TS3 Среда обитания - космос

Тема в разделе "Sims-сериалы и рассказы", создана пользователем СимКэт, 15 фев 2016.

  1. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 15 фев 2016 | Сообщение #1
    [​IMG]



    [​IMG][​IMG][​IMG][​IMG][​IMG][​IMG]

    [​IMG][​IMG][​IMG][​IMG][​IMG][​IMG]

    [​IMG][​IMG][​IMG][​IMG][​IMG][​IMG]

    [​IMG][​IMG][​IMG][​IMG][​IMG][​IMG]

    [​IMG][​IMG]

    Жанр: фантастика, триллер, драма
    Автор: СимКэт
    Фотограф: СимКэт
    Возрастные ограничения: 16+ (Некоторый материал сериала может быть неподходящим для детей до 16 лет)

    Саманта Корф – специалист по внеземным формам жизни. Лингвист, зоолог, конфликтолог и если необходимо, убийца. Катастрофа, случившаяся с ней в детстве, наградила ее сверхъестественной способностью. Но великий дар грозит превратиться в проклятие и обречь на одиночество.

    В гостях у Вдохновения

    Всем добрым людям, чьи творения я использовала во время съемок, низкий поклон и большая признательность.
    В сериале снимались:
    Саманта Корф - Дейдре Беньямин от AlgA
    Белина Айлин - Пенелопа от Лёлика
    Патрисия (Пати) Сун - Паола от Клюковки
    Максим Звонарев - Джейк от Я-права
    Ульф Линдквист - Дин Винчестер от pixelpixies
    Серж - Джек Дэниэлс от Клюковки
    Оливье Маршанн - Эдвин Бритт от ihelen
    Готтфрид Гроссман - Мартин от Клюковки
    Влад Каховски - Чезаре от Лёлика
    Дитер Корф - Rover Land от Клюковки
    Абигайль Корф/Гроссман - Рене от Клюковки
    Милина Карлин - Франсин от Клюковки
    Герда Петерман - Гера от Лёлика
    Ли Вонн - Jun Seo Kim от Nemiga
    Мэттир Карлин - Шут от Лелика
    Бриенна Хоффман - Настя от Лелика
    Жрец Сии-н Доо Кррихх - Сэм Винчестер от Лелика
    Остальные персонажи будут добавляться по ходу пьесы.

     
    olga0745, Русская, MikkiMur и 23 другим нравится это.
  2. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 15 фев 2016 | Сообщение #2
    1

    Двести двадцать три года назад

    Двухметровый детина с квадратной челюстью и стрижкой-ежиком мялся у двери, мучительно соображая, как сказать о случившемся. Старина Фернандес никогда не считал себя трусом, но эта женщина, сидящая за столом напротив, внушала ужас. Даже больший, чем те, из-за кого он сейчас распинается перед ней.
    - Госпожа Айлин, Квотермейн просил лично передать вам, что ему очень жаль. Но он ничего не смог сделать, чтобы предотвратить…
    Брюнетка с очень бледной кожей и кроваво-красной помадой на пухлых губах приподняла правую бровь.
    - Ближе к делу.
    - Заключенные сбежали.

    [​IMG]

    На лице Белины Айлин не дрогнул ни один мускул. Она отпила из бокала, в котором плескалось ядовито-желтое вино, и вопросительно посмотрела на Фернандеса.
    - Как? – голос без эмоций и оттенков остался спокойным, но мужчину охватила дрожь.
    - Они угнали корабль.
    - Естественно. Иначе выбраться отсюда невозможно. Я спрашиваю, как вы допустили это?
    Фернандес утер пот со лба и подумал, что пора разорвать контракт и свалить отсюда.
    - Мы…
    - Идиоты, - подсказала Белина. – Это я и без вас знаю. Объясни мне, как можно сбежать из моей тюрьмы?
    Фернандес двенадцать часов назад и сам полагал, что это не возможно. Но утром охранники, пришедшие на смену, обнаружили пустые камеры.
    - Ни видеокамеры, ни датчики движения, ни инфрадатчики ничего не показали. Ничего.
    - Кто дежурил в эту ночь?
    Мужчина судорожно сглотнул комок и нервно дернулся.
    - Донован, МакЛохан, О’Генри. И я.
    - Почему только четверо?
    - Квотермейн распорядился.
    - Отлично. Передай, что я срочно жду его у себя.
    Фернандес еле удержался, чтобы не вздохнуть от облегчения. Похоже, на орехи достанется его начальнику. Вот пусть тот и выкручивается.
    - Стой, - Белина подалась вперед с хищным выражением во взгляде. – Ты сказал, они угнали корабль. Какой именно?

    [​IMG]

    - Один из подопытных образцов. «Муху».
    И наконец стальная броня, защищавшая ее спокойствие, треснула. Белина с силой сжала в ладони бокал с напитком, и стекло лопнуло, залив содержимым ее руки и стол. Фернандес заметил, что ее кожа осталась невредимой. Зато жидкость, попавшая на стол, с шипением начала расплавлять пластик.
    - Квотермейна сюда, немедленно! – рявкнула женщина, вскакивая.
    Моргнув, громила вылетел за дверь со скоростью света.
    Женщина вызвала уборщика, и пока тот собирал осколки, подошла к книжным полкам. Прижав кончики пальцев к закрытым векам, она попыталась сосредоточиться. Сейчас не время истерить. Нужно исправлять ошибки.
    - И как всегда, подчищать за остальными. Идиоты, - прошипела она.
    Начальник тюрьмы вошел в кабинет, даже не потрудившись постучать. Он видимо решил: раз они спят вместе последние две недели, у него появились некоторые привилегии. Белина хищно усмехнулась, прикинув, как она вытащит из него наглость вместе с нервными окончаниями и внутренностями. Но все же поднялась с места и пожала протянутую ладонь.
    - Нашей вины тут нет, - с места в карьер начал Квотермейн. – Нужно давать более четкие инструкции.
    - Не вижу ничего нечеткого в словах «удержать на планете трое суток», - спокойно парировала Белина.
    - Но ты не уточнила, насколько высок приоритет твоего приказа.
    - В смысле? – насторожилась женщина.
    - В прямом, - окончательно завелся начальник тюрьмы. – Я очень рад встрече с неземными цивилизациями, которые открывают для нас новые возможности, бла-бла-бла. Но мне совершенно не нравится, когда моих подчиненных жрут прямо на посту.
    - Они не представляют опасности для окружающих.
    - Неужели? Тогда как ты объяснишь, что из четверых охранников жив только Фернандес?
    - А что с остальными?

    [​IMG]

    - МакЛохан и О’Генри бесследно исчезли, зато судя по найденному в обрывках окровавленной одежды жетону, заключенные перед уходом плотно позавтракали Донованом. Мы нашли его останки посреди пустой камеры. Пол и стены забрызганы, на полу – кое-что от его кишечника. Зрелище не из приятных.
    - Не может быть, - вот теперь Белина начала стремительно терять самообладание. – Что-то не так. Что-то пошло не так!
    - И что именно? Я хочу знать, что ты здесь исследовала. В противном случае доложу президенту о несанкционированных опытах.
    - Не доложишь. Ведь ты тоже погиб во время побега заключенных, - Белина точным движением выбросила вперед правую ладонь. Тонкий шип вонзился ровнехонько под подбородком начальника тюрьмы. – Через восемьдесят секунд токсин убьет тебя, расплавит твои мышцы и кости.
    - Сука! – прохрипел Квотермейн, сползая на пол. Шип он умудрился вытащить, но яд уже попал в кровь и начал взаимодействовать с внутренними органами.
    - А ты – кретин. Позволил сбежать носителям вируса! Знаешь, сколько ресурсов я угробила на поимку ммххуура?! Они могут находиться где угодно. И они знают, как найти нас. Меня!
    Квотермейн уже хрипел, бешено вращая глазами и царапая грудь. Последним усилием воли он умудрился разорвать рубашку и теперь с ужасом видел, как его плоть пузырится и тает. Но Белина, потеряв к нему интерес, села в кресло и остервенело застучала по голографической клавиатуре.

    [​IMG]

    Если успеть отправить группу перехвата, появится шанс их поймать. Пушечного мяса у нее предостаточно. А заключенные могут вернуться к ней и трупами – это уже не так важно. Главное понять, как им удалось совершить этот побег, и почему вирус превратил их в каннибалов. Если останки трупа – не инсценировка.
    Вообще преступники – не самое верное название для группы сбежавших людей и не-человека. Это ученые, некогда сами проводившие опыты. А начиналось все так многообещающе…
    Белина вздохнула. Скрывать растерянность и страх от самой себя уже не получается. Она теряет хватку. Люди, создавшие вирус и сами ставшие его жертвой, унесли тайну в открытый космос, и скорей всего уже в миллиардах парсеках от ее научной станции. А значит, она снова вернулась к самому началу. По крайней мере Белина надеялась, что в этой системе пленников больше нет. Иначе разнесут заразу по всем обитаемым мирам. А вакцины пока нет. И тогда ей нипочем не занять Кресло. Для начала – Голубое.
    - Как бы ни так, - прошипела женщина, сжимая кулаки.
    И тут ее осенило. Квотермейн говорил об останках охранника, которого сожрали заключенные. А что, если они оставили в камерах частицы своего ДНК? Тогда она сможет продолжить исследования и возродить вирус. И возможно, изменить его в соответствии с ее потребностями.

    [​IMG]

    Голосовой командой Белина вызвала автоматического уборщика. С тем, что осталось от начальника тюрьмы, ей возиться некогда. Ее ждет лаборатория. Пустая, холодная и стерильная. Все так, как она любит.
     
    Последнее редактирование: 18 мар 2017
    olga0745, Toucher_13, NaStiK553 и 23 другим нравится это.
  3. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 15 фев 2016 | Сообщение #3
    Двести двадцать лет назад


    - Экстренное закрытое собрание объявляю открытым, - президент Влад Каховски обвел взглядом присутствующих и еле слышно вздохнул. В последние двое суток ему довелось спать не больше трех часов. Давно он не работал в таком авральном режиме.
    Наблюдая, как члены Союза Планетарных Единых Контролируемых ТерроРеспублик (СПЕКТР) рассаживаются по своим местам, он думал о том, сколько у них осталось времени до конца света.

    [​IMG]

    Стол разделен на семь секторов, к каждому из которых приставлено кресло определенного цвета. Влад раздражался всякий раз, когда смотрел на разноцветную мебель и униформу членов правительства. К радуге политика не имела никакого отношения, но таковы традиции. А традиции принято чтить, особенно если они связаны с окончанием Вековой войны.
    Хильда Зелленберг, глава департамента здравоохранения и социальной политики, занимала Голубое кресло. Главе по финансам, Хосе Идаманзе, принадлежал Фиолетовый сектор. Военной безопасностью и обороной заведовал Асман Ирвинг, сидевший в Красном кресле. Именно от них сегодня многое зависело.
    Бледные лица растерянных людей покрывались потом в душном кабинете. Президент Влад Каховски снова нарушил молчание:
    - Все вы в курсе происходящего. Выслушаю любые ваши предложения. Но для начала пусть глава Голубого сектора расскажет о ситуации на сегодняшний момент. Хильда, тебе слово.
    Остроносая женщина со светлыми гладко зачесанными назад волосами и выступающими скулами осторожно поднялась со своего места и откашлялась.
    - А ситуация такова – карантин не помогает. У нас как минимум три планеты, где космопорты закрыты уже неделю. Несмотря на предпринятые меры, болезнь продолжает распространяться. Хитомицин не справился. Ситуация на Земле критичная. Статистические данные показывают, что на сегодняшний день погибло чуть меньше двух миллиардов человек. Еще столько же находятся в карантине. Добавьте сюда нестабильный инкубационный период от суток до нескольких месяцев и подумайте, сколько носителей вируса без внешних признаков заболевания расхаживают по планете. А проверять кровь каждого мы не в силах.
    - Геометрическая прогрессия? – уточнил Каховски.
    - Боюсь, хуже. Есть предположения, что после гибели носителя вирус продолжает жить в теле. И после захоронения он проникает в почву, а оттуда – в воду.

    [​IMG]

    - Вы сказали, что трупы уничтожают, – откликнулся глава природопользования и аграрного хозяйства, владелец Зеленого кресла. – Разве вы их не сжигаете?
    - Сжигаем. Но не всегда успеваем это сделать. Мы не можем контролировать все области.
    - А что насчет фауны? Животные тоже подвержены заболеванию?
    - Да, - скорбно кивнула Зелленберг. – Начиная от крыс, заканчивая человекообразными обезьянами.
    - Вы хотя бы пытаетесь найти вакцину? – скривился в ее сторону Хосе Идаманзе.
    - Естественно! – вспыхнула Хильда. – Но пока без результатов.
    - Что насчет чужих?
    - Нет. Их болезнь не затронула. Но если мы не найдем вакцину в ближайшее время, человечество перестанет с ними соперничать.
    - Вполне возможно, это их проделки, - подался вперед Асман Ирвинг. – Они решили, что с нашей военной мощью им не справится, вот и натравили на нас бактерию.
    - Это вирус, а не бактерия, - возразила Зелленберг.
    - Да какая разница? Люди мрут как мухи без дерьма, а вы чешете задницы. Надо прижать этих подонков. Вполне возможно, у них есть и противоядие.
    - Если мы объявим войну, кого вы посадите на истребители и военные лайнеры? Больных людей? Или откопаете трупы? – возразил Идаманзе. – Кроме того, у нас нет денег на полномасштабную военную компанию.

    [​IMG]

    - А когда они у вас были? С вашими-то покатушками на Эрос.
    - Да что вы себе позволяете?!
    - Господа, успокойтесь, - Каховски устало приподнялся с кресла и поднял руки, призывая к порядку. – У нас нет времени на объявление войны чужим. К тому же, пока мы будем выяснять, кто из них замешан, наша раса перестанет существовать. Асман, предложи что-нибудь посущественнее.
    – Хорошо. Как вам такое – предлагаю применить Квазар-3000.
    - Каким образом он поможет нам найти того, кто ответственен за это?
    - Дело не в этом. Примените его против Земли.
    Члены правительства возмущенно зашевелились.
    - Нет! – возмутилась Зелленберг. – Я против! Это оружие создавалось для открытого космоса. Мы не знаем, как оно поведет себя в условиях планеты. Миллиарды людей погибнут.
    - Какая разница? Сейчас ситуация аналогичная. А так есть хоть какой-то шанс. Вы только что сами сказали, что вакцины нет, и в ближайшее время она не появится.
    - Нет, мы не можем просто так подвергнуть все население планеты смерти, - покачал головой Влад. – Есть способ обезопасить хоть какой-то процент? Спрятать людей в бункеры?
    - Есть, но для этого мы должны знать о том, что эти люди здоровы. Вы представляете, скольких жителей нужно исследовать, взять у них анализы? И это не считая увещеваний, успокоений и просьб медленно пройти к эвакуационным бункерам. Вы хоть понимаете, какая начнется паника, если народ поймет, в чем дело? Нет, со всей ответственностью заявляю, я – против, и весь мой департамент меня поддержит.
    - Ты хочешь упустить шанс спасти хоть кого-нибудь? – нахмурился Каховски. – Ты возьмешь ответственность за смерть всех жителей Земли?
    - Нет, ответственность не на мне лежит. Я вообще не хочу лечить планету таким способом.
    - А как еще? Я согласен с Ирвингом. У нас нет другого выхода. Мы применим Квазар, хочешь ты того, или нет, Хильда. Но от тебя зависит, спасется ли хоть кто-нибудь.
    - А другие планеты? Их вы тоже начнете уничтожать?
    - Сначала посмотрим, как поведет себя Земля. Ты сама сказала, там ситуация самая опасная.
    - Сроки? – вымученно произнесла женщина.
    - Двое суток. За это время станции повернутся к планете. Ирвинг, выполняйте. Запускайте станции.
    - Есть, господин президент.
    Глава военного ведомства выскочил за дверь. Через несколько минут огромные станции, мирно спящие на орбите Земли в ожидании врагов из космоса, начнут повороты вокруг оси, чтобы нацелиться на свою хозяйку.
    - Хильда, распорядись о принудительных сборах анализов.
    - Наши базы даже не во всех странах расположены.
    - Даже если ты спасешь десять человек, ты победила. Приступай.
    Глава здравоохранения кивнула и вышла, чтобы отправить срочные сообщения всем своим сотрудникам.
    - При всем моем уважении, господин президент, но что будет с техникой, зданиями, ресурсами? – вскинула голову глава департамента культуры, науки и образования, рыжая Соня Борисофф. – Люди – это хорошо, да. Но вы понимаете, что все на поверхности будет разрушено?
    - Я отдаю себе отчет в том, что делаю. Все можно исправить, кроме человеческих жизней. Мы должны сохранить генофонд землян.
    - Зачем? Миллионы людей давно расселились по колониям.

    [​IMG]

    - Извините, мисс Борисофф, - кашлянул Идаманзе. – Но каждая планета медленно, но верно изменяет человека. Земляне, как они есть, остались только на Земле.
    - Это глупо. Я бы предпочла, чтобы вы запечатали планету и подождали несколько лет.
    - Соня, ты совсем выжила из ума? – к ним снова присоединилась Хильда. – У тебя же там сестра и родители!
    - И что? Я беспокоюсь о нашем наследии…
    Влад вздохнул и устало потер виски. Нет, нельзя слабый пол допускать до политики. Начинаются склоки и дурацкие предложения.
    В кабинет постучали, и дверь приоткрыла пожилая женщина, одетая в строгий брючный костюм.
    - Извините, господин президент. Здесь с докладом доктор Белина Айлин. Но в списках ее нет. И ей не назначено. Что мне предпринять? Пропустить или отправить домой?
    - Кто это? Первый раз слышу, - поморщился Каховски.
    - Она – генетик. У нее независимая лаборатория. Ни в одной из корпораций она не состоит, я узнавала.
    - О чем она собирается тут докладывать? Нам не до научно-популярных статей о клонировании.
    - Она сказала, это очень важно. И намекнула, что знает о том, как спасти человечество.
    - Проводи ее сюда.
    Когда в кабинет зашла высокая бледная брюнетка с ярким макияжем, все головы, как по команде, повернулись к ней.

    [​IMG]

    - Добрый вечер, господа, - Белина растянула в ослепительной улыбке кроваво-красные губы. – Вижу, я как раз вовремя.
    - Что вы можете нам предложить? – нахмурился Каховски. Ему не понравился ее внешний вид. На серьезного человека, ученого, эта женщина не тянула. Да и на слабый пол тоже.
    - Спасение человечества.
    - Каким образом? – подала голос Зелленберг.
    - Я изобрела вакцину.
    - И где она?
    - В моей лаборатории. Есть первые выжившие после заражения.
    - Крысы, обезьяны, собаки? Нужно учитывать, что на людях она может сыграть совсем иначе.
    - Кто вам сказал, что я препарировала… прошу прощения, испытывала ее на животных?
    - Что? – вытаращилась на нее Зелленберг. – Вы использовали людей? Это запрещено.
    - Гибнут люди. У нас нет времени мучить морских свинок.
    - Что ж, передайте нам вакцину и…
    - Не так быстро, тигр, - рассмеялась Белина. – У меня есть другое предложение.
    Каховски раздраженно взглянул на нее. В такой ситуации она еще и свои условия будет ставить? И еще эта фамильярность. Определенно, не зря она ему не понравилась с первого взгляда.
    - И в чем оно заключается? – сквозь зубы процедил он.
    - Я хочу Голубое кресло в вашей шайке-лейке. Почему бы вам не назначить меня главой департамента здравоохранения?
    Зелленберг при этих словах чуть не задохнулась от возмущения.
    - Сначала предоставьте вакцину компетентным людям, - холодно проговорил президент. – А там посмотрим.

    [​IMG]

    - Влад! – вскричала Зелленберг. – Ты не можешь…
    Но на нее никто не обратил внимания.
    - Об этом не беспокойтесь, господин президент, - с улыбкой кивнула Белина.
    Каховски поморщился и закрыл глаза. Где носило эту докторшу раньше? Квазар не умеет отменять полученные приказы.
     
    Последнее редактирование: 17 янв 2018 в 16:49
    Lanalely, olga0745, MikkiMur и 21 другим нравится это.
  4. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 15 фев 2016 | Сообщение #4
    2

    Девятнадцать лет назад

    Герда Петерман с ожесточением терла металлической губкой тарелку, пытаясь скрежетом заглушить доносящийся до ее слуха плач. Она от всего сердца презирала все эти кухонные навороты, предпочитая старую добрую плиту с конфорками и обычную раковину. К тому же, такая работа ее успокаивала.
    Уже шесть лет она работает в этой семье, но до сих пор ее сердце сжимается от жалобных слез маленькой Fräulein. Нет, плакала она редко – девчушка старалась всегда все держать при себе. Но Герда никогда не забудет, как она рыдала на похоронах Herr и Frau Корф пять лет назад.Впрочем, ничего удивительного. Девочка потеряла обоих родителей. И сейчас, кажется, теряет деда.

    [​IMG]

    Герде никогда не нравился Herr Гроссман. Влиятельный толстосум, свысока глядящий на всех, кто ниже него по социальной лестнице, симпатии у бедной эмигрантки не вызывал. Но внучку он любил и никогда не обижал. И тут эта страшная ссора. Ну почему ему так приспичило отправить ребенка на эту ледяную планету? Малышка и так много пережила.
    Герда с содроганием вспоминала свое путешествие. Первое и единственное. И недоумевала, как люди могут испытывать отчаянное желание снова оказаться в этом безвоздушном аду, холодном и неприветливом.
    Из гостиной опять послышались крики. Герда вздохнула, отложила тарелку и вытерла руки. Кажется, ей пора вмешаться. Иначе Гроссман доведет ее маленькую Fräulein Саманту до нервного срыва. Служанка старалась не перечить хозяину, но в данную секунду не видела другого выбора.
    - Не поеду! – упрямо твердила девочка лет десяти со светлыми хвостиками. – Я умру там!
    - От учебы никто еще не умирал! – возражал высокий поджарый человек с крашенными каштановыми волосами и бородой. Гроссман не гнушался любых возможностей выглядеть моложе своих лет. – «Эрида» – отличная школа по подготовке космолингвистов. Их диплом даст тебе огромные возможности.
    - Не поеду. Почему я не могу учиться здесь, на Соммере?
    - Милая, я бы тоже этого хотел, но для тебя будет лучше, если ты отправишься на Ио. Документы я уже подготовил. Если хочешь, Герда отправится с тобой.
    - Was*?! – женщина схватилась за косяк двери, чтобы не рухнуть от этой новости. Гроссман изумленно уставился на нее.
    - Герда? Я вас не звал. Что вы тут делаете?
    - Решила вмешаться, и правильно сделала! Вам мало, что вы за внучку все решаете, теперь и за меня взялись? Ich werde nicht zulassen**!

    [​IMG]

    - Герда, я уже просил вас! Здесь вам не Германия. Я вас не понимаю. Если вы так любите Саманту, почему бы вам не полететь с ней? Присмотрите за ней. Я не поскуплюсь, поверьте.
    Герда растерянно переводила взгляд с Саманты на Гроссмана. Да, она любила ребенка, но космос ненавидела еще больше. Ничто в мире не заставит ее снова сесть на корабль и отправиться к звездам. Даже если Соммеру будет угрожать опасность, она не покинет планету. Но как объяснить это малышке?
    Саманта подняла на женщину не по-детски смышленый взгляд.
    - Я знаю, Герда. И не обижаюсь.
    Женщина опустилась на колени рядом с девочкой и обняла ее.
    - Бедная маленькая Fräulein!
    - Это не обсуждается. Герда, соберите ее вещи. Через неделю она полетит на Ио. С вами или без вас, - промолвил Гроссман, выходя из комнаты.
    - Schafskopf***, - прошипела ему вслед Герда, но ее реплика осталась без ответа. Лишь Саманта слабо улыбнулась.
    - Не бойся, Герда, я не улечу. Я спрячусь на планете.
    - Что ты говоришь, милая? Ты погибнешь, если останешься на открытом воздухе.
    - Знаю. Но лучше я превращусь в пепел под солнцами Соммера, чем позволю ему отправить меня в эту проклятую школу!
    - Fräulein… - Герда вздохнула. – Смерть можно принять, только если нет другого выхода. У тебя он есть. И я не допущу, чтобы ты осталась в песках.
    - Ты не понимаешь! – Саманта снова залилась слезами.

    [​IMG]

    Поток страданий кончился лишь к приходу сумерек. Девочка безучастно сидела в постели, погрузившись в свой внутренний мир. Как он мог так поступить с ней? Ведь он знал ее тайну, знал. Но он лишь отмахнулся от нее. Как и всегда в течение этих пяти лет.
    Саманте недавно исполнилось всего лишь десять. Но благодаря своему дару она чувствовала себя не по годам взрослой. И несчастной. Она знала, что являлась все эти годы обузой для родного деда. Вот он и поспешил избавиться от нее. Он не понимает, что обрекает ее на гибель. Она не сможет жить рядом с чудовищами и самой оставаться человеком. А значит, умрет ее душа. Мама говорила, что душа ценнее тела, и ее нужно беречь. Но у нее, Саманты, не получится. И тогда она предаст мамину память.
    Мама. Это слово ассоциировалось у девочки с благоуханием цветов и шепотом ночного прибоя – рай, который она никогда не забудет. И не увидит снова. Планета Андрисé и мама сплелись в ее сознании в единый образ.

    [​IMG]

    Когда ее родители поженились, вернее, когда, по словам деда, его дочь совершила глупейшую в жизни ошибку, Саманта дышала воздухом Соммера уже три месяца. Гроссман рвал и метал. Он предлагал Абигайль объявить Саманту ребенком из пробирки, лишь бы она не пошла на мезальянс. Половина промышленных предприятий планеты, а также финансовых корпораций принадлежит ему. И он собирался завещать их Абигайль. Но своенравная дочь отправилась учиться на ботаника, да еще и закрутила роман со своим сокурсником, нищим парнем, лишь два года назад сбежавшим с подыхающей Земли. Хоть немцем оказался, и на том спасибо. Гроссман не хуже старины Адольфа помешан на чистоте нации.
    Все эти мысли Саманта до сих пор иногда ловила и переваривала. Каждый раз она чувствовала боль, но поговорить об этом с дедом не решалась. Она не боялась его, и даже любила. Ведь и он смягчился и не убил Абигайль только благодаря ее беззубой улыбке и крохотным ручонкам, которыми она обхватила пальцы деда при первой встрече. Он пришел навестить дочь и внучку и потом долго не мог выпустить Гертруду Фредерику Саманту из объятий.
    Ради внучки он замял скандал и убрал молодую семью с глаз долой.
    Американцы как раз набирали добровольцев для исследования своей новой колонии. Выбор пал на жителей Соммера, ибо янки здраво рассудили – многие соммерцы душу продадут ради тропической зелени и запаха океана. Их новая родина этим добром не баловала. Соммер – засушливая пустыня на экваторе, на полюсах и прочих меридианах. Здесь ничего не растет. Вода нашлась только глубоко под землей. Здесь и атмосфера настолько разряжена, что человек не выдержит и получаса на поверхности. Впрочем, он еще раньше зажарится на радость Адскому Пеклу, Костру Инквизиции и Ведьмовскому Огню. Так поэтично назывались три солнца Соммера. Первые колонисты недолго думали над именами звезд. Но названия прижились и теперь являются неотъемлемой частью Соммера.
    Казалось, чего ради лететь и жить здесь? Хитрые немцы поняли, чем богата планета, и выкупили ее пятьсот сорок лет назад, задолго до катастрофы на Земле. Не пожалели денег на оборудование и материалы, за несколько лет построив под колпаком искусственной атмосферы целый мир. И не прогадали. Теперь они могли себе позволить приобрести другие колонии, с морями, цветами и бог знает чем еще.
    Зато Андрисе нашли американцы. Но жители Обители, их основной колонии, без энтузиазма относились к исследованиям новых земель, поэтому приходилось вербовать представителей других национальностей и планет.
    Абигайль и Дитер Корф с готовностью ухватились за эту возможность. Кроме того, они являлись специалистами в своей области, и их прошения удовлетворили. Во многом благодаря вмешательству Гроссмана. Через полгода после свадьбы они смогли забрать с собой и Саманту. Андрисе казалась безобидной планетой, растительным эдемом. Здесь водились только насекомые, не опасные для жизни. И оглушительное разнообразие растительного мира, от которого рябило в глазах.

    [​IMG]

    Первые поселенцы быстро освоились, разбили лагерь и перевезли семьи. Вот так Саманта оказалась в раю. Но под звездами ничто не длится вечно.
    И вот мама с ее голубыми глазами-озерами в далеком прошлом, там же, где лежат осколки ее желаний. Там же, где Андрисе. И детство Саманты.
    Через три дня после ссоры Гроссман все-таки забрал внучку на Землю. Там проходила важная для него встреча, и он решил забросить Саманту на Ио чуть позднее. И пока ее дед произносил напыщенные речи, Саманта без дела слонялась в павильоне для детей участников.
    Игры и детские забавы ее не интересовали, болтовня ровесников быстро наскучила. Она с восторгом нашла стеллаж со старинными книгами, и даже обнаружила любимую сказку. Пыталась читать, но строчки сразу же вылетали из головы, освобождая место мыслям об Эриде. Она не хотела пускать страх в сердце, но он уже давно облепил его влажной и холодной паутиной.
    А если сбежать? Остаться жить на Земле? Да, девочка знала о радиоактивной почве, зараженной воде и зачумленном воздухе. О мутациях, которые происходят с жителями, особенно с теми, кто не может позволить себе импортной еды и защищенных домов. Пусть она проживет недолго. Зато это ее выбор.
    Детей постепенно забирали освобождающиеся родители, и комната для развлечений пустела. Но Саманту это лишь радовало – вопли игривой ребятни отвлекали ее от горьких мыслей, которыми она хотела напиться досыта.
    - Держишь книгу вверх ногами, дурочка, - кто-то плюхнулся рядом с ней на диван и громко фыркнул. Саманта подняла глаза на возмутителя спокойствия. Им оказался пятнадцатилетний парнишка с темной бронзовой кожей и ярко-голубыми, почти прозрачными радужками. Волосы казались седыми и редкими.

    [​IMG]

    Девочка поняла – это местный житель и почувствовала укол жалости. Она всегда стыдилась этого чувства, ведь люди ненавидят, когда их жалеют. Уж она-то знает не понаслышке. Оставив реплику мальчика без ответа, Саманта снова опустила взгляд на строчки, предварительно вернув книге правильное положение.
    «И эта туда же. Глупая туристочка боится разговаривать с местным мутантом. Уедет завтра и забудет».
    «Всем начхать. Мы подыхаем, а никому нет дела».
    «Если мама не выбьет место на колонии, мы пропали».
    «Господи, пусть у нее получится, пожалуйста! Я не хочу смотреть, как гниют заживо мои друзья. Хочу забыть, как это случилось с папой».
    Лихорадочные мысли парня мальчишки заставили Саманту отложить историю и снова посмотреть на него. Кулаки сжаты, глаза зажмурены, он так вжался в диван, словно пытался в нем спрятаться.
    - Меня зовут Саманта, и я просто задумалась.
    - Что? – парнишка недоуменно повернулся к ней.
    - Ты разве не за этим сел рядом? Я думала, ты хочешь познакомиться.
    - Очень надо.

    [​IMG]


    - Знаешь, как называется сказка? Генетик Изумрудной планеты. Я ее обожаю. Там про великого ученого, который создал Думающего Монстра, Доброго Рыцаря и Храброго Метаморфа.
    «Снизошла до меня, надо же! Впрочем, она же еще малявка. Еще обидится, если начну игнорить».
    - Если ты так ее любишь, почему читала кверху ногами?
    - Потому что не могу вернуться в мир книги. Через четыре дня я уеду туда, куда мне очень не хочется ехать.
    - Я бы все отдал, лишь бы свалить отсюда, - признался мальчик. – Моя мама сейчас хлопочет о переводе на другую планету.
    - Куда ты хочешь полететь?
    - Куда угодно!
    - Думаю, Соммер тебе не понравился бы.
    - Если там нет радиации, понравится.
    - Ты не воспитанный, - улыбнулась Саманта.
    - Почему это? – возмутился он.
    - Я представилась, а ты – нет.
    - Меня зовут Макс, - пожал плечами парнишка. – Но какая разница? Ты все равно скоро уедешь. Мы тут стараемся друзей не заводить, слишком мало живем.
    - С кем ты живешь?
    - С мамой. Отец умер в прошлом году. А сестра и брат свалили с Земли. Надеюсь, я доживу до совершеннолетия и тоже сбегу с пиратами.
    - Пиратов не существует. Это все выдумки, - возразила Саманта. – Дедушка говорит, их уничтожили во время Вековой Войны.
    - Ага, слушай больше. Я сам видел, как они садились в один такой корабль. Меня не взяли, потому что я тогда был еще мелким, вроде тебя. Хотя, Софке только-только исполнилось тринадцать, но Сережка подделал для нее документы. Выглядела-то она старше.
    - И где же они теперь? Почему не вернутся за тобой?
    - Видимо, не могут, - Макс вздохнул и вдруг встрепенулся. – А вот и мама! Мам, ну что?
    Мальчик кинулся к женщине, которая вошла в павильон. Саманта обратила внимание на ее истощенную фигурку, усталую походку и круги под глазами. Должно быть, мама ее нового знакомого работает день и ночь, чтобы обеспечить дом с защитой и нормальную пищу для Макса. Но этого недостаточно.

    [​IMG]

    Она опустила глаза и покачала головой. Макс резко остановился, не добежав до матери несколько шагов, словно наткнулся на невидимую стену.
    - Прости, Максим, мне очень жаль. Но мое место отдали другой сотруднице.
    - А деньги ты предлагала? – упавшим голосом спросил мальчик.
    - Их оказалось недостаточно.
    - Так давай продадим дом!
    - Максим, он давно уже не наш. Я заложила его, чтобы купить защиту. Нас выселят, когда тебе исполнится шестнадцать.
    Парень обернулся и встретился взглядом с наблюдавшей за ними Самантой.
    «Не жалей!» - словно стакан разбился в ее голове. Она отчаянно замотала головой, пытаясь собраться с мыслями. Надо что-то делать. Она ни разу не подходила так близко к чужой проблеме, и теперь не может просто отойти в сторону.
    - Светлана Звонарева, - рядом с ними появилось голо-изображение миловидной надменной девушки в строгом костюме. – Директор послал меня напомнить, что сегодня ваша смена.
    Саманта удивилась. От деда она знала, как дороги такие способы связи. Видимо мама Макса работает в очень крупной корпорации. Тогда удивительно, что им отказали в помощи.
    - Я просила дать выходной. Я на ногах уже вторые сутки.
    - Вам отказано. Всего доброго. Если вы не придете в офис, потеряете место. А значит, дом и еду.
    - Сучка, - прошипел ей вслед Макс.
    - Не надо, милый. Она же не виновата.
    - Ты видела, как она смотрела на нас? Как на тараканов.
    Женщина по имени Светлана обняла сына за плечи и мягко подтолкнула к выходу. Мальчик больше не оборачивался. Ему сейчас не до Саманты. И она не судила его. Даже ругательство не смогло смутить девочку. Она понимала Макса. А еще ей отчаянно хотелось помочь ему.

    Вечером дед привел ее в дорогую гостиницу, защищенную по всем правилам. Заказал еду. Не местную. Тут были запеченные в планктоне спруты с Благодати, жареные крылья страйфлая, вареные куншусы. Но девочка не притронулась к деликатесам. Вяло ковыряя ложкой в привычном для нее сырном супе с охотничьими колбасками, она набиралась смелости поговорить с дедушкой.

    [​IMG]

    - Милая, хватит. Если думаешь, что объявление голодовки тебе поможет избежать Эриды, ты ошибаешься.
    - Суп же я ем, - буркнула Саманта. – Значит, не голодаю.
    - Но и аппетитом похвастаться не можешь. Утром ты находилась в более приподнятом настроении. Что произошло? Тебя кто-то обидел на детской площадке?
    - Нет, - покачала головой Саманта и глубоко вдохнула, собираясь с духом. – Это дурацкие зеленые лампы в нашем номере доводят меня до тошноты. А еще я познакомилась с одним мальчиком, деда.
    - Так, - протянул Гроссман. – Хорошее начало. Не говори, что ты без памяти в него влюбилась, собираешься выйти замуж и сбежать в неизвестную американскую колонию.
    - Я бы с радостью, - вспыхнула девочка. – Но возраст не позволяет. Ты можешь выслушать, не перебивая?
    - Хорошо, - мужчина почувствовал себя заинтригованным. Его внучка никогда не отличалась стандартным мышлением, а сейчас, на пороге важных изменений, тем более стоило к ней прислушаться. Ее не волновали игрушки, мальчишки, ролевые игры в персонажей фильмов и детских книг. Соответственно и сегодня ей нужно рассказать ему нечто особенное.
    - Есть семья. Светлана и Максим Звонаревы. Помоги им выбраться с планеты. Брат и сестра сбежали с пиратами, отец умер. Больше никого нет. Только двое. Это ведь несложно устроить? Для такого, как ты?

    [​IMG]

    - А кем ты меня считаешь, дорогая? – поразился Гроссман. – Президентом или божеством? Как я могу незаконно вывести с планеты двоих людей? Спрятать их в багажном отсеке, где нет кислорода? Гуманнее оставить их тут.
    - Ты не понимаешь! Денег на радиоактивную защиту дома у них нет, через год их выселят! И питаться они начнут тем, что растет из этой мертвой земли. Они погибнут! Может, женщине уже все равно, но мальчик хочет жить. Очень хочет. И боится, что его пожалеют…
    - Ты их давно знаешь? – спросил дед, лишь бы что-то произнести. От недоумения он ничего умнее придумать не мог.
    - Нет. Пару-тройку часов. А Светлану и вовсе издалека видела.
    - И ты хочешь спасти незнакомых людей? Что на тебя нашло? Кто они тебе? Не родственники, не партнеры, не друзья. С какой стати я должен рисковать…
    - Деда, - перебила его внучка. – Если ты заберешь отсюда хотя бы Макса, я без колебаний уеду на Ио. Не сделаю ни единой попытки унести оттуда ноги, и никогда не выскажу упреков по этому поводу в твой адрес. Я стану лучшей ученицей. Без возражений. Ты сможешь мной гордиться. Но если ты сейчас откажешься, я за себя не ручаюсь. Возможно, через неделю после начала занятий тебе позвонят и сообщат о перерезанных венах или побеге в космос без скафандра. А может я просто взорву их к чертям и отправляюсь покорять галактики вместе с командой пиратов.

    [​IMG]

    Гроссман окончательно пал духом. На него сейчас смотрела не десятилетняя девочка, нет. Взрослая, озлобленная на весь мир, жесткая и умная женщина. Ему на мгновение стало не по себе, страх тонким червем забрался в мозг и тут же исчез. Но перед этим успел оставить свой укус. И этот момент Гроссман никогда не забудет. Тогда-то он и понял, как ему повезло. Если бы Саманта не встретила этого мальчишку, быть беде.
    - Хорошо, - больше он не раздумывал. Надо брать быка за рога, пока внучка не передумала об условиях.
    - Хорошо, - согласилась девочка без тени улыбки. И червь страха снова вернулся.

    *Что (нем.)

    **Я не позволю (нем.)

    ***Болван (нем.)
     
    Последнее редактирование: 30 авг 2017
    Lanalely, olga0745, MikkiMur и 20 другим нравится это.
  5. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 3 мар 2016 | Сообщение #5

    3

    Три года назад


    Улыбка темно-русого парня с бледно-голубыми глазами показалась Саманте несколько натянутой. Или это бзики голо-изображения?
    - Сегодня кто-то уйдет в отрыв?
    - Вроде того. Если ты не против, - девушка вопросительно взглянула на него. – То, что нас разделяет целая прорва парсеков – не причина для умалчивания. Что происходит?
    - Завидую, - пожал плечами ее собеседник. – Ты снова уходишь в открытый космос. А я еще пять лет должен торчать на Каллисто. Или в какую еще черную дыру потащит нашу дражайшую госпожу. Но ты же знаешь, как она возит свою свиту – упакованную в багажном отсеке, в анабиозных камерах.
    - Поверь, за иллюминаторами нет ничего интересного.
    - Да иглоплюв с ними. Ты служила на «Фридрихе». Скажешь, тебя не интересовал поначалу каждый отсек корабля?

    [​IMG]

    - Нет, - поморщилась Саманта. – Разве ты не знал, как я ненавижу эти металлические гробы? И с чего ты взял, что членам экипажа позволяется бродить, где вздумается? Военная дисциплина, знаешь ли, штука суровая. И не напоминай мне про «Фридриха».
    - Извини.
    - Прошло три месяца. Всего три. Я до сих пор вижу в кошмарах бареллитовые шахты. И местных, корчившихся в конвульсиях. Брр. Давай поговорим о чем-нибудь другом.
    - Я рад, что ты нашла работу.
    - Я тоже. Через три дня кончается срок условно-разрешенного отдыха. Меня снова могли посадить под арест. А учитывая мой послужной список, и вовсе отправить на переработку.
    - А Гроссман? Он бы устроил тебя куда-нибудь.
    - Нет, это не вариант. Я бы убила деда. Или он меня. Нам категорически запрещается находиться в одной комнате больше получаса.
    - Ну так что за корабль?
    - Судя по записям, какая-то букашка из исследовательских. Я даже названия не запомнила. Какой-то древнегреческий деятель, что ли. Знаешь, мне повезло. Их резюме висело в сети три дня. За это время прошения могли подать сотни кандидатов. Но они выбрали меня.
    - Как прошло собеседование?
    - Его не было.
    - То есть? – нахмурился мужчина.
    - Я заполнила бланк, отправила им. Через полчаса пришел ответ со словами «вы наняты» и приказом явиться завтра в десять утра по местному времени на корабль.
    - Мне это не нравится.
    - Брось, Макс! До чего ты любишь везде подвохи искать!
    - У меня опасная профессия, ты знаешь, - ухмыльнулся Макс. – За вредность мне должны предоставить пенсию по инвалидности в сорок лет.
    - Если доживешь, - фыркнула Саманта. – Ладно, Максик, мне собираться пора. Начищу перья и двину в какой-нибудь захудалый клубешник.
    - Только не увлекайся. Я тебя знаю.
    - Не нуди. Я два года торчала на рудниках, где вокруг меня лишь гааптяне и замученные мужчины, которые не в силах были воспринимать меня как женщину. Для нас тогда существовали две радости – соевая похлебка и сон в три часа. И сейчас начинается почти то же самое. Корабли – те же шахты. Только на них почище. Так что могу я хоть напоследок повеселиться?
    - Я разве против? – вздохнул Макс. – Ты просто береги себя, ладно? Последний наш поход в клуб соммерцы запомнили надолго. Küsse Dich, Auf Wiedersehen*.
    - Пока, - махнула рукой Саманта и отключилась.
    От тишины, тотчас ворвавшейся в комнату, зазвенело в ушах. Девушка зажмурилась и надавила на веки. Разговор с другом возродил никому не нужные воспоминания. Гаапт. Прóклятая планета.

    [​IMG]

    Саманта кинула взгляд в зеркало и ужаснулась. Привлекательная женщина с длинными белыми волосами, в растянутой футболке и трикотажных шортах, исчезла. Вместо нее отражение показывало больную изможденную особу с грязным лицом, неровно обрезанными космами и безумными глазами.

    …Рюкзак трется о спину, и такое ощущение, что на теле живого места не осталось. Две недели непрерывного дождя, меняющего лишь интенсивность. Мелкая зябь, неторопливо падающая с ватного низкого неба, пронизывающая тело до самых костей, наполняла влажностью все органы, мышцы, костную ткань. Она сменялась каждые три часа разверзшимися хлябями, да такими, что казалось – водопад, непрерывно изрыгающийся рвотного цвета тучами, пробьет насквозь.
    Галеты промокли. Во время привалов приходится есть влажное склизкое нечто, которое так и норовит покинуть желудок во время процесса. Мясо? Не, не слышали. Сушенное – закончилось в первые два дня, и слава богам. Потому что размокшее диво-дивное жевать никто и не стал бы. Благо, вода никогда не кончалась, и смерть от жажды нам не грозит.
    Но сил идти уже нет. Из носа постоянно льется, смешиваясь на коже с дождем и слезами из почти ослепших от влаги глаз. Я держусь только благодаря спине Оливье впереди. Он играет роль спасительного маяка, не давая мне плюнуть на все и рухнуть в канаву с водой. Мышцы ломит от усталости и сырости, но я продолжаю отсчитывать шаги. Раз-два, раз-два, не спать, раз-два, раз-два, не падать, раз-два, раз-два, вставай, эросианская каракатица!
    Мы похожи на аборигенов планеты Гаапт: такая же черная кожа, воспаленные красные глаза светятся безумием, а скрюченные пальцы удивительно напоминают клешни. Но кому какое дело, как мы выглядим. Здесь ни одной живой души, даже хищники и прочие опасно-ядовитые звери убрались в свои норы, пережидать сезон дожей, которой длится ровно половину года. Угораздило же нас приземлиться именно в это время, да еще и вдали от всех населенных пунктов. Компьютер челнока неожиданно взбеленился, и нас выбросило в пустыне. Да-да, именно в пустыне, размером с нашу столицу наверное. Разница лишь в ее ежегодном превращении в болото.
    И слава богам, что вместе со мной полетел Оливье, хотя Департамент хотел исключительно моего присутствия на собрании рудокопов, которое вскоре превратилось в забастовку. Аборигены отказывались полноценно изучать галакто, и это приводило надсмотрщиков в ярость. Я – одна из пяти лингвистов Республики, знающих язык гааптян вполне сносно.

    [​IMG]
    Плюх. Я опять упала. Да еще так позорно – прямо на спину, и теперь барахталась в луже, как таракан, которому никак не перевернуться снова на лапки. Оливье ушел далеко, и не слышал моего плюха. Видимо, и не заметит до самого города. А кричать не могу. Голосовые связки тоже отсырели и отказываются служить. Вот и умру здесь… проклиная наше любимое правительство…

    Огромным усилием воли Саманте все же удалось загнать воспоминание в отдаленный угол мозга, пока не вылезло самое страшное.
    - Самое время выпить, - она скривилась в сторону своего отражения и отвернулась. Через секунду ее шкаф подвергся тяжелому испытанию – всю одежду вытащили и свалили на постель огромным комком.
    - Это недопустимо! – возмутился шкаф.
    - Заткнись, - парировала Саманта. Умную мебель она терпеть не могла. Но дед старался шагать в ногу со временем и приобретал для дома все выходящие на рынок новинки. Герде, все еще живущей здесь, это обстоятельство причиняло немыслимые мучения. Каждый раз, когда с ней заговаривала кухонная плита или посудомоечная машина, женщину начинало колотить. Теперь по дому она передвигается аккуратно, словно партизан в стане врага, и исключительно в бирушах.

    [​IMG]

    - Матерь Божья! – в спальню заглянула Герда. Ее увлечение японской модой так и не прошло, не смотря на почтенный возраст. Пожилая женщина носила традиционное кимоно с поясом оби, за который сзади заткнут круглый веер. Сэм знала, сколько усилий необходимо приложить в процессе одевания, и подозревала, что ей все-таки помогает шкаф.
    - Будешь долго жить, - усмехнулась девушка. – Только что тебя вспоминала.
    - Fräulein, что ты тут творишь?
    - Разбираю вещи.
    - Шкаф сейчас удар хватит.
    - Поделом ему. Скажи-ка, Герд, какого иглоплюва дед поменял тут всю мебель? Комната выглядит как в детстве, но все эти электронные сволочи теперь пытаются учить меня жизни.
    - Честно говоря, он не ждал тебя.
    - В смысле? – вытаращилась на нее Сэм. – Он же помогал Максу вытащить меня.
    - Он полагал, ты не захочешь возвращаться домой, считая себя виноватым перед тобой, - Герда пожала плечами. – За «Эриду», «Фридриха» и Гаапт. Я приготовила суши.
    - Герда, я не выношу сырую рыбу.
    - Я слегка подкоптила спрута, не волнуйся. А жовонь вообще печеный. Не отравишься.
    «Вот что эта несносная девчонка перечит старушке? Уважила бы напоследок. Когда ее теперь увижу?»
    Саманта ласково обняла женщину и помогла спуститься на кухню.
    - Как тебе жилось рядом с дедом? После моего выпуска из Школы я ни разу не задала тебе этот вопрос.
    - Если бы не Макс, выдрала бы Готтфриду его куцую бородку.

    [​IMG]

    Женщины сели за стол.
    - Ешь, - Герда подвинула к девушке тарелки со снедью.
    - Расскажи мне все. Хочу знать, что помешало вам с дедом поубивать друг друга…
    - Прямо скажем, твой друг мне нравился больше тебя, - слова прозвучали строго, но няня улыбнулась.
    - В этом я даже не сомневалась. Мне жаль, что мы не росли вместе.

    Даже такому человеку, как финансовый магнат Гроссман, могли отказать. И отказали. Максиму ни под каким предлогом не разрешалось переселяться на другую планету. Зато позволили провести летние каникулы на Соммере. Дед обрадовался, справедливо подумав – все проблемы легче решить, находясь как можно дальше от земных бюрократов. Остаться наедине с нервным подростком он не рискнул, поэтому упросил директрису «Эриды» оставить меня при себе до сентября. Мегера поскрипела зубами, ссылаясь на позднее зачисление и отсутствие гарантий научить меня хоть чему-нить, но под давлением Гроссмана согласилась. Все соглашались. И я тоже, когда-то…
    - Вы мне лишь ее жизнь и здоровье гарантируйте, - сказал ей напоследок мужчина.

    «А вот этого не могу, извините».
    К счастью для деда, он этого не слышал.
    На целых шестьдесят дней мы с Максом снова почувствовали себя детьми. Странности характера сближают, и к концу каникул каждый из нас обрел настоящего друга. Сначала парнишку смущал возраст новообретенной подружки, но я знала, как заставить относиться ко мне как к равной. И вскоре он перестал чувствовать разницу. Единственное, что его бесило – мои выигрыши в шахматы. Но что поделать, если я знаю все его ходы наперед? Нечестно? Да. Но главное – мне так нравится.


    [​IMG]

    А потом с Земли пришло сообщение – умерла Светлана, указав в завещании Гроссмана в качестве опекуна. Моему счастью не было предела. Хоть я и сочувствовала другу. А как иначе? Я ведь ощущала его боль и страдание, как свои собственные. И ясно понимала, чего именно хочется Максиму в тот или иной момент и всегда шла навстречу. И деда заставляла прислушиваться к своим словам. Поэтому парень не замкнулся в себе.
    Герда рыдала навзрыд, когда меня провожали на Ио. Максим выглядел подавленным, но скрывал как мог подступающие к глазам слезы. Сама героиня дня ничего не чувствовала. Я закрылась от чужих мыслей и образов, иначе их боль могла бы раздавить меня. И мои чувства – тоже. Поэтому я перестала бояться. Кажется, в тот момент и существование мое оборвалось.
    Всю дорогу до Ио дед молчал. И молчал его разум. Впрочем, он всегда старался в моем присутствии думать о пустяках. Кому понравится, когда в вашей голове ковыряются, пусть даже делают это близкие люди? Но сейчас он умудрился выкинуть из головы вообще все. Я копалась там с изощренностью хирурга-психопата, но находила лишь неизменную пустоту. И лишь когда провожал меня до ворот школы, нависшей над нами своей мрачной громадой, заговорил с теплотой в голосе.
    - Не считай меня врагом, дорогая, - дед опустился на колени. А я неожиданно для самой себя обняла его.


    [​IMG]

    - Брось, деда. Я все равно тебя люблю.
    - Я поступаю так для твоего же блага. Я хочу тебе добра. Знаю, сейчас ты не поймешь. Но пройдут годы, и ты увидишь – я оказался прав.
    Он прикоснулся сухими губами к моему лбу и отправился обратно к челноку. И вот тогда я поймала его волну.

    «Только так… могу… спасти… от них… иначе погибнешь… здесь… сильнее… не справятся…»

    - Все, спасибо за ужин, но мне пора собираться, - Саманта отодвинула тарелки и встала.
    «Только не вляпайся в очередные неприятности…»
    - Я все слышу!
    «Да Бога ради».
    Шкаф встретил обиженным молчанием. Но оно и к лучшему. Вздумай он сопротивляться, не миновать ему хорошего пинка по пластиковому корпусу.
    Перебирая сваленную в кучу одежду и выискивая подходящий наряд для ночного приключения, девушка снова окунулась в прошлое. В тот миг, когда все изменилось.
    Там на Ио, много лет/веков/тысячелетий назад, стоя у металлических ворот и ожидая наставницу, девочка размышляла над подслушанными обрывками дедовских мыслей. И начала понимать, о чем он говорил у ворот школы. Окончательная ясность пришла через три года обучения. Дед вовсе не хотел заморить ее до смерти в этом заведении. Наоборот. Он сделал все, чтобы она выжила в любой ситуации. Однажды ее застали врасплох, но больше этого никогда не повторится.
    Одно жаль – с Максом они практически не виделись. С момента официального поступления в школу ученикам не разрешалось покидать ее стены даже во время отдыха. Каникулы сократились до двух недель, но даже в этот период они принадлежали «Эриде». Зато раз в месяц разрешались видео-сеансы. И за этот короткий час друзья умудрялись подмечать малейшие изменения во внешности, голосе, характере. Каждый рассматривал друг друга, пытаясь увидеть моменты взросления. Саманта любила эти разговоры.

