TS3 СинтеZ

Тема в разделе "Архив сериалов", создана пользователем AlexLexy, 8 апр 2014.

Статус темы:
Закрыта.
  1. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 8 апр 2014 | Сообщение #1
    [​IMG]



    Саундтрек:
    Слоган: Героями не рождаются.​


    Жанр: Фантастика, мелодрама, киберпанк, антиутопия, боевик.
    Текст: AlexLexy
    Скриншоты: AlexLexy
    Возрастные ограничения: 16+. Присутствуют сцены насилия и эротики.​
    Выражаю благодарность за помощь и поддержку Askanova, Alter, Alevix.


    Аннотация


    Каил Миронов – двадцатилетний парень, живущий в колонии под властью Эдемиона и мечтающий об одном: снять с себя оковы раба. У него амнезия и он чувствует себя чужим среди людей. Попав в военную корпорацию «Синтез», Миронов узнаёт, что более дести лет людей похищают внеземные существа, которых считают роботами.
    Каила против воли бросают в гущу событий и в схватке с машинами обнаруживается, что он обладает необычными способностями и тесно связан с пришельцами. Наладив с ними контакт, он понимает: корпорация «Синтез» – вовсе не те, за кого себя выдают, а роботы не являются воплощением зла. Перед Каилом встаёт выбор: остаться с командой и погубить невинных пришельцев или же перейти на сторону роботов и воевать против друзей.

    [​IMG][​IMG]


    Обсудить сериал можно в режиссёрском дневнике.​
     
  2. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 8 апр 2014 | Сообщение #2
    Пролог​

    Темнота. Сплошная, вечная темнота поглощает всё глубже, словно зыбучие пески. Воспоминания утекают медленным ручейком. Сознание с каждым мгновением мутнеет. Вдруг - яркая вспышка, и я падаю вниз, а сверху раздаются истошные крики миллиона голосов.
    Всё стихает.
    Внезапно.
    Холод проходит по спине, ногам, закрадывается в душу. Не помню кто я. Не знаю где я.
    Открываю глаза и вижу засохшее поле. Вдали мерцает множество огней.
    На обнажённое тело падают снежинки и не тают. В груди болит, словно проткнули копьём. Кожа в глубоких порезах, сквозь которые видно кости. Кровь капает на землю. Пытаюсь подняться, и вижу, что запутан в проводах. Один из них заходит в горло, доставляет дискомфорт. Хочу от него избавиться и с силой тяну, а он проникает глубже и скрывается внутри. Остальные провода следом залезают под кожу, в кости и боль исчезает.
    Не помню, как поднялся на ноги. Иду к городу и каждый шаг даётся с трудом, но останавливаться нельзя. В глазах темнеет, и я боюсь снова попасть в ловушку.
    [​IMG]
    За спиной раздаётся скрежет металла. Я оборачиваюсь и вижу четыре огонька, излучающие белое свечение. Они стремительно приближаются ко мне.
    Перехожу на бег – ноги подкашиваются. Только не сейчас. Я не должен упасть, иначе не встану и они схватят меня.
    Огоньки разговаривают со мной – невнятно бормочут. По звуку похоже на жужжание пчелиного роя.
    Нет, это не огоньки, а существа. Кажется, я их знаю, но не могу вспомнить, где их видел.
    Они зовут к себе, пытаются успокоить, но страх нарастает. Я знаю, что случится, если попаду к ним. Я вспомнил.
    Не могу слышать скрежет, он сводит с ума и вызывает дикую головную боль. Силы на исходе, а преследователи всё ближе. Я дрожу, но не от холода.
    Остаётся несколько шагов до города, но мне кажется, что бежать не меньше километра. Я не чувствую ног и пальцев на руках, а когда пытаюсь вдохнуть – лёгкие отторгают воздух.
    В глазах белеет. С трудом удаётся разглядеть смутные очертания дома, возле двери которого я, обессилив, падаю.
    Ползу, стирая кожу на локтях и коленях. Осталось чуть-чуть, и, если успею попасть в дом – буду спасён. Существа не смогут проникнуть туда. Я знаю.
    Дверь открывается. Ко мне подбегает мужчина, подхватывает на руки и несёт в дом. Он спрашивает, кто я и откуда, но у меня нет ответа.
    - Я… должен всех… спасти, - мне хватает сил сказать только эту фразу.
    Я знаю, существа не остановятся. Это я их привёл сюда, и невольно обрёк людей на вымирание. Сегодня я спасён, но вместо меня пострадает другой человек. Так всегда происходит.
    Фигуры существ постепенно исчезают из памяти. С трудом удаётся вспомнить их силуэты. Я должен удержать их образы. Я обязан.
    Существа вернутся.
     
    MrsEsenina, Мульти, leirista и 8 другим нравится это.
  3. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 22 апр 2014 | Сообщение #3
    Глава 1. Часть 1
    От заката до рассвета

    Десять лет спустя

    «Я всегда мечтал о другой жизни. О той, которая существует за пределами колонии – в городах, где люди свободны. Я всегда мечтал о приключениях. Представлял, как увижу мир: покорю вершину Эвереста, пущусь в плаванье, во время которого утону, а потом восстану из мёртвых. Я всегда мечтал, пока на мою шею не надели бирку с идентификационным номером и не объявили рабом.
    Я не помню детство и родителей, но никогда не забуду первое появление в колонии, ставшее роковым. Если бы знал, что придётся чахнуть среди грязи и существ, забывших, что они люди, то бежал отсюда как можно дальше.
    Моё место не здесь, я всегда это чувствовал. Оставалось выяснить, каково моё предназначение. Я и не представлял, что это случится так скоро.
    - К.»​

    9 декабря. Ночь
    Вспышка озарила улицу, на мгновение превратив ночь в день. Металлический скрежет оглушил Каила, и парень в испуге спрятался за дом. Сердце выстукивало как барабанная дробь, но любопытство пересилило страх, и Миронов выглянул из-за угла. На снегу лежала металлическая конструкция, по форме напоминающая человека. Её глаза светились и Каилу они казались знакомыми, но он не мог вспомнить, где раньше их видел.
    Мужчина в серой шубе сидел рядом с конструкцией и копался в проводах. В руке он держал окровавленный нож. Незнакомец почувствовал на себе взгляд, повернулся и посмотрел на Каила безумным взглядом. Миронов от неожиданности вздрогнул и пустился в бегство. Он пожалел, что вышел прогуляться ночью, когда нормальные люди прячутся в домах – последние десять лет луна не освещала колонию, а темнота покровительствовала бандитам. Судя по шубе из натурального меха, мужчина не был бандитом или рабом.

    [​IMG]
    Спустя несколько улочек, Каил устал и остановился. Убедившись, что погони нет, он присел на крыльцо антикварного магазина. Голову наполняли мыслями о произошедшем. В колонии – колыбели нищих – машины были только на картинках. Сложная техническая конструкция могла появиться только из неба, но Миронов не признавал фантастику.
    Его кожа покрылась мурашками. Не покидало чувство, будто необходимо вспомнить важное: реминисценция вертелась на уме, но, стоило к ней приблизиться – ускользала.
    Углубившись в раздумья, Каил не замечал приближающийся силуэт. Некто ступал медленно и бесшумно, но, близко подобравшись к жертве, наступил на ветку. Миронов поднял голову на хруст и увидел на расстоянии шага мужчину с булыжником в руке. Каил не успел и слова сказать, как почувствовал сильный удар по голове и потерял сознание.

    10 декабря. Вечер
    Каил очнулся с болью в голове, разрывающей мозг на части. Воспоминания обрушились лавиной, заставив испугаться за жизнь. Искать Миронова никто не станет: правительство не предоставляло защиту колонистам, а друзья остались в прошлом. Он не выбирал путь одиночки, но принял как должное уход близких.
    Люди к Каилу относились предвзято из-за чёрных глаз – принимали за демона и прогоняли из домов, перекрестившись три раза. Поначалу он обижался, но с годами привык и не ждал от других поддержки и заботы. Будучи ребёнком, он понял, насколько люди жестоки, когда по велению рабовладельца сначала оказался на угольной шахте, а через два года на улице. Миронов жил, скитаясь от одного бара к другому в поисках подработки и ночлега.
    За двадцать лет, часть из которых Каил провёл в распутстве и поисках лучшей жизни, ни одно событие не оставило отталкивающий автограф на его внешности. Он обладал красивым лицом с аристократическими чертами, казавшимся женственным из-за распущенных светлых волос по плечи. На теле не было шрамов, а глаза теплились добротой, хотя Миронов давно утратил не только святость, но и веру.
    Каил не знал своих похитителей и надеялся, что не угодил к чёрным медикам. Группировка промышляла торговлей людскими органами, которые получала не на добровольной основе. Люди поговаривали: попав к ним – не вернёшься.
    Щурясь от света, Миронов поднялся с кровати. Голова закружилась, но он сумел дойти до двери. Она оказалась заперта на электронный замок и доступ заблокировался после пяти неудачных попыток угадать код.
    У Каила возникли сомнения, что он находится на территории колонии: у комнаты были стерильно белые стены, а там они давно бы приобрели серый оттенок и покрылись плесенью. Всё, попадавшее в колонию, становилось грязным.
    Страна Аврора процветала, когда входила в состав СССР. Союз распался и земли отделились, став самостоятельным государством. Спустя сто лет, ресурсы Земли истощились. Сенаторы объявили парламентарную монархию и спрятались с элитой за стальными стенами города Эдемиона – земного рая. Территории близ города они преобразовал в колонии, а людей превратили в рабов. Сначала колонисты протестовали, но военные расстреливали семьи мятежников, а самих возмутителей сажали гнить в тюрьмах, и, постепенно, рабы перестали бороться за свободу. Парламент запретил эмиграцию и оборвал связь с другими государствами. Сенаторы верили, что подобная система поможет выжить, но как же они ошибались. Аврора пришла в упадок: смертность в три раза превысила рождаемость; в стране наступил кризис, колонисты гибли от голода и болезней; рабы превратились в животных и забыли о милосердии, нравственности и взаимовыручке.
    Каил сел на кровать, обхватив голову руками. Он не был готов умереть, хотя смысл жизни давно потерял в пепельных днях. Миронова не покидало чувство, что есть вещь, которую должен сделать. Ощущение преследовало всю жизнь.
    Послышались мерные шаги. Каил поёжился, осознав неотвратимость встречи с похитителем. Он пытался смириться со скверной участью. Не получалось.
    Железная дверь отворилась и в комнату вошла женщина с ярко-красными волосами, собранными в хвост. Миронов удивился, так как не ожидал здесь встретить красотку в чёрных обтягивающих лосинах и майке. На секунду он расслабился, не увидев в ней угрозу. Женщина выхватила пистолет из-за спины и Каил понял, что ошибся.

    [​IMG]

    Миронов не сомневался, что, если понадобится – она выстрелит. Её лицо было красивым, но жестокость в глазах отпугивала сильнее, чем шрам на левом глазу, рассекающий бровь и переходящий на щёку. Женщина походила на палача, хотя даже у него больше эмоций и доброжелательности.
    – Опустим любезности. Я – Спектра, твоя дрессировщица, а ты новая зверушка Главного, – её голос был низким и звучал уверенно.
    Осанкой, поведением и манерой общения Спектра напоминала военных, которых Каил считал извергами. Они расстреливали безоружных колонистов, помышляющих о бунте, и не брезговали пустить пулю в детей.
    – Если зверушка я, тогда почему в ошейнике вы?
    – Не те вопросы задаёшь, находясь под дулом пистолета. А насчёт ошейника – не переживай, у тебя скоро будет такой же.
    Каил насторожился. Чёрные медики без прелюдий распотрошили бы, а военные прикончили бы ещё на улице. Миронов понадеялся, что похитители не относятся к числу работорговцев, иначе смерть была бы подарком.
    – Где я?
    Спектра ухмыльнулась, будто ждала этот вопрос. Она подошла к Каилу и, приставив к его подбородку пистолет, наклонилась.
    – Ты в аду, а я та – кого скоро возненавидишь, – прошептала ему на ухо.
    Миронов охотно поверил словам, но вопрос не был исчерпан. Он с рождения находился в аду и сменил множество котлов. Языки пламени больше не обжигали: он привык ежедневно бороться за жизнь. Однажды, будучи ребёнком без дома и родителей, он лежал в канаве и тихонько умирал. Он помнил, как дети смеялись над ним, бросали камни вместо того, чтобы поделиться куском хлеба. Взрослые проходили мимо, когда он молил о помощи. Никто не верил, что Каил выживет, а он, собрав последние силы, встал и пошёл.
    Миронов не сдался тогда и не собирался сдаваться сейчас.
    – В каком именно аду?
    Каил посмотрел в глаза Спектре. Он не испугался её тяжёлого взгляда, а, наоборот, заинтересовался им. Только человек, переживший трагедию, мог обладать глубоким взором.
    – Следуй за мной и узнаешь.
    Спектра вышла за дверь.
    Оставаться в комнате не было резона, поэтому Каил пошёл за женщиной. Лампа тускло освещала пустынный металлический коридор и мигала раз в три секунды. Пусть лежал к чёрной двустворчатой двери в конце коридора. Миронов чувствовал себя мышонком, которого готовили на растерзание коршунам. Что бы ни скрывалось в комнате, хорошим оно не было.

    [​IMG]

    Спектра ввела код и дверь отворилась. Внутри было светло, как в операционной, и просторно из-за отсутствия мебели. Женщина вышла на середину комнаты и замерла. Каил повторил действие за ней и почувствовал себя глупо, изображая статую.
    В окне под потолком зажёгся свет. Через приоткрытые жалюзи Миронов разглядел силуэт человека, а затем услышал флегматичный мужской голос:
    – Здравствуй. Приношу извинения, что пришлось тебя похитить. Мы называемся корпорацией «Синтез». Для непосвящённых – компания, занимающаяся разработкой нанотехнологий. Для своих – организация по борьбе с механиками.
    [​IMG]
    – Не слышал о вас. Зачем вы боретесь с этими людьми? – Каил не мог понять, чем «Синтезу» не угодила профессия. – И вы же в курсе, что я не механик? Я вообще машин не видел.
    Миронов предпочёл бы не знать о «Синтезе» и вернуться в обычную жизнь, хотя понимал, что это невозможно – колонистов не похищают, чтобы побеседовать и отпустить.
    – Они не люди. Механики – это роботы из космоса, которые похищают людей.
    Каил засомневался во вменяемости мужчины. Из космоса даже мусор не прилетал, а несуществующие роботы, да ещё и в захудалую колонию…
    – Ну да, конечно… роботы из космоса, – Миронов нервно рассмеялся. – В вашей организации все психи или есть кто-то нормальный?
    – Ты видел пришельца и не можешь отрицать их существование.
    – Я не знаю, что видел, – Каил вспомнил светящиеся глаза объекта. – Ладно, допустим, это не бред и пришельцы существуют. Зачем вам я?
    – Нам пригодится любой, кто способен держать оружие.
    Миронов почувствовал, что мужчина недоговаривает. Перед «пушечным мясом» никто не стал бы распинаться – военным ничего не стоило бросить колониста в бой без объяснений.
    – Вам пригодится… а мне что с этого? Борьба с пришельцами – не моё хобби.
    – Деньги? Признание? Женщины? Может, всё и сразу?
    Миронов пришёл в замешательство от щедрых предложений. Когда последний раз он клюнул на заманчивую наживку, то чуть не попал в бордель для людей с особыми предпочтениями. Он бы стал игрушкой для жирных престарелых богачей, если бегал бы чуть медленнее. Для них позабавиться со смазливым блондином – необычайное удовольствие.
    – В чём подвох? Не верится, что вы по доброте душевной хотите улучшить мне жизнь.
    – Подвоха нет. Нам нужны люди, а бойцов мы щедро вознаграждаем. Сражаться придётся до конца жизни.
    – С этого бы и начинали. До конца жизни… это очень долго, – он запнулся, осознав, что бойцы вряд ли доживают до пенсии. – Нет, спасибо. Я лучше буду жить в нищете, чем подохну из-за каких-то пришельцев.
    Каил направился к выходу и молился, чтобы не окликнули. Сейчас он готов был поверить в бога – лишь бы не оставаться с психами.
    Не успел он и пять шагов ступить, как Спектра ухватила его за предплечье. Она с силой сжала кожу, отчего Миронов поморщился и недовольно глянул на неё.
    – Главный не давал разрешения уйти.
    – Похоже, у меня нет выбора. Так и думал.
    – У тебя есть выбор. Ты можешь присоединиться к нам или умереть, – о смерти мужчина говорил так же равнодушно, как о пришельцах.
    – Спасибо, отличные варианты, – с сарказмом ответил Каил.
    Миронову оставалось выбрать, какую смерть он предпочитает: моментальную или затяжную. Всё к этому и велось с самого начала. Сейчас, когда стало ясно наверняка, у Каила не получалось подписать себе смертный приговор. Он не верил, что шанса нет.
    – Я присоединюсь к вам.
    – Добро пожаловать в Эдемион, новобранец!
    Свет за окном погас.
    Каил не поверил, когда услышал про Эдемион. Он догадывался, что находится за пределами колонии, но попасть в рай – редкая удача. Если мужчина не обманул, то дела не так плохи. Любой колонист мечтал попасть в город богатых, влиятельных и счастливых людей.
    – Меня назначили твоей наставницей. Нянчиться с тобой я не стану. Если хочешь выжить, то забудь о таких словах, как жалость, слабость, трусость.
    Каил кивнул и почувствуй себя обречённым. С такой «доброй» наставницей любой свихнётся.
    Спустя пять минут Миронов шёл за ней по бесчисленным коридорам «Синтеза». Наставница рассказывала о механиках, о том, что борьба с ними идёт на протяжении десяти лет и держится в тайне. Оказалось, корпорация тоже секретная – это объяснило, почему Каил про неё не слышал. В «Синтезе» работало больше ста человек, выполняющих разные обязанности: от хакерства до кулинарии. Выше нулевого этажа люди занимались разработкой нанотехнологий, и не подозревали о существовании подземных этажей, где размещалась военная база.
    Спектра показала Миронову оружейный отсек с многообразием ножей, пистолетов, автоматов, но трогать «игрушки» запретила. Там же находилась площадка с тремя вертолётами. На потолке был люк, для открытия которого требовался код доступа.
    На рабочем этаже каждая комната запиралась на электронный ключ. Спектра могла проникнуть во все места, кроме хранилища. Ключи от него имели только Главный и особое подразделение – смерчи. Наставница желала узнать, что там хранится, и стремилась к повышению до высшего ранга.
    По пути Спектра зашла к хакеру по имени Касандр. Мужчина собрал информацию о Миронове, затем зашёл в базу данных и обозначил его погибшим. Касандр пообещал, что через несколько дней Каила оформят как новую личность – с другими именем и биографией. Теперь Миронов принадлежал «Синтезу».
    Каил не радовался и подумывал о побеге, но здравый смысл твердил, что лучше не пытаться, иначе солдаты пристрелят на выходе из корпорации.
    – Теперь ты один из нас, и должен знать правила, – обратилась наставница к Миронову. – Их три. Первое: нельзя заводить служебные романы и долгие отношения. Можешь быть с любой женщиной из гражданских, но только одну ночь. Если ослушаешься, мы ликвидируем тебя и твою женщину. Второе: ты обязан хранить наши тайны. Попробуешь кому-то рассказать, чем занимаешься – мы ликвидируем тебя и людей, которым ты рассказал. Третье: тебе придётся бороться до конца. У нас никто не выходит в отпуск или на пенсию. Попытаешься сбежать – мы найдём тебя и ликвидируем.
    – Любопытные правила.
    Каил понадеялся, что Спектра пошутила и правила не настолько жёсткие. Он не стремился создать семью или поболтать с колонистами за чашкой чая о пришельцах, но горбатиться до конца жизни на «Синтез» не входило в планы.
    – Завтра мы встретимся на арене. Я посмотрю, что ты можешь. Советую хорошенько выспаться, а то выглядишь как зомби.
    Спектра проводила Миронова до комнаты, в которой он очнулся час назад. Она открыла ему дверь и ушла не попрощавшись.
    Каил рухнул на перину. Перед сном он подумал, что присоединение к психам лучше, чем прежняя жизнь. В «Синтезе» есть крыша над головой и люди вполне дружелюбные, если не считать Спектру. В прошлой жизни он ничего не имел.
     
    Мульти, leirista, Anastas_s и 8 другим нравится это.
  4. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 24 июн 2014 | Сообщение #4
    Глава1. Часть 2


    11 декабря. Утро
    Железная дверь отворилась и в комнату вошла Спектра, неся в руках поднос с кашей. Недовольное выражение лица показывало, что ей не нравится выполнять обязанности прислуги. Наставница поставила поднос на кровать, после чего открыла шкаф и достала одежду.
    – Думаю, это тебе подойдёт, – она кинула чёрную майку и спортивные штаны Каилу в руки. – Вещи остались от твоего предшественника. Можешь пользоваться, одежда ему уже не пригодится.
    [​IMG]

    – Почему?
    Миронов зачерпнул ложкой манную кашу и с удовольствием съел. Он не помнил, когда последний раз нормально завтракал. В колонии даже хлебная корка была праздником живота.
    – Он погиб. Как раз под конец обучения. Не справился с механиком, – казалось, её не огорчает судьба сослуживца. – Быстрей ешь и одевайся. Я жду за дверью.
    Каил решил, что вот она – его судьба – быть очередным покойником, не прошедшим обучение. Хотя бы не придётся умирать голодным. Смерть не пугала. Он видел её каждый день в глазах почивших колонистов и, несколько раз лично поздоровавшись, ушёл по-английски.
    Спектра покинула комнату. Миронов с досадой оставил кашу недоеденной и спешно оделся. Раздражать наставницу он не рискнул. Всё-таки она единственный человек в корпорации, во всём мире, кто заботился о нём.
    Спустя пять минут он шёл с ней по коридору минус пятого этажа и слушал рассказ о том, как здесь всё устроено. Из снежного кома информации ему удалось запомнить, что бойцы подразделяются на львов, стрелков, колибри, око и смерчей. Львы – опытные, сильные бойцы и сражаются в ближнем бою. Спектра гордилась тем, что одна из них. Стрелки – снайперы, помогающие в бою львам, а колибри управляют вертолётом.
    Каила заинтересовали смерчи. Их было двое, но стоили они целой дивизии. По словам наставницы, они как призраки – их почти никто не видел. Своё название заслужили тем, что словно ураган косили противников, но появлялись редко, только если бой проигран. Главный доверял им секретную информацию.
    Спектра любезно уточнила, что Каилу светит быть только оком и его обязанностью будет уведомлять львов о передвижении механиков.
    Перед глазами предстали массивные двери, ведущие на арену. Возле них стоял охранник с чёрной повязкой на глазу. У него было напыщенное лицо, но, увидев Спектру, он вмиг выровнялся по струнке и сменил надменность на уважение с примесью страха.
    [​IMG]

    Наставница отдала охраннику приказ созвать бойцов поглядеть на позор Каила, и мужчина скрылся в коридоре.
    Спектра открыла дверь, и Миронов зашёл в комнату, посреди которой располагалась площадка, усеянная мешками с песком. Рядом с ареной была трибуна с пластиковыми сидениями в три яруса, как на стадионе. Шкаф с холодным и огнестрельным оружием находился под замком и Каил понадеялся, что для испытаний снаряжение не понадобится. Стрелять Миронов не умел, да и с ножами обращался посредственно.
    Свет в помещении был тусклым, горела всего одна лампочка на входе. Наставница объяснила, что устройство, создающее виртуальную реальность, лучше функционирует в полумраке.
    [​IMG]

    Спектра одела на Каила чёрный шлем, сдавливающий голову. Миронов через затемнённые линзы не видел комнату, и наставница помогла ему дойти до арены. Она вручила круглый предмет с кнопками, но не объяснила, как пользоваться. Только посоветовала не врезаться в препятствия.
    Каил увидел пред глазами красные цифры, находящиеся на расстоянии вытянутой руки. После цифры один сгенерировалась кабина вертолёта. За окном безмятежно плыли облака и Миронов не понимал, о каких препятствиях говорила Спектра. Осознание пришло, когда впереди появился встречный самолёт. Каил нажал на первую попавшуюся кнопку и резко свернул влево. Столкновения удалось избежать, но вертолёт рванул вниз и дёргался в разные стороны, пока не врезался в дерево.
    [​IMG]

    Появился чёрный экран с надписью: «Конец».
    Миронов хотел снять шлем, но снова начался отсчёт. Появилась заснеженная дорога, покрытая туманом. Каил находился за рулём мотоцикла и судорожно придумывал, как управлять этой штуковиной. Скорость росла. Вдалеке сгенерировались два грузовика, которые ехали параллельно друг другу. Миронов боялся трогать кнопки, чтобы опять не разбиться, и вопрошал к удаче. Он зажмурился, когда до столкновения с грузовиками оставалось несколько секунд и, открыв глаза, обнаружил, что чудом избежал столкновения. На повороте удача оказалась бессильна и мотоцикл занесло на обочину, где он врезался в дерево.
    [​IMG]

    Из зала послышались разочарованные выкрики и нелестные слова. Каил и сам был раздосадован.
    – Что это было? За всю жизнь не видела результатов хуже! – наставница сорвала шлем с Миронова.
    – Мне никто не объяснил, как проходить испытания.
    – Думаешь, в бою будет человек, который станет что-то объяснять? Никогда не оправдывай своё поражение незнанием. Пусть лучше тебя считают неумёхой, чем ещё и тупым, – Спектру раздражало, что Каил вместо благодарности выражал недовольство. Наставница дала ему шанс показать себя, а он ещё и огрызался. Да она в жизни никому не помогала пробиться на арену, а над Мироновым сжалилась. – Будешь на побегушках у стрелков, если им нужен такой, как ты.
    Она развернулась и хотела уйти, но Каил схватил её за плечо.
    В Спектре вспыхнул гнев – она ненавидела, когда к ней прикасаются посторонние. Она глубоко вздохнула, обернулась и с призрением посмотрела на Миронова.
    – Если мне предстоит гнить в вашей чёртовой конторе, то я не собираюсь быть прислугой!
    – Ты, наверное, не понял. У тебя нет выбора.
    Спектра небрежно убрала его руку, не отводя взгляда. В отличие от других, Каил не боялся смотреть ей в глаза и это её раздражало.
    – Сразитесь со мной на арене. Только я и вы. Никаких хитроумных штуковин.
    Спектра громко рассмеялась, приняв его слова за шутку. Даже опытные бойцы не осмеливались бросить ей вызов и вдруг юнец оказался смелее их.
    – Недостаточно опозорился?
    Зал зашумел. Бойцы поочерёдно выкрикивать фразу: «пусть дерётся». Спектра не хотела утолять их кровожадность и биться со слабым. Ей хватило бы трёх секунд, чтобы повалить Каила на лопатки.
    – Они тоже хотят, чтобы бой состоялся, – Каил не жалел, что бросил вызов Спектре. – В чём проблема? Вы испугались?
    Никто не смел обвинять её в трусости. Спектра прошла через то, о чём Каил даже не задумывался. Другая бы на её месте подохла или сошла с ума и перестала бороться после множества неудач.
    – Макс, выведи таймер на электронное табло. Если новобранец выстоит на ногах тридцать секунд – получит должность Ока.
    Начался обратный отсчёт. Спектра встала напротив Каила, не потрудившись надеть снаряжение. Она выглядела спокойной и расслабленной.
    Миронов напрягся. В гневе он не подумал, что наставница сильна и обладает немалым опытом. Себя он высоко не оценивал. Шансов на победу нет и Спектра не забудет его фиаско, а может даже отправит драить туалеты до конца жизни. Необходимо было одержать победу, но Каил не мог ударить женщину.
    – Начали! – скомандовал Макс.
    Спектра приняла оборонительную позицию и не спешила нападать. Ей было интересно, как поведёт себя Миронов: станет драться или сбежит. Он выглядел растерянным и ей даже стало его жаль.
    Наставница глянула на таймер – пятнадцать секунд. Каил не нападал. Видимо, остался в нём здравый ум.
    Двадцать пять секунд – время нападать. Она использовала ложный удар и когда Каил уклонился в левую сторону, она совершила захват его головы руками, после чего уложила на лопатки. Спектра села на Миронова сверху и прижала его руки к полу, чтоб точно не встал. Их лица оказались в сантиметре друг от друга.
    [​IMG]

    – Никогда никому не позволяй быть сверху.
    – Я не против, если ты будешь сверху, – он двусмысленно улыбнулся.
    – Бой окончен, ты проиграл.
    Она встала, подала Каилу руку и помогла подняться.
    – Я выиграл.
    – Ты упал раньше, чем прошло тридцать секунд. Ведь так, Макс?
    – Прости, Спектра. Новобранец прав. Он коснулся пола на тридцать второй секунде.
    Наставница от досады сжала кулаки. Ничтожные секунды решили исход – несправедливо. Спектра пожалела, что сразу не уложила Миронова на пол, а дала шанс.
    – Что ж, поздравляю, но я бы на твоём месте не радовалась. Быть оком – значит видеть, как умирают друзья. Ты будешь мучиться, не спать по ночам. Будешь думать: смог я уберечь их, если был бы сильным, сражался рядом? Но ты око, ты слабак и можешь только смотреть.
    Наставница спешно покинула арену и Каил последовал за ней, но потерялся в запутанных коридорах. Он был подавлен, хотя победил. В душу вкрадывались переживания о Спектре, и он был бы рад их прогнать, но не мог. Миронов думал, что лучше бы он проиграл и драил туалеты, чем расстроил наставницу. Она была для него чужим человеком и постоянно говорила неприятные вещи, но оставалась честна и не лицемерила. Спектра запросто могла победить, но дала ему шанс и Каил чувствовал себя обязанным.
    Миронов захотел побыть один, всё обдумать. Он зашёл в первую комнату, к которой не требовался ключ. Это оказался небольшой тренировочный зал с манекенами и боксёрской грушей. Комната пустовала с тех пор, как построили большой зал.
    Внутри кипел гнев, и Каил начал без перчаток зверски избивал грушу. Ему нравилось чувствовать боль в кулаках, которая заглушала душевую и не останавливало ощущение изнеможённости, затруднённое дыхание. Он бил до крови, если бы не услышал знакомый голос:
    – Хватит… Прекрати.
    [​IMG]

    Спектра сидела на скамье и уже несколько минут наблюдала за избиением несчастной груши.
    – Хотите опять сказать, какой я никчёмный? Давайте. Я привык слышать, что я отход мира, не заслуживаю хорошего и ничего не добьюсь. Впрочем, вам не понять. Вы ж настоящий герой, которого все уважают. Откуда вам знать, каково это – терпеть унижение?!
    Наставница понимала лучше, чем хотелось, и ей стало жаль Каила.
    – Хочешь вылезти из грязи? Я помогу. В моих силах дать тебе знания, наставить на путь, но всё будет напрасно, если ты сдашься.
    – Не сдамся.
    Каил удивился, что наставница предложила помощь. Когда он голодал, никто и чёрствую корку хлеба не кинул. Спектра не была похожа на остальных, хотя доброту прятала под маской.
    – Через час состоится бой. Будешь сидеть в отдалении и наблюдать за механиками. Если твоя психика выдержит – я начну обучение.
    [​IMG]
     
    Мульти, leirista, Anastas_s и 8 другим нравится это.
  5. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 16 авг 2014 | Сообщение #5
    Глава 2
    Вопреки чувствам



    11 декабря. День

    Отряд собирался на взлётной площадке. Каил повторял действия за остальными бойцами. Он надел шерстяной свитер, джинсы и чёрное пальто, на рукав которого была пришита трёхцветная буква Z – красно-серо-белая. Мужчина во врачебном халате ввёл жучок для связи Миронову под кожу и боль, продлившаяся пару секунд, была сравнима с укусом злой кошки. К оружию Каил не подошёл и, встав подле вертолёта, с остальными ждал Спектру.
    – О, свежее мясо! – к Миронову подошёл мужчина внушительного роста и комплекции.
    У него была смуглая кожа, тёмные волосы и борода в стиле Ван Дайка. Внимание Каила привлекли брови, которые словно две жирные гусеницы нависали над глазными яблоками.
    – Что-то не так? – Миронов не хотел наживать врагов с первых дней. Неприятностей и без того хватало.
    – Это у тебя надо спросить. Ты ж у нас око. Позорно быть оком.
    – Позорно быть безмозглой грудой мышц.
    – Надо же, кусок мяса умеет разговаривать! Посмотрим, что скажешь, когда буду ломать тебе череп.
    Мужчина, словно циклон, двинулся в сторону Каила. Он сжимал кулаки, а на лице появилась недобрая ухмылка. Его глаза злобно пылали, и Миронов пожалел, что не промолчал.
    Между ними оставалось два шага, как на дороге встала Спектра.
    [​IMG]

    – Сделаешь ещё шаг, и череп ломать буду я тебе, – обратилась наставница к мужчине по имени Грокс.
    Спектра не блефовала. В «Синтезе» знали, что с ней лучше не связываться – стычку можно и не пережить. Она была единственной женщиной в корпорации, но при этом сильным бойцом и по мастерству рукопашного боя ей были равны только смерчи.
    – Успокойся, пупсик, мы просто мило болтали с твоим приятелем. Я ухожу.
    Грокс развернулся и пошёл к остальным бойцам.
    – Я тебе не пупсик, придурок.
    – Да-да, – он махнул рукой.
    Спектру раздражал Грокс, и она с радостью переломала бы его кости – был бы повод. Пять лет назад он подкатывал к ней, когда не было запрета на служебные романы, и сразу получил отказ. Наставница на дух не переносила самовлюблённых и напыщенных мужиков. Грокс до сих пор не мог простить Спектру за ущемлённое эго и часто раздражал фактом своего существования. Наставница долго злилась, когда Главный поставил этого мужика ей в напарники. Она предпочитала сражаться в одиночку, нежели с кретином.
    – Я и сам мог за себя постоять.
    – Не сомневаюсь, герой. Не лезь к Гроксу – он силён и туп. Год назад он избил новобранца, и парень две недели пролежал в медотсеке. Бедолага остался хромым на всю жизнь.
    Пилот позвал на посадку, и бойцы заняли места. Миронов сел на единственное свободное сидение и возникло ощущение, что он не только занял комнату погибшего солдата, но и место в вертолёте. Касандр сидел напротив и, когда вертолёт взлетел, ободряюще улыбнулся Миронову. Остальные шесть бойцов смотрели в пол, что-то шепча всю дорогу. Когда пилот объявил о скорой посадке, они взялись за руки и в голос повторяли слова:
    «Я обещаю сражаться до последнего, и если мне суждено погибнуть, то умру смертью героя, а не труса. Храни нас, создатель, и упокой души погибших братьев».
    Даже Грокс изменился: надменность испарилась перед лицом смерти. В глазах Спектры и остальных бойцов читалась грусть и была вызвана не страхом, а памятью о павших друзьях. Каил понял, насколько высокую цену пришлось заплатить бойцам, чтобы могли спокойно жить элита и колонисты. Утрата друзей, родных и любимых – плата за чистое небо. Неудивительно, что солдаты морально сломались и стали бесчувственными или озлобленными.
    [​IMG]

