TS3 Охота на Дракона

Тема в разделе "Sims-сериалы и рассказы", создана пользователем Toucher_13, 14 авг 2015.

  1. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 3 май 2016 | Сообщение #21
    [​IMG]

    [​IMG]
    Меня разбудил тихий треск поленьев в очаге, ощущение тепла и запах мяты. Странно, я полагала, что в раю пахнет ладаном и цветами, а в аду... уж точно не мятой. Нахлынувшее в следующий момент ощущение жестокой ломоты во всем теле избавило меня от любых заблуждений на счет жизни и смерти: я определенно была жива и даже вполне здорова, несмотря на...
    Несмотря на что?
    Воспоминания словно острый раскаленный клинок насквозь прожгли мое сознание, перед глазами побежала череда живых картинок, от которых застыла кровь. Моя сестра, истекающая кровью... Страшное, потемневшее лицо Катарины... Зверский оскал Господаря... И снег... Много снега и его ледяные иглы, забивающиеся в нос, попадающие под одежду, царапающие кожу...
    - Иляна, - тихий голос касается моего слуха и я открываю глаза.
    Катарина...

    [​IMG]

    Рука девушки тянется к моему лбу, но воспоминания еще не рассеялись и я непроизвольно шарахаюсь от нее, пытаясь защититься от прикосновения руками. Девушка немедленно замерла, на ее лице застыло холодное, напряженное выражение, в котором нет ничего пугающего, но я у меня все равно перехватывает дыхание. Катарина продолжает смотреть на меня и с каждой новой секундой в ее глазах растет тревога:
    - Иляна, - глухой голос Катарины дрожит, словно готовясь сорваться на крик, - Иляна, ответь мне... Иляна...
    - Катарина, - хрипло шепчу я и девушка с облегчением выдыхает.
    - Я испугалась... Решила, что ты... Что все случившееся лишило тебя голоса или...Или рассудка.
    Все случившееся... Значит весь этот ужас – не плод моего воспаленного разума и не больная фантазия. Значит все правда: и то что моя подруга стала неизвестным монстром, и то что моя сестра умерла. На глаза наворачиваются бессильные холодные слезы. Мне не столько страшно, сколько больно.
    Катарина мягко касается моей ладони самыми кончиками пальцев:
    - Не бойся меня, пожалуйста... Я тебя не трону.
    - Я помню... Помню тебя там, в коридоре. Ты стала другой. Твое лицо...
    - Прости, что я напугала тебя, - Катарина посмотрела мне в глаза, и ее лицо исказила гримаса мучительной боли.
    Она осторожно поднялась на ноги и двинулась вглубь комнаты.
    Я подтянулась, усаживаясь на своем жестком ложе, и огляделась.
    Определенно, это место не было мне знакомо: небольшая комната, наверняка единственная в этом домике, с потемневшими от времени деревянными стенами и закопчённым потолком, была заставлена более чем скромной, но добротной мебелью, а обстановка даже претендовала на уют, во всяком случае, на узких окнах висели пестрые, хоть и грязноватые занавески, а пол был застелен засаленной медвежьей шкурой. Добротный очаг, занимающий едва ли не четверть всей комнаты, сочился приятным теплом, а пара масляных ламп освещали все вокруг мягким желтоватым светом, из-за чего казалось, что даже воздух в комнате пропитан пахучей сосновой смолой.
    Незнакомой была не только обстановка, но и моя одежда: плотное, шерстяное платье, явно с чужого плеча, ношеное, но чистое, и мягкие суконные сапоги, подбитые мехом, великоватые мне по размеру, но заботливо зашнурованные тонкими кожаными ремешками,
    - Где мы? – спросила я.
    - Тут безопасно. Сейчас, во всяком случае, - вместо ответа проговорила девушка.
    Мне не было видно из-за спины девушки, что она делает у стола, но услышала журчание воды и через пару секунд Катарина протянула мне деревянную кружку без ручки, наполненную каким-то отваром, запах которого ударил в нос уже знакомыми нотами мяты, а так же полыни и ромашки.

    [​IMG]