    [​IMG]
    Дед ей не звонил. Но им, как родственникам, разрешалась переписка. Из которой Саманта не узнавала ничего нового. Сухие предложения, не несущие даже толики любви или тепла.
    Иногда Макс уговаривал Герду присоединиться к ним. Женщина радовалась, как ребенок, но отведенное время тратила на вздохи, слезы и бесконечный вопрос «Как же ты там живешь?», на который сама же и отвечала.
    Эти сеансы – единственная радость за долгие десять лет. На сегодняшний день немногое изменилось. Макс по-прежнему ее главная отдушина.
    - Вы выбрали что-нибудь? – не выдержал шкаф и прервал ее размышления о самом верном мужчине в ее жизни.
    - А тебе-то что? – недовольно отозвалась Саманта.
    - Я плохо себя чувствую, когда внутри меня пусто, - печально сообщил он.
    - Уговорил, чертяка. Потороплюсь, - ведь у нее и правда осталось мало времени.
    Душе хотелось чего-то особенного этой ночью. Ни выпивки и ни секса. Нет, этого недостаточно. Душе хотелось мрачного, сложного, остро-горького чего-нибудь. Поэтому и костюм выбран соответствующий. Короткие шорты с высокой талией, майка в рубчик, колготки-сеточка и берцы. В такой одежде она похожа на ночную фею. На то и расчет.​

    [​IMG]

    Герда, к счастью, не сделала попыток выйти из своей спальни и наставить ее на путь истинный. Иначе Frau хватил бы удар. Свою Fräulein она помнит милой, спокойной и прилежной девочкой. К счастью, когда она закончила обучение в «Эриде» и искала работу, Герда отдыхала у дальних родственников на другом полушарии Соммера. И не видела, как развлекались ее детки. Парочка ходила на головах. Иногда в буквальном смысле. Но к ее возвращению они устали от вечеринок. И Сэм снова превратилась в паиньку.
    Но Гаапт изменил все. Она устала делать вид, что осталась прежней. ​


    *Целую тебя. До свидания (нем.)​
     
    Последнее редактирование: 14 июн 2017
    olga0745, MikkiMur, Русская и 15 другим нравится это.
  6. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 9 мар 2016 | Сообщение #6
    4
    Огромное данке Лелику за симку Дану, исполняющую роль Ирины!
    Три года назад

    Столица Соммера, Фламме, ночью расцветала. Уставшие от дневной жары и сухого воздуха, жители города после заката последнего из солнц высыпали на улицы, радуясь долгожданной прохладе. Сумерки Соммера приносили с собой холодный ветер, ледяную росу и пропитанный влагой воздух. Здесь моментально промокала одежда и начинали виться даже самые прямые волосы. Но никого это не смущало. Здесь дышали полной грудью. Бронхи переставали саднить, вокруг не разносился надрывный сухой кашель. Ночью жили. И развлекались.

    [​IMG]
    Фламме предлагала для этого всевозможные варианты. Законные и не очень.
    Нет, тут вы не найдете извращенцев, похотливо разглядывающих и разделывающих детей, трупы, животных. Также не увидите клубов с серьезными наркотиками, убивающими за неудачное «однажды». Вполне возможно, где-то в недрах планеты и спрятаны подобные забавы, но в самой столице это не практиковалось. Как-то парочка ребят пыталась открыть обычный гей-клуб. Ни их, ни клуба больше никто не видел. Что уж говорить о пыльце дракона или садомазохистах.
    Зато можете попытать счастья в пабах (да-да, ирландцы даже здесь наследили), ночных клубах, Сумеречном Лесу. В пабах вам нальют все, что пожелает ваша душенька. Выбор ограничен только вашей фантазией, кредитоспособностью и выносливостью глотки. А затем бильярд, дартс, драка на бутылках, киях, секс за барной стойкой – бармен вежливо уступит вам место.
    Клубы Фламме славились музыкой. Здесь слушали все. От современного ультрапсиходрамма до песен древнегерманских племен во втором веке Р.Х. Определенный вид музыки требовал конкретного топлива. От опиума до мескалина. Попадались места с тяжелым металлом и героином. Кому что ближе.
    И наконец, Сумеречный Лес – сеть борделей. Славилась даже за пределами Соммера. Круче Леса были только эросианские Острова Любви. Но на них не у всех хватало средств, так что большинство выбирало для отдыха как раз Лес. Вас обработает по полной программе и доставит неземное блаженство Ночная фея. Или Ночной эльф, если вы женщина. Говорят, основатели Леса откуда-то выкопали секреты древнегреческих гетер, и японских ойран. И ходят слухи, что в Лесу спокойно можно скончаться от удовольствия.
    Кроме этого, в городе имеются: бои без правил, реалити-шоу, во время которых убивали и умирали по-настоящему, цирк уродов, песчаная регата, аттракционы, концертные холлы, ретро-кинотеатры, кафе, рестораны, пляжи, крыши, подвалы и многое другое.
    [​IMG]

    Саманта осторожно лавировала между возбужденными горожанами, стараясь никого не задеть. Сейчас самый эмоциональный пик – каждый находился в состоянии предвкушения, когда ты еще не сделал выбор, но знаешь, что этой ночью испытаешь наслаждение. Какого рода – не так важно. Главное – перед тобой океан возможностей. Она не против конфликта, но не сейчас. Для этого еще наступит время.
    В отличие от толпы, девушка уже сделала выбор. Она держала путь в «ToterHahn» (Дохлый Петух), клубный бар с самыми крепкими напитками Десяти Улиц. Здесь слушали старый и запрещенный рок. Полицаи уже много лет грозятся закрыть бар и пересажать всех работников, а хозяйку, Пеппи Большой Зад, вообще пристрелить. Но руки так и не доходят. Видно, потому что у Пеппи руки длиннее. Кроме того, она никого и ничего не боится. Еще бы. С таким-то задом.
    А вот и бар, стоящий в конце улицы Зыбучих песков. Нырнув в помещение, Саманта с наслаждением потянула носом, в ноздри ударил знакомый запах свободы: коньяк, виски полувековой выдержки и абсент. Она не являлась фанатом алкоголя. Но ей нравилось то, что ассоциируется с ним – раскованность, беседы ни о чем, ощущение вседозволенности. Она любила слушать пьяные мысли. Хоть и не все они были приятными, но практически всегда – забавными.
    [​IMG]

    Стоило ей войти, как вокруг послушались свист, улюлюканье и прочие завывания. Саманта почувствовала азарт. Да, девушка в таком заведении – событие, а уж одетая подобным образом – настоящий праздник. Оглядевшись, она заметила представительниц прекрасной половины человечества, и хоть слово «прекрасная» они не оправдывали, Сэм не видела причин уделять так много внимания ее персоне.
    Со всех сторон оглушительными хлопками на нее посыпались мысли, полные идей о том, что и как они бы с ней сделали. На мгновение закрыв глаза, девушка попыталась отключиться от телепатии. Окончательно покончить с мужской озабоченностью не удалось, зато вопли этих мартовских котов стали тише.
    - А я бы такую отымел, - произнес кто-то совсем рядом. Сэм резво обернулась на голос. На ее ноги, едва ли не облизываясь, таращился коротышка с самокруткой в зубах. – Ну-ка повернись, крошка, хочу оценить весь товар целиком. Покажи зад, девочка.
    И в эту секунду Саманта поняла – ночь удалась. Назревала драка.
    Молниеносным джебом девушка заехала противнику в нос. Парень взвыл и закрыл лицо, совершенно не интересуясь, как немужественно при этом выглядит. Хлесткий удар по ушам на время лишил его ориентации в пространстве, а затем бедолагу приложили лицом о барную стойку.
    [​IMG]

    - Я тебе не Пеппи. Зад как зад, - констатировала Сэм, отряхивая руки.
    - Помочь? – из-за стойки вынырнула темноволосая девушка с короткой стрижкой и острыми скулами.
    - По-твоему, мне нужна помощь? И в чем же?
    - Ну, не знаю, могу розочку сделать, например, - пожала плечами незнакомка.
    - Че? Ты че, Ирка? - опомнилась жертва избиения. – Ты че, дрянь подзаборная! Ты за кого вообще? Она же меня покалечила, суукааа…
    - Вы знакомы? – поинтересовалась Саманта.
    - А то. Ирина, - барменша с улыбкой протянула руку. – А этот незадачливый – наш постоянный клиент, Тоби.
    - О, извини. Не хотела мешать бизнесу.
    - Сам напросился, - наклонившись к уху парня, девица что-то быстро затараторила. Но мысль Саманта уловила – мол, так тебя и разэдак, собака, какого лешего ты подкатываешь к девицам при живой-то жене, морда поганая. Что-то в этом духе. Ее губы сами по себе растянулись в улыбке. – Его жена тоже здесь работает, но сегодня не ее смена. Кобелина похотливая.
    - Все, совесть моя спокойна.
    - Она всегда должна такой оставаться, разве нет, однокашница?
    - Разве мы знакомы? – насторожилась Сэм.
    - Более чем. Учились вместе в одном небезызвестном заведении. Я поступила, когда ты перешла на четвертый курс.
    - Я тебя не помню.
    - Меня отчислили через пять лет обучения. Зато я помню тебя.
    «Еще как помню. Лучшая из лучших. Никаких эмоций, на первом месте всегда работа. Идеальный солдат. Правда, из-за тебя многие пострадали…»
    [​IMG]

    - Я умею мысли читать, - поморщилась Саманта. Иглоплюв! Девица помнит, что произошло с ней тем летом. Пора уводить разговор в другое русло. Срочно!
    - Ну да, - ухмыльнулась Ирина. – А я – левитировать. Ладно, что будешь? Угощаю за счет заведения.
    - Пеппи разрешает такое своеволие? – удивилась Саманта.
    - Пеппи любит хорошие зрелища. А это она оценила на девять баллов из десяти.
    - Она здесь?
    - Ага, воон за тем столиком, - барменша махнула рукой в угол зала. Сэм даже оборачиваться не стала. Не любит хозяйка бара лишнего внимания. Ой как не любит. А кулаки у нее, как и зад, тяжелые.
    - Идите вы в жопу, ведьмы пустобрехие. Могла б льда дать раненому, - простонал снизу Тоби.
    - Я тебя потом приголублю, - сладко улыбнулась Ирина и пнула его, вызвав болезненный стон. – Полежи пока тут. Я Пеппи за тобой пришлю. Ну так что?
    - Кровавая Мэри. И побольше водки.
    - Хороший выбор. Сегодня получили свежие специи с Фуджиямы.
    - Так за что тебя отчислили из школы? – спросила Саманта, не дожидаясь вопросов про то давнее событие с печальным исходом.
    Ирина дождалась, пока мощная хозяйка бара вытаскивала и уносила на плече уже начинающего засыпать пьяного Тоби и только тогда повернулась к собеседнице.
    - Профессора Смита-2 помнишь?
    Помнит ли она его? Риторический вопрос. Девушка вцепилась ногтями в отполированную столешницу, чтобы не закричать. Она не просто помнила его. Она ненавидела его. И мечтала перерезать глотку. К сожалению, к моменту разрешения на свободное ношение стилетов и прочего холодного оружия он подал прошение об отставке.
    [​IMG]

    - Эвон как тебя перекосило. Видать, не забыла, - заметила Ирина, заканчивая Мэри. – Не скажи, тебя он тоже оприходовал?
    - Нет, - сквозь зубы процедила Сэм и залпом выпила коктейль. Только бы зудящая боль снова не вцепилась в глотку. – Повтори. На этот раз за мой счет.
    - Ясно. Подруга, значит.
    Ноэми. Единственная девочка, с которой мне удалось завести более-менее дружеские отношения. Вообще-то дружба в Школе не одобрялась, предпочтение отдавали лишь паррингам, но их вводили лишь после пятнадцатилетия. До этого дети, естественно, поддерживали близкие отношения другим образом. В основном дружили по принципу «против других», но я почувствовала личную заинтересованность в Ноэми. Видимо, потому что в отличие от других детей, допущенных до членовредительства, в этой девочке не было агрессии. К несчастью для нее.
    Наверняка родители хотели как лучше, мечтали о богатой, здоровой и полной счастья жизни для своей дочери. Однако они не учли, что такая черта характера как миролюбие, не является достоинством среди будущих лингвистов. И как оказалось, среди их учителей тоже.
    Через три года после начала обучения нашу группу отправили на полевые учения. Полгода ученицы должны жить не за безопасными каменными стенами Школы, а под открытым ледяным небом, окутываемые солнечной радиацией. Здесь нас учили выживать. И убивать в состоянии невесомости.

    [​IMG]

    Несмотря на постоянную занятость, я заметила в подруге странные изменения. Ноэми стала молчаливой, опускала глаза, когда к ней обращались и вздрагивала от каждого резкого звука. На вопросы она не отвечала, игнорируя собеседника. Любого. Даже любимую меня. Мне, скрепя сердце, пришлось нарушить свой «кодекс чести» и залезть в голову подруги. То, что она там прятала, ужаснуло меня. Я и представить не могла, что это возможно в «Эриде».
    Ноэми насиловали. Стабильно, раз в неделю, целых полгода. С тех пор, как они вышли из Школы.
    Надо думать. Ведь спальни учениц – неприкосновенное место для мужчин, как учеников, так и учителей/наставников. Даже для занятий паррингом выделяли отдельные помещения. А спальни – табу. Везде камеры, которые тут же свиснут кому нужно, и нарушителя спокойствия отправят на прогулку по спутнику без скафандра. Но нарушитель может оказаться умнее камер и наставников. Он может выжидать, пока жертва не покинет охраняемую клетку. А уж тогда будет преследовать ее, пока не загонит в угол.
    Саманта узнала и насильника. Образы в мозгу подруги оказались ярче картин голо-визора. Саманта понимала, что Ноэми раздавлена психологически и не сможет рассказать кому бы то ни было об этом. Поэтому она решила взять дело в свои руки. Но не успела. Обстоятельства изменились, и вскоре в роли жертвы оказалась наша героиня. Девушке пришлось выпутываться из своих собственных затруднений, а потом стало слишком поздно.
    Сэм сморгнула непрошеные слезы и посмотрела на Ирину.
    [​IMG]

    - Как ты с этим справилась?
    - Насиловали не меня, к счастью этого козла. Иначе я бы сразу же ему подрезала кое-что на память. Нет, эта сволочь выбирала психологически слабых девчонок. Тех, кому там не место. Тех, кто за себя постоять не сможет. Те, чьи показатели прямо-таки кричали об их скором отчислении из Школы. Он все просчитал, не просто запугивая их. Он гипнотизировал своих жертв, и они при всем желании не могли никому ничего рассказать.
    - Как же ты узнала?
    «Так же, как и ты, полагаю. Только на два года раньше».
    - Оказалась в том месте в то время. Стилеты не хотели со мной дружить. А скоро переход на другой курс. Вот я и отправилась подальше от палаток, чтобы нечаянно не убить кого-нибудь из сестер. Так уж получилось, что рядом с жилищем Ким Ли находилась самая ровная площадка. Но руки у меня в тот момент явно росли из пятой точки – я сломала один из парных стилетов. Вот и зашла к ней, чтобы одолжить ее оружие. Утром-то можно наставнице сказать о поломке, но мне ж не терпелось ими помахать именно сегодня.
    Тогда-то я и увидела. Сначала я решила, что кто-то запоздал с паррингом. Потом вспомнила, что в полевых условиях секс строго запрещен под страхом отправки домой. Многим за это светило вернуться на Землю. Ким мне не нравилась. Заносчивая китайская дрянь. А я подарком никогда не была, и мечтала избавиться от ее присутствия в «Эриде» раз и навсегда. Решила выяснить, с кем это она шалит, и потом доложить Наставнице Школы. Выяснила, твою мать. Знаешь, вся антипатия к Ким улетучилась в одну секунду. То, что он с ней делал, никто не заслужил.
    Ирина шумно вздохнула и хлебнула пива из бутылки.
    - До сих пор трясет, когда вспоминаю. Но и забывать не хочется. Именно поэтому я здесь.
    - Нравятся порядки Соммера? – догадалась Саманта.
    [​IMG]

    - Более чем. И здесь попадаются подонки, для которых хоть трава на расти, лишь дай кого-нибудь помучить, но их здесь намного меньше, чем в остальной республике.
    - Так почему же тебя отправили домой? Не поверили?
    - Я и не рассказала – решила, что сама разберусь. Он подал в отставку после нашего разговора. Мы с ним очень мило поболтали в той самой палатке. И во время этой дружеской беседы я наконец нашла общий язык со стилетами. Правый глаз у него теперь вставной. И левый тоже. Он сдал меня Совету, но к тому времени я поняла, что не хочу становиться такой же, как он. Поэтому безропотно покинула Школу. Нас всех учили, что нам море по колено, и все дозволено. Но я не хочу так.
    - Не все, - Сэм улыбнулась. – Последние два года обучения самые сложные. С нас сдирают короны из нашего раздутого самомнения. Моя драгоценная, много лет лелеемая гордыня оказалась разорвана в клочья. Мы – никто. Мы служим народу, республике, СПЕКТРу. И только с не-людьми разговор короткий. А человечеству мы подчиняемся. И никогда не должны причинять вред представителям нашей расы.
    - Боже, как скучно! Какое счастье, что я вовремя свалила оттуда. Лучше буду жить с остатками своей гордыни. Значит, Тоби – замаскированный «чужой»?
    - Что? – не поняла Саманта.
    - Ты только что сказала, что лингвисты не могут вредить людям. А Тоби ты отделала как следует.
    - А я – неправильный лингвист.
    - Тогда, может у меня получится порадовать тебя, недолингвист. Второй Смит сейчас зовется Дитер Вайнштаннер. И живет он…
    - Не может быть! Этот ублюдок на Соммере?
    - Даже лучше. Он поселился рядом с Фламме. Больше скажу – он тут и до Школы жил. Натерпелся, бедолага. Здесь же все, что не разрешено – запрещено. А у него такие фантазии интересные… Уж я-то знаю, видела.
    - Да, я тоже, - кивнула Саманта, размешивая соломинкой коктейль. – Ее звали Ноэми.
    - Звали? – вопросительно взглянула Ирина.
    - Нам еще не выдали стилеты. Но она использовала вилку. Оказывается, сонную артерию не так-то просто перекрыть. Столовую залило ее кровью. И она так отбивалась от попыток медсестры наложить заплатку на рану… Спасти ее не удалось.
    - Мне очень жаль, - сочувственно покачала головой Ирина. – Хотя, для нее это наверное лучший выход. Ким я больше не видела, но не думаю, что у нее в жизни все хорошо. Если она продолжила обучение и научилась убивать, вполне возможно, делать она это стала без тормозов. Не дай Бог встретить ее снова, да еще и во гневе.
    - А у нас они есть? Ну, тормоза?
    - У тебя – определенно. Хоть ты и пытаешься всем доказать обратное. Знаешь, я передумала. Зря я тебе рассказала о Дитере. Забудь про него. Наш батюшка на Благодати учит прощать обидчиков. Подставлять левую щеку после правой и так далее.
    - Ты в это веришь?
    [​IMG]

    - Нет, конечно! – усмехнулась барменша. – Ненавижу Благодать. И своих родичей. Они от меня отказались после моего рассказа. Мол, я предала свою семью, бросив учебу. Как будто у меня был выбор. Идиоты. Я плюнула на них, навестила семейный сейф и свалила на Соммер. После этого ни один поп мне не указ. А теперь вернемся к твоим баранам. Я же вижу по глазам, куда ты навострила лыжи. Не лезь к нему.
    «Он был нашим профессором по психомоделированию. И наставником лингвистов-мужчин. Ты не справишься с ним, девочка».
    - Хочешь сказать, только тебе под силу выколоть ему глаза и остаться непокалеченной? С чего ты взяла, что лучше меня? Меня не выкинули из Школы на полпути.
    - Ладно тебе, не кипятись. Я застала его врасплох.
    - Наставника невозможно застать врасплох. Никогда.
    - А мне удалось. Никто ж не думал, что во время постельных утех они теряют контроль над окружающим миром?
    - Не может быть! – Саманта забыла о возмущении и рассмеялась. – Ты ворвалась в его палатку во время секса? Представляю, в каком он был шоке!
    - Это было нечто! – расхохоталась Ирина. – И самое главное, мне удалось все-таки сделать доброе дело. Девчонка, которую он обрабатывал в тот раз, выскочила как ошпаренная, забыв надеть скафандр. Я вовремя ее поймала. Зато, судя по ее дальнейшему поведению, она напрочь забыла и о насильнике, и о своей поруганной чести. Но сейчас он матерый волчара, хоть и с искусственными глазами. Пустоши или убивают тебя, или делают сильнее.
    - А я и не собираюсь драться, - пожала плечами Саманта. – Мне бы просто сказать ему пару слов. Странно, что ты этого не сделала, когда узнала про его присутствие на Соммере.
    - Зачем? Сделанного не воротишь. Девчонок не спасти. А губить свою жизнь я не собираюсь. Ваша планета слишком законная де-факто, а не де-юре, по сравнению с остальными. Если я еще раз навещу профессора, боюсь, отправят меня на Гаапт.
    - Там не так уж плохо, ты выживешь.
    - Да ну? – недоверчиво оглядела ее Ирина. «Какого черта? Лингвист прошла Гаапт?!»
    - Ты помнишь его адрес? – Саманта встала и положила на стол кредитку. – И если это далеко, не одолжишь какое-нибудь средство передвижения?
    «Ага, щаз. Прям свой байк отдам…»
    [​IMG]

    - Байк, может быть?
    - Черт. Знала, да? – вздохнула Ирина, протягивая ключи. – Держи. Сестрам не должно отказывать в дружеских просьбах.
    - Ну, хоть что-то полезное ты вынесла из Школы. Я быстро.​
     
    Последнее редактирование: 20 июн 2017
    MikkiMur, may_korn, SaddoMazzo и 15 другим нравится это.
  7. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 9 мар 2016 | Сообщение #7
    5


    Улица встретила ее темно-синими сумерками. Соммер не нуждался в фонарях. Здесь не бывает ночей в привычном понимании. Одно из солнц каждые три часа болтается где-то чуть ниже горизонта. Почти не видно звезд. Нет лун. Да и ну их к черту.

    [​IMG]

    Но новый и чересчур усердный наместник Фламме всерьез озаботился безопасностью жителей и натыкал везде псевдо-факелов. От их света болели глаза даже больше, чем от трех солнц в зените. Но ей не нужен центр города. Тот, кого она ищет, теперь изгой, и живет далеко за пределами населенных пунктов. У него свой купол атмосферы. Чтобы до него добраться, нужна кислородная маска, иначе на полпути можно потерять сознание от нехватки кислорода. А можно и успеть добраться. Зависит от желания рискнуть.
    Я рискнула. А что терять? Пан или пропал. С таким же успехом наш корабль может развалиться в космосе. И прости-прощай, Саманта Корф. Кто будет плакать по твоему синему трупу с окровавленными глазницами?
    Образ оказался ярким. Настолько, что Саманта едва не повернула обратно. Но как только по телу пробежал слабый разряд, сигнализирующий о выходе за купол, решимость вернулась. Скорбно поскреблась у входа, была прощена хозяйкой и залезла обратно в сердце. Или куда там еще? В желудок?
    А вот теперь счет идет на минуты и секунды. Прежде, чем она свалится с байка полумертвой тушкой, у нее есть двадцать семь минут, сорок две секунды.
    Сухой ветер обжигает лицо, руки, даже спрятанное в кокон одежды тело. В ноздри забивается запах жженого песка, горелого дерева и мертвой плоти. Кто-то из любителей экстрима пытался охотиться на местную дичь в вольных землях. Мир его праху.
    Соммер не любит глупцов. И тех, кто не боится ночи. После заката последнего из солнц из расщелин в песке вылезает всякая дрянь, которая причиняла немало беспокойства первым поселенцам и их пулевым ружьям. Немцы – народ прагматичный и экономный. Да не будем скрывать – скупой как фарисеи. Вот многие и поплатились. Не хотели покупать дорогое оружие нового поколения. Много ли они настреляли местной фауны? Почти половина этих старинных патронов тратилась хозяевами на самих себя, пока та самая фауна доедала их ноги. Или не тратилась…

    [​IMG]

    А вот местный ветер не любит вообще всех. Благодаря ему, песок забивается в нос, рот, глаза, да даже под кожу, похоже. Одежда и очки тут вам совсем не помощники. Иногда Саманта удивлялась, как первопроходцам удалось вообще выжить на этой планете. Она не предназначена для людей. Как и многие другие, сначала лицемерно распахивающие объятия доверчивому человечеству. И человечество, как огромное стадо баранов, радостно ныряет в расставленные сети. И радуется бесплатной кормежке. На убой.
    Андрисе, мать твою. Не до тебя сейчас…
    Но нет. Лезет, зараза, в голову. Насильно пихает воспоминания в черепную коробку. Планета-убийца с ласковой улыбкой и стилетом в рукаве.
    От Андрисе отвлек ветер. Вернее, те звуки, которыми он услужливо решил поделиться с новой гостьей. Откуда-то справа до Сэм донеслось низкое заунывное рычание. Она посильнее надавила на стартер, неотрывно глядя в индиговый горизонт. Нет времени связываться со зверьем, поэтому она фонтанировала сигналами о собственной несъедобности. Твари обиженно рычали, сетуя на пустые желудки, но близко подходить не рисковали. Их пугал грохот, издаваемый байком, и ее мысленные вопли, которые они слышали на всех доступных им диапазонах. Да и скорость передвижения озадачивала. Обычно по пустыне передвигались на медленных и тяжелых бронированных машинах, или пешком с плазмометом под мышкой.
    Когда впереди показался потрескивающий белыми разрядами купол, звери начали отставать. А сердце билось в истерике из-за нехватки кислорода. Легкие горели огнем, и лоб пронизывала пульсирующая боль, растекающаяся к вискам.
    Чуть-чуть, родимые, чуть-чуть осталось.

    [​IMG]

    Ввалившись под купол, Саманта рухнула на землю, жадно хватая ртом воздух. Сердце вообще зашлось в судорогах на радостях. Отдышавшись, девушка осмотрелась.
    Купол легко проникаем для всех человеческих существ. Странно. Псих, насилующий детей, не может быть смелым. Да и жить на пустыре, вдалеке от помощи тоже не станет. А ведь живет. Может, здесь у него своя личная мастерская: пыточные застенки, скальпели, ремни. Ну и все такое. Хм. А здесь даже уютно. Скучновато, но уютно. Ого, даже сад камней имеется. Точно, маньяк.
    А вот дом напичкан электронными ловушками и замками. Она это даже на расстоянии почувствовала. Но дом-то ей и не нужен.
    Ни один псих не выключит защитное поле, находясь внутри него. Поэтому обычно панели управления никем не пряталась и не охранялась – такие психи, как Саманта, иногда рождаются с частотой один к ста миллионам.
    Ан нет. Смит-2 учел факт ее рождения. Или просто являлся параноиком. Его панель так легко не вырубишь. Но и Саманта не новичок.
    Каждому ученику «Эриды» вживляют под кожу запястья ценный набор электронных отмычек. Мало ли какая напасть приключится? В добрых намерениях по отношению к честным гражданам республики никто не сомневается, когда делает эту операцию. А зря…
    Защита держалась минут десять. Теперь купол легко отключится одним нажатием на клавишу.
    Но пока еще рано. Нужно наполнить организм воздухом. Да и неплохо выманить Дитера из дома.
    Правда, взглянув в темные окна, девушка решила, что дома его нет. Наверное поехал в город развлекаться. Или пополнять запасы новых жертв.
    - Что вы тут делаете? – грозный окрик застал ее врасплох. Она не слышала его шагов. Видимо, старею. – Это частная территория, вы не имеете права находиться здесь.

    [​IMG]

    На нее строго смотрел пожилой сухопарый мужчина. Тело все еще в форме, волосы не тронуты сединой. Запах краски Сэм почувствовала бы даже через месяц после использования. Да, это он. Смит-2. Таким она его запомнила по мыслям Ноэми.
    - Прошу прощения, - сладко улыбнулась Саманта, поднимая брови в искусственном удивлении. – Я не знала. Я пересекала пустошь, и моя машина сломалась. Маску я забыла дома, к сожалению. Ваш купол спас меня от смерти!
    - Я вызову такси, - пожал плечами человек под новым именем Дитер. – Я не расположен сегодня принимать гостей.
    - Почему же? – девушка перестала притворяться и положила руку на панель управления куполом, нагло ухмыляясь. – Еще кого-нибудь насилуете?
    - Что? – мужчина нахмурился. – О чем вы? И какого черта вы делаете с панелью?
    - Хочу ее отключить.
    - Вы с ума сошли! Нас разорвут на молекулы прежде чем мы успеем пикнуть!
    - Меня они не тронут. А вот тебя – легко. Почувствуешь на своей шкуре, каково это, когда твое тело рвут на части.
    - Это что, месть? Что за чушь вы несете? – с раздражением спросил Дитер. – Вы сумасшедшая. Немедленно покиньте мою территорию!
    «Что ей нужно? Кто ее подослал? Боже… Надо попасть в дом прежде, чем она поднимет купол. Там еще можно как-то отсидеться, вызвать помощь. А ее пусть тут грызут, раз такая сука!»
    - А-а, - покачала головой Сэм. – В дом ты уже никогда не попадешь. Я перепрограммировала замки. Теперь они впустят внутрь только меня. Auf Wiedersehen, Hurensohn.*

    [​IMG]

    - Нет! Стой! – завопил Дитер, когда серебристое сияние вокруг его дома испарилось. И сразу же совсем рядом кто-то низко зарычал. Звери чувствуют, когда защиты нет. Чувствуют запах страха. И готовятся к ужину.
    - Я не знаю, чем я вам насолил. Но лучше застрелите. Я не хочу, чтобы меня жрали живьем!
    - Ноэми тоже не хотела умирать.
    - Что? – опешил Дитер. – Кто такая Ноэми, черт возьми?
    Саманта отвернулась, не желая слушать его дальше. Ведет он себя странно, это факт. И мысли чистые. Но он же психомоделик, в конце концов, сумеет скрыть, если надо.
    Мужчина выхватил плазмомет, но не успел. Мощная тварь сбила его с ног и придавила к земле.
    - Приятного аппетита, дружок, - хмыкнула Саманта, нажимая на стартер байка.
    Монстры нехотя разбегались с ее пути. Самые смелые решили проводить девушку до Фламме, но она не обращала внимания на них. Мысли толкались в голове, одна крикливей другой. Что-то не так. Он странно себя вел. Он же психопат, насильник. Но действовал слишком мягко.
    В ее мозгу взорвалась последняя мысль умирающего, переполненная невообразимой болью.
    «Нет!!!»

    [​IMG]

    Саманта резко надавила на тормоз. Байк занесло, она не удержалась в седле и пропахала носом метра два по песку. Ночные твари тут же окружили ее почетным хороводом. Девушка со стоном перевернулась на спину и попыталась сесть. Сейчас нужно сфокусироваться на них, а не на Дитере, иначе ее постигнет та же участь.
    Пошли прочь.
    Твари заворчали, но с места не двинулись. Ладно, пусть пока посидят, надо подумать. Хотя, что тут думать. Нужно поворачивать назад. Она потеряла слишком много времени. Теперь вернуться под купол Фламме до потери сознания не успеть. А значит, нужно вернуться в дом Дитера и найти кислородную маску.
    Свалите на хрен! Я сегодня злая.
    Байк завелся не сразу. Наверное, такой же обидчивый, как и ее шкаф в спальне. Соммерская фауна с любопытством наблюдала за ее потугами. Звери рычали, шипели, фыркали, только что не сморкались в ожидании красочного действа. Чуяли, сволочи, что близок деликатес на ужин.
    Действа, правда, не случилось. Байк все же изъявил желание продолжить путь. А часики-то тикают…
    Второй раз по этому пути она ехала с такой бешеной скоростью, словно за ней бежала стая иглоплювов. Местное зверье, похоже, забило на нее окончательно, признав неперспективной. Пульс начало зашкаливать от кислородного голодания. Но в этот момент о себе она думала меньше всего.
    Подлетев к дому, Саманта на ходу спрыгнула с байка, и он, по инерции проехав еще несколько метров, завалился на бок. Дитера не видно. Сожрали уже? Или умудрился зайти в дом?
    Рванув на себя дверь, Саманта ворвалась в прихожую. Темно и пусто. Странный запах. Химикаты. Необычные для этого мира. Вообще для этого времени. Напрасно она вернулась.
    Дом как дом. Стандартная холостяцкая берлога. Обычный набор напичканной электронной начинкой мебели, упрощающей жизнь до невозможного. Из удивительного – картины пастелью, изображающие морские пейзажи. А еще цветы в горшках.

    [​IMG]

    У мужика. Одинокого. Цветы в горшках. Ущипните меня.
    Спальня. Упрятанных в стены шкафов не обнаружилось. Ни кожаного белья, ни игрушек. Рубашки в клеточку, как у древних фермеров. Семейные трусы. Носки серого цвета.
    Саманта обошла весь дом, так и не найдя признаков злодеяний. Пока не наткнулась на дверь, ведущую под землю.
    О чудо. Подвал!
    Какого черта?..

    Да, зловещее место. Прям в дрожь бросает. Это не комната с дыбами. Это место, где он проявлял фотографии. По старинке. С прищепками, реагентами и красными лампами. Вот откуда запах. А на снимках, которыми увешаны стены, вовсе не обнаженные девочки в пикантных позах. Нет. На них изображены пейзажи Соммера. Кое-кто из фауны. Вот здесь и другие планеты.
    Извращенец… А ты дура, дорогая. Дура, дура, дура!..
    А вот еще занятные кадры. Дитер в обнимку с мужчинами. По-дружески, разумеется, иначе закидали бы камнями. Один из «друзей» регулярно повторялся на снимках. И взгляды у них влюбленные.
    До ее внутреннего слуха донеслась не мысль, нет, эмоция. Довольное сытое урчание. Где-то за домом. Саманта выскочила на улицу, завернула за угол и остолбенела. Дитера доедали.
    Одна из особей, очевидно, вожак, с упоением жевала его левую ногу.
    И почему им так нравятся наши ноги?!
    Остальные терпеливо сидели в стороне, ожидая своей доли. На Саманту хищники лениво рыкнули и отвернулись, потеряв интерес. Пока она не послала в их недоразвитые мозги импульс ужаса. Звери повскакивали и заметались по участку, сшибая друг друга с лап.
    Пошли вон, твари!
    Как только последний монстр скрылся за периметром, Саманта ударила на кнопку панели управления куполом. Дом накрыло колпаком защитного поля. Впрочем, фауна неслась отсюда со всех ног, крыльев и копыт, и вряд ли когда-нибудь предпримет попытку навестить это место. Животные помнят страх.

    [​IMG]

    Девушка побежала к лежащему без сознания мужчине и наклонилась над ним. Дело дрянь. Рваные раны, огромная кровопотеря, половина кишечника валяется на земле. Конечно, его еще можно спасти. Но не успеть. А медики далеко.
    Его грудь едва заметно колыхалась каждые пять секунд. Сердце еще дышит. Мозг еще жив. Да, он в панике, он хочет жить, но он молчит о тех страшных событиях. Любой маньяк обязательно да вспомнил бы хоть об одной жертве в такой момент. А он – нет.
    Он не делал этого. Не насиловал ни Ким, ни Ноэми, ни какую-либо другую девочку. Скорее всего с ними вообще ничего не делали, физически. А вот Ноэми и Ирине внушили мысли, что одна подверглась, а другая оказалась свидетелем. Но зачем? Кому он перешел дорогу в Школе? Для чего было убирать его такими методами?
    Господи. Она допустила смерть, ужасную смерть невиновного человека.

    [​IMG]

    - Простите меня, профессор. О Боже, простите… - она взяла его руку, поднесла к губам и заплакала.
    Слезы Саманта презирала, и очень редко давала им волю. Но сейчас пропади оно все пропадом. Она полжизни убила на ненависть к человеку, который никому ничего плохого не сделал. Который, судя по всему, был спокойным гомосексуалистом, разводящим цветы и увлекающийся фотографией. Она убила его. Ни. За. Что.
    Веки Дитера затрепетали, и он открыл глаза.
    - Вы… - прохрипел он.
    - Прости, Дитер. Я ошиблась, я страшно ошиблась. Я не хотела! Простите…
    - Зачем вы вернулись?
    - Хотела спасти вас. И спасла. Теперь все будет хорошо. Я вызвала медиков. С минуты на минуту будут здесь. Вы только дождитесь их, ладно?
    Саманта изучала анатомию человека. И знала, что Дитер не жилец. Но успокоить мужчину она обязана.
    - Ничего не обещаю, но постараюсь, Гроссман.
    Девушка отшатнулась. Он узнал ее? Боже, нет! Теперь он умрет с мыслью, что кодекса больше не существует. Ученица подняла руку на Учителя. Конец мира.
    Дитер удивленно уставился на нее, и как-то весь обмяк. Саманта приложила пальцы к окровавленной шее. Ничего. И легкие остановились. Все. Констатация смерти.
    Девушка хотела закрыть веки, но передумала, решившись проверить кое-что. Отодвинув нижнее веко, девушка внимательно рассмотрела глаз покойного. Ощупала, присмотрелась, чуть ли на вкус не попробовала. Настоящий глаз. Человеческий. Не протез.
    Кто-то подставил их.
    Ирина. Она знала правду.
    Ну, я сейчас тебя в деревянный пол вгоню, сука!
    Байк она оставила у Дитера. Пусть Ирина возвращается за ним, если осмелится. Саманта же воспользовалась машиной умершего, перед уходом заперев дом и выключив купол. Пусть думают, что произошел несчастный случай со страшным смертельным исходом. Впрочем, так и есть. И у нее есть лишь пара часов, чтобы выяснить имя виновника.

    [​IMG]

    Светало. Скоро Соммер зальет светом, и она не сможет вернуться во Фламме незамеченной. Надо торопиться.

    *Прощай, сукин сын (нем.)
     
    Последнее редактирование: 20 июн 2017
    MikkiMur, may_korn, Еготик и 17 другим нравится это.
  8. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 30 апр 2016 | Сообщение #8
    6

    Первый закон вселенной – никогда не клянитесь, даже если вы уверены, что исполните клятву. Вселенная – великая шутница.



    Солнце нещадно лупило по глазам, невзирая на тонированные стекла автомобиля. Саманта судорожно цеплялась за руль, стараясь сдержать тошноту. Ее мутило не столько от мрачных ночных событий, сколько от голода. Кроме полусырой рыбы, запиханной насильно в желудок десять часов назад, она ничего не ела. И даже за это следует благодарить Герду.
    Сколько Кровавой Мэри в ее животе бултыхается? Она уже и не помнила. К этому беспределу добавьте еще бессонную ночь…
    Да, в «Эриде» обучали обходиться без сна. Ученики даже устраивали своеобразные соревнования, и Сэм однажды выиграла, установив личный рекорд – пять дней, двенадцать часов и сорок две минуты. После чего начались галлюцинации, и наставница, узнав об этом, насильно напоила ее снотворным. Но это произошло давно. До Гаапта.
    Три года она спала не больше пяти часов в сутки. Гааптские сутки. А они длятся в полтора раза больше стандартных террореспубликанских. Владельцы рудников здраво рассудили – чем длиннее рабочий день, тем лучше для их кармана, и не стали менять стандартный гааптянский календарь. Люди, в отличие от аборигенов, редко выдерживали дольше пяти лет. Смертность потрясала. Но недостатка в новых шахтерах никогда не наблюдалось, поэтому менять условия работы никто не собирался.
    Три долгих года. И всего лишь три месяца реабилитации. Этого недостаточно для полного восстановления.
    [​IMG]

    Поэтому, задав машине нужные параметры, Сэм включила автопилот и откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза. Уже почти пять утра, а к десяти она должна находиться на корабле. Выспаться перед началом работы точно не получится. От усталости дрожали руки, но заснуть не удалось. Перед закрытыми веками постоянно маячил мертвый Дитер. И чувство вины, глодавшее мозг, тоже не давало расслабиться.
    Чужая одежда обжигала кожу. Майка, шорты и чулки до того пропитались Дитерской кровью, что хрустели при каждом ее шаге. Кроме того, Саманта не хотела испачкать машину. Пусть все спишут на поломку купола и несчастный случай. Пришлось скрепя сердце рыться в шкафу мертвеца. Не очень приятное занятие, но выбора у нее нет. Свое грязное облачение распихала по карманам брюк, позаимствованных у Дитера, и висевших на ней, как на жертве Освенцима. То же касалось и футболки. Но лучше так, чем хрустеть и распространять в воздухе аромат спекшейся крови.
    Когда впереди показался «Дохлый петух», девушка судорожно вздохнула и собралась с духом. Предстоит еще один нелегкий разговор.
    Достав из бардачка влажные салфетки, аккуратно вытерла руль, дверцу, кнопки – все, чего она могла коснуться. После чего автопилот отправил осиротевшую машину обратно к дому Дитера.
    Бар оказался закрыт. Саманта с отчаянием подергала дверь, но без результата.
    - Эй, а где мой байк? – окликнули ее. Девушка резво обернулась и едва сдержалась, чтобы не садануть Ирине между глаз.
    - Там же, где и Дитер, - сквозь зубы процедила Сэм.
    - Так ты все-таки была у него? – недоверчиво сощурилась Ирина. «Вот психованная!» - Я думала, ты хотела произвести впечатление на меня.
    - Какой интересный способ понравиться девушке, - она схватила барменшу за лацканы и приподняла над землей.
    - Ты охренела? – завопила Ирина, вытаращив глаза и брызгая слюной.
    - Кто за этим стоит?
    - За чем?!
    - За твоим красочным рассказом о злодействах кровавого Смита!
    - Я тебя не понимаю, - пискнула барменша, затем вдруг извернулась жовонем, выскользнув из ее рук, и саданула по подбородку. Сэм дернулась от удара и опустила ребро ладони на шею противницы.
    - А ты пораскинь мозгами!
    - Я тебе рассказала все, что видела, - оскалилась Ирина, ловко уходя от следующего удара в солнечное сплетение. – Сестры не могут врать друг другу.
    - Еще как могут! А еще они могут убивать своих учителей.
    - Да что ты несешь… стоп. Что? – сразу после восклицания, преисполненного искреннего удивления, Ирина встала как вкопанная, не делая попыток отбиваться или нападать. Впрочем, ярость Саманты тоже угасла. – Ты убила Дитера? Профессора Смита-2?
    - Убила. Не своими руками. Местное зверье с радостью отведало его конечности.
    - И он позволил? – еще больше поразилась барменша. «Странно. Ничего не понимаю. Он же спец».
    - Я тоже удивилась, - устало произнесла Саманта. – А знаешь, что еще удивительнее?
    - Ну?
    - Его глаза.

    [​IMG]

    - А что с ними? Господи, ты и в них поковырялась, что ли?
    - Я должна была проверить. Так вот, они – настоящие. Никакую, даже самую искусную подделку так ловко не вживишь. Они там намертво сидят.
    И вот теперь она наконец-то ощутила подлинные эмоции Ирины. Девушка уставилась на Саманту с ужасом, медленно отступая. «Я же видела… видела… и глаза… кровь. Я помню… что происходит?»
    Значит, Ирина не в курсе. Или очень ловко притворяется, зная о способностях Сэм. Но об этом в школе не знал никто. Да и не только в школе. Вообще во всем мире. Только родители, ныне покойные, дед, Герда и Макс. Все. Иммигрантку с Благодати можно сбросить со счетов. Пока что. Или хотя бы сделать вид.

    - Дитер тут не причем? Ох, Господи, - простонала Ира, доставая с полки бутылку скотча, и садясь рядом с Сэм.
    - Мне нельзя, - покачала головой Саманта. – У меня через четыре часа найм.
    - У меня есть волшебные таблетки. Ни запаха, ни слабости. Хочешь?
    - Наркотиками не балуюсь. Да кто ты, женщина? Ты училась в «Эриде», серьезно?
    - Пфф… - поморщилась Ирина, залпом опрокидывая стакан с выпивкой. – И это говорит мне убийца, недавно открывшая счет. Зато я, в отличие от тебя, людей не отправляла на тот свет. Только чужих. Да и то лишь на симуляторе. На полевых сражениях мне так и не довелось побывать. Так что не надо читать мораль.
    - И не собиралась. Своих тараканов хватает.
    - Как ты будешь с этим жить? – поинтересовалась барменша, пожевав нижнюю губу.

    [​IMG]

    - Не знаю, - пожала плечами Саманта, вставая. – Время покажет. Кстати. О времени. Я еще успею принять душ и покемарить пару часиков. Мне пора.
    - Удачи, сестра. Спокойного полета.
    - Спасибо. Надеюсь, ты вытащишь свой байк без последствий.
    - Не напоминай, - поморщилась барменша, плеснув себе еще скотча. – Будешь должна за моральный ущерб.
    - Обязательно. Привезу тебе мочевой пузырь иглоплюва.


    Покемарить она не успела. Сначала пришлось выслушивать длинную лекцию няни о ее безрассудстве, безнравственности и безответственности. И еще много-много всяких «без»… Причем спустя десять минут Герда перестала утруждать себя словами, и нотации стали мысленными. А это еще хуже.

    [​IMG]

    Нахальная, по ее мнению, Саманта вальяжно развалилась на стуле и соизволила поинтересоваться:
    - А почему бы тебе не совместить ругань с завтраком?
    Нянька сокрушенно покачала головой, успокаиваясь.
    А ведь ты еще даже не знаешь, где я была и чем занималась…
    Через пять минут Саманта сосредоточенно жевала бутерброд, игнорируя митингующий желудок. Герда соизволила найти общий язык с кухонной плитой и оставить девушку на время в покое. Но это уже не могло утешить. Ее тошнило. Сначала казалось, что от голода. Но жаренные на гриле крылья страйфлая, столь любимые ею, еле-еле проталкивались через пищевод.
    Клянусь, больше никогда не убью человека.
    Люк с пронзительным шипением отскочил в сторону, пропуская Саманту в шлюз. Девушка окинула безразличным взглядом серые унылые стены, заметила кое-где свисающие с потолка провода и усмехнулась.
    Вот здесь-то я и удавлюсь месяцев этак через три.
    Чувствовала она себя отвратительно. Двухчасовая дремота состояния не улучшила. До сих пор мутило. Перед глазами, которые так и подмывало как следует протереть, плавали темные мушки. И когда в серой корабельной мгле появилось яркое желто-красное пятно, девушка отпрянула от неожиданности.

    [​IMG]

    - Konnichiwa*! – пятно бодро поприветствовало ее рукопожатием. - Добро пожаловать на борт «Гая Музония Руфа». Я – Патрисия Сун. Можно просто Пати. Я буду твоим проводником.
    Саманта наконец смогла сфокусировать взгляд на новом лице. Ее короткая стрижка казалась состоящей из маленьких язычков пламени, а в карих глазах плескалась легкая сумасшедшинка. Высокая, поджарая, Пати находилась в постоянном движении, то поигрывая мускулами, то притоптывая на месте. Настоящий энергетик*. И совсем не к месту на ней красовался канареечный сарафан из местного кашемира. Саманта не ожидала увидеть здесь такое легкомыслие, и нарядилась в форму, служившую ей три года на «Фридрихе». А тут – сарафаны.
    И еще одна странность – Саманта не слышала ее мыслей. Либо их у девушки вообще не имелось, либо она тоже экстрасенс. И тогда ее новая работа чревата неприятностями.
    - Пойдем, я устрою тебе экскурсию, - Пати схватила свою жертву за локоть и потащила Саманту вглубь корабля.
    - А где капитан? – попыталась остановиться Сэм. Получилось слабенько. – Разве это не его обязанность? У нас даже собеседования как такового еще не случилось. Он должен хотя бы присутствовать при моем назначении на должность.
    - Не, расслабься, - отмахнулась девушка. – Он только в космосе всех строит. А на планетах ему до команды дела нет. Давеча напился в местном клубе, вот до сих пор в подушку слюни и пускает. И судя по твоему помятому лицу, вы вчера занимались одним и тем же. Что, отмечала поступление на службу?
    - Нет, я…
    - Я – техник.
    - И что?!
    Саманта так привыкла за все эти годы полагаться на свой дар, что сейчас, не имя возможности применить его, находилась в шаге от паники. Тем более собеседница меняла темы разговора с ловкостью уличного эросианского жонглера.
    - Не нервничай ты так. Я пытаюсь тебя разговорить. Выглядишь, словно сейчас помрешь прямо на нижней палубе.

    [​IMG]

    - Тяжелый период, - Сэм сглотнула комок, застрявший в горле и откашлялась. – Саманта Корф, лингвист. Сестра «Эриды», подразделение Барракуда.
    - Ого! Отличные показатели! – восхитилась. Пати. Иглоплюв ее знает, искренне или нет. – Так, проходи сюда… Ой, тут осторожно, тут повреждена проводка. Ага, теперь пригни голову….
    Тщательный и методичный осмотр корабля, к которому она привыкла на военных лайнерах, здесь превратился в сюрреалистическую беготню по палубам. А в технический отсек ее и вовсе не пустили. У входа Пати вдруг перестала выглядеть добродушным пушистым зверьком и показала зубы. Совсем как иглоплюв.
    - Сюда вход посторонним запрещен. Всем, кроме капитана. Мне надоело восстанавливать технику после любопытных глаз, рук, ног, зубов. Шляются по отсекам, а мне потом корабль реанимировать! Поэтому с некоторых пор у меня новая заповедь – в каждого, кто войдет сюда без особого приглашения, я разряжу плазмомет*. Без шуток и обид. Если я срочно нужна, свяжитесь по коммуникатору, если связь не работает, постучитесь. А если…
    - Я поняла! Меня ты здесь не увидишь.
    Иначе я взорвусь от твоего словесного поноса.
    - Отлично. Теперь осмотрим рубку пилота.
    Убейте меня кто-нибудь…
    Через пятнадцать минут Пати резко остановилась и медленно повернулась к Сэм со зловещим выражением лица.
    - Что еще? – почти простонала Саманта. Тошнота прошла, теперь желудок в приказном тоне вопил о необходимости что-нибудь туда забросить. Еще безумно хотелось спать. Глаза слипались, а тело казалось выпотрошенным и набитым соммерской пылью. А тут еще эта ненормальная проводница. Девушке хотелось ее легонько вырубить, чтобы отвязалась, и завалиться в койку.

    [​IMG]

    - Время обеда, - прозвучало это весьма многозначительно. И очень вовремя.
    Главная беда этого корабля – серость. Даже на «Фридрихе», экипаж, несмотря на военную выправку, умудрялся украшать свое жилище. И не только каюты. Даже в техно-отсеке стоял горшок с цветком, который все любовно поливали и сюсюкались над ним.
    Здесь же все напоминало старый склеп. Только саркофагов с разложившимися трупами не хватало. И влажность – похлеще ночной соммерской. Голые стены с поблескивающими влагой проводами, которые иногда шевелятся сами по себе. Голый бугристый пол. Потолок оттенка гааптской плесени. Красавчик.
    И вдруг кухня. Эта комната, используемая также в качестве столовой, приятно удивила Сэм. Даже жить захотелось. Команда завесила мрачные стены золотистым шелком с Фудзиямы, в нишах стояли вазы, статуэтки, горшки с цветами. Кухонный гарнитур оказался из настоящего дерева, и этот факт восхитил Саманту. Нет пищевого синтезатора. И никто не разговаривает о смысле жизни, в отличие от мебели в доме ее деда.
    Саманта села и с наслаждением втянула запах дубового стола. Ему как минимум лет сто, не меньше. И никто, кроме нее, не может оценить его аромат.
    - Мы застряли на Соммере дольше, чем предполагали. Искали запчасти для механической половины корабля, - продолжала Пати, ставя перед Самантой тарелку с крошечными бутербродами, на которые та уставилась голодными глазами.
    - Выходит, мне повезло, - нервно хихикнула девушка, протягивая руки к тарелке. Напряжение потихоньку отпускало. Еще часов шесть-семь сна, и она перестанет мечтать об убийстве красноволосой. - У меня через три дня кончался срок поиска работы. Если бы не вы, ребята, сидеть мне в дедушкином офисе младшей секретаршей. А я бы лучше запрыгнула в пасть к иглоплюву.
    Пати рассмеялась.
    - Возможно, ты еще вспомнишь офис добрым словом. Где мы только не болтаемся. Всякой драни навидалась. Иногда иглоплюв кажется милым домашним песиком по сравнению с прочими чудиками. Мы не всегда занимаемся научными изысканиями. Когда нет прямых приказов от Госпожи, мы торгуем всем понемножку, выполняем мелкие заказы. И в прошлом цикле* довелось залететь на Гаапт. Вот это дыра, я тебе скажу!

    [​IMG]

    - Я в курсе. Сама там была. Проездом.
    - Да ну? По делу?
    - Нет, отпуск проводила, - буркнула Сэм, жуя бутерброд.
    - Конечно, это всего лишь планетарная тюрьма, но мне жаль тех, кто отбывает там наказание. И возвращаться туда совсем не хочется.
    - Ну и не возвращайся.
    - Ты что, маршрут не знаешь? – округлила глаза Пати. – Перед тем как полететь к неосвоенным территориям, мы должны привезти на Гаапт груз.
    - Меня об этом никто не предупреждал, – занервничала Саманта. – Речь шла о границе Млечного Пути.
    - Хм, - рыжая с подозрением покосилась на девушку. – А ты точно лингвист? Откуда такой страх перед Гааптом? Вас же хлебом не корми, дай зарезать парочку не-людей.
    Саманта сочла за лучшее оставить язык за зубами. Сегодня она явно не в форме. Много болтает и мало соображает. Плохое сочетание, неровен час приведет к беде. Это большое счастье, что ее водит по коридорам корабля техничка, а не капитан.
    - Ты остаешься или нет, я не поняла? – заглянула в ее глаза Пати. – Мы ночью взлетаем. Счет за обед я вышлю на твое имя.
    - Этот несчастный клочок мяса и теста ты называешь обедом? – возмутилась Саманта. И тяжело вздохнула. – Остаюсь.
    - Тогда несчастный клочок достается тебе бесплатно, - улыбнулась Пати. - А на десерт – компот.
    Нервозность с легким привкусом недосыпа сразу отпустило новоиспеченного лингвиста. Главное, на этот раз обойти грабли стороной.
    - Стой, - Саманта вспомнила, что ее зацепило в недавних словах собеседницы. – Ты сказала – механическая половина. А что, есть и другая?
    - А то. Ты разве не слышала о светлячках?
    - Нет. Что это?
    - Гибрид ммххуура* и механического корабля. Наш, правда, слегка бракованный. Поэтому и отдали Ли Вонну.

    [​IMG]

    - Значит, «живой корабль»? – восхитилась Сэм.
    - Наполовину, не забывай. Он похож на ммххуура так же, как умственно отсталые дети - на нас с тобой. Но летает быстро и далеко. Нам этого достаточно. Кстати говоря, у нас был зоолог. Его сожрал иглоплюв. И на закуску умял одного их наших боевиков. Расплодились, сволочи. Но тебе же эти твари на один зуб. Ты же крута. Так?
    - Так, - вроде бы. О том, что она изломанное и потерявшееся существо, уточнять не стоит. – И давай проясним насчет Гаапта. Чтобы не осталось недомолвок. Я полечу с вами. Я выйду на поверхность планеты. Я вступлю в контакт с аборигенами, если возникнет необходимость. Просто мне не нравится, когда меня не уведомляют заранее об изменениях в маршруте.
    - Ли Вонн заполнял заявку уже на планете, - извиняющимся тоном заметила Пати. – Видимо, задолго до оформления твоего контракта.
    - Это его не извиняет. Но разговор продолжать буду уже с ним. Тебе лишь скажу, что ненавижу Гаапт.
    - Согласна, мерзкая планета.
    - Ты, кстати, ошиблась насчет ее предназначения, - не замечая высказывания технички, продолжила Сэм. Ее взгляд перестал быть осмысленным, радужки подернулись туманным облаком. Она снова вернулась туда, в мир грязи, вечного дождя и серой, изматывающей боли. Да, у боли тоже есть цвет. Яркая красная – режет ножом, но быстро испаряется. Пронзительная изумрудная – не такой силы, но осаждает тело дольше. Их можно выдержать, пережить. Они мимолетны. Они уходят. Но только не серая. Тошнотворная, вечная, пахнущая серой. Она живет в костях, мышцах, нервных окончаниях. Она мучает тебя каждый день, каждый час, каждую секунду. И ни усталость, ни голод, не в силах ослабить ее мучительные объятия.