    Вертолёт приземлился на крыше заброшенной фабрики. Бойцы заняли позиции: два снайпера расположились на крыше соседнего дома, два запасных бойца укрылись за каменным блоком, Спектра и Грокс встали посередине крыши. Касандр повёл Миронова к краю фабрики, с которого новобранец в случае опасности мог перепрыгнуть на соседнюю крышу и убежать.
    В небе зародился белый комочек света и постепенно увеличивался. Достигнув размера с двухэтажный дом, он взорвался и на мгновенье ослепил бойцов.
    Свет рассеялся, и Каил увидел посередине крыши пятиметрового механика из чёрного блестящего металла. Робот походил на человека – две руки, две ноги, голова. Лицо пришельца не удавалось разглядеть из-за шлема с тонированным стеклом. На руках механика были выгравированы светящиеся символы: круги с точками внутри.
    Миронов не мог поверить, что робот действительно существует. Каил сперва решил, что это сон. Не могло же такое происходить наяву! Он старался себя успокоить, и унять дрожь в коленях.
    Когда механик выстрелил лазерным лучом из глаз, чуть не попал в Спектру и проделал огромную дыру в крыше – Каилу захотелось бежать. Кусок бетона исчез, расщепился на атомы! У человека нет шансов против машины.
    [​IMG]

    Миронов забеспокоился сначала за себя, а потом за Спектру. Ей приходилось каждую неделю бороться с чудовищами и неудивительно, что у неё характер как у тирана.
    – Она не первый раз в бою и никакой механик не сможет её одолеть. Временами мне кажется, что она неубиваема, – Касандр заметил, что Каил волнуется и решил успокоить.
    Миронов не верил, что человек, даже капитан из стали, способен противостоять роботу. Сомнения развеялись, когда Спектра воткнула чип с врусом механику в спину.
    Вирус, созданный главным, вызывал сбой в системе роботов и отключал их. Однако, механики через день «оживали», если их не разобрать на части. Потрошением занимались чистильщики, когда бойцы улетали обратно в «Синтез».
    Первый механик пал, и на небе зародилось два световых комочка. Вместо одного отключённого всегда появлялись двое.
    Новые роботы оказались в три раза крупнее предшественников. Удивительно, что крыша не проваливалась под их весом. Механики быстро двигались, источая неприятный скрип. На их руки крепились лазерные пушки, способные разнести на части двухэтажный дом, но Грокс и Спектра не дали воспользоваться оружием. Они зашли к пришельцам сзади и синхронно выстрелили им в спину чипами. Роботы, как сломанные куклы, рухнули на бетон.
    С каждым новым приходом механики становились сильней, быстрей и опасней. Спектра к этому привыкла, и бой для неё был забавой. Она ловко двигалась, выбивая из механиков детали, проламывая шлемы и втыкая чипы.
    Миронову нравилось наблюдать за Спектрой, которая бесстрашно выступала против машин. Она была великолепна и вселяла надежду, что у мира есть шанс на спасение. На земле лежало больше десятка механиков, двух из которых отключили снайперы. Стрелки были слабой поддержкой – им редко удавалось попасть в спину противникам. Зато Спектра отлично справлялась, да и Грокс был неплох – в ярости силён, как медведь.
    Поднялся сильный ветер и началась метель. Небо беспрестанно озаряли вспышки, словно падали звёзды и превращались в злейших врагов для человека. Каил продрог, и мечтал вернуться в «Синтез», где ждал ужин из трёх блюд и тёплая кровать.
    – Когда это закончится? – обратился Миронов к Касандру.
    – Скоро. Думаю, осталось не больше двух-трёх механиков.
    Каил хотел вздохнуть с облегчением, но заметил, что один робот зашёл к Спектре со спины. Наставница его не заметила, потому что была занята другим механиком. Пришелец повалил её одним ударом, а второй прижал её руки и ноги к бетону. Она безуспешно пыталась вырваться.
    [​IMG]

    – Помогите ей! – прокричал Каил.
    – Нельзя, нам приказано не вмешиваться в бой. Уверен, она справится сама, – Касандр оставался равнодушным и просто смотрел.
    – Не справится. Не хотите вы помогать – это сделаю я.
    Каила возмутил приказ, который обрекал Спектру на гибель. Он хотел побежать на помощь, но Касандр схватил его сзади под руки.
    – Нельзя – значит, нельзя. Ни тебе, ни мне. Таков приказ, и мы должны ему следовать.
    – Я не могу.
    Миронов ударил цыгана локтем в живот, вырвался из хватки и рванул к Спектре. Сознание помутнело, когда он оказался рядом с механиками. Каил впал в прострацию и услышал голос в своей голове, который руководил роботами. Голос приказывал убить женщину, и Миронов точно знал, как роботы собираются это сделать.
    Каил запрыгнул на спину механику, который направлял пушку на Спектру, и всадил в него чип. Миронов соскочил с падающего робота, перекатился и схватил пистолет, лежащий на бетоне. Он выстрелил в глаз второму механику и пока робот не оклемался, достал из кармана чип, залез на пришельца и воткнул ему в спину.
    [​IMG]

    Механик рухнул, и Каил едва успел отпрыгнуть в сторону. На этом вспышки прекратились.
    – Вы как, в порядке? – он подал руку Спектре.
    Она отвергла помощь и, ничего не ответив, направилась к вертолёту. Каил решил, что ей нужно время прийти в себя и не лез с вопросами. Благодарности он не ждал – не ради почестей рисковал жизнью. Миронов просто был рад, что Спектра жива.
    На базе солдаты косо глядели на Каила, перешёптывались и некоторые указывали на него пальцем. Другие бойцы глядели на Миронова, как на мифическое существо. Он не понимал, чем заслужил внимание. Ещё утром на него даже не смотрели, а сейчас глаз не отводили, словно он пышногрудая модель.
    Каил весь день искал Спектру, чтобы узнать о самочувствии, но она не появлялась и только на следующий день вышла позавтракать. Миронов оставил свою порцию овощей с рисом и направился к ней. Наставница, завидев его, попыталась скрыться в тёмном коридоре, но Каил перехватил её возле выхода из столовой.
    – Вы меня избегаете?
    – Не здесь.
    Наставница схватила Каила за край свитера и повела за собой. Люди без всякого зазрения шептались им вслед, но Спектра делала вид, что не замечает. Она привела в пустую комнату, где посторонние не могли услышать.
    – Да что с вами такое? Я не прошу благодарности, но хотя бы не избегайте меня!
    – Благодарности? За что я должна тебя благодарить? Ты ослушался приказа, опозорил меня. Теперь все думают, что я слабая и не справляюсь с работой. Кому нужен такой капитан?
    – Вы бы предпочли умереть?
    – Да. Лучше умереть, как герой, чем жить с позором. А вот ты – «молодец»! Сделал себе имя за один день. Все только и говорят о том, как ты ослушался приказа и расправился без всякой подготовки сразу с двумя механиками.
    – Да что в этом сложного? Мысли механиков слышны и сразу ясно, как действовать.
    – Слышны? Мысли? У механиков? Ты свихнулся?
    – А вы разве не слышали?
    – Нет. Это невозможно. У механиков нет мыслей!
    – Вы уверены?
    [​IMG]

    Спектра задумалась. С одной стороны, только чудо могло помочь Каилу. С другой – никто прежде не слышал мысли роботов. Наставница даже в телепатию не верила, а Главный утверждал, что роботы не способны думать и запрограммированы похищать людей, устраняя угрозы на пути.
    – Я уже ни в чём не уверена.
    – Но вы мне верите? Я же не стал бы спасать вам жизнь, а потом врать.
    – А чёрт его знает. Пойдём к Главному. Он решит, есть доля правды в твоих словах или нет.
    Миновав тёмные коридоры, они пришли в небольшую комнату с бордовыми обоями. Посередине стоял деревянный стол с позолоченными краями, за которым сидел Главный. Мужчина был одет в серый, идеально выглаженный костюм, а волосы напоминали зализанную на затылок шерсть котёнка. Он выглядел как законченный перфекционист, сортирующий даже ручки по длине, цвету и фирме.
    В правом углу от двери стоял диван из настоящей змеиной кожи, ради которого отдало жизнь дружное семейство питонов. Единственным элементом декора был фикус – последний представитель своего вида, доставшийся Главному в качестве подарка за вклад в науку.

    [​IMG]
    – Возможно, мы зря вас потревожили… Миронов утверждает, что прочитал мысли механиков, – начала разговор наставница.
    Мужчина жестом пригласил Каила и Спектру сесть на диван.
    – Я уверен, Миронову показалось.
    Главный напрягся, словно речь шла о скелетах из его шкафа.
    [​IMG]
    – Нет, не показалось, – отрицал Каил. – Что, если механики не безмозглые машины, а имеют разум или даже…
    – Невозможно! – Главный сорвался на повышенный тон. В его глазах сверкнула злость, он подскочил и стукнул кулаками по столу.
    Спектра вздрогнула. Она никогда не видела начальника в гневе.
    – Тема закрыта, – он сел на стул, скрывая дрожь в руках. – У меня есть для вас задание. Идите в клуб «Земная звезда» и встретьтесь там с поставщиком оружия. Он должен передать кое-что особое. Если не придёт до четырёх часов дня – можете возвращаться в «Синтез».
    – Будет сделано. И простите, что напрасно побеспокоила вас.
    Спектра и Каил вышли из кабинета. Миронова терзала обида – он говорил правду, хотел, как лучше, а люди в корпорации слишком консервативны, чтобы поверить.
    – Я ведь сказал правду…
    – Здесь слова ничего не стоят, но, думаю, Главный что-то скрывает. Я докопаюсь до истины. Надеюсь, тебе хватит ума не говорить с начальником о произошедшем, и тем более не спорить.
    – Спасибо вам за заботу.
    – Это не забота. Мне нужно, чтобы ты оставался жив, иначе не видать мне повышения. Я преследую личную выгоду, не более, – она словно пыталась сама себя убедить, что ей безразличен новобранец.
    Главный пообещал Спектре повышение до смерчей, если она обучит Каила и не даст погибнуть. Обосновывал тем, что смерчи должны уметь передавать свои знания и заботиться о других. Наставница вела жизнь одиночки и ей было сложно отвечать за кого-то, кроме себя. Однако, о повышении она мечтала десять лет и не смогла отказаться от сделки.
    – И всё равно спасибо.
    – Ладно, опустим благодарности. Переоденься в гражданскую одежду и встретимся через пятнадцать минут у лифта в жилом отсеке.
    Вернувшись в свою комнату, Каил нашёл в шкафу чёрные брюки, свитер и дутую куртку. Он нацепил одежду, затем пришёл к лифту и ждал. Через пять минут появилась Спектра в совершенно другом облике. Белые меховые шуба и шапка придавали её образу элегантности и мужеподобность ушла вместе со спортивными вещами. Сейчас перед Каилом стояла настоящая женщина с тяжёлым, непокорным характером, и была убийственно прекрасна.
    [​IMG]
    – Не смотри на меня так, словно хочешь трахнуть, – раздражённо попросила Спектра.
    Каил смутился от того, что наставница прочитала его мысли, и помотал головой, прогоняя неприличные фантазии. Миронов вызвал лифт и спустя пять минут они оказались на улице – в городе, который был домом богачей. Колонисты называли его Эдемионом и гадали, как выглядит утопическое место. Ходило множество легенд и самые безумные гласили, что в городе нет снега и всегда тепло, а на каждом углу бесплатная еда, питьё и одежда. Кто-то считал, что здесь нет преступности и, благодаря медицинским разработкам, люди могут жить вечно. Другие утверждали, что элита продала душу за беззаботную жизнь.
    Миронов не верил домыслам и сейчас убедился, насколько они далеки от реальности. Город был во множество раз прекраснее, чем о нём говорили. Многоэтажные здания, полностью состоящие из зеркальных окон, устремлялись высоко в небо. В солнечное небо! Каил никогда не видел солнца – над колонией нависали чёрные тучи, образованные химическими выбросами заводов. Теперь он понимал, как много потеряли люди, которые не увидят дивный светящийся шар.
    В городе произрастали деревья с листьями причудливой формы: ромбовидные, круглые и сердцеобразные. Художники окрашивали их в сиреневые, пурпурные, бирюзовые оттенки, и яркие цвета вселяли радость и беззаботность, перенося в мир, где нет места проблемам.
    Люди, гуляющие по городу, выглядели неординарно и броско. Их волосы были радужными, а причёски походили на гребень какаду, покрытый лаком с блёстками. Одежда светилась и мигала, как новогодняя ёлка, и была вышита драгоценными камнями. Каил понял, куда уходят деньги, отпущенные парламентом на улучшение жизни колонистам.
    В Эдемионе царил вечный праздник, вечное детство – взрослые люди порхали в облаках, и страдали последней стадией эгоизма. Они, будто сороки, стремились обладать всеми ослепительными и бесполезными вещами.
    [​IMG]
    На улице ждала двухместная машина, парящая в полуметрах от земли. Она сливалась со снегом, и лишь трёхцветная буква Z выбивалась из общей гаммы. Наставница села за руль. Каил, с третьей попытки открыв дверь, разместился на пассажирском сидении. Когда Спектра нажала на фиолетовую кнопку, автомобиль полетел со скоростью 200 км/ч и желудок Миронова рвался на свободу, а на каждом повороте ощущение усиливалось. Когда машина остановилась, Каил на радостях был готов целовать землю, но сделал вид, что понравилось ездить, и уверено вышел наружу.
    Двухэтажное здание клуба выглядело несуразно. Оно походило на миниатюру дворца из стекла: зеркальные шпили устремлялись ввысь; перед входом был двухметровый мост через ров, в котором «плавали» золотые фигуры крокодилов и «росли» хрустальные лилии; над входом располагалось окно из мозаики с изображением звезды.
    Перед золотистой дверью стоял швейцар в сочно-жёлтом плаще и до неестественности доброжелательно приветствовал посетителей. Очередь тянулось длинным удавом, но Спектра не искала хвост и сразу направилась ко входу. Увидев её, швейцар связался по рации с персоналом, предупредил, что сегодня в заведении особый посетитель, и сказал приготовить вип комнату.
    – Добрый день, Каролина, мы рады вас видеть! – швейцар, расплывшись в улыбке, поклонился.
    – Добрый день. Сегодня я с плюс один, – Спектра указала на Каила.
    – Отлично, проходите. Желаем вам приятно провести время.
    Они зашли в клуб. Из колонок раздавалась музыка в стиле drum, проникая в каждую клеточку. Заведение было мрачным из-за тусклого освещения и бордового оттенка стен. Окна покрывали тёмные занавески – ни один луч света не проникал. На шестах крутились стройные, загорелые танцовщицы в чёрных масках и стрингах. Каил с приоткрытым ртом засмотрелся на девушек, которые были настолько гибкими, что казалось, в их теле нет костей.
    Спектра повела Миронова за стол с разнообразными закусками: от сыра до морепродуктов. В вазе со льдом стояло шампанское, а рядом два изящных бокала.
    Каил сел на красный кожаный диван, не отводя взгляда от танцовщиц – он и не думал, что девушки такое умеют! Он понял, почему мужчины из элиты ходят счастливыми. Наставница задёрнула занавески, отделяющие от зала, и пресекла Каилу разглядывание полуобнажённых девушек.
    [​IMG]
    – Выпьете? – Каил потянулся к шампанскому.
    – Не пью.
    Спектра не вела здоровый образ жизни, но алкоголь даже не пробовала. В детстве она поклялась, что не станет похожей на своих родителей, которые злоупотребляли спиртным.
    – Швейцар знает ваше имя. Часто здесь бываете?
    – Что? Нет, только по работе.
    – Кстати, почему Каролина? Я думал, вас Спектрой зовут.
    – Это моё старое имя. Не произноси его больше.
    Наставница ненавидела всё, что связано с прошлым – она его не принимала, игнорировала.
    Миронова раздирало любопытство, но он сдержался и не стал дальше её расспрашивать. Он понял: если Спектра сама не захочет, то даже под пытками не выдаст информацию.
    Уединение нарушил мужчина в чёрном костюме. Он отодвинул занавеску и окинул внимательным взглядом сначала Спектру, а затем Каила:
    – Родригис вас ждёт. Следуйте за мной.
    – Оставайся здесь, – приказала наставница Миронову.
    – Нет, парень тоже пойдёт.
    Тяжело вздохнув, Спектра кивнула и жестом позвала Каила за собой. У неё возникло плохое предчувствие, однако, она была не в том положении, чтобы спорить – Родригис не только торговал оружием, но и владел этим клубом. Разозлившись, он мог приказать охранникам застрелить нежелательных гостей.
    Комната Родригиса была просторной и агрессивной из-за преобладающего оттенка крови. От свечей исходил приторный запах корицы, заглушающий аромат отвратительного одеколона. Над величавым камином нависали оленьи рога, отполированные до блеска, и голова медведя с открытой пастью. Посередине комнаты стоял деревянный стол, два стула и кожаное кресло.
    – Босс скоро придёт.
    Каил и Спектра примостились на мягкие стулья. Родринис не заставил себя ждать и зашёл в комнату, окружённый пятью высокорослыми охранниками в чёрных очках и костюмах. Мужчина сел напротив Спектры, приказав двум телохранителям встать за спиной, а остальных отправил сторожить по ту сторону двери. По сравнению с охранниками, Родригис выглядел забавно: блестящий малиновый пиджак, словно у поп-звезды, и голубые волосы не придавали солидности. Из-за низкого роста – не выше 150 сантиметров – он казался страшным, морщинистым ребёнком.
    [​IMG]
    – К чему столько людей? – Спектра насторожилась.
    – Безопасность превыше всего.
    Родригис нервно перебирал брелок-талисман в виде собаки, который всегда носил в кармане.
    – Мы не собираемся нападать.
    – Значит, принесли мои деньги? Наконец! Я уж думал, не получу их мирным путём.
    – О чём вы? Главный нас послал, чтобы забрать кое-что особое.
    – Пока он не вернёт долг, свой заказ не получит! – разъярённо прокричал Родригис. Голос был до омерзения писклявым.
    Спектра замешкалась, потом наклонилась к Каилу и прошептала на ухо: «когда я скажу – беги так быстро, как сможешь. Никаких вопросов и возражений. Это приказ».
    – Возможно, он не знал о долге. Мы передадим, – она попыталась замять конфликт.
    – Конечно, передадите, но для этого хватит одного человека.
    Родригис выхватил пистолет из-за спины и снял с предохранителя. На его лице застыла кровожадная ухмылка – он любил причинять людям боль, отнимать жизни.
    – Беги! – закричала наставница.
    Каил сорвался с места. Он услышал серию оглушающих выстрелов за спиной и тело охватила дрожь, мысли покинули голову. Он бежал, и не оборачивался. Следовал приказу.
    [​IMG]
     
    Мульти, Anastas_s, Mirind@ и 7 другим нравится это.
  6. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 29 авг 2014 | Сообщение #6
    Глава 3

    Марионетка


    11 декабря. Закат
    Каил сидел на улице за машиной и наблюдал, как люди с криками выбегают из «Земной звезды». Он чувствовал себя последним трусом, его снова настигло бессилие и отравляло душу. Было неизвестно, что со Спектрой – жива ли она, нуждается ли в помощи. Приказ не разрешал вернуться, а сердце не позволяло оставаться здесь.
    Он зашёл в клуб, сжимая в руке булыжник. Это «оружие» не спасло бы, но придавало уверенности. Заведение окутывала мертвецкая тишина, мир словно замер. Враги затаились и выжидали момент, чтобы нанести удар со спины. Робость исчезла перед лицом опасности и Каил, не желая играть в прятки, зашёл в комнату к Родригису. Глаза Миронова излучали злость, и, казалось, он убьёт всех на пути.
    Спектра лежала на полу. Это первое, что бросилось в глаза, и остальное вмиг потеряло значимость. Попытки отрицать происходящее не увенчались успехом, и он упал на колени перед ней. Наставница стала ему дорога, была примером для подражания, нравилась, а теперь её не стало. Миронов такой пустоты никогда не чувствовал. Он задался вопросом: почему она приказала бежать, осознавая, что сама не выберется? Это не справедливо, Спектра не должна была погибнуть – герои не умирают.
    [​IMG]

    – За спиной, – раздался шёпот.
    – Что?
    – У тебя за спиной враг, – Спектра с трудом связала слова.
    Раздался выстрел. Пуля просвистела в сантиметре от уха Каила и попала в стену. Миронов резко обернулся, огрел мужчину булыжником по голове, и телохранитель упал без сознания, окрашивая пол в красный.
    – Добей его, – наставница пришла в себя.
    – Я не стану убивать беззащитного.
    – Это слабость. Он бы тебя убил не раздумывая.
    Наставница взяла с пола пистолет и выстрелила охраннику в голову. Каил вздрогнул. Он привык видеть смерть, но не желал с этим мириться, не хотел стать равнодушным.
    – Надо выбираться, пока остальные не сбежались на выстрел, – она поднялась, не обращая внимания на боль.
    Каил хотел ей помочь, но она ясно дала понять, что сама дойдёт. Он был рад, что Спектра жива и мир стал светлее.
    Они вышли из клуба и Спектра направилась к переулку. Неприятный запах от мусорных баков проникал в нос, глазам предстало одно из неидеальных мест города. Оно напоминало колонию: дома покрывала плесень, на земле валялись органические отходы, солнце не рассеивало темноту. Отсюда начинался район, где жил рабочий класс – люди, обеспечивающие благоприятную жизнь элите. От колонистов их отделяла двадцатиметровая стена из стали, что огибала весь Эдемион.
    Спектра села на землю и облокотилась спиной о мусорный бак. Боль охватывала всё тело, хотя очаг находился на левом боку. Для наставницы это было не первое ранение. Её четыре раза подстреливали, но жизненно важные органы не задевали. На правой руке, ниже локтя, остался уродливый шрам от первого ранения, который не скроешь косметикой. Остальные – два на правой ноге в районе бедра и одно на левом предплечье – были почти незаметны. Там пули всего лишь «поцеловали».
    – Вы и правда неубеваемы!
    Спектра сняла майку и принялась расстёгивать бронежилет. Её ничуть не смущало присутствие Каила.
    – Что вы делаете?
    Миронов не ожидал, что Спектра начнёт раздеваться перед ним. Он не был против, а в иной ситуации порадовался бы, но сейчас не позволял мыслям забегать не в то русло – это было бы цинично, учитывая, что Спектра мучилась от боли.
    – Снимаю бронежилет, как видишь. Одна пуля пробила его. Твоя бы помощь пригодилась.
    – Что нужно делать?
    – Пуля попала в левый бок. Посмотри, насколько все плохо.
    Спектра осталась в одном бюстгальтере.
    Миронов сел рядом, отгоняя посторонние мысли. Он сосредоточился на ранении, а не на груди второго размера, которая выглядела соблазнительно. Рана возвращала на землю: кожа по краям свисала кусками, кровь стекала тонкой струёй на ткань юбки. Выходного отверстия не было.
    [​IMG]

    – Вроде органы не задеты.
    Каил оторвал кусок от брюк, чтобы перевязать рану. Он не знал, как ещё помочь.
    – Повезло. Надо возвращаться в Синтез, здесь мы пулю не вытащим.
    – Главный нас подставил, а вы хотите вернуться?
    – Не верю, что он мог жалеть мне смерть. Он честный человек и заботится о бойцах, как о родных детях.
    – Ладно, вам видней, – Миронов не стал спорить. Он не был уверен в виновности Главного, да и Спектру убедить не удалось бы, а разозлить – вполне. – Я вас не поблагодарил… Не могу понять, почему вы спасли мне жизнь? У вас же принцип: каждый сам за себя.
    – Я отдавала долг. Жизнь за жизнь. И, выходит, я всё ещё должна. – Спектра задумалась. Она могла сейчас отдать долг, но терзали сомнения. – Уходи. Я скажу Главному, что тебя убил Родригис. Живи как обычный человек.
    Наставница считала, что Каил не подходит для войны: он милый парень, у которого всё впереди. Ей не хотелось, чтобы и он погряз в омуте жестокости и отчаяния. Одним бойцом больше, одним меньше – ничего бы не изменилось от его ухода.
    Миронов улыбнулся от неожиданного проявления доброты. Удивило, что Спектра готова поступиться правилами и рискнуть своей репутацией ради него. При первой встрече она была капитанам из стали, а сейчас вела себя, как друг. Каилу нравилось изменение в ней. Она становилась ближе и в его душе наступала весна.
    – В вертолёте я дал клятву, что буду сражаться до последнего. Я не могу её нарушить, – он преданно смотрел наставнице в глаза. – Как же вы не понимаете? Не нужна мне обычная жизнь. Я хочу быть бойцом. Хочу быть рядом с тобой.
    Каил не верил, что сказал последнюю фразу. Он перешёл все рамки, переступил грань, после которой не вернуться в спокойное завтра. Ещё недавно он хотел сбежать из «Синтеза», а сейчас мечтал остаться. Его тянуло к Спектре с первых минут знакомства. Она была другой – особенной, и Миронов хотел узнать её ближе.
    – Рядом со мной опасно. Недели не прошло, а ты два раза мог погибнуть.
    – Я не боюсь смерти – риск есть всегда. В этом случае он оправдан. Я начал жить, когда попал к вам.
    Он был наивен, ничего не знал о войне. Спектра не позволяла себе верить в слова Каила, чтобы не разочароваться в очередной раз.
    – Помоги мне встать и поехали в Синтез.

    11 декабря. Вечер
    По возвращению в корпорацию, наставница проигнорировала просьбы Каила заглянуть в медотсек и сразу направилась к Главному. Она ворвалась к начальнику в кабинет и вспомнила, что шла не обвинять, а сообщить об инциденте. Главный не удивился эффектному появлению: нарушения субординации были у Спектры в крови.
    [​IMG]
    – Родригису нельзя доверять. Он предал, открыв по нам огонь.
    Лицо Главного осталось беспристрастным.
    – Не думал, что этот трус решится на подобное.
    – Он сказал, что вы не отдали долг.
    – Я считал, мы договорились. Он обещал забыть о долге в обмен на информацию. Не беспокойся об этом, я сам разберусь. Ты как, не сильно пострадала?
    – Я в порядке.
    Спектра соврала. Рана и синяки невероятно болели, а в глазах время от времени темнело. Взывать к жалости ей не хотелось.
    – Наведайся в медотсек. Я знаю, как легкомысленно ты относишься к здоровью. Не смею более задерживать.
    Каил стоял под дверью и невольно слышал разговор. Когда Спектра вышла, он сделал вид, что потолок невероятно интересный и стоит того, чтобы пять минут его непрерывно рассматривать.
    [​IMG]
    – Чёрт возьми, он всё знал! Надеюсь, была веская причина, чтобы нас послать на смерть, – Спектра была возмущена.
    – А я говорил. Что будем делать?
    – Ничего. Мы с тобой бойцы. Главный в праве решать, где и как нам умереть.
    Спектре с юности это внушили, как и остальным солдатам. Безумие стало истиной.
    – Мы обязаны спасать жизни людей, а не гибнуть из-за чужих разборок. Это не наша война. Он поступил низко, отправив нас рисковать жизнью даже не предупредив об опасности!
    – Кто дал право спорить со мной? Не тебе судить Главного. Ещё хоть слово о нём скажешь – я убью тебя.
    Спектра злилась. Каил заставлял её усомниться в вещах и людях, в которых она беспрекословно верила – для бойца это непозволительно. Нельзя сражаться за то, во что не веришь.
    – Вас понял. Если позволите, пойду переодеваться для тренировки.
    Миронов начал забывать, что Спектра – наставница, а не подруга. Его расстроили слова, ведь за пределами корпорации она вела себя иначе, а здесь снова превратилась в капитана из стали.
    – Позволяю.
     
    Мульти, Anastas_s, Mirind@ и 8 другим нравится это.
  7. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 6 сен 2014 | Сообщение #7
    Глава 3. Часть 2
    12 декабря. Утро
    Каил проснулся от скрипа открывающейся двери. Свет из коридора рассеянно освещал комнату, однако, не позволял разглядеть вошедшего. Миронов подумал, что Спектра решила разбудить пораньше, но запах мужского одеколона опроверг догадку. Незнакомец, скрывался в тени и постепенно подбирался к Каилу. Пульс участился.
    - Вы кто?
    Ответа не последовало.
    Каил попытался включить лампу, но та не зажглась. Он попробовал встать с кровати – ноги не слушались. Незнакомец находился близко. Начали отниматься руки. Некто сделал ещё шаг. Между ними остался всего метр. Миронов отключился.

    [​IMG]

    12 декабря. День
    Каил приходил в себя, ощущая боль в теле – шею ломило так, будто её свернули и затем поставили на место. Открыв глаза, он обнаружил, что находится в пустой комнате. В дальнем углу слышался скрип, но разглядеть источник не удавалось. Каил встал и попытался открыть дверь. Безуспешно.
    Скрип усиливался, и к нему добавилось металлическое бряканье. Нечто двигалось в сторону Каила. Миронов недавно слышал подобный звук. Он понял, кто находится по ту сторону темноты.
    Каил рванул к двери и начал бить в неё кулаками, кричать, чтобы выпустили.
    Ничего.
    Миронов отчаялся, и с гордо поднятой головой вышел на середину комнаты.
    – Ну, чего ждёшь? Давай!
    Нечто ускорилось, но Каил сжал зубы и не сдвинулся с места. В темноте показались два светящихся огонька, а затем и сам механик. Робот был гораздо крупнее тех, что видел Миронов. Руки, ноги и грудь пришельца обматывали стальные цепи, которые натянулись до предела и не позволили двигаться дальше. Каил столкнулся с механиком лицом к лицу.
    [​IMG]

    – Давай, убей. Ты же этого хочешь? – прохрипел парень. – Не тяни, хренов пришелец!
    Миронов расставил руки в стороны, не отводя взгляда от механика. Тот не двигался и тоже смотрел.
    Справа от Каила зажёгся свет. Миронов увидел комнату, в которой стоял Главный, и бросился туда с желанием «вцепиться в горло» ублюдку, но врезался в стекло.
    – Трус! – прокричал Каил.
    Главный ухмылялся и надменно смотрел на парня, который напоминал ему букашку в террариуме.
    – Читай мысли механика или я ослаблю цепи.
    – Вы думаете, я не пытался? Не могу!
    – Читай, если хочешь жить.
    Главный разозлился. Эксперимент должен состояться, любой ценой. Мужчина ослабил цепи и механик рванул к Каилу. Миронов замер, оставался непоколебимым перед машиной, прижавшей его к стене. Он не хотел доставить Главному такого удовольствия, как мольбы о помощи и рыдания.
    У пришельца из руки «вырос» меч, который он занёс над Каилом. Только Миронов решил проститься с жизнью, как механик резко поехал назад. Робот размахивал руками, в попытках вырваться, но цепи были прочными. Каил с облегчением выдохнул, спустившись по стене на пол.
    – Не верю, что не можешь прочитать мысли. Мотивация слабая.
    Зажёгся свет, на этот раз слева. Миронов увидел комнату, в которой находился ещё один механик, и рядом с роботом лежала женщина. Каил узнал Спектру и бросился туда, но стекло не давало пройти.
    – Отпустите её! Можете меня хоть убить, но её не троньте! Она не при чём.
    Ненависть пожирала Миронова изнутри, а страх отдавался громкими ударами сердца. Каил не мог потерять наставницу, допустить её гибель. Он винил себя, что вообще заговорил о механиках.
    – Прочитай мысли и тогда сохраню ей жизнь.
    Механик подхватил Спектру, желая разорвать на части. Миронов старался, но не мог прочитать мысли и сердце разбивалось вдребезги. Он чувствовал себя бессильным. У механика из груди «выросла» штука, напоминающая бензопилу. Машина поднесла Спектру к ней, и волна гнева накрыла Каила.
    [​IMG]

    – Отпусти! – прокричал он роботу.
    Миронов ощутил сильный импульс и время замерло. Мир заменили чёрно-белые разводы и остался только механик. Каил не двигался, но, казалось, что он несётся вперёд на скорости свыше двухсот километров в час, хотя расстояние между ним и врагом не сокращалось. Миронов разглядывал механика и чувствовал, будто смотрит на своё отражение. Они были едины.
    Мир снова обрёл формы, и робот кинул Спектру на пол, а затем отошёл. Каил потерял сознание.

    12 декабря. Вечер
    Каил очнулся на диване в кабинете Главного. Миронов был туго связан по рукам и ногам, а мужчина сидел за столом и вносил записи в блокнот.
    [​IMG]

    – Что со Спектрой?
    Главный выдержал паузу, ехидно ухмыляясь. Ему нравилось наблюдать, как мучается Каил.
    – С ней всё в порядке. Там была кукла.
    – Кукла? Я вам не верю.
    Миронов всей душой хотел наброситься на Главного и выбить подлость. Нельзя сражаться с механиками, когда главное зло сидит здесь.
    – Скоро сам убедишься. Скажи, тебе и правда удалось управлять механиком?
    В мужчине зажегся азарт и это не предвещало ничего хорошего. Он сначала не верил Каилу, но потом допустил возможность единства человека с машиной. Главный назвал феномен синтезом, и ему стало интересно, на что ещё способен Миронов.
    – Наверное, механик поломался. Я тут не при чём.
    – Механики никогда не ломаются. Ты управлял им. Поразительно! И ты можешь быть опасен.
    – Чем? Я сейчас не в том положении, чтобы нападать.
    – Есть мысли, что у тебя с механиками возможна обратная связь. То есть, они тоже способны тобой управлять. Я не уверен, нужны ещё опыты.
    Ещё опыты Каил бы не перенёс. Он чувствовал, будто из него вытянули всю жизненную энергию и не хотел больше вступать в синтез с механиком.
    Дверь распахнулась и в комнату вошла Спектра. Она выглядела рассерженной, но не теряла самообладания.
    – Больше никаких опытов. Я всё слышала. Если окажется, что Миронов опасен – лично его убью, но издеваться не позволю.
    За себя она никогда не заступалась перед начальством, но Каила решила защитить. Он не заслуживал быть подопытной крысой. Никто не заслуживал.
    – Спектра, не вмешивайся, – попросил Главный.
    – Вы сами приказали заботиться о нём. Опыты доведут его до смерти.
    – С каких пор тебя беспокоит чья-то жизнь? – удивился мужчина. – А, впрочем, забирай его. Я достаточно узнал… на данный момент.
    Спектра была права: Каил недостаточно силён для следующего вступления в синтез. Терять подопытного Главный не хотел, тем более парень был единственным в своём роде.
    Спектра развязала Каила и они вышли из кабинета. Миронов не чувствовал себя благодарным – скорее, униженным. Он хотел самостоятельно справиться с проблемой, вместо того, чтобы быть спасённым, словно принцесса. Как он будет оберегать Спектру, если себя не может защитить? Главный не остановится, а, следовательно, ничего не остаётся, кроме как…
    – Мы должны бежать. Вместе.
    – Ты упустил момент. Второй такой шанс не выпадает, да и первый редко, – она бросила на Каила неодобрительный взгляд. – Оставь мечты для подростков. Я никогда не покину «Синтез». Не предам то, во что верю.
    Последняя надежда пала перед склонностью к самопожертвованию и не обещала возродиться. Миронов не мог отрицать, что его восхищает бесстрашие Спектры, преданность делу и ежеминутное сражение с миром. Было проще, если бы наставница не обладала этими качествами, но хотелось бы тогда пожертвовать всем ради неё?
    – Вы в опасности.
    – Я могу за себя постоять. Переживай за свою шкуру.
    – Меня Главный не тронет, пока я интересен, как объект для исследований.
    – А я не Главного имею в виду. После твоей выходки на поле боя многие начали восхищаться поступком, но есть и те, кто хотят проверить тебя на прочность. Если упадёшь – тебя затопчут, – она по себе знала, как бойцы относятся к выскочкам. – Я могу сделать тебя сильным, но авторитет придётся заслужить самому.
    – Если вы поверите в меня, я всё смогу.
    – Заставь меня поверить.