    - Выпей это. Не могу точно сказать, что там намешано, но... Ты долго пробыла на морозе в не самой подходящей для пеших прогулок одежде, и это варево должно помочь.
    Я приняла кружку, но пить не торопилась, пристально разглядывая лицо девушки.
    - Катарина, что произошло? Я помню все, но ничего не понимаю. Я чувствую, что ты, это уже не ты. И Господарь тоже... А моя сестра? Маришка...
    Слезы подступили к моему горлу. В сознании ярко вспыхнула картинка того, как тело моей сестры безвольно повисло в руках Господаря, когда он одним движением свернул ей шею.
    - Погоди, Иляна... Не плачь... Не нужно оплакивать тех, кто не в могиле.
    - Но я видела, Катарина. Видела, как Господарь убил ее. Он свернул ей голову, как птице.
    - Нет, Иляна. Нет, поверь мне. Все совсем не так, как тебе показалось, - в голосе Катарины звенело отчаяние, но охватившее меня горе махом лишило меня способности слушать и слышать.
    Меня начинала колотить мелкая дрожь, кружка в моих руках затряслась, расплескивая содержимое, и Катарина слова присела рядом, обхватывая своими ладонями мои руки.
    - Не плачь, я прошу тебя. Выслушай меня...
    - Тебя? А кто ты? Ты изменилась. Ты теперь другая... Разве я могу быть уверена, что ты – это та самая Катарина, которую я знала и успела полюбить?
    - Иляна, поверь мне... Ты вправе сомневаться во мне, ведь, наверняка, я смертельно напугала тебя. Но не спеши делать выводы, прошу тебя. Я расскажу тебе все. Расскажу, как есть. Но прошу об одном, выслушай меня, и лишь потом решай.
    Я заглянула в голубые, прозрачные, словно лед на Дунае, глаза, полные мольбы, и мелко закивала, подтверждая свою готовность слушать.
    Катарина, осторожно отпустила мои руки и тяжело вздохнула:
    - Я знаю, что в мои слова будет сложно поверить. Видит Бог, я хотела бы сберечь тебя от этого кошмара, но, боюсь, что скрывая правду, я лишь наврежу тебе...- голос Катарины дрогнул, и она прижала руки к горлу, словно пытаясь разорвать невидимые, но душащие ее путы, - Я знаю, что тебе будет сложно принять все сказанное, но прошу тебя просто поверить мне...
    Я снова кивнула и Катарина заговорила...
    Она говорила о том, как Господарь, пытаясь спасти ее от смерти, отказался от своей человеческой сущности, приняв дьявольскую силу и превратившись в зверя, существование которого зиждется на человеческой крови.
    Как то, что считалось лекарством, обратилось я яд, и новая смерть девушки обратила ее в такое же чудовище, подчиняющееся жажде смерти.
    Как терзаемая демонами своей новой сущности она пряталась в своих покоях, боясь навредить мне, или иным обитателям замка, без надежды на понимание людей и прощение небес.
    Как один только вид крови Маришки едва не свел ее с ума, и лишь чудо помешало Катарине самой убить мою несчастную сестру, ради удовлетворения ее темных желаний.
    Как все та же дьявольская сила помогла спасти Маришку, но безумие, охватившее Господаря, привело нас в этот домик посреди леса, оборвав всякую возможность на возвращение в замок.
    - Так моя сестра жива? - с облегчением выдохнула я.
    Катарина хмуро покачала головой:
    - И да, и нет... Нет нужды оплакивать ее, но жизни в ней сейчас не больше чем в камне. Когда я своей кровью исцелила ее, у нее был шанс вернуться к своей обычной, человеческой жизни, но Влад... Сломав ей шею, снова убив ее, он завершил цикл обращения. Ее тело и разум теперь подчиняются зверю, и ей потребуется недюжинная сила, чтобы научиться держать его в узде.
    - Теперь она такая же как... Как Господарь?
    Катарина невесело усмехнулась:
    - И такая же, как я.
    Я сглотнула.
    Да, теперь я знала, что Катарина больше не человек, и дьявольская сущность внутри нее, поглотила ее душу, но на меня смотрели давно знакомые пронзительные голубые глаза, и сердце оказывалось верить, что передо мной больше не моя подруга.
    - Но ведь ты... Ты как-то борешься с этим зверем внутри тебя?
    - Не без труда. И боль, которую причиняет мне моя жажда крови, поверь мне, не может сравниться ни с одной человеческой мукой. Маришке предстоит такая же борьба. Или же поражение, которое приведет ее на кровавый путь. Ей уже будет все равно кого использовать для удовлетворения своей темной жажды: зверь это будет или человек, враг или друг.
    Я нахмурилась.
    Ранее я не видела в мой сестре жестокости, но и той силы духа, что была присуща Катарине, в Маришке тоже не было. Она была простой девчонкой: немного взбалмошной, чуть-чуть застенчивой, в чем-то капризной, но не злой и не завистливой. Я не могла представить сестру, зубами рвущей горло невинному человеку, вгрызающейся в еще теплую плоть...
    - Когда Влад потребовал убить тебя, я поняла, что не смогу и никакие угрозы на смогут изменить этого. У меня не было иного выхода, кроме как прыгнуть с той башни. Я знала, что обрыв порос низкими кустарниками, а снег смягчит падение, но недооценила то, что высота башни куда больше разумной. Ты сильно ударилась при падении и потеряла сознание. Я на руках вытащила тебя из ущелья и побрела в лес. Метель сменилась ледяным морозом и ты уже почти окоченела, когда мы набрели на эту избушку. Нам невероятно повезло, что дом оказался пустым.
    Я еще раз огляделась. Комната не выглядела запущенной и давно пустующей, конечно, Катарина, наверняка, прибралась тут, но домик совершенно не выглядел заброшенным.
    - Как думаешь, где хозяин домика?
    - Не знаю. Наверняка, он промышляет бортничеством и, вероятнее всего, на зиму перебрался в ближайшее селение. До деревни тут совсем недалеко, - Катарина нервно дернула плечами, словно вопрос был ей неприятен, но я решила, что она просто нервничает из-за того, что мы вломились в чужое жилище.
    - А откуда эта одежда?