    [​IMG]

    – Гаапт – не только тюрьма. Это еще и быстрый заработок. От одних только каторжников пользы было бы мало. У них не хватает мотивации. А за деньги разумное существо из кожи вон вылезет, вывернет ее наизнанку и сожрет.
    - И что, есть желающие? – недоверчиво спросила Пати. – Я никогда не слышала об этой стороне Гаапта.
    - Ты не хотела слышать. Эту информацию находят те, кому она нужна. Ты бы не выдержала там и цикла. Стандартный галактический контракт – пять циклов. Пять долгих гааптских лет с двойными земными сутками. Бóльшая часть суммы выплачивается по истечению срока. Если ты нарушишь условия и смоешься с планеты, тебя найдут и вернут. Но вытаскивать из черной жижи бареллиты ты будешь уже бесплатно. И в компании надсмотрщика, в руках которого плеть-трехзмеевка. Рвет кожу и мышцы на раз. Представь, что случится с такой раной в условиях влажности и парникового эффекта. Но ты можешь сбежать по-другому. Если ты скончаешься до окончания срока, ни твоя семья, ни друзья, которых ты упомянула в завещании, не получат ни цилона*. Твоя предполагаемая зарплата уйдет в карман хозяевам рудников. А то, что тебе оставался день до свободы – никого не волнует. Коммерческая выгода для предприятия, не так ли?
    - Мы были там проездом, - прошептала смущенная Пати. – Я не интересовалась местными новостями и сплетнями.
    - И славно. Ни к чему загружать голову лишними сведениями.
    - Неужели кто-то добровольно подписывается на этот ад?
    - Ты бы знала, сколько их, этих добровольцев, с мозгами страйфлая и самомнением жовоня, похоронено в недрах пещер.

    [​IMG]

    - Ты опять привела мужика на мой корабль? – в столовой появилось новое лицо. Небритое, помятое, с мешками под миндалевидными глазами.
    Саманта с досады ущипнула себя за локоть – она не то что мысли, даже его шаги не слышала. Да что же с ней происходит?
    - Протрите глаза, капитан, - возмутилась Пати. - И камень не по адресу, между прочим. Только вчера я видела шмыгающую по верхней палубе девицу в неглиже, явно не Милину.
    - Подумаешь, - отмахнулся капитан. – Ба, так это девчонка? Голос слишком груб, милочка, пардон. Перепутал.
    - Это не оскорбление, - встала Саманта, ловя взгляд мужчины. – Иначе вы бы уже потеряли руку. А может и ногу. А если бы судьба от вас отвернулась, то и вовсе перестали бы сами принадлежать к сильному полу.
    - И кто ты такая, милочка, чтобы так со мной разговаривать?
    - Ли Вонн, остынь. Это лингвист. «Эрида», - проникновенно зашептала ему на ухо Пати.
    Нет, с таким капитаном она определенно никогда не сработается. Что это за быдло такое?
    - Лингвистка, - прохрипел капитан. – А я такую заказывал?

    [​IMG]

    - РАБОТА! – яростно зашипела, присвистывая, Пати. – Это не девушка по вызову. Она пришла устраиваться на работу. Вернее, знакомиться с будущим работодателем. Вы ее уже наняли.
    - Запамятовал, - хмыкнул Ли Вонн. – Бывает.
    И вдруг совершил резкий выпад вперед, в секунду превратившись из пьяного помятого мужика в опасного хищника. Саманта ахнуть не успела, как ее горло оказалось зажато стальными тисками его смуглых ладоней.
    - «Эрида», говоришь? – фыркнул мужчина, окидывая ее оценивающим взглядом с головы до ног. – Подразделение, звание, год выпуска?
    - Барракуда, капрал, пятьсот двадцать третий год.*
    - Серьезно? Будь на твоем месте настоящая Барракуда, я лежал бы с раздавленным кадыком. А ты даже не отреагировала на мое движение. У вас что, какие-то психологические проблемы, капрал? - заглянув ей в глаза, спросил капитан.
    - Нет, сэр, - внутренне похолодев, соврала Сэм, с трудом сглатывая слюну в мгновенно пересохшем горле. Кончики ее пальцев едва касались пола, от обиды защипало в глазах.
    - Лжете. Но мне плевать. Нет времени искать другого лингвиста. Мы и так долго тут коптились. Надеюсь, вы не перережете всю команду в припадке?
    - Нет, сэр. Никогда, сэр.
    - Ладно, - буркнул мужчина, отпуская Саманту. - У нас тут все недоделанные.
    - В том числе и капитан, - буркнула Пати.
    - Вольно, сержант, - махнул ей Вонн. – У вас еще десять часов для словоблудия и оскорблений. А я пошел спать.
    - Что это было? – ошеломленно спросила она у Пати, из всех сил стараясь не стечь на пол.

    [​IMG]

    - Ли Вонн, - невозмутимо ответила рыжая. – А вот что с тобой, подруга? Если ты не лингвист, капитан выкинет тебя на твоем любимом Гаапте.
    - Сегодня не мой день. Покажи мою каюту, пожалуйста. Мне нужно поспать перед взлетом.
    Техничка смерила ее презрительным взглядом и пожала плечами.
    - Как скажешь. В восемь вечера сбор экипажа в кают-компании. Не придешь – вылетишь с корабля.


    Саманта не стала разбирать вещи. Просто кинула рюкзак в стенной ящик и завалилась на койку, подложив руки под голову. Да что с ней происходит?. Она не слышала шагов, не отреагировала на угрозу. И не сделала попыток вырваться. Это сон? Или она за одну ночь растеряла все свои навыки?
    Двадцать лет она мечтала избавиться от непрошенного подарка судьбы. А теперь стало обидно. Как ни крути, но пару раз телепатия не просто помогала ей, но и спасла жизнь. А теперь чужая болтовня ушла из ее головы, оставив после себя оглушающую пустоту.
    С тобой все в порядке. Ты меня слышишь?
    Саманта спрыгнула с кровати и потянулась за лучевиком.*
    Здесь никого нет. Только мы с тобой.
    Что еще за «мы»?
    Я хотел помочь тебе. Ты устала, и могла некоторые мысли проводника истолковать неверно. Пати – хорошая.
    Кто ты?
    Гай. Гай Музоний Руф. Я – твой новый дом.
    Корабль? Я говорю с кораблем? Час от часу нелегче. Что ты сделал со мной?
    Заблокировал твои телепатические способности.
    Саманта почувствовала, как закипает. Какая-то полуразумная железяка возомнила себя миниатюрным богом и решает за нее!
    Охренительно.
    Я все восстановил, не беспокойся. Иначе ты не услышала бы меня. Мне хотелось понять. Понять тебя.Ты не знала, что я могу слышать тебя, и вела себя естественно.
    То, что ты видел, для меня далеко не естественно.
    Я знаю о твоей проблеме. Ты восстановишься. Мы все восстанавливаемся.

    [​IMG]

    Да, номер. Контракт заключен на пять циклов. И все это время ей на мозг будет капать биомеханический корабль. Саманта уже ненавидела это место, себя и капитана. Вариант с офисной рабыней выглядит на этом фоне намного привлекательнее. Другое дело, что с дедом ей никогда не сработаться. И не ужиться.
    Я помогу тебе уснуть. Включу расслабляющую музыку с Фуджиямы. Пати любит эти мелодии.
    - Да отстань ты от меня! – не выдержав, девушка рявкнула в голос.
    Не переживай, ты в безопасности. Ложись. Я прослежу, чтобы тебя не застали врасплох. Разбужу тебя, когда придет время. Ложись. Спи.
    Помявшись для приличия, Саманта все-таки села на койку. Какого черта? Все равно у нее нет сил бороться ни с кораблями, ни с безумными капитанами, ни с усталостью. И музыка в ее голове такая красивая, такая умиротворяющая…
    Проснулась она за час до собрания экипажа. Корабль сдержал обещание и разбудил вовремя. Никто на нее не покушался. И даже есть время переодеться и разложить вещи. Их немного – Саманта не сторонница долгих сборов и огромных баулов. Наряды не нужны, украшения и обувь – тоже. Так, личные вещи, дорогие сердцу и хранящие в себе воспоминания о далеких счастливых днях. Любимая книга, снимок родителей, флэшка с музыкой.

    [​IMG]

    Только сейчас она рассмотрела свою каюту. Крохотная клетушка два на два. Койка, встроенный в стену шкаф и полка для личных вещей. Соседняя комната – еще меньше, там располагался санузел «все включено». На «Фридрихе» она являлась счастливой обладательницей зала для коронаций, по сравнению с этой конурой.
    Собрание начинается через десять минут. Поспеши.
    Саманта вздохнула, кивнула и пригладила волосы. Надо было навестить цирюльника и побриться наголо. В космосе с длинными кудрями не только неудобно, но и опасно. Попросит Пати об этом.
    Благодаря Гаю, кают-компанию она нашла без труда. Конечно, техничка показывала все важные отсеки корабля, но коматозное состояние не позволило запомнить. Капитан пока не заступил на свой пост, поэтому сквозь неплотно прикрытый люк из помещения доносился нестройный хор голосов. И образов.
    Потянувшись кончиками пальцев к панели управления дверями, Саманта вдруг замерла и почувствовала, как перестает биться сердце. Не голос, а одну из мыслей она узнала. Этот человек всегда напевал про себя «Марсельезу», когда скучал. Этого человека она ненавидела и презирала. И любила. Девушка едва не повернула обратно, но наткнулась на Ли Вонна. Гладко выбритый, затянутый в комбинезон, со стальным блеском глаз, он уже не напоминал пустынного отшельника-наркомана.
    - Далеко собрались, капрал?
    - Нет, я…
    - «Нет, сэр». Вы на службе. Соблюдайте субординацию! – отчеканил Вонн.

    [​IMG]

    Саманта сразу же пришла в себя. Вот к таким отношениям она привыкла. Они знакомы ей, понятны, они вписываются в рамки.
    - Нет, сэр, - отрапортовала Сэм. – Я готова к собранию, сэр.
    - Вольно, капрал. Проходите в каюту.
    Она старалась не смотреть в сторону источника «Марсельезы», но глаза, против воли, сразу же потянулись к нему. И столкнулись с удивленным взглядом Оливье Маршанна. Словно этого мало, в ее голову яркой вспышкой ворвалась злобная мысль, на несколько секунд лишившая ее самообладания.
    Какая живучая гадина… И что она здесь забыла?
    Ее словно окатили штормом ледяной ярости. С трудом совладев с желанием сломать ему позвоночник, Саманта, сцепив зубы, уставилась поверх его головы.
    Капитан вещал о предполагаемом маршруте, о целях и задачах, и лишь в конце пламенной речи упомянул о том, что в их полку прибыло. Саманта оглядела членов экипажа, сделала шаг вперед, без улыбки отрапортовала имя, звание и профессию, затем шагнула обратно.
    - Нам не нужен лингвист, - подал голос Оливье, хмуря свои ухоженные брови.

    [​IMG]

    - Второй пилот, вам многое дозволяется, но ставить под сомнение мои приказы – не входит в вашу обязанность. Я только что сообщил о наших планах. Вы всерьез хотите приземлиться на одной из планет неосвоенного космоса без поддержки специалиста?
    Герр второй пилот нахмурился, но перечить Вонну не решился.
    - Значит, не хотите. Умнеете на глазах. Все свободны. Вылет через три часа двадцать две минуты и сорок секунд. Что нужно делать в этой ситуакции, вы все знаете. Капрал Корф, вы в курсе, что должны в этот момент быть в своей каюте, пристегнутой к койке?
    - Да, сэр, - отчеканила Саманта, против воли выпрямляя спину еще сильнее.
    - Отлично. До встречи в открытом космосе, ребята.
    Ли Вонн покинул рубку, а народ с любопытством уставился на новенькую. Пати не могла скрыть раздражения от ее манеры держаться. Милина Карлин, ботаник, прикидывала, сможет ли она общаться хотя бы с линвгисткой. Мужская половина экипажа удовлетворенно хмыкала и улыбалась. Лишь Оливье с презрительной миной на лице смотрел на нее исподлобья. Саманта решила идти ва-банк.
    - Здравствуйте, мсье Маршанн. Как поживаете?

    [​IMG]

    Прошипев сквозь зубы что-то, неподобающее человеку его круга, Оливье резко развернулся, и гермодвери захлопнулись за ним.
    Что ж. Путешествие обещает быть гораздо интересней, чем предполагалось в начале.

    [​IMG]
     
    Последнее редактирование: 20 июн 2017
    Lanalely, lynxrysya, MikkiMur и 14 другим нравится это.
  9. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 15 июн 2016 | Сообщение #9
    7

    Два года, одиннадцать месяцев и десять дней назад


    Я выключаю телевизор, я пишу тебе письмо
    Про то, что больше не могу смотреть на дерьмо,
    Про то, что больше нет сил,
    Про то, что я почти запил, но не забыл тебя. (В.Цой)


    - Кофе. Черный, без сахара и сливок. Один поджаренный тост с ломтиком ликадо*. Половина сырого кушкуса. Три гааптских ореха. Через пять минут.

    [​IMG]

    Секретарь вздохнул. Можно подумать, за пять лет он не выучил привычки этой мегеры. Ее завтрак готов уже полчаса назад. Осталось подогреть кофе и тост – и вуаля. Она даже и не заметит, что не свежее. Молодой человек запустил таймер, поставил все вышеперечисленное на поднос и замер у двери. Его действия напоминали ему дворецких из древних довоенных английских книг, которые иногда удавалось раздобыть. Унизительно. Но мантра, повторяемая в голове, помогала успокоиться.
    Еще пять лет. Еще пять лет. И свобода.
    - Звонарев! Уже пять минут и девять секунд!
    Парень потряс головой, приходя в себя. Ему нельзя, нельзя совершать ошибки. Ради брата, подобно кроту копошащегося в шахтах Гаапта. Ради сестры, похороненной в борделе Эроса. Хоть кого-нибудь из них он должен спасти.
    Постучал два раза, выждав после первого удара ровно десять секунд. Зашел в комнату, поставил поднос на журнальный столик. Забрал планшет с уже подписанными и помеченными к дальнейшим действиям документами. Вышел. Закрыл за собой дверь. Выдохнул. Теперь два часа он свободен. Если повезет, то целых три.

    [​IMG]

    Белина даже не посмотрела в его сторону. Ее глаза, подернутые дымкой забот, интересовались только бумагами, разложенными на столе. Максим не стал будить спящую кивано*, и провернул все каждоутренние манипуляции, практически не дыша. Если Госпожа Президент вас не замечает, это к лучшему. В первую очередь, для вас.
    Вернувшись в приемное отделение, Звонарев сварил кофе и себе, взял журнал и растянулся на диване, пытаясь расслабиться. Но перегруженная проблемами голова отдыхать не хотела, заваливая его пыльными мыслями и хламом памяти.
    Много ли шансов выбиться в люди у парнишки, чья фамилия в конце латинского алфавита? В детстве он никогда не задумывался об этом, и лишь оказавшись на самом краю, осознал простую истину - им никогда не выйти в космос. А значит, они останутся умирать вместе с планетой-родоначальницей.
    Социальная А-реформа, проведенная сразу после Вековой Войны, порадовала весьма немногих. Тех, кто стоял во главе победивших войск. Или тех, кто за годы войны умудрился награбить достаточно, чтобы купить буквы А, В и С.
    Сергей и Софья, его старшие брат и сестра, мириться с подобным не собирались, и по глупости попали в лапы работорговцев. Им обещали красивую жизнь на новых планетах. Они ее получили. Только не такую красивую, как мечталось. Максу повезло – его посчитали слишком маленьким, чтобы взять с собой.
    Ему было пятнадцать лет, когда Землю посетила девочка с богатой планеты, Соммер. Ее дед, один из воротил большого бизнеса, взял внучку с собой на конференцию. Там они и познакомились. Максим пришел вместе со своей матерью. Девочка упросила деда взять его с собой на Соммер, на летние каникулы. Никто не понял, что ею двигало. Но и возражать никто не стал, тем более его мать. Она не теряла надежды, что сын там и останется. Герр Гроссман неделю выбивал разрешение на вывоз ребенка. И выбил-таки. Спасибо связям и хорошему положению в обществе.

    [​IMG]

    А потом, когда каникулы подходили к концу, сообщили о смерти матери. Светлана и это предусмотрела, оставив завещание, по которому опекуном ее сына становился Гроссман. И мальчик остался жить на Соммере.
    Саманта вскоре улетела на Ио, где поступила в лингвистическую школу. Сначала он думал, это что-то вроде атташе при дипломатических миссиях. Она ничего не рассказывала, пока находилась там. Зато когда вернулась шесть лет назад, он ее не узнал. И только потому поверил ее историям обо всем, что там происходило.
    Он же окончил школу и технический колледж, находящиеся во Фламме. Получил полноценное образование и готовился стать одним из миллиарда инженеров Соммера. Но подвернулся случай. Удачей Максим это при всем желании назвать не мог. Но случаем воспользовался. Оба старика, Гроссман и Герда, наперебой убеждали его попробовать. Даже если ты всего лишь моешь Ей ноги или делаешь маникюр, ты Власть. Ты – деньги, информация и сила.
    Первый и третий пункты Максима не волновали. А вот информация – другое дело. Ради нее стоит перешагнуть через себя, и продолжать это делать долгие годы.
    И Максим Звонарев прошел жесткий отбор (не без помощи Гроссмана) на место Секретаря Госпожи Президента. Он стал персональным рабом Белины Айлин.
    Иногда становилось невмоготу до стертой зубной эмали, но тогда Максим вспоминал, что только благодаря своей должности сумел вытащить Саманту с Гаапта. Узнал местоположение непутевых Софьи и Сергея. И выяснил слабые места своей работодательницы.
    Будучи личным секретарем Белины уже пять лет, Максим имел доступ ко многим файлам: секретным, запрещенным или вовсе «не существующим». Его благонадежность проверялась два года. А когда он (совершенно случайно) предотвратил покушение на Белину, она убедилась в его преданности. Хитрющая бестия, попирающая землю уже больше двухсот лет, иногда впадала в сентиментальность. Может, это старческий маразм? А может, причина всему – эмоциональная нестабильность. Белина внесла в свое тело столько генетических изменений, что иногда ее организм пребывал в растерянности – что или кто он есть.

    [​IMG]

    Через два года, ровно на одну неделю, ему пришлось стать очень приватным работником. Временно отсутствующий фаворит побудил Белину искать утешения в других руках и прочих частях тела. Максим как и любой уважающий себя мужчина, ничего не имел против. Белина красива, умна. Сексуальна. Власть вообще делает людей намного привлекательнее. Это лишь у древних эросианцев жрецы и вожди племен вызывали у сограждан отвращение, и только поэтому им подчинялись. Странная раса, странные традиции. Но эросианки, куда уж до них Белине…
    Этот эпизод ничего не изменил в его рабочем ежедневнике. Он по-прежнему оставался ее вещью, вскакивал среди ночи каждый раз, когда ей нужна была папка с делами давно минувших дней, или ждал до утра ее возвращения с совещаний, после которых ей «кровь из носа» надо записать все, что сообразила ее премудрая головка.
    Но он сжимал зубы и терпел, не позволяя себе даже скрипа в ее сторону. Он лишь запоминал все, что слышит, видит или обоняет, и на внешние раздражители не реагировал. Именно поэтому она так ценила Макса. Голодный, поднятый с постели в три утра, чувствующий озноб от недосыпа, тем не менее он с каменным лицом то записывал ее речь для следующей церемонии награждения ученых-генетиков, то ценные указания для работников лаборатории, а то и вовсе планы по уничтожению очередной расы.
    - Звонарев, - помянешь черта, вот и он. Селектор вновь заговорил голосом Белины. – Свободен до завтрашнего утра. У меня срочная встреча.

    [​IMG]

    - Разве я не должен сопровождать вас? – на всякий случай поинтересовался он. Однажды такая забывчивость стоила ему недельного оклада. В тот раз он, очевидно телепатически, должен был догадаться о необходимости своего присутствия на скучном ланче с наместником Гаапта.
    - Нет. Я же сказала – свободен. И отключи свой комм. Включишь завтра в девять по галактическому.
    Третий раз повторять нет нужды – он понятливый. Максим отшвырнул глупый журнал и ретировался в свою комнату, хоть и примыкающую к спальне и кабинету Белины, но все равно считающуюся островком свободы.
    Сейчас бы завалиться в постель и постараться отоспаться. Но сон торопиться к нему на свидание и не думал. Пришлось снова залезать в бар Ее Величества за «Джеком Дэниэлсом».
    Коллеги всегда так удивлялись, когда узнавали о его предпочтениях. «Ты же русский!»
    Но по его мнению, водку пьют или в шумной компании нищих студентов (пройди хоть миллион лет, ничего не меняется в сфере образования), или опустившиеся люди, не имеющие ни целей, ни желаний, и пребывающие в черной депрессии. Да, Максим тут тоже не веселится до упаду, но и мыслей об удавке пока не возникает.
    Пиво – для тех, кому не жаль своего тела. Или опять же, для нищих студентов. Вина предназначены прекрасной половине человечества. Коньяк – для душевных разговоров тет-а-тет. Мартини, бренди, вермут – для выскочек из высшего общества. Текила и самбука – для Саманты. А «зеленая фея» - для полнейших психов. Коктейли он вообще считал недостойными своего внимания.
    А вот виски, чистейший шотландский – это нектар богов. Конечно, уже не с Шотландии, но и не с отравленной Земли. Выдержка – почти век. Все-таки секретарю Госпожи Президент многое дозволено. Виски обостряло восприятие окружающей действительности. Заглушало вопящее ощущение несправедливости всего, что тут творилось. Помогало мириться с его положением скамеечки для ног при Белине. Удобно, комфортно, и пинать можно, сколько ее копыта очень стройные не устанут.
    Н-да. Сегодня любимый напиток свою работу делал плохо. По-прежнему хочется взять плазмомет и разнести тут все к чертям. А последний заряд плазмы оставить для гостеприимной хозяюшки.
    Нет, так нельзя.

    [​IMG]

    Новый глоток «Джека», огненный поток катится по пищеводу, пальцы прижаты к закрытым векам. Отдых. Срочно нужно отдохнуть. Но жалость-то какая – Белина не предусматривает отпуска для своих сотрудников. Как другие люди выдерживают тут по десять, двадцать лет? Макс ошеломленно потряс головой – даже находясь далеко от него, Госпожа Кивано умудряется залезть к нему в черепную табакерку и перетряхнуть мозг.
    Думать о приятном. Саманта.
    И снова здравствуйте. Саманта и приятное – понятия не совместимые. Когда он думает о ней, вместе с теплом в груди растет влажный и склизкий ком беспокойства и нервозности. Это ходячая проблема.
    Полгода назад ему под светлы оченьки попался один занятный документ. Список преступников, осужденных пожизненно на Гаапт. Перед Максимом поставили задачу найди среди этих людей определенные имена и фамилии, составить новый список и подать апелляции. Видимо, эти товарищи нужнее Белине живыми.
    И тут ожог сетчатки – Гертруда Гроссман. Имя ему ни о чем не говорило, зато фамилия прям-таки вопила о своей значимости. Связавшись со старым Готфридом, поинтересовался, нет ли у него далеких родственниц с таким именем.
    - Есть, - недоуменно пожал плечами Гроссман. – И ты ее знаешь лучше других. Это ж подружка твоего детства.
    - Беда…
    Так и получилось, что Максиму пришлось убить Гертруду Гроссман. Никто так и не узнал, что она приходилась внучкой промышленному магнату, и по совместительству, одному из хозяев Гаапта. Ирония судьбы, не иначе.
    Гертруду Гроссман признали: а) однофамильцем Готфрида, б) погибшей во время взрыва в одной из шахт. Бареллит – вообще руда недружелюбная. Из него добывают топливо. Жидкое золото, позволяющее кораблям совершать свои космические прыжки, семимильные шаги и прочие па вечного галактического танца.
    Само собой, боссы Гаапта держатся за шахты крепче, чем за свои семейники. Гроссману пришлось здорово раскошелиться, чтобы замять историю с гибелью заключенной и вывозом с планеты одного грязного, измученного и кровоточащего зайца.

    [​IMG]

    Неделю назад ее взбудораженное некоей эйфорией лицо снова появилось на экране. Макс не рисковал разговаривать с беглой рабыней из своих апартаментов, и использовал для этих целей экранированную спальню Белины. Когда сама Леди Президент находилась далеко от нее, разумеется. Эта комната единственная на базе не имела наблюдающих и подслушивающих нанитов*.
    И вот товарищ Первый секретарь Первой леди всей видимой Вселенной, вальяжно развалившийся в ее любимом кресле, с виски, помещенным в дорогущий хрустальный бокал в правой руке, пахнущей Солнцем и кострами Соммера сигарой в левой, улыбающийся Чеширской улыбкой, приветствует свою богиню безумия, вздорных мыслей и глупостей. И через секунду замечает координаты получаемого сигнала. Сигара спланировала на пол, угрожая спалить дорогущий хозяйский ковер, виски плавно перелилось из стакана на форменную рубашку для отдыха, а челюсть с тихим свистом опускалась куда-то к кадыку.
    - Я обожаю тебя, Макс! – вещала с просторов своей недавней тюрьмы, смеясь, Саманта. – Ты бы видел сейчас выражение своего Gesicht*! Что с тобой?
    - Фигею с твоей дурьей башки! - пытаясь стряхнуть с одежды капли алкоголя, и одновременно ныряя за сигарой к полу, рявкнул Максим. – Ты окончательно выжила из ума?
    - И я тебя люблю, мое солнце, но к чему такая спешка? Сразу к делу, без прелюдии. Мог бы сначала поинтересоваться, как я себя чувствую, прежде чем насиловать мозг?
    - Не мог бы! Ты какого беса приволоклась на Гаапт?
    - Не ори. По-твоему, я угнала корабль, на котором без году неделю работаю, и решила совершить ритуальное самоубийство?
    - Я бы не удивился…
    - Моя воля тут ничего не решала. Я подчиняюсь приказам капитана и…
    - Ты СОШЛА с корабля!
    - И что? – пожала плечами невозмутимая блондинка. – Я сильно изменилась с тех пор. Между мною и Гертрудой нет ничего общего.
    - Это ты так думаешь. Гордыня совсем иссушила твой мозг. Если тебя узнают, я уже никогда ничем не смогу помочь.
    - Не дрейфь. Мы сегодня ночью вылетаем. И я вышла лишь для приватных десяти минут. Эта скотина, Мусраний, не дает мне покоя.
    - Кто?
    - Корабль наш. Светлячок, представь?
    - Счастье-то какое.
    - Ого-го какое! Такое ощущение, что этот извращенец с меня глаз не спускает, и втихую онанирует на меня.

    [​IMG]

    - Корабль? Сэм, ты спятила. С такими фантазиями тебе мужчина нужен. Причем срочно.
    - Да ну тебя! Он сводит меня с ума. Нудный, как Герда во время ПМС. Наш с тобой разговор он бы наверняка услышал, да еще и записал бы.
    - Да, и заставил бы тебя шантажом переспать с ним, - фыркнул Макс. – У тебя паранойя.
    - Тебе ты такую жизнь. Но боги с ним, с кораблем. Тут еще интересней дела творятся.
    - В шахтах снова восстание?
    - Нет, я не про Гаапт. Творятся дела на борту несравненного Мусрания. Угадай, кого я так люблю, что руку себе отрежу, лишь бы не видеть его рядом?
    - Нашу общую знакомую?
    - Не-а, один-ноль! Кому ты пообещал оторвать все пальцы на ногах и кинуть в загон к самкам кивано?
    - Нет! – вытаращился на нее Макс. – Салат служит на твоем корабле?!
    - Угу. И не просто служит – выслуживается. Впрочем, хоть что-то в мире стабильно. А еще изводит меня целыми днями. Так бы и раздавила гаденыша. Но капитан его ценит, уж не знаю за что.
    - Почему ты не поговорила с капитаном? Ты имеешь право на увольнение и новый найм. Тебе дадут три месяца.
    - Умняшка ты моя! И Ли Вонн от всей души посочувствует мне и распахнет свои страстные объятия. Да он со счастьем на своей поросячьей роже выпихнет меня на Гаапте, на радость бареллитовым месторождениям. И прости-прощай, Саманта. Я здесь и недели не выдержу. Кстати, за окном замеЧТательная погода: +49 по Цельсию, дождь стеной, дышать нечем.
    - А я думал, ты всегда любила баню.
    - Треснуть бы тебя сейчас куда-нибудь.
    - Так что ты будешь делать с Оливье? Контракт стандартный, на пять лет? – девушка, тут же ставшая серьезной, кивнула. – Будет труп. И прости, но я не уверен, что он будет принадлежать Мистеру Второму Пилоту. Он исподтишка тебя устранит так, что ты даже понять ничего не успеешь. Не приведи Бог такого как Французский Салат, к нам в Секретариат. Сожрет с потрохами всех.
    - Нет, кишка тонка. Ты настолько во мне сомневаешься? Обидно…
    Обидно ей. Конечно. А уж как обидно Максу. На самом деле он знал, что Сэм справится и с Оливье, и с отрядом иглоплювов, и что уж греха таить, с самой Великой и Ужасной. Дело тут совсем в другом. Парень скорчился в кресле, уставившись в опустевший стакан.

    [​IMG]

    От ревности сводило зубы.
    Разумный и весь из себя логичный мозг с достоинством заявляет, что это невозможно. Ни одна женщина не полюбит заново того, кто предал. На что удалое сердце с троекратным «Ха-ха» ухмыляется и подмигивает: «А то ты не знаешь женщин, парень! И не такое прощалось»…
    Кто знает, вдруг он нашел весомые доводы для объяснения своего поступка. В конце концов он – пилот. Им, как и лингвистам, чуть ли не на зародышевой стадии начинают вживлять преданность государству и беспрекословное подчинение приказам.
    - Ну что ты сник? – удивилась Саманта. – Проблемы?
    - А то ты не знаешь о моих проблемах, - скривился Максим. – Об этом при личной встрече.
    - О да. Понимаю. Мне тоже нужно о многом тебе рассказать. Чересчур о многом. Ты мне очень нужен.
    Последняя фраза дала понять, что его день прожит не зря.
    - А уж как ты мне ну… - но договорить ему не дали. Сердце злорадно показало мозгу средний палец, после чего забилось в истерике.
    - Мадемуазель Корф, не соизволит ли ваша благородная задница вернуться на корабль? – этот мерзкий голос Макс знал и ненавидел всей душой. Ему даже не надо смотреть на говорящего. Оливье, собственной персоной. Квакает где-то за кадром. Лягушачий твой зад…
    - Бегу, о дражайший герр второй пилот, чтоб вам всегда икалось, - проорав в сторону, Саманта повернулась к Максиму. - Все, пока. Целую, люблю. Еще увидимся.
    Максим угрюмо кивнул, и связь прервалась. Вот и поговорили. Никакого удовлетворения. Лучше бы занялся виртуальным сексом.
    Уничтожив следы своего пребывания в святая святых, Максим побрел в свою комнату, намереваясь упиться вусмерть, чтобы отключиться до утра и забыть о Саманте. Хотя бы на одну ночь.
    Когда он влюбился в своего лучшего друга, сказать сложно. Максим упустил этот день, час или секунду. Но точно знал, что случилось это задолго до ее возвращения на Соммер. И вряд ли – до ее поступления в «Эриду». Ей тогда едва исполнилось десять. Во что там влюбляться? В младшую сестренку?
    Потом, во время разговоров по видеофону, он старательно избегал смотреть, куда не надо. А если взгляд куда-то и утыкался, списывал все на подростковые гормоны. Но когда она вернулась домой, списывать уже было некуда.
    Двадцатилетняя стройная блондинка с длинными ногами и огромными лучистыми глазами фиалкового цвета. Как тут устоять? А устоять пришлось, потому что эта самая блондинка ключ от френдзоны выдавать не собиралась. И даже намеков не понимала. А портить дружбу выяснением чувств и отношений Максим не рискнул. Вокруг полно других девчонок. Но ни одна из них не сумела вызвать те же чувства, что и Саманта.

    [​IMG]

    Его даже не пугало, что вместо взбалмошной непоседы вернулось красивое тело с замороженной душой. Об холод, струящийся от Сэм, можно было обжечься. Азотная кислота и то теплее. Максим счел своим долгом отогреть ее. И частично ему удалось. По крайней мере спустя месяц она снова научилась смеяться. Спустя два месяца она танцевала на столе в одном из баров Фламме, а он в это время что-то пел из-под стола. Да, были дни…
    А потом она завербовалась на военный корабль. И влюбилась. Вот чего он простить ей не мог. Влюбилась в какого-то французского суслика! Когда он, Макс, столько лет был рядом. Ну, может не физически, так виртуально. Обидевшись, он решил минимизировать любое общение с девушкой. Пока не узнал о Гаапте. Scheiße*…
    Но покой и забвение на службе у Белины может только сниться. И то, если удается поспать…
    Только он достал из бара бутылку, на дверь посыпались сотрясающие мозг удары. Только один человек может так колотиться к нему среди ночи.
    От нее не отвяжешься. Если она так долбится в комнату, значит знает, что он там, и будет ее ломать до утра. Или до второго Большого Взрыва.
    - И тебе привет, Мон, - устало произнес он, глядя на миловидную шатенку с раскосыми зелеными глазищами на пол-лица. Смазливая болтушка, хотя и не глупая. Второй секретарь. Белина ее ценит. Правда раз в месяц грозится снять с нее кожу живьем за ее непрекращающийся треп.

    [​IMG]

    - Максик, зайчик, пожалуйста, помоги, мне срочно надо, Белина убьет, а у меня еще куча дел, дернул меня черт устроиться сюда, но осталось лишь два с половиной года… - все это она выпалила на одном дыхании, отталкивая парня в сторону и влетая в комнату.
    - Показывай, - смирился Максим, усаживаясь за компьютер. Моника тут же кинула ему под нос бумажные файлы в древних картонных папках, заставив чихнуть несколько раз. Парень в изумлении воззрился на это чудо. – Это что за рухлядь? Где ты их откопала?
    - Можно подумать, меня вдохновляет это пылесборище.
    - Отсканировала хотя бы.
    - Нет времени, - отрезала шатенка, доверительно наклоняясь к его лицу. – Я сделаю все, что пожелаешь, только помоги найти этих людей!
    - В чем они провинились? – пошутил Максим, открывая первую папку. Имена и фамилии столбиком. И больше ничего.
    - Понятия не имею. Но Белина приказала отыскать их к завтрашнему утру. Большинство из них – узники Гаапта. Нужно подтвердить их местоположение. Или сообщить о новых местах пребывания.
    - Так в чем проблема? Свяжись с руководством шахт. Они помогут. Уж секретариату самой Госпожи они не откажут.
    - Ах, мой милый господин Первый Секретарь! – скривилась девушка. – Ты такой умный, аж в зобу дыханье сперло. Думаешь, я этого не сделала? Отправила запрос. Официальный, с печатями и подписями, все дела. Получила такой же красивый-прекрасивый ответик, можно хоть сейчас в рамку да над ее троном повесить. Только вот пользы от него маловато. На Гаапте эти граждане не зарегистрированы. Ни как заключенные, ни как рабочие.
    - Значит, ищи в похоронках. Ты же сама знаешь, какая там смертность.
    - Я догадалась, знаешь ли. Запросила списки умерших за последние три года. Дольше они не хранят. Вот, смотри – кое-кого я вычеркнула. Эти действительно отбросили копыта. А остальные? Ума не приложу, зачем эти смертники понадобились Белине. Не хватает подопытных?
    - Мон, моя комната прослушивается даже больше, чем наверняка.

    [​IMG]

    - Да брось, - отмахнулась шатенка. – Я не заговоры тут планирую. Пусть слушают. Лучше скажи, какой еще запрос мне отправить на Гаапт, чтобы найти этих людей?
    - Боюсь, тебе придется самой туда лететь, - равнодушно заметил парень, перелистывая бумаги.
    - Информация нужна мне к утру! – с отчаянием в голосе воскликнула Моника. – Белина повесит меня. А потом расчленит. Вот увидишь.
    - Ничем не могу по… - тут Максим зацепил взглядом нечто знакомое. В списке имен мелькнуло что-то, разбередившее память. Он пока еще не понял, какое из имен ему уже попадалось на глаза, но ощутил смутное беспокойство.
    Галлахер Закари
    Григорьева Марина
    Гриффин Келли
    Грехем Натан
    Гроссман Гертруда
    Гуан Шэнли

    Ничего особенного…
    Гроссман Гертруда. Хм…
    Гроссман Гертруда
    ГЕРТРУДА!
    - Твою мать! – прошипел Первый Секретарь по-русски. Моника непонимающе уставилась на него.

    [​IMG]

    - Что такое?
    - Ничего… Знаешь, если не хочешь лететь на Гаапт, не беда. Я могу сделать это за тебя.
    - Правда? О, ты прелесть! Я тебя обожаю! Сейчас же оформлю тебе служебную командировку.
    - Не забудь подготовить служебную записку о переводе задания на мое имя.
    - Естественно! – девушка смачно поцеловала его в губы и упорхнула, оставив куковать в гордом одиночестве. Впрочем, он не был одинок. Компанию ему составляли Натаны, Марины и Гертруды. На кой черт Белине понадобились эти люди? Она знает, кто такая Сэм? Она знает ее деда? Хотя, кто его не знает…
    Максим судорожно вздохнул, запуская пальцы в волосы. Есть только один способ сообщить об этом Саманте – покинуть Каллисто.
    Боже, боже, боже… Если выяснится, что Гертруда и Саманта – один и тот же человек, полетят головы. В количестве двух штук. А может даже трех. Вряд ли старик сможет отвертеться от участия в этой авантюре, даже при всех его связях.
    Саманте вообще повезло (если можно так сказать) – она лингвист. Школа защищает их инкогнито на протяжении всей жизни. Делают они это, никогда и никому не отчитываясь. Даже Белине. Возможно, защищают учеников, учителей и их семьи от мести не-людей. Красивая версия. Но Максу, с легкой руки Сэм, которая не упустила случая позлословить на эту тему, думалось, что тем самым они отстаивают свою независимость от властей.
    Родители не подают никаких документов. Только сдают на преподавательские руки детей и оплачивают их обучение.
    Так что его подруга покинула «Эриду» под гордым именем «Лингвист № 51281». И ее порядковый номер знают лишь члены школы. Вошла в состав экипажа «Фридриха» с чипом на имя Гертруды Гроссман. А затем Максим и ее дед, скооперировавшись, вручили ей перепрошитый микро-паспорт, в котором ее обозвали Самантой Корф. Принадлежность к лингвистам можно проверить, считав информацию с предплечий, на которые наносятся невидимые невооруженному глазу татуировки. Эта техника известна лишь спецам «Эриды», подделать ее при большом желании можно, но сложно, долго и не стоит свеч. Назовись ты хоть апостолом Петром, но если руки у тебя лингвистические, тебя примут с распростертыми объятиями на любое судно.

    Короче говоря, беда…

    [​IMG]

    Максим опрокинул в себя полбутылки «Space Wolves»* и застучал по голо-клавиатуре. Утром он подаст прошение о переадресации задания и о назначении в командировку. Нет, надежд застать на Гаапте Саманту он не питал. Но оттуда он сможет отправить ей сообщение, не боясь быть застуканным, прослушанным и просмотренным. На нем тоже куча нано-чипов, в этом он не сомневается. Но он знает людей, которые могут помочь с этой щекотливой проблемой. А заодно выяснит, где его брат. Белина его не искала – и то хлеб. Лучше скончаться в шахтах, чем попасть в ее руки, и неважно для каких целей.
    Теперь главное – чтобы отпустила.
     
    Последнее редактирование: 19 июн 2017
    lynxrysya, MikkiMur, may_korn и 11 другим нравится это.
  10. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 27 июн 2016 | Сообщение #10
    8

    Два года, одиннадцать месяцев и девять дней назад


    Она хочет этого, и это прекрасно.
    Так было и так всегда будет.
    Она хочет этого, и по традиции:
    То, чего она хочет, она обязательно получит (с)


    Человек – существо выносливое. А если снабжать его наркотиками, генетически модифицированной кровью и новыми органами на каждое Рождество – еще и живучее. Но у брюнетки, стоящей у иллюминатора и могущей похвастаться всем вышеперечисленным, а еще прекрасной фарфоровой кожей, жизненные силы уже кончались. По крайней мере, ей так казалось в данный момент.

    [​IMG]

    Завтрак, поданный прислужницей, так и остался нетронутым. С тех пор, как с Внешней Границы СПЕКТРА вернулся тот самый корабль, аппетит она потеряла. Впрочем, как и сон.
    Белина Айлин, могущественная и ужасная. Та, чьим именем пугают детей. Сейчас ей самой страшно.
    Держа в руках отчет биологов, она брезгливо морщилась, пытаясь понять, не мерещится ли ей.
    - Они надышались каким-то ядом, не иначе, - сквозь зубы цедила она каждые две минуты. Данные, плывущие перед ее глазами, казались воплощением самых безумных фантазий. Ни одно живое существо не переживет подобного скрещивания. И однако же, факты налицо. Существо, плюющее на законы генетики, можно создать. И тогда, возможно, мххуурры не откажутся помочь ей в борьбе с Теми, Кто Безумен.
    Эти существа не просты. И как с ними бороться с учетом нынешнего состояния ресурсов и военной промышленности, она пока не знала.
    Неделю назад она читала рапорт засланного в вооруженные силы СПЕКТРа казачка. Волосы встали дыбом. Пришлось связываться с Владом, несмотря на официальный запрет прямых контактов между Господином и Госпожой. Но ситуация обязывала.
    Армии не хватает денег. Оружия. Обмундирования. И самое ужасное – людей. Теперь все стараются отправить своих детей в бизнес. Красные мундиры не пользуются у населения популярностью. И ни хорошие зарплаты, ни особые привилегии никого не прельщают.
    Армия впала в стагнацию. Вместе с Министерством обороны. Красного Министра давно пора отправить на тихое уютное кладбище где-нибудь на Либерсии. Но у нее нет таких полномочий. Красные, Синие и Фиолетовые кабинеты подчиняются Владу Каховски, Господину Президенту. Оборона, финансы и законодательство – именно то, что ей сейчас жизненно необходимо.

    [​IMG]

    И вот тогда Первый секретарь почти заработал себе право на жизнь. Совершенно случайно она подслушала его разговор с одним из его помощников. Парень, как она давно поняла, начитанный и получающий кайф от изучения истории, разглагольствовал на тему войн. И упомянул, что в древности было крайне модно вербовать иностранных подданных, а еще преступников. А одна великая королева даже взяла на службу морского пирата.
    А почему бы и нет?
    Вот тогда она и получила списки людей, которых когда-то осудили на Гаапт. Среди них даже оказалась парочка лингвистов. Как она могла допустить, чтобы на рудниках оказались лингвисты? Ведь эта прослойка спектрального общества – ее последняя надежда. Теперь нужно их найти. Многие из них уже давно скончались. Кто-то освободился досрочно. Кто-то бежал. Вот с такими сложнее. Но это уже не ее забота. Надо дать задание Монике. Она – бойкая девица, найдет всех. Хотя бы большинство. О большем Белина и не мечтает.

    [​IMG]

    Женщина выглянула в окно. Слащаво-розовый пейзаж Эроса никогда ее не прельщал. Но это единственное место, где можно находиться инкогнито. Не считая незаселенных планет, конечно. С момента ее появления в отеле, горничная-эросианка тринадцать раз предложила себя, а официант тонко намекал на любые удовольствия «за ваши деньги». Чтобы жить здесь, нужно быть непроходимым извращенцем, нимфоманом или не иметь другого выбора.
    К сожалению, лишь на Эросе ее встреча с Владом может пройти незамеченной. И даже в этом случае нужно соблюдать осторожность.
    В обычной ситуации Белина никогда бы не рискнула своим положением. Но она больше не доверяла средствам связи. Ей необходима личная встреча.
    Каховски отдыхал в соседнем номере. Но нужно дождаться заката. Только с наступлением сумерек начинало действовать право на частную собственность. Теперь к ним не могли не то что зайти, даже постучаться. Если случится пожар, землетрясение, наводнение, Апокалипсис, узнавать об этом и спасаться вы должны будете своими силами. Что ж, Госпожу Президент такое положение дел устраивало.
    Эрос – счастливая обладательница ярчайшей звезды, которая оставляла в покое данное полушарие после полуночи по галактическому. Но даже после этого на свет божий выскакивали один за другим три красноватых спутника. И лишь на два часа перед самым рассветом наступали эти самые благословенные сумерки. Ничтожно мало, но даже до этих несчастных сто двадцати минут нужно как-то дожить.
    Белину снедало беспокойство. Решение о встрече было принято так внезапно, что парочку своих любимых стимуляторов она оставила на Каллисто. Без них она чувствовала себя неуютно. А так не хочется произвести на Каховски плохое впечатление. Но пальцы на правой руке уже начинали подрагивать – тревожный признак. Пора менять нервы.

    [​IMG]

    А ей так хотелось, чтобы они продержались до годовщины Вековой Войны. В конце концов, через четыре года круглая дата, пятьсот тридцать лет со дня подписания пакта об окончании военных действий.
    И вполне возможно, не случись эта самая пресловутая война, Белина не смогла бы найти применения своим выдающимся способностям.

    …В четыре тысячи сто тридцатом году на Земле кончилась нефть. Да, вот так просто взяла и кончилась. Никого не спросив, а можно ли ей это сделать. Какие бы скважины не бурили, какой бы длины не создавали буры, залезли чуть ли не в само ядро – результат нулевой. Пусто. Планета выкачана полностью. Цены на бензин взлетели в тысячи раз. Но даже завышенная стоимость не помогала бороться с дефицитом. За полный бак автомобиля могли убить, не моргнув глазом. Пока правительство не запретило тратить оставшиеся запасы топлива на гражданских. Как будто народ это остановило. Убивали и грабили теперь уже военных.
    Ученые в спешном порядке принялись создавать альтернативное топливо. Наконец-то. Последние пятьсот лет они только грозились изобрести его, пока не пришла нужда. Пресная вода тоже не резиновая, как оказалось. Климат менялся не в лучшую сторону – Европа умирала в страшнейшей засухе, Южная Америка замерзала в снегах.
    Решили растопить ледники в Антарктиде. И добились потрясающих результатов. Один из ледников обиделся и пошел на Штаты. Ну и на Канаду, естественно, которая к этому времени уже входила в состав Америки. Северные штаты скончались в мгновение ока. Президент даже глазом не успел моргнуть. Европейская часть России, а так же сама Европа тоже канули в Лету. Кто успел, тот затаился в Гималаях и на Килиманджаро. Австралия отделалась легким испугом. Новую Зеландию смыло к собачьим чертям.
    Но зато можно было совершать паломничество в Мохаве* – за снегом.

    [​IMG]

    И тут вспомнили о НАСА и Роскосмосе. Ледниковая катастрофа ознаменовала собой новую эру – эру освоения человеком космоса.
    Подстегиваемые деньгами, которые лились от всех действующих правителей земного шара, а также осознанием скорой гибели человечества, США и Российская Федерация наконец-то хоть в чем-то нашли общий язык и поддержали слияние своих космических структур. Так родилась САРА – новая корпорация, Научная Ассоциация России и Америки по изучению космоса.
    Башковитых людей хватало в обеих странах. И началась космическая эпоха. Люди летали меж звезд тяжело и неохотно. Иной раз, чтобы добраться до удаленной планеты, на шаттле сменялись поколения. А если расчеты оказывались неверны, и новый дом оказывался непригодным для жизни, приходилось лететь обратно. Туда, где их земли и дома давно заняты другими семьями, туда, где их никто не ждал. Правда, частенько экипажи кораблей пропадали без вести. То ли ошибки техников, то ли прожорливость инопланетной фауны.

    [​IMG]

    Так продолжалось до тех пор, пока два корабля, принадлежащих семьям немецких эмигрантов, не наткнулись на Гаапт. Климату до комфортного – как от Меркурия до Плутона пешком, непривычная длина солнечного дня, сила тяжести вдвое больше земной, страшненькие аборигены. Все это многих других сподвигло бы на разворот и бодрый чес до дома. Но только не немцев. Страна их потом в ранг героев возвела. Всех без исключения. Ведь если бы они улетели, отрапортовав на Землю о невозможности колонизации Гаапта, человечеству никогда не обрести могущество. Хотя, и войны бы не было… Но это совсем другая история.
    Миллеры и Шульцы остались. Наладили контакт с местным населением, которое оказалось пусть и уродливым снаружи, но миролюбивым внутри. Для гааптян было бы лучше, если б они сожрали всех первопроходцев. Но увы, их раса травоядна.
    И тут бюргеры наткнулись на бареллит. Долго крутили так и эдак, рассматривали под микроскопом, пробовали на зуб, расщепляли и взрывали. Спрашивали у местных – те разводили клешнями и качали ракообразными головами, мол, знать не знаем, всегда тут лежала, никому не мешала. Додумались смешать с нитроглицерином. Нет, еще одной ядерной бомбы не случилось. Наоборот. Смесь оказалась топливом. Да каким! Корабли больше не ползли умирающими улитками, теперь они скакали по космосу словно кузнечики под метамфетаминами.
    Вопрос о том, кому будет принадлежать топливо нового поколения, встал ребром. Открыли-то его немцы, но корабль был русским, а спонсировали всю эту карусель американцы. На дворе стоял 4996 год от Рождества Христова. Этот год для человечества стал переломным. Логично спросить, и чем же.

    [​IMG]

    В этом году некая Миа Кастильо основала школу «Эрида», расположившуюся на Ио, недалеко от родных пенатов человечества.
    И началась Вековая Война.
    Нефть, терроризм, мировой экономический кризис – кому теперь до этого есть дело?
    Непричастных было мало, выживших – еще меньше.
    Пока правительство ввязавшихся в заварушку стран одумалось, очухалось и ужаснулось, чуть не стало слишком поздно.
    Эпидемии выкашивали тех, кого не задело оружием, любым из. Биологическая отрава уничтожила практически всех животных и большинство растений, в том числе злаковых. Почва оказалась заражена. Те крохи, которые из нее вылезали, содержали в себе смерть. Медленную, но верную.
    Атмосфера истончилась. Озон почти с концами рванул в космос.
    И тогда, наконец, в 5093 году заключили перемирие.
    Для этого пришлось устранить пару-тройку человек (ну ладно, может пару-тройку сотен), которые ни в какую не соглашалась идти на мировую и предлагали скончаться вместе с планетой. Красиво и благородно. Вот и решили их не спрашивать.
    Волна референдумов охватила планеты, которые человечество успело к тому времени освоить.
    Выжившие остатки человечества, одурев на радостях от осознания этого факта, пропускали в жизнь порой совершенно безумные нововведения.
    Теперь умирающая Земля и ее здоровые, молодые колонии назывались СПЕКТРом - Союз Планетарных Единых Контролируемых ТерроРеспублик. Кто-то возбужденный и страдающий эйфорией, предложил в качестве мерила всего и всех радугу и семь основных цветов. Семь основных метрополий. Семь кабинетов правительства. Каждой твари оттуда – по паре костюмов соответствующего цвета.
    Охотники и фазаны в гробу перевернулись, наверное.
    Дальше – больше. Через два месяца после подписания всех бумажек родилась и расцвела пышным цветом другая дикая реформа – Именная. От А до Z. Те, кто в конце алфавита – вечные неудачники. Счастливые обладатели Ф и выше – чуть ли не боги.
    Всех, кто поддерживал проигравшую сторону (потерявшую больше всего ресурсов и людей) заставили носить фамилии и имена, начинавшиеся с последних букв. Тех, кто деньгами или силой выбились в разряд победителей, наградили начальными. Ну а непримечательную серединку – соответственно.
    Волей народа были избраны президенты каждой из метрополий. Потом народ, подумав, решил что жирно слишком им будет, и такой властью наделять стольких людей – не есть хорошо. Тогда появились наместники. И жили они в страхе потерять голову в случае чего. Иначе они там, вдали от хозяйского глаза, начали бы ходить не только на головах.
    Летоисчисление теперь велось с момента подписания пакта о сложении оружия.
    И тем не менее, несмотря на войну, длившуюся почти сто лет, прогресс не стоял на месте. Ученые обнаружили новые свойства бареллита. Благодаря ему, навигаторы смогли увидеть проколы в пространстве. Да, тот самый гипер. Без времени и расстояния, то самое нечто, которое совсем недавно считали выдумками фантастов. Их обозвали кротовыми норами. Или, памятую о фантастических фильмах и книгах – червоточинами. Если раньше паутиной называли Интернет, то теперь ею стал космос.
    Зная координаты, легко долетишь до нужной точки. А не знаешь – твои проблемы.

    [​IMG]

    И как только закончилась война, началась полномасштабная экспансия. Великое Переселение.
    Вот тогда-то и помянули добрым словом госпожу Кастильо, ведь ее ученики не раз пригодились первопроходцам. Хотя Белина полагала, что человечество справилось бы с инопланетянами и без помощи недо-людей. И ведь кто бы говорил…
    К моменту рождения благородной и прекрасной госпожи Айлин человечество утвердило за собой абсолютную власть над другими расами. За исключением ммххууров. На их расу никто пока не нашел рычагов воздействия, как бы не бесило это Белину.
    Полу-разумные жители Эроса погрязли в проституции. Мирные и добродушные аборигены Гаапта – в рудниках. Валиурцы погибли, стремясь к независимости и свободе. Горстка уцелевших покинула галактику.
    Но это только официальные данные. Белина, рискни кто спросить и обладай полномочиями для ответа, рассказала бы по крайней мере еще о трех расах, которых полностью уничтожили, не дав ни малейшего шанса. Слабых разумных водоплавающих с планеты Уцелос признали неперспективными и бесполезными для общего дела. Зато планета-океан пригодилась. Здесь появилась одна из богатейших колоний, торгующая рыбой и планктоном и подчиняющаяся Благодати.
    Уцелы пытались противиться заселению, ведь их раса подвергалась риску вымирания. Слишком уж замкнутой была их эко-система. Вывели новый штамм свиного гриппа. И аборигены очистили планету от своего присутствия всего за десять лет.
    А сварливые обезьяноподобные ирванцы, успевшие обследовать и заселить три планеты своей системы к моменту воцарения Госпожи? Белина посчитала их слишком агрессивными и опасными для человечества. Поэтому корабли Республики выжгли поверхность каждой из планет. Там даже воды и атмосферы не осталось.