    19 декабря. Утро
    Всю неделю наставница выматывала Каила тренировками, заставляла переступать через порог возможностей. На второй день его спина отказалась разгибаться, а на третий – Миронов стал ходячим сгустком боли. Он выдохся, чувствовал себя умирающим, но не сдавался.
    За каждым его действием наблюдали бойцы и делали ставки, сколько он продержится. Некоторые подшучивали, а то и откровенно унижали. Каил десяток раз слышал, что ему тут не место, и это мотивировало тренироваться усерднее. Только он мог решать, где и кем ему быть.
    Поединки с наставницей не были такими лёгкими, как первый. Спектра не теряла бдительности и не позволяла Каилу оставаться на ногах дольше десяти секунд. Он нападал, не защитившись, и этим перечёркивал свои шансы на победу.
    Во время очередного поединка в зал вошёл худощавый человек в тёмном плаще. Он скрывал лицо под капюшоном и напоминал тень. У Миронова создалось ощущение, что он видел этого мужчину раньше.
    [​IMG]

    Спектра воспользовалась моментом, когда Каил отвлёкся, и повалила его на пол. Наставница хотела прочитать очередную лекцию, но взгляд упал на мужчину, и она резко изменилась в лице. Миронову показалось, что наставница испугалась.
    – Вижу, ты время зря не тратишь. Молодец, – обратился мужчина к Спектре. Его голос был хриплым, окутывал холодом.
    – Зачем вы здесь? – спросила наставница. Она заметно нервничала, хотя прилагала усилия, чтобы скрыть дрожь в коленях.
    – По просьбе Главного. Не волнуйся, я с миром пришёл.
    Спектра знала, что с миром он приходить не может. Если он появился – значит, грядёт буря.
    Мужчина снял капюшон.
    Его лицо покрывали глубокие шрамы от ожогов, а тёмные волосы на голове росли редкими пучками. Тяжёлый взгляд обрушился на Каила и сильным потоком злости заставил содрогнуться. Он чувствовал: мужчина ненавидит мир и несёт гибель всему, к чему прикасается. Казалось, сама смерть выбрала его своим представителем. Миронова не хотел остаться с чудовищем один на один.
    [​IMG]
    – О чём вас попросил Главный?
    – Сопроводить вас к одному месту в колонии. Ты знаешь, я никогда не причиню тебе вреда, – его слова не содержали фальши, но Спектра не верила. Он уже так говорил и обманул. – У вас есть десять минут на сборы. Машина ждёт у входа.
    Мужчина скрыл лицо капюшоном и, прихрамывая, удалился из комнаты. Каила не покидало неприятное чувство, оставшееся после разговора. Казалось, скользкие щупальца тьмы до сих пор щекочут душу.
    – Кто это? – спросил Миронов у наставницы.
    Её лицо искривилось в гримасе презрения. Она знала больше, чем собиралась рассказать.
    – Один из Смерчей. Чистильщик. Молись, чтобы он действительно пришёл не по наши души, – она оставалась взволнованной. – У тебя есть пять минут на сборы. Захвати пистолет.
     
    Мульти, Anastas_s, Mirind@ и 7 другим нравится это.
  8. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 22 сен 2014 | Сообщение #8
    Глава 4. Часть 1

    Призраки прошлого

    19 декабря. День
    Машина неслась на высокой скорости, оставляя позади богатые районы Эдемиона. В глазах мелькали высотки, и Каил чувствовал, что его начинает укачивать. Облегчение пришло, когда машина остановилась на пропускном пункте у главных ворот. Серьёзные люди в клоунско-ярких костюмах тщательно осмотрели пассажиров, проверили документы и разрешили выезд.
    Машина покинула Эдемион и вскоре свернула с главной дороги к покинутым землям. Из окна виднелись бесплодные поля, за которыми простиралось краснолесье. Изредка встречались заброшенные дома, крыши которых под натиском времени обвалились. На землю падал снег, похожий на пепел, и умирал в мутных лужах. День здесь никогда не наступал.
    [​IMG]
    Спустя час поездки, Чистильщик остановил машину и вышел наружу. Каил и Спектра последовали за ним к старому заводу, который не работал более ста лет. Здание выглядело ветхим, и, казалось, что все четыре этажа вот-вот обрушатся. Внутри не осталось ничего от времён, когда завод функционировал. Площадь усеивали бетонные обломки, заржавевшая арматура и растения, проросшие сквозь трещины в полу. Сердце здания окутывала тьма, в которую завёл Чистильщик.
    Смерч остановился возле массивной двери с электронным замком и ввёл код. Она со скрипом отворилась, выпуская наружу запах машинного масла. Изнутри комнаты повеяло холодом и послышался знакомый скрежет. На Каила нахлынули воспоминания недельной давности. Теперь он не чувствовал себя беспомощным.
    – Не бойся, они не опасны, – пытался ободрить чистильщик. – Не смогут наброситься, даже если захотят.
    Смерч первым зашёл в комнату и включил свет. Каил увидел у дальней стены кучу металла в луже масла. Она выглядела так, будто механиков пропустили через мясорубку. «Желейная» масса среагировала на пришедших людей и зашевелилась.
    – Что вы с ними сделали? – Каил недоумевал.
    – Мы тут ни при чём. Телепортация даёт сбой, когда механики появляются внутри здания. Раньше они приземлялись только на окраинах.
    – Что их толкает на риск?
    – Мы надеялись, ты поможешь найти ответ.
    Чистильщик перегородил выход.
    – Я не учёный, да и мысли читать на заказ не умею.
    – Научись. Ты связан с ними сильнее, чем думаешь. Главный не просто так притащил тебя в «Синтез». Нам удалось выяснить, что механики идут за тобой. Узнай зачем, а до тех пор не выйдешь отсюда.
    Чистильщик покинул комнату, закрыв дверь на замок.
    Каил и Спектра громко возмущались, но ответа не последовало. Попытки выбить железную дверь тоже не увенчались успехом. Каилу не давал впасть в отчаяние тот факт, что рядом находилась Спектра. С ней он мог провести в этой комнате вечность и согласился бы не видеть свет. Она – всё, чем он дорожил.
    Глаза наставницы отражали злость. Она не желала подчиняться воли Чистильщика и как провинившийся ребёнок сидеть взаперти. В мыслях она в очередной раз проклинала день, когда познакомилась со смерчем. Если он хотел наказать – лучше бы вызывал на бой или убил, но не лишал возможности сопротивляться.
    – Что значили последние слова чистильщика? Зачем ты механикам? – Спектра терялась в догадках. Докопаться до истины – последнее, что оставалось.
    – Если бы я знал, то мы бы здесь не находились.
    Каил был растерян - его поразили слова чистильщика. Не верилось, что роботы могут идти за ним – простым человеком. Он думал, что смерч соврал. Наверняка, очередная уловка.
    – Может, попытаешься прочитать мысли? Если два раза получалось, то это не случайность. О чём ты думал, когда удавалось вступить в контакт?
    Миронов замешкался. Он боялся, что из ответа Спектра поймёт, узнает про особое отношение к ней. Нельзя её втягивать, это его ошибка, это он нарушил запреты. Он заслужил, чтобы чувства пожирали изнутри, он заслужил вращение в девяти кругах ада. Он не смел потревожить Спектру переживаниями, но и не вырезал бы их как раковую опухоль. Чувства делали сильнее, хотя могли убить.
    – Я думал, вы погибнете и не мог это допустить.
    Глаза Спектры наполнились грустью. Она посмотрела на Каила глубоким взглядом, отдаляясь в мир воспоминаний.
    – Я не заслуживаю спасения, – прошептала наставница. – Ты многое обо мне не знаешь.
    Она села на пол и облокотилась о стену. Каил присел напротив.
    [​IMG]

    – Так расскажите о себе.
    – О чём? О том, как я в детстве выживала? Как подвела всех, кто в меня верил? Может, про то, как из-за меня погиб лучший человек из ныне живущих?
    Спектра пыталась скрыть боль за злостью. Воспоминания отравляли, и она жалела, что заговорила об этом. Открыться было ошибкой. Каил понял: она испытывает ненависть не к миру, а к себе.
    – Что бы ни произошло в вашем прошлом – этого больше нет. Есть только здесь и сейчас. Вы боретесь за жизни людей, а, значит, не можете быть плохим человеком.
    – А если я борюсь не за жизни? Может, мне нравится воевать? В бою я чувствую себя сильной. Ощущаю, что ситуация под моим контролем. Теперь я не кажусь хорошим человеком?
    – Кажетесь. Причина не так важна. Вы спасаете людей и это главное.
    – Но не тебя. Из-за меня ты можешь погибнуть, если нас не выпустят отсюда.
    – В таком случае, я рад, что встречу смерть с достойным человеком.
    Каил ободряюще улыбнулся, наполняя теплом душу Спектры. Внутри зажёгся давно погасший огонь, она почувствовала себя всемогущей.
    – Ты не умрёшь. Я не допущу.
    Она поднялась и начала осматривать стену, внимательно ощупывая каждый сантиметр.
    – Ну, чего сидишь, ищи пушку среди хлама, – поступил приказ Каилу.
    Он с отвращением полез в кучу металла.
    Ему попадались пальцы, глаза, коленные чашечки и детали, которые не удалось опознать. Миронову пришлось перерыть всё, прежде чем он нашёл лазерный пистолет. Оружие крепилось на механическом запястье.
    – Чего ждёшь? Стреляй! – Спектра указала на место в стене.
    Наставница отошла на другую сторону.
    Каил нажал на кнопку и в ушах зазвенело, отдаваясь болью в голове. Стена разлетелась на куски, образуя проход.
    [​IMG]

    – Быстрей, надо выбираться, пока не обвалился потолок, - Спектра поспешила наружу.
    Миронов последовал за ней.
    На улице от Чистильщика и следа не осталось, как и от автомобиля. Со всех сторон окружала пустошь, а ближайшие жилые дома располагались в нескольких километрах. К заводу ни одна душа не забредала.
    – Пойдём пешком, и доберёмся за несколько дней до корпорации.
    – Вы всё ещё хотите вернуться? Ясно же, что Главный нам добра не желает!
    – Мы не сможем без помощи Главного остановить механиков. Скажешь ему, что прочитал мысли, но ничего не обнаружил. Он на время отстанет.
    Каилу не нравилась идея, но за Спектрой он пошёл бы хоть в логово механиков.

    19 декабря. Вечер
    Улицы колонии застилала грязь. Люди, живущие здесь, походили на животных, что барахтались в своих отходах. Каил и Спектра шли по торговой улице, где по обеим сторонам продавцы зазывали к товару. Здесь встречалось всё – от картошки до самодельных украшений, но качество продуктов угнетало. Каил забыл, какая вонь заполняла колонию. Чего стоила одна протухшая рыба, на которую не нашлось покупателей. Запах дешёвого алкоголя, исходящий от пьяниц, едва ли перебивал рыбную вонь.
    Из толпы выбежала девушка. Её анорексичное тело покрывали лохмотья, которые едва ли походили на платье. На лицо нависали длинные волосы цвета скорби, а сквозь них блестели змеиные глаза. Она содрогалась от рыданий.
    Девушка остановилась возле Каила. Сначала она пристально всматривалась в лицо, а потом кинулась к нему на шею.
    [​IMG]

    – Ты вернулся, – радостно прошептала она. – Я знала, ты жив!
    Миронов смутился и аккуратно высвободился из объятий.
    – Не узнаёшь меня? Ещё бы, столько лет прошло, – девушка грустно вздохнула. – Мы когда-то жили вместе. Я Тина, припоминаешь?
    Каил знал только одну девушку с таким именем: гордую, смелую, непокорную, по-азиатски красивую. С трудом удалось признать Тину в измученном создании.
    – Что с тобой случилось? – изумился Миронов.
    – Жизнь узнала, вот что случилось. У тебя, смотрю, всё отлично. Одет как богач, светишься весь. А это твоя девушка?
    Она указала на Спектру.
    – Нет, мы работаем вместе.
    – Красивая, – глаза Тины завистливо сверкнули. – Может, зайдёте в гости? Расскажешь о том, как живёшь и где пропадал.
    Каил в поиске одобрения посмотрел на Спектру, но та отрицательно покачала головой. Наставница не хотела сворачивать с пути, но он продолжал терроризировать её щенячьим взглядом и пришлось согласиться зайти на пять минут.
    Тина привела Каила и Спектру в подвал полуразрушенного здания. С потолка капала неведомая жидкость болотного цвета. Помещение ограничивалось одной комнатой и крохотной кухней. В дальнем углу находилась импровизированная кровать из соломы, перед ней располагался стол с двумя стульями и несколько картонных коробок. Стены пестрили схематическими рисунками и надписями на старославянском.
    Тина усадила гостей за стол и подала травяной чай, по вкусу напоминающий чабрец и ромашку.
    [​IMG]

    – Ну, рассказывай, кем работаешь? Только не говори, что стал любовником престарелой элитки.
    – Мы работаем в охране Эдемиона, – Спектра ответила вместо Каила.
    – Ух ты, повезло. Я всегда знала, что он многого добьётся. Помню, как он постучался к нам в дом ночью. Голый и весь в синяках. Еле держался на ногах, но постоянно твердил, что должен всех спасти, – захихикала девушка.
    – Да не было этого, ты всё выдумываешь, и отец твои сказки поддерживает, – Каил смутился. Он заметил, как Спектру повеселила выдумка, и стеснялся смотреть ей в глаза.
    – Уже четыре года не поддерживает. Ты же не знаешь, умер он. Когда тебя забрали люди Джерада, он совсем плох стал. Ты ж ему как сын был. Любил тебя, переживал, и сердце не выдержало.
    Каил ощутил резкую боль в груди. Он почувствовал себя виноватым в смерти близкого человека и не мог заглушить совесть.
    – Мне жаль. Я не мог вернуться к вам: мне запретили. Надеюсь, ты понимаешь?
    Каил осознавал, что никакие слова его не оправдают. Никто не мог винить его сильнее, чем он сам.
    – Понимаю, – Тина поникла. – Без тебя было сложно, я скучала. Все говорили, что ты не вернёшься, но я им не верила. Знала, ты не бросишь меня. Мы же любим друг друга.
    По щеке Тины скатилась одинокая слеза и растворилась на платье. Девушка протянула дрожащую руку к любимому, но тот сделал вид, что этого не заметил.
    – Любите? Нифига себе, – вмешалась Спектра. – Я думала, тебя ничего не держит в прошлой жизни.
    Наставницу захлестнуло неприятное чувство, от которого стало трудно дышать. Пульс участился и кровь прихлынула к щекам.
    – Меня ничего и не держит, – Каил не хотел обидеть Тину, но Спектра волновала гораздо сильней.
    – Как это? Ты же обещал любить меня всегда, – разрыдалась бывшая.
    Каил ненавидел, когда женщины плачут. Он считал это нечестным ходом, одним из способов манипулирования.
    – Прости, я ошибался. Между нами всё давно закончилось.
    – Неправда. Останься со мной или я покончу жизнь самоубийством.
    Девушка поднесла нож к своему горлу и безумными глазами посмотрела на Каила. Миронов этого не ожидал. Он помнил Тину адекватным человеком и сейчас будто смотрел на другую девушку. Равнодушно смотрел.
    – Мы уходим, – Спектра направилась к выходу. – Оставь безумную. Ничего она с собой не сделает.
    – Ещё раз прости, – он последовал за наставницей и убеждал себя, что поступает правильно.
    Девушка отбросила нож и кинулась к Каилу в ноги. Она схватила его за штанину, как будто это помогло бы удержать любимого рядом.
    – Сделаю, и ты будешь виноват в моей смерти. Не уходи, я люблю тебя.
    Слова не трогали Миронова. Перед ним находилась незнакомая девушка. Она пала так низко, что не могла подняться и вызывать что-то, кроме жалости.
    – У меня новая жизнь. Советую и тебе перестать жить прошлым, – Каил вышел на улицу.
    [​IMG]

    Спектра поспешила уйти подальше от дома, пока Тина не кинулась вдогонку. Наставница испытывала отвращение к тем, кто унижался перед другими, а тем более давил на жалость. Она дала себе клятву, что никогда не станет одной из них, даже если от этого будет зависеть жизнь. Слабостью никого не впечатлишь, а вот стойкость вызывает уважение.
    – Надеюсь, у тебя не все бывшие безумные?
    Спектра усмехнулась.
    – Не все, это особый случай, – Каил выглядел огорчённым. Он всё пытался понять, что изменило Тину.
    – Хорошо, а то было бы опасно находиться рядом с тобой в колонии. Ревнивые женщины страшнее сотни механиков.
    Наставница представила, как за ней гонятся толпы бывших Каила, желая перерезать горло либо себе, либо ей.
    Последнюю фразу он пропустил мимо ушей. Миронов всматривался в чёрное небо и мечтал убежать от себя. Улицы колонии возвращали во времена, когда он мог называться счастливым человеком. Напоминали о былой Тине, о её отце и о друзьях, которых жизнь раскидала по разным точкам планеты. В юности всё проще: и небо светлее, и чувства ярче. В юности весь мир кажется добрым, а потом происходит деградация, но не в мире, а в душе.
    – Остановись, – послышался голос Спектры.
    Каил обернулся и увидел, как наставница пошатнулась и села на землю.
    – Что с вами?
    Он всматривался в лицо Спектры и не знал, что делать.
    - Голова закружилась, и в глазах потемнело.
    Миронов почувствовал то же самое и поспешил присесть. Мысли перемешались и всё вокруг поплыло.
    – Эта гадина нас опоила, – Спектра потеряла сознание.
    Каил чувствовал лёгкость и удалялся от реальности. Звуки плавно затихали, он погружался в невесомость, теряя последнюю ниточку сознания. Мир исчез.
    [​IMG]
     
    Последнее редактирование: 22 сен 2014
    Мульти, Mirind@, Twinsa и 5 другим нравится это.
  9. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 16 окт 2014 | Сообщение #9
    Глава 4. Часть 2
    20 декабря. Ночь
    Тусклый свет луны, просачиваясь сквозь кроны деревьев, падал на лицо Каила. В голове постепенно рассеивался туман, возвращалась боль с воспоминаниями о недавних событиях.
    Открыв глаза, он увидел рядом Спектру, которая лежала без сознания. Её лицо выглядело таким умиротворённым, что он умилился несмотря на неподходящий момент.
    Каил попытался встать, но руки были крепко привязаны к металлическим прутьям. Он попробовал высвободиться, однако, безуспешно: туго завязанная верёвка лишь стёрла кожу до крови.
    За пределами клетки, в которой он находился, простиралось поле. Вдалеке стояла одинокая хрущёвка, а возле неё горел костёр. Пламя отбрасывало тени множества чёрных силуэтов.
    [​IMG]
    Он не решился позвать на помощь - не знал, кем являются эти люди. В колонии действовал принцип: «человек человеку враг». Каил убедился, какими жестокими и бессердечными бывают обычные люди, что уж говорить о разбойниках и других группировках. В колонии брат продавал брата за кусок хлеба, и считал, что поступает правильно.
    Миронов не столько переживал за себя, сколько за Спектру. Становилось страшно от мыслей, что «животные» могут сделать с ней, особенно если учесть её непокорный характер. Механики казались не такими опасными, как люди, потерявшие всякую человечность. Он всегда радовался, что не стал одним из них, и был благодарен за это отцу Тины. Каил рос на историях пожилого человека, в которых рассказывалось о прежнем мире: свободном и добром. Георгий Лаврентьевич учил быть честным, отзывчивым и смелым, а если потребуется, то сражаться за возможность сделать мир лучше. Миронов внимал каждому слову и проносил веру в эту идею через всю жизнь.
    Послышался тихий стон наставницы. Она постепенно приходила в себя, рассеянно осматривая окружающее пространство. Осознав, где находится, она бросила на Каила осуждающий взгляд, чётко говоривший: «из-за тебя, придурок, мы здесь оказались».
    Не успел он оправдаться, как послышались шаги.
    Обернувшись, Миронов увидел пять человек в тёмных одеждах, идущих к нему. Среди них была девушка, облачённая в пальто из кожи, края которого едва касались земли. Она обладала длинными чёрными волосами, что собирались в высокий, слегка растрёпанный хвост. Дымчатый макияж подчёркивал её жёлтые глаза и выглядел отталкивающе. Её высокомерный взгляд без спросу проникал в душу, выведывая сокровенные тайны. Каил не поверил глазам, когда узнал Тину в готичном создании.
    [​IMG]
    – Любимый, ты же не думал, что я тебя так просто отпущу? – голос девушки звучал властно.
    Она стояла по ту сторону клетки и наслаждалась моментом, который давно ждала. Теперь она не выглядела жалкой.
    Миронов ничего не понимал. Новое воплощение Тины являлось настолько непривычным, что казалось бредовым сном. Создавалось впечатление, словно она играет роль, прописанную в её воображении. Ему было неприятно смотреть, во что превратилась бывшая подруга, и этот образ вызывал большую антипатию, чем предыдущий. Некоторое время назад Каил считал Тину лучиком света, который озарял колонию, пропитанную злом. Он любил её за доброту и желание помочь людям, даже если не просили.
    Хорошее куда-то исчезло, будто вовсе не существовало.
    Миронов пытался понять, кто она, и взгляд случайно упал на её запястье. На коже девушки изображалась татуировка – змея, обвивающая сердце. Каил знал, какой группировке принадлежит метка.
    – Как давно ты вступила в ряды чёрных медиков? – его лицо и тон выражали пренебрежение.
    Он ненавидел торговцев органами, коими являлись представители этой группировки. Они множество душ загубили и Главный на их фоне казался ангелом. Каил надеялся, что Тина опровергнет его предположение. Не могла же она стать одним из главных демонов мира!
    – А как давно ты вступил в ряды «Синтеза»? И, попрошу заметить, я не вступила в ряды чёрных медиков. Я их возглавила!
    Она насладилась удивлением в глазах Спектры, которое постепенно переросло в испуг. Секретность организации являлась необходимой, и бойцы понимали, какую опасность влечёт выход из тени.
    – О, ты думала, мы не знаем о вас? Как наивно, – усмехнулась Тина. – Вы убиваете безгрешных существ. Это невозможно скрыть.
    Каилу показалось, что девушка искренне переживает за судьбу роботов.
    – Механики не невинны, – отрицала Спектра. – Они угрожают людям.
    – Да что ты можешь знать о невинности, Каролина? Твоя биография исключает это слово.
    Спектра вздрогнула от упоминания своего настоящего имени. Она в очередной раз поразилась, откуда Тина столько знает. Наставница была уверена, что уничтожила сведения о своём прошлом. Она и само прошлое стёрла, если бы представилась возможность, но память о нём являлась наказанием за былые грехи.
    Наставница пыталась понять, где она прокололась или кто мог оказаться предателем, но однозначного ответа найти не могла.
    – Кто ты такая? – недоумевала Спектра.
    Она не помнила, чтобы раньше встречалась с Тиной, а тем более тесно общалась.
    – Я – будущее, – высокомерие пропитывало каждое слово. – Вы бездарно уничтожаете ценный материал – Механиков, когда я собираюсь использовать космический дар с пользой.
    Это совсем не то, что ожидала услышать Спектра. Теперь девушка представляла собою опасность, так как противоречила учениям «Синтеза». Наставница собиралась обо всём рассказать Главному, когда выберется отсюда, но не была уверена, что поступит правильно. Чтобы уничтожить Тину, нужно пройти по трупам всех чёрных медиков, а их насчитывается не меньше тысячи. Война на два фронта непременно приведёт к поражению.
    – Как ты собираешься их использовать? Они ничего не умеют, кроме как разрушать и убивать, – Спектра усмехнулась, придя к выводу, что идея Тины – глупость.
    В «Синтезе» пытались и переговоры вести с механиками, и подчинять их своей воле. Это заканчивалось смертями многих хороших бойцов и гражданских, оказавшихся не в том месте, не в то время.
    Возможно, не придётся воевать с чёрными медиками. Тина сама приведёт их к смерти.
    – Мне нужны не сами механики, а детали, из которых они состоят. Представь, какой будет спрос на механические имплантаты, а сколько людей захотят себе поставить механическое сердце! Я стану богатой и прославлюсь как человек, обманувший болезни, саму природу!
    Он увидел в глазах Тины азарт, присущий Главному. Механики сводили с ума всех, кто с ними связан. Каил понимал желание Тины разбогатеть и навсегда забыть о жизни в колонии, но не думал, что она готова пожертвовать моральными принципами. Он не знал, что привело девушку к такой жизни, но был уверен – обратного пути нет.
    – Безумие, – вырвалось из уст Каила. – Что случилось с милой девушкой, которая мечтала о большой семье и мире во всём мире?
    – Она выросла, – на лице Тины промелькнула грусть, но тут же сменилась на гнев. – Вы слишком глупы, чтобы оценить мою задумку. Ну ничего, все великие люди сталкивались с непониманием.
    Каил убедился: ничего не осталось от былой Тины. Даже внешность превратилась из нежной в агрессивную. Он отсутствовал слишком долго и навсегда потерял человека, которого любил.
    – Ты нас схватила для того, чтобы похвастаться идеей? – возмутилась Спектра. Если бы не связанные руки и решётка, то наставница точно накинулась на Тину.
    – Нет, конечно. У вас есть информация о механиках, которая мне бы очень помогла.
    – Ты её не получишь, – наставница ясно дала понять, что переговоры неуместны.
    Дело не только в том, что разглашение информации каралось смертью. Спектра была из тех немногих, кто жил только борьбой с механиками и не собирался впускать в неё посторонних.
    – Надеюсь, вы измените своё решение, а пока останетесь здесь.
    Тина гордо развернулась и ушла. Она ожидала, что мирным путём информацию не получить. Был и другой план.
    Два охранника остались сторожить пленников, держа винтовки наготове. Они стояли как статуи, не подавая признаков жизни.
    – Что будем делать? – Каил шёпотом обратился к наставнице.
    Он верил, что Спектра придумает, как выбраться. Она опытный боец, который бывал и не в таких передрягах.
    – Ждать. Вокруг нас поле и около сотни чёрных медиков. Если сейчас попытаемся бежать – сразу погибнем.
    Ничего не оставалось, кроме как согласиться. Спектра всегда права, когда дело касалось выживания.
    Наставница не переставала думать, откуда Тина достала секретную информацию. Сколько она ни пыталась предположить разные варианты, всегда приходила к одному.
    – Ты заодно с Тиной? Проник в ряды «Синтеза», передал ей информацию о нас, а потом для меня подстроил ловушку? – Спектра надеялась, что ошибается, но слишком многое говорило об обратном.
    В совпадения она не верила и оставалась бдительной, несмотря на то, что Каил успел заслужить доверие.
    Он искренне удивился догадке. Его задело, что Спектра могла подумать о нём настолько плохо и обвинить в предательстве. Он не давал повода и старался для неё быть лучше, чем на самом деле.
    – Если бы я был с ней, то разве сидел сейчас в клетке с вами? – Каил старался не выказать обиду.
    Он желал оставаться непоколебимым, когда внутри бурлил гнев.
    – Я не знаю. Может, ты тут ни при чём, но все ниточки ведут к тебе, – она хотела верить его словам, но для неё было слишком сложно доверять людям.
    – Заткнитесь! – рявкнул охранник.
    Спектра и Каил не стали раздражать его. Разговор закончился толком не начавшись, оставив после себя привкус недосказанности.
    Прислонившись к решётке, Каил погрузился в размышления. Он думал, как доказать свою преданность наставнице и под стрекот сверчков постепенно уснул. Неизвестно, сколько прошло времени перед тем, как разбудил охранник. Он ткнул Каила винтовкой в плечо и приказал выйти. Мужчина развязал ему руки, а затем открыл клетку. Каил попытался бежать, но его тут же схватили два мощных охранника и завязали глаза.
    [​IMG]
    Его тащили в неизвестном направлении около десяти минут, потом бросили на пол и захлопнули дверь. Развязав глаза, он обнаружил, что находится в небольшой комнате алого цвета. Он лежал у ножек массивной кровати, рядом с которой стояло изящное трюмо. Мебель была стилизована в духе викторианской эпохи.
    Поднявшись, Каил увидел Тину в углу комнаты. Она расчёсывала волосы, сидя на кресле, и делала вид, будто не замечает парня.
    – Что тебе надо? – слова Каила пропитывала ненависть.
    Теперь он видел в девушке только врага.
    – Я тут подумала и решила предложить сделку. Всё-таки мы – старые, хм, друзья, – её голос звучал мягко, словно кошачье мурлыканье.
    – Какую ещё сделку? – он ожидал очередную подлость. Каждый новый образ девушки привносил в мир частицу хаоса, и чем положительнее казалась маска, тем больше бед она влекла за собой.
    Тина поднялась с кресла и, положив расчёску на трюмо, подошла к нему. Её глаза возбуждённо блестели.
    – Я готова отпустить вас, но взамен мне кое-что нужно, – она хитро прищурила глаза.
    – Чего ты хочешь?
    – Тебя, – девушка запустила руку в его волосы. Она смотрела Каилу в глаза, словно пыталась загипнотизировать.
    [​IMG]

    Он невольно вспомнил былые времена, когда проводил с Тиной ночи напролёт. Тогда он хотел прожить с ней всю жизнь, и считал её самой лучшей. Он и подумать не мог, что сможет испытывать любовь к другой, и что новые чувства полностью перекроют все предыдущие.
    – Я не могу быть с тобой, - Каил небрежно убрал её руку.
    – Всего одна ночь, любимый, – лукавила Тина. – Ты же хочешь сохранить свою жизнь и её?
    Последнее слово она произнесла с утрированным пренебрежением.
    Он хотел, чтобы Тина просила о другом, пусть даже о сложном и опасном. Он желал отказать ей и уйти обратно в клетку, да хоть под дуло автомата, лишь бы рядом была наставница. Он не мог позволить, чтобы Спектра погибла, и пошёл против своих чувств.
    Прочитав в глазах Каила согласие, Тина медленно расстегнула шёлковый халат чёрного цвета и скинула на пол. Каил смотрел на обнажённое тело девушки, и не ощущал даже низменного желания. Он не мог выбросить из головы Спектру и подсознательно искал в Тине хоть каплю сходства с наставницей, но находил только различия.
    [​IMG]
    Девушка провела кончиками пальцев по его щеке и остановилась на губах. Она использовала всё своё очарование, но Каил больше не тонул в янтаре глаз. Годы разлуки переписали чувства.
    Она могла заполучить его тело, но не душу.
    – Представь, что я Каролина. Назови меня её именем, – прошептала Тина, осыпая поцелуями его шею.
    – Нет. Ты не достойна носить её имя, – Каил резко отстранил от себя девушку. Он понял, что не сможет предать Спектру.
    – Будь ласковым, или я передумаю вас отпускать, – злобно прошептала Тина.
    Она всей душой хотела почувствовать любовь Каила, даже ложную. Девушка не могла смириться с тем, что её променяли на другую.
    – Быть ласковым не входило в договор, – огрызнулся он. – Всё кончено, Тина. Я больше тебя не люблю. Ты мне омерзительна.
    Девушка почувствовала убийственный холод, исходящий от Каила. На её глазах выступили слёзы. Любимый был таким бескислородным, что она начала задыхаться.
    – Тогда проваливай, – девушка перешла на крик. – Я позабочусь о том, чтобы ваше пребывание здесь стало настоящим адом.
    Он покинул комнату, громко хлопнув дверью. Злость продлилась считаные секунды, а затем сменилась на улыбку. Он радовался, что не пришлось поступаться принципами и потом винить себя.
    Каил шёл по коридору, не замечая ничего вокруг себя. Он знал, что на выходе его схватят охранники, но пока наслаждался свободой.
    Неожиданно его окликнул знакомый голос. Посмотрев вперёд, Каил увидел наставницу. Её одежда была перепачкана кровью.
     