    [​IMG]

    - Из деревни, - чуть поморщилась Кататрина, - понимаешь... Я очень испугалась за тебя. Мне мороз не причиняет даже особого дискомфорта, не говоря уж о вреде, чего не скажешь о тебе. После того, как я нашла этот дом, я решилась на поход в деревню. Я намеревалась разыскать лекаря. В целом мне это удалось.
    - Эммм... – я недоверчиво поморщилась, - когда ты успела? Погоди...
    До меня начинало доходить: за окном была глубокая ночь, но была ли это ночь того дня, когда мы бежали из замка?
    - Сколько я пролежала без сознания?
    - День, - поспешно ответила Кейт, - только день. Мы добрались сюда вчера поздним вечером. Мне пришлось оставить тебя тут одну. Но я обернулась буквально за час, успев немного ограбить лавку лекаря, стянув у него помимо снадобья еще и эти платья. Надеюсь, его жена или дочь не сильно огорчатся потере
    Катарина при этих словах позволила себе маленькую улыбку.
    Помимо собственной воли я вспомнила дочку нашего лекаря – Надью, толстую, рябую девицу с громогласным смехом, пропахшую всевозможными микстурами своего папеньки, уже много лет назад овдовевшего и тешащего себя надеждами выдать свое единственное чадо замуж за сына мясника.
    - Кажется, мне, что пропажа будет не замечена. Дочка нашего лекаря, должно быть, выросла из этих платьев еще до того, как вступила в пору отрочества.
    Катарина покачала головой:
    - Нет, Иляна, мы далеко от нашей деревни. Мы обошли перевал и Брашов...
    Я недоверчиво уставилась на Катарину:
    - Как обошли Брашов?
    - Я старалась как можно дальше уйти от замка, - пожала плечами девушка.
    - Я не об этом, - перебила я ее, - Ты что? Ты действительно тащила меня все это время на руках?
    - Да. Не могла же я тебя бросить. Наверное, я бы смогла унести тебя еще дальше, но слишком боялась заморозить тебя до смерти.
    - Боже мой, Катарина... – только и смогла выдохнуть я, - Во все это так сложно поверить.
    - Знаю. Мне жаль, что все так обернулось. Мне жаль, что ты оказалась втянута во все это. Жаль, что твоя сестра превратилась в чудовище, что твоя жизнь уже не станет прежней. Ты не сможешь вернуться в замок, да и к своим родителям тебе идти не стоит. Я лишила тебя дома и семьи...
    Странно, до этого момента я почему-то совсем не думала о родителях, о том, смогу ли я снова зажить своей прежней жизнью в своем родном доме. Теперь горькое понимание того, что мои друзья и семья навсегда остались за тем перевалом, куда путь мне преграждает дьявольский зверь, пронзило мое сердце: я уже никогда не обниму младших братьев, не уберу сестре волосы перед свадьбой, не встречу племянников из церкви после первого причастия. Глаза снова защипало от подступающих слез.
    Неужели мне больше нет пути назад? Смерть без возможности проститься с любимыми теперь казалась мне не более пугающей, чем жизнь, лишенная права на возможность быть со своими родными.
    Я подняла глаза, полные слез на Катарину и поймала ее теплый, полный сочувствия взгляд. На секунду я устыдилась своих чувств, ведь девушка тоже выбрала изгнание теплу своего родного очага.
    - Но, ведь ты тоже. Ты тоже осталась одна и без права вернуться.
    Катарина покачала головой.
    - Я лишилась этого права куда раньше: еще тогда, когда поддалась моим чувствам к князю. Можно сколь угодно отрицать это, но моя жизнь была разрушена задолго до того, как я обернулась в чудовище, и, тем более, до вчерашнего прыжка в бездну. Иляна, ты простишь меня?
    - За что? – искренне удивилась я вопросу девушки, - Разве это ты виновата в том, что так случилось? Я должна быть тебе благодарна, ведь, так или иначе, ты спасла меня от смерти. И ты пыталась спасти мою сестру, хоть, и не обязана была вызывать на себя в очередной раз гнев князя.
    - И все же меня не оставляет ощущение, что это я виновата в случившемся. И в том, что еще предстоит. Ты скоро окончательно оправишься, тебе предстоит подумать, что делать дальше. Ты, наверное, покинешь меня.
    Я почувствовала, что слова с трудом дались Катарине, ее голос дрогнул, а глаза беспокойно забегали.