    И вот однажды, а если точнее, в 256 году, случилось «чудо» – правнучка одного из победителей Вековой Войны, маршала Айлина, родила дочь. Малышку назвали Белиной.

    [​IMG]

    Талантливая девочка, подававшая большие надежды в ксенозоологии и биологии, обладала еще и впечатляющей внешностью. Ее родители не думали-не гадали, что дочь когда-нибудь станет во главе планетарной Республики. Возможно, в ее головке в том нежном возрасте и не было никаких честолюбивых планов, кроме разве что получения Нобелевской премии в ее любимых областях. Но девочка росла. А вместе с ней и пустота внутри. Когда-то она заполняла ее прилежной учебой, а с возрастом – тщеславными надеждами о создании совершенного существа и власти над всем миром.
    Белина долгие годы копила в себе потенциал. Удачно выйдя замуж и получив в полное распоряжение финансы скоропостижно скончавшегося мужа, она развернула масштабную научную деятельность в сфере генетики и ксенобиологии. Ее деньги привлекали талантливых ученых, спешивших показать миру, на что они способны. Моральная сторона дела волновала немногих, и они уходили. Но большинство осталось с ней. Когда дело доходит до мук совести, она в восьмидесяти процентах успешно затыкается кляпом из кредитов
    Белина и сама принимала участие в операциях. Врачи гордились, если она вставала с ними за один операционный стол. В ее подвалах проводились многочисленные опыты по скрещиванию самых различных животных и людей, в том числе жителей других планет. Преступники, осужденные на смертную казнь, нищие, бездомные, и просто последние буквы алфавита – все попадали к ней.

    [​IMG]

    Белина, честь ей и слава, ставила опыты не ради удовлетворения своих садистических наклонностей, хотя никто не сомневался, что они в ней есть. Она долгие годы искала способ победить болезни и старость. И нашла. Из колоний ушел рак, ВИЧ, Эбола, язвенные болезни, синдром Беринга*, флакс* и даже простуда. Конечно, новые открываемые миры успешно боролись с людьми силами собственных вирусов, но и против них велась медикаментозная война. Снова не просто так.
    В 310 году Землю и колонии поразила страшная болезнь. И никто не знал, что хуже – Вековая Война или Цирцея. Так красиво, на греческом, звали новую госпожу в капюшоне и с косой в костлявых руках. Приходила она, правда, не так романтично. Бактерия, попадая в тело носителя, размножалась с огромной скоростью, и ее колонии можно было видеть невооруженным взглядом, если бы кто-то догадался заглянуть внутрь человеческого скелета. На рентгенах это выглядело обычной опухолью. Но эта самая опухоль вытесняла внутренние органы. Жуткие головные и кишечные боли, лопающиеся сосуды, раздувающиеся тела – все это сопровождало Цирцею. А когда носитель становился трупом, микрооба это не останавливало. Тела попросту взрывались, разнося по воздуху и воде крошечных цирцейчиков.
    Самое забавное, что никто так и не понял, что Цирцея - это бактерия. Микроб отлично скрывал свою истинную сущность, мимикрируя и маскируясь. Все считали ее вирусом, и уничтожить пытались соответственно - противовирусными средствами.
    И тогда пришла Белина. Распахнула миру свою любящие объятия и заявила о возможности спасения. И таки спасла. Получила взамен Голубое кресло, то есть, по-простому, стала Министром здравоохранения. И где-то кнутами, где-то пряниками, спустя пару лет подала на народный суд новый законопроект – о разделении власти.
    Решили подарить Президенту помощницу. Госпожу Президент. Или просто Г-жу. Она не обижалась. Он отвечал за финансирование, военную силу, техническое развитие. Она – за здравоохранение, науку и образование. Никаких личных отношений. Они и пересекаться лично могли только раз в год, на Ежегодном собрании. Тем не менее, каждый из них мог наложить вето на закон другого. Данные товарищи выбирались раз в три года, чтобы не успели много наворовать и отправить на тот свет (что в случае с Белиной более актуально).
    И госпожа Айлин выдвинула на этот пост свою кандидатуру.

    [​IMG]

    Считалось, что кого-то подкупила молодостью, кого-то – деньгами, которых у нее тоже всегда хватало. Но ее рекламная компания сделала свое дело и без подачек. Народ поверил, что она – благо. Она победила все известные болезни, она уничтожила Цирцею (никто не стал возникать, что к тому времени от планеты по имени Земля мало что осталось, ведь она же не виновата, якобы).
    Выборы прошли для нее успешно. Семьдесят шесть процентов – это внушительная цифра. С учетом открытого он-лайн голосования, где имя кандидата произносилось вслух. И это подделать сложно даже с учетом нынешнего научного бума. Сама Белина отчего-то возжелала честности и открытости. Очевидно, чтобы потешить свое самолюбие. И она выиграла.
    Единственный, кто возмущался – Министр Департамента Военной Безопасности и Обороны. Правда, он вскоре умер. Отправился какой-то экзотической инопланетной едой. Подозревали и Белину, но ее руки под любым углом были чисты. Цепочку, на конце которой был агент-отравитель, сам запрограммированный на смерть при любом исходе дела, связать с Белиной было невозможно. Да и все звенья найти – тоже.
    Вот она – власть. Никто больше не посмеет сказать что-то против нее. Можно спокойно заняться своими делами. И когда-нибудь, попытаться убрать и Президента. Каховски, старый дурак, всегда ее раздражал.
    Жизнь прекрасна. Так полагала Госпожа Президент почти двести лет. Пока однажды не столкнулась с чем-то, превосходящим ее в миллионы раз.

    Пока женщина предавалась воспоминаниям о своем восхождении к власти, три луны благополучно упали за горизонт. Спустя несколько минут в дверь постучали. Белина кивнула, и створки плавно разъехались в стороны.

    [​IMG]

    - Доброй ночи, - в комнату вошел сухощавый мужчина, моложавый, хоть и полностью седой.
    - Ты должен был сказать «страстной ночи». Кажется, именно так они тут приветствуют друг друга, - скривилась Белина.
    - Глупо рыдать над пролитым молоком, - заметил мужчина. – Мы сами сделали их такими. Теперь грех жаловаться.
    - Не начинай. От твоих нравоучений меня всегда тошнило, Влад.
    Влад Каховски, Господин Президент СПЕКТРА уже по меньшей мере два с половиной столетия, растянул губы в кривой ухмылке и устало опустился в кресло.
    - Ты оторвала меня от множества дел, Белина. Что тебе нужно?
    - Не строй из себя мученика. Скорее, я оторвала тебя от десятка девственниц. Можно подумать, я не знаю о твоих невинных увлечениях.
    - Не надо меня пугать.
    - Иногда полезно. Ты в последнее время стал забывать, скольким ты мне обязан.
    - Чего ты хочешь? – повторил свой вопрос мужчина, раздумав спорить.
    - Помощи.
    - Ты? От меня? – расхохотался Влад. – Ты меня с кем-то путаешь.
    - Вряд ли. Ты же Господин Президент. Или тебя сместили, а я не заметила? Странно, я бы ни за что не пропустила это грандиозное событие.
    - Нас нельзя сместить. Только убить. Президентское кресло передается следующему кандидату только после смерти предыдущего.
    - О чем и речь. И благодаря кому народ проглотил этот законопроект? Кто подарил тебе долгую и относительно здоровую жизнь? И наконец, кто не рассказывает людям, кто на самом деле отдал приказ о применении Квазара?

    [​IMG]

    Каховски подавленно кивнул. Да, все верно. Белина в триста девятом году спасла положение. Продала Министру Здравоохранения вакцину. Поделилась секретом долголетия с ним. Но этот договор с Мефистофелем начинал казаться напрасным.
    Жители Земли так и не узнали правды. Кое-что им, конечно, поведали. Иначе и нельзя, это шило ни в каком мешке невозможно было утаить. Население СПЕКТРА в курсе, что Землю разрушил Квазар-3000 – мощное спутниковое оружие, созданное для сопротивление угрозам из космоса. В официальных докладах Правительства говорилось о выходе всех его систем из строя. Якобы спутник сам решил повернуться к планете и жахнуть по ней гравитационным полем, сдобренным радиацией. И ведь все верили. Влад Каховски пользовался уважением почти всего человечества. Ему доверяли, на него надеялись. И зря…
    Квазар никогда не являлся искусственным разумом. Без команды извне он не мог принять такое решение. Приказ отдал Президент. И отменить команду никто не мог. Квазар на это не запрограммирован из соображений безопасности. И вот эти самые соображения стоили жизни нескольких миллиардов людей.
    Если бы люди узнали о приказе Влада, мог начаться бунт. Этого допустить он не мог, и Белина в этом ему посодействовала. А сейчас она требует от него помощи. Какой? Еще больше денег? Власти? Людей для ее чудовищных опытов? Он устал быть ослом, который двести с лишним лет бежит за морковкой.
    Женщина тем временем разлила по бокалам вино и предложила один из них Владу. Тот покосился на жидкость и отрицательно замотал головой – мало ли, что она туда подсыпала. С Белиной всегда надо держать ухо востро. Расслабишься – и ты покойник.
    Госпожа Президент даже не заметила его отказа, с рассеянным видом пригубила напиток и принялась мерить шагами комнату.
    - Ты ведь знаешь, как долго я гоняюсь за ммххуурами.
    - Все в курсе, что ты на них помешалась.
    - Мне крайне интересна их природа. Как вселенная умудрилась создать такие гигантские создания, наделенные разумом и живущие в вакууме? Им не нужны координаты, чтобы добраться до места. Карты наших галактик есть в их мозгах. Они не подвержены износу. В случае атаки они могут маневрировать гораздо успешнее механических кораблей. И самое главное – они не подвластны временному континууму...
    - Да-да, а еще телепортироваться. Я все это знаю. А от меня-то что тебе нужно? Я не имею отношения к твоим исследованиям. Приказать военным поймать еще парочку ммххууров? Так они или сбегают, или помирают в твоей неволе. Я не могу постоянно тратить на них силы и время, и…

    [​IMG]

    - Мои исследования почти завершены, - перебила Белина, властно махнув рукой в его сторону. – Ммххууры отказываются работать с людьми. Они будут вести переговоры только с валиурцами. Которых я уничтожила.
    - Ну не всех же…
    - Конечно, не всех. Но остальные сбежали. Ходят слухи, что они перебрались в галактику Хога, но она напичкана черными дырами, кроме того, эта территория нам незнакома. Что за твари там обитают? Насколько они могущественны? Соваться туда опасно. По крайней мере, без армии ммххууров за спиной.
    - Объясни же наконец… - Влад конечно побаивался Белины, но и его терпение не безгранично. Что эта проклятая стерва хочет сказать?
    - Заткнись и прекрати меня перебивать! – рявкнула эта проклятая стерва, да так, что Господин Президент с перепугу подпрыгнул.
    Белина наклонилась над креслом так, чтобы их глаза находились на одном уровне, и хищно провела по заостренным зубам кончиком языка.
    - У меня сейчас очень плохое настроение, и ты еще жив лишь потому что я надеюсь поиметь с тебя хотя бы клок шерсти. Так что выслушай меня, пожалуйста, - прошипела она, и Влад готов был поклясться, хотя бы самому себе, что ее зрачки в этот момент вытянулись вертикальными щелочками. – Мне нужны новые полномочия. Я хочу, чтобы ты отдал мне Красное Министерство.
    - С какой стати?!
    - Ибо я вижу, что ты не справляешься. Посмотри, что творится с армией. Разворовали все. Оружия нет. Средств нет. Людей нет!
    - С кем ты собираешься воевать?
    - Вопрос ставишь в корне не верно – кто собирается воевать с нами?
    - И кто же? Млечный Путь полностью под нашим контролем. Все расы выявлены, изучены и покорены. Ну, или уничтожены.
    - Да ну? Мы пока даже с иглоплювами не можем справиться. Разве они уничтожены?
    - Это животные. Они не разумны.
    - Еще неизвестно, знаешь ли, мой дорогой Влад, кто более неразумен, ты или среднестатический иглоплюв. У меня на этот счет имеются большие сомнения. Но дело даже не в них. Я ведь отправляла тебе рапорты под грифом «секретно» о возвращении трех моих разведчиков. О том, что находилось в тех кораблях, и что отсутствовало.
    - Что-то припоминаю…
    - Ах, ты припоминаешь? Все корабли вернулись без экипажа. Не считая матерого лингвиста, два раза подавившего восстание на Гаапте, который на момент возвращения выжил из ума. Я даже не успела его ликвидировать. После допросов и сканирования мозга он покончил с собой. Этой технике их обучают в школе, но они неохотно применяют ее на практике. Их учат выживать в любых ситуациях, а не складывать лапки на пузике. А этот сложил. Наверное, потому что летел он на корабле, все коридоры и каюты которого, включая капитанскую рубку, украшали части тел его товарищей, преимущественно, внутренние. Лингвистов учат анатомии чужих, и наверняка он был шокирован, узнав, насколько длинным может быть человеческий кишечник.
    Сканирование не особенно помогло. Половина воспоминаний стерта или заменена приятными моментами из прошлого. Кстати говоря, у лингвистов, оказывается, они тоже бывают. Так что это было интересное видео – кровь, крики, гримасы ужаса, и вдруг мультяшные звери, резвящиеся на нарисованной поляне. Короче говоря, полностью стертая личность.
    - Вполне возможно, экипажи этих кораблей сошли с ума и убили друг друга. Этого варианта ты не исключаешь?

    [​IMG]

    - Конечно, нет! Мне очень нравится эта версия. Ведь это занимательное зрелище. Оставшийся в живых член экипажа, после устроенной им резни, сам себя разделывает, и каким-то образом умудряется развесить себя по кораблю. Признаться, на такое не способна даже я.
    - Мы не знаем, кто или что сделал это. Я запретил тебе исследовать тот район. Военных я туда тоже больше не отправлю. Три эскадры сгинули без вести. И больше я рисковать не намерен.
    - Очень хорошо. А если то, что там скрывается, захочет навестить нас?
    - Воспользуемся помощью других рас.
    - Так они и бросились нам помогать. Как бы они не встали на сторону неведомого врага.
    - В этом виновата только ты. Нечего было проводить политику кнута в их отношении. Иногда полезно и пряник кинуть.
    - Сейчас не время и не место обсуждать мои методы ведения дел. Я очень не хочу, чтобы меня развесили по стене моего же кабинета. Ну, или на худой конец, моих секретарей. Это не самое приятное зрелище, даже по моим меркам. Меня, знаешь ли, некоторые смельчаки сравнивают с Йозефом Менгелем. Если ты в курсе, кто это. Но и я придерживаюсь более сдержанных методов в работе. Корабли уничтожены. Документы с допросами и видеоматериалы – тоже. Но слухи просочились. Ученые уже дали название этой неведомой расе – Те, Кто Безумен. Как тебе? Еще чуть-чуть, и пронюхают средства массовой истерии. Паника сметет волной нас обоих. Поэтому я говорю лично с тобой. Поэтому я прошу тебя обратить внимание на твою гниющую армию. Поэтому я настойчиво рекомендую сгноить на Гаапте весь наш Фиолетовый Кабинет. Мне нужны ммххууры. Мне нужны валиурцы. Мне нужны солдаты и лингвисты, прохлаждающиеся на Гаапте. Обычных убийц и насильников тоже можно приобщить к делу.
    - Ты выжила из ума? – возмутился Влад, приподнимаясь в кресле. – Я не позволю заполонить армию преступниками!
    - А сейчас там у тебя кто? Все те же яйца, только в профиль. То, что на них мундир, только добавляет остроты в ощущение вседозволенности. Лингвистов нужно поставить на поток. Вот где настоящие маньяки. Снизить стоимость обучения, да вообще сделать бесплатным!
    - А кто будет финансировать «Эриду»?! Ты хоть знаешь, сколько нужно денег для их оборудования? А питание? Содержание детей?

    [​IMG]

    - Ты. Ты и твой сраный Кабинет Финансов будете финансировать эту школу. Я хочу, чтобы она стала бесплатной. Значит, она будет бесплатной. Родителям, отправляющим туда детей – пожизненные пособия и скидки по всем налогам. Разреши земным детям поступать туда.
    - Что?! Они все заражены радиацией!
    - Не смеши мои импланты! Мы оба знаем, что здоровая еда и атмосфера творят чудеса. А еще им можно заменить кровь и костный мозг. И ты, мой сладкий, найдешь для этого деньги.
    - Да ведь с Земли попрут толпы! Ио не справится с таким объемом!
    - А ты поговори с директором. Он мне задолжал за один инцидент.
    - Он утверждает, что задолжала ему ты. Одна перспективная ученица вылетела из школы, другая покончила с собой. Третью пытались похитить. И кажется, по твоей инициативе.
    - Ему кажется. Сам сказал. Я даже обсуждать это не хочу. Я никому не позволю творить такой произвол в моей галактике. Поэтому мы должны нанести превентивный удар. И слышать никаких возражений не желаю. Иначе твоя сыворотка молодости однажды разъест твои органы изнутри. Неприятная смерть, поверь мне. Подопытные так кричали…
    Как будто у него есть выбор. Так думал Влад Каховски, обреченно разглядывая свои пальцы. Эти пальцы скоро начнут подписывать указы и назначения на должности. А так же смещения и судебные повестки.
    И так думала Белина Айлин, злорадно представляя, как он сейчас ненавидит ее. Но ненависть – тоже чувство. И она совсем ничего не имеет против.
     
    Последнее редактирование: 16 янв 2018 в 23:54
    lynxrysya, MikkiMur, may_korn и 12 другим нравится это.
  11. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 20 июл 2016 | Сообщение #11
    9

    Два года, одиннадцать месяцев назад


    Утро не задалось. Корабль сегодня оказался в лирическом настроении, поэтому в шесть утра разбудил ее чтением стихов, используя меццо-сопрано. Саманта едва не свалилась с койки, услышав эти дикие визги.
    Конечно, она могла заблокировать его мысли и спать дальше – здесь не было жесткого режима, как на «Фридрихе». Но завтрак подавался в восемь. И если ты не успел – ты опоздал и пребываешь голодным до обеда. А еда – одна из немногих радостей, доступных на этом корабле.
    Пахнущий химическим антисептиком душ настроения не улучшил. Снова к горлу подкатила тошнота, не отпускающая уже несколько дней. Скорей бы высадиться где-нибудь и ощутить под ногами твердую почву. Еще чуть-чуть, и она кого-нибудь прирежет. Больше всего ее радовала мысль, что этим кем-нибудь, возможно, станет капитан.

    [​IMG]

    Девушка втиснулась в узкие синие брюки, натянула спортивный топ и вездесущие берцы, провела рукой по волосам. На Гаапте она постриглась, но в условиях слабой гравитации и нередко – невесомости, волосы отрастают со скоростью света.
    Должностная инструкция экипажа, которому посчастливилось служить на корабле с гордым именем Гай Музоний Руф, предписывала всем разноцветные прически.
    Это не прихоть капитана, а одно из нововведений нового послевоенного режима. Космос жесток, и случается всякое. Иногда опознать труп совершенно невозможно. Саманта, большой любитель книг, знала, что раньше вычисляли личность человека по зубным снимкам или отпечаткам пальцев. Увы, взрыв в двигательном отсеке, бывало, напрочь отрывал пальцы. А стоматологи вымерли, как мамонты, за ненадобностью.
    Нет, специалисты могли определить ДНК даже если от вас остался клочок левого века. Но на это нужно время, место и средства, которых зачастую так сразу не найдешь.

    [​IMG]

    Саманте выпал зеленый. Но она наотрез отказалась, в который раз в пух и прах разругавшись с Ли Вонном, который практически за шкирку потащил ее к цирюльнику. Он бы выкинул ее за борт, но лингвистов, согласных трудиться за столь смешной оклад сложно найти. Вернее, невозможно. Это лишь Сэм была на все согласна в виду отсутствия других вакансий и преступного прошлого, с которым особо не забалуешь.
    Дипломатичная Пати, видя, что дело идет к смертоубийству, предложила компромисс – покрасить кончики волос, которые легко можно отстричь в случае увольнения или (это Ли Вонну особенно не понравилось) в виду несчастного случая с капитаном.
    Хоть форменную одежду не заставляли носить, ограничившись запретом юбок и платьев. Как будто нашлась бы дурочка, которая по собственной воле одела то, что рискует оказаться у вас на голове во время очередного приступа невесомости.
    Закончив сборы, Сэм щелкнула по носу свое отражение в зеркале и вышла в коридор, где сразу же окунулась в океан бодрости и дружелюбия в лице Рыжего Оптимиста.
    - Приветик, дорогуша! – Пати в любое время суток лучилась счастьем. Даже в корабельные семь утра.
    - Предвкушая твои следующие слова, утро добрым не бывает. Привет, Пати, - хмуро кивнула Саманта. В такую рань жизнерадостность подруги, вполне оправдывающей свое имя, действовала ей на нервы.

    [​IMG]

    Огонь в коротких волосах технички вспыхнул еще ярче под лампами-антисептиками в коридоре. Сэм же стала походить на ходячего мертвеца. Фосфорицирующий проход между жилыми отсеками и столовой как всегда бодрил и заставлял задерживать дыхание.
    Из общепита рукой подать до кабины пилота, а там половина всех приборов – растительного происхождения. Не дай боги кто-то из экипажа ночью простудился и несет сейчас бактерии в чрево Гая Музония. Легкая инфекция – и корабль может «кашлянуть» не по-детски, развалившись впоследствии на куски.
    - Достал этот коридор. Восьмичасовой завтрак. Душ вонючий, - поделилась проблемами Сэм и скривилась, ощущая на языке горечь продезинфецированного воздуха. - И вообще все достало. Как ты умудряешься сохранять хорошее настроение? Мы ведь уже почти месяц дрейфуем в открытом космосе. Я хочу ощутить под ногами твердую почву. Да хотя бы зыбучие пески с Соммера! Достало!
    Пати вздохнула и запустила пятерню в густые волосы.
    - Для лингвиста ты слишком эмоциональна, дорогая. Смотри, как бы твоя ненависть ко всем и вся не отправила тебя на переработку. Ты знала, на что идешь, записываясь на этот корабль. Знала, и все равно пришла к нам.
    Саманта поморщилась. Подруга права. Только от этого еще хреновее.
    Почти месяц прошел с тех пор, как девушка переступила порог Музония. За это время она успела неплохо изучить членов экипажа и понять, куда она, собственно, попала.
    Несмотря на острую и взаимную нелюбовь с Пати во время знакомства, по прошествии двадцати девяти дней мы очень сблизились. Уже через неделю я поняла, что не любить сержанта Сун невозможно. Она, конечно, девица с придурью и длинным языком, но ее жизнелюбие заряжало всех без исключения. Даже капитан в ее присутствии становился мягче.
    Любвеобильная девушка-праздник оказалась в команде Ли Вонна по причине загаженного интрижкой резюме. Пати – техник от богов, но несмотря на это все приличные вакансии уплывали у нее из-под носа. И лишь капитан Гая Музония согласился взять ее на борт.


    [​IMG]

    Рыжик оказалась очень долгожданным ребенком в семье скромных корейских учителей, живших на старушке-Земле. На кореянку она ничуть не походила, так как родители, отчаявшись зачать свое чадо, удочерили ее.
    Они пахали как проклятые половину отпущенного всем здоровым людям срока, чтобы обеспечить ребенку достойное будущее. Записали кроху в астро-школу, открыв ей путь к звездам.
    Пати довольна, хоть и скучает по своим почившим старикам. Им выезд не разрешили. Но хотя бы дочь удалось спасти.
    Когда-то она летала на военных огромных монстрах, полностью механизированных. Служила даже на «Передовой Вселенной», корабле Господина Президента. Престиж выше крыши. Но недолго музыка играла – поперли ее оттуда за нарушение трудовой дисциплины, а именно, соблазнение члена экипажа во время полета. А это строжайше запрещено уставами любых кораблей.
    На Гаапт за это не упекут, конечно, но выпьют всю кровь. Но Пати не жаловалась. Она из любых жизненных неурядиц выходила с устойчивым кредо – все, что ни делается, к лучшему.


    [​IMG]

    А вот и великая столовая. На завтрак – овсянка с изюмом, малиновое желе, приготовленное из порошка, и три галеты. Ах да, еще стакан воды. Незабываемая щедрость. И лица кругом радостные такие, словно здесь пудинги и торты поглощаются тоннами. Пати с улыбкой подхватила свой поднос, а Сэм скривилась, словно во рту оказался немаленький кусок лимона. Исполняющий обязанности повара техник Карлин покосился с неодобрением, но промолчал.
    Даже яркая обстановка залы не радовала.
    Впрочем, Карлина винить в этом нельзя. Запасы подходят к концу, и бедняга выпрыгивает из штанов, чтобы сотворить из этого дерьма хоть что-то съедобное.
    - Капрал Корф, сержант Сун, доброе утро.
    Сэм торопливо пережевывала склизкую кашу, стараясь не отвлекаться от процесса и не обращать внимание на безвкусную гадость, но услышав этот голос, едва не выплюнула все на стол в порыве чувств. Оливье Маршан явился. Его только не хватало…
    - И вам не хворать, - пробурчала она, пытаясь проглотить липкое варево. Но каша не поддавалась на провокации.
    - Привет, малыш, - сладко улыбнулась Пати, чем вывела сноба Оливье из равновесия. Он с раздражением фыркнул и ретировался в другой конец комнаты.
    - Как же он меня раздражает, - прошептала ему вслед техничка. – А я год назад собиралась с ним возлечь.
    - Что сделать? – Саманта от неожиданности подавилась соленым крекером и зашлась громким кашлем.
    Возлечь? С Оливье?! С моим Салатом?!
    - Переспать собиралась. А что ты удивляешься? Да-да, я знаю, что вы с ним были знакомы, но оба храните молчание уже месяц, и даже если вы были женаты, рассказывая о моих плотских желаниях, я не испытываю ни малейшего угрызения совести.
    - Если ты думаешь, что я ревную, выверну миску с кашей тебе на голову. А она горячая, между прочим. Лучше расскажи, что из этого вышло.
    - Да ничего. Мы в прошлом цикле застряли на Эросе. Несколько месяцев там торчали. У капитана имелись какие-то дела с местными. Ну а мне же скучно! В космосе нельзя, на планете не с кем. Не полезу ж я с непристойными предложениями к аборигенам. Нет, на одну ночь они хороши, конечно, но для отношений слишком тупы.

    [​IMG]

    - Зачем тебе отношения, если вы все равно собирались улетать?
    - Так именно поэтому я хотела переспать с кем-нибудь из экипажа, чтобы во время последующих остановок не искать коллег для парринга.
    - И ты подкатила к Оливье…
    - Ага. По всем правилам, красиво и утонченно. Но он даже не послал – сделал вид, что не понял меня. Я перед ним чуть ли не голой грудью трясла – ноль эмоций. Вот скажи, может он один из запрещенных?
    - Нет. Раньше он прекрасно ладил с женщинами. Во всех смыслах.
    - Значит, с тобой тоже ладил? – Пати многозначительно посмотрела на лингвистку.
    - Да, да! Я уже поняла, что ты не отвяжешься. У нас был роман. Закончился скандалом. Так что тебе повезло, что он на тебя так и не запал. Пожалела бы сто раз об обратном. Но мне интересно, как ты вышла из положения неудовлетворенной женщины?
    - Спуталась с одним парнем.
    - Эросианцем? я бы даже не удивилась…
    - Гааптский мох тебе на язык! С человеком. Правда, пока мы вместе спали, я не знала, кто он и что. А когда он сделал мне предложение руки и сердца, оказалось, что не последняя шишка.
    - Что? Тебе предлагали брак? А ты, дурында, его послала? Жила бы сейчас на Эроте, и купалась бы в реке с молочными берегами…
    - Вот не надо такого счастья. Чуть со скуки не повесилась там. И странные они все какие-то. Что наши мигранты, что местные. Блаженные духом. Улыбаются постоянно, кивают башками, по ночам собираются на полянах с песнопениями. Нет, это не по мне.
    - А таскаться из дыры в дыру – охота? Ты вспомни три последние планеты. Я бы лучше напялила хламиду и пошла горланить вместе с остальными чудиками Эроса.
    Пати зря ругала планету. Там отдыхает Элита. Тем более местные розоволосые дамочки крайне охотно идут на контакт. Расовая несовместимость в наличии, но она не смущает ни тех, ни других. Кажется, один сенатор даже вознамерился жениться на самке Эрота…
    - Каждому свое. Короче говоря, я могла бы стать супругой богоподобного Волопаса Дения, наместничьего сына этой райской планеты. Кстати, там действительно съедобный песок вдоль каналов. Воду не пробовала.

    [​IMG]

    - Сын наместника? Да не поверю! Ни за что!
    - Смущают мои инициалы? Да, я не из знати. Но его это не смутило. Его папашку, кстати тоже. Зато папашка смущал меня. Я очень рада, что мы в конце концов убрались оттуда.
    Сейчас, насколько знала Сэм (как и любой член данного экипажа), Пати состояла в отношениях со вторым техником, Мэттиром Карлином. Конечно, во время полетов они соблюдали видимость приличий, но Саманта знала, что нередко эти приличия улетают в трубу. Как они умудряются скрывать это от капитана, она не представляла.
    - Перекинемся в покер вечером? – предложила отчаянно скучающая Саманта.
    - Нет. У меня свидание.
    - Опять? Пати, уже третий раз за неделю. Вас скоро застукают. Парринги во время полетов запрещены, и ты это прекрасно знаешь.
    - Скажи уж сразу – жизнь запрещена. Мы месяц летаем среди проклятущих звезд. Я больше не могу так жить!
    - Можно подумать, тебя тут афродизиаками каждый день кормят. Ты же не мужик, в конце концов. Потерпишь. А постельные кувыркания во время вахты, между прочим, ослабляют контроль.
    - Отсутствие кувырканий лично у меня еще больше ослабляют внимание. Я вообще уже плохо соображаю. Мне нужен мужчина.
    - Как, все еще нужен? Вчера не получила дозу витаминов?
    - Спугнули нас, - буркнула Пати, глядя исподлобья.
    - Доиграешься ты, подруга.
    - Но капитан меня любит.
    - Что?! Ты и с ним?!
    - Я не до такой степени одичала еще. Ладно, пошли работать. Ты ничего не слышишь? По-моему, двигатель сегодня покашливает…
    Лично Сэм не слышала ничего, кроме легкой вибрации в полу – привычный знак работающих двигателей. Но Пати – техник от Небес, и ее техническая интуиция не раз спасала жизни экипажей и кораблей.
    Лингвисты во время полетов находятся в отпусках. Для них работы нет. Если только дежурство на кухне, но очередь Сэм еще не подошла. Поэтому покидать столовую она не спешила, и задержалась поболтать с Карлином.

    [​IMG]

    Парень мне нравился. В отличие от его сестры. Двойняшки, они тем не менее производили впечатление совершенно чужих друг другу людей.
    Мэттир – главный весельчак и шут корабля. Милина – главная зануда и ханжа. Ребята родились и выросли на Либерсии, где главенствует протестантизм. И сестра слишком близко к сердцу эту религию приняла. Как такая правильная девица могла нарушить хоть какой-то закон и оказаться на списанном по причине генетического брака корабле, убейте – не понимаю. Мэтт не рассказывал об этом даже Пати, осознавая, что язык у нее без костей, и об этом узнает весь экипаж.
    А вот щупленький техник расстался с перспективной работой благодаря несдержанности. Как-то раз двинул по челюсти первого пилота. Говорил, что за дело, но верилось в эту байку с трудом. Скорей всего парнишка разозлил офицеров очередной шуткой, отпущенной в их сторону. То, что он говорит при Ли Вонне, давно могло стать причиной его убийства. Но капитан «Музония» редко реагировал на внешние раздражители. Исключением из правил можно назвать лишь вашу покорную слугу.
    Впрочем, так на меня реагировал не только капитан.

    У выхода из столовой девушка столкнулась со вторым пилотом. Француз смерил ее презрительным взглядом и задрав подбородок, с достоинством покинул залу. Наконец-то научился. Сначала он от Сэм отскакивал, как от бешеной кивано. Затем перешел к защитному сарказму, как во время короткой остановки на Гаапте.

    [​IMG]

    Возвращаясь в свою каюту, девушка с неизвестно откуда взявшейся грустью вспомнила дни, когда они не могли друг другом надышаться.
    Любовь. Кто может дать точное определение этому понятию? Вернее, кто захочет попытаться? Желающих мало. Сейчас никто не задумывается, почему и что конкретно он испытывает к близким людям.
    Я задумывалась. Всегда. И всегда старалась избегать. Дед, Макс и Герда – Святая Троица, которую допустила в свое сердце. И полагала, что на этом пропуска закончатся.
    Считается, что лингвисты и любовь – несовместимы. Напрасно. Обычные люди при виде человека с такой профессией шарахались как от прокаженных. Все знали, предполагали и догадывались, какими методами из них выбивалась человечность. И все приходили в ужас от одного только вида. Вот только не учитывали, что привязанность к себе подобным – единственная радость, доступная борцам с чужими.
    Саманта все еще помнила имена одной парочки, которую не удовлетворил кратковременный парринг во время учебы, и ребята поженились после выпуска. Мартин по-прежнему бороздит космос в поисках угрозы, а Наташа ждет его на Благодати, воспитывая троих мальчишек и готовя отменную уху. Об этом ей рассказал сам мужчина, когда Сэм пересеклась с ним на Гаапте. Незадолго до ее ареста. К счастью, он в этой печальной истории замешан не был. Да это и невозможно, априори.
    Лингвисты не сдают своих. Что бы те не натворили. Тут даже жажда выслужиться перед вышестоящими и заповедь «выполни приказ или умри» не в силах справиться с кодексом братства. Миа Кастильо и ее последователи ненавидели власть, и умудрились вплести в паутину психокодировки блестящие нити неподчинения. Правда, дело касалось только братьев и сестер школы. Остальной народ любой здравомыслящий лингвист сдаст без зазрения совести.
    Я до сих пор искренне полагаю, что выпускники «Эриды» не такие уж и плохие люди. И уж точно не монстры, какими их описывают средства массовой информации с легкой руки правительства. Интересно, чего боятся президенты в случае, если народ полюбит эту прослойку общества? Захвата власти? Переворота? Школе на сегодняшний день до всех этих разноцветных кресел не было никакого дела – это я могу сказать наверняка.
    На заре «Эриды» ученики почитались наравне с богами. Еще бы. Ведь если б не они, возможно и Гаапт до сих пор принадлежал бы другой расе. А теперь, когда в галактике все спокойно и убивать, принуждать и порабощать больше некого, лингвисты стали не нужны правительству. Каста отверженных. Нет, их с радостью брали на корабли, платили по-прежнему огромные суммы, но не любили. Терпели, но не любили. Держали только на случай непредвиденных угроз со стороны других миров. Что ж, и на том спасибо.

    [​IMG]

    Уж не по этой ли причине я так долго не могла устроиться? Да, я искала незаметные корабли с небольшим окладом, лишь бы не бросаться в глаза. Но даже с учетом этого вакансий я видела ничтожно мало…
    Впрочем, она могла отказаться от своей профессии. Только не видела других вариантов. Лишь те, у которых есть другой смысл жизни, затмевающий все остальное, могут уйти.
    Например, Наташа с ее выводком.
    Но таких – единицы. К сожалению, лингвист – это еще и образ жизни.
    Делаем вывод: лингвисты умеют дружить и любить. Разве этого недостаточно, чтобы считать их людьми?
    А Сэм – телепат. И в какой-то степени импат. Она чувствует эмоции, направленные на нее. И когда-то давно, кажется, циклов сто назад, она почувствовала симпатию к своей особе. Впервые в жизни вне стен школы и родного дома к ней отнеслись по-человечески.
    Утрировать не буду – меня уважали. И ценили как профессионала в своей области. Моего совета спрашивали при напланетных операциях. А еще боялись, хотя я никому не дала повода думать, что могу причинить вред людям.
    Да, я держалась холодно и замкнуто. Сдерживать эмоции и не привязываться – так нас учили. Но представьте себе, даже лингвистам иногда охота пропустить стаканчик пива за картами или обсудить с приятельницами некоторых особей мужского пола.
    Экипаж корабля – это своего рода семья. Вот и на «Фридрихе» все держались друг друга. Огромный военный линкор, с четкой дисциплиной и внушительным списком наказаний за малейшую провинность, тем не менее, производил впечатление родового особняка, где за ужином собирается весь великий клан. К такому же привыкла и я.
    В «Эриде» у меня была семья. Да, я ненавидела школу. Ненавидела Ио. Проклинала деда за его решение.
    Но даже сквозь пелену ненависти я понимала, что эти навыки мне пригодятся. Я смогу спать спокойно даже под открытым небом на Соммере. Я потеряла родителей, но обрела наставников. Меня разлучили с человеком, которого я приняла как брата. Что ж, на Ио я обрела много братьев. И сестер. И мы ощущали единство. Все десять лет в нас текла одна кровь. Иногда было больно. Страшно. Тоскливо. Хотелось выть. Вскрыть вены. Повеситься на обрывках простыней. Но чаще всего я ощущала счастье от причастности к чему-то великому.
    А потом меня вырвали из привычной среды и отправили работать шестеренкой в одной из огромных военных махин. И я не ожидала такого отношения. Более того, я была поражена, раздавлена, убита. С тех пор космические корабли вызывают во мне едкую неприязнь.


    [​IMG]

    Со мной вежливо здоровались. Отвечали на мои вопросы. Но никогда не подсаживались за один столик в столовой. Никогда не предлагали разделить досуг. Со злой иронией я занимала центральную беговую дорожку в спортзале, прекрасно понимая, что как минимум две с каждой стороны никто не займет – будут терпеливо топтаться рядом и ждать, когда же наглая лингвистка освободит агрегат.
    Но однажды до меня снизошел сам Оливье. Первый пилот, первый заместитель капитана и просто душка.

    Оливье Маршан родился на планете Ла Мер, французской колонии. И унаследовал галантность и общительность от своих предков, живших когда-то на Елисейских полях. А еще честолюбие и патриотизм. В отличие от Сэм, чье родословное древо уходит корнями к немецким бюргерам, он легко найдет общий язык со всеми членами экипажа. Впрочем, он пилот. Они все такие – бравые парни с прекрасным чувством юмора. А Оливье еще и красавчик, каких поискать.
    Да, таким он казался мне, когда я наблюдала за командой со стороны. Очевидно, другие свои качества он искусно прятал на протяжении трех лет. И не только от меня, но и от остального экипажа.
    Спустя три месяца службы я готова была выть от одиночества. Я – интроверт с нотками социопатии, но всему есть предел. Девяносто два дня игнора кого угодно заставят умолять о задушевной беседе. Но вида не подавала. Любить все равно не полюбят, так еще и уважать перестанут. На каждой планетарной остановке изливала душу Максу – единственная соломинка, удерживающая мой разум на плаву.

    [​IMG]

    И тут во время завтрака ко мне подсаживается сам Оливье Маршан. Я была польщена и взволнована, словно ребенок. Все его мысли как на ладони – он поспорил с приятелями, что разговорит нелюдимую Гертруду Гроссман. И даже влюбит в себя. Мне бы возмутиться и отшить его, но я так давно мечтала хоть о чем-нибудь внимании. К тому же, его эмоции были теплыми. Приятными. Он симпатизировал мне. И тогда я поспорила сама с собой, что влюблю его в себя. И как теперь рассудить, проиграла или выиграла?..
     
    Последнее редактирование: 18 мар 2017
    lynxrysya, MikkiMur, may_korn и 12 другим нравится это.
  12. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 31 июл 2016 | Сообщение #12
    10

    Девять лет назад



    Ее тошнило. Тошнило всю ночь и утро, и во рту ощущался привкус кислятины. Но она стойко выдержала планерку, не дернувшись ни единым мускулом, а сейчас храбро сражается с завтраком.
    Кто бы мог подумать – десять лет тренировалась в условиях невесомости, а сейчас и трех дней выдержать не может. Гравитатор починили только вчера, но ее организм все еще помнил кувыркания по каюте и коридорам корабля. Еще ее раздражали сдавленные смешки, которыми сопровождался каждый такой ее полет. Плохое самочувствие достигло апогея во время отбоя. И до сих пор перед глазами мерещился унитаз.

    [​IMG]

    Сэм передернулась и отставила тарелку. Нет, на сегодня хватит. Еще ложка, и ее вырвет прямо здесь, на потеху окружающим. Надо было остаться в школе. Работала бы преподавателем. Их всегда не хватает. Если б не гребаная телепатия, так бы и сделала. Но слышать мысли детей, испуганных и недоумевающих, плачущих по дому, она больше не в состоянии. Хватило и своих ровесников. Она первые два курса была жилеткой по меньшей мере для двадцати сокурсниц. И даже сокурсников.
    Именно это не позволило ей стать бездушной машиной для убийств – ощущение сопричастности. Она такая же, как все. Их много. И им всем страшно. Конечно, вторая пятилетка попыталась свести на нет все доброе и светлое, что еще оставалось в учениках, но Саманта умудрилась спрятать мечты и надежды под толстой броней невозмутимости, которая не подводила ее в любых ситуациях.
    Правда, сейчас броня начала трещать по швам.
    А что, симпатичная. Можно поспорить. Выглядит несчастной. Да ее уложить на лопатки – легче легкого…
    Сэм подняла голову. Рядом с ее столиком, распространяя вокруг себя нахальные мысли, стоял красавчик пилот и лучезарно скалился.
    - Че надо? – одиночество одиночеством, но имиджа надо придерживаться.
    Дурочка. Грубость тебя нисколько не портит.
    - Хотел познакомиться поближе. Ты с нами уже три месяца, а мы до сих пор ничего о тебе не знаем.
    - Гертруда Гроссман. Капрал. Барракуда. Пятьсот двадцать третий год выпуска. Что-то еще?
    - Ну, ты дикая какая-то. Это я и так знаю. Меня зовут Оливье, если помнишь. Присесть можно?
    - Валяй.
    - Можно звать тебя Герти?
    - Нет.
    Какого черта ему надо? Герти? А вилку в ухо не хочешь?

    [​IMG]

    - Герти, - наглый парень не обратил на ее ответ никакого внимания. – Приглашаю тебя завтра на прогулку по Саванне*. Делаем там остановку на двое суток. Что скажешь?
    - Нет.
    - Останешься на корабле? – удивился парень. – Судя по твоему виду, ты его ненавидишь…
    - Что, так заметно?
    - Еще бы, - засмеялся Оливье, и сердце Сэм дрогнуло, начиная оттаивать. Она уже видела эту улыбку и каждый раз замирала при виде ее. А тут он улыбался не кому-нибудь, а ей…
    На Саванну они сошли вместе.
    Когда Саманта вернулась из школы, ее организм переживал ломку. Ее раздражал дом, Герда, Макс, а уж про деда и говорить нечего. Именно поэтому она произвела на всех впечатление злой улитки – предпочитала замыкаться в своей раковине, а когда не получалось, злобно шевелила усиками. Няня сокрушалась по поводу «изломанной психики ребенка», Макс чуть ли не на руках перед ее носом ходил, чтобы подбодрить. А дед сократил предпочел не общаться вовсе.
    Она скучала по однокурсникам, учителям и даже по Ио. Когда училась, ненавидела «Эриду» и все, с ней связанное. А сейчас чувствовала острую тоску. Потом Соммер вновь влюбил ее в себя, вот только страх привязаться к кому-нибудь остался. И все-таки спустя месяц Максу удалось этот страх преодолеть. А потом снова расставание. И тут – «Фридрих» с экипажем из снобов, считающих себя выше лингвистов… Да как бы не так.
    Но появился Оливье. И потихоньку ввел ее в коллектив. Он настолько был любим членами экипажа, что его подругу, невзирая на профессию, приняли в семью. Любить не любили, с бойкотами завязали. А потом даже начали симпатизировать, когда отношения с пилотом перешли на новую стадию.

    [​IMG]

    Встречались они два с половиной года. Саманта дала добро на выход из «френдзоны» спустя три месяца после начала общения. Когда в его мыслях появилась искренность и ушла игра. Как только Оливье получил статус ее бойфренда, она перестала тренировать на нем телепатию, заблокировав его радар. То же самое она проделала с членами ее семьи на Соммере после возращения.
    Ей нет нужды читать мысли тех, кому она может доверять, кого не боится. Тех, кто имеет право на личное пространство. К таким людям был причислен и Оливье. И как показало время – напрасно.
    Мы не говорили о прошлом. Не обсуждали наше будущее. Просто жили. И иногда нарушали устав. Но офицерский состав не знал о нашем романе. Мы тщательно скрывали его от вышестоящих лиц. А круг тех, кто пребывал в курсе, был тщательно отобран Оливье – они не стали бы его сдавать ни при каких обстоятельствах. Глаза капитану открыла я, когда на меня одевали кандалы. Мне уже нечего было терять, и я отчаянно хотела, чтобы и Оливье хоть чем-нибудь поплатился…
    Саманта не придавала своим чувствам большого значения.
    Подумаешь, секс. Подумаешь, любовь. Ну и что? Есть в мире вещи и поважнее. Например, работа. Друзья. Тот факт, что Оливье был мне и другом, и коллегой, и любовником, меня не волновал.
    Она и глазом не успела моргнуть, как влюбилась по уши.

    [​IMG]

    И как назло, когда ее сердцу был нанесен такой серьезный урон, у нее начали открываться глаза. Мсье Маршан – не тот человек, которого стоит знакомить с дедом. Друзьями он пользовался направо и налево. Да само понятие «друг» у него было достаточно растяжимым. Если ты перестаешь делать так, как выгодно ему, переступаешь черту и становишься врагом. А сам шел по головам, не задумываясь. Он никогда не чувствовал себя виноватым. Напортачил кто угодно, но только не он. Он замечательный. Он никогда не ошибается. Он все делает правильно.
    Я закрывала глаза на его скулеж по поводу и без. На его меркантильность и лизоблюдство. Мой дед тоже не идеален. Но я же любила его. Или думала, что любила. Иногда эти понятия не различить. И даже оправдывала поступки, которым нет оправдания. Но всему есть предел. Предел моему терпению подкрался на Гаапте.
    Но что было до?.. Я просто жила.

    В тот временной промежуток «Фридрих» колесил рядом с Рукавом Персея. Между ним и Рукавом Стрельца располагались цветущие Либерсия и Эль Параизо в компании своих субколоний. А совсем рядом, буквально в паре парсеков, начинается Абсолютная Пустота. Ну как абсолютная… По человеческим меркам, конечно. Здесь кончался Млечный Путь. И начиналось межгалактическое пространство, черное нечто, заполненное разреженными атомами водорода и межзвездной пылью. Чем дальше от галактики, тем гуще темнота. Еще древние обозвали эту пустоту Местным Войдом*.
    Если вы внезапно окажетесь в центре войда, вы не увидите ничего. Вообще. Даже собственное тело. Света там не существует. Так, наверное, выглядит ад в понимании астронавтов.
    Между галактиками прыгают только ммххууры. Человеческим кораблям такие путешествия не под силу. Но тем не менее, выходить в войд на несколько парсеков отваживались огромные военные лайнеры. Одним из таких и был «Фридрих». В его задачи входило, помимо прочего, патрулирование этих пустынных территорий. По мнению Саманты – пустая трата времени и средств. Если какая-то дрянь, умудрившаяся выжить в тьме, захочет напасть на эти окраины, никакой лайнер, флагман или дредноут их не остановят. Но хозяин – барин.
    Выходить в открытый космос запрещалось. Но мне, как лингвисту, позволялось многое. Просто говоришь, что это (и не важно, что именно) необходимо для тренировок, иначе при встрече с неизведанным потеряешь сноровку и их всех сожрут с дерьмом – и вуаля. Делай что хочешь и можешь.
    Я ненавидела вакуум и состояние невесомости. И сознательно отправляла свое тело на пытку космосом каждые третьи сутки.
    Корабельная ночь. Внешние огни корабля погашены, дабы не привлекать лишнего внимания гостей. И я, запаянная в скафандр с реактивным ранцем за плечами, парю в пустоте. Меня относит все дальше от корабля – я оттолкнулась от люка, чтобы не болтаться рядом с горячей обшивкой.

    [​IMG]

    Впереди – Ничто. Нет неба, нет дна. Огромная нескончаемая пропасть. И ты не знаешь, что там, за темнотой. Тебя могут разорвать на атомы чужие. Или размазать по своей поверхности шальной астероид. Или острый как бритва космический мусор пробьет твой костюм, и ты умрешь от удушья. Масса возможностей.
    Я одна во Вселенной. Рядом только тишина, обволакивающая меня вязким коконом. И как только я начинаю в это верить, ощущаю как покалывает кончики пальцев на руках и ногах – это приходит мой страх. Я приручаю его, загоняю обратно в клетку, прутья который сварены из глупого бесстрашия. И лечу дальше.
    Однажды Оливье вызвался со мной. Я долго отпиралась. Отпирался и капитан. Меня потерять можно, а вот первого пилота жаль. Маршанн сделал вид, что смирился. И однажды не в свою вахту подкараулил меня у шлюза. Ему, видите ли, было жутко любопытно, чем это я там собственно занимаюсь. Я милостиво допустила его до великой тайны. Он не понял.
    Я думала, это будет романтично. Рука в руке, шлем к шлему, мы молчим и смотрим в никуда. И общий страх на двоих. Но я расслабилась и допустила ошибку – ослабила контроль над блокировкой его мыслей.

    Господи, да она больная на всю голову! Как это может нравиться? Твою ж мать, да я сейчас в скафандр нагажу от ужаса. Надо поворачивать. А эта идиотка рацию выключила. На пальцах объяснять, что ли?
    Он не понял. Он вообще ничего не понял. Но я добрая. Я дала еще один шанс.
    Долго плыть по безвоздушному пространство запрещается уставом. Три месяца - предел, если нет внештатных ситуаций, конечно. Иначе может развиться синдром Беринга – болячка, которая в первой стадии похожа на обычную фобию.
    Впервые с ним столкнулись колонисты, летящие сквозь года к новым землям, и он много народу положил. Сейчас каждый второй имеет к нему иммунитет, а его не столь удачливый товарищ – аптечку под рукой. Нынешняя Госпожа Президент давным-давно, в бытность свою обычным врачом-генетиком, нашла идеальное сочетание веществ, подавляющих синдром в зародыше. Своего рода успокоительное для больных анаблефобией*.
    Такие аптечки есть на всех кораблях. Без них вас просто не отпустят с космодрома. Но уставом предписывается в обязательном порядке каждые три месяца, при наличии возможности, припланечиваться. Хотя бы на какой-нибудь вшивый астероид.
    Экипаж Фридриха регулярно высаживался на субколониях Либерсии и Эль Параизо – сами планеты не любили принимать гостей из числа военных. Протестанты видели в любом лайнере потенциальных захватчиков, а «зеленые» боялись, что в один прекрасный день корабль промахнется мимо космопорта и свалится прямо на их плантации. Что ж, у всех колонистов свои причуды.
    Суровая ханжеская Либерсия допускала чужаков на Мист. Крошечная планета с суровым климатом из-за удаленности от Креста Господня, звезды фиолетовой части СПЕКТРа.
    А мне нравился Мист. Планета изобиловала туманами. Год здесь равен восьми месяцам, и лишь три дня на горизонте обитаемой части появляется Крест. Этот сезон зовется у местных Крещением.
    Шел второй год моей службы на «Фридрихе», когда наш вынужденный отдых совпал с Крещением. Мистяне предупредили нас о предстоящем празднестве небес, и я предвкушала это событие.


    [​IMG]

    Только представьте – клубы розоватого тумана извиваются в причудливом танце эросианки и медленно тают, распадаются клочьями пуха молодых иглоплювов. Перед вами плоская равнина, утопающая в фиолетовой траве, цветущей кроваво-красными звездами. И над ней – ультрамариновое* небо, чистейшее, в котором хочется утонуть. Внизу, у горизонта, кажущегося таким близким, вспухает амарантовый* бутон. Теперь небо цвета перванш*. Меньше чем за час красный карлик с солнечными пятнами в виде математического плюса повисает над вашей головой, одаривая кожу рассеянным теплом. Планета преображается, словно омытый дождем грязный камень, превращается в сапфир с терракотовыми прожилками.
    Красиво. Да ради таких моментов только и стоит жить. Поневоле поверишь в бога… поворачиваю голову, смотрю на Оливье. Выражение моего лица – как у счастливой ихтиондры*. Я ведь искренне полагаю, что мой мужчина разделяет мои чувства и эмоции. Как бы не так.
    - До чего же мерзкая планета, - морщится первый пилот «Фридриха». – Аж зубы сводит. Круглый год сырость, холод, ни хрена не видно. И солнце еще это дебильное. Вот скажи, греет оно тебя хоть чуть-чуть?
    У Саманты вытягивается лицо, но усилием воли она отворачивается и поднимает глаза к Кресту.
    - Меня не нужно греть. Я – теплокровная, - тихо-тихо произносит девушка, подавив вздох.
    - Пойдем на борт. Ничего тут хорошего нет. Аборигены нас за идиотов считают, видимо. Разрекламировали, словно тут Эдем. Еще и про отпуск заикались. Им повезло, что денег с нас не взяли.
    А я бы заплатила.
    Зеленый сектор – вторая остановка. Паразиты, как в шутку называла жителей основной планеты Саманта, рекомендовали для посещения Тринидад, спутник Эль Параизо. Тот же самый рай, только в миниатюре, галантно обхаживающий свою даму сердца.
    Здесь прохладней, чем на материнской планете, и не столь живописная флора, зато вместо неба – вид на одну из самых шикарных планет обитаемого космоса. То же благоговение чувствовали космонавты, впервые увидевшую Землю с поверхности Луны.
    Тринидад славилась огородными комплексами. Здесь выращивалась треть всего пропитания СПЕКТРа. Но, как и на Параизо, здесь есть санатории с грязевыми морями, туристические пляжи с прозрачнейшей водой и парочка геронтохаузов – по-простому, домов для престарелых богатеев, большей частью с Обители. Климат отменный, воздух оздоровляющий – что еще нужно для счастья?
    Здесь Оливье расцвел. Команду «Фридриха» разместили на территории санатория для средней прослойки общества – короче говоря, тухня полная. Застиранные простыни, песок на полу, местная живность, бегающая по стенам. Особенно в санузлах. Но для бледнокожих косможителей это мелочи, недостойные их внимания. Главное – теплое солнце, теплое море и СПА-процедуры.
    Белле – оранжевая звезда системы, активно отдавала любовь всем желающим. Кожа покрывалась золотистым загаром в считанные минуты. Но не обгорала – Тринидад слишком быстро бежала вокруг своей оси, чтобы Белле начинала сжигать живые клетки. Вот материнская планета ежегодно сколачивала целое состояние на продаже защитных кремов и лосьонов – без них вам не обойтись, если не хотите остаться без кожи вообще – сутки у нее длились почти стандартную неделю по земным меркам.