    Последнее редактирование: 16 окт 2014
    Мульти, Anastas_s, Mirind@ и 8 другим нравится это.
  10. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 8 ноя 2014 | Сообщение #10
    Глава 4. Часть 3
    – С вами всё в порядке? – он забеспокоился. Воображение рисовало множество жутких картин, которые он старался прогнать из головы.
    – Это не моя кровь, – её голос звучал хладнокровно, словно эту фразу приходилось говорить каждый день.
    Осмотрев Каила, наставница заметила расстёгнутое пальто, небрежно заправленную футболку и растрёпанные волосы. Вывод напрашивался сам.
    – Ну надо же, шла тебя спасать, а у тебя и так всё отлично, – Спектра отвела взгляд в сторону. На её лице появилась грустная улыбка, которую она попыталась скрыть.
    – Что? Вы всё не так поняли. Я не…
    – Мне нет дела до того, что ты спишь со всякими шлюхами, - наставница не дала закончить фразу. – Я ухожу.
    Спектра направилась быстрым шагом к выходу. Внутри у неё всё кипело от злости, но она подавляла желание выплеснуть негатив на Каила. Наставница понимала, что он ей ничем не обязан и упрекать его будет глупо, но так хотелось свернуть шею вначале ему, а затем Тине.
    – Ну постойте, я всё объясню, – Каил занервничал.
    Он не хотел потерять Спектру, тем более из-за недоразумения, и переживал, что мнение о нём окончательно испортится – тогда доверие не вернуть.
    – Отставить, боец, – отмахивалась она.
    – Но…
    – Я сказала, отставить!
    [​IMG]

    Она боялась своих эмоций. Не понимала, отчего больно. Ощущала себя преданной, обманутой и желала разнести мир на щепки.
    Со стороны лестничной площадки показались два охранника, поднятые по тревоге. Они шли осторожно, вглядывались в темноту коридора и не замечали противников.
    Спектра испугалась, что Каила убьют, и злость на него моментально отошла на второй план. Наставница оттолкнула его к стене, прикрывая собой. Он не понял, что произошло и хотел вернуться на середину коридора, но Спектра не позволила, прижав своим телом к стене. У Каила перехватило дыхание, а кожа покрылась мурашками близости к наставнице и в голову закрались не самые приличные мысли. Он с вожделением смотрел на её губы, которые находились всего в нескольких сантиметрах от его, и с трудом боролся с желанием поцеловать. Каил крепко сжал руки в кулаки пытаясь удержать себя от действий, которые сейчас рождались в его смелых фантазиях. Внутри вспыхнул пожар, а тело начинало приятно ныть. Он старался думать о чём-то другом, но не получалось.
    [​IMG]
    Она заметила реакцию Каила и отстранилась от него. Сейчас она думала о том, что не может потерять новобранца: от его жизни зависит её продвижение по рангу. Однако, было нечто ещё, какое-то неуловимое ощущение, в котором Спектра боялась себе признаться.
    – Беги назад, я с ними разберусь. Это приказ, – прошептала она.
    Каил не стал упрямиться. Он понимал, что и помочь не сможет, да ещё и помешает. Когда его силуэт исчез на лестнице, Спектра воспользовалась эффектом неожиданности и первая открыла огонь.
    Её пистолет рявкнул, и пуля со свистом пронеслась по всему коридору, точно попав в мишень. Охранник рухнул на пол с разбитой головой.
    Второй начал с воплями обстреливать коридор. Он не видел свою цель из-за полумрака, и миллисекундные вспышки от выстрелов не помогали обнаружить Спектру.
    [​IMG]
    Она затаилась в дверном проёме. Охранник двигался по коридору, не прекращая решетить пулями стены.
    Клацнул магазин чужого автомата, и в тот же миг Спектра высунулась из-за угла, пустив пулю в лоб замешкавшемуся охраннику. Запах крови и пороха заполнил коридор.
    Со стороны лестничной площадки показались четыре охранника, которые сбежались на шум. Спектра опять скрылась в дверном проёме, сверкнув ярко-красными волосами. Охранники заметили её и тут же начали стрелять. Пули дырявили каменную стену и поднимали известковую пыль, которая, подобно туману, сокращала видимость.
    Бесполезная пальба прекратилась, и двое охранников медленно направились к дверному проёму, держа его под прицелом. Она слышала их шаги, которые звучали всё ближе и ближе.
    Всё происходило так, как было выгодно ей. Спектра сунула руку в карман куртки и нащупала нечто особенное – гранату. Она и не думала, что эта штуковина пригодится, когда вытаскивала её у трупа охранника.
    [​IMG]
    Наставница зажала спусковой рычаг и, выдернув чеку, швырнула гранату в коридор.
    Охранники с дикими воплями рванули к лестнице. Спектра выглянула из-за угла, и хорошенько прицелившись, выпустила несколько пуль в спины двоим последними. Один из них крепко выругался и рухнул, а второй пробежал ещё несколько метров и потом упал. Его предсмертный крик заглушил взрыв гранаты, разлетевшейся на осколки.
    [​IMG]
    В ушах звенело, а голова раскалывалась, но Спектра не обращала на это внимание. Ничто не могло быть важнее переживших взрыв противников.
    Только она выглянула, охранники снова начали стрелять. Одна из пуль просвистела возле её уха.
    На несколько мгновений повисла тишина, а потом прозвучал сиплый мужской голос:
    – Сдавайся. У нас твой приятель. Выходи, и мы вас не тронем.
    Спектра ещё раз выглянула и убедилась, что Каил стоит на коленях, а к его затылку приставлено дуло автомата. Он выглядел слегка неуверенным, но не дрожал от страха и тем более не ныл. Он не молил о помощи и не смотрел на Спектру, опасаясь встретить её разгневанный взгляд. Опустив глаза в пол, он безуспешно придумывал как спастись.
    [​IMG]
    – Чёрт, – тихо выругалась она, прислонившись спиной к стене. – Не мог что ли убежать подальше…
    – Выходи, иначе пристрелю его как шавку, – голос охранника прозвучал омерзительнее, чем в прошлый раз.
    У Спектры возникло противоречивое чувство: она не хотела рисковать своей жизнью, но и не могла допустить, чтобы Каила убили.
    Времени на раздумья не было. Наставница, собираясь с духом, на пару секунду закрыла глаза. Глубоко вздохнув, она поднялась с пола и выступила из-за угла с поднятыми руками. На лице Спектры появилась ухмылка, когда она прочитала страх в глазах мужчин. У одного из охранников дрожали колени, а второй весь побагровел и взгляд у него был, как у маленького ягнёнка. Мужчины выглядели жалко даже при таком раскладе.
    – Кидай оружие! Немедленно! – охранник сорвался на писк. Он держал Спектру под прицелом и рука, в которой было оружие, немного подёргивалась. Мужчина так переживал за свою никчёмную жизнь, что наставнице стало от него противно.
    Спектра кинула пистолет, не переставая ухмыляться. Охранники перевели взгляд на летящее оружие.
    [​IMG]

    Она воспользовалась моментом, и, выхватив второй пистолет, молниеносно пустила мужчинам пули в головы. Охранники рухнули, заливая алой жидкостью без того окровавленный коридор.
    – Идиоты, – Спектра усмехнулась, переступая через трупы. Она ярко почувствовала своё превосходство и в который раз убедилась, что не зря потратила десять лет на обучение военному искусству. Она никогда не жалела о выборе тропы. Ей нравилось вершить своё правосудие, а боевые навыки и любовь к оружию чрезвычайно помогали.
    Теперь никто не мог ей навредить.
    – Мы точно в расчёте, – обратилась она к Каилу, смотревшему на неё полным недоумения взглядом.
    Он не успел опомниться от увиденного, как Спектра схватила его за руку и потянула к единственной лестнице, которая вела к выходу. Снизу поднимался отряд примерно из десяти человек, бурно обсуждающий план действий.
    Наставница потащила Каила обратно, в единственную незапертую комнату. Он был встревожен и старался понять по выражению лица Спектры, стоит ли всерьёз начинать бояться.
    – Что будем делать? – только этот вопрос крутился в его голове.
    Патроны заканчивались и ничего не оставалось, кроме как…
    – Прыгать.
    Каил глянул за окно. От земли отделяли три этажа, а дом был расположен на крутом склоне. Толстый слой снега мог смягчить падение, но для благоприятного исхода надо не рассечь череп и не сломать позвоночник об один из массивных булыжников, которые усеивали территорию, начиная от дома и вплоть до бурной реки у подножья склона.
    – Серьёзно? – он посчитал идею самоубийственной. Хотя сидеть в комнате и ждать, пока охранники устроят расстрел – не лучшая альтернатива.
    – Есть другой план? – риторический вопрос был задан с издёвкой. Она всё решила.
    Из коридора доносились голоса постепенно приближавшихся охранников.Из слов было понятно, что они собираются войти в комнату и пытаются решить, кого вытолкнуть первым в качестве пушечного мяса.
    – Можешь оставаться, а я прыгаю, – Спектра сиганула на улицу.
    Каил бросился к окну. Его сердце колотилось в сумасшедшем темпе, когда он сопровождал взглядом падение наставницы. Он не мог дышать и инстинктивно тянул руку к ней, словно был в силах помочь.
    Спектра удачно приземлилась на снег, и покатилась по склону, обхватив голову руками. Каил вспомнил, что в любую секунду могут войти охранники. Выбора не оставалось. Игнорируя инстинкт самосохранения и собрав всю смелость, он выпрыгнул в окно. За сегодня он дважды прощался с жизнью. Сейчас был третий раз.
    [​IMG]
    Упав на землю, он ощутил, как органы внезапно устремились вверх. Каил чувствовал себя отбивной, которая катилась по склону. Окружающий мир крутился в безумной карусели, а в ушах свистел ветер. Каил натыкался на все камни, но почти не чувствовал боли. Приземлился он в неглубокую реку с ледяной водой.
    [​IMG]
    Не успел он отдышаться, как послышался голос Спектры:
    – Ты не на курорте, поднимайся.
    – Отстаньте. Не видите, я умираю?! – Каил закашлялся.
    – Некогда умирать.
    Наставница потянула его за руку, вынуждая сесть. Позвоночник аж хрустнул от резкого движения. В глазах Каила творилось странное: в безумном танце сливались все краски, а Спектра выглядела как большое алое пятно.
    Постепенно зрение пришло в норму, но тело невероятно ныло - так, что найти эпицентр боли не представлялось возможным.
    – Давай, поднимайся, неженка. Если сейчас не найдём укрытие, то следующий день встретим в загробном мире.
     
    Последнее редактирование: 9 ноя 2014
    Мульти, Anastas_s, Mirind@ и 6 другим нравится это.
  11. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 23 ноя 2014 | Сообщение #11
    Глава 5

    Зов железных птиц

    20 декабря. Рассвет
    Хвойные иголки запутались в волосах, а ветки расцарапали лицо до крови. Силы на исходе, но останавливаться нельзя, иначе грозит неминуемая смерть. Каилу казалось, что голый лес никогда не закончится, а спасение – миф. Охранники не скупились на пули, желая нафаршировать ими беглецов.
    Лицо Миронова пылало, а сердце выскакивало из грудной клетки. Дышать с каждой минутой становилось тяжелее, и он чувствовал, что долго в быстром темпе не протянет. Упасть означало сдаться и навсегда распрощаться с жизнью, а, может, и того хуже – снова оказаться в плену.
    У Спектры заканчивались патроны, а число охранников не сокращалось. Она искала место, где можно спрятаться, но кроме тонких деревьев и редких кустов на пути ничего не встречалось. Спектра не позволяла отчаянию закрасться в душу, не имела на него права, будучи ещё живой. Несколько лет назад она себе пообещала, что будет бороться до последнего и сделает всё, чтобы конец наступил как можно позже. Она слишком много потратила сил и времени на войну со своей слабостью, поэтому нельзя проиграть. Спектра верила, что способна на гораздо большее, чем думают о ней другие, и предела её возможностям нет. Это помогало добиваться успеха и выживать в мире, прогнившем до последнего атома.
    Один охранник подобрался слишком близко и дышал ей в спину. Он прыгнул вперёд, повалив Спектру на живот, прежде чем она успела обернуться. Наставница плюхнулась лицом в снег, выронив оружие. Поток адреналина выбросился в её мозг. Чувства обострились: мир стал во сто раз ярче, звук громче и отчётливее, но в то же время всё происходило словно в замедленной перемотке.
    [​IMG]
    Времени на раздумья не было, и она отдалась во власть рефлексам. Рука потянулась за пистолетом, до боли напрягая плечевые мышцы. Ногами Спектра пыталась оттолкнуть охранника, высвободиться из его лап. Мужчина оказался на удивление сильным и никак не отпускал. Попытки достать пистолет не увенчались успехом. Всего несколько ничтожных сантиметров отделяли от оружия, и они оказались решающими.
    Охранник направил на Спектру дуло автомата, и всё произошло так быстро, что она ничего не успела сделать.
    Выстрел… крик… вздох… Охранник смотрит на неё выпученными глазами. Мёртвыми глазами. Из его лба вытекает тонкая струйка крови.
    Спектра, пытаясь понять, что произошло, оборачивается и видит Каила. В его дрожащих руках пистолет, а в глазах ужас ни с чем не сравнимый. Он обескуражен - не может поверить, что отнял жизнь. Ему кажется, что всё происходило с кем-то другим, а он лишь наблюдатель.
    [​IMG]
    Телом управлял инстинкт – главный. Телом управляло желание защитить любимого человека.
    – Надо двигаться дальше, – обратилась Спектра, но реакции не последовало.
    Миронов стоял неподвижно, а в его глазах обитала пустота. На мгновение наставнице показалось, что он мёртв, но мертвецы не дышат, а он дышал. Спектра хотела вникнуть в ситуацию, если бы не охранники, открывшие сезон охоты на беглецов. Каждая секунда могла оказаться последней, а в такие мгновения чувства других людей, даже свои, теряют важность.
    Наставница сбросила с себя труп и, поднявшись с земли, подбежала к Каилу. Она не знала, как помочь, так как была дилетантом в делах душевных. Нужно двигаться дальше, но она не могла уйти без Миронова. Не хотела. Отчаяние подкралось близко к её сердцу, но выстроенная годами стена равнодушия выдержала натиск, однако, дала трещину. Спектра ненавидела его за то, что он вызывал эмоции в оледеневшей душе.
    – Я знаю, как тебе сейчас тяжело, но соберись, – молила она, с тревогой глядя по сторонам.
    Спектра пыталась достучаться до него, но создавалось ощущение, будто разговаривает с манекеном. Он закрылся так глубоко в себе, что не знал, как оттуда вернуться. Его пустой взгляд добивал её, а недавно в нём теплилось добро, которое было некстати в обители мёртвых душ у живых людей.
    Спектра больше не могла медлить. Она забрала пистолет у Каила, подхватила его под руку и потянула в глубь леса. Он послушно переставлял ноги, скорее рефлекторно, чем осмысленно. Со стороны он напоминал сомнамбулу, вот только не мог проснуться и забыть о произошедшем.
    Спектра суетливо оглядывалась, пытаясь обнаружить силуэты охранников, которые недавно наступали на пятки, а сейчас словно растворились в воздухе. Её не покидало ощущение тревоги. В лесу был кто-то опаснее охранников, и он тоже охотился.
    Она прислушивалась, но не улавливала звуков, словно находилась в вакууме. Снег под ботинками перестал скрипеть. Внезапно её запястье засветилось оранжевым цветом, а потом замигало. Спектра решила, что устройство сломалось. Мерцание означало лишь одно: поблизости не менее сотни механиков. Она даже одного не видела. Однако, всё вокруг казалось нереальным и чуждым, как если бы она смотрела на мир сквозь кривое зеркало.
    Ощущение продлилось секунды, и она не успела предположить, что сходит с ума. Устройство на запястье погасло, а мир снова обрёл звук, но охранники по-прежнему не появлялись. Спектра не надеялась на везение, но и не старалась понять, что их заставило прекратить погоню. Она слишком утомилась для построения догадок, и силы бросила на то, чтобы продолжать идти вперёд. Охранников не было видно на горизонте, но это ещё не означало безопасность.
    Впереди показалось небольшое поле, такое же гиблое, как и всё в колонии. Засохшие колоски пшеницы напоминали гладкую шерсть старого пса, которую расчёсывал ветер. Душистая свежесть, отдающая холодом, в ансамбле с запахом земли образовывали неповторимый аромат – именно так пахла свобода.
    В стенах Эдемиона Спектра ощущала себя заложницей, хотя добровольно выбрала такую «тюрьму». Она чувствовала себя орудием войны в руках вождя и ничего не могла поделать. Потеря свободы выбора – плата за новую жизнь, в которой не приходилось считать яблочный огрызок деликатесом. Отказ от чувств – цена возможности отомстить людям, забравшим у неё детство.
    Она всегда оставалась благодарной Главному за то, что он подобрал её с улицы, предоставил жильё и помог выкарабкаться из беспросветной депрессии. Ей было всего семнадцать лет, а это не тот возраст, когда человек всерьёз задумывается о смерти. Подростки свято верят в то, что они вечны, и смогут пережить всемирный потоп, глобальное потепление, падение метеорита и любую другую масштабную катастрофу. Спектра преждевременно утратила очаровательную иллюзию, а вместе с ней чуть не распрощалась с жизнью. Если бы Главный встретил её на месяц, а того и неделю позже, то было бы слишком поздно. Колония жестока к юным девушкам без семьи и дома.
    По левую сторону поля, близко к лесу, стоял деревянный дом, когда-то принадлежавший фермеру. Он напоминал собой груду деревянных досок, хаотично собранных в одном месте. Второй этаж походил на руины, оставшиеся после урагана, а первый героически держался, однако, был настолько ветхим, что мог в любую секунду рухнуть.
    Небо налилось кровью. Надвигалась сильная метель, о чём свидетельствовал стервозный ветер, бьющий снежинками по щекам. Спектра не хотела оставаться на улице в непогоду и решила укрыться в доме, который едва вселял ощущение безопасности.
    [​IMG]
    С порога она почувствовала едкий запах плесени и прогнившей древесины. Она никогда ничего не боялась, но сейчас бросало в дрожь от невидимой силы, что затаилась внутри помещения. Когда люди уходят, от них всегда остаётся некий отголосок: будь то особенный запах, свойственный только им или сгусток тепла, а иногда и холода, гуляющий сам по себе. Ничто не покидает мир бесследно.
    Входная дверь в доме отсутствовала. От неё остались щепки, каким-то чудом не слетевшие с петель. Они, ударяясь о стену, мерно постукивали под напором ветра.
    Посреди комнаты располагался величественный камин с давно истлевшими углями. Он стоял в царственном одиночестве, будучи единственным из того, что не смогли утащить воры. Соседнюю комнату усеивал мусор, из общей массы которого выделялись головы кукол. Они крошечными глазками смотрели на Спектру, словно хотели что-то сказать, но не могли. Крыша пестрила дырками, сквозь которые виднелось мрачное небо и падали снежинки. По дому своевольно гулял сквозняк.
    – Раздевайся, – скомандовала наставница Каилу.
    – Что? Нет, я хочу спать.
    Он сел на пол и облокотился о стену. Силы постепенно покидали тело, и не возникало желания даже пальцем пошевелить. Мысли путались в голове, как будто мозг впадал в паралич.
    – Раздевайся, идиот. И не спи. Если заснёшь сейчас, то больше не проснёшься, – она подошла к Миронову и, присев рядом, торопливо начала расстёгивать его пальто. Оставаться в промокшей одежде нельзя, иначе грозит неминуемая смерть от переохлаждения.
    – Оставьте меня, – глаза медленно закрывались. Его не беспокоило происходящее, словно это было не с ним.
    Отрезвила звонкая пощёчина, которую отвесила Спектра.
    – Я сказала, не спать! – перешла на крик наставница.
    Освободив Каила от пальто, она принялась стягивать свитер. В голове она судорожно перебирала способы помочь и, первым делом, планировала развести огонь в камине. Дым мог привлечь чёрных медиков, но ничего другого не оставалось: если не согреть Миронова и не высушить одежду, то он нежилец. Она была готова рискнуть ещё раз встретиться с людьми Тины.
    Отбросив свитер в сторону, Спектра начала расстёгивать ширинку на его брюках, но Каил схватил её за руку.
    [​IMG]

    – Я сам, – с трудом произнёс он.
    Разум немного прояснился и теперь он понимал, насколько беспомощно выглядит. Пусть боец из него плохой, но штаны-то он мог самостоятельно снять.
    – Да мне не сложно, - она не видела в этом ничего предосудительного.
    Времена, когда подобное могло её смутить, прошли так и не начавшись. На свете не осталось вещей, которые вгоняли бы её в краску, да и скромность затерялась в прошлых десятилетиях – лет двадцать назад.
    – Нет, я сам.
    – Как скажешь.
    Она прекрасно понимала Каила, так как сама с большой неохотой принимала помощь от других людей, если, конечно, принимала. Всю жизнь приходилось справляться с проблемами самостоятельно, а к любому проявлению добра он относилась с огромным подозрением. Люди, которые предлагали, якобы безвозмездную помощь, в лучшем случае хотели забраться к ней в трусы, а в худшем… Об этом она умалчивала.
    Спектра отошла в соседнюю комнату за пыльным одеялом, которое приметила во время обхода помещения. В нём зияли дырки, проеденные молью, но выбирать не приходилось.
    Вернувшись в комнату, она швырнула Миронову одеяло, а сама вышла на улицу за ветками и корой. К тому моменту, как наставница вернулась в хижину, он избавился от последней одежды и закутался в одеяло.
    Она поспешила развести огонь в камине, пока ещё Каил окончательно не продрог. Высечь пламя путём трения оказалось непростой задачей, но терпение и настойчивость помогли добиться поставленной цели. Ветки вспыхнули трескучим огнём, озаряя комнату рассеянный светом.
    Разложив одежду Миронова вокруг камина, Спектра села на пол. Наконец можно передохнуть и залечить мелкие раны, которые остались в память о сегодняшнем дне.
    Каил постепенно отходил от шока, но всё ещё смотрел на мир отчуждённым взглядом. Он выглядел другим человеком: холодным, закрытым в себе и потерявшим веру в добро. Теперь и для него пути обратно, в обычную жизнь, больше не существовало. Он это понимал.
    – Я убил его, – Миронов шептал, но для него слова казались оглушительными. Он весь дрожал и напоминал больного, только что осознавшего своё сумасшествие. Закрадывалось робкое желание, чтобы всё оказалось бредом, чтобы наставница сейчас же опровергла сказанное.
    Печально, но не всем желаниям суждено сбыться.
    Спектра смотрела на Каила с сочувствием и не могла подобрать слов. Она помнила своё первое убийство и ощущение, что мир никогда не станет прежним. Чужая кровь стекала по её руке, а вместе с кровью, тело человека покидала жизнь. Спектра в силу неопытности не попала в сердце, а задела пулей желудок, и мужчина долго умирал. Она с любопытством наблюдала за последними вздохами, ожидая момент, когда душа вырвется на свободу. Этого не случилось. То ли он жил без души, то ли душа выдумка.
    [​IMG]
    Она склонялась к тому, что у него не было души. Про себя Спектра называла его «личным дьяволом» и ненавидела всем сердцем, считая, что ещё сильнее презирать невозможно. Если бы она умела воскрешать мёртвых, то убивала этого человека снова и снова, до бесконечности. Когда ей было тринадцать, и она нуждалась в помощи, личный дьявол заметил её среди толпы и пообещал устроить незабываемую жизнь. И он устроил - незабываемо отвратительную жизнь. Спектра никому не рассказывала о том, через что ей пришлось пройти. Возможно, она не могла принять своё прошлое и не говорила о нём, а, может, не было человека, который действительно хотел выслушать.
    Её жизнь сложилась иначе, если бы не первое убийство и не сотня последующих. Спектра не хотела отнимать жизнь у людей, она испытывала угнетающие мучения совести, но поступить иначе тоже не могла. Мужчины оскорбили её, она возненавидела их, а всех, к кому наставница питала ненависть, настигала смерть. Это не личная прихоть, не акт жестокости – она защищала множество маленьких душ и мстила за которых никто вовремя не вступился.
    В тот период её мир перевернулся с ног на голову, и она так запуталась, что перестала различать добро и зло, милосердие и жестокость. Единственное она знала наверняка: миром правят не деньги, не любовь и не похоть. Миром правит сила. Она достаточно находилась в подчинённых для того, чтобы не хотеть больше возвращаться в «рабство». Теперь она была сильной, теперь она правила.
    – Убил, и ещё не раз убьёшь, если хочешь выжить, – Спектра не стала лгать, что дальше всё будет хорошо.
    Она знала, что хорошо никогда не будет, если только мир внезапно не изменится, очистившись от людей-паразитов.
    – Я запутался. Мы боремся за жизни людей, но сами их отнимаем. Почему? – он пытался понять истину, которую никогда бы не принял.
    – А ты хотел всех спасти, не замарав рук? Так не бывает. Чтобы победить зло, приходится самому стать злом.
    Спектра считала себя злом и не пыталась это скрыть, а, наоборот, ярко демонстрировала. Люди имели право знать, с кем связываются, будь то враги или те, кто пытались затесаться в друзья.
    Каил поник. Внутри него происходило невидимое сражение между правдой и мечтами, и выжить способно что-то одно. Он не хотел становиться злом, но ощущал себя таковым. Это заставляло усомниться в правильности пути, на который он встал.
    Предстояло решить, что хуже, действие или бездействие, которое в итоге может привести к негативному результату. Оставалось понять, за что он сильнее будет себя винить.
    – В чём смысл?
    Миронов хотел услышать вдохновляющую речь о спасении невинных или о благих намерениях. Ему было нужно то, что заставит встать и продолжать бороться, возложив на жертвенный алтарь свою душу.
    Спектра наклонилась к нему и посмотрела в глаза. Его душа свернулась в комок от тяжёлого, отчаянного взгляда наставницы. Раньше Каилу казалось, что она смирилась со своей участью, и была довольна жизнью убийцы. Сейчас он понимал: с подобным мог смириться только безумец, а Спектра находилась в своём уме.
    – Смысла нет. – она покачала головой. – Просто берёшь оружие, идёшь в бой и пытаешься убить первым тех, кто собирается убить тебя.
    Спектра не стала обманывать. Правда в любом случае покажет своё лицо, а если он не готов посмотреть ей в глаза сейчас, то и в будущем не сможет. Разница в том, что со временем всё усугубится, и что сегодня может сделать сильнее, завтра непременно убьёт.
    Миронов хотел кричать, что это неправда, но авторитет Спектры подавлял порывы к отрицанию. Оставалось молча принять жестокое умозаключение: в войне нет ничего благородного.
    – Потом будет легче отнимать жизнь?
    Каил нуждался в положительном ответе, который крутился в голове, однако, не был доказательным. Возможно, если бы его мысли произнесла Спектра и достаточно убедительно, то он непременно поверил.
    Вопрос больно кольнул наставницу в естество. Пробудились воспоминания о том, через что пришлось пройти - о жертве, принесённой во имя силы и совершенствования. Жертва была несоразмерной с результатом, к которому в итоге привела. Наставница отдала все свои ордена и позабыла о достижениях, если бы это обратило время вспять.
    – Нет, легче не станет, но ты научишься с этим жить, – в глазах Спектры появился блеск, отдалённо напоминающий неродившиеся слёзы.
    Миронов раньше не лицезрел её печальной, без хитинового покрова и напускной агрессии. Сейчас он видел перед собой человека, которому не чужды слабости. Он видел её настоящую.
    [​IMG]
    Спектра ощутила неловкость, будто обнажила не чувства, а тело. Причём во втором случае ей не было бы так скверно, как от того, что впустила человека в душу.
    Она не могла оставаться здесь, рядом с ним, и вышла на улицу, где разыгралась метель. Каил не последовал за наставницей, чтобы не лишать её желанной возможности побыть одной. Он увидел в её взгляде больше, чем могли сообщить слова, и переживал, что она испугается душевной близости и закроется ещё глубже. Теперь он знал, что она скрывает некую тайну, личную трагедию, и видел, как это истязает.
    Он бы отдал своё сердце, чтобы вернуть ей душу.
    Миронов прислонился к стене, и через отверстие в потолке наблюдал, как проплывают дымчатые облака. Он хотел отстраниться от мыслей и отречься от памяти, чтобы забыть об убийстве, о подорванной вере в правое дело. Чем сильнее он хотел, тем надёжнее впитывались воспоминания, как пятна грязи на белую рубашку.
    Временным спасением оказался сон, который пришёл неожиданно и продлился всего несколько часов.

    20 декабря. День
    Из обители Морфея вырвал обеспокоенный голос наставницы:
    - Вставай. Механик близко.
    Поспешно открыв глаза, он заметил оранжевое свечение от запястья Спектры. Оно исходило из-под кожи от непонятной штуки в форме круга.
    Спектра считала изобретение Главного – лихткарт, довольно полезным. Он всегда светился, если механики находились близко, а также показывал их количество и местонахождение с погрешностью в сто метров. Неоспоримым плюсом являлось то, что лихткарт нельзя потерять, так как устанавливался под кожу и не доставлял дискомфорта благодаря небольшому размеру. Спектра знала, что в его состав входит сталь и вещество под названием горникс. Эта светящаяся материя происходила не с Земли, а была извлечена из глаз механиков в период экспериментов. Интересным свойством горникса являлось то, что в отдалении от роботов он представлял собой бесцветную желейную консистенцию, но стоило механикам появиться в радиусе двухсот метров, как он тут же затвердевал и начинал излучать оранжевое свечение. При большом скоплении внеземных машин - мерцал. Это всё, что Спектре удалось запомнить из нудных рассказов Главного. Она предпочитала считать, что мужчина - колдун, лихткарт – магический артефакт, а не углубляться в научные штуки.
    Для неё высокотехнологичные приспособления работали исключительно на волшебстве, а те, кто хоть чуть-чуть в них разбирались, определённо продали душу дьяволу в обмен на знания. Спектра не была глупа. Многие считали её слишком умной для женщины, и это возглавляло ряд её недостатков. В отличие от прочих бойцов «Синтеза», она умела думать самостоятельно, из-за чего и происходили все её беды. Слишком сложно было ею руководить, хотя и на мудрёного дикого зверя найдётся управа. Жизнь сама преподнесла Спектре жестокий урок непослушания, а этим воспользовался Главный, и превратил свободолюбивую львицу в цепного пса. В особых случаях, для приручения собаки недостаточно бросить кость, а надо ещё и отобрать её впоследствии за плохое поведение, чтобы потом, до конца своих дней, животное боялось ослушаться и потерять оставшиеся награды.
    Затушив огонь в камине, наставница вышла на улицу. Каил спешно оделся, и для защиты прихватил с пола арматуру - его пистолет теперь находился у Спектры и она, очевидно, не собиралась возвращать. Выйдя наружу, он встретил насмешливый взгляд наставницы: она представила, насколько забавно Миронов отбивался бы от механика этим «оружием».
    – Собираешься этим защищаться? Ты своей соломинкой броню механику не поцарапаешь.
    Когда Спектра отвернулась, Каил выкинул арматуру, однако, не хотел признавать свою ошибку.
    – Ну хотя бы попытаюсь.
    Он думал: зачем стараться, если это не ценят? Миронов чувствовал себя бесполезным и за это призирал себя. До встречи со Спектрой он растрачивал жизнь на пустые вещи вроде халтурной работы и самобичевания. Он всегда знал, что должен сделать нечто важное, но продолжал скитаться по барам, в поисках дешёвой выпивки и доступных женщин. Все его якобы друзья, ничем не отличались от стада безвольных животных, для которых не существовало ничего, кроме удовлетворения основных физических потребностей. Чувства были не в цене, они всеми способами осуждались, как нечто бесполезное, лишнее, вроде аппендицита. Всех, кто пытался мечтать, взлететь выше остальных – тут же опускали на землю и размазывали по асфальту. В колонии была в цене идеология: все как один, один как все. В колонии бродили люди-синонимы.
    Каил никогда не презирал чёрствые, прогнившие сердца. Он жалел их, сочувствовал душевным инвалидам. Колонисты только и делали, что винили правительство в своих бедах, но сами ничего не предпринимали для улучшения качества жизни, для совершенствования себя. Миронов был таким же, но с одним отличием: он умел мечтать.
    Сейчас он ощущал, что стремительно движется к предназначению, но без нужных навыков путь был не просто тернист, а полностью состоял из острозаточенных лезвий и капканов.
    Навигатор указывал на лес, откуда раздавался знакомый скрежет. Каил и Спектра укрылись за массивным камнем, ожидая, пока механик выйдет на открытую местность и подставит себя под удар. Скорее всего, робот знал об их присутствии, иначе бы здесь не появился, а наставница знала зачем, точнее, за кем он пришёл.
    [​IMG]
    – Сюда прилетят люди из «Синтеза»? – Каил считал, что они всегда появляются, когда в мир проникает механик. Отчасти он не хотел, чтобы здесь оказался отряд корпорации, от которой он мечтал убежать, однако, понимал, что без их помощи справиться будет тяжелее.
    – Вряд ли. Они могут отследить только массовое появление механиков, а здесь он один, – в глазах наставницы затаилась грусть. Она пыталась что-то ещё сказать, но с трудом давалось огласить эти мысли. – Миронов, у меня нет с собой чипов с вирусом для отключения механика.
    Спектра смотрела серьёзным взглядом, в котором одновременно сочетались отчаяние и смирение, как будто всю жизнь готовилась к этому моменту.
    Каил догадывался, что означают её слова, но старался не терять надежды. Возможно, были ещё способы побороть механика, просто он не знал.
    – Что будем делать?
    – Я попытаюсь его остановить, хотя бы задержать. Не знаю, получится ли у меня, но я видела человека, который разобрал механика на запчасти, – она сделала небольшую паузу и прикрыла лицо рукой, словно хотела скрыть от Миронова неуверенность. Спектре казалось, что если произнесёт вслух следующую фразу, то она окажется правдой. В горле словно ком встал, но она пересилила себя. – Если у меня не получится… если я погибну… ты должен убежать как можно дальше. Не пытайся геройствовать. Просто живи.
    План привёл Каила в ярость. Надоело прятаться, убегать и снова прятаться.
    Он не мог допустить, чтобы наставница погибла в бою, в котором у неё изначально нет шанса одержать победу. Это несправедливо по отношению к ней и губительно для него. Миронов тоже знал, за кем пришёл механик. Он не мог позволить, чтобы Спектра погибла, защищая его, обычного новобранца.
    – Спасибо вам за всё.
    Он на несколько секунд задержал взгляд на Спектре, чтобы напоследок полюбоваться её лицом. Каил суетливо пытался запомнить её черты, её взгляд, полный решимости, а вовсе не жестокости. Наставница ещё не догадалась, что он собирается сделать, и никогда не узнает, что причиной поступка стала любовь.
    Миронов сорвался с места и рванул навстречу к механику. Он не понимал, что делает, но чувствовал – это единственный верный путь.
    Спектра бросала в спину просьбы и приказы вернуться, однако, они не могли повлиять на решение. Каил осознавал, что, скорее всего, погибнет, но это не останавливало. Если его смерть поможет спасти наставницу, если механик заполучит его и уйдёт, то так тому и быть.
    [​IMG]
     