    – Ты гонишь меня? – хрипло спросила я.
    - Я не лучшая компания для тебя. Влад... Я чувствую, что он будет искать меня... Мне придется бежать и не известно, куда заведет меня мой путь.
    Я посмотрела на Катарину.
    У нее было время подумать о случившемся и о том, что теперь с этим делать, а мне это только предстояло, но уже сейчас было ясно, что девушка наверняка права. Катарина спасла меня, но это не сделало ее обязанной мне, а я, со своими человеческими возможностями и слабостями, несомненно, стала бы для нее тяжким бременем.
    - Конечно, я не хочу стеснять тебя...
    - Стеснять меня? – немедленно переспросила Катарина, похоже, не сразу оценив значение моих слов, - Иляна...
    Девушка присела на край кровати, но ровно на том расстоянии, чтобы не касаться меня и быстро заговорила:
    - Иляна, ты вовсе не стесняешь меня. Просто я опасна. Ты даже не знаешь, на сколько я опасна. Я вынуждена бороться со свой сущностью, которая может взять верх в любой момент. Я, ведь, тоже могу причинить тебе вред и это... Это невыносимо для меня.
    - Я тебя не боюсь, - прошептала я.
    Я почти не лгала. Даже зная о сущности Катарины, я больше боялась сейчас остаться одна, проснуться одной в пустом доме и понять, что она ушла, чем быть убитой в приступе жажды крови. Это было глупо и малодушно, но я не могла остаться одна.
    - Я боюсь, - шепотом произнесла девушка.
    Мы замолчали, глядя друг на друга.
    Несмотря на то, что я провела без сознания почти день, я почувствовала, что ужасно хочу спать. Может быть, так на меня действовало то странное варево, которое подала мне подруга, и которое я, незаметно для себя, выпила во время разговора. Может быть, я просто была утомлена рассказом Катарины. Так или иначе, мои веки слипались.
    - Тебе нужно поспать. А завтра мы вдвоем подумаем о том, что делать дальше, - Катарина протянула мне пестрое лоскутное одеяло.
    - Катарина, спасибо за заботу. Я благодарна тебе, - пробормотала я, чувствуя, что проваливаюсь в сон.
    - Спи... Я схожу за дровами, иначе за ночь огонь в очаге потухнет.
    - Накинь что-нибудь. Там холодно. Простудишься, - уже сквозь сон проворчала я.
    Я уже не видела, как Катарина усмехнулась и покачала головой.
    *************
    В небе еще висел круглый блин полной луны, но до рассвета оставались считанные часы. В предрассветном воздухе мороз стал особенно колким и я чувствовала его прикосновения к моим голым плечам.
    Руками я сгребла снег с кучи дров, сложенной за домом, и выбрала с десяток крепких поленьев, прикидывая, хватить ли их, чтобы обогреть дом до утра. Внезапно, тонкая щепка вонзилась в мой палец и я нетерпеливо выдернула ее, даже не почувствовав боли. Небольшая ранка, которая раньше доставила бы мне немало проблем, затянулась буквально за пару секунд, не оставив и следа, и без всякой крови.
    Кровь...
    Я принюхалась и посмотрела в сторону реки, туда, куда тянулась неровная тропинка моих следов, уже запорошенных снегом. Туда, где чернела полынья, еще недавно проглотившая мертвое тело мерзкого горбуна, хозяина этого дома.
    Я не хотела его убивать. Видит Бог, я этого не хотела. Ровно до того момента, пока он, не открыл свой мерзкий щербатый рот, издав отвратительное хихикание, и не потянул руки к Иляне, стараясь растянуть шнуровку на ее платье.
    Я сломала ему хребет и только после этого впилась в шею. Кровь быстро свернулась, ведь жизнь покинула тело до того, как я приступила к трапезе, но и этих нескольких глотков мне было достаточно, чтобы еще какое-то время успешно держать себя в руках.
    Иляна не должна узнать об этом, равно как и том, что не чудесные снадобья старого аптекаря так скоро вернули ее к жизни, а моя кровь. Да, я поступила так же, как поступил когда-то Влад – я поделилась своим дьявольским бессмертием с другим человеком, утешая себя, что мой поступок принесет благо, а не новую смерть.
    Внезапно мной овладела невероятная тоска. Я упала коленями в снег и подняла лицо навстречу лунному свету, словно предлагая ему излечить меня. Но смерть невозможно вылечить, смерть – это навсегда.