    [​IMG]

    - Я бы мог здесь жить, - благостно улыбаясь, вещал Оливье. Его спортивная тушка покоилась в мраморной ванне, заполненной целебной грязью. Сэм в это время восседала на деревянной скамье, вдыхая раскаленный пар. Она ненавидела сауны, но сознавала их пользу для организма, а посему прилежно терпела временные неудобства.
    - А я думала, ты вернешься на Ла Мер, когда выйдешь в отставку.
    - Шутишь? Ненавижу это болото. Благодать и то лучше, хоть и принадлежит язычникам.
    - Не полностью, - возразила девушка, лучше француза ориентирующаяся во внутренних особенностях планет. – Там есть православие.
    - Одна фигня. Они слишком правильные все какие-то.
    - По-моему, правильные живут на Либерсии.
    - Не, там вообще уроды. Короче, перееду сюда, как завяжу со службой. Присоединяйся.
    - Не уверена, что ты захочешь жить со мной. Лингвисты не уживаются с другими. Только с себе подобными.
    - А мы попробуем, - хмыкнул Оливье, одаривая Сэм взглядом прожженого мартовского кота. – Сейчас ведь ладим. Очень даже неплохо.
    - Лингвисты бесплодны.
    - Да на кой черт мне сдались дети? Я тебе развлекаться предлагаю, а не хоронить себя раньше времени.
    Дети. Это моя ахиллесова пята. Лингвистки стерильны. Временно, конечно. Пока состоят на службе. Если же ты подаешь рапорт об уходе из касты, тебя стирают из всех баз, удаляют ту самую невидимую человеческому глазу татуировку и извлекают из-под кожи на предплечье капсулу с гормонами. Похожие штуки вживляли в древности земным проституткам, чтобы лишний раз не возиться с потомством. Читала об этом где-то. И меня всегда это сравнение коробило.
    Но я не хочу уходить в отставку. А значит, полноценной семьи, как у Мартина и Наташи, мне не видать. Замкнутый круг. Не то, чтобы я об этом жалела, но…

    Но понимала, что в будущем будет жалеть.
    Она любила работу. Ту невидимую другим часть, из-за которой и попала на Гаапт. И осознавала в глубине души, что хорошей матерью ей никогда не стать. Зачем калечить психику еще и потенциальному ребенку?

    [​IMG]

    Но фраза Оливье ее задела. Сильнее, чем она могла предположить.
    Существовала и светлая сторона наших отношений. Я не настолько мазохистка.
    Зеленый сектор богат на колонии. В другой солнечной системе есть некая, принадлежащая Эль Параизо, Евангелиста. Небольшая планета с засушливым климатом и дурным нравом, однако, плотно заселенная. У Евы есть свои плюсы – плодородная почва. Дожди тут радуют население раза три за год, но многочисленные подводные источники питают посевы и колонистов. Водичка чудесная – чуть ли не продлевает жизнь. Именно за ней выстраиваются в очередь туристы. И за ее счет живут припеваючи поселенцы.
    Но евчане совершили несколько лет назад глупость – приобрели нескольких детенышей иглоплювов. А когда с них схлынули детские мордашки и открылись зубастые ядовитые пасти, половина населения сразу переселилась под почву. В весьма мертвом виде. Вызывалась армия лингвистов. Но перестрелять успели не всех, как оказалось. Звери частично ушли в экваторные джунгли, которые до сих пор не удосужились вырубить.
    И вот пять лет назад это свершилось. Повторное нападение на колонистов.
    Когда космическую пустоту разбередил сигнал СОС, мы как раз вылетали с Тринидада. Капитан хотел уклониться, ведь для таких операций одного лингвиста недостаточно. Да собственно, как и для патрулирования окраин. Как будто при внешней хорошо спланированной интервенции я смогла бы помочь. Но я настояла, пригрозив подать рапорт о нарушении Устава. В любой другой ситуации я бы ухватилась за возможность избежать схватки руками и ногами. Но иглоплювов я ненавидела от всего сердца. Этих тварей надо искоренить подчистую. Только боюсь, я до этого счастливого момента дожить не успею.
    «Фридрих» повернул к системе Бьянка, названной так в честь бело-желтой звезды, хозяйничающей там. Оливье бесновался. Саманта с равнодушным видом жевала морковные палочки. Корабль был загружен ими доверху – спасибо Тринидад. Другую провизию они продавать отказались наотрез, сославшись на неурожайный год.

    [​IMG]

    - Ты не справишься. Они тебя сожрут, ты и пикнуть не успеешь.
    - Успею. И не только пикнуть. Я нахожусь здесь не для того, чтобы слушать твое нытье и прятаться в грузовом ангаре.
    - А еще капитану разоблачением пригрозила. Ты посмотри, какой хренью они нас кормят! Они обязаны нас снабжать провизией бесплатно, а не продавать за баснословную цену морковные палки! Почему мы должны их защищать, если они нас кормить даже не хотят? И вечно в какую-нибудь дыру пихнут…
    - Между прочим, очень вкусно. И полезно.
    - Я тебе не кролик*!
    А похож…
    Саманту мало волновали вопросы еды и отдыха. Она могла бы питаться землей, если нужно. Но в глубине души думала, что понимала эстета Оливье. Он привык к комфорту. Но с другой стороны… Толку от этого патрулирования… Почему жители планет обязаны падать ниц при их появлении? Вот спасут планету от иглоплювов, тогда и посмотрят, какая будет благодарность.
    - Фридрих вызывает Еву. Ева, ответьте, - покосившись на Сэм, начал бубнить в переговорник первый пилот. Сегодня его очередь сажать корабль, и девушка решила составить ему компанию. Лингвистам, помимо прочего, разрешалось находиться в рулевой рубке. С недружелюбными расами переговоры лучше начинать во время спуска на их планету.
    - Молчат? – задумчиво поинтересовалась Саманта.
    - Молчат, - буркнул Оливье. – Ева, ответьте. Фридрих вызывает Еву. Фридрих вызывает Еву. Уснули вы там, что ли? Мы садимся! Ева, мы садимся. Разрешите посадку! Ева, твою мать! Вы там сдохли все?!

    [​IMG]

    - Сажай корабль, - в рубку заглянул капитан Доусон, вечно молодой, загорелый и подтянутый выходец с Обители. Истинный янки. – Нет времени кружить над ними.
    - Они могут открыть огонь по неопознанному кораблю, - засунув в рот очередную палочку из моркови, спокойно парировала Сэм. – Вполне возможно, их система связи нарушена.
    - И что вы предлагаете, лингвист?
    - Десантная капсула. Позвольте мне спуститься на планету.
    - Одной? Это сумасшествие, капрал.
    - Они и шлюпку подбить могут, - с кислой миной заметил Оливье.
    - Не смогут. Ее оболочка выполнена изо льда. Когда войдет в атмосферу – начнет таять. Ни один прибор не поймет, что это творение человеческих рук.
    - Люди вас может и не тронут, - нахмурился Доусон. – Но иглоплювы разорвут в клочья.
    - Это мы еще посмотрим, - оскалила зубы в лингвистической улыбке Саманта. – Вы же ничем не рискуете. Убьют одного человека, а не весь экипаж.
    - Хорошо, - сдался капитан. А кому охота рисковать подчиненными? За каждую голову – свой спрос у начальства. А если весь корабль сгинет, вообще печаль-тоска. Да и самому помирать не хочется.
    - Я постараюсь высадиться в зоне космопорта. Дам знать, если удастся связаться со служащими.
    - Добро.
    Как только капитан оказался по ту сторону двери, Оливье взвился над приборами и уперев руки в бока, с негодованием в каждой черточке лица уставился на Сэм.
    - Ты рехнулась. Решила покончить с собой? Так лучше б выбросилась в открытый космос. Я не отпущу тебя одну.
    - А кто тебя спросит? Капитан? Он уже все решил. И правильно сделал. Олли, ты не боец. Ты пилот.
    - И что?.. – с глубокой обидой протянул парень. – Я не смогу постоять за свою девушку?

    [​IMG]

    - Не сможешь, - жестко, зато действенно. – Пора бы тебе смириться с тем, что в нашей паре защитник – я.
    Я упаковалась в коробку из спрессованного льда. Оливье суетился вокруг, предлагал матрасы и термос с горячим кофе, но я махнула рукой и попросила капитана занять своего первого пилота чем-нибудь посущественнее, чем давать ценные указания убийце. Доусон утащил Маршанна в рубку.
    Я не чувствовала холод. Скафандр прекрасно защищает тело от температурных воздействий, к тому же, в нем меня сложно ранить. Я еще раз пробежалась пальцами по внешней оболочке из неопрена, проверяя, на месте ли стилеты и лучевик. Не люблю огнестрельное и плазменное оружие – оно может подвести. А вот руки - никогда.
    До входа в атмосферу полет переносится легко. А вот когда капсула соприкасается с куполом из разной степени разреженного воздуха, начинается карусель. Естественно, тошноту сдержать не удается. И как же хорошо, что завтрак был уйму часов назад…
    Время потеряло свою ценность. В ушах свистело, перед глазами плясали тошнотворные пятна. Я не знаю, где я, кто я, когда я. И лишь когда глухой треск на пару ударов сердца лишил меня зрения, мы остановились.
    Стены капсулы легко развалились от прикосновений, наполовину обгорев в атмосфере. Я обтерла ладонями лицо и отжала волосы. Все остальное не пострадало.
    От гермошлема я отказалась. В нем у меня плохо работает боковое зрение. И дышать тяжело. Я пока здесь с разведкой. А там будем посмотреть…

    Космопорт с красивым женским именем оказался пуст, как войд рядом с галактикой. Саманту это не удивило. Девушка бесшумно пробежалась по территории, оценивая обстановку. Ни души. Все двери нараспашку. Красные разводы на стенах. Саманта прикоснулась к одному из них и поднесла палец к губам. Кровь. И не иглоплювская.

    [​IMG]
    Как эти твари могли попасть на столь защищенную территорию? Или эти идиоты пренебрегали всеми правилами безопасности? Проклятье, это же военный объект! Ну нельзя же так…
    Что и почему действительно тут случилось, сказать сложно. Но после того, как девушка доложила капитану обстановку в порту, ей удалось выяснить, куда делись те, кто не умер. Судя по следам, иглоплювы погнали своих жертв в глубь джунглей, которые стеной простирались на запад от взлетной площадки. Тех, кто не успел убежать вперед, они тащили за собой. И это Саманту напрягло. Никогда раньше они так не поступали с трупами. Жрали на месте, да и дело с концом. А тут они решили вдруг сделать запасы на голодный год?
    Она попыталась расслабиться и закрыла глаза. Прислушалась к ощущениям. Тихо. Ни осмысленных мыслей, ни животных эмоций. Только тоненький писк в голове. Который становился все громче. Лингвист распахнула глаза и обвела взглядом лес. Никого. Иглоплювов она бы почувствовала, как и любое другое зверье. И люди так не думают.
    Сэм сделала шаг вперед, к деревьям. Писк стал еще сильнее. Так пищат детеныши ихтиондры, когда их мать уходит за пропитанием. Но эти звуки она не слышала, она их ощущала шестым чувством. Тело вибрировало.
    Выбора все равно нет. Нужно идти дальше, в лес. И не пройдя и десяти метров, Сэм заметила странную особенность. С каждым ее шагом тропа становилась все шире, словно опутанные лианами стволы пальм отодвигаются от нее. Поймав на отлете одну мысль, она метнулась к одному из деревьев. Несчастное, оно вместе с корнями шарахнулось от девушки на добрых пять метров.
    Они разумны!
    Писк стал отчетливее, и я смогла различить речитатив.

    Не убивай, не убивай, не убивай…
    Девушка вздохнула. Как бы их успокоить-то? Такими темпами они заглушат для нее другие ментальные звуки в радиусе ближайшей пары километров. А это чревато неприятностями.
    Тише, я вас не трону. Мне нужны розовые плюшики с острыми зубами. Я не причиню вам вреда…
    Не убивай, не убивай, не убивай…
    Бесполезно. Придется идти на контакт третьей степени. Короче говоря, обменяться верхним слоем эпидермиса.

    [​IMG]

    Саманта подошла ближе и очень медленно протянула руку к стволу. Дерево задрожало, словно охваченный ужасом маленький зверек при встрече с хищником. Но с места не двинулось. То ли поняло, что бесполезно, то ли решило довериться. Пальцы лингвистки осторожно коснулись коры, погладили ее нежно-нежно, словно кожу любимого человека. И через секунду лиана доверчиво переплела ее локоть. А Сэм захлестнуло волной горячей признательности.
    - Что за чертовщина! – раздалось сзади, и мимо ошеломленной девушки пролетел заряд плазмы. Ствол с шипением переломился пополам, на лицо Саманты упали горячие капли смолы. Словно кровь. В воздухе разлился запах горелой древесины.
    - Ты в порядке? – заботливо поинтересовался Оливье, которого отныне можно называть убийцей разумных деревьев. А лес стонал и выл.
    Съежившаяся от непредельного жара лиана упала на землю. А Сэм собрала всю свою волю в кулак, лишь бы не задушить идиота на месте. Капитан за убийство первого пилота отправит ее на Гаапт…
    - Эй, Сэм? Я тебя задел, что ли?
    - Ты. Больной. Ублюдок. Какого. Хрена. Ты. Тут. Вытворяешь? – сквозь зубы процедила она, поворачиваясь к внезапно побледневшему пилоту.
    - А что я сделал-то? Мне показалось, этот куст нападает на тебя.
    - Показалось? Сначала проверяй, потом стреляй.
    - Меня учили наоборот… - обиженно буркнул Оливье.
    - Это дерево, а не иглоплюв, мать твою! – взревела Саманта, не выдержав и саданув его со всей дури по лбу.
    - Ты сама больная на всю голову! Я же испугался за тебя! – отшатнувшись от девушки, взвыл пилот. – Саманта, сзади!

    Обернулась она уже в прыжке. Вытянулась в боевую стойку. Ноги на ширине плеч, слегка согнуты в коленях для маневренности, руки отведены от туловища под углом сорок пять градусов. Незаметным движением вытащила из ножен стилеты.

    [​IMG]

    Выглядит это лучше, чем звучит. Честно. А вот то, что открылось моему взгляду – наоборот. Перед нами стояли иглоплювы. Я насчитала девять особей. И судя по звукам, минимум столько продирается сквозь лес. А этот дурак настроил против нас единственно возможного союзника.
    - Оливье, назад к кораблю. Живо, - прошипела, не оглядываясь.
    - Я не у-у-уйду, - храбро проскрежетал пилот, заикаясь. – Я тебя прикрою.
    Впрочем, умно. Для побега слишком поздно – иглоплювы чересчур близко подошли. Попытайся пилот рвануть обратно к космопорту, его догонят и уложат на лопатки. Ну или на живот, как получится.
    - Главное, по мне не стреляй, - хмыкнула Саманта, делая грациозное па навстречу розовым существам с невинными мордочками. – Целься в морду. Их слабое место – пасть, особенно когда распахнута. И остерегайся их колючек.
    Иглоплювы настороженно смотрели на нее, даже взгляда не бросая в сторону Оливье. Сразу поняли, кто здесь настоящий противник. Мысли что ли его услышали…
    Мамочка… только бы не живьем сожрали. Господи, помоги, господи, помоги, господи, помоги…
    Боженька тебе не поможет, Олли. А лишь хорошая реакция и бронированный скафандр.
    И тут же, ойкнув про себя, поняла. Она снова слышит мысли. Деревья замолчали. То ли перепугались до смерти, то ли увлеклись зрелищем. Или решили ей помочь.
    Первый иглоплюв, покрупнее, очевидно вожак, шагнул к Саманте. И начался смертоносный танец. Сэм кружилась юлой между плюшевыми хищниками, нанося точные удары по незащищенным участкам. Она слышала их эмоции, понимала каждое движение, знала, что они предпримут. Ее стилеты мелькали тут и там, расцвечивая воздух титановыми молниями.
    Первый пилот так и не выстрелил снова. Саманта тяжело дышала, опираясь на одно колено. А вокруг нее лежали розовые тушки. Последнего иглоплюва задушила плетью взметнувшаяся из зарослей лиана. Девушка послала лесу заряд благодарности.

    [​IMG]

    Оливье в тот раз меня поразил. Он боялся до коликов в животе, но стоял. Другой дурак бы помчался назад. Да не домчался бы.
    А пилот то ли понял это, то ли реально боялся за ее жизнь. Мысли его она больше не слушала. А лишь корила себя за стратегическую ошибку, которую он чуть не совершил по ее вине. Ведь он мог погибнуть. Она приказала ему отступать, испугавшись за него. Будь на его месте другой человек, совершенно ей безразличный, она бы осознала, что это только усугубит положение.

    Больше Оливье со мной на задания не ходил. Но я стала чуть больше уважать его. И сейчас спрашиваю себя, почему он поступил по-другому на Гаапте. Что пошло не так?
     
    Последнее редактирование: 18 мар 2017
    Lanalely, lynxrysya, MikkiMur и 15 другим нравится это.
  13. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 14 сен 2016 | Сообщение #13
    11

    Один год три месяца и одиннадцать дней назад


    - Вот ведь незадача… - хмурилась Пати, разглядывая очередную железяку из нутра Гая.
    - Что не так? – лениво поинтересовалась Саманта, убивающая время в каморке технички. Куда она когда-то грозилась под страхом смерти никого не пускать.
    - Топливный индикатор опять полетел. Нет, ну что за хлам нам достался? Неживая половина корабля годится на помойку.
    - Можно подумать, другая его часть лучше…

    [​IMG]

    - Гораздо лучше, - оборвала ее техничка. - Не наговаривай зря на Гая.
    Корабль возмущенно согласился с ней. Саманта закатила глаза и скривилась, но вслух перечить им обоим не стала. Не то настроение. Только вчера Гай Музоний поднял свою тушку с Саванны. Поэтому ей еще не опротивел полет.
    Планета так себе. Ничего особенного. Но поразмяться и пополнить запасы провизии удалось. А кое-кому – и поразвлечься.
    У Сэм свои воспоминания, связанные с Саванной. Именно на ней произошло первое неформальное свидание с Оливье. Второй пилот очевидно тоже ударился в ностальгию, ибо мрачнел еще сильнее при каждой встрече с девушкой. А может, переживал, что кто-нибудь из их старых знакомых снова увидит их вместе.
    Саманту этот вопрос тоже волновал. Все-таки в прошлой жизни она была Гертрудой. Поэтому покидала корабль неохотно и с опаской. Она вообще не видела смысла выходить наружу. Но капитан с завидным упорством таскал ее с собой повсюду. Хотя общались они отнюдь не с аборигенами. Да и откуда могут взяться местные жители на территории Красного Сектора? Если кто и имел на этих планетах несчастье обрести в процессе эволюции разум, при терраформировании их сровняли с землей.
    Несмотря на наличие в экипаже космодесантника, Ли Вонн использовал лингвистку в качестве личной охраны при переговорах с мутными личностями. После чего трюм Гая набивался подозрительно тяжелыми деревянными ящиками. Как ни старалась Саманта «пронюхать» содержимое, удачей подобные затеи ни разу не обернулись.
    - Пати… - девушка повернулась к сосредоточенно муркающей себе под нос какие-то заклинания техничке.
    - Мм? – рыжая даже не повернулась.
    - Гай ведь – исследовательское судно?
    - Ну.

    [​IMG]

    - Исследует дальние рукава в поисках новых планет с пригодными условиями?
    - Типа того. Еще мы состоим на личном учете Белины. Собираем всякую припланетную дрянь даже на опасных для жизни планетах. Траву, почву, живность, хочет она того или нет.
    - Это официальная версия, так?
    - Ты о чем? – лингвистке наконец удалось заинтересовать собеседницу и та изволила вопросительно заглянуть в глаза Сэм.
    - Есть же еще и другая сторона медали.
    - Понятия не имею, - отрезала Пати и снова сосредоточилась на железяках.
    - То есть ты не в курсе или капитан не доверят мне настолько, чтобы посвящать в свои темные подработки?
    - Понятия не имею, о чем ты. Мы собираем образцы. Все.
    - Ясно, - Саманта поняла, что добиться ответа сможет только с помощью долгих изнурительных пыток, посему решила на время отступить и попытать счастья в другом мозгу.
    Экипаж Гая Музония Руфа был скромным, как и размеры корабля.
    Два техника в лице хорошо известных Пати Сун и Мэттира Карлина. Пати повелевала сугубо механической половиной корабля, тогда как Мэттир колдовал над бионической частью. Был ли он в курсе телепатических способностей Гая, Саманта не знала и боялась спрашивать.
    Один экзоботаник, представленный Милиной Карлин, сестрой биотехника.
    Первый пилот, он же капитан Ли Вонн.
    Второй пилот, будь он неладен, Оливье Маршанн.
    Так же, согласно штатному расписанию, полагались двое десантников и один зоолог, но ряды слегка пропололи иглоплювы задолго до появления в жизни Гая Саманты.
    Боевыми единицами теперь являлись Сэм и Ульф Линдквист, выживший десантник. А Саманта еще и заменяла зоолога. Ульф, высокий широкоплечий парень родом из Буурха*, активно оказывал ей знаки внимания. Чем, непонятно по какой причине, раздражал Оливье.
    В наличии еще имелся геолог Пер Фредрикссон и врач Сахир Фарах, которых тоже смело можно отнесли к разряду поклонников нового члена экипажа.

    [​IMG]

    Геолог, сухопарый узкоскулый мужчина не первой свежести оказался соотечественником Саманты, чем и пытался постоянно манипулировать. Но для Сэм это являлось лишь минусом. Хоть ей и нравилось с ним общаться. Она совершенно не разбиралась в геологии, но Пер умел заинтересовать «неофитов». Кроме того, он любил читать. И в глазах Саманты один этот плюс в состоянии перевесить все остальные недостатки.
    Доктор Сах… непонятный. Молчаливый выходец с Ла Мер, араб с острым носом и точеными скулами, черноглазый и темнокожий, он ни с кем из команды особо не общался. Но галантно ухаживал за лингвисткой, пододвигая ей стулья или пропуская в помещения перед собой. Такое обращение для Сэм было в новинку. Она никогда не старалась выделиться среди мужчин. Да и они особо ее не выделяли. Одно слово «лингвист» звучало для них страшнее любого табу.
    И был еще один человек. Последний член экипажа, представлявший для Сэм наибольший интерес, ибо она не имела понятия, на хрена он нужен на таком корабле. Руслан Сибур, оружейник. Вот он ее на дух не переваривал. Сильнее чем сам капитан, невзлюбивший, как полагала девушка, ее с самого первого дня на корабле. Но по сравнению с тем чувством, которое питал к ней Руслан, Ли Вонн обожал ее безмерно.
    Спустя неделю, перезнакомившись со всеми и спасаясь от внимания назойливо-ворчливой Пати, она подсела за обедом к мужчине.
    - Оружейник? И чем ты занимаешься здесь?
    - А ты – лингвист, - утверждение прозвучало угрожающе.
    Саманта пожала плечами и уставилась на него в надежде услышать еще какую-нибудь реплику. И тишина длилась десять минут.
    - Вы, русские, все такие молчаливые?

    [​IMG]

    - А ты со всеми русскими общалась?
    - Вопросом на вопрос всегда отвечаешь?
    - Только когда хочу вежливо послать собеседника далеко и надолго.
    В одном Сибур был прав – она знала слишком мало людей его национальности, чтобы делать какие-либо выводы о причинах его антипатии к ней.
    Одним из его соотечественников был, конечно, Макс. И даже его личность не до конца разгадана. Что уж говорить о втором представителе русской нации – Серже, с которым она познакомилась на Гаапте…
    Приступить ко второй части допроса удалось только через неделю. Семь дней Руслан смотрел мимо нее, она же изо всех сил стараясь попасть в поле его зрения. Сама не понимая, почему.
    Наконец, ей удалось его поймать рядом с техническим отсеком, под бурной бомбардировкой любопытных взглядов мисс Сун.
    - Чем тебе не угодили лингвисты? – с места в карьер начала она, однажды подкараулив ничего не подозревающего парня после ужина.
    - Вы – не люди, - оправившись от неожиданности, с достоинством ответствовал Руслан.
    - Хм. Спорное утверждение. А кем же тогда, по-вашему, являются инопланетяне?
    Руслан хмуро посмотрел на нее, и заткнулся. На помощь пришла Пати, с состраданием наблюдающая за ее потугами разговорить парня.
    - По его мнению, все аборигены – такие же люди, как и мы.
    - Серьезно? А лингвисты, значит, к этой категории не относятся?
    - Фиг его знает, что там у него за категории. Возможно, один из вас его обидел в детстве. Или убил любимую зверушку с какой-нибудь вшивой планетки. Я одного не пойму – на кой черт он тебе сдался? Решила заделать своим поклонником?
    - В смысле – переспать? Меньше всего меня волнует вопрос секса на этом корабле.
    - А знаешь – верю, - смерив Саманту внимательным взглядом, техничка вздохнула. – Фригидная ты какая-то.

    [​IMG]

    - Нет, это ты нимфоманка, - парировала Сэм, ретируясь в свою каюту.
    От капитана тоже не стоило ждать разъяснений. Она уже пыталась мяукнуть что-то по этому поводу, так он даже взглядом ее не удостоил.
    Сноб обглоданный…
    Саманта не любила недомолвок. Ей казалось, что во внутренностях корабля плетется какой-то чудовищный заговор. И на сегодняшний момент она находилась в таком угнетенном состоянгии духа, что решилась на подлянку.
    Вернулась в техотсек и мило улыбнулась Пати. Та с подозрением покосилась на нее, но промолчала.
    - Пати?
    - Ммм?
    - Ты ведь можешь отличить Аргха-507* от Морлока-13*.
    - Конечно.
    - Я тоже. А кто не может?
    Те, у кого и руки-то из других мест растут. Кто же еще.
    - Вот и мне интересно, для кого тут Руслан скафандр просиживает.
    - Ты не иначе влюбилась? Последнюю неделю только и слышу от тебя: Руслан то, Руслан се… Подруга, не твоего ума парнишка, оставь ты его в покое.
    И тут плотину прорвало…
    Пока капитан и правда не выкинул тебя с корабля за любопытный нос. А что, эта козлорогая белка думает, мы будем своей жизнью рисковать, шляясь по войдам за эти копейки? Жить же хочется. И хочется жить красиво. И чего она привязалась ко мне? Расскажут ей все, когда доверять будут. Пока поводов не давала особо. Лингвистка. Ха. Ну и что? Какого хрена она вообще на корабле нашем делает? Ли Вонн совсем из ума выжил, раз взял ее на борт. Да, девка неплохая, не спорю. И мне веселей. Все лучше этой резиновой куклы Милины. Но если эта мадам «Три К»* выяснит, что мы продаем чужим оружие, она порвет нас всех с Гаем в придачу.
    Саманта поспешно захлопнула дверь в свой мозг, прервав этот поток откровений и ошеломленно уставилась на Пати, которая принялась яростно протирать масляной тряпкой свой рабочий стол.
    Оп-па. Вот же черт.

    [​IMG]

    Она вовсе не на исследовательское судно устроилась. Какое там! Это даже не Гааптом пахнет. Как минимум переработка.
    Теперь понятна неприязнь Руслана. Она для них как бельмо на глазу. Ненавистница (де-юре) чужих форм жизни, обученная истреблять все не-гуманоидное, она еще и закон признает роднее отца с матерью. Опять же, де-юре. Напрашивается вопрос: какого черта они вообще ее сюда взяли? Только если… Только если кто-то на корабле знает о ее прошлом. Знает, что на самом деле она – Гертруда Гроссман, однажды примкнувшая к восстанию на Гаапте. И не на стороне человечества. Знает, что она оттрубила на рудниках долгих три цикла и пойдет на все, лишь бы не загреметь туда снова. Деда продаст, фигурально выражаясь. Хотя, чем не шутят иглоплювы…
    И ответ напрашивается только один – Салат. Только он в курсе ее отношений с миром. И значит, ни фига это не совпадение. Напрашивается второй вопрос: в ходе допроса ограничиться кастрацией или сразу отгрызть башку?
    Ну и третий, по ходу пьесы: кто еще в курсе ее прошлого «Я»? Ответ на блюдечке преподнес добрейший Гай Музоний.
    Оливье Маршан. Кроме него – никто. Просканировать мозговую активность экипажа еще раз?
    А сжечь можешь? В данном контексте интересует мозг конкретного члена.
    Гай задумался. Видимо впал в ступор.
    Неприменимо. Действует закон о недопустимости причинения вреда представителям человеческой расы.
    Ясно. Ну, не очень-то и хотелось. Расслабься. Я так спросила, из любопытства.
    Значит, можно ограничиться одним трупом. А она-то надеялась, а она-то думала… Нет, чувак ни разу не изменился. Сначала сдал ее с потрохами на Гаапте, хотя она могла отделаться понижением в должности и временным отстранением от работы. Так еще и сейчас преследует какие-то свои, явно не для ее блага, цели.
    Убить надо было гаденыша еще раньше. На Саванне. И представить как несчастный случай. Так нет же…
    Гая Музония тряхнуло. Протяжный металлический скрип надавил на барабанные перепонки и пробежал по нервным окончаниям. Кожа покрылась россыпью холодных и влажных мурашек. Девушки переглянулись.

    [​IMG]

    - Это еще что за черт? – Пати потянулась к переговорнику, но кроме шипения, ничего от него не добилась.
    Гай, отзовись. Что происходит?
    Мы вошли в астероидное облако. Видимость нулевая. Помехи на радиочастотах.
    Саманта задумчиво посмотрела на Пати. Рассказать или дождаться официальной версии от пилота или капитана?
    Мне больно! – ментальный крик подбросил Саманту с места и едва не опрокинул на пол. Болевые рецепторы взвыли, и девушка скорчилась в кресле. По телу электрическим разрядом пробежали короткие острые уколы, затем боль разлилась по внутренним органам.
    - Эй, ты чего?
    - Н-не з-знаю… Гай, какого черта ты творишь?!
    Пати выжидающе уставилась на приятельницу, округлив глаза.
    - Причем тут корабль? Тебе плохо?
    - Корабль…

    [​IMG]

    Прости. Я должен был перенести часть ощущений со своих нервных волокон на подходящего донора. Расчет указал на тебя. В противном случае моя биологическая часть сошла бы с ума, и наше дальнейшее путешествие перестало быть возможным.
    - Вот же сука…
    Должен заметить, я не принадлежу к семейству псовых ни одной из молекул. И не являюсь самкой.
    - Да заткнись ты!
    На мысленную перебранку сил не было. Когда дыхание восстановилось, а кожа снова приобрела нормальный цвет, вернувшись из океана мертвенной бледности, Саманта осторожно посмотрела на Пати. Та стояла, прислонившись к своему рабочему столу, сложив руки на груди. Ноги скрещены. Поза прямо вопиет об отдаленности и настороженности. Лингвист вздохнула.
    - Если ты еще жива, позволю заметить – рассказывай! Или я иду к капитану.
    - Только не к нему. Хотя… Что я теряю? Я тут вообще не должна находиться, и с этого корабля мне дорога одна – в лабораторию Белины.
    - Ты – телепат, – к большому облегчению Саманты, говорить не потребовалось. Рыжая может и легкомысленная, но не дура. А уж времени они вмести проводили целую уйму.
    Девушка кивнула и выжидающе уставилась на техничку.
    - Сдашь?
    - Я давно догадалась. Часто видела, как ты замирала и пялилась в потолок. Поняла, что воркуешь с Гаем.
    - Ты знала, что биомеханики – телепаты?
    - Мэттир рассказал. Он присутствовал в свое время при опытах скрещивания техно-плоти с мххуурами. Не все такими становятся. Зависит от того, какие клетки мххуура пересажены на другой носитель. Но Гай – один из них. Карлин знает, что корабль его слышит. Иногда сам слышит его. Но редко.
    - Парню повезло. Этот ублюдок даже ночью не затыкается.

    [​IMG]

    - Сочувствую, - усмехнулась Пати. Но тут же стала серьезной. – Ты ведь в курсе, что пси-способности вне закона?
    - Ага. Так же, как и ты в курсе, что торговля оружием без лицензии запрещена. А торговля с чужими - не нуждается ни каких лицензиях и карается смертью.
    - Ах да. Ты знаешь законы.
    - А вы понимаете, что ваш корабль тоже знает?
    - Не, он с нами. Он считает себя валиурцем. И преисполнен обиды за то, что сделали с его расой.
    - Еще лучше.
    - Так, - Пати наконец отлипла от стола, пошуршала в закоулках и водрузила на стол объемную бутыль из коричневого стекла.
    - Ого.
    - Ага. Небьющееся, - с гордостью в голосе сообщила техничка и добавила к бутыли веселую компанию – парочку жестяных кружек. Разлила подозрительную белесую жидкость по емкостями и протянула одну из кружек Саманте. – Пей.
    - Отравить хочешь? – поморщилась лингвистка.
    - Дура. Это чистый технический спирт с добавлением пряностей и сахара. Ульф гонит. Еще никто не помер. Ну, разве что Милине было как-то хреновастенько после стакана. Но она девочка слабая, жизни не нюхавшая. Не то, что мы с тобой, так ведь?
    Саманта с опаской приняла подношение и пригубила. Хм. Не «Космические волки», конечно, но пить можно. А уж с ее-то метаболизмом и вовсе сам космос велел.
    - Ну, по всей видимости, - девушка сделала несколько глотков и довольно хмыкнула. - Вы тут вообще страх потеряли, я смотрю. Трахаетесь, бухаете на корабле… Оружие раздаете чужим. Не боитесь, что я донесу? Я ведь лингвистка. А мы стелемся перед законом и лижем следы от ботинок Госпожи и Господина.
    - Лингвисты – да. Ты – нет. Вонн сказал, ты особенная. ТЫ поймешь.
    - Вонн? Так это не Оливье навел вас на меня?
    - Шутишь? Он тебя терпеть не может. Если б знал, что ты попадешь сюда, устроился бы на другую работу.
    - Тогда другой вопрос. Он в курсе происходящего?

    [​IMG]

    - Нет. Пилоты – те же лингвисты, только с кишками потоньше. Десяток таких один иглоплюв сделает на раз-два.
    - Scheiße! Третий вопрос – на хрена вы его взяли на корабль?
    - Ехрыть! – Пати залпом опрокинула кружку, чем напомнила Саманте ее давнюю знакомую по Соммеру, Ирину. - А че нам прикажешь делать? Второй пилот все равно нужен в команде. А у этого субъекта рыльце в пушку, он десять раз подумает, прежде чем жаловаться Мамочке. Это на тот неловкий случай, если какая-нибудь сволочь ему донесет.
    - Тогда скажи мне, женщина, кто знает?
    - Ли Вонн. Руслан. Ульф. Доктор. Ну и все, пожалуй. Мэттир слишком болтлив, чтобы ему поверять такие тайны, к тому же, его мало волнуют дела политические или торговые. Милина – дура набитая. Оливье – сама знаешь. Пер… Ну тут не знаю. Он человек науки, ему для счастья ничего не надо, дай только в грязи покопаться.
    - Предлагаю тост. За правду-матку, какой бы она ни была. Я рада, что мы расставили все точки над закорючкой.
    - Еще не все. Откуда Вонн знает, что я подхожу вам?
    - А вот это, детка, спроси у него. Я ему не подружка и не жена, чтоб он передо мной павлином стелился. Захочет – расскажет.
    - Еще б он не захотел. В противном случае я схожу на первой же попавшейся планете. Ой! – испуганный возглас Сэм адресовался ожившему вдруг переговорному устройству.
    - Карась вызывает камбалу. Камбала, прием…
    Пати схватила металлическую коробку и взревела на всю рубку:
    - Я те щас такую камбалу покажу, Ульфище! Че надо? Мы заняты.
    - Рыжая, блонди с тобой?
    - Со мной. И мы живы-здоровы.
    - Ясен перец. Иначе б ты не паясничала. Мы благополучно прошли сквозь метеоритное облако, и чем же вы думаете, нас порадовал обзорный экран?
    - Ну? Не тяни кота за причиндалы.
    - Хамка. Короче, перед нами неизвестная планетарная система.
    - И что?
    - Сама знаешь что. Корабль уже успел записать, координаты, трудоголик хренов. По контракту мы обязаны исследовать ее. Иначе получим по шеям. Так что готовьте шлюпки, мадам. Будем высаживаться. И да, я не знаю, чем вы там заняты, но капитан свистает всех наверх. Короче, через пять минут чтоб были в рубке, иначе к планетам полетите в скафандрах.

    [​IMG]

    - Странно, - Саманта отставила чашку со спиртом и задумалась. – Мы ведь недалеко от Саванны. Почему же эту систему до нас никто не обнаружил?
    - Не забывай, саванцы обленились по самое не могу. К тому же, вспомни, сколько экспедиций пропали без вести. Вполне возможно их и находили, и даже высаживались там. Только рассказать потом об этом было некому.
    - Не каркай. Не хочу стать одной из пропавших.
    - Ты знала, на что подписывалась, когда летела на Ио.
    - Вот в этом ты глубоко заблуждаешься. Знал дед. Но это совсем другая история. Пошли уже, алкоголичка. Босс зовет.
    - Я хочу остаться на борту. Буду голосовать за это. Я техник, че я там забыла?
    - Попец размять не хочешь?

    [​IMG]

    - Вот еще, - фыркнула техничка, выталкивая подругу за дверь и набирая код, запирающий отсек. – Лучше затекший, зато на месте. Не хочу, чтоб мне его какая-нить нечисть отгрызла.
     
    Последнее редактирование: 3 окт 2017
    lynxrysya, MikkiMur, may_korn и 11 другим нравится это.
  14. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 9 ноя 2016 | Сообщение #14
    12

    Один год три месяца и десять дней назад


    На следующие галактические сутки Гай Музоний Руф завис над гроздью разноцветных планет: материнской с сиреневыми облаками и кучей крохотных спутников. По данным корабля, здесь наибольшая вероятность встретить дружелюбную по отношению к человеческой расе атмосферу.
    Просматривались блестящие русла рек. А значит, должна быть и флора. Эта мысль заставляла розоволосую ботаничку Милину потирать руки в радостном предвкушении.
    Геолог Пер пребывал в безмятежном состоянии духа. Его взор радовали скалистые ландшафты, наблюдаемые на спектрограмме.
    Космодесантник Ульф привычно разминал руки, поглядывая на Саманту. Оливье делал то же самое, только с противоположными мыслями и таким же выражением лица. Уж как он-то был против высадки и того факта, что ему придется лететь черте куда черте с кем…
    Здесь и сейчас собрались те, кто высадится на планету через каких-то несчастных пару часов.

    [​IMG]

    А вот Сэм нервно покусывала нижнюю губу и то и дело сплетала-расплетала пальцы на руках. Ей не нравилась эта система. Не нравилась команда. Нет, против Ульфа она ничего не имела. В его силе, скорости реакции и выносливости она ни капли не сомневалась. Но вот Милли и Перри – блаженные духом, эти ничего не заметят, даже если иглоплюв им на спину уляжется.
    И разве это дело – спускаться на возможно кишащую монстрами местность такой крохотной группкой? Сэм втолковывала это капитану уже полгода. Его реакция была неизменной: «Пока ведь справляетесь. А сдохнете – новых найдем. Сами не доглядели». Вот и весь разговор.
    Экипаж Гая с Самантой на борту уже успел, помимо бурной торговлей плазмометами, изучить несколько планет между рукавами. Но никогда она не психовала, как сегодня. Возможно, причиной послужило объяснение корабля по поводу их открытия.
    Гай несовершенен. И частично бракован. Да что там говорить, рухлядь абсолютная, сколько не ремонтируй. Пати не даст соврать. Поэтому он не успел среагировать адекватно и влез в метеоритное облако.
    Астероиды здесь необычны. Они радиоактивны, а посему блокируют любые сигналы о наличии за облаком чего-нибудь эдакого. Никто туда и не совался. А смысл? Если экраны компьютеров уверяют, что там пустота.
    Но судя по выводящейся на экраны информации, планета хороша собой. Не ясен пока состав воды и атмосферы, но они есть, и это главное. Странного цвета облака недоговаривали насчет флоры, но зато ландшафт понятен – вполне себе терранский. Какая-нибудь форма жизни да должна быть. Даже если это крохотные бактерии или вирусы. Кстати, они тоже могут быть вполне себе убийцами.
    - А если там вода из метана, а воздух из азота, что будем делать? – Саманта, до крови зажевав губу, обратилась к геологу. - Гай слишком маленький, чтобы таскать на себе оборудование для терраформирования.

    [​IMG]

    - Сообщим координаты на Каллисто, там пусть решают, что делать дальше, - пожал плечами Пер. – По уставу мы не обязаны оставаться на враждебной планете дольше четырех суток.
    - А если враждебной окажется фауна?
    - Вот это уже вопрос интересный. Устав-то гласит одно. А вот негласный приказ Белины – не поднимать задницы с планеты, пока на корабле не будет образцов всех видов фауны.
    - Она больная? – Милина тотчас шикнула на нее из угла, но Сэм лишь отмахнулась от ботанички. – А если там будут динозавры?
    - Нам не нужны жизнеспособные особи. Достаточно заполучить генетическую матрицу. Мисс Корф, я думал, у вас большой опыт по части таких операций.
    - Нет. Такого безалаберного опыта у меня не было никогда.
    В рубку заглянул Сахир.
    - Мне стоит спуститься с вами.
    - В этом нет нужды, - отмахнулась Сэм. – Вы нам не поможете. А приглядывать за еще одним инвалидом я не в состоянии.

    [​IMG]

    - Я не нуждаюсь в вашей заботе, - оскалился доктор. – Я военный врач, обучен оказывать людям любую помощь, в том числе и защищать их жизни от внешней угрозы.
    - Кого вы там спасать собираетесь? – встрял Ли Вонн. – Раненных не берем на борт. Кто имел глупость попасть на зуб фауне или свалиться в пропасть – скатертью дорога. Вы все знали, на что подписывались.
    Скотина. Бездушная причем.
    - Лингвист! – рявкнул капитан, словно услышав ее мысли. – Отставить возражения!
    - Но я…
    - Но я, сэр, - передразнил ее Ли Вонн. – Назначаю вас командиром развед-операции. Доктора не брать. Не хочу рисковать таким ценным кадром.
    - Да, сэр, - мрачно согласилась Саманта, отвернувшись к иллюминаторам.
    - Через два часа – полная готовность к высадке, - заключил цербер, и народ разбрелся по каютам.
    Лингвистка минут пять помялась в рубке, раздумывая, а не поспорить ли с капитаном по поводу доктора. Поразмыслив, да еще натолкнувшись на сопротивление со стороны Ли Вонна, она решила, что мистер Фарах ей бы пригодился. Он производит впечатление серьезного человека, способного за себя постоять. И не только за себя. Лишние руки и глаза никогда не помешают.
    Вонн так на нее зыркнул, что стало ясно – ничего из ее затеи не выйдет. Вообще у нее мелькнули большие подозрения, что таким способом он вздумал избавиться от балласта. Наверное, решил завязать с исследованиями и сосредоточиться на контрабанде. В противном случае, как тогда объяснить, что все, кто в курсе афер, остались на корабле? В этой связке лишь Ульф – слабое звено. Им капитан дорожил. А значит, на верную смерть отправлять не стал бы.
    Эта мысль добавила ей спокойствия. В конце концов, то, что ты не можешь изменить, не должно тебя нервировать.

    [​IMG]

    Уже будучи в своей каюте, облачаясь в защитный скафандр, почувствовала, как зудят невидимые глазу татуировки на предплечьях. Лингвисты – очень суеверный народ. И верили в великое множество разных совпадений. А так уж случилось, что руки у Сэм чесались перед встречей с местными. Что ж, этого она и ожидала.
    Последний раз она так сходила с ума после короткого свидания с Максимом.
    Рандеву состоялось год назад на Приме-13, голом спутнике газового гиганта Примы в Зеленом секторе. Этот астероид использовался в качестве транзитной стоянки между Евангелистой и Тринидад для тех, кому не хватило денег отдохнуть на одной из них. Атмосфера отсутствовала, зато в наличии космическая станция с лучшим барменом Зеленого сектора. Здесь можно купить и продать все, что угодно.
    Верхушкой алфавита эта станция не почиталась. Чем только выигрывала в глазах всех, кто ниже.
    Когда Макс тоном, не допускающим возражений, назначил встречу именно там, я уже почуяла неладное. А его взволнованный вид и отсутствие реакции на стандартные обнимашки вообще перепугали. На шутки-прибаутки он также не реагировал. И лишь стакан крепчайшего виски успокоил дрожь в его пальцах и зубную чечетку.

    [​IMG]

    - Я еле вырвалась на станцию – сегодня моя вахта, и пришлось пообещать Пати дежурить на кухне весь следующий месяц. Твое счастье, что нам вообще оказалось по пути. Капитану срочно что-то понадобилось тут приобрести… - но договорить мне не дали.
    - Тебя ищет Белина. Зачем и почему – не знаю. Но явно ничего хорошего тебе эта затея не сулит.
    - Что за чушь ты мелешь? На кой фиг я ей сдалась? Да она меня знать не знает.
    - Саманту Корф – возможно и не имеет чести знать. А вот Гертруду Гроссман разыскивает.
    Тут уже зубы застучали у меня, и отпаиваться пришлось мне.
    - Если кто-нибудь узнает, что я сбежала с Гаапта, меня отправят к ней на операционный стол!
    - Так очевидно она уже в курсе, раз ты в списке.
    - И что теперь делать?
    - Не высовываться. Я бы на твоем месте остался на Соммере работать с дедом.
    - Угу, - глоток «Космического волка» слегка пригладил растрепанные чувства. – Теперь уже поздняк метаться. Я не могу прервать контракт по своему капризу.
    - Сделай так, чтобы тебя уволили.
    - Без права выхода в космос? Ты издеваешься?
    - Да ты же его ненавидишь! Для тебя невесомость хуже смерти! Так какого черта ты так за него цепляешься?..

    [​IMG]

    Вот именно – какого черта? Ответить на этот вопрос я всегда затруднялась. Как в старом анекдоте про мышей*, которые плакали и кололись, но продолжали жрать кактус. Вот и я рыдаю, обливаюсь кровью, но продолжаю лизать острую бритву…

    Возвращаясь из переулков памяти в настоящее, привычным жестом пробежавшись по бедрам, проверила, как сидят стилеты в ножнах. Поправила трубочку, подающую воду – та вдруг решила, что Сэм удобнее пить затылком. Сжевала протеиновый батончик – много есть перед высадкой не рекомендуется.
    Собрала волосы на затылке и натянула шлем. Гай уверял, что атмосфера на планете похожа на земную, но подстраховаться стоит. Кто знает, какие в этом воздухе бактерии и микробы. Саманта видела однажды, как лицо ее коллеги, рискнувшего снять шлем и вдохнуть сладкий цветочный воздух неопознанного мира, расползлось на молекулы за несколько секунд. Оказывается, там обитали микроорганизмы, питающиеся мягкими тканями млекопитающих. Любых. Именно поэтому там так и не развились сложные организмы.
    У двери в ее каюту мялась Пати.
    - Ты это… аккуратнее там. И за Милиной пригляди. Дура девка, но все равно жалко.
    - За всеми пригляжу, хотя это и не моя обязанность. Вам бы еще одного Ульфа взять в экипаж.
    - Капитан жмотничает, - пожала плечами техничка. – Ты ж знаешь, я всегда за расширение списка сотрудников. Ну, удачи.
    - Спасибо, - Саманта протянула ладонь для рукопожатия, но рыжая, неожиданно для самой себя и уж точно для лингвистки, порывисто обняла ее.

    [​IMG]

    Через три часа шлюпка была готова к спуску. Компания неподтвержденных смертников забилась в кораблик, и каждый занял свое место. Маршан приник к панели управления, а Милина и Пер приросли к мониторам.
    Планета приближалась.
    Ульф опустился на пассажирскую скамью и прикрыл глаза, отдыхая перед работой.
    Как правило, десантные модули создавались вместительными. Только это правило никоим образом не касалось Гая Музония. Благодаря скрещиванию с биологическими мххуурами строить шлюпки не было нужды – Гай воспроизводил их сам. Овальные мешочки десять на пять, с влажными дурнопахнущими стенами из органического материала, опутанные зелеными пуповинами по всему периметру. Как внутри, так и снаружи. Один такой модуль выдерживал шесть-семь полетов в вакууме, затем разрушался. На его месте в модульном отсеке начинал созревать новый. Инкубационный период – пара месяцев, поэтому один из модулей всегда должен находиться в рабочем состоянии, чтобы в случае катастрофы экипаж мог спастись. Заполняемость людьми – десять человек. Максимум пятнадцать. При плохом раскладе приходится кем-то жертвовать. Как рассказывал Карлин, полноценные био-механические особи оснащались также модулями, полностью сконструированными людьми – места для этого хватало.
    Саманта осмотрелась, принюхалась, поморщилась и уселась рядом с Ульфом. Тот покосился на нее, но снова впал в дрему. Лингвистке же не сиделось. Осмотрев помещение, она принялась мерить рубку шагами, пока не встала за спинами Милины и Пера. И наконец осознала, что ее так напрягало в этой планете.
    - Какие геологические процессы могут вызвать рождение подобных облаков в атмосфере? – обратилась она к Фредрикссону.
    - Я сталкиваюсь с таким цветом и плотностью впервые, - пожал плечами геолог. – Думаю, шлемы нам пригодятся. Вряд ли состав воздуха идентичен терранскому.

    [​IMG]

    - А я боюсь, что дело не в воздухе. Это искусственные облака. Призванные закрыть поверхность планеты от любопытных глаз. По-моему, факт совершенно неоспоримый.
    - Вы считаете, что планета обитаема разумными существами?
    - Еще как. Более того, я считаю, что они гостям не обрадуются.
    - Да ну, бросьте. Гай не подтвердил наличие разумной жизни.
    - Угу.
    Ваш Гай может вообще в заговоре со всеми чужими.
    Тем не менее, Саманта решила не спорить. Даже если планета кишит монстрами, готовыми разорвать любого сунувшегося, геологам это не интересно. Им подавай образцы почвы и минералов, да побольше.
    - Готовность три минуты, входим в атмосферу планеты, - отрапортовал Оливье. – Экипажу пристегнуть ремни.
    Саманта заняла свое место и уставилась в окно. Пропустить момент входа в зону А* она не хотела. Именно в это недолгое время выявляются главные составляющие основной работы лингвиста: разумность, обороноспособность, агрессивность.
    Вокруг шлюпки бушевало пламя. Рев воздуха, рассекаемого со скоростью десять километров в секунду, лупил по ушам.
    - Снижаю скорость, - рявкнул Оливье, и шлюпку качнуло – изменилась траектория входа в атмосферу. Теперь торопиться нет нужды.
    Через двадцать три минуты шлюпка прорвалась сквозь густой слой сиреневого тумана. И экипаж оценил прозорливость их единственного и неповторимого лингвиста.