    Мульти, Anastas_s, Mirind@ и 6 другим нравится это.
  12. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 12 дек 2014 | Сообщение #12
    Глава 5. Часть 2
    Миронов добежал до середины поляны и остановился. Механик, ломая кроны деревьев, двигался навстречу. Спектра бежала к ним. Каил отрёкся от страха и сконцентрировался на машине. Пришелец содрогал землю увесистыми шагами. Спектра переживала, что не успеет прежде, чем робот доберётся до Миронова. Он переживал, что она успеет.
    Механик повалил последнее дерево, отделявшее от поляны, и остановился. Каил сделал шаг навстречу машине. Противник не нападал, и Миронов сократил расстояние ещё на полметра.
    Внезапно он ощутил притяжение, словно был железом, а механик магнитом. Такое случалось раньше, но чувство значительно усилилось. Каил не контролировал свои действия: нечто невидимое управляло телом, заставляя идти к роботу. Рука сама потянулась к машине, когда расстояние между ними сократилось до метра. Миронов не испытывал эмоций, словно сам был роботом, но, когда механик сел на одно колено и протянул руку в ответ – Каил повергся в шок.
    [​IMG]
    Он хотел убежать, но не мог пошевелиться, и наблюдал за происходящим. Где-то далеко, словно в другом измерении, кричала Спектра, но Миронов больше не принадлежал этому миру. Для него всё вокруг исчезло. Он видел только светящиеся глаза механика, которые казались знакомыми.
    Когда их руки соприкоснулись, у Каила в голове произошла вспышка, и он на секунду увидел ночное поле, мерцающие вдали огни. Это походило на давно забытое воспоминание, которое неожиданно вернулось, но быстро ускользнуло. Ему казалось это очень важным, но не получалось вспомнить детали.
    Он почувствовал, что возносится вверх. Мир перевернулся, и это являлось не полётом, а падением в небо. Глаза механика сменились на чёрно-белые разводы, а разводы на абсолютную темноту. Каил ощутил холод, словно оказался внутри айсберга.
    Внезапно тело охватил жар, заставляющий гореть изнутри. Он готов был снять с себя кожу, лишь бы это прекратилось, но постепенно температура сама нормализовалась.
    Зазвучал голос, в истерике причитающий на незнакомом языке. К нему присоединились другие голоса, вопящие так, что раскалывалась голова. Миронов никого не видел в кромешной тьме, и не мог определить, откуда доносятся звуки. Они были повсюду – замыкали в круг.
    Казалось, прошла целая вечность, прежде чем тьма рассеялась.
    Это был не тот мир, который знал Каил. Поляна исчезла, и он увидел перед собой множество крошечных звёзд, что хаотично усеивали окружающее пространство. Голоса утихли, как и прочие звуки. Под ногами вместо земли простиралась необъятная бездна, но Миронов не падал – замер на месте. Со спины доносился ослепительный жёлтый свет, что рассеивал абсолютную темноту, и представлял взору необычайное великолепие небес. Багровые оттенки плавно перетекали в морозно-синие, как будто неуклюжий художник случайно пролил на стол краски, и они перемешались. Казалось, что он очутился в периферии радужки тигровых глаз с маленькими крапинками и бесподобными разводами.
    Чувство невесомости дарило крылья. Каил медленно, плавно летел, будто дрейфовал по волнам спокойного океана. Не было страха, словно всё происходило так, как и должно. Подобного умиротворения он никогда не ощущал, и хотел в нём до конца раствориться.
    [​IMG]
    Миронов не дышал, но и не задыхался: функции организма поставили на паузу. Он не слышал стука сердца.
    Повернувшись налево, он увидел гигантский шар синего цвета с белоснежными разводами на поверхности. Кое-где встречались зелёные участки с неровными краями, цвет которых варьировался от тёмно-коричневого к пепельно-жёлтому. Шар Каилу напоминал ёлочную игрушку, потрёпанную временем и побывавшую в грязи. Он не мог налюбоваться впечатляющим зрелищем, и чувствовал себя ничтожным по сравнению с гигантским объектом.
    С правой стороны находились необычные сооружения, количество которых превышало тысячу. Они походили на железных птиц и левитировали вместе с Мироновым в невесомости. У них было округлое туловище с вытянутой, острой, словно копьё, носовой частью, а по всей площади располагались крохотные иллюминаторы и несколько шлюзов. Корма объектов состояла из четырёх кубических блоков, прочно скреплённых вместе. По бокам сооружений произрастали по два длинных крыла прямоугольной формы, которые были полностью собраны из мелкой зеркальной плитки, и отражали свет. Размер «птиц» был намного меньше шара – примерно с пятиэтажное здание.
    [​IMG]
    Каил ощущал, что его влечёт к объектам. Он слышал их зов.
    Только он хотел направиться к «птицам», как вдруг окружающее пространство ушло во мрак. Миронов начал падать, и на этот раз был один, без механика. Робот исчез во время первого полёта, и до сих пор не появился.
    Нахлынула буря негативных эмоций, с которыми он не мог справиться. Сначала окутывал неистовый холод, потом отчаяние запустило чёрные щупальца в душу. Он чувствовал себя загнанным в угол, и хотел убежать от всего мира, но не мог.
    [​IMG]
    Оказавшись на знакомой поляне, Каил ощущал себя потерянным. Его наполняли чужие эмоции, которые казались роднее своих.
    – Где ты был? – в реальность вернул строгий голос наставницы. – Исчез на глазах и целый час пропадал.
    Она скорее недоумевала, чем злилась. Увидев состояние, в котором вернулся Миронов, Спектра немного сбавила напор.
    – Что случилось с механиком? – он выглядел растерянным, погружённым в мысли. Он сидел на поляне, и не отводил затуманенный взгляд от одной точки на снегу.
    – Тебя лишь это волнует? – Спектра не смогла сдержать возмущение. Можно было подумать, что она переживает за Каила. – Механик вместе с тобой исчез и не вернулся.
    Он пытался проанализировать увиденное, сопоставить факты, но выходила путаница. Здравый смысл мешал поверить в действительность произошедшего. Миронов предполагал, что сошёл с ума и всё придумал, но раз Спектра видела исчезновение, стало быть, оно случилось взаправду.
    Он ощущал страх, возникший из-за непонимания ситуации. Каил старался держать себя в руках и не поддаваться панике. Только он мог разобраться в ситуации. Единственным адекватным объяснением было то, что механик похитил и перенёс в свой мир, но Главный говорил, что оттуда ещё никто не возвращался. Неужели, повезло?
    – Я думал, что проник в воспоминания механика, но теперь не уверен, – Миронов посмотрел на Спектру взглядом, молящим о помощи. – Если я всё расскажу, вы постараетесь понять?
    Спектра видела, что Каил разрывается на части от собственных мыслей. Ей хотелось оставаться неприступной, каменной, ведь так безопаснее, но хорошо отточенный навык равнодушия не удавалось применить. Она чувствовала его боль.
    – Конечно, постараюсь, – голос наставницы звучал мягко, успокаивающе. Она улыбнулась, и глаза наполнились теплом, которое Каил не рассчитывал увидеть. – Только не здесь. Вернёмся в дом, а то надвигается буря.
    Спектра не смогла остаться безучастной и отказать в помощи, как однажды отказали ей. Тогда наставница нуждалась в человеке, который бы сказал всего одну простую фразу: всё будет хорошо. Тогда она была слабой, зависимой от людей, но с тех пор многое изменилось. Теперь Спектра могла справиться с проблемами, и никого ни о чём не просила.
    Наставница протянула Миронову руку и помогла подняться. Их взгляды встретились, и где-то внутри произошла яркая вспышка, которая заставила душу трепетать.
    Спектра увидела в Каиле отражение своих чувств, которые истязали долгое время. Она считала, что прошлое над ней уже не властно, но нет. Оказалось, достаточно маленькой искры – знакомого взгляда, для возрождения убийственного пламя в душе.
    Она представила, что могла потерять его. Накрыла волна боли, и чтобы не захлебнуться, Спектра отчаянно обняла Миронова, прижав к себе так сильно, будто в следующую секунду он ушёл навсегда. Она через шершавое пальто до боли впилась в его кожу ногтями. Он молча стерпел, и с нежностью обхватил её дрожащее тело, вдыхая сладко-медовый аромат волос. Каил был счастлив, обескуражен и одновременно страдал, что это, возможно, в первый и последний раз.
    Её тело покрылось мурашками от прикосновения к Миронову, вызывая сладостную дрожь. Сердечный ритм сбился. Спектра осознала, что поступает неправильно, и не может совладать с запретными чувствами.
    [​IMG]
    Она в испуге оттолкнула Каила. Не хотелось ощущать тепло, вместо привычного холода. Спектра боялась тепла, боялась показаться слабой и зависимой от другого человека. Все в итоге уходят, а терять близких она больше не хотела. Не могла.
    – Прости, я не должна была… – Спектра не смогла закончить фразу. Отведя взгляд в сторону, она переживала, что Миронов будет считать её не бойцом, а жалкой пародией: никчёмной и сентиментальной.
    Он не знал, как трактовать поступок наставницы, и ответил холодным «всё в порядке». Каила охватили сомнения, которые не давали порадоваться или расстроиться. Он старался не выдать истинных чувств, прикрываясь безразличием, и многое отдал бы за возможность прочитать мысли Спектры, чтобы узнать однозначный ответ.
    – Нет, не всё в порядке. Это не должно было случиться. Я жалею об этом, – голос наставницы звучал неуверенно даже для неё самой.
    Она снова начала злиться на свою слабость, и не заметила, что слова больно ударили по мечтам Каила. Если у него и были робкие надежды на счастье, то они умерли в эту секунду.
    Он не стал продолжать болезненный разговор и, оставив Спектру позади, направился к дому. Хотелось перейти на бег, чтобы хоть немного забыться, но глубокие сугробы не позволяли осуществить задуманное.
    «Я жалею об этом» – фраза рондообразно звучала у него в голове. Слова в совокупности с пессимистичными домыслами приводили в ярость. Неужели, он настолько плох, чтобы жалеть о дружеском объятии? Миронову хотелось найти другие причины, но не получалось. Он винил себя в том, что недостаточно хорош для Спектры, недостаточно хорош для любого человека.
    Каил знал: скоро полегчает, исчезнет обида, нужно лишь направить мысли в правильное русло. Всегда становится легче – это вопрос времени, но казалось, что сейчас всё иначе.
    Он не заметил, как оказался возле дома. Тучи, гонимые сильным ветром, стремительно собирались в огромное траурное пятно. Лёгкий снегопад превращался в метель, словно злился вместе с Мироновым. Позади раздался протяжный скрип, а потом звук удара: могучая сосна рухнула, вздымая вверх пепельный снег.
    Дом радушно принял Каила, который поспешил зайти внутрь. Спектра не заставила себя долго ждать и, проникнув в хижину, расположилась в углу. Она сидела и выдерживала молчание.
    – Я видел огромные металлические сооружения, которые летали на фоне звёзд. Объекты напоминали птиц, – на удивление Миронова, наставница не пыталась опровергнуть сказанное. – Рядом находился разноцветный шар: тёмный с одной стороны и светлый с другой.
    – Что ещё ты видел?
    Она не могла вообразить и поверить в подобное, но отрицать тоже не получалось. Ещё недавно она считала, что у механиков нет мыслей, но Каил изменил представление об этом.
    – Ничего не видел. Потом я снова оказался на поляне, – он ненадолго притих. Он старательно обдумывал, можно ли наставнице высказать своё умозаключение, готова ли она услышать. Ближе неё никого не было, поэтому Миронов решился. – Мне кажется, механики способны не только думать, но и чувствовать.
    На лице Спектры застыло недоумение. Она смотрела так, словно пыталась понять, в своём ли он уме. Если даже люди разучились чувствовать, то что говорить о роботах, в программу которых не входят эмоции.
    – Почему ты так решил?
    Спектра не могла принять сказанное. Информация противоречила всему, что старательно внушали долгие годы. Она лично убедилась: механики – монстры, которые лишены жалости и милосердия. Роботы забрали то единственное, чем она дорожила. Растерзали на части.
    – Механик передал мне свои эмоции. Ничего хуже я в жизни не чувствовал. Роботы страдают из-за нас.
    Спектра вскочила с пола, и подошла к Каилу. Он тут же напрягся из-за её реакции, словно перед ним стояла не женщина, а раздражённая львица. Нахмурив брови, наставница смотрела на него и не могла поверить, что он жалеет монстров. Возможно, Главный был прав, когда говорил про обратную связь между механиками и Мироновым. Роботы обманули его, завладели разумом. Спектра хотела, чтобы ей показалось.
    [​IMG]
    – Надо прекратить охоту на роботов. Они похожи на нас, а чем мы будем лучше чёрных медиков, если продолжим убивать себе подобных? – Каил знал, что разозлит наставницу этими словами, но, быть может, он единственная надежда механиков на спасение.
    Спектру от каждого слова бросало в дрожь. Она переживала, что наступит этот момент, и пыталась оттянуть неизбежное.
    – Мы – будем. Разве этого недостаточно? Ты забыл, что они похищают людей, а потом, возможно, убивают?
    Руки Спектры сжались в кулаки от мысли, что Каила не спасти. Он не имел права оказаться предателем после того, как стал надеждой.
    – Вы лично видели, как они похищают человека? Может, Главный врал, а Тина права, что механики безобидны?
    Упоминание имени этой девушки привело Спектру в ярость. Наставница не знала, кто околдовал Каила: механики или Тина.
    Она не видела, как роботы похищают гражданских, но только потому, что «Синтез» тщательно защищал колонию. Вместо гражданских погибали солдаты. Это было нормально, словно бойцы не люди. Это война.
    – Ты сошёл с ума! – выкрикнула наставница.
    Упоминание Тины было последней каплей в кувшин терпения. Сначала Каил спит со шлюхой, а потом ещё и принимает её сторону. Не для этого Спектра спасала его, рискуя своей жизнью. В голову закралась мысль, что лучше бы он остался у чёрных медиков, к которым испытывает сердечную привязанность.
    Наставница резким движением выхватила пистолет и направила на Каила. Она чувствовала себя опустошённой, изорванной в клочья. Спектра помнила, что обещала убить его, если он примет сторону механиков.
    Она никак не могла выстрелить.
    Ветер ревел вместе с душой. Спектра не подозревала, что Каил стал ей дорог, и слишком поздно бежать от чувств. Убить его означало навсегда распрощаться со своим сердцем.
    – Либо поверьте мне, либо убейте. Только не надо тянуть, – его голос звучал на удивление спокойно.
    В его глазах Спектра видела готовность принять смерть. Он не пытался защищаться, словно не мог выступить против неё даже в такой момент. Ему удалось и предать, и остаться преданным ей.
    Спектра знала, что должна выстрелить. Она положила палец на курок и, до боли прикусив губу, зажмурилась.
    [​IMG]
     
    Мульти, Anastas_s, Mirind@ и 5 другим нравится это.
  13. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 26 дек 2014 | Сообщение #13
    Глава 6. Часть 1

    Милосердие
    Она прицелилась, изо всех сил игнорируя чувства. Спектра винила себя, что не уберегла новобранца. В попытках найти оправдание поступку она задумалась: почему Каила нужно убить? Он не причинил людям вред, а, стало быть, можно его спасти. Хотя, вдруг шанс упущен?
    Наставница помнила, как пять лет назад уважаемый подполковник устроил бунт против системы Главного. Он убеждал солдат, что каждый имеет право жить как обычный человек, а борьба с механиками – дело правительства. Все в организации знали, что предложил парламент шесть лет назад в качестве решения: был отдан приказ уничтожить колонию как эпицентр проблемы.
    Сотни людей погибли, чтобы не допустить геноцид. Пришлось избавиться ото всех, кто знал о механиках и желал смерти колонистам. Остальные присоединились к «Синтезу», который преобразовался в секретную организацию.
    Бойцы помнили о трагедии, однако, многие поддержали идею бунта и полегли от рук смерчей. С тех пор правила «Синтеза» ужесточились: за предательство грозила смерть, и никто не разбирался, виновен человек или его подставили.
    Спектра переживала, что Миронов станет новым мессией, благодаря тесной связи с механиками, но из-за желания всех спасти навредит не только солдатам, но и гражданским.
    Она смотрела в его глаза и видела доброту. Это заставляло усомниться, что он способен кому-то навредить. Рука не поднималась убить человека, который ничего плохого не совершил.
    [​IMG]
    Интуиция подсказывала: сохранить Каилу жизнь – ошибка. Однако Спектра верила, что сможет его контролировать. Он обычный человек, не боец, и совершенно безобиден. Наставница не могла прикончить безоружного – для неё это было равносильно детоубийству.
    Она убрала пистолет, и почувствовала облегчение. Миронов столько раз спасал ей жизнь, что дать ему шанс было песчинкой из прерии возможностей.
    – Вы меня не убьёте? – он изумился. – Почему?
    Спектра не проявляла жалость даже к себе, а предателей невозмутимо убивала.
    Наставница задумалась над ответом. Не выходило раскопать веские причины – она попросту не желала выстрелить. Она могла продолжать убеждать себя, что Каил полезен, и поэтому обязан жить, но в действительности она не хотела его утратить.
    – Ты – наивный мальчишка. Сам не понимаешь, что говоришь. Не стану же я убивать ребёнка! – тон прозвучал нравоучительно. Она развернулась к Миронову спиной, чтобы глаза не выдали правду. Он не должен был узнать о настоящей причине, о её слабости. – Скоро убедишься, что механики опасны. Потом решишь, с нами ты или против. Учти, второй раз я выстрелю.
    – Учту.
    Каил не стал возражать, надеясь со временем найти доказательства невиновности механиков и предъявить Спектре.
    [​IMG]
    Наставнице хотелось поскорее закрыть тему. Взгляд пал на окно, за которым непринуждённо вальсировали снежинки. Метель утихла вместе с бурей чувств, недавно бесновавшихся в душе.
    – Пора уходить, – Спектра знала: оставаться здесь опасно.
    Чёрные медики в любой момент могли ворваться в жилище. Если бы Каил не упал в реку и ему не пришлось сушить одежду, наставница обошла бы дом стороной.
    – Но куда идти?
    Миронов прожил на близлежащей территории десять лет и неплохо ориентировался на улицах, но в краснолесье, которое окружало колонию, ему бывать не приходилось.
    В глубь пущи люди без нужды не заходили. Можно было заблудиться и замёрзнуть или встретиться с дикими животными, которые здесь водились. Медведи, рыси, волки – всегда алчущие и злые – поджидали путников, чтобы охотно растерзать их.
    – Идти назад мы не можем. Остаётся только вперёд.
    Спектра не представляла, в каком месте находится и как пройти к Эдемиону. Тина затащила их в глушь, из которой с лёгкостью не выберешься. Наставница не привыкла бродить по лесам, да и в колонии за последние десять лет бывала только из-за механиков: вертолёт доставлял к месту боя, а потом забирал обратно в Эдемион.
    – Вперёд – так вперёд, – он вышел на улицу.
    Солнце из-за густых туч не проглядывало, но, предположительно, сейчас был день – ещё не стемнело до той степени, когда невозможно отличить человека от дерева. По скромным подсчётам вышло, что до соседней колонии можно добраться за несколько часов. Надо спешить: провести ночь в лесу – не лучшая забава.
    Каил пересёк поле, не дожидаясь, пока Спектра догонит. Он знал: наставница семенит сзади, и не оглядывался. Не удавалось простить её за покушение на жизнь, да и за непонятное объятие. Было гораздо проще, если бы Спектра не подавала надежд или не отталкивала.
    Впереди, за хвойными деревьями простирались скалы, скрывающиеся за дымкой тумана. Они напоминали бычьи рога из-за впадины, разделявшей их посередине. Миронов слышал рассказы о Рогатых скалах – люди их также называли Дьявольскими. Поверья утверждали, что в них ошивается нечисть, вселяющая ужас в сердца путников безумными воплями.
    Легенда Каила не пугала – слишком невероятной была. Он волновался, что со времён рассказов булыжники обвалились и перегородили узкий проход между скалами. В этом случае пришлось бы идти по тонкому льду озера, которое протягивалось справа: начиная от скал и до пристанища чёрных медиков. Иного пути не существовало, так как по левую сторону располагался необозримый лес, и миновать его за сутки было невозможно.

    20 декабря. Вечер
    Прошло около трёх часов. До скал оставалось пять минут ходьбы, но темнота стремительно поглощала землю, а взбираться по обрывистым склонам в кромешной мгле небезопасно. Было решено остановиться, оборудовать ночлег, и ранним утром продолжить путь.
    Они расположились на поляне. Спектра расчистила от снега местечко для костра, а Миронов натаскал хворост, несколько брёвнышек и бересту. Когда огонь был разожжён, они решили соорудить шалаш, чтобы не окоченеть за ночь.
    Наломав еловый лапник, Каил и Спектра построили нечто вроде стога. Возвести второй шалаш не хватило времени: ночь опустилась на землю, укрыв вуалью притомившийся за день лес.
    Каил сел возле костра на ёлочную ветвь, согревая руки над огнём. В течение недели не было времени на отдых: сплошная беготня, риск и перестрелки, которые сейчас казались нереальными. В сравнении с этим, прошлая жизнь была раем: спокойным, предсказуемым и безопасным. Единственное радовало – Спектра находилось рядом – сидела у костра, погружённая в мысли. Тоже грела руки. В тёплом свете, исходившем от пламени, она была прекрасна. Миронов уверенно мог заявить, что не видел женщины красивее. Не представлял, как будет жить, если она погибнет. Даже если уйдёт, откажется от него – это будет подобно Шекспировской трагедии. Он не сможет найти ей замену, да и не захочет искать.
    [​IMG]
    Когда Каил встречался с Тиной, он думал, что любит её, но потерять не боялся. Она была милым, светлым человеком, однако, не вызывала бури эмоций и страстей, которым он придавал значение. Кровь не вскипала, когда она приходила. От касаний не кружилась голова. Она окутывала спокойствием: Миронов знал – Тина не уйдёт, и временами ему становилось скучно. Девушка не умела удивлять, не заставляла восхищаться собой, и позволяла Каилу всё, а из-за этого под конец отношений ничего не хотелось.
    Спектра была другой. Не вызывала ощущение постоянства, и ради одного тёплого взгляда приходилось совершать невероятные поступки. Казалось, чтобы заслужить её любовь – отдать жизнь будет мало.
    Другие мужчины бежали бы от такой к девушкам, которые за цветы могли подарить себя, но Каила привлекала недоступность. Ему нравилась сила и непоколебимый дух. Ему не просто нравилась Спектра – он её любил.
    – Мы несколько недель знакомы, но я о вас ничего не знаю, – Миронов попытался завязать разговор.
    Было невыносимо сидеть в безмолвии, слушая вой голодных волков. Он осознавал, что в лесу нет людей, и становилось жутко.
    – Считай, тебе повезло. Я бы тоже предпочла ничего о себе не знать, – буркнула Спектра, пережёвывая калину.
    Она предусмотрительно собрала ягоды по дороге. Вкус был кислый, противный, но выбирать не приходилось.
    – Почему?
    Каил привык к чрезмерной скрытности наставницы, и не надеялся вытащить информацию. Однако, попытаться стоило. Сумрачный лес – подходящее место для откровений.
    Спектра недовольно вздохнула, одарив его раздражённым взглядом.
    – Тебя что-то конкретное интересует или как?
    Наставница не привыкла рассказывать о себе, но объяснять причину не хотела. Спектра наивно понадеялась, что Миронов задаст несколько глупых вопросов и отстанет.
    – Хм… кто ваши родители? – он спросил первое, что пришло в голову.
    О своих родителях Каил думал постоянно. Он их не знал. Точнее, не помнил: детство было напрочь стёрто из памяти. Жизнь начиналась с момента, когда он попал в дом отца Тины примерно в десятилетнем возрасте. Он знал только своё имя, а этого слишком мало для поиска родителей. Может, оно и к лучшему: никто не пытался его найти, а, следовательно, он был не нужен.
    Возникали предположения, что родители погибли или проживают в другой, далёкой стране, но теории оставались теориями. Единственное Миронов знал наверняка: с ним случилась трагедия, вызвавшая амнезию. Это не давало покоя.
    – Никто. Для меня они никто, – она произнесла фразу медленно, вдумчиво, делая паузу между каждым словом.
    Наставница спряталась за маской равнодушия, прогоняя воспоминания о детстве.
    – Почему?
    – Таких тварей, как они, надо ещё поискать. Я рада, что больше никогда их не встречу.
    Наставница умолчала, что родители отказались от неё. Хотя, их поступок был скорее великодушным, чем заслуживающим осуждение. Видеть пьяные физиономии родителей было невыносимо, но ещё хуже – постоянные побои, которым подвергалась Спектра в детстве. Она не плакала, когда разъярённые родители лупили всем, попадавшимся под руку, за то, что она родилась. С её лица не сходила усмешка, показывающая, что им не сломить волю, не добраться до души. Это бесило родителей, и они прилагали максимум усилий, чтобы стереть с её лица улыбку. У них не получилось.
    – Разве можно плохо говорить о родителях? – изумился Каил.
    Он считал людей, подаривших жизнь – святыми. Да и к человеку, который его воспитал – к отцу Тины, относился с любовью и благодарностью.
    – Можно, – огрызнулась Спектра, подкинув очередную ветку в костёр.
    Миронов догадался по взгляду, что тему лучше не продолжать, иначе второй раз за сегодня наставница захочет его убить.
    – Какой ваш любимый цвет?
    – Несложно догадаться, что красный.
    – А цветы?
    – Не люблю цветы.
    – Какая трагедия произошла в вашей жизни? – ответ интересовал Каила, однако, он сразу пожалел, что задал вопрос. Последнее время он лишь об этом думал, и как-то само вырвалось.
    Спектра на мгновенье погрузилась в печаль, но потом её лицо исказилось в яростной гримасе. Да как он посмел задавать подобные вопросы? Кто он такой, чтобы бесцеремонно лезть в душу?
    – Да пошёл ты, – она приложила невероятные усилия, чтобы не выразиться покрепче, а потом не растерзать Миронова в клочья.
    Никто не имел права думать об этой части жизни, а тем более спрашивать.
    Он вовремя понял: лучше немедленно исчезнуть с глаз наставницы, иначе ни один доктор не поможет. Каил удалился в шалаш, оставив Спектру одну возле костра, и молился, чтобы она поскорей успокоилась и забыла о неловком инциденте. Он не хотел её обидеть.
    Огонь не помогал согреться, и ей казалось, что насквозь промёрзли даже кости. Ночью температура падала до минус сорока – ни один пуховик не спасал. Спектра краем глаза косилась на Миронова, который сейчас ей представлялся живой грелкой. Подобие шалаша выглядело тёплым и уютным по сравнению с продуваемой ветром поляной.
    [​IMG]
    Гордость и гипертрофированная тяга к независимости не позволяли подойти к Каилу, лечь рядом, и согреться за счёт тепла его тела.
    Раньше Спектра спала с мужчинами, и количество бывших любовников переваливало за десяток. Она не стеснялась прошлого, но и не гордилась – было всё равно. Ни одного из мужчин Спектра не любила, да и симпатию испытывала редко. Хотя, она являлась инициатором отношений.
    Она искала человека, с которым могла бы чувствовать, но вместо любви встречались подделки. Приходилось ограничиваться простыми удовольствиями – извлекать из них максимум, чтобы не скиснуть.
    При всей её холодности, мужчины в Спектру влюблялись и хотели её, но не пробовали добиться взаимности, превратить отношения в длительные – сдавались при первом отказе. Спектре так было проще. Она считала, что не создана для отношений и тем более для семьи. Ей этого не хотелось – она была замужем за работой, за вечной борьбой с механиками.
    Если бы однажды Спектре пришлось выбирать спутника жизни, то им бы оказался человек, который примет её с недостатками и сумеет не обращать внимания на прошлое. Это всё, что ей было нужно.
    Последние несколько лет она никого к себе не подпускала. Со времён юности Спектра разительно изменилась: повзрослела, ожесточилась. Буйный темперамент остался, но появилась разборчивость, большинство людей вызывали стойкую антипатию. К Каилу она не испытывала отвращения, но это неважно. Отношения с ним приведут к нарушению главных правил и предательству «Синтеза», а впоследствии – к смерти. Измену она допустить не могла. Не сейчас.
    Не в силах терпеть холод, наставница заглушила гордость и подошла к Миронову.
    – Просто обними меня, – буркнула Спектра, и прилегла рядом. Она осторожно положила голову на его плечо. Убедившись, что Каил не против – прижалась к нему всем телом. – И не обольщайся, я всего лишь замёрзла.
    Миронов приятно удивился. Он обнял Спектру, испытывая благоговение, и не думал о чём-то большем. Хотелось вечно лежать здесь, в первозданном лесу, и слушать ворчанье совы, стрекот сверчков. Главное – Спектра рядом, и неважно, что холод пронизывает тело, а мышцы невыносимо болят.
    Он готов был преодолеть миллионы километров ради ещё одного объятья. Если бы понадобилось, он перебил всех чёрных медиков, любого, кто посмеет разлучить с наставницей, а тем более обидеть её.
    Спектра крепко уснула, а он не мог. Каил понимал: если закроет глаза, то очнётся в «другой вселенной», где любимую нельзя обнять. Это было мучительным адом, а туда не хотелось возвращаться из рая.
    [​IMG]
    Усталость взяла своё, и он погрузился в сон. В голове воспроизводились смутные образы. Фантазия рисовала гиблое поле с огнями города в отдалении, которое Каил видел при контакте с механиком.
    Он убегал от преследователей. Не знал, кто они и чего хотят, но был уверен: если не доберётся до города – погибнет.
    [​IMG]
    События начали происходить в обратной перемотке. Невидимая сила резко потянула Миронова назад. Он упал на землю. Кожу изнутри рвали провода, стремились наружу. Крупнейший выходил из горла, доставляя зверскую боль.
    В глазах потемнело. Он оторвался от земли, и стремительно возносился к небу, словно перестала действовать гравитация. В голову врезались истошные крики. Сковал холод, и тело погрузилось в густую жидкость.
    Каил открыл глаза. Окружающее он видел через зелёную призму – всё расплывалось и меняло форму. Он с трудом разглядел стекло, находящееся в нескольких сантиметрах от носа. Спиной плотно прижимался к стене, а ноги были закованы, и не удавалось ими пошевелить. Он с ужасом обнаружил, что находится в узком аквариуме, из которого невозможно выбраться.
    Охватил приступ клаустрофобии. Дрожь маленькой армией прошлась по телу, и обе ноги свело болезненными судорогами. Миронов бешено стучал кулаками в стекло, но звук подавляла жидкость. Закричать не удавалось из-за провода, который выходил из горла, и присоединялся к небольшому отверстию наверху.
    [​IMG]
    Паника нарастала. Он не знал, что творится, но это казалось реальным несмотря на абсурдность происходящего.
    Миронов попытался избавиться от проводов, и почувствовал неестественно сильное желание спать. Веки бессознательно опускались. Последним фрагментом, который удалось разглядеть, был человек по ту сторону стекла. Он подошёл близко, и с тревогой пытался что-то сказать. Каил не слышал и не мог понять, выдумка это или действительность.
    [​IMG]
     
    Мульти, Anastas_s, Mirind@ и 6 другим нравится это.
  14. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 8 янв 2015 | Сообщение #14
    Глава 6. Часть 2

    Раздался пронзительный вой, пробудивший ото сна.
    Миронов резко открыл глаза и увидел огромного волчару угольной расцветки со свалявшейся шерстью на боках. Зверь скалил зубы, пускал слюну и глядел на Спектру безумно-мутными глазами. Наставница стояла на середине поляны, не шевелилась, не сводила глаз с волка. Пули закончились во время позавчерашней перестрелки, а поблизости – лишь снег, и защищаться было нечем.
    [​IMG]
    Зверь озлоблено рявкнул и приготовился к прыжку.
    Спектра сорвалась с места к костру, а волк помчался за ней.
    Миронова сковывал ужас, но сейчас разум вмиг прояснился. Вскочив, он бросился между Спектрой и бешеным волком. Сердце колотилось, но инстинкт самосохранения больше не властвовал над Каилом.
    Зверюга в прыжке кинулся на него, безумно сверкнув жёлтыми глазами. Миронов рефлекторно выставил руку вперёд, и волк вцепился зубами в предплечье, прокусив пальто и свитер.
    [​IMG]
    Пронзила боль, но он сдержал крик и с силой отбросил волка на пару метров. Тот, жалобно взвизгнув, ударился спиной о массивный камень.
    Пока животное не опомнилось, Каил помчался к Спектре и показал жестом, что надо бежать к пещере. Залезть на дерево с повреждённой рукой – непосильная задача, а поблизости могла оказаться стая. Сражаться с волками без оружия равносильно самоубийству.
    Счёт шёл на секунды. Оклемавшийся волк бежал в десяти метрах, однако, не сокращал дистанцию. Каил не оглядывался назад и только слушал тяжёлое, хрипящее дыхание зверя.
    Он не боялся за себя, терять-то ему нечего – бешенство в подобных условиях не излечить, а вероятность заражения максимальна. Миронов не жалел, что встал между волком и наставницей.
    Каил поймал в проскользнувшем взгляде Спектры решимость, бесстрашие, и у него защемило сердце. Нет, он не позволит миру потерять своего героя.
    Он посмотрел на неё, словно хотел морально поддержать. Она в содействии, конечно, не нуждалась. Её долгое время учили умирать, но Спектра научилась бороться.
    Вход в пещеру обильно порос лозой, которая укрывала его, словно занавесь. Спектра отодвинула нависшие растения и проникла внутрь. За ней с трудом пролез Каил, втянув не только живот, но и, кажется, рёбра.
    Внутри карстовой пещеры находилось небольшое озеро, а через пролом наверху падал робкий лучик света. Он играл на воде, превращая осколки льда в искрящиеся бриллианты.
    Спектра безуспешно пыталась что-то сдвинуть с места. Каилу в темноте не удавалось разглядеть предмет.
    – Чего стоишь? Помоги! – крикнула она, переводя дыхание.
    Он немедля подбежал к наставнице и увидел, что она толкает булыжник средних размеров. Поднатужившись, с мерзким скрипом удалось сдвинуть камень с места, и впритык подкатить к единственному выходу из пещеры. Оставалось надеяться, что волк не сможет пролезть в узкую щель на уровне плеч.
    Запыхавшийся зверь скулил снаружи, пытаясь безуспешно просунуть то лапы, то нос в пещеру. Несомненно, радовало, что волку не удавалось сдвинуть камень, однако, Каил и Спектра очутились в ловушке. Они не знали, до какой степени настойчивым окажется животное и через сколько минут, часов или дней соизволит оставить территорию близ пещеры.
    Помирать здесь от голода никому не хотелось.
    – Показывай рану! – из уст наставницы слова прозвучали как приказ.
    Её волосы растрепались и, высвободившись из строгого хвоста, ниспадали взлохмаченными прядями на лицо и плечи. Это добавляло облику женственности и сексуальности, которых она избегала. В «Синтезе» Спектра находилась в мужской компании и не хотела провоцировать сослуживцев, отвлекать от работы. Наставнице было удобней, когда бойцы воспринимали её как одну из своих, а не считали куском мяса, пригодным лишь для утех.
    – Не беспокойтесь, со мной всё в порядке, – Каил неуклюже улыбнулся.
    Он не хотел тревожить Спектру. По ощущению зверь минимум полруки оттяпал. Удивительно, что он кровью не залил поляну.
    Миронова обрадовало небезразличие наставницы, хоть и проявлялось оно в жёсткой форме. Так ему больше нравилось. Он не терпел напускное добродушие и мерзкие слащавости, которыми вдоволь накормила Тина.
    – Это не обсуждается. Показывай, идиот!
    Спектра ринулась к Каилу и попыталась ухватить за руку. Он увернулся.
    Она прожигала его взглядом. Из-за тяжёлого дыхания её плечи активно вздымались, а рот был немного приоткрыт. Каилу это показалось сексуальным, и он даже забыл про ноющую боль. Ему нравилась Спектра в рассерженном состоянии – она выглядела страстной и агрессивной. Каил много раз ловил себя на мысли, что не о том думает. Приходилось усмирять основной инстинкт.
    [​IMG]
    Он успокаивающе посмотрел на Спектру, спрятав пораненную руку за спиной. Каил не был готов увидеть приговор и прийти к осознанию, что жизнь закончится раньше, чем эта неделя. У Миронова не возникало желание провести в качестве больного последние дни, принеся любимой новые проблемы, вместо решения существующих.
    Спектра сбавила напор, хотя отступать не собиралась. За жизнь она много всякой дряни видела, и какая-то рана шокировать не могла. Она не понимала, почему Каил сопротивляется. Наставница знала: в таких делах упрямство до добра не доведёт, а до смерти – вполне.
    – И когда тебе надоест меня спасать?
    Спектра ослепла от беспрестанного недоверия к людям и не замечала очевидного. Она чувствовала себя обязанной Каилу, но не знала, как будет расплачиваться.
    – Никогда, – Каил с любовью улыбнулся.
    [​IMG]
    Он смотрел на Спектру с нежностью, на которую не каждый способен. Наставнице был незнаком такой взгляд. Прежде она ловила от людей многообразие взоров: злые, похотливые, отчаявшиеся, но только не влюблённые.
    Миронов потерял бдительность, и Спектра тут же воспользовалась моментом: схватив его за кисть, она одним движением подняла рукава пальто и свитера, оголив место укуса.
    В полумраке было сложно разглядеть рану, но Спектра могла поклясться, что рука совершенно невредимая. Даже царапинки не осталось.
    Наставница потянула Каила на свет. Она помнила, как животное вцепилось в руку, а такое без следа не остаётся.
    – Что? – Спектра недоумевала. – Ты сделан из стали?
    На секунду слова показались ей правдивыми, но только на секунду. В чудеса она не верила.
    Миронов ошеломлённо смотрел на свою руку, придумывая разумное объяснение.
    – Наверное, он не смог прокусить пальто, – его голос прозвучал растеряно.
    Он всё не отводил взгляд от руки, впрочем, как и Спектра. Боль прошла и остались только воспоминания об укусе. Видимо, волк оказался слишком слабым, и Каил переоценил его возможности.
    В кои-то веки наставница порадовалась ошибке.
    За спиной раздался грохот, а следом пыль, подобно туману, застелила пещеру. Каил и Спектра резко обернулись на шум, предполагая, что волку удалось сдвинуть камень. Догадка не подтвердилась. В стенах пещеры, правее выхода, образовался узкий проём. Прежде он был заложен камнями, но, отодвинув булыжник, Миронов нарушил равновесие, и сейчас всё обвалилось.
    По другую сторону пробоины виднелась сплошная чернота, но, подойдя ближе, Каил ощутил леденящий сквозняк. Проход вёл не к тупику.