    [​IMG]

    Я посмотрела в ледяное небо, туда, откуда на меня должен был взирать Бог и все Архангелы..
    Отныне и навеки я заложница своей сущности, я - проклятая небом и землей за свою порочную любовь, обреченная на бесконечные муки кровавой жажды. Но я продолжаю топтать эту грешную землю, я смотрю на эти чужие и далекие звезды, а значит...Значит я живу!
     
    Последнее редактирование: 3 май 2016
    Lanalely, may_korn, k0shka и 15 другим нравится это.
  2. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 3 июл 2016 | Сообщение #22
    [​IMG]


    [​IMG]
    Наверное, я все-таки уснул, потому что мне снился сон.
    Сон в стиле классических американских ужастиков, когда все начинается с совершенно тривиальной ситуации. Например… У машины главного героя, на ровной дороге, внезапно в тряпки разносит колесо. Естественно, он, чыртыхаясь и досадуя на случай, выходит осмотреть повреждения и, возможно, найти помощников в деле устранения поломки и…
    Странный город, где нет ни одного жителя, хотя привычное мышление обывателя подсказывает: просто все разъехались по своим делам, или сегодня ярмарка на окраине, или, может быть, тут обитают крайне набожные люди, и как раз сейчас все они собрались в церкви. Но церковь оказывается пустой, и ржавый замок на ее двери подсказывает, что ключ от него потерян уже долгие годы. Сквозь стекла полицейского участка видны бумаги на столе, но уже пожелтевшие от времени и сырости, да и, словно случайно забытая, снятая с аппарата телефонная трубка, уже много лет молчит. Город даже не спит, он давно мертв, и не нужно вестись на чистые и даже стриженные чьей-то заботливой рукой газоны, крепкие стены домов вдоль добротных асфальтовых дорог. Нужно бежать. Бежать со всех ног, не давая себе поблажек и не позволяя остановиться, чтобы перевести дух. Потому что где-то здесь, прямо за столетними деревьями, сплетшими свои кроны над дорогой, живет еще более древний страх: страх неотвратимой смерти.

    Но мой персональный страх был рядом.
    Кейт спустилась почти бесшумно, словно привидение, но я почувствовал ее взгляд, пронзительный и острый, словно хирургический скальпель.
    - Не подкрадывайся, - буркнул я.
    - Даже не пыталась, - хмыкнула девушка, - или, может, предложишь стучаться, прежде чем зайти?
    - Было бы неплохо. Ты что-то хотела?
    Кейт приблизилась к клетке и достала из-за спины бутылку виски и чистый стакан. Один.
    - Эмммм… - протянул я, поднимая на нее недоумевающий взгляд.
    - Пришла мириться, - пожала плечами девушка.
    Ловким движением она протолкнула бутылку сквозь прутья в мою клетку и тут же отодвинулась, словно демонстрируя нерушимость моих границ.
    Мне хотелось съязвить, сказать какую-нибудь гадость, но я лишь ткнул пальцем в неожиданное подношение и спросил:
    - В честь чего такой подарок?
    - Считай, что я решила попробовать подружиться, - пожала плечами девушка.
    - Мммм…. Елена надоумила?
    Кейт мой вопрос не обидел, напротив, она согласно кивнула головой и усмехнулась:
    - Алкоголь в культуре людей вообще способствует установлению связей. Я еще и сигарет прихватила, но, по-моему, ты не увлекаешься.
    - А ты? – кивнул я Кейт.
    - Нет, - Кейт покачала головой, – это не моя тема.
    - Тогда твоя попытка наладить контакт будет несколько однобокой, - буркнул я.
    Не могу сказать, что меня так уж тянуло на выпивку, но... Чего, собственно, мне было терять? События вокруг меня и так складывались в горячечный бред запойного сумасшедшего, так что один глоток виски вряд ли бы явил мне что-то более жуткое и фантастичное одновременно.
    Осторожно я плеснул себе виски на самое дно стакана, в ноздри ударил знакомый сладковатый запах, от которого стали зудеть пальцы. От этого ощущения меня слегка передернуло: неужели я становлюсь алкоголиком.