    [​IMG]
    Взглядам удивленных людей открылась потрясающая картина. Тонкие шпили иглами пронизывают белоснежные облака, растянутые рваными полотнами по бледно-зеленому небу. Гигантские каменные мосты-арки, перекинутые через километровые русла серебристых рек. Миллиарды сооружений, огромных и миниатюрных, самых непостижимых форм и цветов, явно искусственного происхождения.
    - Не может быть, - ахнула Милина и прилипла к иллюминатору. – Это же целый город!
    - Еще не факт. Эти здания могут принадлежать расе, которая вымерла миллионы лет назад…
    - Господин Фредрикссон, попрошу вас заткнуться и не спорить, - подал голос Ульф. – С этого момента командование переходит к Саманте Корф. Приказывайте, капрал.
    Саманта вздохнула и покосилась на боевика. Ульф подмигнул ей и уселся на свое место.
    - Легко сказать… Ясен перец – мы столкнулись с цивилизацией. Сейчас мы находимся в так называемой зоне А.
    - Что это за зона такая? – недоумевающе уставилась на лингвистку Милина.
    - Зона комфортного лингвистического обозрения, скажем так, - охотно пояснила Сэм. – Это самое приемлемое расстояние для оценки опасности будущих контактов с населением планеты. Потенциальная разумность, способность обороняться от врагов, уровень агрессии.
    - И что вы видите здесь? – поинтересовалась ботаничка.
    - На данном этапе я могу утверждать следующее: население разумно, развито технически и вполне себе здравствующее.​

    [​IMG]
    - На каком основании сделаны эти легкомысленные выводы? – нахмурился геолог.
    - Очень надеюсь, что вас кто-нибудь сожрет, потому что вы меня достали! – рявкнула Сэм. Пер сразу же заткнулся. – Сомневаетесь в моей квалификации? Подайте петицию капитану. Пилот, основные показатели?
    - Состав атмосферы: азот, кислород, озон, метан, неон, гелий, аргон.
    - Метан? В каких количествах?
    - Не смертельных. Судя по всему, метан в данном случае – продукт жизнедеятельности организмов. Углекислого газа нет. Мы принесем его с собой. Аргона многовато. К тому же, водорода кот наплакал. Короче говоря, рекомендаций по снятию шлемов дать не могу.
    - Спасибо, мсье Маршан. Ландшафт?
    - Твердая почва. Сесть сможем. Если найдем ровную площадку, защищенную горами хотя бы с одной стороны.
    - Как думаешь, нас взяли на прицел?
    - Я не вижу наведенного оружия, - покачал головой Оливье, всматриваясь в потоки информации, скачущей по мониторам. – В эфире мертвая тишина. Настолько развитая цивилизация вряд ли начнет палить по нам без запроса идентификации.
    - Не факт.
    - Может, вернемся на корабль? – робко заикнулась Милина. – Если это воинственная раса, нам даже убежать не дадут после приземления.
    - Нет. Убежать может и не дадут, но и я не лыком шита
    - Что?
    - Это русская поговорка, поинтересуешься потом у Руслана, - отмахнулась Саманта.
    - Экипаж, внимание. Я вижу подходящую равнину. Снижаемся. Все по местам!
    - Да и так сидим, - проворчал Ульф. – Отстань ты.
    - Оливье, спасибо, мон шер, но дальше командую парадом я. Экипаж, проверить скафандры. Надеть шлемы.
    [​IMG]
    - Почему так рано? – пискнул Пер.
    - Потому что я не уверена, что наш пилот посадит корабль удачно. Система жизнеобеспечения может понадобиться нам в любую секунду.
    Оливье после этой фразы чуть не захлебнулся слюной от ярости. Тоже, видимо, вспомнил неудачную высадку на Гаапт. Пробухтел что-то сквозь зубы, и в ту же секунду шлюпку накренило, завертело вокруг своей оси, и наконец, раздался глухой стук. Саманта еле различила его сквозь визги Милины. Десантный модуль остановился.
    - Мы живы? – пискнула ботаничка.
    - Живы, - буркнул Оливье. - Показатели в норме.
    - Видишь движение? – уточнила Саманта.
    - Нет. Ни в иллюминаторах, ни на мониторах. Ни живое, ни мертвое, к нам не торопится.
    - Может, и правда вымерли все? – с ноткой надежды спросила Милина.
    - Быть оптимистами я никому запретить не могу. Просто будьте начеку и делайте свое дело. Фредрикссон, с вас пробы почвы, минеральных образований и прочих каменюг. Карлин, вы исследуете все, что корнями сидит в земле. Линдквист, прикрываешь отряд. Маршан, выходите?
    - Да, - кивнул пилот. – Лишние руки, умеющие держать Аргха и Морлока, не помешают.
    - Вот уж точно, - кивнула Саманта. – Все готовы?
    [​IMG]
    - Да. Выходим. Я первая. Затем Маршанн, Фредрикссон, Карлин. Линдвикст – закрываете отряд, - натянув шлем, капрал Корф продолжила раздавать указания. - Проверка связи. Как слышно меня, прием?
    Со связью проблем не было. Начало хорошее.
    Люк с раздражающим вязким хлюпом ушел вправо. Саманта осторожно выглянула в проем, окинув цепким взглядом горизонт. Спрыгнула на землю, моментально оценив обстановку. Махнула рукой, приглашая на землю Оливье. Спустя пару минут весь экипаж стоял возле шлюпки.
    Десантный модуль опустился на ровное плато с ярко-голубой почвой. Кинувшийся к раскопкам Пер сообщил, что вещество напоминает ему терранскую глину.
    Позади шлюпки располагалась почти отвесная стена, чья вершина пряталась за облаками. У подножия скалы как грибы после дождя росли каменные горки поменьше. Кое-какие из них содержали в себе вкрапления того же самого голубого вещества, что и под ногами.
    Справа сверкало розоватое озеро. С левой стороны продолжалась скалистая гряда, снижаясь к горизонту. У подножья разместилось перекошенное одноэтажное здание в форме капли и треугольными отверстиями, видимо окнами. Чуть поодаль – более привычное для земного глаза строение, какая-то полуразрушенная хибарка, проще говоря.
    - В этих здания давно не жили. С чего ты взяла, что планета до сих пор обитаема? – поинтересовалась Милина.
    - Этот район может пользоваться дурной славой, - заметила Сэм. – Грязная вода, ядовитая почва, насекомые-убийцы. По одному лишь плато нельзя судить о всей планете.
    - Могу сообщить состав воды, - вклинился геолог. – Пока предварительный, конечно. Водород, кислород, правда в других пропорциях. Сера. Озон. Кремний. И ни следа микроорганизмов. Она стерильна.​

    [​IMG]
    - Странно, - Милина опустила ладонь в воду. – Никаких растений. Это озеро явно искусственного происхождения. Как и облака. Тем не менее, растительная жизнь на планете имеется.
    - Да что ты говоришь, - усмехнулся Оливье. – Не нужно быть ботаником, чтобы понять это.
    Растительная жизнь не просто имелась, а бурно росла, кустилась и пыхала здоровьем. Площадка перед зданиями красноречиво пустовала, а вот буквально через пятьдесят метров начиналось буйство красок, размеров и форм.
    Местность более чем странная. Словно тут был форт. Ровная площадка, здания, защищенные горной грядой, искусственный водоем и прореженные заросли, которые в виду отсутствия хозяев снова начали расползаться вширь и вглубь, шустро вступая в свои права.
    И вот этот лес Саманте категорически не нравился. Она мурашками ощущала чей-то злобный враждебный взгляд, следящий за каждым их движением. К тому же, она не видела в нем ничего общего с прежде виденными деревьями.
    Есть два вида планет. Первые – пригодные для существования людей. А вторые – удобные в пользовании, но подлежащие терраформированию. Как правило, находясь под влиянием условий, похожих на земные, растительный мир мало чем отличался от терранского и всего того, что высаживали там люди после переделок. А тут глаза на лоб вылезали от обилия сугубо инопланетной зелени. Даже слово «зелень» сюда с трудом подходила, ибо деревья и кусты обладали всеми всевозможными оттенками, кроме зеленого. Это доставляло определенный дискомфорт смотрящему.​

    [​IMG]
    - Надо бы тут закрепиться, - тихонько обратился к ней Ульф, отвлекая от созерцания сумасшедшего леса. – Плохие предчувствия у меня. Уж больно тихо.
    - Вот-вот. Передай остальным – надо укреплять домик.
    - Какой именно?
    - А-ля человеческий. Капля доверия мне не внушает. Но обследуем оба.
    Капля оказалась совсем необжитой. Но Сэм не понравился земляной пол и относительно сырая почва вокруг. Сталкиваясь по роду занятий со всякой дрянью, она знала, как легко сделать подкоп какому-нибудь гигантскому червю. Всего одна комната ничем не разделялась. Никакой мебели. Только рисунки на стенах. Пер утверждал, что не сталкивался с таким материалом и аналогов не встречал.
    Стены изображали неких животных, выведенных искусственно, отдаленно напоминающих терранских медведей и эросианских пуришей.* Медведи, судя по всему, доброжелательно относились друг к другу и маленьким хозяевам, создавшим их – гуманоидам размером с человеческого ребенка и имеющим хвосты. Правда, следующая стена пестрела совсем другими картинками. Жестокими и пугающими. Добрые мишки в одночасье показали свои зубки и порвали гуманоидов как детские игрушки.​

    [​IMG]
    - На иглоплювов похожи, - раздался над ухом голос Ульфа. Саманта вздрогнула от неожиданности и переглянулась с мужчиной.
    - Очень. И мне это сходство не нравится.
    - Думаешь, они родились на этой планете?
    - Мы всегда думали, что они родом из Красного сектора. Я видела их на Андрисе. Но это миллиарды парсеков отсюда!
    - Ну, на Евангелисту ведь они умудрились попасть. Космос им не помеха, судя по всему.
    - И человечество тоже, полагаю.
    Дом-капля ничем полезным похвастаться не мог. Поэтому через полчаса занялись обследованием сараюшки. Которая на поверку оказалась очень даже бетонно-металлическим бункером. Правда, с проломленными местами стенами, которые изнутри покрылись буро-зеленой, на этот раз, растительностью.
    Внутри перегородок не оказалось. В одном углу на полу валялся грязный матрас с засохшими бурыми пятнами, подозрительно похожими на кровь. В другом – перекошенные деревянные тумбочки с кухонной утварью. Вполне человеческой. И люк в подвал, где обнаружились запасы консервов на столетия вперед. И судя по надписям, запаивали их русские.
    - Люди здесь уже были.
    - С чего так решила? – нахмурился Ульф.
    - Это не иероглифы. Я немного знаю русский язык. Друг детства научил.
    Пехотинец осмотрел банку со всех сторон, придирчиво понюхал и нахмурился.
    - Ей по меньшей мере лет пятьсот. Такие жестянки уже никто не изготавливает.
    - Зашибись. И никаких упоминаний об этих координатах. Словно их стерли из всех баз.
    - Или потеряли во время Вековой Войны, - пожал плечами десантник. – Умерли жители этого дома явно не от голода, в любом случае. Боюсь, бетонные стены им не помогли.​

    [​IMG]
    Саманта покосилась на огромные дыры в стенах и понуро кивнула. Что-то вытащило всех, кто был в осаде, и неизвестно, что с ними стало.
    - Установим силовой барьер на ночь. Судя по звезде, у нас в запасе еще несколько часов светового дня. Успеем на километр зайти в джунгли. Может, найдем что-то полезное.
    Ульф заминировал каждое отверстие в стенах, внеся в банк данных информацию о каждом члене экипажа. Теперь незваные гости не смогут пройти незамеченными. Мелкие дыры, до человеческого роста, удалось заделать неопреновой паутиной*.
    Обследовав каждый сантиметр поляны, где они имели счастье приземлиться, команда десантного модуля углубилась в лес. Присматривать за шлюпкой и облюбованным домишком Саманта оставила пилота. На поле боя от него никакого проку, зато продержаться в осаде какое-то время Салат сумеет. Оливье и не пытался спорить, хотя заметно нервничал. Ничто так не напрягает нервные клетки, как ожидание опасности, притом в одиночестве.
    Оказавшись в сени инопланетных деревьев, Милина забыла об осторожности напрочь. Ее восторженные писки едва не заставили Саманту отключиться от ее рации. Глаз не успевал следить за ней – она сновала по лесу со скоростью преследуемого хищником зверька. Только с противоположными зверьку эмоциями. На лице – эйфория блаженного. Тем не менее, девушка умудрялась действовать методично. Все образцы флоры тщательно упаковывались в герметичные пакеты, исчезающие затем в ее необъятном рюкзаке.
    Пер передвигался в основном на карачках, исследуя каждый миллиметр почвы. Его можно было легко потерять из виду, если бы не громкое кряхтенье, по большому счету чем-то недовольное.​

    [​IMG]
    Десантник неуловимой тенью маячил позади Саманты, изредка заставляя ее оглядываться. Кошачья походка и временная немота делали его идеальным разведчиком. Говорят, десантники вовсю используют современную медицину, поглощая перед заданиями замедлители био-ритмов. Это помогает сосредоточиться на работе, а не своих жизненных показателях. Наверное, Ульф принял один из них. Мог бы и с ней поделиться. Она слишком нервничала. Чересчур для уверенной в себе лингвистки.
    Ничего подозрительного они не заметили. Ни экскрементов, ни останков замечено не было. Норы, гнезда, прочие берлоги тоже не попадались. Ни звука, ни шороха. Даже ветра не было. Вполне возможно, лес и вовсе не обитаем, но интуиция Саманту подводила редко. К тому же, сама атмосфера располагала. Высоченные деревья переплетались кронами, заслоняя отряд от солнечного света. Здесь царили вечные сумерки, влажные и прохладные.
    - Это рай для биологов, - констатировала Милина. – Я бы осталась здесь навсегда. Тут и трех жизней не хватит, чтобы изучить все предоставленные образцы. А те, что я имею честь наблюдать – великолепны.
    Лингвистка попыталась посмотреть на окружающий мир глазами восторженной девушки-ботаника. Что ж, тут было чему удивляться. Вот, например, дерево с раскидистой золотой кроной. На первый взгляд ничего особенного. Пока не приглядишься к листьям, которые скручены Архимедовой спиралью*, и не испытывают по этому поводу никаких неудобств.
    А чуть левее лысоватый куст. Со скучной листвой, по форме похожей на земной барбарис. Зато окраску эта листва меняла с завидным постоянством – раз в двадцать пять секунд. И наверное, в последовательности цветов была какая-то система. Вот пусть Милина и выясняет.
    - Охотно верю, - согласилась Саманта. Про себя вспомнив, что раем называли и другую планету – Андрисе. – Оливье, как обстановка?
    - Пока без изменений. Тишина и покой. Надеюсь, так и будет продолжаться… - проворчал мужчина.
    А вот в лесу кое-какие изменения все-таки произошли. Первой заметила Саманта.
    - Почва нестабильна.
    - В каком смысле? – не понял десантник.
    - Она приходит в движение. Вы чувствуете?
    Саманта замерла и закрыла глаза, прислушиваюсь к собственным ощущениям. Точно. Земля под ногами вибрировала. Сначала едва заметно, но чем дальше в лес, тем сильнее.
    - Кто-то пробирается к нам под землей? – перепугалась Милина.
    [​IMG]
    - Вряд ли. Ощущения другие. Похоже на поверхностное движение. К нам кто-то спешит, и отнюдь не в гордом одиночестве. Отходим.
    - Что? – возмутился геолог. – Как это – отходим? Я только начал исследования. Ты же лингвист, обязана нас защищать. Вы же мните себя великими бойцами, которым даже иглоплювы не страшны.
    - Совершенно верно. Вам и не снилось, насколько я крута. Вот только судя по издаваемому гулу, впереди орда черт знает чего. Одна я могу и не справиться. Но если ваши исследования так для вас важны, можете остаться. Неволить не стану.
    Пер благоразумно промолчал и первым почесал назад.
    На выходе из джунглей вибрации прекратились.
    - Словно лес нас отпугивает, - задумчиво произнесла Милина. – Могут эти растения обладать разумом?
    - Нет, - Саманта не уловила не единой искорки. Никаких мыслей, мертвая тишина. А то, что надвигалось на них так грозно только что, было слишком далеко, чтобы она могла услышать мозговую трель. Объяснять ботаничке, почему она категорична в своем мнении, не стала, да и не было нужды. Та с безмятежным видом приняла ее слова на веру.
    Пилот встретил их громким вздохом облегчения и выражением неописуемого счастья на восторженной мордахе. Лингвистка и забыла, что он может быть таким.
    Команда расположилась на ночлег в облагороженном доме. Все единогласно проголосовали за снятие шлемов. Воздух казался свежим и приятно пах экзотическими цветами. Но дышалось тяжело – чувствовалось большое влияние аргона, поэтому легкие отнюдь не радовались такому соседству. Тем не менее, Сэм решила, что до утра потерпят. Незачем тратить драгоценный кислород в скафандрах, никто не знает, что ждет их утром.​

    [​IMG]
    Девушка растянулась на полу, лениво наблюдая за суетой остальных. Милина распаковывала картонки с пайком, Ульф расстилал спальные мешки. Геолог снова ушел к озеру с неизвестной целью. Правда, спустя пару минут оттуда донеслось довольное влажное фырканье.
    - Он там умывается, что ли? – обратилась она к присевшему рядом десантнику.
    - Ага. Он же выяснил, что живых и мертвых микроорганизмов там нет.
    - Все равно я бы не рекомендовала…
    - Да пусть делает, что хочет. Без него наш экипаж не обеднеет.
    - Злой ты, Линдквист, - фыркнула Сэм.
    - Неправда. Но этот мужик меня раздражает с первых моих секунд на корабле.
    - Давно ты здесь служишь? – девушка поняла, что за почти два года на Гае они ни разу не подняли эту тему.
    - Вот уже пять лет.
    - Ты отличный спец. Какого черта ты забыл на этом убогом кораблике вместе с таким же капитаном?
    - Выбор, конечно, есть всегда, - вздохнул Ульф. – Но иногда он такой хреновый… Ты ведь с Соммера. У вас развито все, в том числе и уровень жизни. А мы – всего лишь ваша жалкая колония, которую не обязательно обеспечивать всем необходимым, достаточно просто доить ее вечно.
    - Если ты собираешься обвинять меня в узурпаторстве…
    - Нет. Просто объясняю первопричины. У моей матери витосомния*, а сиделка обходится недешево. Отец борется с синдромом Фишера* уже много лет, постоянно на дорогих лекарствах. Я хочу перевести их на Соммер, там сухой климат.
    - Отлично. Но ты мог бы найти работу на другом корабле, с высокой оплатой и премиальными.
    - Не мог бы. Я – инвалид.
    - Что? – Саманта рассмеялась, но вовремя прикусила язык, осознав, что мужчина говорит правду. – По тебе и не скажешь…
    - С виду я здоровый как кивано, но любой серьезный корабельный врач копнет поглубже и выяснит, что у меня слуховой аппарат в мозгах, искусственная рука, встроенный кардио-стимулятор и всего лишь одна почка.
    - Что произошло?​

    [​IMG]
    - Я оказался в числе чистильщиков Андрисе. Из моего тысячного батальона выжили трое. Правда, один из них вскоре скончался в больнице. Разорванным пополам жить сложно. Так что я еще легко отделался. Иногда думаю – лучше б сдох там, среди пальм и папоротников.
    - Нет. Лучше жить без глаз, рук и ног, чем умереть на Андрисе. Я там была, когда началась заварушка. Я знаю.
    - Серьезно? Так ты не на Соммере родилась?
    - На Соммере. Но родители были ботаниками, вошли в состав колонистов, и меня взяли с собой.
    - Ребята, ужин готов, - Милина прервала их беседу, передавая каждому пластиковый лоток с едой. Саманте досталось зерновая каша и что-то рыбное с пряным соусом, а Ульфу – вареные клубни патероса* и мясо иглоплюва.
    - Надо же, - десантник подмигнул Сэм. – Это знак.
    - Не каркай…
    О мягком, медленно падающем на планету покрове сумерек не было и речи. Темнота тут рухнула сразу же. Сиреневые облака мешали спутникам отражать свет звезды, вокруг которой танцевала Пандора. Так про себя ее обозвала Саманта. Уж очень похож этот мир в ее восприятии на собрание всех печалей и горестей из одного известного ящика.​

    [​IMG]
    И все вокруг тотчас заполнилось звуками. То тут, то там раздавались шорохи, потрескивания, побулькивания и даже вроде бы чьи-то чихи. Уснул только Ульф. Саманта вызвалась стоять на часах, да только ей составили компанию все остальные. Милина испуганно жалась к ней, Пер с подозрением пялился в один из проломов, а Оливье тщетно ворочался в мешке, пытаясь поймать сон. Страх был сильнее. И в который раз лингвистка подивилась тому, насколько неправильно подобрана команда. Ботаничка и геолог, конечно, специалисты в своих областях, но им бы работать где-нибудь на спокойной планете без фауны вообще, а не лазить по отдаленным солнечным системам в поисках чьих-нибудь зубов. Да и взяты они в команду лишь для отвода глаз, а значит, заботиться о сохранении их жизней никто не будет.
    Воздух уже давно перестал казаться свежим, а вечер – томным. Задохнувшись в очередной раз удушливым ветром, Саманта повела носом. Что-то странное почудилось ей в ароматах планеты. Знакомое и жуткое. Запах свежескошенной травы Андрисе с вплетением робких нот корицы и кардамона. От ужаса у нее заныло под ложечкой и волосы на голове встали дыбом. Так пахла влажная шерсть ее старых знакомых.
    Иглоплювы...
    - Тревога! Здесь иглоплювы! – рявкнула девушка, вскакивая.
    Милина пискнула и застыла с вытаращенными глазами. Оливье испуганно прижал к груди плазмомет. Ульф сразу же вскочил и замер в боевой стойке, Пер ойкнул, но решил не уходить далеко от десантника.​

    [​IMG]
    - Откуда ты знаешь? – уточнил Ульф. – Я ничего не слышу.
    - Они еще далеко, мы их не услышим и не увидим. Я чую их запах.
    - И это все, на чем ты основываешься? – поморщился Оливье, расслабляясь. – Слишком голословно, чтобы сеять в отряде панику.
    - Молчать! Ты забыл Евангелисту? Забыл выпотрошенные тела работников космопорта? Теперь слушайте сюда все. От меня ни на шаг. Надеваем шлемы.
    - Зачем? – опять начал ерепениться Оливье.
    - Затем, чтобы твою красивую мордашку не нашпиговали отравленными иглами. Хотя, наши скафандры для них порвать – плевое дело. Проверьте заряды. А я послушаю.
    Вытащив из ножен стилеты, Саманта опустилась на колени рядом с одним из проломов и замерла, вслушиваясь в темноту. На мысли она не надеялась, но поток животных эмоций сумеет различить. Особенно эманацию вечного голода, излучаемую любым иглоплювом. За несколько секунд до девушки донеслось много всего интересного. Например, приторные грезы о том, как сладко они сейчас оттрапезничают. А еще им нравилось есть особей, находящихся в сознании – так вкуснее. Видимо, гормон, выбрасываемый в мозг при ужасе и боли для них как деликатес.
    А над ними мясистым пузырем с кровавыми прожилками пульсировала чья-то злая воля. Та, что заставляла их повиноваться. Та, что едва не заставила Саманту повернуться к своим и начать рвать их тела зубами.
    Уничтожить пришельцев. Уничтожить пришельцев. Уничтожить пришельцев.

    [​IMG]
    - О Господи, - протянула лингвистка, вспомнив о существовании религии, и повернувшись к остальным. – Они разумны. Они могут мыслить.
    - Что?! – с перекошенным лицом на нее уставился Ульф. – Каким это боком?
    - Откуда ты узнала? – недоверчиво-вкрадчиво поинтересовался Оливье. – Приснилось только что?
    - Вы должны поверить мне на слово.
    - Девушка, вы переходите все границы, - возмутился геолог. – Какого черта вы нас пугаете целый день? Мало того, что вам мерещатся иглоплювы везде, хотя вокруг тишина и благодать, так еще вы имеете наглость утверждать, что эти безмозглые хищники на самом деле – разумные существа, хотя ни одним зоологом этот факт никогда не был доказан? Все, я умываю руки.
    С этими словами Пер отложил оружие и демонстративно уселся на пол, скрестив на груди руки.
    Милина испуганно таращилась на Саманту, а Ульф обменялся с пилотом недоверчивыми взглядами.
    Все ясно. Никто мне не поверит, пока не будет слишком поздно. Их растерянность может привести нас к гибели. Они должны понять, что имеют дело с хитрым и жестоким врагом, а не с тупыми пожирателями.
    - Я – телепат. И я слышу их мысли.
    - Ну конечно, - хмыкнул Оливье.
    И тут Саманта второй раз в жизни вывернула свой дар наизнанку – не приняла мысли других людей, а отправила свою в их черепные коробки.
    Оружие наизготовку. Занять боевые позиции. Это приказ. Отказавшихся подчиниться я лично пристрелю.
    Всех, кроме Ульфа, словно невидимой рукой подняло. Десантник лишь криво усмехнулся, но занял позицию у одного из проломов. Шесть пар глаз с ужасом и ненавистью пялились на нее, но перечить не посмели. Да и не смогли бы – лингвисты обычно слов на ветер не бросают. Эту фишку она освоила лишь недавно, и до сих пор не понимала, зачем ей это умение. Вот и пригодилось, когда не ждала.
    [​IMG]
    И вовремя. Теперь приближение невидимых пока существ слышали все. Резкий свист и рычащее улюлюканье заполнило пространство. Саманта перестала быть врагом номер один. Возможно, они подумают об этом завтра. Если выживут.
     
    Последнее редактирование: 11 июл 2017
    lynxrysya, MikkiMur, may_korn и 10 другим нравится это.
  15. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 29 дек 2016 | Сообщение #15
    13


    Один год три месяца и десять дней назад. Макс

    Собственно, проблем у него всегда хватало. Своих. Но сердце считало своим долгом принимать так же близко проблемы света его очей – Саманты. Мотивируя это тем, что кто-то же должен. Она же и в ус не дула.

    [​IMG]

    Перебирая папки с бумагами, Максим Звонарев вспоминал свою прошлогоднюю командировку. Белина не глядя подмахнула приказ о замене слагаемых – ей параллельно, кто полетит на поиски. И Макс получил добро покинуть Каллисто вместо Моники. Он из кожи вон вылез, чтобы найти Саманту и рассказать о своих тревогах. И что в ответ? Пожатие плечами, кривая ухмылка и легкая искра паники в глазах, сменившаяся в ту же секунду выражением безмерной усталости, а затем – безграничного упрямства. Заставить ее усомниться в правильности действий будет сложно.
    Макс долетел до Гаапта без приключений, но с десятью пересадками – из кожи вон лез, чтобы уложиться в отведенный на командировку срок и успеть встретиться с Самантой. Усталый как полудохлый жовонь, он умудрился в день прилета встретиться с директором крупнейшего рудника. Тот клялся и божился, что Гертруда Гроссман скоропостижно скончалась около двух лет назад, и предоставил, помимо прочего, тонну «доказательств» - ничего не значащие отписки в количестве ста штук. Именно их, с легким сердцем, Макс и запихнул в свой кейс, чтобы ткнуть в них носом Белину.
    Когда он наконец добрался до Зеленого сектора и буквально рухнул в кресло зала ожидания в космопорту Примы-13, с удивлением обнаружил, что в запасе еще целых три дня. Саманта отреагировала на его просьбу-приказ встретиться на этой планете с донельзя обидным удивлением. Как будто он предложил ей выброситься на пару из шлюзов без скафандров.

    [​IMG]

    - Почему именно там? – несколько раз уточнила девушка.
    - Да потому что! – пока не рявкнул, она не успокоилась.
    А какие еще есть варианты? Этот каменистый шарик – идеальное место для встреч тех, кто боится быть услышанным не теми людьми. Планета излучала волны интересного свойства. Они блокировали любую нано-прослушку. Департамент межпланетных коммуникаций пытался запретить это. Планете. Пытались финансировать разработку блокаторов излучения. Но тогда на него надавили уже Фиолетовые – финансисты. Они облюбовали этот уголок вселенной из-за сохранность их сделок в тайне. И не хотели отказываться от этой услуги.
    Оранжевые кинулись за подмогой к военным, вдруг у тех уже что-то подобное было в ходу. Красный департамент в лице генерала Фицпатрика наотрез отказался давать по этому поводу какие-либо комментарии. И Приму-13 наконец оставили в покое.
    Вот здесь-то, под благодатными невидимыми глушитель-лучами, и предстояло встретиться двум одиночествам.
    И чем ближе был час рандеву, Макс пакниковал все сильнее. Выбрал для свидания крохотный бар с грязными столиками и дешевыми напитками. Потом передумал – здесь их разговор может быть услышан и передан кому не надо. А вот в центральном заведении планеты, где всегда полно народу и людской гомон не умолкает и на секунду, шанс затеряться в звуковом цунами гораздо больше.
    Саманта обрадовалась ему. Даже попыталась обнять. Но Макс с натянутой маской полнейшего равнодушия все ее попытки оказаться дружелюбной оборвал на корню. Ибо увидев ее, занервничал с удвоенной силой.

    [​IMG]

    - Эй, друг! – девушка обратилась к бармену. – Моему приятелю нужна встряска. Что тут у вас самое крепкое?
    - «Кровь иглоплюва», - ухмыльнулся мужчина. – 70 градусов. Виски.
    - Пойдет, - кивнула она и спустя пять минут грохнула стаканом об стол перед изумленным Максом.
    - Что это? Я на службе…
    - Пей! Это не обсуждается. Иначе я тебя не смогу слушать. У тебя зубы стучат как у припадочного.
    Обжигающий напиток рухнул в желудок, оставив за собой след в пищеводе как от хвоста кометы. Но зато язык наконец соизволил оттаять, и Макс поведал, зачем он здесь и что происходит.
    Но Саманту не проняло. Ее вообще можно чем-то пронять? С каждым годом он все больше в этом сомневался. Шкура ее с каждым прожитом днем становилась все толще.
    Поначалу ему показалось, что она струхнула малость. Но когда он заикнулся о возможности увольнения, вспылила. А что он такого сказал? Он ни словом не заикнулся, как он против ее сосуществования с Оливье, да и к другим членам экипажа ревнует ее безумно. Он же беспокоится о ее безопасности, вот и все.
    - Почему ты так цепляешься за космос?..
    На этот, казалось бы, простой вопрос она не смогла ответить. Сидела, уставившись в свой стакан с выпивкой, и молчала. Ребята заказали ужин и пересели за столик в углу зала, чтобы не привлекать внимания.
    - Сэм? – Макс наклонился вперед и попытался перехватить ее взгляд. Не вышло. – Дело в Оливье? Ты поэтому не хочешь уходить с корабля?
    - Что ты имеешь в виду? – взгляд, как и голос, был холоден как сталь ее стилетов, которые ему всего однажды довелось увидеть. – Между нами ничего нет, и быть не может.
    - Но тебе бы этого хотелось? – продолжал он напирать.
    - Да причем тут этот придурок? – взорвалась Саманта, едва не опрокинув на себя стакан. – Ты хоть на секунду можешь о нем забыть?
    - Извини. Но я ума не приложу, какие еще могут быть причины оставаться на этом…
    - А они должны быть?
    - Кто?

    [​IMG]

    - Причины эти. Которыми ты так любишь оперировать. Макс, я не знаю, кто я. Не знаю, что я хочу делать в этом мире. Пока моя работа помогает мне справляться с этим – мне некогда задаваться этими вопросами. Вот и все.
    - А если ты погибнешь?
    - А если на твоей научной базе под руководством Белины случится авария, и все ваши запасы кислорода вылетят в трубу? Мы все ходим под знаком смерти, так что не надо меня пугать. Я могу с таким же успехом погибнуть на Соммере. Разрушится купол, и все твари, которых правительство планеты никак не может уничтожить, кинутся на охоту за нами. А тех, кого не сожрут, ждет смерть не менее мучительная.
    - Знаешь, все, что ты перечислила – гораздо лучше варианта, которого я так опасаюсь.
    - Ну, и?
    - Что ты однажды попадешь к Белине на лабораторный стол.
    - Значит, судьба у меня такая.
    Вот и весь диалог. Ссылки на злой рок и полнейшее наплевательство на безопасность. Макс поклялся и побожился про себя, что этот раз – последний. Он через всю галактику мчался как раненый в заднее полушарие, а ей хоть трава не расти.
    - Мне страшно, Макс. Но я не хочу забиваться в угол галактики и выть оттуда на пролетающие мимо спутники. У нас с тобой вообще страшная жизнь.
    Мужчина вздохнул. Радует хотя бы, что она осознает опасность. Значит, еще не до конца роботизировалась…
    Дальше развивать эту тему не было смысла. И разговор плавно перетек в другое русло. Саманта пожаловалась на капитана, корабль и некоего оружейника, который ее невзлюбил. Снова поднимать тему Оливье он не решился – девушка ясно дала понять, что ей неприятны его подозрения на этот счет. Но это имя кололо его язык подобно раскаленной спице. Она подняла на него глаза и улыбнулась.
    - Я поклялась не читать твои мысли. Но и без них вижу, как ты волнуешься за меня. Не стоит. Правда. Я справлюсь. И с капитаном, и с Гаем.

    [​IMG]

    - Угу. А как на личном фронте? – вот кто тянул за язык? Но не утерпел, грешен…
    - Пока полная фрустрация, - Сэм пожала плечами. – Хотя есть человек, которому я симпатизирую.
    - Надеюсь, у него много отличий от Оливье. А то тебя привлекают странные люди.
    - Не бойся. Он – его полная противоположность. Но я не уверена, что из этого что-то выгорит. К тому же, на корабле запрещены романы.
    - Но твою подругу это не останавливает.
    - Ну, так это Пати. Она не училась в Эриде.
    - А кто он?
    - Хороший человек, Макс. Расскажи лучше про свою монстрохозяйку. Как вообще дела?
    - Гоняет всех в хвост и гриву. Вот поэтому я здесь.
    - Есть кто-нибудь на примете для личных утех?
    - Нет, - Максим так яростно замотал головой, что едва не разлил на себя виски. – Мне сейчас не до этого. «Мне бы тебя…»
    Саманта вдруг вскинула голову и уставилась на него. А глаза странные-странные.
    - Что? – а в голове только одна мысль – она услышала, Господи боже, она услышала!..
    - Да так, ничего. Показалось.
    Но разговор клеиться перестал. Принесли еду. Так же молча поужинали, не глядя друг на друга. На том и расстались. И сейчас вместе с вопросом о ее безопасности его волновала способность Сэм. Если она расслабилась и сняла на секунду-другую блок? А он тоже дебил. Ведь столько лет держался…

    От дум насущных и о Саманте в частности его наконец-то отвлекли.
    - Есть минутка? – в кабинет заглянула Моника с непроницаемым выражением лица и облачением для открытого космоса.
    - Заходи, - кивнул первый секретарь Госпожи. – Что-то случилось?
    - Пока не знаю, - девушка придирчиво осмотрела стены, обвела глазами мебель, после чего уселась в кресло напротив. – Прогуляемся?
    Ох, Господи. Под прогулкой подразумевался обход в скафандрах вокруг научной станции. В месяц каждому сотруднику секретариата на это благое дело выделялось десять часов. Научным сотрудникам полагалось чуть больше – тридцать. Ну, у них и поводов для приступа клаустрофобии побольше набегает.
    Максим свои девять часов уже отгулял, и не хотел тратить последний драгоценный час имитации свободы на пустой треп с пустышкой Мон.
    - Я…

    [​IMG]

    - Это очень важно, - в ее взгляде вдруг появился ужас затравленного зверька, и Макс покорился неизбежности.
    Натягивание скафандра заняло минут пятнадцать, столько же – дорога до ближайшего незанятного шлюза.
    - У тебя полчаса, - предупредил Максим, когда они вышли на поверхность Каллисто. – Мне нужно работать. К полуночи вернется Белина, и…
    - И тебе придется ее ублажать. Знаю, знаю. Я не задержу тебя, - и замолчала. Мужчина вздохнул.
    Что ж, молчание – тоже неплохо. Можно насладиться пейзажем.
    Научная станция Белины располагалась в центре кратера Вальхаллы, диаметром 350 км. От метеоритов ее защищало мощное силовое поле, которое вырабатывалось пятеркой хитроумных генераторов. Каждый страховал остальные пять на случай отказа, поэтому каждый живущий здесь чувствовал себя в безопасности. К тому же, большая часть станции находилась под поверхностью Каллисто. Снаружи располагались кабинет Белины, ее спальня, и комнаты секретарей. Она любила смотреть на звезды, а секретарей предпочитала держать под боком. Под землей жили и работали ученые и персонал станции, ответственный за жизнеобеспечение здания.
    Сплетение скалистой породы и льда делало поверхность спутника особенно очаровательной. Эдакий драгоценный шарик для рождественской елки. Правда, от него начинает тошнить уже спустя два года непролазного сидения тут. Но все же эти редкие прогулки – лучшее, что случалось с ним за время, проведенное рядом с Белиной.
    Отсутствие атмосферы делало звезды вокруг невероятно яркими и близкими. Кажется, вот протянешь руку – и в ладони окажется горсть ледяных искорок. Они просочатся сквозь кожу, сольются с кровью, и ты станешь сверхновой. И будешь наблюдать за жалкими потугами человеческой расы, пытающейся установить вселенское господство. Наблюдать равнодушно, не испытывая никаких эмоций, боли, страха. Лишь холодное спокойствие длиной почти в вечность.
    - Счастливчик Митч пропал, - мечты о космической жизни самым грубейшим образом прервали. Макс моргнул и с удивлением оглянулся. Сквозь отражающийся в шлеме собеседницы Юпитер он различил обеспокоенный взгляд. И вспомнил о Монике, которая его сюда и привела. Только вот тему для беседы он все равно не улавливал.
    - Это еще кто?

    [​IMG]

    - Митч Крожер. Ну же, вспомни! Мы в прошлом году вместе отмечали Последний День*. Ты упился как хрюндель и спорил, что сможешь продержаться в вакууме две минуты. Ну, без скафандра, естественно.
    - Сама же говоришь – упился. Не помню его. В каком отделе работал?
    - Моим начальником был.
    - Стоп, так это…
    - Да.
    Конечно, он помнил Митча. Как и Моника, он занимался поиском. Поиском всего, чего захочется душеньке Белины. Официально этот отдел назывался красиво – связи с общественностью. Народ, работающий там, занимался координацией встреч Госпожи с политиками, журналистами, учеными, спонсорами. Трудились там и над рекрутингом. Ну и между делом искали новых подопытных для изучения глобальных вопросов жизни и смерти. Кого-то нанимали за деньги, кого-то выкупали из рудников и тюрем. Иногда попадались лица без определенного гражданства и социального статуса, поимка которых обошлась Белине особенно дешево и поиском которых точно никто бы не озаботился.
    Они же планировали командировки сотрудников. Именно с их легкой руки и благодаря отмашке Белины Максу удалось повидать Саманту.
    Митч, несмотря на запрет служебных романов, по крайней мере, среди однополчан, являлся еще и более-менее постоянным любовником Моники. Добродушный колобок с дредами стального цвета, он тем не менее держал в ежовых рукавицах весь отдел. Ну кроме Мон, конечно. Тут уже они ролями менялись.
    - И что с ним случилось?
    - Он же счастливчик! Ты меня слушаешь вообще?
    Счастливчиками за глаза, и не только, называли всех, у кого закончился контракт, и они откинулись в свободное плавание по Млечному Пути. Вот только тем, кто остался на тонущем корабле, запрещено связываться с выкинутыми за борт.
    - Месяц назад он закончил службу и должен был вернуться на Мист.
    - И что? Откуда ты знаешь что он не доехал?
    - Я пыталась связаться с ним. Потом – с его родителями.
    - Мон, это же запрещено!
    - Да чихать я хотела! Через год я откидываюсь. Он обещал меня ждать. Мы собирались пожениться.
    - Возможно, он передумал, - Макс пожал плечами, несколько удивленный горячностью коллеги. Особых оснований считать его пропавшим нет.
    - Нет. Он же у нас чересчур ответственный. Он не ушел бы в тишину. И родители выглядели растерянными и встревоженными. Они не стали бы его покрывать. Я им нравилась…

    [​IMG]

    - Стоп. Вы все это время общались с его родителями? – Максим повернулся в к девушке, едва подавив желание схватить ее за плечи и хорошенько тряхнуть. В скафандре этот жест не выглядел бы так эффектно.
    - Да.
    - Мон, ты хоть понимаешь, что вы нарушили все возможные правила службы у Белины? Крутили роман перед ее носом. Общались с внешним миром, да еще и пытались связаться друг с другом после контракта! – его ни разу не смутила мысль о том, что сам он тоже не раз нарушал трудовые условия.
    - Кто бы говорил, - шатенка фыркнула. – У тебя за периметром тоже кто-то есть, можешь не отпираться. Но мне плевать. А вот на что мне не плевать – на тот факт, что Митч за месяц так и не долетел до Миста.
    - Может, попал в аварию…
    - Я три недели шерстила новости. Ничего. Знаешь, сколько пассажирских лайнеров пропало? Ноль. А сколько взорвалось во время перелета? Ноль. Сколько вынуждено было сесть на неизвестных планетах – ноль! Кругом нули. И сам Митч постепенно превращается в такой же ноль. Мне страшно, Макс.
    - Не волнуйся, уверен, его пропаже есть вполне разумная и вовсе не столь грустная причина.
    - Дело не только в Митче. Я проверила. В этом году выпустились семеро. Ни один из них не долетел до конечного пункта назначения.
    - Что? – вот тут он и почувствовал, как под ложечкой засосало. В словах Мон все-таки есть разумное зерно. И ее паника мягко начала переплывать к нему.
    - Несмотря на все эти дебильные запреты, я попыталась отследить маршрут каждого выпускника. Все как в воду канули. Опять же, лайнеры, на которых они должны были добираться до мест жительства, целы-целехоньки.
    - И что же это значит?
    - Они пропали где-то между пересадками. Или, как в случае некоторых, до лайнеров так и не добрались.
    - Решили замести следы, чтобы Белина не добралась, - пожал плечами парень.
    - Это еще не все. На минус двадцать первом ярусе есть лаборатория. И там выводят что-то совершенно невообразимое.
    - Чего ты несешь? У нас всего пятнадцать нижних этажей. Откуда ты…
    - Спроси у старика Медински, - с язвительностью в голосе ответила Моника. – Если мне не веришь. А я была там, и собственными глазами видела, как некое существо подняло в воздух стол взмахом руки. Она выводит нового зверя.
    - Люди с пси-способностями вне закона. Моника, ты бредишь. Белина сама их преследует и уничтожает. Она не стала бы…
    - Какого черта ты ее так защищаешь? Из-за того, что спал? – Макс при этих словах поперхнулся. – Так она чихать на тебя хотела. Мало что ли она любовников на тот свет отправила? Макс, нам надо бежать отсюда. Ты как хочешь, а я сваливаю через три недели. Как раз приходит корабль с новой партией подопытных. Я уже договорилась с капитаном. Отдам ему все деньги.
    - И на что потом будешь жить? У тебя ведь нет семьи, к которым ты могла бы податься.
    - Да пофиг. Улечу на Эрос, буду работать в борделе. Поверь, лучше помереть через тридцать лет богатой шлюхой, чем сдохнуть через три года непонятно где и как. Боюсь я, что их гибель была не очень-то приятной.
    - С чего ты взяла, что они мертвы?
    - Мы все уже мертвы.
    - Ты чем-то обкурилась или нашла в лаборатории наркотики, которыми мышей стимулируют? Ты хоть понимаешь, что за чушь несешь? Никому не известная лаборатория на хрен поймешь откуда взявшемся этаже, которого никогда не существовало. Телекинетики с летающими столами. Пропажа людей. У тебя паранойя!
    - Не хочешь - как хочешь. Я тебя предупредила. Дебил. Подумай на досуге над моими словами. Я тебе это все рассказала только по доброте душевной и в память о паре приятных ночей, проведенных с тобой. У меня чертовски сентиментальная натура. Но тащить тебя за собой не собираюсь. Хочешь помереть – флаг в руки.
    С этими словами девушка развернулась и прыжками, благо атмосферой тут и не пахло, направилась к шлюзу. Макс растерянно смотрел ей в след, пытаясь осмыслить только что услышанное.

    [​IMG]

    Да, он уже слышал от Мединского о причинах нынешней травли необычных людей. Когда-то давно, на заре юности и карьеры у Белины была в подчинении команда мужчин и женщин со сверх-способностями. Немного, человек пятьдесят. Но их хватало, чтобы никому и в голову не пришло устранить Госпожу Президента. Как они появились на свет – никто не знал. Но что-то они впоследствии не поделили. И она уничтожила всю пси-свиту. А также их семьи. Чтобы не дай Космос они не расплодились по миру. Белина до сих пор преследовала всех, кого могла хотя бы отдаленно заподозрить в чем-то, превосходящем обычных людей. Еще один эксперимент не удался.
    Поэтому Максу оказалось сложно поверить, что его бывшая любовница замышляет что-то подобное. Уж кто-кто, а она-то должна учиться на своих ошибках. Но Моника действительно верила в то, что говорила. Ее ужас начинал постепенно передаваться и ему.
    Вернувшись в свою комнату, Максим плеснул себе виски и без сил опустился в кресло. Спустя полчаса бездумного вглядывания в стакан он пришел к выводу, что он обязан успокоить Мон. Она своим поведением выдаст себя. И тогда навлечет неприятности, и не только на себя.
    За ужином ей компанию составляли другие секретари, поэтому парень не решился нарушить иллюзию временной идиллии. А вот к завтраку она так и не пришла. Заболела? Нет времени? Села на диету? Заболеть, работая у Белины можно, только ненадолго. Здесь такое скопление медицинских препаратов, что уже на вторые сутки умирающего поставят на ноги. На диету садиться вовсе нет смысла – здесь и так пища далеко не амброзия. Все сбалансировано, все самое необходимое плюс витамины. Остается одно – дикая занятость. Это Макс мог понять. Он сам частенько пропускал приемы пищи из-за капризов Белины. Но с другой стороны он-то личный секретарь ее монаршего величества. А кто для нее Моника? Даже не винтик огромной машины. Щепка. Отход. У пешек в этом королевстве гораздо больше личного времени и пространства, чем у офицеров.
    Через три дня шестое чувство начало подсказывать, что у Моники дела идут не очень. По прежнему ни слуху, ни духу. И никто из сотрудников научного центра понятия не имел, где она шастает. А если и имел, то предпочитал держать эту информацию при себе. Правда, оставался еще один не опрошенный коллега. Вышестоящий. Но по такому поводу дергать Белину – себя не уважать, не любить и хотеть помереть в расцвете сил и лет.
    Но госпожа сама предстала пред его очами через месяц после исчезновения Мон.

    [​IMG]

    - У нас нехватка кадров. Нужен новый сотрудник в отдел по связям с общественностью.
    Под ложечкой не то что засосало – задергало. Выходит, это не длительная командировка. Моники действительно больше нет на базе.
    - Вроде бы их отдел был полностью укомплектован, - робко заикнулся Макс, не рискуя поднять глаза на Белину.
    - Уже нет. Месяц назад одна из сотрудниц уволилась. Ее место с тех пор вакантно. Кстати, об ее увольнении я должна была узнать от тебя.
    - Но мне никто не сообщил…
    - На первый раз прощаю, - милостиво улыбнулась брюнетка. – Кстати, почему бы тебе не зайти сегодня вечером ко мне?
    Макс мрачно кивнул, через силу скривившись в подобии улыбки. Заниматься сексом с женщиной, которую он до одури боится, удовольствием можно назвать с большой натяжкой. Страх после этого визита перерос в откровенную панику.
    Никто просто так не увольняется отсюда. Или вперед ногами, или по истечению срока контракта. В свете последних событий Макс подозревал, что это одно и то же. Он не поверил Белине ни на йоту. Конечно, остается шанс, что Моника покинула Каллисто на своих двоих. Но на чем? Если только научилась телепортироваться. Шлюпка с новыми заключенными прибыла только вчера. Целый месяц прятаться за пределами базы? Без воздуха, запасов пищи? Ни о каких потайных местах Макс и слыхом не слыхивал. А уж до него поневоле бы что-то, да донесли. Слухи, сплетни. А тут – ничего. Невозможно продержаться за пределами купола так долго. Выходит, Моника планету не покидала… И напрашивается один вывод, ни разу его не радующий – она была права. Во всем.
    Влив в себя половину «Космического волка», Макс, слегка пошатываясь, побрел к Белине. Коллеги, попадавшиеся ему на пути, удивленно оборачивались вслед парню, недоумевая, как он осмелился напиться на рабочем месте. А у него в голове билась одна единственная мысль – похрен. Убьет, уволит, запрет в карцере, расчленит для научных нужд – похрен. Идти к ней трезвым он не мог физически. Ноги начали слушаться только после трех стаканов.
    Ввалившись в ее комнату, Макс прислонился к стене и судорожно выдохнул. Белина удивляться не стала, словно ждала именно такой реакции на свое приглашение.
    - Я вижу, ты подготовился, - она подплыла к нему, провела кончиками пальцев по губам, спустилась до шеи, задержавшись на яремной вене, затем скользнула вниз, к брюкам. Макс не пошевелился. Сжал челюсти и закрыл глаза, от души понадеявшись, что на лице не проскользнет гримаса отвращения пополам с брезгливостью. Но Белина вовсе не за сексом его позвала.
    - Расслабься, лапушка, я не собираюсь тебя насиловать. Ты мне уже не интересен. Но вот, что я тебе скажу. Если то, что ты услышал от сучки, доберется еще до чьих-либо ушей, ты покойник. И поверь, в процессе получения этого статуса ты будешь умолять о смерти.
    Макс верил. Он поднял ресницы и уставился в ее глаза цвета прозрачного льда. Никаких эмоций, только леденящий конечности холод. Он лишь одного не понимал – почему до сих пор жив.

    [​IMG]

    - Ты здесь, и дышишь еще только потому, что нужен мне. Но смотри, не переоцени свою необходимость. В конце концов, незаменимых нет.
    - Я не собирался никому ничего рассказывать. И я не понимаю, о чем вы.
    - Я тебе слова не давала. Заткнись и слушай. Мне плевать, веришь ты этой дряни или нет. Я не хочу, чтобы история пошла дальше.
    - Если вы так этого боитесь, убейте меня здесь и сейчас, - Макс с ужасом понял, что алкоголь завладел его речевым аппаратом.
    - Да ты смельчак! – ухмыльнулась Белина. – Таким ты мне нравишься больше. Эта твоя напускная бравада так мила. Главное чтобы ты понял одну вещь – срок твоего контракта заканчивается через три года. А за это время я могу испоганить твою жизнь так, как тебе и не снилось. Подумай об этом на досуге.

    [​IMG]

    Максим кивнул, мучительно размышляя, слышит ли Госпожа бешеный стук его сердца. Очутившись за дверью, он сделал глубокий вдох, пытаясь выгнать из желудка дичайшую панику. Главное, что не убила. И черт с ней, с Моникой. Сама напросилась. Нечего было лезть, куда не просят. Возможно, его тоже убьют после увольнения. Но об этом он подумает через три года.
     
    Последнее редактирование: 3 окт 2017
    Lanalely, lynxrysya, MikkiMur и 12 другим нравится это.
  16. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 24 янв 2017 | Сообщение #16
    14

    Один год три месяца и десять дней назад. "Пандора"


    Ловушка захлопнулась. Не сказать, что Саманта сильно удивилась этому обстоятельству. Теперь, когда выяснилось, что иглоплювы разумны, этого стоило ожидать. Они уничтожат их всех. Возможно не сразу. Будут отщипывать день за днем по кусочку. Прогоняя черные мысли, Сэм поудобнее перехватила ствол плазмомета – от ее стилетов сейчас толку мало. Да, она виртуозно исполняла танец смерти, но с сотней кровожадных тварей ей не справиться. Сомнут.

    [​IMG]

    Вот только от плазменного оружия толку тоже было немного. Полчища иглоплювов наступали со всех сторон, окружив их маленький форт.
    Полчаса назад Ульф покинул их слаженную группку, чтобы разведать обстановку вокруг шлюпки. По хорошему, следовало бы закрепиться там изначально. Но рядом с десантными модулями нельзя устраивать войнушки – обшивка нежная, и плохо относится к плазмометам. В космосе во время входа в атмосферу корпус защищается дополнительной оболочкой, которая вылезает на свет божий только в вакууме. Почему так – загадка, над решением которой до сих пор бьются мощные умы Млечного Пути. А вот при соприкосновении с почвой и воздухом - малейшая царапка на корпусе, и все, оставайся куковать на чужой планете. Потому что дожидаться от Ли Вонна подмоги – бессмысленно.
    Это Саманта поняла два часа назад, хладнокровно отстреливая плюшевых убийц. Капитан заявил, что эта засада – их проблема, и помогать в ее решении он не намерен. И уж тем более рисковать оставшимся экипажем. Сэм едва не спросила: а как же Устав? Но вовремя прикусила язык.
    Мелькнула странно оптимистичная мысль - здесь хотя бы тепло. Она помнила противостояние с полуразумными ящерами на Майе, одной из субколоний Голубого сектора. Майя покрыта льдом почти весь цикл оборота планеты, и одному черту известно, зачем жители Благодати туда сунулись. Видимо, хотели использовать, как огромный холодильник для рыбы. Других вариантов Сэм не видела. Ну и напоролись там на теплокровных динозавров, которых совсем не пугал холод. Их ящерами обозвали только за внешнее сходство с бывшими обитателями Земли.

    [​IMG]

    Это было ужасно. Промозглый холод, снег, пытающийся залепить глаза, ноги разъезжаются на льду. Фридрих потерял тогда почти половину экипажа. И смерти они нашли отнюдь не в зубах хищников. Не выдержали сурового климата. Двоих лингвистов тоже там похоронили. Ну как, похоронили. Закопали в снегу. И вряд ли их тела когда-нибудь пройдут полный цикл до слияния с местной природой...
    Климат Пандоры оказался гостеприимнее. Увы, местные жители гостей отнюдь не жаловали.
    Если бы не ее дар, их смяли бы в первые пять минут. А так они держат оборону уже два часа, с переменным успехом. Сэм чувствовала, слышала, куда полезет основная кавалерия, и направляла туда ствол плазмомета. Свой или товарища. О том, что она им открылась, ни капли не жалела. Их не смогли застать врасплох, а значит, она выиграла для своей команды несколько лишних минут. Или даже часов. Хотя, знай она, что с Гая помощи не будет, не стала бы и рыпаться. Пристрелила бы всех, а себе загнала стилет в яремную вену. Лучше так, чем быть сожранным заживо.
    Фортуна, как и любая уважающая себя легкомысленная дама, каждые пять минут колбасила чаши весов. Только-только у Сэм забрезжит надежда, как тотчас из леса начинают сыпать новые монстры. Последние несколько минут у нее и вовсе возникло сомнение, а не переметнулась ли удача на сторону аборигенов.
    Вот взвизгнула Милина – правый рукав скафандра распороли острыми когтями. Слишком близко подпустила к себе врага. Устала, ослабила внимание. Бывает. Сэм ринулась туда, уложила прикладом еще одну наглую особь, хлопнула по плечу ботаничку и одними губами прошептала: «Не сдавайся». Милина кивнула, прикусила губу и перестала скулить.

    [​IMG]

    Девочка – умница.
    А вот геолог совсем плох. Каким-то чудом он еще находился в сознании, но плазмомет так и норовил выпасть из рук. Его прикрывал Оливье, на редкость хладнокровный и собранный. Таким Сэм его еще не видела. Даже удивительно.
    Их мысли она старалась не читать, чтобы не расстраиваться. К тому же, вся ментальная энергия брошена на иглоплювов и их матку, которая раздавала ЦУ направо и налево.
    Ульф ушел двадцать минут назад к шлюпке, собирался проверить, можно ли заставить ее послужить родине еще чуток. Рация молчит, а значит, пехотинца они потеряли.
    Саманта пыталась не думать об этом. Слишком рано. Все, кому она симпатизировала, либо предавали ее, либо покидали.
    Ей тоже досталось. Лапа иглоплюва пронеслась в миллиметре от глаза, наградив лоб кровоточащей глубокой царапиной. Вроде ничего страшного, но кровь норовила залить обозрение.
    Твари визжали, хрипели, но продолжали переть, наступая на своих павших товарищей. Они никак не могли понять, почему пятерка таких слабых созданий так долго сопротивляются. А теперь их и вовсе четверо.
    Я не хочу умирать. Не хочу умирать. Пожалуйста, не хочу умирать. Пусть они все умрут. Только не я, только не я…
    Случайно до Сэм донеслись мысли Пера. Вот ведь. Еще додумается до выстрела им в спину, чтобы откупиться от врагов. Лингвистка двинула ему прикладом между глаз, вырубив на какое-то время под аккомпанемент изумленного взгляда Милины. Пер рухнул как мешок с провизией. Сэм сочла своим долгом объясниться с оставшимися. А то еще запаникуют.