    – Жди здесь, я скоро, – наставница взяла инициативу на себя. Сверху над проходом нависали камни, и только чудо не давало им упасть. Она понимала, что может случиться обвал, но бездействовать не хотела. Спектра ринулась к проходу, но тут же остановилась и гневно посмотрела на Каила. Она предугадала возражения, которые порядочно надоели, – Ты можешь хоть раз меня послушать?!
    Наставница прищурила глаза, блестящие недовольством. Она привыкла, что солдаты ей беспрекословно подчиняются и была уверена: многих проблем удалось избежать, если бы не упрямство Каила.
    – Но вы рискуете жизнью.
    Каил знал, что его слова не повлияют на неё, и печалился. Наставница всегда первой лезла в пекло, а он хотел уберечь её ото всех ненастий.
    – Не в первый раз, и не в последний, – с этими словами она скрылась в проходе, не дав себя остановить.
    Ребристые стены до боли расцарапывали кожу на спине, животе и руках, но Спектра продолжала медленно и осторожно двигаться вперёд. Сверху сыпался песок на голову, изредка падали мелкие камушки. На лицо прилипла паутина и неприятно щекотала нос, заставив чихнуть три раза подряд. Спектра заметила небольшого черного паука у себя на плече, которого тут же смахнула и мысленно извинилась за то, что случайно проглотила его приятеля. Насекомые её не пугали, как и физические мучения. Гораздо хуже было обнаружить на той стороне очередной тупик. В этом случае пришлось бы сражаться с волком голыми руками.
    [​IMG]
    Если бы животное не болело бешенством, то наставница ещё на поляне вступила бы в схватку, в которой непременно победила. Дряхлый зверь в сравнении с человеком-амбалом являлся жалкой пародией на опасное существо. Свернуть кому-то шею для Спектры было так же просто, как переломить щепку. Единственное, чего не хотелось – заразиться бешенством. Для этого достаточно крохотного укуса.
    С той стороны просочился бледный свет. Выход был уже близко, и Спектра пыталась определить по звуку, что находится за ним. До ушей донеслось бурное журчание, напоминающее клокот водопада. Это могло означать только одно.
    Она прибавила темп, обрадовавшись, что ещё немного и окажется на улице, а там и до населённого пункта недалеко. Под конец проход сузился в два раза, но, закусив губу, Спектра с трудом выскользнула на свободу.
    Физическая боль моментально отошла на второй план от того, что наставница увидела. Она была убеждённым скептиком, и вызвать удивление у неё так же сложно, как научить рыбу изъясняться по-русски. Зрелище, представшее перед глазами, заставило её не только в изумлении открыть рот, но и моментально усомниться во всём, что приходилось слышать.

    За позы со второго скрина выражаю благодарность Likol
     
    Последнее редактирование: 8 янв 2015
    Мульти, Anastas_s, Mirind@ и 6 другим нравится это.
  15. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 16 янв 2015 | Сообщение #15
    Глава 7. Часть 1

    Храм


    – Ты должен это увидеть, – её голос отозвался громоподобным эхом по всей пещере.
    В ожидании Каила, который с забавным пыхтением протискивался через проход, она не сводила глаз с величественного сооружения. Спектра сделала несколько шагов к изваянию, беглым взглядом осматривая окружающее пространство.
    – Ну ничего себе! – из-за спины послышался голос Миронова.
    Перед его глазами была пещера в несколько раз объёмней предыдущей, насквозь поросшая паутиной. Массивный водопад обрушивался с потолка мини-цунами, но привлекал внимание гораздо меньше, чем изваяние: посередине пещеры высилась каменная статуя в полный рост, и хоть время нещадно её разрушало, было можно признать очертания механика. Робот, размером с пятиэтажный дом, стоял с распростёртыми руками, словно хотел обнять всё человечество.
    Каил протёр глаза, но статуя не исчезла. Механик смотрел свысока, будто насмехался над его невежеством.
    [​IMG]
    – Кто это построил?
    – Не знаю. По виду скульптура древняя и существует не одно столетие.
    Спектра заметила алтарь у подножья статуи, который используют в церквях. Помещение напоминало святилище, но кому и зачем понадобилось возводить храм механиков, словно они божество?
    Спектра ненавидела тайны и не оставляла вопросов без ответа. Она, даже рискуя жизнью, докапывалась до истины. Её тяга к правде была одним из худших качеств, которые могли присутствовать в характере. Так считали другие люди, имеющие тайны не только от Спектры, но и от мира.
    Наставница за секунду определяла кто друг, а кто предатель. Она во взгляде человека улавливала страх быть раскрытым и ни разу не ошиблась. Иное дело – найти улики, чтобы предъявить начальству. Слова ничего не стоят, кем бы ни были сказаны.
    Взгляд Каила привлекли мелкие росписи на отшлифованной поверхности скалы, напоминающие мёртвый старославянский язык. Прочитать он не мог ни слова – текст был написан одной длинной строкой без запятых и отступов, а буквы походили на египетские иероглифы, хотя таковыми не являлась.
    [​IMG]
    Чуть выше надписи располагались схематические рисунки, множество раз отображающие одну картину: пять механиков стояли вокруг человека, от которого исходили магнитные волны.
    – Кто он? – Каил задал вопрос о человеке на рисунке, хотя знал ответ.
    Несмотря на странные события, происходившие в последнее время, он до сих пор отрицал свою значимость. Он никогда не оценивал себя высоко, но если бы в него поверили другие, то он бы тоже в себя поверил.
    – Это ты, Каил, – раздался знакомый девичий голос.
    Миронов обернулся и увидел у выхода из пещеры Тину в чёрном латексном костюме и плаще до пола. Её окружали шесть медиков, держащие Спектру под прицелом автоматов.
    Стало ясно, что за «нечисть» из легенд ошивается в скалах.
    Из-за громоздких камней выбежал знакомый волчара и сел у ног Тины, виляя хвостом, как пропеллером. Она потрепала животное по голове и, осыпая хвалебными речами, дала кость.
    – Что ж вы так долго шли? Я заждалась, – Тина говорила с утрированным недовольством. – Надеюсь, вы Лизу не обижали?
    Она указала на волчицу, которая с чавканьем обгладывала кость.
    В голову Спектры закралась мысль, что Тина и её питомец идеально подходят друг другу – две одинаково безумные самки.
    – Что тебе надо? Я уже говорила, информацию не получишь, – наставнице оставалось гадать, какую подлость придумала эта девица.
    Тина способна на всё, и если ею управляло не желание отомстить… Неужели, соскучилась по объятьям Каила? Мысль о том, что он переспал с бывшей, раздражала Спектру. Хотелось забыть об этом, но не получалось – бесконтрольная фантазия рисовала всё до мелких деталей.
    – У тебя есть нечто более ценное, чем информация, – Тина усмехнулась, обращаясь к Спектре. – Я видела, что было в лесу, и сразу поняла, кем является Каил.
    – И кем же? – перебил он.
    – Любимый, ты – такой же, как я. Это ещё раз подтверждает, что нам суждено быть вместе.
    Тина подошла к Каилу и пыталась его гипнотизировать взглядом. Она не хотела сдаться и осознать, что любимого не вернуть.
    Спектра пожелала расщепить девушку на атомы, но сдержалась.
    – Ну, так кто я?
    – Расскажу, если присоединишься к нам. Я расшифровала надписи и знаю гораздо больше, чем «Синтез», – Тина провела кончиками пальцев по его щеке. Она смотрела на Миронова широко распахнутыми, блестящими глазами, как на божество.
    – Никогда.
    Бывшая привыкла получать то, что хочет, и манило её недоступное. Она подошла к медикам, которые как стадо баранов кучковались у стены, и приказала схватить Каила.
    Медики ринулись к нему, но Спектра выхватила из обоймы незаряженный пистолет и направила на них. Она надеялась, что это их остановит и даст время придумать план отступления. В центре пещеры, где нет ни единого укрытия, она была простой добычей. В отличие от Каила, у неё не было шансов уцелеть.
    – Бросайте оружие или я его убью, – наставница приставила пистолет к голове Миронова и спряталась за его спиной.
    [​IMG]
    Тина жестом остановила медиков.
    – Ты не выстрелишь.
    – Ещё как выстрелит, – Каил знал, что пистолет не заряжен.
    – Но он же твой напарник. Нет, ты не сделаешь этого.
    Она, глядя на Спектру, нервно улыбалась и мотала головой в знак отрицания. Попытки суетливо придумать, как заполучить Миронова живым, терпели провал.
    – Я это как-нибудь переживу. А ты сможешь? – наставница была убедительна, и жестокость в глазах наглядно подтверждала сказанное.
    – Пусть уходят, – с раздражением обратилась Тина к медикам, и они моментально опустили оружие.
    Она указала Спектре на выход из пещеры и отошла с дороги.
    Наставница попятилась на улицу, рукой придерживая Каила за плечо. Оказавшись вне зоны поражения, она убрала пистолет от его головы.
    – Любимый, возвращайся, если передумаешь. Я буду ждать на нашем месте, – Тина верила, что рано или поздно он придёт.
    Желание узнать правду сильнее других чувств.
    Она была готова ждать вечность – без Каила существование не имело смысла. Когда Миронова забрали люди рабовладельца Джерада, Тина не смирилась и пять лет искала любимого, а, когда наконец нашла, оказалось, что он её давно забыл. Это сломило. Она ради Каила пожертвовала душой, запачкала руки кровью и стала одной из чёрных медиков, которых раньше презирала. Ей пришлось торговать телом – единственным, что на тот момент могла предложить в качестве оплаты за информацию. Ради парня она сошла с ума. Он же выбрал ту, которая его не ценила.
    Каил ничего не ответил. Он не собирался возвращаться, даже если иного способа узнать правду не подвернётся. Тина сама виновата в его равнодушии.
    Спустя столько лет, Миронов так и не сказал бывшей, что добровольно согласился поехать на шахты Джерада. Он не мог оставаться рядом с ней, узнав об измене. Тина утверждала, что спала с богатым мужиком, потому что отец нуждался в дорогостоящих лекарствах. Каил всё понял и простил, но трепетная любовь сменились на глубочайшее равнодушие. В девушке погиб ангел, которого он лелеял. Она вмиг стала совершенно чужой.
    Любовь к Тине пришла в двенадцатилетнем возрасте, а в четырнадцать девушка ответила на чувства. Миронов был у неё первым, но далеко не последним. Впрочем, как и она у него.
    После Тины он не начинал серьёзные отношения. Был период, когда он жил словно в тумане, не запоминая имён и лиц партнёрш. Дни проходили бессмысленно-незаметно, но вот ему двадцать, и он воскрес благодаря Спектре. Как раз в тот момент, когда меньше всего ожидал.
    Каил и наставница вышли на улицу, ощутив дыхание студёного ветра на коже. Со склона виднелась чуждая колония номер двадцать девять, к которой вела поросшая тропа. Оставалось немного – тридцать минут через хвойный лес, и можно насладиться теплом трактира. Спектра надеялась, что медики окажутся рассудительными и не станут преследовать.
    [​IMG]
    – Здорово вы придумали. Я уж решил, что снова окажусь в плену у Тины. Вы же не выстрелили в меня, если бы пистолет был заряжен?
    Миронов улыбался, считая ответ очевидным, но молчание и серьёзный взгляд наставницы заставили усомниться. Он не хотел видеть в Спектре монстра. Не могла же она выстрелить! Или могла…
    – Если бы пистолет был заряжен, то я бы прикончила Тину. Убивать тебя – бестолковая трата пуль.
    Спектра увидела, что он заволновался, когда пошла речь про убийство Тины. Наставницу раздражало особое отношение Каила к бывшей, будто он её до сих пор любил.
    Миронов не хотел, чтобы Тина пострадала. Он чувствовал себя виноватым за негативные изменения в ней. У каждого чудовища есть создатель. Если бы он пять лет назад не ушёл – бывшая не скатилась бы на дно.
    Несмотря на отрицание Спектры, Каил не мог избавиться от ощущения, что за любую ошибку наставница не побрезгует пустить ему пулю в голову. Даже враги так не устрашали, как Спектра. От них он знал, что ждать, а наставница оставалась книгой за семью печатями. Как бы он к ней ни подступался – она отторгала, словно инородное тело.

    21 декабря. Закат
    Дорога в колонию выдалась спокойной. Чёрные медики не преследовали. Каил думал о надписях в храме, а Спектра размышляла о насущных проблемах. Она жалела, что перед выездом в колонию не поставила на себя жучок. Тогда бы люди из «Синтеза» давно прилетели за ней.
    Добраться до Эдемиона не было проблемой. Наставница беспокоилась, что для пропуска будет мало ошейника с личными данными. Колонисты не один раз подделывали информацию, чтобы проникнуть в город, и охрана была начеку. Если у стражи возникало малейшее подозрение на фальсификацию, то грозило либо до конца жизни киснуть в тюрьме, либо схлопотать пулю в лоб.
    Улицы двадцать девятой колонии ничем не отличались от двадцати восьмой, выходцем из которой был Каил. Всё те же покосившиеся домишки из камня с крохотными окнами и глубокими трещинами. Всё те же люди с мутными глазами, снующие, как крысы по грязным улицам в поисках съестных отходов. Всё то же чёрное небо, скорбно нависшее над падшими душами.
    Запах гнили, исходивший то ли от кучи мусора, то ли от сердец людей, нахально резал нюх. Стая насекомых роилась над лужами и раздражала слух беспрестанным жужжанием. Из подворотни слышался истеричный плач ребёнка. Младенец, истощённый голодом, сидел на руках у женщины в лохмотьях. Мать походила на живого скелета: иссохшая бледно-серая кожа, усеянная гнойными нарывами, прилипла к костям, а глаза выглядели несоразмерно большими и выпученными в сравнении с впалыми щеками.
    Она не реагировала на плач ребёнка, словно её душа покинула тело. Дитя, замотанное в рваную тряпку, тоже выглядело как полутруп – оспа не пощадила даже невинную душу. Им нельзя было помочь. Оставалось наблюдать, как из-за безразличия правительства погибают два существа. Не первые и не последние.
    [​IMG]
    Глядя на них, Спектра в который раз убедилась, что нельзя «приводить» детей в жестокий мир и обрекать на фатальные страдания. Своего ребёнка она никогда не хотела, да и хорошая мать из неё бы не вышла. Война заменила ей всё, чему люди придавали колоссальное значение.
    На дороге встретился пошарпанный указатель, уведомляющий, что через двести метров находится трактир «Гарцующий лось». По одному названию можно понять, что местечко захудалое, но Спектра готова была принять его за пятизвёздочный отель, если внутри имелся хотя бы холодный душ.
    Трактир и вправду оказался грошовым. Из двухэтажной деревянной постройки с поломанной и болтающейся на последнем гвозде вывеской раздавался гогот. На улицу доносился смрад дешёвого алкоголя, который по вкусу напоминал отраву, хотя даже она пахла лучше. Зайдя внутрь, Спектра первым делом наткнулась на крысу. Животное с мерзким писком поедало кусок чёрствого хлеба, который в честном бою отобрала у тараканов.
    Контингент был под стать местечку. Пьяные в хлам мужланы хриплым голосом завывали песни, слова которых не разобрать. Один их краснолицый товарищ уже валялся под скамьёй и спал как младенец, окатывая трактир нечеловеческим храпом. Даже икона на стене покосилась от жалкого зрелища.
    Взгляд мужланов сразу обратился на Спектру, как на единственную женщину за последние сто лет, рискнувшую зайти сюда. Наставница пропустила мимо ушей вульгарные словечки, брошенные в её адрес, и прошла за барную стойку.
    – Вы ничего не перепутали? – хозяин трактира усмехнулся, обращаясь к Спектре.
    Владелец выглядел опрятно по сравнению с посетителями, хотя в его чёрной кудрявой бороде могло укрыться семейство мексиканцев из десяти человек.
    – Мне нужны две комнаты до утра, – Спектра не теряла времени в отличие от Каила, который решил завести новые знакомства с дровосеками.
    Она искоса поглядывала на него, дабы убедиться, что он не ввязался в очередную неприятность. С его мастерством находить проблемы было удивительно, что он дожил до двадцати лет.
    – Дамочка, вам лучше здесь не оставаться. На вас засматриваются мужики, а они уже и не помнят, когда последний раз были с женщиной. Поберегите себя.
    Он настолько тщательно протирал стакан краем фартука, будто хотел расщепить его на множество осколков.
    Наставница подумала, что мужчинам следует поберечь себя. Её раздражали похотливые взгляды от чужих людей, а действия и подавно. Она за себя не отвечала, если дровосеки посмеют распустить руки.
    – Две комнаты. До утра, – Спектра чуть наклонилась, сжав руки в кулаки, и глянула на мужчину таким взглядом, что у него выступил холодный пот. Хозяину показалась, что ещё секунда и не сносить головы.
    [​IMG]
    – Чем платить будете? – нервно сглотнул он, и трясущимися руками поставил стакан на полку.
    – Этим, – наставница сняла с запястья браслет из белого золота с бриллиантами, который подарил Главный. – Он стоит в пять раз дороже, чем ваш трактир.
    Ей всё равно это украшение не нравилось, как и прочие побрякушки. Главный относился к Спектре, как к дочери, и часто делал подарки. Он хотел, чтобы она была самой красивой, но она, как назло, игнорировала дорогущие платья со стразами и туфли на высоченном каблуке. В корпорации у неё стояла огромная шкатулка с различными украшениями, покрывшаяся пылью. Продав их, можно было выкупить как минимум три колонии вместе с рабами и скотом.
    Спектра протянула украшение хозяину и тот взял его, с удивлением рассматривая. Мужчина отроду не видел подобных вещиц.
    – Не подделка? – он не переставал с изумлением крутить браслет, не веря своей удаче.
    – На застёжке стоит проба.
    – Откуда он у вас? Ворованный?
    После всех приключений, в Спектре сложно было признать жительницу Эдемиона. Одежда была перепачкана засохшей кровью, которая походила на грязь, а волосы вконец разлохматились.
    – Отдавай браслет. Я найду трактир, где не станут задавать вопросов, – наставница протянула руку и пристально уставилась на мужчину.
    – Прошу прощение, больше никаких вопросов, – заискивал хозяин, припрятав браслет в карман брюк. Он неуклюже улыбался, демонстрируя отсутствие двух передних зубов. – К тому же, другого трактира в нашей колонии нет.
    – Радует, что мы поняли друг друга, – Спектра наигранно улыбнулась, от чего мужчине поплохело.
    Он встречал разных женщин, но ни одна из них не вызывала бесконтрольный страх. Хозяин искренне пожалел бедолагу, который пришёл со Спектрой.
    – Я покажу комнаты, – мужчина вышел из-за барной стойки и, прихрамывая на левую ногу, направился к двери, ведущей из харчевни к покоям.
    Наставница окликнула Каила, который, кажется, забыл про неё за разговорами с новыми друзьями.
    – Я узнавал дорогу в Эдемион, – подойдя к Спектре, он попытался оправдаться – уж слишком недовольно она смотрела.
    Узнавал, да так и не узнал. Никто из здешних даже не задумывался, как попасть в город.
    – Чудно, а то я думала, ты заводишь новых друзей. Даже ревновать начала. Немного, – она игриво ухмыльнулась.
    [​IMG]
    – Вот ваши комнаты, – хозяин указал на двери. Они располагались в узком коридоре друг напротив друга.
    Вручив ключи Спектре, мужчина похромал обратно в харчевню.
    Она открыла свою комнату и, передав Каилу второй ключ, скрылась в дверном проёме. Наставница радовалась, что, наконец, примет душ и выспится в тёплой постели. Закрыв дверь, она сразу же сбросила с себя грязную одежду и, прихватив несколько полотенец из шкафа, направилась смывать следы прошлых дней.
    [​IMG]
    После принятия душа она решила, что недурно бы поесть. Желудок, как ёж сворачивался в комок, и вот-вот мог расплакаться. Нацепив на себя чёрную майку, потёртые джинсы и кожанку, забытые в шкафу прежними постояльцами, Спектра вышла в харчевню.
    За угловым столом одиноко сидел Каил, попивая дрянь янтарного цвета. Наставница заказала говяжий стейк с овощами и подсела к Миронову, который порадовался её появлению.
    – Ну так что, узнал дорогу?
    Спектра по его кислому лицу определила, что ничего он не выяснил.
    – Узнаю, не беспокойтесь.
    Каил промочил горло коньяком. Как же сильно он хотел, чтобы всё наладилось, но с каждым днём проблем становилось больше. Он смотрел на Спектру – красивую, молодую, и не понимал, почему она рвётся в бой. Наставница не страдала суицидальными порывами, но целенаправленно шла к смерти. Если не Главный, то война заберёт либо её жизнь, либо душу.
    – Почему вы так хотите вернуться в корпорацию?
    – Я многим обязана Главному и не могу предать, – она готовилась к подобному вопросу, будто к экзамену, и давно заучила ответ. Отчасти слова были правдой.
    – Главный хотел нас убить, и следующая попытка может оказаться удачной!
    – Я сама виновата в этом. Я виновата, что он стал злым.
    Наставница опустила глаза на стейк, который поставил перед ней хозяин трактира. Ковыряния вилкой в мясе помогали уйти от мыслей. Если кто-то считал, что думать трудно, то ему неведомо, насколько бывает тяжело не думать.
    – Даже если так, – он знал, что Спектра о причинах не расскажет, – разве вы заслуживаете смерти?
    – А мои солдаты заслуживают? – наставница резко отвернула лицо к стене, чтобы не выдать отчаяние в глазах. – Если не вернусь, моих людей убьют. Пристрелят одного за другим.
    Она зажмурилась, с болью представляя, как верным людям, давним приятелям пускают пули в лоб. Стало жалко даже Грокса, который был той ещё занозой в заднице и не упускал возможности вывести Спектру из себя. За смерть Кассандра – друга, она бы себя не простила. Не должны хорошие люди погибать из-за ошибки одного человека.
    Каил не думал, что Главный настолько далеко зашёл в ужесточении правил. Теперь он был уверен, что механиков надо защищать от тирана, а не наоборот. Для того, кто способен убивать своих, ничего не стоит уничтожить инопланетную расу.
    Спектра давно не принадлежала себе, а он понял это только сейчас. Она не могла сбежать из «Синтеза», ведь тогда бы перестала быть героем, пала в глазах Каила. Он смирился с множественными убийствами врагов, когда стоял вопрос: «либо ты, либо они», но никогда бы не оправдал поступок, обрёкший товарищей на смерть. Ничего не может быть хуже предательства тех, кто тебе доверяет.
    Уединение нарушил подвыпивший мужлан с огромным пивным животом и причёской в стиле «да и так сойдёт». От него несло перегаром и потом, как будто он не знал о существовании душа. Мужлан бесцеремонно облокотился о стол, за котором сидела Спектра, и до смеха неумело заигрывал с ней взглядом.
    [​IMG]

    Спасибо Тайли за позы со второго скрина.
     
    Мульти, Anastas_s, Mirind@ и 7 другим нравится это.
  16. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 25 янв 2015 | Сообщение #16
    Глава 7. Часть 2
    – Что такая красотка здесь забыла, да ещё и ночью? – с лица мужлана не сходила похабная ухмылка, оголявшая чёрные зубы.
    По внешнему виду ему можно дать лет сорок, двадцать из которых он не отлучался от бутылки.
    – Отвали, урод, – как же она устала от мужиков, от идиотских подкатов. Почему нельзя было оставить её в покое? Это стало бы лучшим подарком в жизни.
    – Люблю дерзких. Знаю я таких, как ты, – мужлан смачно шмыгнул носом, – вы сразу становитесь сговорчивее, увидев бабки. За сколько отсосёшь?
    – А сколько ты берёшь за подобную услугу? Или мне у твоих приятелей спросить? Они, похоже, не раз тебя заказывали как шлюху.
    Её не задевали слова мужлана. Он не первый пытался её купить или соблазнить, и как остальные терпел провал. Она сама выбирала партнёров, и всегда первая подходила «знакомиться». Имена и биография Спектру не интересовали – она бы всё равно не запомнила, да и не считала нужным засорять мозг всяким мусором. Этих людей она видела в первый и в последний раз, что было весьма удобно. Никто не пытался ограничивать её свободу. Никто не лез в душу.
    – Шлюха поганая, – он, озверев, замахнулся на Спектру грязной, мозолистой лапой.
    Мужлан хотел ударить её по лицу, но Каил, вскочив из-за стола, перехватил его руку. Миронов ощутил прилив ярости, которую раньше сдерживал. Он потерял над собой контроль.
    Схватив нож с тарелки, Каил всадил его в кисть правой руки мужлана, пригвоздив к столу. Дровосек взвыл от боли, но Миронов сдавил его горло, не позволяя дышать. Он прижал урода к стене и ощутил своё преимущество.
    Лицо мужика побагровело, а крохотные глазки вздулись как прыщи. Дровосек безуспешно пытался высвободиться с помощью уцелевшей руки. До этого Каил не чувствовал в себе силы, от которой вскипала кровь. Он держал громилу словно беспомощного котёнка.​
    [​IMG]
    – Рука тебе, ублюдок, больше не пригодится, – Каил проворачивал нож в кисти мужлана по часовой стрелке. Посиневшее лицо пьянчуги корчилось в муках, а поросячьи глазки судорожно бегали. – Я отрежу её. Не против?
    Пьянчуга замотал головой, насколько позволяло ему положение. Он с пыхтением брызгал слюной, которая вспенивалась и вытекала изо рта, как у бешеной дворняги.
    Каил ощутил власть над жизнью человека, которого за миг возненавидел. Он до побеления костяшек сжал горло дровосека от мыслей, что ублюдок хотел ударить Спектру. Никто не имел права прикасаться к ней. Никто не имел права причинять ей боль.
    – А ну, отпусти его, – хозяин заведения наставил на Миронова дробовик. – Мне не нужны проблемы.
    Спектра сидела в трансе, поражаясь происходящему. Наставница не ожидала, что в Каиле есть сила и склонность к жестокости. Ей это нравилось. Робкая улыбка не сходила с лица. Всю жизнь Спектра стояла за себя сама и было непривычно, но приятно ощущать себя под защитой.
    [​IMG]
    – Пойдём отсюда, – наставница опомнилась и, поднявшись со стула, положила руку на плечо Каилу. – Оставь этого жалкого неудачника. Его жизнь и так наказала.
    Миронов дышал глубоко, старался успокоиться. Он чувствовал, насколько сложно остановиться и не перейти грань между справедливостью и неоправданной злобой. Хотелось прикончить ублюдка, который поднял руку на любимую. Но заслуживало ли «животное» смерти за то, что росло среди грязи и не могло стать человеком?
    Каил брезгливо отпустил горло мужлана. Дровосек рухнул на колени и панически хватал ртом воздух, прикрывая шею руками. Если бы не Спектра, Миронов не совладал бы с гневом. Если бы не она, он не испытал бы гнев.
    Наставница повела Каила на улицу, придерживая за плечо. Испуганный взгляд людей был обращён на них и провожал до выхода.
    Свежий воздух остудил пар, и спустя десять минут Миронов недоумевал от своего поступка. Он решил, что из-за усталости и напряжения помутился рассудок. К жестокости Каил не был предрасположен и улаживал неприятности мирным путём. До сегодняшнего дня он так думал, а сейчас не был уверен в доброте сердца.
    Поросшая тропа привела к озеру, которое притаилось в тени деревьев. Вода на удивление не покрылась льдом. Лунный свет робко проглядывал через тучи и придавал глади бирюзовый оттенок. Огни колонии, дремлющей на дальнем берегу, разливали золотистые блики по озеру, а шелест камышей и песнь сверчков ласкал уши и сердце. Время здесь остановилось, отделяя пристанище умиротворения от шума вечно спешащей вселенной.
    – Я и сама могла справиться, – начала разговор Спектра, прогуливаясь вдоль берега, усеянного разноцветной галькой.
    Она рассматривала отшлифованные камушки и желала убежать от странного чувства, щекочущего душу.
    – Знаю, – Каил улыбнулся, – но я хотел за вас заступиться.
    Спектра не сдержала улыбку. Душу переполняло мягкое тепло, которое не удавалось заглушить. Ей нравилось находиться рядом с Мироновым, хотя в этом она бы и под дулом пистолета не призналась. Он был одним из немногих, кто не вызывал раздражение, а временами даже забавлял.
    – Ну раз так, мог хотя бы с ним понежнее быть. Бедолага всю оставшуюся жизнь будет видеть тебя в кошмарах. Если, конечно, вообще сможет уснуть!
    Встретившись с Каилом взглядом, она замерла. У него были красивые чёрные глаза. Необычный оттенок для человека со скандинавским типом внешности. Как же она раньше это не замечала…
    [​IMG]
    – Понежнее, значит? Моя наставница этого бы не одобрила.
    Ему нравилось называть её своей. Он и не помнил, когда последний раз было так отрадно: проблемы забылись, а мир ограничился одной Спектрой. Наконец, не нужно опасаться за жизнь, убегать от медиков и Главного. Пусть только в этот вечер.
    Волны накатывали на берег, шептали. Каилу здесь нравилось. Пустынность всегда навевала одиночеством, но со Спектрой он никогда не чувствовал себя одиноким. До вступления в «Синтез» Каила не покидало ощущение, будто чего-то не хватает. Он был среди людей, с людьми, однако, не там, где хотелось бы, и не с теми. Сейчас всё встало на свои места.
    – Выходит, наставница виновата в том, что нас не пустят в трактир, – она рассмеялась, с трудом отведя взгляд от Миронова.
    Спектра поймала себя на мысли, что ей приятны черты его лица. Каил хоть и вырос в колонии, но обладал внешностью, которой позавидовали бы многие из элиты. Они злоупотребляли пластической хирургией, чтобы добиться идеальной внешности, и тратили несколько миллионов в год только на подтяжку лица. Над Мироновым природа словно посмеялась, подарив красоту и отправив чахнуть в уродливом месте, где дар никто не оценит.
    Наставница подняла камушек и пустила по глади озера. Галька всего два раза с бульканьем подпрыгнула и нашла приют на дне. Спектру раздосадовала маленькая неудача и захотелось переловить жаб, которые «насмехались» над фиаско.
    – Ну и ладно. Нам не в первый раз ночевать под открытым небом, – он тоже рассмеялся.
    Наставница вспомнила, как обнимала Каила у костра. Это было ошибкой, ведь он мог неправильно понять. Нежность ей была чужда. Она не знала нежности.
    К Спектре никогда не относились с трепетом, и она вычеркнула это слово из лексикона. Её предавали, и она перестала ждать верности. Её швыряли словно куклу, и она обозлилась. Когти того, кто долгое время был жертвой, всегда острее заточены.
    – Тину ты также защищал? – она слишком долго таила внутри недовольство.
    Миронов был не лучше остальных – развлекался с бывшей в то время, как Спектра рисковала собой ради его спасения. Ей было безразлично прошлое, но только если оно оставалось в прошлом, а не перетекало в настоящее.
    Каил протяжно вздохнул, усмиряя недовольство. Нет его вины в том, что он жил до Спектры. Любил до Спектры. В свою очередь, его не интересовало, со сколькими мужчинами была наставница. Он не зацикливался на мелочах. С ней он чувствовал себя живым – остальное не имело значения.
    – Тина подобные места не посещала, чтобы пришлось её защищать, – Каил сделал вид, будто упрекает Спектру. Хотя, он не видел причины для осуждения. Была бы наставница примерной женщиной, не покидающей «футляр», то не вызвала интереса. – Честно говоря, с Тиной было невероятно скучно.
    Наставница размахнулась и с плеском пустила ещё один камень по воде. Она обрадовалась, что Каил считает Тину скучной. Хотя, какое ей дело, как он относится к бывшей? Он просто боец, подчинённый, низшее звено, и нельзя об этом забывать.
    – Вкус у тебя на девушек отвратительный, – Спектра легонько ткнула его в плечо, и отвернулась за очередным камушком.
    [​IMG]
    – Сейчас вы сами себя оскорбили…
    Он запнулся и притих, разволновавшись, что Спектра поймёт намёк.
    – Что? – наставница не сразу вникла в смысл его слов.
    Каил промолчал. Подхватив камень, он со всей силы запустил его по воде. Всё неправильно. На войне нет места для любви.
    Как будто в подтверждение этому, в небе заплакала чайка.
    Да чёрт со всем. Если идти, то до конца. Пусть узнает, отвергнет и станет легче. Исчезнет надежда и, быть может, получится жить без мыслей о Спектре.
    – Насчёт Тины… – он поймал тревожно-грустный взгляд наставницы, которая встрепенулась от одного имени. – Я не спал с ней тогда. Она пыталась меня соблазнить, но у неё не получилось. Моё сердце принадлежит другой.
    Спектра выронила камень и замерла с приоткрытым от изумления ртом. Она всеми способами отрицала, что Каил говорит именно о любви к ней. Не могла же она так влипнуть!
    Он пытался угадать, о чём думает Спектра: не поняла или выбирает способ для убийства. В голову то ли храбрость ударила, то ли коньяк, и он решил, что не хочет оставаться в неведении. Сделав шаг к наставнице, он бережно взял её за руку. Тело покрылось мурашками от прикосновения к холодной, нежной коже.
    У наставницы тут же сработал рефлекс, и она захотела отдёрнуть руку, но что-то останавливало. Спектра с ужасом поняла, что ей нравятся прикосновения Каила. Надо было прикончить его в доме – тогда бы не случилось этой беды. Смачную пощёчину он точно получит, когда найдутся силы, чтобы отпустить руку.
    Он осторожно потянулся к её губам. Спектра захотела бежать и не оглядываться до самого «Синтеза», оставив Миронова позади. Она бы придумала трогательную историю о том, как новобранец потерялся, а то и погиб. Если бы только получилось сдвинуться с места…
    Спектра закрыла глаза и ощущала его дыхание на своих губах. В голове крутилась всего одна мысль: «остановись, дура, пока не поздно». Сердце колотилось, и наставница решила, что заболела. Иного объяснения быть не могло – она ведь неспособна чувствовать. Господи, точно с ума сошла.
    [​IMG]
    Раздался грохот, и вспышка ослепила глаза даже через закрытые веки. Наставница резко отпрянула от Каила, выхватив свою руку из его.
    На расстоянии шага стоял механик и смотрел на Спектру, а та озлоблено глянула на него. Миронов проклинал робота за то, что он появился в неподходящий момент – за секунду до поцелуя.
    [​IMG]
    – Не нападайте на механика.
    Наставница хотела перейти от испепеляющего взгляда к атаке, но теперь, вскинув брови, задала Каилу безмолвный вопрос.
    – Механик не тронет, если вы не будете нападать. Он безобиден.
    – Ах вот, значит, как! Уже выучил повадки своих друзей?
    Спектра быстро перешла от нежности к злости и думала: как же повезло, что механик вовремя появился и уберёг от ошибки. С этим юнцом она не могла иметь ничего общего.
    – Да… Нет, не выучил. Просто поверьте мне. Пожалуйста.
    – Ты на стороне механиков. Как я могу тебе верить?
    – Дайте мне руку.
    – Ни за что, – она сверлила Каила взглядом. – Своих любимых роботов за руку бери.
    Миронов неодобрительно покачал головой и, глубоко вздохнув, схватил наставницу за кисть и, пока любимая не вырвалась, дотронулся до механика.
    Произошла вспышка, и Каил резко устремился вверх. Он летел на высокой скорости, рассекая атмосферу, и в этот раз не слышал голосов, не испытывал эмоций. Миронов знал, что ждать, и не боялся.
    Темнота рассеялась, и он увидел металлическую комнату без мебели. Пахло машинным маслом и чем-то незнакомым, но приятным – похожим на аромат свежеиспечённого пирога с малиной. Не увидев Спектру, Каил понадеялся, что она осталась возле озера, а не потерялась по дороге. Искать её было проблематично. Дороги он не знал и не мог путешествовать без помощи механика.
    Он поднялся с пола, скривившись от резкой боли в левом плечевом суставе. Приземляться на руку было не лучшей идеей – повезло, что не сломал, а то Спектра долго смеялась бы перед тем, как добить.
    Каил ничего за жизнь не ломал и никогда не болел. Отец Тины называл его везунчиком, хотя Миронов просто был осторожным. Со Спектрой везение не помешало бы, а то ежечасно приходилось гадать: доживёшь или не доживёшь до утра.
    Стены комнаты усеивал серебристый орнамент, элементами которого были буквы Z. Множество Z размером с сантиметр собирались в одну полуметровую. Больших приходилось около пятидесяти штук на стену и размещались они впритык друг к другу в несколько рядов.
    Устремив взгляд вверх, Каил с удивлением обнаружил, что в комнате нет потолка. Вместо него виднелись миллионы золотых крапинок, разбросанных на малиново-синем просторе. Они переливались, сверкали и казались жутко одинокими. Миронов твёрдо стоял на полу и не мог приблизиться к звёздам. Присмотревшись, он понял, что от них отделяет прозрачное стекло.
    [​IMG]
    В углу комнаты раздался скрип, от которого Миронов вздрогнул. Он забыл о механике, скромно притаившемся в полумраке. Робот внимательно рассматривал парня, медленно, со скрежетом поворачивая голову то вправо, то влево.
    Каил подошёл к нему и замялся. Разговаривать с механиком бесполезно, а читать мысли в спокойной обстановке Миронов не умел. Он бы хотел узнать, куда попал и как вернуться, но не мог.
    Осознав, что игра в «гляделки» с роботом ни к чему не приведёт, он направился к двери. Створки разъехались в стороны, стоило ему подойти впритык. За ними был коридор, лампочки в котором одна за другой автономно зажигались перед Каилом. Он ступал аккуратно, не желая потревожить обитателей.
    Слева показался небольшой балкон с металлическими решетчатыми перилами, о которые облокотился Миронов. Отсюда открывался вид на помещение с табличкой «Ферма». Оно было настолько огромным, что Каил на его фоне казался песчинкой. На стены и пол фермы крепились стеклянные прямоугольные контейнеры, численность которых превышала тысячу. Они были затонированы в белый цвет, и по размеру не превышали стандартный шкаф.
    От каждого контейнера шла силиконовая трубка к огромному, идеально гладкому шару на потолке. В его отражении Каил видел себя и сотню механиков, которые трудились на ферме. Роботы следили, чтобы трубки не засорялись, и непонятная жидкость перетекала в металлический шар.
    [​IMG]
    Было тихо, и только звук, похожий на рычание мотора, доносился до ушей. Он заглушал мерный цокот, исходивший от шара. Миронов смотрел на ферму с высоты девятого этажа, и радовался, что роботы не замечают его присутствия. Он размышлял над тем, что здесь происходит. Ни единой мысли в голову не приходило.
    Его пробрала дрожь – температура была как в холодильнике. Каил сунул руки в карманы и случайно выронил монету. Она с цокотом упала к ногам и покатилась к краю. Миронов с замиранием сердца следил, как она наворачивает круги, и боялся, что любое движение, даже вздох, подтолкнёт монету к пропасти.
    Копейка, как назло, нырнула в фабрику. Акустика в помещении оказалась замечательной, и каждый удар о стеклянные контейнеры громоподобно отозвался.
    Механики среагировали на шум и одновременно посмотрели на Каила. Он неловко улыбнулся и подумал, как лучше поступить: немедленно скрыться или же попросить прощение на языке пришельцев, если такой существует.
    Роботы с продолжительным скрежетом, один за другим опустились на колено. Абсолютно все преклонили голову и замерли как статуи. Каил растеряно обернулся в поисках того, кто спровоцировал реакцию.
    Он никого не обнаружил за своей спиной.
    [​IMG]
     