    [​IMG]

    - Твое здоровье, - отсалютовал я девушке стаканом, и сделал большой глоток.
    По пищеводу прокатилась огненная волна, закончившаяся взрывом в животе. Я удовлетворенно выдохнул и посмотрел на девушку, примостившуюся на своем обычном месте.
    - Ну, что у нас в далее в программе? Ты извини, я еще ни разу не пытался подружиться по принуждению, мне все в новинку.
    Девушка страдальчески закатила глаза:
    - Послушай…
    - Нет, - бросил я, перебивая девушку, - я слушаю и тебя, и Елену уже несколько дней подряд. Послушай ты меня. Выпивка, все эти попытки задушевных разговоров – это здорово, но это не отменяет того, что вокруг меня творится какая-то ерунда. Я ни чего не понимаю: что происходит? Что тебе от меня надо? Кто ты такая? Ты увиливаешь от ответов и делаешь из меня дурака. Это, знаешь ли, подрядом надоело.
    - Хорошо, Уилл. Давай попробуем еще раз, словно ничего не было… Начнем с начала: что ты хочешь обо мне знать?
    Мое сознание готовилось к тому, что сейчас все наше общение, как обычно, перерастёт в обычную ссору, но сговорчивостью Кейт нужно было пользоваться:
    - Как тебя зовут?
    - Кейт, - девушка недоуменно поморщилась, - Не думала, что мы начнем с такого "начала".
    - Это твое реальное имя? – я решил игнорировать ее замечание о теме разговора..
    - Хочешь, покажу тебе удостоверение личности?
    - Подделать документы - это дело не хитрое, так что в этом нет нужды, - отмахнулся я.
    - Тогда зачем спрашивал? – еще больше удивилась девушка, - Толку-то тебе от информации, если ее нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть.
    Если честно, ответа у меня не было, и я угрюмо уставился на Кейт, ожидая очередную колкость. Вампирша мягко покачала головой:
    - Кейт Сигел. Это мое реальное имя. Мама с папой придумали, так что – ничего оригинального.
    - Откуда ты? У тебя есть легкий акцент, только не пойму откуда.
    - Легкий акцент? – девушка усмехнулась, - Да это прекрасно, учитывая, что английский язык для меня не родной, и даже думаю я вовсе не на нем. Банально, но я из Румынии. Из той самой Румынии, где Карпаты, страшные замки и прочие готические прелести. Или ужасы. Тут смотря с какой стороны смотреть.
    - Ого! – я не притворно изумился, - Вот и не верь после этого киношникам!
    - Киношникам, действительно, лучше всего не верить. Правда иногда банальнее, а иногда - страшнее вымысла.
    - Сколько тебе лет?
    Кейт рассмеялась:
    - По-моему и в Америке вопросы о возрасте девушки – это моветон. Позволь мне не называть точных дат, но я сильно старше, чем кажусь. Вампиром я стала в свои 20 человеческих лет. И история моего обращения… Она очень долгая, чтобы рассказать ее вот так, с наскока.
    - И ты убиваешь людей? – этот вопрос дался мне не сразу, пришлось прочистить горло и неловко откашляться.
    - Убивала, Уильям. Я не стану за это оправдываться, как не стану говорить, что хоть на минуту горжусь этим. Я убивала и из самозащиты, и ради пропитания, и…потому что так было нужно. Если можно, избавь меня от нотаций и обвиняющих взглядов, я сама себе судья, и, поверь мне, очень строгий судья.
    Я посмотрел девушке в глаза - два осколка голубого полярного льда, за которыми могло прятаться все что угодно. Я не мог поспорить с одним: ее жизнь проходила в другом мире, который я не знаю, и, если честно, не стремлюсь узнать. Но мысль о том, что на совести этой девочки может быть не одна сотня человеческих жизней, привела меня в ступор.
    - Меньше сотни, - тихо улыбнулась Кейт.
    - Что? – я дернулся.
    - Я могу ошибаться на единицы, но я убила меньше сотни людей.
    - Словно мысли мои читаешь, – усмехнулся я.