    [​IMG]

    - Он себя не контролировал, мог стать опасным для себя и нас.
    - Молодец. Я сам давно мечтал это сделать, - спокойно констатировал Оливье, перезаряжая плазмомет.
    - И никого не смущает, что нас осталось трое? – робко пискнула ботаничка.
    - Смущает. Меня в данной ситуации вообще много чего смущает. Но это не повод бросить оружие и с блаженными улыбками кинуться целовать иглоплювов. Судя по его мыслям, Пер собирался сделать именно это.
    Пряный запах становился все ощутимее, плотным облаком окутывая их. Это значит, что иглоплювы за пределами домика стоят стеной. Им не уйти. Не выжить. Ни при каких обстоятельствах. Где-то далеко раздался торжествующий вой, и Сэм пошатнулась, услышав чуждую мысль.
    Попались.
    Ожесточенно растерев виски, прогоняя чужака и мигрень, Саманта потянулась к коммутатору, прикрепленному к скафандру.
    - Омега Альфе. Ответьте. Омега вызывает Альфу. Ответьте. Нам нужна помощь. Ответьте. Капитан, ответьте, черт вас подери!
    Стукнув кулаком по стене в бессильной ярости, Сэм замерла, пытаясь успокоить стук разбушевавшегося сердца. Обидно умереть на безымянной планетке после того, как выжила на Гаапте.
    - Да? – казалось, прошла вечность, но комм все же ожил.
    - Ли Вонн?
    - Он самый. Что надо?
    - Помощи, кивана тебя задери! Мы подыхаем. Ульф исчез, Пер не боец. Нас осталось трое! Вы отдадите нас на съедение?
    - А что я могу сделать? Бойцов на Гае больше нет. Только вы с Ульфом. Мне очень жаль. Но не пошлю же я к вам на помощь механиков или оружейника.
    - Так бахните чем-нибудь по планете! Прикончите нас, и плевать. Лишь бы и этих тварей размазало по поверхности. У вас же полно оружия.
    - Оно не для свободного пользования. К тому же, я не могу напасть на иглоплювов. Я связан обязательствами.
    - Какими еще, к черту обязательствами?! – Саманта не верила ушам. Этот дебил еще и с розовыми убийцами договор заключил? Он собирается поставлять им оружие? Тогда человечество накроется медным тазом, и быстро. Наверное хорошо, что она сейчас отдаст концы. Наблюдать такое ей совсем не улыбается.
    - Я заключил пакт о ненападении на нечеловеческие расы. Раз иглоплювы разумны, я не могу помочь. Другое дело, оставайся они безмозглыми хищниками.

    [​IMG]

    - Если каким-то чудом выживу, найду тебя и выпущу кишки, - прорычала Сэм.
    - Мне очень жаль, лингвист. Я даже шлюпку с автопилотом выслать не могу. Пати не удалось его починить. А рисковать членами экипажа я не намерен.
    Саманта отключила комм, не дожидаясь следующих оправданий. На нее смотрели безумные глаза Милины. Оливье отвернулся, не в силах скрыть отчаяние.
    - Ну что, ребята. Приплыли.
    - Может быть попробуем добраться до шлюпки? – робко заикнулась ботаничка.
    - Ты права. Надо пробиваться, - кивнула Сэм. – Не факт, что гады ничего с ней не сделали, но это шанс, пусть и призрачный. Сидеть здесь равносильно выстрелу себе в глотку. Оливье, ты с нами?
    - Нет, блин, останусь тут куковать. Конечно, с вами.
    - Тогда ты впереди. У тебя плазмомет мощнее. Милина, ты следом. Я замыкаю. Берем с собой только заряды плазмы. Еда нам не понадобится, если мы доберемся до шлюпки. В противном случае она нам не пригодится тем более.
    - А Пер? Оставим его здесь? – с наивным лицом спросила Милина.
    - Я б с радостью, но против устава не попрешь. Оливье, приведи его в чувство.
    Пока пилот хлестал по щекам геолога, а Милина брызгала на него водой, Саманта собирала боеприпасы, периодически косясь в проемы. Мины* не позволяли иглоплювам прорваться вовнутрь, но у них заряд не вечен. Придется в буквальном смысле прорубаться.
    Вот же не везет. Из одного предательства в другое. Иначе расценить поведение капитана она не могла. Он предал экипаж, команду. Свою семью, по сути. Если бы она не скрывалась от закона, подала бы заявку в Космический Трибунал.
    - Вот же сука, - процедил сквозь зубы Оливье. - Если бы я знал, какой мразью он окажется в итоге, ушел бы работать на грузовой корабль.
    - Ха. Кто бы говорил, - лингвистка не выдержала.
    - Ты о чем?
    - Гаапт.
    Саманта знала – этого слова достаточно, чтобы всколыхнуть самые черные воспоминания в сердцах обоих.

    [​IMG]

    - Ты что, меня этим собралась попрекать? – скривился пилот. – Нашла время тоже.
    - А может мы через полчаса сдохнем? Давай уж расставим все точки над и.
    - Да нечего там расставлять? Ты оказалась форменной эгоистичной дрянью! Думала только о своей заднице.
    Если б не трагичность ситуации, она бы рассмеялась.
    - Я наивно полагала, что ты изменился. Стал лучше. Оказывается, каким был уродом, так и остался. Все вокруг виноваты, кроме тебя. Я просила о помощи.
    - Я пытался помочь.
    - Тем, что сдал меня с потрохами? Спасибо большое. Это был удивительный опыт. Действительно. Очень познавательно.
    - Скажи еще, что ты ничего не делала для того, чтобы я к тебе присоединился.
    - А как же? Я так скучала…
    - А то я не знаю.
    Идиотка. Я ведь любил тебя. А ты… ты перешла на сторону этих монстров. Ты продала человеческую расу! Обменяла на каких-то уродов… Да ты сама такая же. Ты ведь не человек уже. Теперь я понимаю, почему ты встала на их сторону тогда…
    Саманта опешила. Впустив в себя горечь ушедшего прошлого она потеряла контроль над блокировкой дара. Оливье покосился на нее, понял, что она все слышала и заткнулся, насупившись. Лингвистка тоже молчала, переваривая услышанное. С такой точки зрения она поступки пилота никогда не рассматривала. Хотя, все равно его ни черта уже не оправдает. Как и ее. Уже.

    [​IMG]

    - Эй, ребята! – встряла между ними Милина, на встревоженном лице которой нарисовался страх очутиться в центре гражданской войны. – Мне кажется, что сейчас не время и не место обсуждать опыт ваших прошлых отношений.
    - А знаете, что… Оставьте себе по заряду плазмы. Уходите. Я вас прикрою. Но если не успеете добраться до шлюпки, застрелитесь. Все лучше, чем быть обглоданным заживо.
    - Я тебе тут остаться не позволю, - рявкнул Оливье. – Кто знает, может ты заодно с иглоплювами?
    Вот же сука…
    Сэм перехватила обеспокоенный взгляд ботанички и поняла, что зерно сомнения упало на весьма благодатную почву.
    Я очень надеюсь, что эту ночь ты не переживешь…
    Мысли свои внушать ему не стала. Но Оливье все понял по ее лицу и заткнулся. Очень вовремя.
    - Мы можем использовать мины для прикрытия, - подал вдруг голос геолог, которого Милина окончательно разбудила. – Они их чувствуют и не лезут напролом. Если мы прикрепим их к скафандрам, появится шанс дойти до шлюпки. Правда, кто-то может подорваться, но лингвистка права – лучше сразу сдохнуть, чем почувствовать себя едой.
    - Заряды почти на исходе, - буркнул пилот. – Они вот-вот погаснут. Если идти, то в течение десяти минут. Решайся, Саманта.
    Он с таким смаком произнес ее имя, словно перекатывая его языком. Пробуя на вкус. Впервые он назвал так. Это что-то значит? Если и да, она подумает об этом на борту шлюпки. Или в загробной жизни, если таковая все-таки существует.
    Лингвистка послала ему гримасу злобного клоуна, в глубине души понимая его правоту. Пора. Иначе шанса уже не будет. Пан или пропал. Я ж так это люблю…

    [​IMG]

    Кончики пальцев начинает покалывать. Знакомое ощущение. Адреналин потихоньку взбрызгивался в кровь. В глубине души Сэм знала, что они не дойдут. Если кто и прорвется, так только она. И то благодаря иммунитету от их яда. Но она будет бороться до последнего вздоха за них. Особенно за Милину. Мужиков не жалко. А вот девочка только жить начала. И то, как она храбро сражалась, подняло ее в глазах лингвистки. Сильная, хоть и ранимая. Она не должна умереть.
    Точно так же за нее боролись сокамерники на Гаапте. Помогали бороться за жизнь. Заставляли бороться. Хотя будь ее воля, она бы легла посреди рудника и отдала концы под кошками* надсмотрщиков. Уж лучше так, разом, отмучиться… Она ведь полагала, что ее вахта будет продолжаться вечно. Собирая свой походной рюкзак, Саманта снова позволила себе увлечься тягостной серой паутиной воспоминаний, откладывая предстоящий ужас перехода.
     
    Последнее редактирование: 18 мар 2017
    Lanalely, lynxrysya, MikkiMur и 13 другим нравится это.
  17. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 7 мар 2017 | Сообщение #17
    15

    Шесть лет назад. Гаапт


    - Серьезно? – Оливье вытаращился на капитана Доусона, изо всех сил пытаясь скрыть отвращение. Не очень удачно. – Почему я должен сопровождать ее?
    - В прошлый раз, когда мы высаживались на Евангелисте, вы были полны решимости защитить нашего лингвиста, лейтенант*.
    - Опыт – страшная штука.
    - На Гаапте нет иглоплювов, первый пилот, - ехидно заметила Сэм. – К тому же, автоматическая шлюпка на ремонте. По уставу в такой ситуации я не имею права управлять кораблями, даже маленькими.

    [​IMG]

    - Это приказ, лейтенант, - поставил точку Доусон. – Это не обсуждается. Вы доставите сержанта* Гроссман на поверхность планеты. И мне плевать, что по этому поводу думает Оранжевый Департамент. Если они думают, что лингвисты умеют телепортироваться, то глубоко заблуждаются.
    - Спасибо, сэр.
    - Не благодарите, капрал. Это моя обязанность – заботиться о своих подчиненных.
    Господи, да засунь ты свой пафос себе в зад.
    Саманте не терпелось очутиться на поверхности планеты. И плевать, что там жуткий парниковый эффект и раскопки. Хотелось размяться. Почувствовать себя нужной. Правда, в данный момент в ней нуждалось понятие абстрактное – Оранжевый Департамент. Госпожа Гертруда Гроссман хорошо себя зарекомендовала в качестве посредника между другими расами и человечеством. Все стали понимать друг друга гораздо лучше с тех пор, как ее начали привлекать к работе. Им же было невдомек, почему. Вот и сейчас Департамент Межпланетных Коммуникаций настаивал на ее присутствии при переговорах с несговорчивыми гааптянами. Они отказывались работать и «не хотели» понимать человеческую речь.
    Правда, девушку напрягал тот факт, что спикер департамента не желал видеть на Гаапте никого из экипажа Фридриха, исключая лингвистку. Оливье достался ей в напарники лишь из-за поломки автоматической десантной шлюпки. Лингвистов обучают всему на свете. И управлению малыми кораблями в том числе. Но пользоваться своими навыками они имеют право только в случае чрезвычайной ситуации, когда нет другого выбора. Во время перелетов лингвисту нужно сосредоточиться на предстоящей задаче, настроиться на общение с аборигенами. А не думать, как бы не поймать корпусом астероид и удачно припланетиться.
    Как оказалось, лейтенанту Оливье Маршанну тоже не всегда хотелось об этом думать.
    До Гаапта оставалось полчаса лету, когда десантный модуль начал издавать тревожный писк. Звук испускала приборная панель, на которую с немым укором смотрел Олли.
    - Ну что еще?
    - Это корыто сообщает, что недостаточно топлива. Мы не сможем долететь до космопорта.
    - Шутишь?
    - Если бы. Какого хрена ему надо? Я же проверял…
    Саманта задумчиво глянула на приближающуюся планету и обомлела.

    [​IMG]

    - Олли… Тут какая-то серебристая хрень в иллюминаторе параллельно с нами движется…
    - Какая еще хре… Какого …?!
    - Это баррелит?
    - Схватываешь на лету. Мы теряем топливо. Но приборы не показали столкновения с чем-либо. Ты почувствовала толчок?
    - Нет.
    - И панель молчит. Эй, Билли Боб!
    Таким незатейливым именем звали компьютер модуля. Имя кто-то одаренный нацарапал прямо на приборной доске. Сильно кастрированный полу-искусственный разум, с которым обычно общались нажатием кнопочек и спиралек на панели. Но в экстренных ситуациях можно было включить голосовой режим. Но переговариваться с ними не любил никто – слишком холодными и глупыми они были.
    - Компьютер неисправен, - спустя минуту раздался скрипучий голос, от которого у Саманты галопом поскакали мурашки по всему телу.
    - Вот спасибо! Черт! – Оливье в ярости долбанул кулаком по панели. Боб обиделся и ответил миганием всех огоньков сразу. Пилот в долгу не остался и перешел на матерный французский.
    - Оливье, хватит поносить безмозглый компьютер! – встряла Сэм, тряся его за рукав и пытаясь привести в чувство. – Скажу лучше, что делать теперь?

    [​IMG]

    - Молись богам, если веришь в них. Топлива хватит лишь на поддержание нужной скорости для входа в атмосферу. Как только войдем, начнем падать. Топлива на тормозные маневры не хватит. Здесь предусмотрена воздушная подушка на случай таких приземлений, но с учетом настроения и здоровья Билли Боба, я бы на это не рассчитывал.
    - Если мы не сбросим скорость, сгорим,- удивляясь тому, как спокойно говорит об этом, произнесла Сэм. – Может, притормозишь сейчас? Лучше болтаться на орбите, чем превратиться в жаренных жовоней.
    - Не хватит топлива. Торможение жрет больше, чем ускорение.
    - С каких это пор?
    - Вот такие хитровыдолбанные шлюпки штампует правительство. Заодно проверим на прочность продукцию родных верфей.
    - Не скажу, что ты меня успокоил…
    Перед самым входом в атмосферу хаотичная пляска огней на панели прекратилась. Компьютер недовольно кашлянул и выдал информацию о пробоине в левом топливном баке.
    - Да что ты говоришь! – рявкнул Оливье.
    Саманта нервно хихикнула. А затем наступил ад.
    Шлюпка начала ускорение. Корабль трясло и мотало. Он дрожал так, словно вот-вот развалится. Компьютер решил отлучить экипаж модуля еще и от услуг термоизоляции, поэтому в кабине немедленно разместились тропики. Которые затем сменились чем-то похожим на жерло проснувшегося вулкана. Перегрузка в хрен знает сколько Gтоже не замедлила порадовать присутствующих. Во время очередного толчка Саманта свалилась у задней стены, рядом со шлюзом и встать уже не смогла. Из носа хлестала кровь, из глаз и ушей, возможно тоже. По крайней мере видеть она перестала. А вот собственные вопли, сменившиеся затем агоническим хрипом, различала. Где-то вопил Оливье, но в данную секунду ей было не до него. Такое чувство, будто на нее эта самая шлюпка и упала. Смерть в такую минуту казалась блаженным избавлением.
    Удар. Столь мощный, что Саманту подняло в воздух и опустило где-то за приборной панелью.
    Все. Приплыли.
    За этой мыслью последовала спасительная тьма. Погружаясь в забытье, Сэм искренне понадеялась, что умирает.

    [​IMG]

    В себя ее привела дичайшая головная боль. Из цикла «пыток не надо». Тело ломило, но она сумела найти в себе силы ощупать лицо. Нос и глаза на месте. Уже хорошо. Вот только правый глаз заплыл, очевидно во время оглушительных полетов по кабине она где-то приложилась лицом.
    - Эммм… Оливье?
    - Ну что?! – рявкнул он откуда-то слева. Точнее сказать не могла – видел один глаз, да и уши до сих пор заложены.
    - Ты живой?
    - Нет. Я дружелюбный зомби.
    Раз ерничаешь, значит живой, и со всеми конечностями.
    - Тогда другой вопрос. Куда ты, мать твою, нас посадил?
    Ответ на поставленный ею вопрос они смогли найти ближе к вечеру следующего дня, судя по внутренним ощущениям Сэм. Модуль действительно разорвало пополам при ударе об поверхность планеты. Но не до конца. Щели были слишком узкими, чтобы в них протиснуться, а люк сплющился. Люди же были слишком измотанными, чтобы пробивать себе путь наружу силой. Саманта кое-как откопала аптечку и теперь усердно оказывала себе первую помощь. Оливье отделался легким испугом и синяками. Лицо осталось нетронутым, не считая лопнувших глазных сосудов, делавших его похожим на древнего вампира из старых сказок. А вот ей досталось по полной. Правая половина лица раздулась и посинела. Глаз заплыл. Красотка. К счастью, в модуле оказалось достаточно противовоспалительных препаратов. Дня через два отек должен спасть. Чего не скажешь о фингалах. Ну, это она переживет. Если они дойдут до города, конечно.
    Кое-как жертвы космокрушения все-таки выбрались. Пайка должно хватить надолго. Вот с водой проблемы. Придется пить местную, с гарниром из антибактериальных таблеток. Дизентерия до сих пор не канула в Лету несмотря на прогресс.

    [​IMG]

    Шлюпка села в пустыне. Куда не кинь взгляд – ничего. Ни деревца, ни здания.
    - Это явно не столица, - хмыкнул Оливье.
    - Да уж. Что-то из приборов мы еще можем использовать?
    - Нет. Даже компас с противоударным корпусом – всмятку. Я до сих пор удивляюсь, как выжили мы…
    - Человеческое тело не такое хрупкое, как о нем думают. И куда идти?
    - Север впереди. Нам нужно на юго-запад. Город там.
    - Какой из?
    - Любой. Нам нужно добраться до какого-нибудь поселения. Там есть связь. Все наши коммы накрылись медным тазом.
    - И как долго идти?
    - По моим подсчетам – от двух до четырех недель. В зависимости от скорости передвижения и длительности привалов.
    В хорошей пилотной школе всем ученикам вживляют в кору мозга нано-компасы. Крошечные микро-приборчики, помогающие ориентироваться на местности в случаях, подобных этому. Впрочем, мужчины и без них хорошо справляются. Именно поэтому среди профессиональных пилотов так мало женщин. Они отвратительно ориентируются в пространстве. Сама Сэм отлично ощущает телом бег времени, но не отличит север от юга. Хотя лингвистов тоже этому обучали. И кому-то чего-то вживляли. Желающим, на этот раз. Саманта отказалась. И пожалела об этом миллион миллионов раз. Обидно. Соглашаешься на плохое, отказываешься от хорошего. Правда жизни.
    - И спальных мешков нету…

    [​IMG]

    - Не скули. Ты же маньяк-убийца! Что тебе какие-то неудобства во время сна?
    - Я потому и убиваю всех так хорошо, что высыпаюсь, - парировала Саманта. – Пошли уже, скаут.

    Спина онемела. Ноги словно не принадлежат мне. Третью неделю с неба капает мелкая морось. Иногда наведывается ливень. Мощные струи дождя оставляют синяки даже на защищенных скафандром участках кожи. Очень хочется умереть.
    Такое ощущение, что водой пропитались все мышцы, кости. Я набухла и скоро лопну, как мыльный пузырь.
    Непромокаемая ткань рюкзака оказалась слегка бракованной. Сухой паек больше при всем желании так зваться не может. Очень хочется горячего бульона. Кофе. Или на худой конец просто кипятка. В желудке давно сидит ледяной голодный зверь, потихоньку замораживающий все остальные органы.

    [​IMG]

    А ведь все так хорошо начиналось. Первую неделю стояла сухая погода. По ночам было холодно, но из-за небольшой влажности особого дискомфорта не ощущалось. Мы разводили костры, обжаривали копченное мясо, наполняя безвкусный ранее продукт ароматом дыма и полевых трав. Оливье заваривал чай с местными цветами. Я не ботаник, но о природе Гаапта уже много известно. Что ядовито, а что нет. Пару раз ловили пустынных змей, которых не запрещалось употреблять в пищу. С виду ужин не комильфо, но на вкус – божественно. Особенно после сухарей и резинового мяса.
    Но сказка кончилась спустя шесть дней. Сухая прерия в одночасье превратилась в болото – начался сезон дождей. Ни о каких кострах и горячих чаях больше речи идти не могло. Поблизости не было ничего, что могло послужить хотя бы временным укрытием. Ни пещер, ни деревьев, из которых можно соорудить шалаш.
    Первое время Оливье матерился как сапожник. Потом замкнулся в себе и замолчал. А я не пыталась его расшевелить – сама боролась с поглощающим безумием. Есть ведь такая пытка, да?
    Душ. Горячий душ. Какао. Суп с мясом какой-нибудь местной кракозябры. Разве я многого прошу? Мои мечты так примитивны…
    Падение шлюпки расстроило мое здоровье сильнее, чем казалось вначале. Болело практически все тело. Сегодня я падаю каждые пятнадцать минут. Оливье надоело меня ждать, и он умотал вперед. В тот день в сердце закрались первые подозрения о его пламенных чувствах ко мне. Не так уж и ясно горел костер симпатии, раз его так быстро притушило простым дождиком. Да, конечно, дождик тут совсем не прост. Но… Короче, одно сплошное и огромное «но»…
    Я упала в лужу. Придавила поясницей рюкзак и поняла, что без посторонней помощи не встану.
    - Оливье? Эй! – назвать это грозным окриком можно с большой натяжкой. Связки отсырели тоже. Из горла вырвалось нечто среднее между писком полураздавленной мушки с Эроса и хрипом умирающего иглоплюва.
    Кажется, я отключилась. Разбудило меня странное ощущение – комфорта. Я открыла глаза и не сразу поняла, что изменилось. Больше не было падающих на лицо тяжелых капель, измывающихся над кожей. Дождь кончился. Очень хотелось по этому поводу что-нибудь станцевать, но сил подняться с земли по-прежнему не наблюдалось.
    - Герти, подъем! – рядом нарисовался Оливье, на лице которого распылалась счастливая детская улыбка. – Сезон дождей кончился. А за тем холмом – поселок. Мы выжили.

    [​IMG]

    - Ох, говори за себя, - простонала я, поднимаясь с его помощью на карачки и мотая головой, пытаясь прийти в себя. – Я себя живой не ощущаю.
    - Ничего. Сейчас помоемся, поедим горячего, и воспрянешь духом.



    Оливье погорячился. Духом она не воспряла.
    В поселении их встретили настороженно. Здесь жили в основном вольно-наемные рабочие. Условия Саманту поразили. Если так живут те, кто добровольно прилетел на рудники, что же происходит в поселениях с заключенными? Горячий душ? Ха. Три раза. Отмываться их послали на ближайшее болото. Служившее так же источником и питьевой воды.
    Раскиданные без всякой планировки металлические бараки без окон внушали тоску. Грязь, лужи, мусор. Как можно по доброй воле обречь себя на такую жизнь?!
    - Вот ведь засада. Я в жизни не стирал свои трусы руками, - ныл Оливье, полощась в лужице с неприятным запахом.

    [​IMG]

    Саманта молчала, сосредоточенно оттирая свои ботинки. На ужин им предложили жесткую солонину и подобие галет, с которыми они таскались все три недели. И брюзжание пилота хорошего настроения ей не добавляло. Она боялась, что сорвется, если начнет ему поддакивать.
    Голодные, холодные и не чувствующих задних ног, они рухнули на грязные матрацы, набитые болотной травой. Которой не дали просушиться, судя по всему. Воняли они жутко. Но Саманта сразу же отрубилась.
    Поспать им не дали.
    Через час их разбудил прораб поселка.
    - За вами приехали, - с невозмутимым видом произнес мужчина. И лишь когда парочка садилась в бронированный джип с гусеничным траком вместо колес, она успела заметить мелькнувшее в его глазах облегчение. Их боялись. Но почему? Они же пришли не по их души.
    Допотопная техника уже не удивляла. За рулем сидел меланхоличного вида парень с вихром светлых волос. Говорил он мало. Лишь перекинулся парой слов с пассажиром, занимавшем соседнее сиденье. По акценту Сэм вычислила в нем своего земляка. Не удивительно. Больше пятидесяти процентов Гаапта принадлежит Соммеру. Второй сопровождающий, близнец водителя, оказался ненамного болтливее.
    Судя по нашивкам – военные.
    - Что здесь делают люди Красного департамента? – на этот вопрос они решили ответить красноречивым молчанием.
    Поняв, что с ребятами каши не сваришь, Саманта попыталась уснуть. Но почва Гаапта к этому не располагала. Уставшее тело чувствовало каждую выбоину и кочку, по которой они проезжали. Конвой поиском ровной дороги озаботиться не собирался. Через три часа они подъехали к крупному городу.
    - Столица, - прокомментировал водитель. Саманта молча приняла информацию к сведению.
    Главный город главного рудника галактики отличался от места их кратковременного отдыха лишь размерами и количеством людей с безумным взглядом. Впрочем, вскоре Сэм заметила и другое отличие. Военные.
    - Тебе не кажется, что тут слишком много парней с красными нашивками? – буркнул Оливье.
    - Кажется. И мне эта прогулка перестает нравиться.
    - Счастливая. Я от нее не в восторге с момента вылета с Фридриха…

    [​IMG]

    Не успели они выйти из машины, как к ним подскочили трое крепко сбитых парней с короткими стрижками и лучевиками наперерез. Без единого слова их провели в барак, стоящий особняком от остальных. Едва войдя туда, Сэм поняла, почему. Судя по нашивкам, тут собрались не последние шишки Красных. Присутствовала пара толстячков, не обладающих служебной выправкой, и облаченных в костюмы из дорогущей ткани. Одежда выглядела смешно в данной обстановке. Но на лице Сэм не дрогнул ни единый мускул.
    - Сержант Гроссман? – к ней обратился седой стройный мужчина с запавшими серыми глазами. Майор.
    - Так точно, сэр, - девушка вытянулась в струнку.
    - Майор Берроуз. Мне поручено ввести вас в курс дела.
    На Оливье никто не обращал внимания. Сэм чувствовала, как он тихонько закипает, но тут его под белы рученьки увели обратно на улицу.
    - Вам известно, с какой целью вас направили на Гаапт?
    - Помочь найти общий язык между аборигенами и надсмотрщиками, сэр.
    - Что ж, информация несколько устарела. У нас тут восстание, сержант.
    Да твою ж мать!..
    - Три недели назад гааптяне отказались работать. Кое-кто из людей-заключенных к ним присоединился. Через три дня они выдвинули требования через своего вождя, некоего Сержа. Этот гражданин здесь на пожизненном, ему терять нечего.
    - Что требуется от меня, сэр?
    - Мы понимаем, что требовать от вас голову Сержа мы не можем. Он все-таки человек. Но покалечить можете. А что касается гааптян… Уничтожьте всех, кто примкнул к этому ублюдку.
    Саманта застыла в недоумении. Фридрих – военный корабль, там тоже есть солдаты. Какого черта они послали на планету только ее, раз здесь восстание?

    [​IMG]

    - Мы окажем необходимую силовую помощь, - словно прочитал ее мысли Берроуз. – С этого момента мы переходим в ваше подчинение, сержант.
    Сейчас описаюсь от счастья.

    После ряда неудачных попыток Красного департамента поссориться с коренными жителями некоторых планет, Президент, который Господин, запретил военным заниматься подобной деятельностью без ведома лингвистов. Все, что касается межрасовых конфликтов, решается только в присутствии хотя бы одного выпускника Эриды. «Иначе какой смысл тратить на их обучение столько средств?» - заявил Каховски в интервью. Как правило, пара-тройка лингвистов в состоянии справиться с любой межрасовой проблемой. Но в особо запущенных случаях в помощь им выделялись войска.
    Первый опыт работы с армией Сэм получила во время зачистки Евангелисты. Правда, посланы они были туда уже после того, как иглоплювы вырезали весь космопорт и чуть не утащили на тот свет Сэм в компании перепуганного Оливье. И сработаться у них не получилось. Красные от души ненавидят лингвистов за то, что они якобы отобрали их хлеб. А уж тот факт, что какая-то девчонка круче них по всем параметрам, вообще сводил челюсти этих ребят в зубодробильном скрежете. Вряд ли что-то изменится сейчас.

    Спустя полчаса голова Саманты трещала от полученных инструкций. Для начала необходимо найти базу повстанцев. Подземелье под городом пестрело туннелями и переходами, в которых живут гааптяне. О половине таких нор руководство рудника поставлено в известность не было. Выходит, гааптяне оказались не такими тупыми, как о них думали, и оставили себе пути к отступлению. Конечно, рано или поздно их бы выкурили оттуда. Тем не менее, факт их восстания пробудил в Саманте нечто сродни уважению.
    Гааптяне неагрессивны по своей природе. Если их оторвать от предводителя, они быстро сдуются. Но для этого нужно добиться, чтобы они выдали его. И заодно всех, кто с ними в сговоре. Этим она и займется, когда найдет их. Пытками. Ну и когда информация будет получена, можно приступить к третьему пункту – ликвидации. Тут ей помогут военные. Хотя, она и сама справится. Аборигены беззащитны, хоть и омерзительны. У них много уязвимых мест и они не сопротивляются. Просто мужественно терпят боль и издевательства. Идеальный народ.
    Выспаться Саманте так и не дали. Видимо, это сыграло свою роль в последующей цепи событий, которые привели ее на эшафот.
    Зато Оливье предоставили поистине царские апартаменты с переносной ванной и железной койкой. Ее же, после перекуса сухарями пополам с какими-то вонючими водорослями отправили в катакомбы. Предложили сопровождение, но девушка отказалась. С чужими, недружелюбно настроенными людьми ей будет некомфортно. Она и подземелья-то не особо любила. А в сочетании с взводом солдат и вовсе. К тому же, нельзя допустить, чтобы кто-то узнал, каким образом она будет искать аборигенов.

    [​IMG]

    Очутившись впервые за последние несколько недель в одиночестве, Сэм всерьез раздумывала, а не подремать ли в земляном коридорчике пару часов. Сухо, темно, и главное – тихо. Потом решила, что это чревато осложнениями для сохранения целостности ее тела. Считается, что гааптяне миролюбивые твари, а вдруг и среди них попадаются маньяки? К тому же, где-то здесь бродят люди, вошедшие с ними в сговор. Уж они-то церемониться с лингвисткой не станут.
    С недосыпу ее мутило. Нет, так дело не пойдет. Прислонившись к стене, девушка закрыла глаза и сделала пять глубоких вдохов, пообещав организму скорый отдых. Организм в свою очередь пообещал продержаться еще немного.
    Фонарик, крепившейся к уху, давал достаточно света, чтобы не врезаться в перегородки. На ментальном горизонте мертвая тишина. Через час Сэм дотопала до первой развилки и столкнулась с дилеммой. Детская считалка пригласила идти направо. Девушка отмахнулась и отправилась в левый коридор. Через полчаса наткнулась еще на три развилки. По-прежнему тихо. Выругавшись, повернула обратно. Считалка-то не врала. Уже через несколько шагов она услышала негромкое бормотание. Словно гудел улей каких-то насекомых. Впрочем, недалеко от истины. Гааптяне – те же пауки, только обладающие развитым мозгом и приличными размерами.
    Кто бы мог подумать – гааптяне сговорились с людьми. Людьми! Человеческая раса всегда отличилась нетерпимостью к другим созданиями космоса. Впрочем, они и между собой плохо ладили. Белые уничтожили красных, поработили черных и пытались сделать наркоманами и рабами желтых. И лишь ресурсы, сделавшие на прощание ручкой, заставили их примириться меж собой и обратить свой гнев против тех, у кого с человеческим телосложением вообще мало общего. Впрочем, валиурцы похожи на людей, по крайней мере внешне. Внутри, и Саманта это знала, ибо ей доводилось препарировать одного из них, они являлись счастливыми обладателями трех кровеносных систем, двумя сердцами, одно из которых выполняло также и функцию печени и бóльшим мозгом. Но у них серо-зеленая кожа, слишком большие для гуманоидов глаза и отсутствие волосяного покрова на теле. И все – этого достаточно сначала для страха, потом для омерзения, и в конце концов – для ненависти.
    А тут – пожалуйста вам. Стали если не друзьями, то партнерами. В голове не укладывалось. Земляные проходы становились все уже и ниже. Пару раз пришлось опускаться на карачки и ползти. Вот этого Сэм больше всего не любила. В такой позиции защищаться-то сложно, не говоря уж про атаку. Нет пространства для маневров.
    Пока никто не приближался. По крайней мере, из мыслящих разумно.

    [​IMG]

    В одном из коридоров я все-таки застряла. Позор. Плечи кое-как протиснулись, а вот пятая точка пролезать отказалась наотрез. Никогда бы не подумала, что она может так меня подвести. Устав от попыток выбраться, я, кажется, отключилась. По крайней мере, открыв снова глаза, обнаружила, что часы ускакали на сорок минут вперед. Плохо, очень плохо. Непрофессионально и опасно. Привычка полагаться на дар иногда ослабляет остальные чувства.
    Если кому расскажу, Эрида от меня отречется. За два дня я спала не больше четырех часов, но для лингвиста это слабое оправдание. Видимо, дорога от разбитой шлюпки вымотала меня сильнее, чем я думала. Грусть-печаль.
    Кое-как я вылезла обратно. Достала стилеты. Уж простите, дорогие мои, что приходится вами пользоваться для черной работы.
    Принялась ковырять лаз. Земля поддавалась не слишком усердно. Почва, хоть и сухая, но крепко спаянная, зараза.
    Но спустя час я все-таки пролезла вперед. И очутилась в просторной комнате. Здесь было относительно прохладно и свежо. Потную от трудов кожу приятно холодила витавшая здесь влажность.
    И еще здесь меня ждал сюрприз. Вдоль стен располагались кладки. Яйца. Роддом гааптян. По приблизительным подсчетам, здесь тысяч пять особей. Уничтожение этого родильного отделения нанесет им ощутимый урон. Они плодятся очень медленно. Вполне возможно, обнаруженная мною кладка – единственная, и больше детенышей нет.


    [​IMG]

    Скорей всего, на подобный шаг Красные не подпишутся. Кто-то ведь нужен для работ на рудниках. Не все под силу каторжникам и наемным рабочим. Пару сотен яиц наверняка захотят оставить. Впрочем, не мне решать. Моя задача – найти их теплую компашку и разворошить там все к жовоньским хвостам.
    И бинго! Я их нашла. После того как еще раз вздремнула и перекусила парочкой сухарей. Пить хотелось до одури. Пришлось довольствоваться мятными капсулами – хоть ненадолго смягчили острую жажду. Жалкий обед тем не менее слегка меня подбодрил, и телепатия начала работать четче.
    Судя по мысленному потоку, который я улавливала, где-то рядом со мной собралось особей двести. Четко разобрать, о чем они думают, я не могла. Земляные перегородки частично экранировали дар. Мне перепадали лишь ощущения. Страх. Паника. Ужас. Они знают, что хозяева рудников вызвали лингвиста. Поделом, ребята. Нечего устраивать революции.
    По- хорошему, я должна запомнить это место и доложить Красным нашивкам. Соваться в банку с пауками одной – не самая удачная из моих идей. Но я сунулась. Пролезла в зал, где и застукала недоделанных революционеров.

    [​IMG]

    И едва не оглохла, а затем и ослепла, от нахлынувшей эмоциональной волны. Меня словно протащило по песчаному берегу метров двести и потом со всей дури шмякнуло об утес. Они увидели меня. Заголосили как сумасшедшие. Их крики разрывали мою голову изнутри.
    Я упала на колени и зажмурилась.
    Да что ж такое со мной? Я убила сотни разумных существ. Трупы инопланетных уродов падали штабелями. Они тоже боялись смерти, молили о пощаде. Но какое до них дело мне, лингвисту? Я – чистильщик. А они – вирусы нашей галактики.
    Сейчас все иначе. Во мне что-то изменилось. Я приняла их мысли. Впустила в себя. Головная боль ушла, сразу стало легче.
    «Пожалуйста, не трогай кладки. Не убивай наше будущее»…
    Они не просили за себя. Они умоляли не убивать детей. Они знали, зачем я здесь и что их теперь ждет. Понимали – вся их затея с восстанием провалилась. Они корили себя за то, что пошли на поводу у кучки человеческих заключенных, подставив под удар свою расу и потомство.
    Здесь были и молодые особи, аналоги человеческих подростков и малышей. Они не боялись меня. Матки пытались закрыть их своими широкими туловищами, но тщетно – их любопытные жвала щелкали над головами матерей, они изо всех сил пытались разглядеть, что же за чудо чудное их посетило.
    Ни одна инопланетная раса никогда не просила за своих детенышей. Ни единого раза. Страх за потомство присущ только потомкам Земли. Я раньше так думала. А гааптяне вели себя совсем как люди. В них больше человеческого, чем в некоторых из нас.

    И какого рожна вы устроили этот бардак?
    Мысль прозвучала удивительно мягко. Я не хотела их пугать.
    Гааптяне – не телепаты. Они общаются между собой с помощью звуков и запахов. И даже выучили галакто. Но разговаривают на нем плохо – у них нет подходящих челюстей для этой цели. Именно поэтому я всегда так хорошо понимала представителей этой расы. У них интересные мысли – не только фразы и слова, но и образы. Очень яркие, реалистичные и объемные. Люди тоже иногда мыслят образами, но у них зрение развито хуже, и мысли, как и сны, блеклые и очень часто двумерные.
    Я с ними уже общалась, но никогда не интересовалась, как эта раса живет. Да и с чего бы? Меня это никогда не волновало. А сейчас…
    Я устала. Хотела спать. Пить. Помыться наконец нормально. Еле стояла на ногах. Шквал образов и чувств чуждых мне существ сломал психологическую блокировку лингвиста, смял в одночасье жесткую оболочку, защищавшую таких как я от ненужного сочувствия. И я узрела.
    Не от хорошей жизни они прислушались к Сержу и согласились поддержать его. И не хотели они никаких революций. Просто составили список требований (не без помощи людей) и обратились к руководству. Вернее, попытались обратиться. Первую партию к начальству не допустили, а охрана избила парламентеров. Вторую группу все же впустили. Но не всех выпустили. И заявили, что их требования смешны.

    Саманта в начале их объемного рассказа заподозрила, что Серж просто воспользовался наивностью гааптян и с помощью них хотел проехать в направлении лучшей жизни. Ан нет. Касательно заключенных пауки не выдвинули ни единой просьбы. Возможно, не успели. Никто из не имеющих к Гаапту отношения не подозревал даже, как обстоят дела. Местных жителей полностью поработили. За работу в шахтах им не платят. Живут они в условиях худших, чем каторжники. Еда по талонам. Один талон выдается за 6 часов работы. Непрерывной работы. То есть отдыхать ты можешь. Но в таком случае ты не будешь питаться. Детей сразу обучают рудным работам. Никаких выходных, отпусков, больничных. Даже беременные самки трудятся среди залежей баррелита. Неуместно, но все же возникла у Саманты мысль – а когда они находят время для спаривания?..
    Аборигены умирали от недоедания, недосыпания и болезней, а администрация лишь пожимала плечами и выражала надежду, что «следующее поколение окажется выносливее». Нет. Гааптяне вымирали. Если так пойдет и дальше, работать придется людям. И не только самоубийцам и преступникам. Сами же себе вредят.
    Нет, я не смогу их уничтожить. Это же... Жестоко. Странные слова из уст лингвистки. Но я больше не разделяла гааптян и людей.

    [​IMG]

    Саманта провела в логове повстанцев пять часов. С ней поделились скудным провиантом. И не из страха, что она их в противном случае покарает. Нет. Им стало ее жалко. Они сочувствовали лингвистке.
    Это время перевернуло ее мировоззрение с ног на голову. Сердце и разум вошли в противостояние, и разум, пусть не сразу, но проиграл.
    Из Гааптских подземелий Сэм вернулась другим человеком. Поглупела. А как иначе объяснить потребность рассказать об ее открытиях Оливье? Она поведала ему все. И не потрудилась послушать его мысли на этот счет.
     
    Последнее редактирование: 18 мар 2017
    lynxrysya, MikkiMur, may_korn и 10 другим нравится это.
  18. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 14 мар 2017 | Сообщение #18
    16

    Шесть лет назад. Гаапт


    В стране затерянного горизонта,
    Где спит мрачная и холодная королева,
    Когда звёзды не светят, тогда ходило сказание.

    Когда на земле царило процветание,
    А магия была сильной и истинной,
    Тогда пришли чужестранцы и люди узнали...

    Что оковы надеты.

    В стране без завтрашнего дня,
    Где ты молишься лишь, чтобы закончить каждый день,
    И твоя жизнь просто медленно исчезает.

    Каждый день ты слышишь, как движется и дышит песок.
    Приди и уплывай в моё золотое море.
    Может, однажды ты станешь как я... и это свобода,

    Но твои оковы всё ещё надеты

    Ты видел, как они гуляли по воде,
    Ты видел, как они взлетали в небеса.
    Они были такими жуткими во тьме,
    В их глазах была радуга.

    Когда на земле царило процветание,
    А магия была сильной и истинной,
    Тогда пришли чужестранцы и люди узнали...

    Что оковы надеты.

    Источник

    Оливье меня не поддержал. Сама мысль, что гааптяне те же люди, оказалась для него дикой и неприемлемой. Я спорить не стала. Уснула в его же комнате, пока он куда-то ненадолго смылся. Кто ж знал, что в то время, пока я жадно ловила каждую секунду сна, он докладывал майору о неподчинении некоей лингвистки Уставу.
    [​IMG]

    Саманта настолько сосредоточилась на проблеме местных жителей, что напрочь забыла о необходимости прошерстить головы военной верхушки. И взгляд, которым девушку одарил майор, когда она заявила о необходимости еще раз спуститься в катакомбы, ибо ничего не нашла, не показался ей странным. Пока она спала, к ее скафандру прикрепили передатчик, отслеживающий ее путь. Так что командование уже прекрасно знало местоположение ропщущих аборигенов. Берроуз не до конца поверил словам пилота – у него в голове не укладывалось, что лингвист может перейти на сторону другой расы. Он дал Сэм последний шанс доказать свою верность Республике. Только она об этом не знала.
    Во время второй вылазки лингвистка пообещала выступить парламентером от имени гааптян. Заступиться за них перед военными. Хотя понимала, что ее это выставит в невыгодном свете, и вообще вероятность понимания со стороны человеческой расы очень низка.
    Так странно. Она и раньше испытывала страх, но сейчас он стал чем-то большим, чем просто чувством. Теперь Саманта боялась не за себя. Она испытывала ответственность за других существ, и ощущала их панику. Ей было страшно представить реакцию людей на ее заявление.
    И чем меньше становилось расстояние до военпоста, тем сильнее тряслись коленки. Но выйти и испугаться окончательно она не успела. Когда до выхода из лабиринта оставалось меньше километра, навстречу ей выступили тени. Они словно отделились от стен, напугав ее до чертиков.
    - Что случилось? - поборов ужас, проскрежетала Саманта.
    - Штурмовая группа, - отрапортовал самый старший из парней. Саманта разглядела нашивки сержанта. - Мы здесь по приказу майора Берроуза. Ведите нас.
    - Я не говорила, в каких именно катакомбах сегодня буду, - подозрения росли как снежный ком.
    - Выходит, нам повезло, - ухмыльнулся сержант.
    - Да какое уж тут везение. Шли на запах, - хмыкнул кто-то позади. – От вас, лингвистов, смердит как от трупов. Особенно от таких, как ты.
    - И чем это я вам не угодила, парни?
    - Своим существованием, деточка. Давай шагай.
    [​IMG]

    И вот тут меня осенило залезть к ним в мозги. Ребята неспроста разговаривали со мной как с аборигенкой. И выпускать отсюда живой не собирались. Им дан приказ вытащить меня за грудки из подземелья и привести к майору, а там – трибунал. Но чихать они хотели на приказы. Я предала род человеческий, по их разумению, и карать меня будут долго и упорно именно они. Что ж. Посмотрим.
    - Нет.
    Всего лишь одно короткое слово. Едва заметный наклон головы влево. Взгляд исподлобья прямо в глаза хищнику. Для того, чтобы разразилась катастрофа, зачастую достаточно одной невидимой постороннему глазу мелочи.
    Они напали первыми. И я потеряла голову. Проход слишком узкий, и это упрощало задачу. У меня имелись стилеты, но они не требовались. Пока. А ботинки от легкого десантного скафандра такие тяжелые… Я крушила кости, дробя коленные чашечки и вырывая из гнезд плечевые суставы. Вертелась юлой, обгоняя собственный пульс. Не слышала ни криков, ни стонов, ни хрипов. Лишь удары сердца, отсчитывая которые, я продолжала пребывать в трансе и сосредоточенно наносила увечья. Ребята хорошо сражались. Просто я быстрее. Я – ветер.
    Я сдавила шею солдата пальцами, впиваясь пальцами в его сонные артерии, чтобы сподручнее вырвать кадык, если трепыхнется. И лишь когда стилет замер у его яремной вены, меня словно окатили волной вонючей болотной жижи. Где-то в мозгу прозвучал тоненький звоночек. Не убий – гласит наша главная заповедь. И я только что чуть ее не нарушила. Ради не-людей. Издав разочарованно-удивленный вопль, я отступила. И только сейчас услышала, как пробивается подкрепление. Солдат, которому я чуть не вспорола шею, пришел в себя и воспользовался моим секундным ступором. Схватив обеими руками мое предплечье, перекинул через себя и, нагнувшись, надавил коленом на горло.

    [​IMG]

    - Допрыгалась, сучка.
    - Такие как ты, не заслуживают права жить, - прошипел сержант, ударяя армейским ботинком по ребрам. И плотину прорвало. Первый удар послужил сигналом к действию всех остальных, кто мог дотянуться до моего тела.
    Ни капли уважения лингвисту, черт возьми!
    До сих пор удивляюсь, каким образом мне не отбили почки. Или печень. Видимо, шкура у меня оказалась толще, чем казалась на первый взгляд. Впрочем, печень я постаралась защитить, успев свернуться эмбрионом и прижать голову к коленям. Зато открыла почки. Скафандр скафандром, но он не предназначен для такого полномасштабного действа. Жаль, что я не взяла с собой костюмчик для выхода в космос – в нем можно пережить даже попадание в самый центр астероидного дождя.
    Я даже злиться на своих палачей не могла. Умом и сердцем я их понимала. В избиение «младенцев» они вложили всю ненависть к лингвистам, которые сильнее их, к не-людям, которые вызывали страх и омерзение, к Гаапту, который высасывал из них силы и души. И лично ко мне, которая осмелилась оспорить их право на казнь. Ребятам настолько опротивел местный климат и условия жизни, что хотелось убивать. Всех, кто попадется под горячую руку.
    Когда я почувствовала во рту привкус крови, что-то изменилось. То ли парни устали, то ли заскучали. А может и все вместе. Бить они стали вяло и без энтузиазма.

    [​IMG]

    - А ну, отставить линчевание! – рявкнул кто-то с голосом Берроуза. – Вы охренели тут, что ли? Она нам живой нужна! Кретины чертовы! Разойдись! Сержант Линдман, я со стеной разговариваю? Да отойди ты от нее, проклятье!
    Кого-то рывком отдернули от меня. Видимо того самого пресловутого сержанта. Скотство. Он похоже хотел выбить из меня все дерьмо. Сплюнув, я попыталась поднять голову. Перед глазами мелькали какие-то пятна вперемежку с физиономиями. На лице майора было написано почти искреннее сочувствие.

    Берроуз приказал вытащить лингвиста из катакомб. Но никто не успел тронуться с места. Со стороны лабиринта послышался скребущий звук. Словно тысяча жуков терлась друг о друга хитиновыми панцирями. И когда из трех коридоров хлынули здоровенные пауки, солдаты бросились врассыпную. Запас ненависти, придававшей им храбрости в борьбе с гааптянами, кончился во время суда Линча. Те, кто посмелее, решили дать отпор, но их смяли количеством. Причем смяли – в прямом смысле. Сражаться с солдатами пауки не стали. Просто поперли на них. Именно поперли. Если бы Саманта была в настроении, посмеялась бы. Но все усилия брошены на то, чтобы не заскулить от боли в сломанных ребрах. А еще мелькнул страх, что ее затопчут. Но пауки девушку обошли стороной. Вернее, обогнули ее, словно вода выступающий из ручья камень. И пока авангард гааптян прижимал солдат к стенам коридора, лингвистку подхватили чьи-то сильные руки и водрузили на паучью спину.
    [​IMG]

    - Держись, девочка! – горячо прошептал кто-то на ухо. По-русски. Сэм от удивления даже открыла один глаз. На нее смотрел лохматый брюнет с неряшливой бородкой и серыми глазами. Что-то в нем показалось знакомым. Казалось, похожее лицо видела во сне. Так иногда бывает – заскоки подсознания. Глаза серьезные. Но улыбка бодрила. Лингвистка нашла в себе силы улыбнуться в ответ и отключилась.
    Выхаживали меня три дня. Ну как, выхаживали. Старались, чтоб не сдохла. Трещины в ребрах никуда не делись. Да и поясница ныла от побоев. Но ссадины и рваные раны хотя бы перестали кровоточить. Зато появилась тошнота. Серж, тот самый лохмач, подозревал, что меня наградили сотрясением мозга. Если не отеком. Кормили баландой. Поили, чем придется. Но я все равно выжила.
    С главарем повстанцев Саманта общего языка не нашла. И даже особой благодарности за спасение не испытывала. Потому что будущее хуже смерти. С первого же дня, когда она смогла издать членораздельные звуки, она высказала все, что думает о недоделанных бунтарях.
    - Чем вы думали, когда полезли в эту авантюру? Жить надоело?
    - Нет. Надоели скотские условия. Мы не рабы.
    - Фу, сколько пафоса и фарса. Только скоты грабят мирных торговцев. Чем ты недоволен?
    Серж когда-то был космическим пиратом. Впрочем, он и сейчас им оставался. Только безработным. Дурацкое прозвище, подчерпнутое из давным-давно канувшей в Лету детской книжки* навечно прицепилось к тем, кто не пропускал грузовые судна, считая себя отъявленным коммунистом. Девиз – все, что нажито непосильным трудом, отбираем, сортируем и делим. Хозяева экспроприированной собственности в дележе не участвуют. Если только в загробном хороводе какой-нибудь нирваны.
    Космические летательные аппараты по старинке стали звать кораблями, да и классификацию оных украли у мореходства. Так что словечко «пираты» прижилось и отлично влилось в реальность. Как правило, подобные граждане предпочитали нападать на все типы судов, обходя вниманием разве что военные крейсеры. Но предпочитали заниматься этой творческой деятельностью в отдаленных от спектральных центров районах.
    Красные нашивки преследовали и уничтожали их без жалости. И вроде бы с корнем выкорчуют эту заразу, как в другом уголке Млечного пути она зарождается вновь. Наша песня хороша – начинай сначала.
    Серж заявлял, что никогда никого не убивал. Свежо предание. Вот прям свежее некуда. Саманта не успевала снимать лапшу с ушей. Она ненавидела пиратов. И не понимала, зачем люди убивают других людей, если у них есть общий враг – чужие. Например, иглоплювы.
    [​IMG]

    - Да чего от тебя ждать, ты же лингвистка, - отмахивался Серж. – Тебе не понять, как это – жить на дне общества.
    - Свои проблемы надо решать самому, а не перекладывать на беззащитных чужих.
    - Глядите, как запела! – рассмеялся мужчина. – Ты прилетела для того, чтоб убивать этих зверушек. И где в итоге оказалась? Так что не надо заливать, какая ты замечательная, а все вокруг – говно.
    - Вы решили организовать всю эту катавасию лишь для прикрытия своего побега, - продолжала она гнуть свое.
    - Разве отсюда сбежишь?
    - А разве не этого вы добиваетесь, бунтуя?
    - Ты разуй глаза. Планета охраняется похлеще жилища Великой и Ужасной.
    - Тогда вы просто кучка жалких идиотов. Я не понимаю, для чего так заморачиваться. Да еще подставлять чужих.
    - Останешься здесь, все поймешь. Если солдаты не завершат начатое. Жить тут невозможно. Хрен с ними, батраками. У них контракты, они получат хорошие цилики.* Пока не сдохнут. А мы? Всех под одну гребенку нельзя сгребать. Я никого не убивал. Не насиловал. Всего лишь грабил. Я не заслуживаю такой участи – сгнить тут заживо.
    - Герой дня, - устало фыркнула Саманта, заваливаясь на грязный тюфяк. Сил находиться в вертикальном положении у нее уже не было. – Какого рожна меня спасали? Я вам зачем?
    [​IMG]

    - Ты – наш туз в рукаве. Я вашу породу терпеть ненавижу. Вы так чванитесь своими умениями, что удавить хочется за ваш гонор, - горькая усмешка озарила лицо Сержа, и он ненадолго замолчал. – Только ты какая-то бракованная. До сих пор не пойму, какого черта ты ввязалась в эту войнушку.
    Если бы она знала.
    Как показала практика, Саманта ни на йоту не заблуждалась относительно истинных намерений зачинщиков. Через несколько дней помощник пирата по имени Зед принес на хвосте весточку – на орбите Гаапта дрейфует военный крейсер. Битком набитый солдатами. Вожак шептался со своими приближенными и затем припер Сэм к стенке.
    - Завтра здесь будет семь десантных ботов. Мы собираемся угнать парочку и свалить нахрен с этой планеты. Ты с нами?
    - А они? – Сэм показала на кучку перепуганных пауков. – Что с ними будет? Они не выживут в условиях другой влажности и силы тяжести.
    - Они останутся здесь.
    У лингвистки от бессильной ярости потемнело в глазах. Она едва сдержалась, чтобы не размозжить голову бородача об туннель.
    - Даже так?!
    - Что нам с ними делать? И опять же, для них лучше умереть, чем жить так, как жили…
    - А меня, значит, вздумали взять с собой? Думаете, я ради вас начну убивать солдат? Если уж ты так хорошо знаешь и ненавидишь моих коллег, должен знать и про Устав. Я не могу причинять вред людям.
    - Они же из тебя хотели котлету сделать!
    [​IMG]

    - Они в своем праве. Я нарушила закон. Но убивать не буду. Кроме того, меня пристрелят в первую же минуту. Лишь бы только я не встала на вашу сторону. Хотите преимущества хоть в чем-нибудь? Флаг вам в руки. Но только без меня. Силой забрать не сможете.
    Только через мой труп. Это заклеймит меня похлеще сговора с гааптянами.
    Сговора как такового и не было. Но пойди докажи теперь. Пауки отбили ее от расправы солдат не по доброте душевной, по крайней мере, так решит Берроуз. Впрочем, в их симпатии и она сама не особо верила. Они считали, что ее присутствие обезопасит их от вторжения военных. Да. Наивнее гааптян мир еще не встречал существ.
    А что же она? Саманта находилась на распутье. Как физического мира, так и душевного состояния. Она не понимала, что с ней происходит. И не знала, что делать дальше. Девушка испытывала острое чувство сострадания по отношению к гааптянам. И потребность убивать людей. Особенно тех, кто разбивал носки своих сапог об ее ребра. Да, Сержу она сказала совсем другое. Но ему-то совсем не обязательно знать, как сильно и кардинально перевернулось ее мировоззрение.
    И что потом? Она может прикинуться невинной жертвой и покаяться майору. И тот вполне возможно даже сделает вид, что верит ей. И не подаст рапорт. Но ее снова заставят привести гааптян к повиновению. А сделать это без кровопролития невозможно. И Сэм тошнило от одной мысли об этом. Решение, глупое и в какой-то мере даже попахивающее безумием, пришло чуть позже. Она выступит парламентером от имени жителей Гаапта. И будь что будет.
    Как потом стало понятно, идея оказалась не ахти. Что самое обидное – она могла бы даже сработать, если не побег Сержа и его приспешников. Угон транспортных модулей привел военную верхушку в бесноватую ярость. Как заключенные умудрились это сделать, она понятия не имела. А теперь и не узнает.
    В тот день все пошло наперекосяк. Солдаты наконец-то путем долгих изучений туннелей нашли убежище протестующих гааптян. Саманта до этого тщетно пыталась убедить их закопаться поглубже. Или перенести яйца, хотя бы. Но пауки боялись, что при попытках перекочевать в другое место их непременно обнаружат. Потому и сидели на месте, дрожа и испуская мускусный запах страха.
    [​IMG]

    И вот, свершилось. Сэм как раз вдалбливала вожаку, насколько глупа их упертость. Как вдруг услышала человеческие мысли, пропитанные ненавистью и жаждой крови. А еще некоторые представляли в красках, как четвертуют заживо некую зарвавшуюся лингвистку, которая предпочла омерзительных чудовищ своим собратьям.
    Она пыталась их спасти. Кричала, убеждала пауков уходить другими туннелями вглубь планеты. Но они были слишком инертными, неповоротливыми и напуганными. Стены их убежища взорвались миллионом влажных комочков. Девушка едва успела пластом рухнуть на пол, когда над ней полыхнула голубым плазма. Она зажмурилась и закрыла уши, но все равно слышала беззвучные крики.
    Саманта не помнила себя от нахлынувших на нее эмоций. Злая кроваво-красная радость солдат. Боль гааптян, подсвеченная голубым цветом. Удушливый дым. Запах обгоревших хитинов. Полгода назад она была бы там, среди красных нашивок. Упивающаяся чувством собственного превосходства и мыслями «а не фиг было рот разевать». Стояла бы, злобно ухмыляясь и щуря взгляд на корчащихся в агонии чужих. Теперь же она уткнулась лицом в земляной пол, чувствуя, как закрытые веки переполняются слезами бессильной злобы на человеческий произвол.
    Смрад от обугленных, корчащихся тушек пропитал земляные стены туннелей. Каждый предсмертный крик отдавался пульсирующей болью в висках. Раз за разом Сэм сгорала в плазме и возрождалась, чтобы снова пережить чужую смерть. От жары слезы испарялись, не успев повиснуть на ресницах. Бессвязные слова дрожали на губах. Еще чуть-чуть, и она сойдет с ума, не выдержав этой пытки. Но ей повезло.
    Сознание выключилось, словно разбившаяся на осколки лампочка. Лампочка из тлеющих эмоций. В ту ночь дар телепата проявил себя с особенной силой.
    Когда я очнулась, первая осознанная мысль - ненавижу человечество. И возможно, подсоблю чем могу желающим его уничтожить.
    [​IMG]

    Убивать ее не стали. Отдали под трибунал. Когда Сэм, зареванную, с грязными щеками и спутанными волосами, тащили в хибарку с громким названием «здание суда», она поклялась, что никто не увидит ее слабой. Ни один мускул не дрогнул. Только скулы сводило от сомкнутых зубов. Зубов, которые она сжимала что есть силы. Иначе вцепилась бы в глотку кому-нибудь из сопровождения.
    Когда выносили наскоро состряпанный приговор, она стояла в центре барака и смотрела прямо перед собой, в одну точку. Затем решила расширить кругозор и обвела взглядом присутствующих. Заметила Оливье. И узнала о себе много нового и крайне любопытного. Он не хотел, чтобы его рассказ о жалости подруги к чужим привел ее в эту комнату. Но не понял ее поступка. И не хочет понимать. Презирает и жалеет, что он спал с «этой грязной психопаткой, кто ее знает, может она и с пауками якшалась. Бог мой, а если она чем-то меня заразила?..»
    - Вам есть что добавить, сержант Гроссман? Хотите сказать пару слов напоследок? Может, объясните свое поведение? Вас пытали? Опоили наркотиками? Или может, местной сивухой? Угрожали родным?
    - Это не измена. А вы слишком тупы, чтобы понять мои мотивы.
    Оливье при этих словах сокрушенно помотал головой.
    Вот же непрошибаемая дура.
    - А впрочем, нет. Пару слов я все же озвучу. Пилот, с которым я попала на Гаапт. Оливье Маршан, - любовничек сразу насторожился. – Мы с ним состояли в преступном сговоре касательно всего, что здесь происходило. А также вступали в половую связь. Неоднократно. Будучи на корабле и при несении службы. Спросите капрала Митчелла с «Фридриха». Он подтвердит.
    - Ах ты тварь! – с этим воплем Оливье вскочил со стула и разразился чистым французским нецензурным.
    [​IMG]

    И наблюдая, как его под руки выводят из барака солдаты, я наконец-то улыбнулась.
     