    Последнее редактирование: 25 янв 2015
    Мульти, Anastas_s, Mirind@ и 7 другим нравится это.
  17. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 5 фев 2015 | Сообщение #17
    Глава 8. Часть 1
    Если он останется
    Миронов приземлился на берегу озера, пошатнулся, но устоял. Каил выглядел значительно лучше, чем в прошлый раз, и не испытывал страха. Новая жизнь всё меньше его поражала: погони и путешествия чёрт знает куда сейчас казались обычным делом. Душевное равновесие нарушало одно событие – убийство человека. Каил помнил, как выстрелом подписал смертный приговор медику и даровал жизнь Спектре, а ведь мужчина лишь орудием в руках настоящего злодея и просто исполнял приказ. Тогда Миронов был уверен в правильности своего поступка, потому что враги заслуживают смерть. Сейчас он не знал, кто для него враг: чёрные медики, «Синтез» или роботы.
    – Ты в порядке? – наставница подошла к Каилу и внимательно заглянула в глаза.
    – Всё отлично.
    – Я рада, – Спектра довольно ухмыльнулась и отвесила звонкую пощёчину.
    [​IMG]
    Миронову показалась, что нижняя челюсть безнадёжно вывихнута. Недовольно посмотрев на Спектру, он дотронулся до подбородка и убедился в его невредимости.
    – За что?
    [​IMG]
    Каил сам знал ответ на вопрос и ему не верилось, что он сегодня чуть не поцеловал Спектру. Игольчатый покров у наставницы колючее, чем у ежа, и ранит всех, кто жаждет близости. Миронов был психом, раз влюбился в человека, который скорее убьёт, чем приголубит, но ещё хуже, что Каил не хотел лечить безумие. Он видел в наставнице ускользающее от глаз других. Он видел женщину с изорванным, но сильным сердцем.
    – Ты ошибаешься, если думаешь, что можешь хватать меня за руку, когда тебе вздумается. Больше никогда ко мне не прикасайся!
    Спектра злилась, но объектом ненависти был не Миронов, а она сама. Наставница переживала, что в следующий раз никто не прервёт уединение и случится непоправимое. Её душа хотела вопреки правилам и страхам сдаться в плен, в то время, как разум понимал всю опасность запретных отношений. Тело желало Каила, и от каждого прикосновения хотелось наброситься на Миронова, в порыве страсти разорвать на нём одежду, искусать, исцарапать…
    – Я думал, вы не против.
    – Ещё как против. Можешь хоть целиком облапать Тину, а меня оставь в покое!
    Душа наставницы кровоточила от мыслей, что он вернётся к бывшей, но это нормально – очередная жертва во имя «Синтеза», во имя войны.
    – Я ошибся. Извините, – он оставался спокойным.
    Лучшее, что он мог сделать – это принять её слова и не спорить. Он не хотел стать подобием Тины и опротиветь Спектре. Миронов понимал, что поторопил события, и готов проиграть бой, но не сдаться. Огонь в нём не угас – вспыхнул ярче, словно подлили керосина.
    – Ладно. То было недоразумение. Ты выпил, вот тебя и понесло на нежности, – для себя Спектра не нашла оправдания.
    – Вы правы, это недоразумение.
    Если бы она только понимала, как много значило «недоразумение» для Каила. Хорошо, что не ведала.
    Наставница успокоилась и была рада, что Миронов подтвердил мысль. Какая-то потаённая часть её души хотела, чтобы он сознался в чувствах и, быть может, она перестала ощущать себя одинокой. Хотя, Спектра одиночество рассматривала как свободу и дорожила им.
    Безопаснее оставаться к Каилу равнодушной. Увы, с эмоциями сложнее, чем с врагами из плоти и крови – чувства имеют препаршивое свойство воскресать даже после тысячного убийства.
    – Ну, рассказывай. Что на этот раз видел? – она села на корявое бревно у воды, прикрывая лицо от ветра. Её волосы походили на языки пламя, танцующие с ветром под луной.
    [​IMG]
    Каил хотел выложить всё, как на духу, но вспомнил предыдущую попытку сказать правду.
    – То же самое. Звёзды, шар, железных птиц. Ничего особенного, – Миронов не умел врать и повезло, что наставница сейчас не желала докапываться до правды. Он сел рядом, устремив взгляд вдаль. – А вы чем занимались без меня?
    – Думала, как попасть в Эдемион.
    – И как? Появились идеи?
    – Появились. Солдаты прилетят на бой с механиками, и мы обратно улетим с ними. Сейчас найдём высокое здание, сядем на крышу и будем высматривать вертолёт.
    – И сколько придётся ждать? День, два, полгода? Мы окоченеем раньше, чем он прилетит.
    – Сколько потребуется. Но ты можешь не ждать. Иди к своей Тине – всё равно от тебя никакого проку. Только мешаешь.
    – Ну, ждать – так ждать.
    Они посидели несколько минут возле озера и затем отправились на поиски высокого здания. Побродив около часа по улицам, они остановились подле единственной девятиэтажки в колонии. Здание рассекало небо и выглядело гигантом по сравнению с приземистыми двухъярусными домишками. В нём жили преуспевшие колонисты – иначе говоря, воры в законе.
    [​IMG]
    Отыскав на стене выцарапанный пароль к кодовому замку, они проникли в подъезд. Лифт не работал более пятидесяти лет из-за отсутствия электричества, и пришлось по лестнице подниматься на девятый этаж.
    Проход на крышу преграждала деревянная дверь, закрытая на замок. Миронов вспомнил, чему учили приятели не самой чистой репутации. Он несколько раз ударил ногой в районе замочной скважины, и старая древесина дала трещину. Звук удара не привлёк внимание – у жильцов предостаточно своих дел и даже выстрел не выманил бы людей из квартир.
    [​IMG]
    Миновав лестницу в пять ступеней, они отворили ещё одну дверь и вышли на крышу.
    С высоты мир виделся иным. Сонную колонию покрывал туман и дома казались игрушечными, а звёзды близкими, но по-прежнему недосягаемыми. У Каила закружилась голова и он сел на каменный блок посередине крыши.
    [​IMG]
    Спектра высоты не боялась и подошла близко к краю. Мир казался ей ничтожным, как и проблемы, душевные терзания. Она чувствовала себя свободной хищной птицей, которую никто не держал в клетке, и она вольна лететь в любые дали – туда, где нет войны и прогнивших людей. Вот только полёт для Спектры был бы одноразовым и не к солнцу.
    [​IMG]
    Ветер свистел, пронимал до дрожи озябшее тело. Наставница куталась в кожанку и держала открытыми слезящиеся от холода глаза. Она не хотела пропустить вертолёт, гул которого боялась не услышать из-за сильного ветра. Её подбадривала мысль о скором возвращении домой. В «Синтезе» всё встанет на круги своя, и впредь никакие чувства не потревожат душу. Там будет не до Каила.
    – Вы не замерзаете? – Миронов даже на расстоянии видел, как она дрожит.
    Ему тоже зябко, но он к холоду привык. Ночь тёплая, от силы минус тридцать градусов, а Каил и при более низкой температуре ожидал утро на улице.
    – Нет, всё отлично, – соврала Спектра, крепче обхватив себя руками.
    Она плохо переносила холод, что некстати в стране вечной зимы. Сейчас она всё отдала бы за чашку горячего чая.
    Миронов снял с себя пальто, подошёл к Спектре и накинул ей на плечи. Наставница схватила пальто за края, и закуталась в него, как в тёплое, мягкое одеяло. Каил, стоя за спиной, осторожно обнял её за плечи, чтобы согреть. Спектра была ледяной, как айсберг, и не оттолкнула Миронова.
    [​IMG]
    Он устремил взгляд вперёд, на заснеженную колонию с мельтешащими людьми-точками. Со Спектрой он забыл о страхе высоты и наслаждался моментом. Тонкий свитер не спасал от холода, но Каила это не волновало.
    Наставница рассеянно смотрела вдаль, погрузившись в мысли. С Мироновым она чувствовала себя спокойно, как будто он мог защитить от всего мира. С ним уютно, словно он не чужак.
    – Мне тут нравится. Видно колонию, в которой я вырос, – Каил желал рассказать о себе, обо всём, что пережил. Хотел, чтобы любимая знала его мысли, грёзы – он ей доверял и впервые за пять лет не боялся впустить человека в душу. – Удивительно, там прошла вся моя жизнь, улицы до боли родные, а я не хочу возвращаться. Да и мне некуда возвращаться, я ведь никому не нужен, по мне никто не скучает. Наверное, я не заслуживаю любви.
    Спектре знакомо ощущение, будто все бросили, оставили одну сражаться с целым миром. У неё нет тыла, в который можно вернуться после войны, поэтому она не мечтала о полном уничтожении механиков – тогда бы исчезла единственная причина жить.
    – Не говори так. Ты заслуживаешь любви даже больше, чем другие, – она положила голову на грудь Каилу.
    Казалось, чёрные тучи стали немного светлее, приобрели серо-голубой цвет с розовым оттенком вдали, который бывал только перед бурей. Снежинки срывались с неба и плавно опускались на землю, украшали волосы, дарили колонии запах свежести. Снег прятал под собой несовершенства мира.
    [​IMG]
    – Не заслуживаю. Я не всегда был таким, как сейчас. Жил без цели, искал счастье в женщинах, точное количество которых и не припомню. Был ничем не лучше тех лесорубов из трактира, – он прижал Спектру сильнее.
    С ней не страшно даже рухнуть вниз – главное, вместе.
    – Ты лучше них. Они – животные, которые никогда не осознают свою никчёмность. И я тебя понимаю. Когда-то я тоже пыталась найти счастье в мужчинах. Все, кто мог, уже осудили меня.
    – Я осуждать не стану. Если это приносило вам счастье, то хорошо. Человек должен быть счастлив – это единственная обязанность.
    – Я никогда не была счастлива, и мужики – последнее из того, что приносило радость, – она усмехнулась, вспоминая всех желающих сделать её счастливой. Утром у них это стремление куда-то исчезало, поэтому Спектра уходила до рассвета.
    – Вы никому не открывали душу? Не любили?
    – Любовь – это чушь. Знаешь, сколько раз я слышала любовные клятвы? Тысячу, не меньше. Так почему я всегда была одна?
    – Мало только услышать. Надо ещё и ответить.
    – Да кому нужна моя любовь? Мужчинам бы только засадить мне, да поглубже. Всем плевать на мои чувства.
    Раньше она ощущала себя котёнком, которого любят, пока он не доставляет неприятностей, а за царапину выкидывают обратно под дождь. Мужчины с ней только играли, хотели обладать как вещью, красивым аксессуаром. Теперь играла она. Избавлялась от мужчин прежде, чем успевала надоесть.
    – Не всем.
    Спектра подняла голову и встретилась с ним взглядом. Каил едва заметно улыбался.
    [​IMG]
    До ушей донёсся гул. Наставница устремила взгляд в небо и увидела вертолёт, который приземлился через несколько кварталов отсюда. Спектра радостно улыбнулась и, вернув Миронову пальто, спешно покинула крышу и вышла на улицу. Она быстро миновала три квартала, и, не дожидаясь Каила, забежала в подъезд хрущёвки, на которую приземлился вертолёт. Наставница боялась не успеть и обрадовалась, когда, открыв дверь на крышу, увидела знакомые лица.
    [​IMG]
    Грокс на пару с Касандром сражались с роботами и уже штук десять уложили. Из них вышла неплохая команда, и Спектра почувствовала обиду из-за того, что её с лёгкостью заменили. Она – лучшая, но Главного и посредственные солдаты устраивали.
    – Дай-ка мне оружие, – обратилась она к запасному бойцу, который прятался за каменным блоком.
    Он рад видеть Спектру, однако, не спешил делиться чипами.
    – Ну, в чём дело? – она желала поскорее оказаться в бою. Наставница скучала за адреналином, приходящим во время схватки с механиками. Он как наркотик.
    – Так это, не велено, – голос бойца дрожал. Паренёк опасался разгневать Спектру, но ещё сильнее боялся Главного, который отсечёт голову за неповиновение.
    – Что за хрень? Кем не велено? Я капитан, и я отдаю приказы.
    – Главным не велено. Многое изменилось. Вы пропали… и… ну это… вы больше не капитан.
    – Ну да, конечно. И кто ж, интересно, капитан?
    – Грокс.
    – Этот полудурок? Да ты шутишь, – она рассмеялась. – Чтоб Грокс, да капитан? У него ж мозгов, как у червяка.
    – Зря вы так про капитана…
    – Считай, твой новый капитан ушёл в отставку, потому что я вернулась. Отдавай оружие и проваливай.
    Боец замотал башкой, прикрывая лицо и отклоняясь от Спектры. Он не мог добровольно отдать оружие, иначе потом не сносить головы.
    [​IMG]
    Наставница выхватила у него из рук пистолет с чипами и не стала бить ущербного, который не уяснил с первого раза, кто его капитан. Она с наслаждением ринулась в бой, ощущая, что Каил перестал волновать и чувства к нему будто испарились.
    Грокс и Касандр почти одновременно салютовали ей, не отвлекаясь от борьбы с роботами. Когда последний механик был отключён, наставница с Мироновым и остальными солдатами села в вертолёт. В пути она ответила на вопросы о том, где была и почему долго не возвращалась, однако, опустила подробности о встрече с Тиной. Она не хотела сеять панику среди бойцов, нервы которых и так на пределе. Многих пугала нынешняя ситуация: роботы становились сильнее и численность их росла на пару десятков в неделю, а в полку солдат не прибывало. Все понимали, что «Синтез» обречён и оставалось ждать, когда роботы прорвутся в город.
     
    Мульти, Anastas_s, Alevix и 8 другим нравится это.
  18. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 14 фев 2015 | Сообщение #18
    Глава 8. Часть 2


    28 декабря. Утро
    Прошла неделя с тех пор, как Миронов вернулся в «Синтез». Главный трижды задавал однотипные вопросы, на которые Каил отвечал заученной ложью: утверждал, что и не думал о побеге, а завод самовольно покинул, потому что, не сумев прочитать мысли роботов, запаниковал. Он умалчивал о Тине, о храме механиков, о полёте к железным птицам, и надеялся, что Спектра не выдаст тайну. С наставницей не разговаривал на протяжении недели. По утрам в столовой встречался с ней взглядом, но любимая тут же скрывалась в коридоре. Миронов волновался за неё, скучал и время тянулось мучительно долго. Каждодневные тренировки не развеивали тоску, и он был готов лезть на стену, чтобы выбраться из клетки под названием «Синтез».
    Каил нещадно избивал грушу, когда в тренировочный зал вошёл Чистильщик. Поглядев на старания, смерч демонстративно зааплодировал:
    – Молодец, сильные бойцы нам нужны.
    – Не ради вас стараюсь.
    Миронов даже не посмотрел на мужчину и продолжил наносить удары. Внутри поселился зверь, злящийся из-за разлуки с любимой. Всю неделю кулаки чесались и едва удавалось не ввязываться в драки.
    [​IMG]
    – Ради Спектры? Я видел, как ты на неё смотришь. Глупый мальчишка, нашёл в кого влюбиться! Ей никто не нужен, а ты тем более.
    – Сам знаю.
    Каил от досады ударил грушу, представив на её месте лицо Чистильщика.
    – Значит, тебя не расстроит, что Спектра больше не твоя наставница. Ты ей надоел, и она тебя бросила. Отдала мне на воспитание.
    Миронов остановился и посмотрел на мужчину, расплывшегося в ухмылке. На мгновенье показалось, что смерч ревнует Спектру.
    – Не верю. Она бы так не поступила.
    – Зря. Это в её стиле: наиграться и бросить. Можешь сам у неё спросить, – Чистильщик нарочно запнулся. – Ах да, она же тебя избегает.
    [​IMG]
    Каил подавил злость, не желая радовать этого гада. Мужчина гнусно, омерзительно, подло врал, ведь не могла наставница оставить, ещё и на попечение монстру.
    – Впрочем, я пришёл сказать, что с завтрашнего дня эксперименты продолжатся. Будешь читать мысли механиков. Снова и снова. Пока не получится.
    – Не хочу вас разочаровывать… Хотя нет, хочу. У меня никогда не получится прочитать мысли. Это же бред. Все знают, что у механиков нет мыслей.
    – Меня не обманешь. Ты либо сдохнешь, либо прочитаешь мысли! Меня устроит любой вариант.
    Мужчина покинул зал и Каил с облегчением выдохнул. При разговоре с Чистильщиком казалось, будто смерть нежно шепчет на ушко и превращает кровь, бегущую по венам, в ледяной виски.
    Миронов, не раздумывая, направился в жилой отсек, где располагалась комната наставницы. Если Чистильщик не соврал, то можно хоть к чертям разнести «Синтез» и себя в придачу. Каил старался для Спектры, был готов изменить себя, предать себя, убить себя. Если она с лёгкостью выкинула его, как потрёпанную игрушку, то предыдущая неделя, даже месяц, не имели смысла. Чёртова борьба не имела смысла.
    Он подошёл к её двери и сперва робко постучал, но, когда ответа не последовало, отбросил стеснение и затарабанил.
    [​IMG]
    Миронов колотил около минуты, прежде чем отчаялся, и сел под дверью, обхватив голову руками. Ожидание было худшим из состояний – из-за него Каила посетили мысли про свою никчёмность и про безразличие любимой. Неужели, он ошибся, и все нежные взгляды наставницы, все улыбки были просто игрой?!
    Вдали коридора появилась Спектра. В строгом пиджаке чёрного цвета она выглядела, как капитан из стали: ледяной и неприступной.
    [​IMG]
    Она удивилась, заметив Миронова под своей дверью, и не стала избегать его:
    – Что ты здесь делаешь?
    [​IMG]
    – Вы отказались от меня? Это правда?
    Спектра не хотела оправдываться, но повелась на щенячий взгляд Каила и, недовольно поморщившись, открыла дверь. Она жестом пригласила парня зайти.
    Каил изумился, увидев её обитель. Он думал, что у всех бойцов непримечательные комнаты с одной белоснежной кроватью, шкафом и тумбочкой, но Спектра явно исключение. «Синтез» умел быть благодарным и по достоинству отплачивал лучшим бойцам.
    Запах ванили, обволакивающий комнату, расслаблял и уносил тревоги. Стены покрывали багровые обои, а пол переливался золотом. Потолок зеркальный и в нём отражалась вся комната. Посередине стояла массивная кровать викторианской эпохи с узорами на спинках, покрытая махровым одеялом. Изысканная люстра в классическом стиле тускло освещала комнату, отбрасывая тени от статуэток львов, которые красовались на столе. Стену украшала коллекция холодного оружия, находящаяся за стеклом. В неё входили и незамысловатые с виду ножи, и кинжалы с искусной гравировкой. На глаз Миронов прикинул, что экспонатов около ста.
    Из спальни вели три двери: одна преграждала путь в гардеробную, а другие отделяли от ванной и личного зала для тренировок. Каил и сам бы спешил вернуться в «Синтез», если бы предоставили подобное жилище.
    [​IMG]
    – Я так понимаю, Чистильщик не соврал. Что я сделал не так? Почему вы отказались от меня?
    – Дело не в тебе. Я не могла поступить иначе, но ты не поймёшь.
    Спектра суетливо подбирала слова, отведя глаза в сторону. Она не могла сказать правду.
    [​IMG]
    – Сколько же раз слышал эти фразы… Я только из-за вас вернулся в «Синтез», а вы не можете объяснить причину? Просто взяли и бросили, как надоевшую вещь?
    – Безопаснее, если меня не будет рядом.
    Каил усмехнулся. Очередная отговорка с налётом благих намерений. Если с кем и безопасно, то со Спектрой.
    – Дело в неудавшемся поцелуе? Будем честны, вы тоже этого хотели. Я не дурак, и всё вижу и чувствую.
    – Не хотела. Ты застал меня врасплох, вот и всё. Да, ты мне надоел, вот поэтому я от тебя отказалась! Ты глупый мальчишка и нам с тобой не по пути.
    Она прищурилась, но Каил не испугался. Он уже ничего не боялся, потому что всё, имеющие смысл, потерял. Слова Спектры приводили в ярость, он почти ненавидел её. Ложь, сплошная ложь и дурацкие причины. Если такова плата за преданность, то к чёрту хорошие манеры.
    [​IMG]
    – Хотя бы себе не ври, – Миронов медленно подошёл к ней, нарушая личное пространство. Он резко притянул её за талию. Сердцебиение наставницы ускорилось, она не отводила взгляд от Каила, глаза которого агрессивно-возбуждённо блестели. – Оттолкни меня или убей, если не прав. Мне уже всё равно.
    [​IMG]
    Спектра не могла и слова произнести. Тело, находясь во власти Миронова, откликалось на каждое прикосновение. Теперь он понимал, какое влияние над ней имеет, и, ухмыльнувшись, как мартовский кот, провёл рукой по её шее, вызвав на коже мурашки. Наставница прикрыла глаза, стараясь совладать с дыханием. Она должна сейчас же оттолкнуть парня, но всей душой хотела быть с ним, обнимать, целовать…
    [​IMG]
    Он запустил руку в её волосы, растрепав идеально собранный хвост. Сжал пряди в кулак и притянул к себе голову. Впился поцелуем в желанные губы и ощутил, что в комнате стало адски жарко. Сердце колотилось и, казалось, в любой миг остановится. Теперь Каил не собирался отступать. Даже если в комнату войдёт Главный или начнётся наводнение, он всё равно не отпрянет от уст.
    [​IMG]
    Наставница не смогла побороть соблазн и обхватила Миронова за шею, с силой прижимая к себе. Он подхватил любимую на руки, пронёс через всю комнату и кинул на мягкий диван, а сам расположился сверху.
    [​IMG]
    Сорвал с неё пиджак и швырнул на пол. Пуговицы звонко разлетелись по паркету. Спектра запустила руку под его майку, провела ногтями по спине, причиняя тянущуюся, приятную боль, и выгнулась под Каилом, чтобы быть как можно ближе к распалённому телу. Ей нравилось ощущать себя в его власти, хотя раньше не позволяла мужчинам быть сверху. Другие не пробуждали страсть, но с Мироновым в наставнице проспалась нимфоманка. Она хотела отдаться ему, чтобы делал всё что угодно, лишь бы оставался рядом.
    [​IMG]
    [​IMG]
    Привязанность пугала её. Ещё никто не имел над ней столько власти.
    Миронов жадно осыпал поцелуями губы, шею, и напористо провёл рукой по талии, направляясь к застёжке от лифчика.
    – Стой, – наставница с трудом отстранилась от него. – Нам нельзя. Это против правил.
    – К чёрту правила.
    Он целовал подтянутый живот, заставляя её постанывать, и опускался ниже.
    – Уходи!
    Каил, недоумевая, посмотрел на Спектру.
    [​IMG]
    – Я не могу предать «Синтез», поэтому отказалась от тебя. И я не изменю своё решение, – она подняла с пола пиджак и накинула на плечи.
    Миронов вздохнул и облокотился о спинку дивана. В голове не умещалась слепая преданность организации.
    – Удивительно. Как можно быть невероятно смелой на войне, но такой трусихой в любви?!
    – Я ничего не боюсь. Просто я не способна любить даже себя. И дело тут не в страхе.
    – А в чём?
    – Ты никогда не будешь у меня на первом месте. Война и «Синтез» всегда будут важнее. Я десять лет потратила, чтобы выбиться в ряды лучших солдат, а с тобой мы знакомы всего месяц. Меня только восстановили в должности, и я не хочу напрасно рисковать. Ты для меня ничего не значишь.
    Она боялась, но, сознавшись в страхе, приняла бы свою слабость. Каил чувствовал, что любимая недоговаривает, и с трудом подавлял злость. Он ощущал себя беспомощным. Знал: никакие слова не изменят решение наставницы, не изменят её характер. Спектра оставалась одна не из-за того, что не встретила нужного человека, а потому что быть с кем-то противоречило её сущности.
    [​IMG]
    – Ну, я не удивлён. Вы правда хотите, чтобы я ушёл?
    Она не желала отпускать Миронова, но отгородить его от себя единственное правильное решение. Спектра испытывала душевную боль и хотя бы поэтому должна оказаться достаточно сильной, чтобы дать ему уйти. Если он останется, то умрёт и её погубит, а ради страсти не стоит отдавать жизнь.
    – Да, хочу. Если хоть что-то ко мне чувствуешь, то, пожалуйста, не ищи встречи. Забудь, что мы вообще знакомы.

    В ином времени мы были бы как одно целое,
    В другом месте наши жизни бы только начались.
    Мы ходим под солнцем, мы лежим под звёздами,
    Мы рождаемся на Земле - и вот, кто мы есть.
    Так не должно было случиться, но вот, кто мы есть.

    Растраченные впустую годы миновали так медленно
    Без связи с моей единственной.
    Конец близок, одинокий по определению;
    Есть ли здесь кто-нибудь, кто мог бы показать мне?

    Ты не веришь в космос,
    Ты не веришь в свет,
    Ты не веришь, что всё на свете вне твоего могущества.
    Мы пересекаем небо и дно океана,
    Мы никуда не идем и мы никогда нигде не были.
    Этого не должно было случиться.
    Мы не те, кто мы есть.