    - У тебя на лице написано, о чем ты думаешь. Но вообще - да, бывает и читаю, - спокойно сказала Кейт и…
    Я не сразу понял смысл сказанного и переспросил:
    - Ты… читаешь мысли?
    - Иногда получается, - ответила девушка на полном серьезе и совершенно будничным тоном.
    От неожиданности я сел на мой соломенный тюк и замолчал.
    Нет, меня так смутила не сама способность Кейт, вовсе нет…Наоборот, наверное, стоило ожидать чего-то подобного, ведь Елена уж упоминала, что у вампирши отличный слух.
    Просто, мне было стыдно. Стыдно за то, что она знала, что я о ней думал, что думал о себе и обо всей ситуации. Кровь ринулась мне в голову, и я почувствовал, что лицо мое запылало, превращаясь в зрелый помидор. Девушка же, словно не заметила мое состояние и продолжила.
    - Предвосхищая твои вопросы по этому поводу, могу сказать, что умение читать мысли не особенно полезно в обыденной жизни. Это вовсе не напоминает чтение книги, где фразы стройными рядами перетекают одна в другую. Люди мыслят не линейно, а хаотично, так как их мозг обрабатывает кучу информации одновременно.
    - Черт, ты реально… Реально читаешь мысли? – прорвало меня.
    Во мне закипели возмущение, гнев и чуть-чуть детской, совсем не рационально обиды. Я с остервенением наполнил стакан новой порцией виски:
    - Ну и как? Много интересного успела обо мне узнать? - зло бросил я девушке.
    - Ну, как всегда… Только говоришь, что можешь читать мысли, как начинаются упреки в нарушении неприкосновенности частной жизни.
    - Да потому что…Потому что это хуже, чем копаться в чужом грязном белье.
    - О! – девушка даже улыбнулась, - Ты реально сравниваешь свои грязные носки и мысли не в пользу последних?
    Я даже растерялся, но пыл мой поубавился.
    - Просто я - реалист. И на святость не претендую.
    - Так и я не священник: грехов не отпущу, но и анафеме не предам. Кроме того, я уже сказала – человеческий разум – это темный чулан набитый черными кошками. Представь себе, что вокруг тебя миллион радиоприемников и каждый из них вещает что-то свое. Каков шанс выловить нужную тебе радиостанцию? Так что, можешь расслабиться, мне было не до выискивания твоих интимных тайн.
    Я недоверчиво посмотрел на девушку и пробормотал:
    - Ты что-то там говорила про сигареты? По-моему мне самое время начать курить.
    Рука сама потянулась к пачке крепких Мальборро. Зажигалка, на старый студенческий манер, была протиснута прямо в пачку, и я усмехнулся, вспоминая, что сам так делал когда-то.
    - Я давно бросил. Лет 8 назад, став интерном, я решил, что нельзя подавать больным дурной пример. Да и как-то… есть масса иных, более приятных способов отравить свой организм, - зачем-то бросился в пояснения я.
    - Алкоголь? - усмехнулась девушка.
    Я прищурился. Что это – ее догадка, или выуженная из моей головы информация? Несколько секунд я буравил девушку взглядом, а затем вспомнил ее слова о том, что нет смысла спрашивать о том, что не смогу проверить.
    Первая за много лет сигарета обожгла горло и на глазах выступили едкие слезы, я не без труда сдержал кашель, но мне понадобилось время, чтобы проморгаться. Девушка спокойно смотрела на меня сквозь прутья решетки, словно ей было даже весело наблюдать за мной, как за экзотическим зверьком.
    Когда дым рассеялся, я осмотрелся и выдохнул:
    - Что это за дом?
    - Я бы не стала называть адрес, - усмехнулась Кейт, но продолжила, - Просто дом. Принадлежал какому-то европейцу, наверное, англичанину, но хозяин умер, а наследники так сильно горюют по усопшему, что до сих пор не могут поделить имущество. Так что пока они увлеченно грызут друг другу глотки в судах, я решила несколько злоупотребить их «гостеприимством».