    Последнее редактирование: 18 мар 2017
    Lanalely, lynxrysya, MikkiMur и 12 другим нравится это.
  19. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 12 апр 2017 | Сообщение #19
    Всех с Днем Космонавтики! :конфетти:

    17

    Гаапт


    - Эй, Труди! Бушь самокрутку? – Саманта подняла потухший взгляд на окликнувшего ее. Время короткого отдыха застало девушку привалившейся к валуну. Правый сапог наполовину утонул в луже, но она не замечала этого. Шевелиться лень.

    [​IMG]

    Вначале братья и сестры по несчастью пытались сокращать имя Гертруда до Герт. Но это слишком напоминало обращение Оливье, и девушка пресекла эти попытки на корню. Пришлось народу уменьшительно-ласкать второй слог имени.
    - Нет. После последнего захода с тобой до сих пор бронхи горят.
    - Устала? – собеседник присел рядом.
    - Еле дышу, - девушка кивнула. – Саймон, ты-то как? Рука зажила?
    - А то. Я еще Стерву переживу.
    Стервой на рудниках звали исключительно Белину Айлин. А Каховски – не иначе как упырь. Старинное слово, оно тем не менее намертво приклеилось к Господину Президенту.
    - Эй, проснись и пой! – Саймон вложил девушке в безвольную ладонь сигарету. – На-ка, затянись. Все полегче будет.
    - Думаешь? – бывшая лингвистка безропотно прикурила от его спички. Едкий дым заполнил легкие, не давая вдохнуть воздуха. Сэм закашлялась, но сигарету не отдала. – Вот же гадость! Как ты это куришь, Сай?
    - Ничем не хуже бражки, которую гонит Ундина. Все какое-то развлеченьице. А че еще тут делать? На остальные радости силов не остается…

    [​IMG]

    Саймон здесь старожил. И в отличие от Сэм – не заключенный. По доброй воле прилетел сюда на заработки почти пять лет назад, и через пару месяцев его контракт закончится. Саманта очень надеялась, что он доживет до этого счастливого момента.
    Он показывал ей фотографии до своего появления на Гаапте. Цветущий сельский мужчина с Флоресты. В одной руке местная хрюшка, в другой – сноп колосьев. И счастливая улыбка на пол-лица. За время контракта Саймон постарел лет на двадцать. Осунулся, высох и словно выгорел изнутри. Волосы, черные когда-то, побелели. Глаза впали, лицо заострилось, выделив нос и скулы.
    Приехал на заработки.
    Образования у него нет, а фермерством много не заработаешь. А он к тому же влюбился. Избранницей оказалась избалованная дама. Решил, если купит для нее огромный шикарный дом, родители, как и она сама, артачиться не будут. Наивный.
    Саманте он нравился. Пусть недоучка, и в разговоре нет-нет да и скользнет просторечное словечко, но не глуп. Все книги у прораба перетаскал. К тому же, Саймон – один из немногих, кто помогал Сэм освоиться и не утопиться в луже.
    - Как там Коринна? Есть новости?
    - Ох, Труди… Поженилися они с Марком Воловицем. Да я и сам понимаю, что уже не получится у нас ничего. Зачем ей нужна развалина, в которую я превратился? Прислала вчера письмо.
    Флореста – аграрная планета, не особо развитая. Туда переселялись те, кто хотел вкусить радости деревенской жизни: баня, колодец, керосиновые лампы и печки с каминами. И промышленно развиваться не стремились. До сих пор правительство планеты поддерживает регрессивый настрой жителей. Электричество есть только у наместника. И то, лишь в офисе, а не дома. Построенного из брусьев, с маленьким огородом на заднем дворе.
    У кого больше живности, тот и богаче. А горожане до сих пор обмениваются бумажными письмами. И не только на территории Флоресты. Вот и бывшая невеста Саймона решила таким образом оповестить незадачливого жениха.

    [​IMG]

    - Что пишет?
    - Нашла хахаля с сотней голов рогатого скота. И лесные угодья в десять гектаров.
    - Неплохо устроилась.
    - А то. Я и раньше догадывался, что Кори при случае своего не упустит. Обидно только, что так долго не давала надежде сдохнуть. Ведь через три месяца я буду там. Только кому теперь я нужен…
    - Женись на Ундине, - хмыкнула Сэм.
    - У нее срок отбывания заканчивается в следующем месяце. И она вернется домой, на Благодать. Там у нее дите. И муж вроде. Если еще не скопытился. Не. Ундина – не мое. Да и ты тоже не мое, не бойся. Не позову замуж.
    - А если б и позвал? Мне тут куковать еще полста лет. Если раньше не помру.
    - Ты живучая. Выдюжишь. Я помню, как тебя принесли в наш барак три года назад. Все удивились, когда ты очнулась. Думали, помрешь в ту же ночь.
    Сразу после вынесения приговора меня отправили в тот самый поселок, куда мы с Оливье на свою беду прибрели из пустыни. По дороге доблестные вояки не упустили шанса еще раз пройтись сапогами по моим ребрам, почкам, физиономии. С учетом отсутствия сна и еды к моменту моего приезда в поселок я пребывала одной ногой в могиле. Да и вторая нога просилась туда же. Меня швырнули на пол под ноги другим работникам, словно мешок с мукой.

    [​IMG]

    - Выживет – будет помогать. Сдохнет – закопаете за рудником, - сказал Берроуз надсмотрщику по имени Куштодио.
    Он мне дал время, чтобы определиться, на каком я свете. Целых два дня. Обалдеть. Остальные трудяги махнули на меня рукой. А вот Саймон и Ундина сделали все, чтобы выходить меня.
    К ней я привязалась не меньше, чем к Саю. Но не больше. Ибо она – товарищ по несчастью. Она тоже когда-то служила на благо отчизне, уменьшая численность не-людей. Где оступилась? Не справилась с заданием, из-за чего погибли какие-то высокопоставленные шишки. Отчизна подвигов не оценила и труды при вынесении приговора не учла. Но хотя бы не пожизненный, как у меня. Ундине впаяли шесть лет каторги. И она умудрилась дождаться освобождения. Ну, почти. Но я не сомневалась, что она вернется домой. Как и Саймон.
    А вот насчет себя не уверена. И мои друзья тоже.
    Иногда я задумывалась, а зачем мне жить? Свободы уже не видать. Как и нормальных условий существования. Пару раз, когда накатывала особенно сильная волна отчаяния, я пыталась перестать есть. Или дышать. Но друзья не позволили. Они жалели меня – молодая да красивая, но без будущего. Их жалость, как ни странно, не задевала. Я принимала их участие с благодарностью.


    [​IMG]

    Ундина, конечно, та еще штучка. Крепко сбитая, с короткой стрижкой, с любимой позой «руки в боки». Ей уже за сорок, но выглядит не старше тридцати пяти. Несмотря на статус заключенной, надсмотрщики к ней относились с уважением. Побаивались даже.
    Дома ее ждали муж и двое приемных мальчишек. Ундина по ходу службы стала стерильной не только из-за лекарств, блокирующих зачатие. Старая травма сделала ее бесплодной. Но женщина не унывала. Она знала, что вернуться к работе не сможет, и не сожалела об этом.
    - Знаешь, милочка, я такого насмотрелась… Не хочу больше возвращаться к службе. Пропади она пропадом, - поведала она как-то Саманте.
    Обеих женщин поставили на один участок, и они смиренно долбали кирками стены в поисках драгоценных серебристых жил. Баррелит очень хрупок в первоначальном состоянии, до переплавки в топливо. Поэтому техникой пользовались лишь для углубления котлованов. А затем приходилось ковыряться там руками. Почва Гаапта не везде позволяла внедряться в себя. И тут на помощь приходили гааптяне. Они рыли аккуратные норы и вытаскивали руду из глубин планеты.
    Махать инструментом в тишине скучно. Поэтому шахтеры мололи языком почем зря. Сэм и Ундина не стали исключением. Коллеги по несчастью, они делились опытом, которого за плечами Унд было несравнимо больше.

    [​IMG]

    По ночам, после изнурительных работ, собирались вокруг бараков группками и пили местный самогон. Гнали его в основном наемники, но Ундине тоже многое позволялось. Надсмотрщики бродили вокруг, следя, чтобы никто не упился вусмерть и не начал буянить. Иногда их приглашали в тесный кружок. Здесь поселок маленький, и ссориться, особенно с теми, кто сидит за убийство или когда-то служил лингвистом, никто из прорабов не хотел.
    Куштодио вообще был своим парнем в доску. Когда в поселение наведывалось начальство для проверок, он строил из себя сурового мужика, который всех честил в хвост и гриву и избивал до крови тех, кто вякал что-нибудь против. Но в отсутствие наблюдения сверху был милейшим существом, травившим байки за кружкой горячительного. Вот только гааптян на дух не переносил. К счастью для аборигенов, тут в основном находились люди.
    И все равно при надсмотрщиках старались особо языком не чесать. Разговаривали с опаской и ни о чем. Сэм, Саймон и Ундина любили собираться втроем, без лишних ушей и ртов. Иногда просто молчали, погружаясь каждый в свои горькие мысли. И даже молчание звучало в их компании по-особенному. Лирично, что ли.
    После разговора с Саем Саманта до наступления темноты с остервенением колотила кайлом по котловану, превозмогая боль. Перчатки не спасали кожу от кровавых мозолей. И каждый раз, во время соприкосновения пальцев с кайлом девушка чувствовала, как заходится в немом крике сердце. Но выбора нет, и приходится терпеть. Когда в вариантах ты ограничен, можно вытерпеть любые пытки. А завтра Великое Купание. Долгожданный отдых. Можно и потерпеть.
    Иногда вспоминался Оливье. Сразу после суда я мечтала, что он составит мне компанию. Каждую ночь, засыпая, грезила об этом, представляя, как он будет мучиться на рудниках, с его-то склонностью к нытью и любовью к красивой жизни. А тут баня раз в месяц и на обед – параша. Чуть позже обрадовалась, что его здесь нет – закопала бы подонка в шахте. Хотя, я и так на пожизненном, но условия бы сделались и вовсе невыносимыми после убийства человека. Ну как, человека. Так, портянки. Но не для общества.

    [​IMG]

    Сначала я его ненавидела. Потом презирала. И лишь на втором году гааптянского приключения обратила все эти чувства на саму себя. Что мне стоило прислушаться к его мыслям до суда? А я, дура, влюбленная дура, доверяла ему, думая, что он всегда встанет на мою сторону. Ага, конечно. Для Оливье существовала только одна сторона – оливьевская. И ничего другого он не признавал в принципе. И этого человека впустила в сердце… Непрошибаемая идиотка. Вот теперь и расхлебывай.
    Сердце задыхалось, обливаясь кровью при воспоминании о предательстве. Пришлось насильно его успокаивать, прогоняя каждую мысль на край галактики. Освободившееся место тут же занимали дед, Герда и Макс. И думы о том, что скорее всего она никого из них больше не увидит. Уж лучше бы в голове топтался предатель Оливье.

    Мысли мыслями, а ведь еще была невыносимая вечная усталость.
    Особенно тяжело было в начале «трудовой» деятельности. Сэм не понимала почему. Она ведь спец. Умеет выживать в разных неблагоприятных условиях. Сильна и вынослива.
    - Тут все дело в твоем статусе, - пояснила однажды Ундина. – Раньше ты была хищником, и без устали преследовала цель. Преследовать проще, чем убегать. Теперь ты жертва, и чувствуешь себя ею. Это убивает. Не сдавайся.
    Легко сказать. Сделать – непросто. Каждые гааптянские сутки после заката солнца я молила всех известных мне богов даровать смерть. Спустя месяц стала добиваться этого сама. Перестала есть. Стала бледной тенью, порхающей над рудниками. Чип в запястье сработал и оповестил начальство. Куштодио поместил меня в лазарет, и почти две недели меня кормили внутривенно. Терять ценного раба не выгодно.
    Следующей тактикой я выбрала отказ от работы, надеясь, что меня засекут до смерти. Как бы не так. Куштодио не ленился – рвал спину в кровавые клочья. Куски мышц и кровь летели в разные стороны грязными ошметками. Но каждую ночь за мной приходили Сай и Ундина. Прикладывали к ранам чистые повязки, смоченные какой-то вонючей мазью, сваренной бывшей лингвисткой из местных трав. Кожа к утру рубцевалась. Днем все повторялось вновь.
    Топиться или закапываться заживо в землю я не стала – неприятные способы смерти, чего уж там. Пришлось смириться с ритмом местной жизни и приспособиться к нему. Через несколько месяцев все ощущения притупились, и я влилась в колею. Тело потихоньку гнило от ран и мозолей, и я надеялась, что рано или поздно окочурюсь. Чем раньше, тем лучше, конечно…
    Раз в месяц нам устраивали баню. Никаких разделений по половым признакам. Сначала чувствовала себя неловко. Потом стеснение ушло. Особенно когда поняла, что на меня как объект желания всем наплевать. Горячая вода и мыло – вот что заботило всех. В том числе и меня. Кроме того, банный день был выходным. А возможность отоспаться после водных процедур – это великое счастье.
    Еда… Тут сказать особо нечего. Нам не давали дохнуть от голода. И все. Вкусовых качеств это никак не касалось. Разваренная каша из местных злаков, зачастую подгорелая или полусырая. Два раза в месяц баловали мясом. Ну как, мясом… Официально этот корм назывался именно так, но на деле это субпродукты. Легкие, мочевые пузыри, сердца, почки, печень. Мозг. В общем, все что без надобности нормальным людям. Нехватку витаминов знающие люди восполняли с помощью местных травок.
    Сон. Его не хватало катастрофически. Поэтому пытались выспаться про запас в день Великого Купания.
    А через два года мне стало казаться, что иной жизнью я и не жила никогда. Родилась здесь, и умру тоже.

    Наступил день омовения. Каторжники и рабочие радовались, словно дети, предстоящей бане. По случаю праздника им выдали на завтрак сыроватую выпечку с рыбьими головами. Потроха Сэм выбросила, зато в тесто вгрызалась с остервенением умирающего от голода.

    [​IMG]

    - Хорошо-то как, Господи, - причитал Саймон. Ундина снисходительно улыбалась, потягивая только что сваренный чай.
    И вот, наконец, стройные ряды грязных существ потянулись к баракам, над которыми вился дымок. Многие ожесточенно чесались в предвкушении блаженства. Конечно, мыться любой мог и в близлежащем болоте/луже/озере. Но во-первых, это холодно. Во-вторых – сил на плескание уже не оставалось. Поэтому и валились все на свои потертые жизнью матрасы и тюфяки в рабочей одежде, с покрытыми землей руками.
    Саманта поначалу не переставала удивляться стагнации, царившей на Гаапте. Условия жизни – доисторические. Никаких удобств. Никаких технических новшеств. Но объяснялось это просто: жадностью хозяев, о которой можно слагать легенды, климатом, чья влажность убивала всю серьезную технику на раз-два, и наконец, составом почвы. Баррелит разрушался при слишком активном воздействии. А подобной оплошности боссы Гаапта допустить не могли.
    Девушка в который раз затронула эту тему в беседе, протекавшей во время купания. Саймон согласно кивал, хоть и полагал в глубине души все запросы Сэм на комфорт снобистскими и не выдерживающими никакой критики. Для него идеальным миром являлась родная Флореста. Аграрный рай без намека на промышленность и технический прогресс.
    - Каждому свое, - глубокомысленно заметила Ундина. – Но вряд ли наша жизнь изменилась бы к лучшему, будь тут все, как на Обители или ее колониях. Придумали бы другие способы унижения и уничтожения, как тела, так и разума. На то Гаапт и тюрьма.


    [​IMG]
    - А местные тогда за что страдают?
    - Плевать, - отмахнулась женщина. – Они все равно обречены.
    - В смысле? – Саманта насторожилась.
    - Да в прямом. Наличие баррелита – прямая дорога в ад. Шишки Соммера выжмут из планеты и ее жителей все соки, пока недра не иссякнут. По иронии судьбы я здесь в какой-то мере из-за этого поганого топлива. Шесть лет назад мы наткнулись на интересный мир. Находился он на краю Млечного Пути, не принадлежал ни одному из рукавов. Болтался между ними, почти в абсолютной темноте.
    - Хочешь сказать, баррелит не только на Гаапте? – перебила ее Сэм.
    - Молчи и слушай, - отмахнулась Ундина, устраиваясь поудобнее на деревянной скамье в парной. – Что у молодежи за манера новая перебивать старших? Не куксись, шучу я. Планета выглядела живописно. Обнаружилась приемлемая атмосфера. Чуть позже – инфрастуктура. У милашки нашлись хозяева.
    - Если планета заселена, почему мы о ней не слышали?
    - Труди, ну в самом деле! – призвал ее к порядку Саймон.
    - Все, заткнулась…
    Подождав, когда в парной восстановится тишина, Унд продолжила.

    [​IMG]

    - В почве мы нашли баррелит. Судя по анализу, эта руда гораздо старше гааптянского аналога. И отличалась от известного нашему поколению минерала некоторыми свойствами. Скажем прямо – с топливом из этого баррелита мы могли бы покорить не только нашу галактику. Да вот только его оставалось в земле ничтожно мало.
    Следы запустения повсюду. От большинства домов остались лишь руины. Когда-то там жили умные и развитые создания. Об этом сообщил характер построек и почти впавшая в состояние окаменелости горнодобывающая техника. А еще – летательные аппараты. Они знали о баррелите и пользовались им, не только для полетов. С помощью топлива они передвигались и по планете. Выходили в космос. Не факт, что далеко от планеты, но тем не менее, орбиту родного дома они покидали. Людей они напоминали мало, судя по изображениям, которые мы нашли на барельефах домов, более-менее уцелевших. Что и когда пошло не так, мы узнали позже. Целую неделю планета казалась брошенной. Ни звука, ни запаха. Мы не уловили ничего. Казалось, народ, заселявший эту красивую планету, давно сгинул. Испарились по доброй воле или погибли по неведомой причине – мы не знали. Пока в одну далеко не прекрасную ночь они не полезли из-под земли. Мы даже не успели послать запрос на корабль за тяжелым вооружением. Расслабились, решив, что все давно вымерли. Как оказалось, ошиблись. Горстка несчастных выжила, питаясь собратьями.
    Сопоставив все находки и факты, расшифровав уцелевшие записи, я разобралась в причинах их регресса. Баррелит был нужен всем. Но запасы оказались весьма ограниченными. Случилась гражданская война, плавно перетекшая в войну биологическую, принесшую этой расе страшные разрушения.
    Постепенно, день за днем, биологическое оружие разрушало клетки их мозга. И не только у разумных существ. Фауна вымерла по той же причине. Животные не стали агрессивнее, в отличие от не-людей. Они не понимали, что им нужно питаться. И постепенно умирали от голода.
    Когда не-люди поняли, что с ними происходит, они разрушили корабли, чтобы никто не смог выбраться с планеты и навредить другим существам, живущим в галактике. Мудрые существа. Мудрее многих наших соотечественников.
    Мы справились с аборигенами. А вот когда наш биолог понял, что воздух все еще заражен, было поздно. Капитан и его помощник сошли с ума. Нет, они не напали на нас. Старпом вдруг начал биться головой об каменные плиты, пока не показались мозги. Пришлось пристрелить из милосердия. Я перестала видеть в нем человека, и его убийство не затронуло меня. Блок не сработал.
    А капитан… Он решил попробовать на вкус свои руки. Когда я нашла его, он дожевывал локтевой сустав. Заряд плазмы в него выпустил врач. Но я взяла ответственность на себя. Доктора расстреляли бы. А мне всего лишь дали срок на Гаапте, даже не пожизненный. Мы сообщили властям о зараженной планете. Но экипаж поддержал меня, и прикрыл. Они не рассказали о том, что старпома убила я. Мне просто инкриминировали халатность, повлекшую смерть членов экипажа.

    [​IMG]

    - И для чего эта исповедь? – поинтересовалась Саманта.
    - Хочу предупредить вас. Вы вроде как друзья для меня. Саймон, с тебя станется остаться тут на второй контракт. Не вздумай. Баррелит разрушает жизни. А ты… - она посмотрела на Сэм и с сомнением покачала головой. – Надо было тебе уходить с повстанцами. Зря осталась. Всех гааптян в столице все равно вырезали. Твое присутствие их никак не защитило. А для всех остальных ты – ничто. Им нет до тебя дела. Глупая ты. Если уж пошла против властей, надо было идти до конца.
    Я и без нее это понимала. Но что я могла сделать? Поднять еще одно восстание? Никто мне не поможет. В поселках в основном трудятся наемные рабочие. Им не с руки устраивать тут бучу. Гааптян мало. Да толку от них все равно нет. Можно конечно добраться до крупных городов, сосредоточенных вокруг основных шахт. Но без транспорта не доберусь. Чудо, что мы с Оливье выжили три года назад. Все машины здесь охранялись пуще заключенных.
    А самое главное – я ничего не хотела. Пусть время катится своим чередом. Умру или сойду с ума – ну и пусть. Сама выбрала такую дорогу.


    Так думала Сэм, провожая через месяц Ундину, а еще через два – Саймона. Ее перебросили в другой поселок, битком забитый убийцами и насильниками. К ней пытались докопаться. Но после двух сломанных ключиц и трещины в копчике решили оставить в покое. Каждый пытался выжить.
    А затем с проверкой к ним нагрянуло начальство рудников. И среди толстосумов девушка внезапно увидела деда. Он сделал вид, что знать ее не знает. Лишь на долю секунды в глазах мелькнула боль, сдобренная огромной рассыпчатой жалостью, сменившиеся затем полнейшим равнодушием.

    [​IMG]

    Браво, дедуля.
    Спустя неделю я умерла. Гертруду Гроссман без особого почета и почтения закопали у безымянного болота. Чье тело выполняло роль моего трупа, я не интересовалась. Подозревала, что ею оказалась некая Консуэло Рамос, чей контракт подошел к концу. Странно, но я не испытывала по этому поводу никаких сожалений или угрызений совести. На следующий день на орбите Гаапта появился балкер*, забиравший партию баррелита. Некие неразговорчивые типы с мрачными лицами молча пришли в барак Консуэло, подняли меня в воздух и потащили к грузовому модулю. Я решила не спорить – самой интересно, чем эта приятная прогулка завершится. А завершилась она моим переодеванием в гравискафандр и заталкиванием в каморку размерами пятьдесят на пятьдесят. Сантиметров. Бравые парни снабдили меня пластиковой флягой с водой. Вопрос, чем мне питаться и куда гадить, остался без ответа. Все также в полной тишине они оставили меня наедине с клаустрофобией. А еще я с ужасом представила, как буду тут кувыркаться во время полета. Вряд ли в грузовых отсеках установлены гравитаторы.
    Особого комфорта Сэм не испытывала. Сидеть пришлось на корточках. Ноги затекли. Поясницу ломило. И тем не менее умудрилась проспать большую часть пути до следующей остановки. Для дозаправки балкер остановился на крошечной планетке-астероиде в Желтом секторе, что странно. Ибо топлива должно было хватить до самой Обители. Ан нет. Видимо, те же самые молчуны постарались и здесь.
    Когда она услышала голоса, струхнула сперва. Представшие перед Самантой ребята походили на предыдущих весельчаков как братья. И немота у них в роду, очевидно. Стащив с нее дорогой скафандр, они потащили девушку к шлюзу. Онемевшие ноги отказывались ей повиноваться. Затолкали в транспортный везделёт, где она снова отрубилась от усталости.
    Проснулась от яркой боли, вспыхнувшей позади закрытых век красной сверхновой. Сэм сидела в грязном липком кресле. В глаза бил свет, не помешавший, однако, разглядеть ее визави. Незнакомый гражданин, выглядевший как подпольный хирург по абортам низкооплачиваемых шлюх, был обмотан с ног до головы в лохмотья, когда-то имевшими белый цвет. И с деловитым выражением лица вырезал из запястья девушки старый чип на имя Гертруды. Кричать и биться в истерике она не стала. К тому же, это было бы проблематично – запястья и лодыжки крепко привязаны к креслу.

    [​IMG]

    - Больно? – участливо вдруг спросил дядечка.
    Я судорожно кивнула, стараясь не всхлипывать.
    - Прости, малышка. Такой красавице я б не пожалел обезболя. Да не вовремя тебя привезли – все запасы вышли. Даже пэйнзоль* закончился. Ты уж прости старика.

    Сказали – «быстро», я и делаю быстро. Лишь бы не взбрыкнула девчонка и не прирезала моим же скальпелем. Ох, жизнь проклятая. Надо менять работу. Да ведь не берут никуда, сволочи…
    - Развяжите. Я не причиню вам вреда. Я могу себя контролировать.
    - Неприятные ассоциации? Хорошо, рискну. За тебя поручились.
    Я снова кивнула, закрыла глаза, отключаясь от бессвязного потока мыслей хирурга, и попыталась мысленно перенестись в место из прошлого, наполненное приятными воспоминаниями. И к моему ужасу, ничего не пришло на ум. Я не могла вспомнить ни одной радости. Все заполонил Гаапт. И вот тут-то я и поняла, что Гертруда Гроссман умерла не только де-юре, но и де-факто.
    - Как зваться-то теперь будем, молодая и красивая?
    - Не знаю, - прошептала через силу. – Меня больше нет. Нужно как-то зваться?
    - Ох ты ж черт, кажется от боли поплыла, - хирург пошлепал по щекам, ущипнул за ухо и оттянул мои веки. Ненавижу, когда касаются моего лица. Я сразу же дернулась и уставилась на мужика, раздумывая, чтоб ему откусить. – Вот, другое дело. Очнулась. Теперь о деле. Девочка, я вырезал твой чип. Мне нужно его перепрошить. В очереди после тебя – туева куча клиентов. Хочешь остаться безымянной? Пожалуйста. До первого патруля или попытки устроиться куда получше, чем портовой проституткой.
    Я прониклась его словами и задумалась на пару мгновений.

    [​IMG]

    - Саманта. Кто-то звал меня так. Кто-то очень родной и теплый. Кто-то…
    - Фамилия? Начало алфавита не бери. К таким пристально присматриваются.
    - Корф.
    - Смело. Но у меня нет времени с тобой спорить.
    - Так звали моих родственников. Дальних. Проблем не будет. Прошивай. Звание… Пусть будет капрал. Меньше подозрений.
    - Как скажешь.

    Через час, одуревшая от боли, голода и усталости, Сэм бродила по лабиринтам подземных улиц, изредка натыкаясь на таких же, как сама, оборванцев. Среди них попадались и не-люди. Пару раз наткнулась на расы, знакомые ей только по картинкам в учебниках Эриды. Окидывая девушку мутными полубезумными взглядами, народ шел по своим делам. Она мало чем от них отличалась.
    Добрый дядя доктор позволил ей принять душ после операции, где она безуспешно пыталась вычесать колтуны из волос, и снабдил ее приличным тряпьем, посоветовав на прощание переодеться в районе космопорта. Иначе точно привяжутся. Так она и таскалась с кульком одежды в руках.
    Когда ее вдруг грубо схватили за предплечье и дернули в темный проулок, она даже не удивилась. Кто-то из местных решил либо развлечься, либо поживиться. А вот чем: деньгами, одеждой или мясом – история умалчивает.
    Существом с преступными замыслами оказалась молодая девчонка с грязной мордахой и всклокоченными волосами, давно не устраивавшими рандеву хотя бы с мылом. Насилия, грабежа или убийства так и не случилось. Вернее, их попыток. Как бы не устала Саманта, постоять за себя она еще могла. Новая знакомая взяла ладонь Сэм, вложила туда кучку цилонов и унеслась в неизвестном направлении.

    [​IMG]

    Я начала уважать деда. Сеть его бизнеса охватывает колоссальное количество планет, даже такие зачуханные, как эта. Странно, конечно, что организация ее побега оказалась не продуманной до конца. Но видимо, не хватило времени. Или ресурсов. Пусть так. Главное, что она больше не на Гаапте.
    Пересчитала деньги. Хватит на билет до ближайшей планеты с цивилизацией выше среднего и даже останется на обед. Если по дороге к порту не ограбят по-настоящему. Мои стилеты канули в прошлое. Как и силы защищаться. От пары-тройки голодранцев я еще отобьюсь. А вот толпа сомнет запросто.
    Но мне повезло. Или дед проплатил местным мою неприкосновенность. А может, меня сопровождал невидимый охранник. До космопорта я доползла без особых приключений. Лишь на подходе к сравнительно облагороженному району, за которым следовала стоянка космических кораблей, меня решил домогнуться осмелевший недотепа. Видимо польстился на опрятную и не дешевую одежду. Познакомив его нос с моим кулаком, пусть и не таким стремительным как раньше, я гордо прошествовала дальше, оставив мужика лежать в куче грязного хлама.

    В портe меня поджидала дилемма. Вопрос встал ребром – либо еда и пара ночевок в отеле, либо билет. Остаться сытой, но кукующей на этой богами забытой планете, либо голодной, но летящей домой. Предпочла перелет.
    Удача все еще была на моей стороне – в стоимость перелета до Соммера входил также обед. Не бог весть какой, но я накинулась на суп из моллюсков с Благодати с остервенением, поразившим моего соседа по креслу. А уж жаркое из овощей и заменителя мяса вообще пошло «на ура».

    [​IMG]

    Лететь недолго, да и корабль из дешевых, не оборудованный каютами. Сидели, ели и спали на креслах, впритык друг к другу. Саманте было все равно. Сытая и относительно чистая, она радовалась жизни. Вытянув вперед ноги, запихнула их под кресло соседа спереди и вырубилась, проспав почти весь перелет.
    А в порту Соммера меня встречала Герда. Увидев в списках пассажиров Саманту Корф, смекнули, о ком идет речь. Но сколько этих списков им пришлось прошерстить, одному Космосу ведомо.
    Деда дома не оказалось. Видимо, он все еще решал вопросы, призванные прикрыть непутевую задницу внучки. Оно и к лучшему. Встречаться с ним Сэм пока не готова.
    Герда весь путь до дома молчала, глотая слезы. Саманта тоже не оказалась расположена вести светские беседы. Джип, везущий их, казался медленным и вальяжно-важным из-за гусеничного трака вместо колес. Ну хоть какие-то новшества. Теперь машины не будут застревать в песке…
    Девушка таращилась в окно, впитывая в себя заново открывающиеся ей пейзажи. Это ее дом. Но все выглядит чужим. Даже Герда.
    По приезду Сэм первым делом оккупировала ванную комнату. Два часа отмокала в пенной воде, ощущая, как усталость выходит через кожные поры и смешивается с паром и каплями пота. Наконец-то тело пребывало в состоянии полнейшего покоя. Не нужно постоянно быть начеку. Можно расслабиться. Затекшие от вечного напряжения мышцы постепенно начинали походить на тающий воск. А сама Сэм ощущала себя растекшейся по ванне амебой.
    За время ее плескания Герда накрыла стол минимум на десять человек. Саманта усомнилась в своих способностях осилить все представленные взору блюда.

    [​IMG]

    - Дед подъедет?
    - Нет. Это все для тебя, liebchen*! Чтоб попробовала все. Возражения не принимаются. Verstehst du mich*?
    Услышав немецкую речь, девушка неожиданно для самой себя разрыдалась и кинулась женщине на шею.
    - Ну-ну, солнышко. Теперь ты дома. В безопасности. И я больше никуда тебя не отпущу.
    Они обе знали, что Герда не верит тому, что говорит. Няня успокаивала в первую очередь себя, а потом уже свою воспитанницу. Но Сэм была благодарна ей за теплые слова, сладкой патокой льющиеся в душу. Они успокаивали, дарили надежду на свет в конце туннеля. Этот момент единения с Соммером Саманта будет помнить долго.
    Целых три месяца. Пока снова не придет пора покинуть дом ради великой и туманной цели. Не очень благой, но не менее важной. Ради работы.
     
    Последнее редактирование: 12 апр 2017
    Lanalely, Fierce, lynxrysya и 12 другим нравится это.
  20. СимКэт
    СимКэт

    Graphomaniac


    Писатель
    Сообщения:
    4.033
    Дата: 27 апр 2017 | Сообщение #20
    18

    Один год три месяца и десять дней назад. Пандора


    Возвращение к реальности оказалось болезненным – Милина ущипнула ее за палец. Саманта возмущенно фыркнула на ботаничку, и та сморщила нос, грозясь вот-вот разродиться слезами.
    - Прости. Но ты ушла в себя, и так надолго… Оливье предложил оставить тебя тут…
    - А в нем я никогда и не сомневалась. Все, ребята, время не ждет. Делаем глубокий вдох и вперед.

    [​IMG]

    Но никто не успел сделать и пары шагов к выходу. Саманта, подбирая с пола рюкзак, вдруг подскочила на месте и уставилась в темный проем. Эманации страха, усталости, боли. Гипертрофированная ответственность. Это явно не иглоплювы.
    Только бы дойти… нужно предупредить… живы ли они… если нет, пущу разряд в голову…
    - Там Ульф! Убрать мины!
    Отключив одно из полей, Оливье выжидательно уставился на Саманту:
    - И где он? Какого черта вообще происх...
    В эту секунду в дом ввалился упомянутый выше помятый и окровавленный десантник. Саманта еле успела подхватить его, пока он не завалился на пол.
    Тяжелый, зараза…
    Но эта тяжесть была приятной.
    - Шлюпка уничтожена, - прохрипел раненый.
    Сэм обменялась взглядом полным растерянности с Оливье.
    Лицо Милины приобрело приятный землистый оттенок.
    - Господь милосердный, Боже всемогущий, помоги... - запричитала она.
    - Милли, сделай одолжение – заткнись, - процедила Саманта, укладывая Ульфа на грязный матрас.
    От одного из проемов раздался тонкий свист.
    - Проклятье, мины почти разрядились! - заорал пилот. Саманта почувствовала, как сердце пропустило пару ударов. В груди неприятно похолодело. Ну нет уж. Они еще не сдались.
    Отставить панику!
    - Держать оборону! Милана, хватит скулить!

    [​IMG]

    Она склонилась к Ульфу.
    - Ты как? Поможешь нам?
    - Это вряд ли, - через силу улыбнулся тот. - Меня нашпиговали иглами по самое не балуйся...
    - Где они?!
    - Пришлось вытащить. Иначе бы не дошел. И вы бы угодили в ловушку.
    - А мы сейчас, по-твоему, где?
    - В заднице, по-моему.
    - Вот именно. Черт, к ним же нельзя прикасаться. Оторвать бы тебе руки…
    - Не спеши. Скоро этим займутся наши пушистики.
    Сэм с отчаянием смотрела, как кожа Ульфа покрывалась серой пленкой буквально на глазах.
    Никто не выберется. А ее друг умрет мучительной смертью. Из-за нее. Не уследила. Не справилась. Подняв голову, Саманта встретилась взглядом с иглоплювом. Тварь стояла близко к проему, насколько позволяло защитное поле мины. И ухмылялась. Она знала, что заряд иссякал, и до кровавого пиршества остались считанные минуты. Саманта слышала его мысли. Голод, жестокость, злорадство. Они победили. И знали об этом. Бессильный гнев душил лингвистку, гася разум. И на мгновение девушка потеряла контроль.

    [​IMG]

    Она прониклась эмоциями хищников и сама словно стала одним из них. Только ее животная бессознательная ярость не обратилась против людей. Девушка издала тихий утробный рык и шагнула в проем. Иглоплюв, почуял неладное, и, уловив смену настроения недавней будущей жертвы, отшатнулся.
    - Герти, мать твою, ты куда?! – завопил Оливье, на мгновение потеряв самообладание. К счастью, во всеобщей суматохе его промах с именем никто не заметил.
    Понимала ли я, что происходит? Возможно, дальним уголком сознания. Но сейчас разум не поспевал за моими движениями. Мне дико хотелось крови. Хотелось вспарывать животы, выворачивая наружу кишки, разрезать трахеи, чтобы кровь била фонтаном. Иглоплювы визжали от ярости и пытались достать меня. Но я быстрее. Первую волну, обступившую наше укрепление, я смяла. Стилеты с упоительным хлюпаньем впивались в плоть. Я знала все незащищенные бронированной кожей точки и метила туда.
    Твари не ожидали такой прыти от человеческой девчонки. Я ощущала их недоумение, возмущение. И даже страх. О да. Я наслаждалась их ужасом. Это действует лучше любого наркотика.
    Хищники отступили для перегруппировки. А я вынырнула на поверхность человеческого разума. И услышала, как от страха скулит Милина.

    - Господи, Господи, Господи… - причитала ботаничка. А уж в ее мыслях творился настоящий бедлам.
    Пер думал о чем-то очень сумбурном и молчал, глазами большой рыбы глядя на Саманту, вернувшуюся обратно под ненадежную уже защиту мин. Вся облитая чужой кровью, с бешеными глазами и оторванной лапой иглоплюва в руке.
    - Ой, мамочки, - пискнула Милина, сравнявшись цветом лица с бетонными стенами. – Это… это…
    - А вы как думали? – хмыкнул Оливье, который по бледности щек мог вполне с ней соревноваться. – Она же лингвист.
    - Заткнитесь все, - прошипела девушка, падая на колени рядом с Ульфом. – Открой рот.
    - Что? – пробормотал парень, не понимая, чего от него хотят.
    - Открой свою гребанную пасть! – Сэм потрясла перед его лицом умыкненной конечностью.
    - Ты рехнулась? Я не буду…

    [​IMG]

    - Да чтоб тебя… - не дожидаясь повиновения, лингвистка сжала горло десантника с такой силой, что он неволей приоткрыл рот. – Достаточно…
    Она сжала лапу иглоплюва. Теплая липкая кровь, красная, как и у людей, засочилась по изуродованным мышцам, капая на губы Ульфа. Тот посерел еще больше и дернулся, но хватка Саманты была железной. Поэтому он просто булькал, вынужденно глотая.
    Пер со стоном отвращения отвернулся. Милину стошнило прямо на сапоги Оливье.
    - Ну что ты творишь-то? – рявкнул на нее пилот. – Фу, вот же гадство…
    - Простите… я…
    - Я же просила заткнуться! Мне нужно послушать его сердце, - Сэм наклонилась к груди Ульфа, внимая ударам сердца. Она должна понять, успела или нет.
    - А ты вообще ополоумела, - накинулся на нее пилот. – Что это за фрик-шоу?
    - Кровь иглоплюва – противоядие от его игл. Кроме лингвистов этому никого не учат, что ли? В Ульфа попала игла.
    - Ну и что? Сдох бы, и ладно. С чего мы должны терпеть это мерзкое представление?
    - С того, что ты мудак конченный. Все, синусовый ритм восстанавливается. Он выживет.
    - А нам-то что с того? Все равно мы сдохнем. Не сейчас, так через пять минут. И вообще, что это было? Ты словно андроиднулась.
    - Я стала иглоплювом. И скажите спасибо, что не перерезала в процессе вам глотки.
    - Выбираться как будем, иглоплювик ты наш любимый?

    [​IMG]

    Саманта собиралась ответить на пышущий ядом сарказм, но не успела. Ее человеческий разум чуть снова не схлынул восвояси от окружившей ее ментальной бури.
    Я помогу. Я тебя не брошу.
    Остальную братию этот шквал пси-энергии не затронул, но Сэм едва не распласталась на полу. На плечи словно рухнула невидимая стальная плита, грозившая раздавить ко всем чертям. Затылок ныл, глаза, перед которыми полыхали все цвета спектра, пытались выкатиться из орбит, а зубы сводило.
    - Что за?..
    Иглоплювы застыли на месте. Саманта уловила краем мозга, как на их разумы обрушился ураган, придавивший хищников к земле. Словно на стаю мелких букашек, тусующихся на кухонном столе, невзначай поставили пресс-папье. Ярость плюшевых убийц невозможно описать словами. Они мечтали о пожирании своих врагов, истекали слюной, но не могли пошевелить даже усами.
    Из ступора лингвистку вывел оживший коммутатор.
    - Эй, Сэмми, вы там еще не окочурились? – раздался веселый голос технички.
    - Пати?!
    - Она самая.
    - Пати, что происходит?
    - Гай вышел из подчинения Вонна. Он вошел в атмосферу планеты и сейчас пытается раздавить этих тварей пси-атакой, как говорит Карлин. У вас есть шанс.
    - Шанс у нас был бы, если бы эти уроды оставили в покое шлюпку. Я говорила капитану…
    - Мы знаем, - перебили Саманту. - Скинь мне свои координаты. Мы уже на подходе.
    - Мы?
    - Не только Гай отказался подчиняться капитану, - загадочно ответила мисс Сун.
    Сэм потеряла связь с кораблем, но поведение иглоплювов говорило само за себя. Мишки бросились врассыпную с дикими воплями. Милина потеряла челюсть, а Пер держался за грудь, словно не хватало воздуха. Один Оливье был показательно спокоен, но девушка знала, какой хаос творится в его голове. Увы, ничего героического.

    [​IMG]

    - Эй, ты как? – Саманта снова склонилась к десантнику.
    - Жить буду. Наверное. Что за хрень ты вытворяла со мной?
    - Спасала твою жалкую шкурку, – ухмыльнулась Сэм. – Ну и как они тебе на вкус?
    - Солоноваты. Но видимо я просто не любитель крови. Мне эта сцена будет до смерти сниться в кошмарах.
    - Не слышу благодарности.
    - Я тебя потом поблагодарю, когда выберемся.
    - Интрига?
    - А то.
    Спустя полчаса Пати снова вышла на связь.
    - Мы на месте.
    Поторопитесь. Я не смогу долго их сдерживать.
    - Гай советует шевелиться, - предупредила остальных Саманта, поддерживая Ульфа, который еле передвигал ногами.
    Впрочем, в их с кораблем советах никто не нуждался. Милина рванула к выходу первой. У входа в модуль ее чуть не сшиб мужественный Оливье.
    Саманта только сейчас краем глаза заметила, что рассвело. Они пережили ночь. Один только этот факт восхищал, не говоря уж об окружающей их красоте. Разноцветная флора пестрела и благоухала, и чихать ей на кошмар, творящийся вокруг нее. Рай. Такой же как на Андрисе. Интересное совпадение…
    Карлин посадил вторую шлюпку рядом с ее многострадальной сестрой. Сэм зашипела от ярости, увидев, что стало с их средством передвижения. Иглоплювы постарались на славу. И вновь лингвистка подумала, что все это неспроста.

    [​IMG]

    Саманта!
    Рев корабля едва не разорвал ее мозг изнутри. Девушка в панике обернулась и с ужасом почувствовала, как сердце пропустило пару ударов. Иглоплювы возвращались.
    Я… не могу… королева… сильнее…
    Матка решила, что такую жирную добычу выпускать из рук нельзя. И обрушила ментальный пси-пресс на своих сородичей. Королеву они боялись больше корабля.
    Хищники приближались. Твари словно слились в один огромный плюшевый комок, мчащийся к ним на всех парах.
    - Мы не успеем взлететь, - прошептала Милина.
    - Все. Быстро. Внутрь, - проскрежетала Сэм.
    - А ты?
    - Я их задержу.
    - Ты с ума сошла, тебя же…
    - Заткнись и делай, что я сказала!
    Милина решила не спорить и юркнула в люк. Ульф задержался у входа, вопросительно глядя на лингвистку.
    - Ты уверена?
    - Иди! От тебя никакого проку. Ты не воин сейчас.
    - Так вот и я об этом. Меня уже не жалко…

    [​IMG]

    - Иди!
    Спорить не было сил. Они ей пригодятся для другого. Раз уж иглоплювы так нежны в ментальном смысле, она попробует иной способ их остановить.
    Сэм опустилась на колени, чтобы не потерять равновесие. Зажмурившись, чтобы ничего не отвлекало, она попыталась собрать все свои мысли в одну кучу. А эту кучу – в один большой кулак. Это тяжело. Мысли ведь – не слова, разбегаются, как тараканы при малейшей попытке их скомпоновать в одно целое. Ее никто этому не учил.
    Я помогу.
    Гай вовремя очухался.
    В отличие от вас, мхуурры мыслят линейно, а не хаотично. Я поведу тебя.
    Саманта не знала, что такое возможно. Мххууры и их потомки практикуют слияние разумов только с валиурцами, ныне сгинувшими в Лету. Но Гай сделал для нее исключение. Его пси-энергия ворвалась в мозг лингвистки, сметая все на своем пути. Саманта запаниковала и едва не отключилась.
    Успокойся. Позволь. Впусти меня.

    [​IMG]

    И она впустила. С трудом, но впустила. Огромным усилием воли она приказала себе расслабиться и не реагировать враждебно на интервента. Его разум сиял перед закрытыми веками слепящей белой точкой, словно только что рожденной сверхновой. И она потянулась к нему. Все ее мысли понеслись к этой путеводной звезде, с каждой секундой увеличивая темп и силу. А когда голова готова была взорваться от копившейся там мощи, Саманта поняла, что надо делать. Она направила эту энергию на иглоплювов.
    Назад, назад, назад. Назад. НАЗАД!
    Твари замедлили движение, не понимая, откуда взялась эта волна. Сэм открыла глаза, но поняла, что ничего не видит. Да и не слышит. Чьи-то руки подхватили повалившуюся ничком лингвистку и запихнули в шлюпку. Люки задраили. И она наконец позволила себе уплыть в темноту.
    Сознание вернулось неожиданно и неприятно. Кто-то водил по ее лицу влажной тряпкой, ощутимо воняющей спиртом.
    - Что за хрень?!
    - Тише… - Сэм распознала голос Милины. Слух вернулся. Зрение тоже постепенно поворачивало назад, но не слишком торопилось.
    - Где мы? – проскрежетала Саманта. Словно по ржавой трубе саданули ржавой же ручной пилой.
    - В медотсеке десантного модуля. Подлетаем к Гаю.
    - Кто еще пострадал? Где Ульф?

    [​IMG]

    - Он рядом, спит. Пати накачала его какими-то лекарствами. А тебя приказала не трогать. Но я не удержалась. Остальные в рубке. Ты не волнуйся, уже все позади.
    - Зачем ты это делаешь?
    - Что «это»?
    - Елозишь по мне грязной тряпкой?
    - Ты спасла нас, позволь теперь и нам позаботиться о тебе. И вовсе она не грязная. Я ее продезинфицировала.
    - Вас спас корабль, - запротестовала лингвистка. - И твой брат с… хм...девушкой.
    - Без тебя мы бы не продержались до их появления. И кроме того, ты уж точно спасла Ульфа. За это я тебе благодарна. Ты поступила бы так для каждого из нас.
    Ну, насчет Оливье большие сомнения. Мм. Ульф? Интересно…
    - Тебе нравится Ульф?
    - Он всем нравится. Но это неважно. Ему нравишься ты.
    А мне – пилот.
    Ох, малышка, он тебе не по зубам. Ты ж бесперспективная.
    - О господи! Меня же стошнило ему на ноги! – брякнула вдруг Милина и тут же покраснела, вспомнив об умении Саманты читать мысли.
    Сэм снисходительно усмехнулась.
    - Ты не ревнуешь? – спохватилась ботаничка. - Я знаю, вас что-то связывало в прошлом.
    - Ключевое слово здесь – прошлое. Не волнуйся. Буду за тебя болеть.
    В отсеке словно полыхнула пламя – к ним заглянула Пати.
    - Ну как ты тут? Ох, Милина, опять ты здесь. Я ж сказала, не трогай ты ее. Вот прилипала-то! А ну брысь отсюда!
    - Но…

    [​IMG]

    - Я сказала – брысь. Я тут старшая. Дай пошушукаться с подружкой.
    Милина обиженно вспыхнула, глаза наполнились слезами, но возражать больше не стала. С гордо-прямой спиной скрылась за люком.
    - Вот это катавасия, - вздохнула техничка. – Ты там живая, подруга?
    - Живая. Вроде бы. Сама еще не поняла. На самом деле мы все уже простились с этим миром. А тут вы. Как снег в пустыне.
    - Значит, сюрприз удался. Сейчас поглядим на капитана. Уж он-то как обрадуется…
    - Вы с Карлином нарушили Устав.
    - Да не особо. Это Ли Вонн его нарушил. По большому-то счету. Сахир с нами порывался лететь, но не успел. В десантный отсек проскочили только я и Мэттир. А мы спасали сослуживцев. Кстати, Гай первый начал, если что. Видела бы ты капитана… Когда отказали все системы и корабль через Карлина поведал ему о своих намерениях, его чуть удар не хватил. Я никогда не думала, что «желтые» могут так краснеть от ярости. Гай пригрозил отключить систему жизнеобеспечения. И влетел в атмосферу.
    - Чокнутый.

    [​IMG]

    - О да. Мы здорово струхнули. Решили, что он в знак солидарности с тобой пойдет дальше. И разобьется. Слышала бы ты, как я тебя честила.
    - Говоришь все, что думаешь?
    - А смысл скрывать? Ты все равно прочитаешь меня. Скоро стыковка. Приготовься.
    Когда шлюпка влетает в ангар корабля-матки, в ней на несколько секунд отключается гравитация. И все, что не закреплено, взлетает в воздух.
    - Я ничего не вижу. Пати, помоги. Ульф пристегнут?
    - Да. Сейчас и тебя…Так, и меня… Ага, вот так… Все. Поехали…
     
    Последнее редактирование: 27 апр 2017
    Lanalely, Fierce, lynxrysya и 12 другим нравится это.