    Растраченные впустую годы миновали так медленно
    Без связи с моей единственной.
    Я не смогу жить, если тебя не будет рядом -
    Любовь не вписывается в теорию.
    Конец близок, одинокий по определению;
    Есть ли здесь кто-нибудь, кто мог бы показать мне?
    Миронову будто в сердце всадили копьё с ядовитым наконечником. Он хотел остаться рядом со Спектрой, но не устраивало быть одним из сотни бойцов, ничего незначащих для неё.
    Каил, не попрощавшись, покинул комнату. Всё сказано, и он чувствовал себя разбитым. Мир будто взорвался, и красота превратилась в пепел. Не увидеть больше Спектру – вот, чего Миронов боялся. Не увидеть больше Спектру – вот, чего хотел.
    Он оставался сильным, ведь механики рассчитывают на него, но даже спасение жизней сейчас казалось пустым.
    Миронов не мог быть в «Синтезе». Он заскочил к себе в комнату и, надев джинсы, свитер и чёрную кожаную куртку, пришёл в гараж. Залез в багажник автомобиля, на котором бойцы через полчаса собирались ехать в колонию, чтобы зачистить завод от останков роботов. Когда машина двинулась с места, Каил почувствовал боль в груди – на душу словно уронили булыжник, мешающий дышать. Он хотел быть рядом со Спектрой, но не мог. Оставшись, опротивел бы ей навязчивостью и запомнился, как один из надоедливых мужиков.
    Спустя час, автомобиль затормозил, и бойцы скрылись за дверьми завода. Миронов подождал пять минут, затем вылез из багажника и направился в сторону колонии. Одиночество невыносимо. В прошлый раз он шёл по дороге с наставницей – каждое деревце, каждый камень напоминал о любимой. Её призрак ступал по пятам и пробуждал воспоминания о днях, когда не всё было потеряно. Тогда Каила наполняли надежды, а сейчас не осталось ничего, кроме убийственной пустоты.
    [​IMG]
    Он не заметил, как пришёл к знакомым улицам колонии. Миронов ненавидел здесь всякую щепку, букашку и без угрызения совести сжёг бы «чистилище» к чертям. Каил выделялся на фоне падших – он словно ангел, но с дьявольски злым взглядом. Он шёл против толпы, не различая грязных и уродливых лиц. Люди задевали плечами, бесстыдно толкали, но Миронов продолжал идти. Посередине улицы колонисты словно зажали в тиски, и он хотел взвыть от ненависти к колонии, к людям и к своей жизни.
    [​IMG]
    Каил растолкал «животных» и вырвался из стада, скрывшись в подворотне. Из толпы, оставшейся позади, доносились мерзкий смех, плач, сбивчивая речь, напоминающая кудахтанье. Голова разрывалась от шума, и Миронов погрузился в себя, продолжая брести в забвении.
    Он пришёл к истлевшему дому. Каил сюда часто прибегал в детстве, когда искал уединения от внешнего мира.
    [​IMG]
    Миронов со скрипом открыл дверь, придерживая за створки. Здание сохранило спустя десятилетия запах дыма. Если загробная жизнь существовала, то здесь призраки каждую ночь устраивали карнавал, незримый для глаз живых людей. В детстве Каил слышал голоса – шёпот, похожий на шум ветра, и боялся оставаться в доме на ночь. Он помнил рассказы о пожаре. Двадцать лет назад здесь погибли шестнадцать колонистов, которые не сумели выбраться из комнат и задохнулись от дыма. Их тела настолько обуглились, что родные матери не смогли опознать, и останки похоронили в братской могиле.
    Примостившись в углу подле окна, Каил принялся ждать. Клонило в сон, но парень не смыкал глаз и наблюдал, как день перетекает в ночь.
    [​IMG]
    Миронов почти отчаялся, когда открылась дверь и в комнату вошла Тина. Она вскинула брови и расплылась в улыбке, но, заметив, что Каил находится в убитом состоянии, насторожилась.
    [​IMG]
    – Что случилось? – бывшая села рядом и всматривалась в глаза.
    – Всё нормально. Мне просто некуда идти.
    Тина обняла Миронова, желая утешить. Он не оттолкнул девушку и почувствовал себя виноватым перед ней. Оказалось, боль отверженного не забывается быстро, а с каждым днём терзает сильнее. В голове поселяется вопрос: почему именно я, за что? И ответа нет.
    [​IMG]
    – Прости. Прости, что бросил тебя, ничего не объяснив. Ты не заслужила этого.
    – Глупенький, я давно тебя простила, – Тина улыбнулась. – Ты совсем замёрз. Пойдём к нам. Обещаю, медики не причинят вреда.
    – Ты правда знаешь, кто я и почему связан с механиками?
    Бывшая кивнула.
    – Пойдём.
     
    Последнее редактирование: 14 фев 2015
    Мульти, Anastas_s, Alevix и 8 другим нравится это.
  19. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 28 фев 2015 | Сообщение #19
    9 глава
    Руины грядущего


    29 декабря. Ночь
    Гостиную окутывал полумрак, едва рассеиваемый мерцанием трёх свечей. В окно стучались иссохшие ветви, желающие спрятаться в доме от ветра и стужи. Стены пестрили дырами, через которые продувал ветер, издающий тонкий свист. Каил сидел на диване со рваной обивкой. Томясь от ожидания, наблюдал, как паучок плетёт узоры, и чувствовал себя этим насекомым – ничтожным и одиноким.
    [​IMG]
    Миронов винил себя за то, что покинул «Синтез». Возможно, ещё неделя, месяц или полгода, и Спектра перестала бы убегать от чувств. Но Каил мог умереть раньше. Главный продолжил бы истязать экспериментами до тех пор, пока не вытянул все жизненные силы. Одержимость механиками у любимой тоже перечёркивала надежду на отношения. Очевидно, шансов нет, пока идёт война.
    В комнату вошла Тина с подносом, на котором стояли фарфоровый чайник и две чашки. Посуда выглядела новой, до блеска начищенной, и не вписывалась в общий вид захудалой гостиной. Бывшая аккуратно поставила поднос на стол и, не отводя взгляда от Миронова, умостилась на кресле.
    [​IMG]
    – Почему ты вернулся? Неужели, Спектра надоела? Хотя, я б на твоём месте в первый же день от неё сбежала.
    – Она не может надоесть. Таких, как она, больше нет, и я бы за неё жизнь отдал. Ты говорила, что знаешь о моей связи с механиками, вот я и пришёл.
    Бывшая перестала улыбаться. Она сдвинула брови к переносице и сжала кулаки, до боли впившись ногтями в ладони. С трудом удалось побороть нахлынувший гнев. Она видела, как горят глаза любимого, когда он говорит о Спектре, и хотела бы оказаться на её месте. Тину раздражало, что Каил одержим женщиной, которая его не ценит. Несправедливо.
    Миронов верен до мозга костей, и пока в сердце любовь, не бросится в объятья других женщин. Поначалу он не понял Спектру и допустил, что всё дело в стервозном характере, но теперь, остыв и поразмыслив, пришёл к выводу: она права, сейчас – главное решить проблему с механиками, а чувства подождут. Совсем от любви отказаться Каил не мог. Если и стоило за кого-то бороться, то за наставницу. Она десять лет сражается на войне, не впуская людей в свою жизнь, полную кошмаров. Ни разу не отступила, хотя надежды победить изначально не было. Ни разу не заплакала. Она – героическая женщина, и проблема лишь в том, что ошиблась стороной и до сих пор считает, что, принеся в жертву себя и свои чувства, спасёт людей.
    Каил не мог даже предположить, чем всё закончится, но одно знал наверняка: он хотел быть рядом со Спектрой и держать её за руку, когда «Синтез» потерпит крах, и механики обретут свободу.
    – Всё расскажу, милый, но не сейчас. Боюсь, ты не поверишь.
    – Я за эту неделю столько пережил, что готов в любую чушь поверить.
    – Если бы всё было так просто… Тебе предстоит спасти механиков, а мы поможем. Прости, но это всё, что сейчас могу сказать.
    Тина поднесла чашку к губам. Её руки дрожали, и несколько капель чая пролились на грудь. Бывшую переполнял страх, который она прятала за фальшивой улыбкой.
    [​IMG]
    – Ничего нового, – он опустил глаза. – Зачем тебе вдруг понадобилось их спасать? Ты ж недавно хотела пустить их на детали.
    – Я не собиралась убивать механиков. Они сами отдадут запчасти, если я им помогу.
    – Ты с ними общалась?
    Каил настороженно глянул на Тину. Он не знал, что хочет услышать в ответ. Надоело быть одиноким, чувствовать себя выродком, но если бывшая тоже имеет дар, то сколько ещё людей могут управлять механиками, и как много из них захотят использовать роботов в злых целях?!
    – Ну я же говорила, что мы с тобой похожи. У меня есть некоторые способности, но с твоими не сравнятся. Потом сам всё узнаешь.
    – Ладно, допустим. И у тебя есть план, как спасти механиков?
    – Есть, но тебе не понравится. Придётся уничтожить «Синтез». Не просто убить несколько бойцов, а стереть в пепел всех, кто причастен к этой организации.
    Тина устремила внимательный взгляд на Каила и замерла с чашкой у губ, так и не сделав глоток. Она пыталась заранее прочитать ответ по выражению лица, но у Миронова ни один мускул не дёрнулся. Даже глаза не отображали эмоций. Он просто оцепенел, как замирает человек, узнавший новость, которая не умещается в голове.
    [​IMG]
    – Согласен. Главный не прекратит войну.
    – Думала, ты будешь против.
    – Я слишком долго был добрым.
    Каил покинул комнату, оставив Тину в полнейшем недоумении. Он и сам не ожидал, что согласится убивать людей, но «Синтез» десять лет уничтожал пришельцев. «Синтез» отнял у него Спектру – единственную женщину, с которой Миронов хотел бы провести всю жизнь. Главный и его последователи – зло, а зло положено искоренять. Каил помнил слова наставницы о том, что нельзя всех спасти, не запачкав руки кровью. В нынешнем случае в крови придётся утонуть.
    Зайдя в спальню, которую Тина отвела специально для него, Миронов рухнул на кровать. Закрыл глаза ладонями, но это не помогало уйти от мира и проблем. Каил не узнавал себя и чувствовал, будто внутри сидит монстр и, разрывая когтями плоть, пробивается наружу.
    [​IMG]
    – Да что ж я делаю…
    Он ринулся к двери и всем существом желал убедить бывшую, что план – отвратительный. Миронов схватился за металлическую ручку, на секунду замер, а потом вернулся на кровать.
    План действительно ужасен, но иных вариантов не существует. Либо «Синтез», либо пришельцы – в одной вселенной они не могут вместе существовать.
    Каил ударил себя рукой по лбу, а потом ещё и ещё, но идеи не появились. Он вскочил, одним махом перевернул стул и, сорвав с кровати одеяло, разодрал материал на куски. Свернул простынь в комок и с силой кинул в угол, всей душой ненавидя не только жалкий кусок ткани, но и весь мир. Что ж это за добро такое, если ради него приходится убивать людей? Чем отличается от зла? Только цели разные, а методы достижения одинаковые. Нельзя всех спасти.
    [​IMG]
    Миронов схватил подушку, с треском разодрал наволочку. Перья взлетели под потолок и, подобно снегу, застелили комнату. Осознав, что больше нечего крушить, сел на кровать и обхватил голову руками. Пульс стучал в черепной коробке, а лицо пылало, словно посыпали красным перцем.
    [​IMG]
    – Ты в порядке? – Каил услышал голос Тины.
    Он не заметил, как она вошла, и пожалел, что не запер дверь.
    – Оставь меня.
    Она села на кровать и обняла любимого. Миронов выскользнул из её рук и посмотрел диким взглядом, вызвав у неё волнение. Сейчас ему противны нежности, тем более от бывшей, а дебильные вопросы дико раздражают.
    – Конечно же, я в порядке. Мне всего лишь предстоит уничтожить несколько сотен людей и убить женщину, которую я люблю! Что со мной может быть не так?
    – Знай, ты поступаешь правильно. Ты спасёшь от гибели целую расу.
    Она смотрела робко, немного приподняв брови. Если б Каил не знал Тину, то решил, что она искренне сочувствует. Но тут дело в другом – бывшая переживала, что её план провалится. Она всегда думала только о себе. Даже любовь к Миронову всего лишь фальшивка, очередная игра, в которую Тина хотела выиграть. Каил оказался единственным мужчиной, который не поддался на чары, и это не давало ей покоя.
    [​IMG]
    – Почему именно я? Какого хрена мне досталась эта долбанная миссия? Вдруг я не справлюсь, и ты сделала ставку не на того «жеребца»?
    – Не я делала ставку.
    – Ну надо же, и что ж ещё я сегодня узнаю? А впрочем, не важно. Прощай.
    Каил схватил из шкафа кожаную куртку и пошёл к двери.
    – И куда ты?
    – Без разницы. Лишь бы от вас подальше. Осточертело мне всё.
    Каил выбежал из хрущёвки и направился в лес, в котором мечтал заблудиться и сдохнуть от холода. Он впервые не знал, что делать: любой его выбор вёл к смерти сотен, а то и тысяч существ. Пришельцы заслуживали жить не меньше, чем люди, но и бойцы «Синтеза» не виноваты, что их предводитель – гниль. Миронов мог убить Главного, но это ничего бы не изменило. На его место пришёл бы новый тиран. Всегда найдётся тот, кто захочет уничтожить механиков. Каил понимал, что руководит людьми: они боялись неизвестного, опасались расу, превосходящую их в силе. Им плевать, что роботы безобидны.
    Ноги вязли в сугробах, но Миронов продолжал бесцельно идти вперёд. Он хотел, чтобы медики оставили в покое, и всё как-то само разрешилось, но понимал, что из-за его бездействия тоже кто-то умрёт.
    Каил врезался во что-то твёрдое и рухнул на снег. Посмотрев наверх, увидел механика, который неподвижно стоял и словно ждал, пока об него кто-то лоб разобьёт.
    [​IMG]
    – И ты туда же… Тебя что, медики за мной послали? Я могу хотя бы час побыть один или вы скоро и в душе за мной станете следить?
    Робот, как всегда ничего не ответил и сел на колено, протягивая руку к Миронову. Механик не обращал внимания на протест и дотронулся до его головы.
    Через секунду Каил оказался на улице Эдемиона, но всё выглядело иначе. Полуразрушенные многоэтажки напоминали опустевшие ульи. Их покрывали глубокие трещины, а вместо стёкол зияли дыры с осколками по краям оконных рам. В лицо дул ветер, вздымающий песок, и доносил падальный смрад. Некогда разноцветные деревья утратили листья и оголили сухие ветви, тянущиеся к серому, мёртвому, к покинутому солнцем небу.
    Каил поднимается с земли и медленно ступает по тротуару, оглядываясь в поиске людей, но улицы пустынны: ни машин, ни животных, никаких признаков жизни. Птицы замолкли, и даже вездесущие мухи не жужжали. Казалось, из мира вытянули душу и оставили умирать в одиночестве.
    [​IMG]
    Под ногами зашелестела газета, покрытая грязью. Миронов поднял её, обратив внимание на первую полосу с портретом Главного и с текстом: «Пришельцы среди нас! На протяжении десяти лет корпорация "Синтез" отважно противостояла монстрам, обеспечивая нам безопасность. Теперь настало время нам присоединиться к "Синтезу" и дать отпор механикам. Мы не должны оставаться равнодушными! Мы обязаны защитить наши семьи и показать пришельцам, что человечество не падёт на колени. Грядёт война, в которой мы положим свои жизни, но уничтожим монстров и обеспечим нашим детям светлое будущее. Нас не одолеть!».
    Газета датировалась 1 января 2150 года. Ещё пять минут назад Каил находился в декабре 2149. Он не мог поверить, что попал в будущее. Хотя, телепортация тоже не нормальное явление, но, одно дело перенестись в пространстве, и совсем другое – путешествовать во времени. Миронову казалось, что ещё капля, и сойдёт с ума. Человеческий мозг не способен выдержать столько феноменов сразу. Люди впадали в безумие даже от встречи с призраком, который на деле оказывался игрой теней или наволочкой, сорванной ветром с верёвки.
    Впрочем, Каилу не до чужих проблем. Он думал, куда исчезли люди. То, что «Синтез» начал полномасштабную войну, его не удивило, но не мог же город за несколько дней или недель превратиться в груду бетонных блоков, покинутую жильцами! Элите некуда бежать. Они сами заточили себя в «тюрьму», отгородившись от мира стеной из стали. Появись богачи на территории колоний – на их головы тут же откроется охота. Рабы винили элиту во всех бедах и жаждали мести за смерть своих отцов и матерей.
    Миронов бродил по улицам, ощущая, как душу гнетёт мертвецкая тишина. Магазины пустовали, а полки перевёрнуты, словно люди впопыхах сметали всё без разбору. Машины брошены, некоторые с ключами в зажигании. У жилого дома стояла детская коляска с обугленными краями и сломанными шасси. Рядом лежала игрушка – обычная кукла барби с зелёными волосами, одетая в розовое платьице. Вряд ли засохшие капли крови на её одежде задумывались производителями.
    Каил забрался на крышу двадцатиэтажного здания, чтобы осмотреть окрестности. Из тридцати тысяч людей хоть кто-то должен был остаться. Миронов направился к краю, игнорируя дурное предчувствие. Он бы хотел вернуться на улицы, отыскать механика и просить, чтобы робот отправил в настоящее. Однако, любопытство пересиливало.
    Миронов сделал шаг, затем ещё и ещё, устремляя взгляд вдаль. Перед глазами предстало бесплодное поле, усеянное валунами. Оно, подобно забору, окружало колонии и, казалось, не имело края. Присмотревшись, Каил понял, что это не камни.
    Надгробия. Тысячи, миллионы могил, появившихся всего за несколько недель. И ни одной живой души.
    [​IMG]
    За спиной раздался знакомый скрип, и Миронов кинулся к механику:
    – Это ведь не будущее, а просто видение? Так? Что вообще здесь произошло? Почему вокруг одни могилы?
    Робот безмолвно указал рукой направо. Каил повернулся и узрел массивное здание с разрушенными последними этажами, словно пострадавшее от бомбы. На верёвке болтался изорванный и обгоревший флаг со знакомым символом – трёхцветной буквой Z.
    [​IMG]
    – Неужели Главный принёс в жертву целый город…
    Устремив взгляд в небо, Миронов заметил что-то за облаками. По очертаниям предмет напоминал железную птицу, которую Каил видел в космосе. Одно крыло отсутствовало, как и носовая часть объекта. В небе летало множество осколков, металлических деталей, заслоняющих солнце.
    [​IMG]
    – Он всё-таки этого добился! Ублюдок! Надеюсь, он сгнил в трущобах. А со Спектрой что?
    Механик дотронулся до головы Каила и перенёс в другое место.
    Землю окутывал туман, скрывающий под собой множество надгробий. Перед Мироновым один из миллиона секторов нового кладбища, ничем не отличающийся от других. Деревянные кресты, сооружённые с помощью двух веток и верёвки; валуны. Никаких цветов, оградок, трогательных стихов. Только свежевскопанная земля, превратившаяся в слякоть из-за ливня.
    [​IMG]
    Каил сделал шаг к могиле, на которую указал робот. Колени дрожали и ноги становились ватными. Комок подкатывал к горлу, а стук сердца учащался. Миронов посмотрел на надгробие. В глазах поплыло. Нет, такого не может быть. Невозможно! На камне выгравировано: «Здесь покоится Каролина Жукова (12.11.2122 – 21.03.2150)».
    Он закрыл глаза, не в силах видеть могилу любимой. Воздух стал тяжёлым, каждый вдох давался с трудом, и хотелось вовсе перестать дышать. Каил сел на землю, уставившись в одну точку. Казалось, это ночной кошмар, после которого проснёшься с улыбкой и спустя день забудешь. Вот бы вся жизнь оказалась просто сном. Вот бы мечты оказались реальностью.
    [​IMG]
    – Я ведь могу это изменить? Она будет жива, если я остановлю «Синтез»?
    Миронов смотрел на робота широко распахнутыми глазами, позабыв, что механики не разговаривают. Каил предпочёл бы не видеть последствий войны и жить надеждами на светлое будущее. Он впервые решил, что его дар – его проклятье. Земля без людей казалась тюремным карцером, из которого не сбежишь.
    – Верни меня обратно!
    Механик повиновался, и через мгновенье Миронов приземлился на поляну. Каил рванул обратно к медикам, не желая попусту тратить время, которого осталось немного. Если верить газете, война начнётся на днях.
     
    Последнее редактирование: 28 фев 2015
    Мульти, kotishka, Anastas_s и 8 другим нравится это.
  20. AlexLexy
    AlexLexy

    Проверенный
    Сообщения:
    3.612
    Дата: 14 мар 2015 | Сообщение #20
    Глава 9. Часть 2
    Миронов давно бы запаниковал, если бы не знал, что только он может предотвратить гибель миллионов людей и пришельцев. Слишком большая ноша для одного человека, и теперь, когда Спектры нет рядом, Каил чувствовал себя подавленно. Охватывал нервоз, истощающий организм. Миронов устал, а голова раскалывалась так, словно в ней взорвалась граната. Он хотел лечь прямо на снег и уснуть минимум на два века, но сейчас не время давать слабину.
    Во дворе встретила Тина, сидевшая на скамье и уже два часа ждущая возвращения любимого. Она самодовольно улыбнулась, завидев его.
    [​IMG]
    – Нам надо спешить, или все погибнут, – обратился он к бывшей, переводя дыхание.
    – Успокойся, я знаю. У нас всё под контролем.
    Тина встала со скамьи и, подойдя к Миронову, положила руку на плечо. Она улыбнулась, своим видом внушая спокойствие.
    – Знаешь? А мне сказать не могла? Да ты ничем не лучше «Синтеза» с его тайнами.
    Он отмахнулся от бывшей. Последний месяц все только и занимались тем, что обманывали его. Кто-то прикрывался благими намерениями, а другие не скрывали, что преследуют личную выгоду.
    – И что бы я сказала? Что все умрут, если ты не уничтожишь корпорацию? Ты бы не поверил или испугался и сбежал.
    – Да, именно так и надо было сказать! Сейчас не меньше напуган, но тем не менее я здесь и готов уничтожить «Синтез», раз других вариантов нет. Но с одним условием. Спектра не должна погибнуть.
    Каил не мог повлиять на судьбу корпорации, как бы ни хотел всех спасти. Любому, кто останется с Главным, придётся расстаться с жизнью. Любому, кроме наставницы.
    – Прости, но это невозможно. Она скорее умрёт, чем оставит механиков в покое.
    – Что-нибудь придумаю. Я не смогу её убить или позволить сделать это кому-то другому. Просто не смогу.
    – Ты должен! Она даже хуже Главного.
    [​IMG]
    – Не могу. Чёрт, да я люблю её! Я готов сам умереть, если это её спасёт.
    – Каил! Засунь свои чувства подальше. На кону стоят тысячи жизней. Спектра в любом случае погибнет, и ты это знаешь. Её нельзя спасти.
    Миронов осознавал, что Тина права. Спектра одна из ярых противниц роботов и, оставшись в живых, соберёт новый «Синтез» под своим началом. Люди за ней пойдут, возродят войну. Пока она жива – механики обречены на уничтожение.
    Он не знал, как спасти любимую, и это убивало. Тина права и в том, что сейчас не до чувств. Но как быть, если о душу словно затушили сигарету? Как жить, если разрывает на части от эмоций?
    Наставница по-прежнему оставалась идолом для него, из-за которого он ввязался в войну и ради которого хотел победить. Если во время сражения она умрёт, то, каким бы ни был исход, битва – проиграна.
    Тина просила забыть о чувствах, но давила на желание, даже на обязанность спасти внеземную расу. Нечестно. Не ей решать, что важнее: любовь или предназначение.
    Миронов видел только один выход из ситуации – не лучший, но дающий хоть мизерную надежду. Он направился в противоположную сторону от хрущёвки, рассчитывая уйти так же просто, как и пришёл. Сейчас он не пленник, а важный гость, которого никто не смеет удерживать против воли. Стоит медикам применить силу, и они навсегда утратят ценного солдата.
    [​IMG]
    – Ты куда? – окликнула Тина.
    – Обратно в Эдемион. Я должен поговорить со Спектрой.
    – О, тогда подожди. Я сейчас подробно распишу наш план нападения, чтобы ты его передал Главному. Пусть знает, как именно мы собираемся его убить. Скажи, ты совсем свихнулся?
    – Забавно от тебя слышать о сумасшествии. Понимаю, почему не веришь, но я лучше тебя знаю Спектру. Она не позволит погибнуть гражданским.
    – Ты её совершенно не знаешь! Она цепное чудовище, которое не знает ни жалости, ни сострадания, ни любви. Она и тебя убьёт, если Главный прикажет.
    – Тогда как ты объяснишь то, что мы с ней целовались, хотя это строго запрещено? Готов поспорить, у неё есть ко мне чувства, и только «Синтез» мешает нам быть вместе.
    Глаза Тины сузились, словно у амазонки при виде мужчины. Если бы перед ней стоял не Каил, а один из медиков, то ушибами и переломами не отделался.
    – Да хоть трахались бы! Она использовала тебя, вот и всё.
    – Ошибаешься.
    [​IMG]
    – Даже если так. Как ты собираешься её убедить без доказательств?
    – Что-нибудь придумаю.
    Каил замешкался. У него действительно нет плана.
    – Давай так. Я лично притащу к тебе эту стерву в ближайшее время? И тогда можешь хоть польку вытанцовывать перед ней, но до этого и близко не подходи к Эдемиону. Не хватало ещё, чтобы тебя прикончили.
    – Зачем тебе это надо?
    – Если не убедишь Спектру, то я её своими руками убью.
    – Но, если у меня получится, она останется с нами, и ты будешь относиться к ней, как к лучшей подруге.
    – Договорились.
    Конечно, он в любом случае не позволит Тине убить Спектру. Но согласиться на её условия самый простой и безопасный вариант. Самостоятельно в Эдемион Каил не проберётся, и даже если чудом перелезет через стену, то либо при входе в «Синтез» пристрелят, либо на выходе. Будучи мёртвым, он любимой не поможет. Подождать, пока появятся доказательства, не худший вариант. Во всяком случае, рискнуть жизнью он успеет, если бывшая надумает обмануть.
    Миронов отправился спать, надеясь, что отдых вернёт боевой дух и утерянный оптимизм. Голова раскалывалась, а мысли путались и теряли смысл. На сегодня ему хватило проблем. Он снова находился не там, где хотел бы, и не с теми.

    29 декабря. Утро
    Скрип двери вырвал Каила из безмятежного сна. Миронов открыл глаза и отгородился рукой от солнечного света, который струился сквозь окно. В комнату вошла Тина в шёлковой ночнушке, едва прикрывающей ягодицы. Бывшая поставила на тумбочку тарелку с омлетом и села к Миронову на кровать.
    [​IMG]
    Он вспомнил, как месяц назад точно так же пришла к нему Спектра, правда, она была в приличном одеянии и с недовольным выражением лица. Каил ощутил, как сильно скучает по ней и хотел, чтобы вместо Тины здесь оказалась наставница. Он улыбнулся, представив, как Спектра в одном халате приносит завтрак. Пожалуй, это был бы рай.
    – Доброе утро, любимый.
    – Зачем ты пришла?
    – Подумала, ты проголодался, – она прочитала по глазам Миронова, что он не поверил ни слову. – Ладно, признаюсь. Я соскучилась…
    – Спасибо, конечно, за завтрак. Но уходи. Я хочу побыть один.
    Казалось, Тину нисколько не задели слова. Она продолжала улыбаться, наслаждаясь обществом Миронова.
    [​IMG]
    – Ну, не будь таким серьёзным. Я же знаю, что ты любишь по утрам.
    Бывшая скользнуло рукой под одеяло и забралась к Каилу в трусы. Миронов от неожиданности дёрнулся и моментально убрал руку Тины. Его душу отягощали мысли о Спектре, и он не в настроении развлекаться. Хоть наставница и отвергла, он всё равно оставался преданным ей и ничего не мог поделать. Верность – одно из его лучших качеств, но изрядно усложняющее жизнь. Было бы проще, если б он мог забыть любимую за несколько дней и продолжать жизнь, мечтая о других девушках.
    [​IMG]
    Миронов встал с кровати и отошёл к стене, предотвратив домогательства бывшей. Если бы он хотел быть с ней хоть в каком-то смысле, то не ушёл бы пять лет назад. Все её попытки настолько жалки, что вызывали смех и ничего более. Может, кто-то другой и повёлся бы на симпатичную азиатку, но Каил давным-давно пересытился ею, аж до тошноты.
    – Господи, да оставь ты меня! Пойми же, не будем мы вместе. Хочешь секса – иди к медикам. Тебе ведь не впервой спать с кем попало.
    – Почему ты меня отвергаешь? – Тина сделала взгляд, как у котёнка.
    – Потому что я уже тебя как женщину не воспринимаю! Не хочу я тебя. Достала.
    – Это ведь всё из-за Спектры?
    Бывшая, скорчив недовольное лицо, встала с кровати и уверенно направилась к Каилу. Он непроизвольно попятился к стене, жалея, что путь к двери преградила Тина.
    [​IMG]
    – Из-за неё в том числе. Я люблю её. Люблю так, как тебя не любил. Но даже если бы Спектры не было, то я всё равно не вернулся к тебе. Ты сделала свой выбор, когда изменяла мне и врала.
    – Хватит уже ныть о ней. Я просто хотела отвлечь тебя. Ты должен полностью посвятить себя делу, должен стать сильным. Мы не победим, если будешь постоянно отвлекаться. Спектра прекрасно понимает, что любовь на войне лишняя, и поэтому вы никогда не будете вместе.
    – И что, только я должен быть сильным? Почему ты не говоришь это своим людям? Спектра уже однажды их победила, и тогда она была одна. Представь, на что способен «Синтез» с сотней бойцов. Они вас в порошок сотрут всего лишь пошевелив пальцем.
    Бывшая отвела взгляд и закусила губу. Ей не терпелось отпарировать, но внутренний голос подсказывал, что ещё не время раскрывать правду. Однако, Тина всегда была непослушной.
    – Ладно, тебе пора узнать. Я не хотела сразу грузить, но, раз…
    С улицы донеслись выстрелы, от которых сердце Каила йокнуло. Умом он понимал, что должен испугаться, но душой не чувствовал ничего. Всё худшее уже случилось, и он сомневался, что ещё какое-либо событие удивит. Да и смерть не самое ужасное, что может произойти.
    Раньше бы Миронов спрятался или убежал подальше, но сейчас он полон решимости вступить в схватку.
    – Сиди здесь, – этими словами Тина не только порвала надежду, но и унизила Каила.
    Она смотрела на него назидательно, словно на ребёнка, и его это злило. Миронов не хотел, чтобы его спасали. Одна часть души рвалась в бой, чтобы доказать свою силу, а другая хотела сыскать гибель.
    – Нет уж, я пойду с тобой.
    – Ещё не понял? Ты мне живым нужен.
    Тина захлопнула дверь с той стороны и провернула ключ в замке прежде, чем Каил пошевелился.
    От досады он ударил кулаком по стене. Растекающаяся по телу боль отрезвила разум, в котором прежде бурлило недовольство. Миронов распахнул окно и ощутил поток морозного ветра. Высунув на улицу голову, он с радостью обнаружил, что второй этаж не так далеко расположен от земли, но, к сожалению, и не так близко, как хотелось бы. При неудаче можно сломать конечности или приземлиться спиной на камень и стать инвалидом. Если бы Каил не порвал вчера одеяло, то мог сейчас соорудить неплохой канат, но оставшийся кусок, которым укрывался, не годился даже чтобы завязать глаза.
    Накинув на себя одежду, он ещё раз выглянул в окно и, убедившись, что стрелявших нет поблизости, сиганул вниз. Второй полёт удался лучше, чем первый, и Миронов не почувствовал себя ломтем мяса под отбивным молотком. Сугроб смягчил приземление. Каил бодро встал и отряхнулся от снега. Он направился в сторону выстрелов, желая, если не поучаствовать, то хотя бы поглядеть. Он гадал, кто связался с медиками. Ясно одно – тот, кто сунулся в муравейник, кишащий вооружёнными отбросами, определённо туп.
    Выстрелы удалялись, и Миронов уж было решил, что пропустит всё веселье, как вдруг кто-то зажал ему рот и, заломав руки, потащил к подъезду. В голове промелькнули разные способы высвобождения, но все изначально обречены на провал. Он даже пожалел, что не задержался в «Синтезе», где подучили бы хоть элементарным приёмам.
    [​IMG]
    Некто затащил в подъезд, захлопнул дверь и прижал Каила спиной к стене. В темноте Миронов не мог разглядеть похитителя, и от этого становилось ещё более жутко, как если бы кинули в одну камеру с хищником и заставили драться с закрытыми глазами.
    Сердце колотилось, и не хватало воздуха. Дрожь объяла колени. Каил слышал, что нельзя бояться того, чего не видишь, но, оказалось, воображение способно рисовать картины гораздо страшнее реальности.
    Он почувствовал знакомый сладко-медовый аромат, исходивший от противника. Либо похититель обладал изысканным вкусом, что в корне противоречит пристрастиям колонистов, либо это…
    – Ну ты, конечно, нашёл время для прогулок. А по выходным и праздникам ради забавы бегаешь по минному полю?
    Каил заулыбался, услышав знакомый, любимый голос. Спектра убрала руку от его рта, убедившись, что Миронов не станет звать на помощь.
    – Что вы здесь делаете?
    – Да вот, проходила мимо и решила навестить тебя, посмотреть, как живёшь и хорошо ли устроился. Конечно, пришлось прикончить несколько медиков. Они до ужаса негостеприимные. Впускать меня не хотели!
    – Как странно, обычно они приветливые, – настроение Каила резко взлетело, и он вдруг полюбил весь мир, строящий козни. – Но зачем вы здесь? Ещё позавчера говорили, что я для вас ничего не значу.
    – И ты сразу обиделся и убежал к своей подстилке?
    – Я думал, что потерял вас! Ещё и этот Чистильщик и Главный со своими экспериментами. Я не видел других вариантов.
    [​IMG]
    – Ты мог сказать мне, что Главный возобновил опыты.
    – И что бы это изменило? Вам же плевать на меня.
    Спектра притихла, и Каил пожалел, что не видит её лица. Он уже не знал, чему верить – словам или поступкам, и хотел бы найти правду в глазах.
    – Да, ты прав. Мне плевать.
    – Так зачем вы пришли? Недостаточно меня унизили?
    Снова повисла тишина, и Миронов во второй раз проклял темноту. Спектра то отталкивала, то жаждала объятий, и даже чёрт не знал, как поступать в том или ином случае.
    Дверь подъезда открылась, впуская желанный свет. На пороге стояла Тина. На её лице застыло недоумение, когда увидела Каила и Спектру, стоящих лицом друг к другу чуть ли не впритык.
    Она закрыла дверь, а потом снова открыла с таким же лицом, как в первый раз.
    [​IMG]
    – Нет, не показалось, – бывшая выхватила из-за спины пистолет и направила на Спектру. – А я-то думала, мы всех недоумков из «Синтеза» перебили.
    Каил заслонил собой любимую и бесстрашно глядел в «глаз» пистолета.
    [​IMG]
    Спектра оттолкнула Миронова, отделявшего от безумной самки. Вот уж чего она не ждала, так это защиты, особенно, после сказанного.
    – Молодец. Ты меня поймала. Опусти пистолет и, быть может, я выпишу тебе медаль, – наставница ничуть не волновалась, словно разговаривала с давним приятелем за чашкой чая.
    Каил не понимал, чего она добивается, но по опыту знал: лучше не вмешиваться. За время, проведённое вместе, Спектра не совершила ни одной глупости. Даже прыжок с третьего этажа был хорошо спланирован. Умирать она не умела.
    – Я ведь могу и выстрелить.
    – Верю. Но лучше возьми меня в плен. Обещаю, что буду хорошо себя вести. Даже не заметишь моего присутствия.
    Если до этого происходящее Миронову казалось странным, то теперь он решил, что ударился головой при падении и это мерещится.
    – Мне решать, как с тобой поступить, – Тина пыталась придумать любой вариант, отличающийся от предложения Спектры. Жаль, выбор невелик. – Руки за голову и медленно выходи из подъезда.
     
    kotishka, Anastas_s, Гайвер и 6 другим нравится это.
Статус темы:
Закрыта.