    [​IMG]

    - Хорошо устроилась, - съязвил я, но, кажется, Кейт не услышала в моем голове сарказма.
    - Да, неплохо. Обычно, приходится жить в куда менее комфортных условиях. Но Нью-Йорк – большой город, тут не принято ходить в гости к соседям по воскресеньям, так что можно слегка расслабиться и позволить себе уютную гостиную и даже вот этот винный погреб.
    - От кого ты меня прячешь? – продолжил я допрос.
    Лицо девушки помрачнело:
    - В парке на тебя напали и я уверена, что нападавший был тем, кого в прессе называют Бруклинским убийцей. Наверное, тебя бы убили в тот вечер, если бы я случайно не спугнула его. Впрочем, если бы не Елена, то ты бы все равно погиб от полученных ран.
    - Странно, но я никаких смертельных ранений на себе не обнаружил, – перебил я вампиршу.
    - Мы подлатали тебя, как смогли. И, уж извини, раскрывать секреты врачевания я не могу. Но… опасность для тебя сохраняется. Бруклинский убийца – вампир, довольно старый и весьма опытный, боюсь, что он не отступит просто так.
    - Звучит, как бред, - выдал свое заключение я, - Я, конечно, слышал о маньяке, который шинкует своих жертв на ленточки, но среди людей тоже хватает психопатов.
    - Ну, я думаю, у тебя уже достаточно поводов, чтобы мне поверить. Ты совсем ничего не помнишь о случившемся?
    - Почти нет, - признался я, - Иногда мне кажется, что я вот-вот что-то вспомню, но ничего путного в голову не приходит.
    Я замолчал, пытаясь снова выковырять с самого дня своей памяти воспоминания о том злополучном вечере, когда я решил прогуляться ночью через парк. Попытка была, как и прежде, тщетной, а молчание затягивалось. В чувство меня привело о, что у сигареты загорелся фильтр и обжег мне пальцы. Я зашипел, тряся обожжённой рукой. Наверное, если бы в подвале была Елена, то мне бы тут же был предложен бинт, мазь от ожогов и пакет со льдом, но Кейт вообще никак не отреагировала на мои неуклюжие попытки унять боль.
    - Все? Вопросы кончились? – наконец улыбнулась блондинка.
    - Нет, но, пожалуй, мне нужно собраться с мыслями, - честно ответил я.
    - Хорошо, тогда, пожалуй, я тебя кое о чем поспрашиваю. Договорились?
    Я согласно качнул головой.
    - Ты действительно не помнишь, как набил ту татуировку с драконом?
    - Нет, я же сказал… Мое поступление в университет и начало учебы почти совпали с гибелью моих приемных родителей. Одномоментно став обладателем неплохого состояния, я своеобразно почтил их память, устроив адскую пьянку, куда привалило половина студенческого городка. Ты не думай… Я не горжусь этим. Просто, у меня тогда голова плохо работала. Где-то после этих жутких дней, проведенных в пьяном угаре, и появилась эта татуировка. В здравом уме я бы на такое не пошел.
    - Хм… - откликнулась девушка и задумчиво потерла подбородок.
    - Кейт, - я, наверное, впервые назвал блондинку по имени, - ты говорила что-то о каком-то ордене или вроде того… Можешь пояснить?
    - Если честно, то не хотела бы торопить события.
    - Ей, ты обещала… -начал было я, но тут же замолк: ничего мне она не обещала, просто снизошла до меня.
    Но, прежде чем я успел снова разозлиться, девушка тихо заговорила:
    - Понимешь, Уилл… Много лет назад в Европе был создан своеобразный клуб, рыцарский орден, чьей целью было истребление Драконов…
    - Драконов, - я прыснул со смеху, - ты серьезно?
    - Серьезнее некуда, - на лице девушки не дрогнул ни один мускул.
    Я осекся и прекратил хихиканье
    - Слушай, а может это не я сбрендил, а ты?
    - Поверь мне, тут нет сумасшедших, более того – все находятся в здравом уме и в трезвой памяти. Так что, если ты не возражаешь, то я продолжу.
    Я коротко кивнул, решив, что готов переваривать очередную порцию высококлассного бреда.
    - Никогда не обращал внимания на то, что образ дракона есть почти во всех культурах? При этом описания этих существ у разных народов совпадают, порой, до мелочей. Образ дракона существует не только в фольклоре, но и в официальной религии, ведь святой Георгий пронзил копьем именно летающего змея. Знаю, что поверить в это сложно, но последний дракон в Европе был убит в Румынии в 15 веке.
    - Погоди, ты хочешь сказать, что какие-то крылатые ящеры, плюющиеся огнем, реально существовали еще буквально пять веков назад?
    - Про огонь – это художественное преувеличение, но в целом – да.
    - Не может быть, - я скептически прищурился, - если бы эти монстры существовали, то давно бы нашли их останки, собрали по кускам скелеты и выставили в музее.
    - Но их останков не нашли, потому что их нет, - девушка нервно прикусила губу и продолжила, - Драконы не всегда имели жуткий зверский облик, большую часть жизни они выглядели, как люди, да и вели себя, как люди, часто даже жили среди людей. Способность обращаться в грозного змея была их даром, или проклятием – тут уж как посмотреть – но смерть всегда возвращает истинный облик…
    - Хочешь сказать, что драконы были чем-то типа оборотней?
    - Можно сказать и так. Но оборотни, как правило, в своих обращениях завязаны на силы природы, типа фаз луны или чего-то подобного, а драконы использовали чистую магию. Последний закрытый анклав драконов образовался в конце 14 века в Карпатах. Можно сказать, что они вели вполне мирный образ жизни, избегая людей, но церковники, отвергая магию как таковую, одновременно боялись ее больше, чем адского огня. Орден был создал с единственной целью – уничтожить всех драконов, как пособников дьявола, как нечистую силу…
    Девушка на секунду запнулась. В ее холодных глазах мелькнул недобрый, колючий огонек, словно она вспоминала о чем-то очень неприятном, но глубоко личном.
    - Очевидно, орден преуспел, - воспользовался паузой я.
    - Да, - вампирша кивнула головой, - но суть не в этом. Знаком ордена было выбрано изображение дракона. Это изображение активно использовалось, в том числе и как орнамент для татуировок. Мне показалось странным, что спустя столько веков я вновь столкнулась с этим образом, но теперь готова признать, что это случайность.
    - Хммм… - я ухмыльнулся, - знаешь… Твой рассказ на секунду заставил меня поверить в то, что я какой-то особенный.
    Кейт улыбнулась, слегка покачав головой:
    - Быть особенным – не всегда круто, а порой – опасно для жизни и здоровья. На твоем месте, я бы радовалась своей «обычности».
    - Ты не на моем месте, - я обвел глазами свою клетку.
    - Уилл, я не думала, что так все сложится. Я уже говорила и повторюсь – я не в восторге от того, что приходится держать тебя здесь. Думаю, ты и сам должен понимать, что привлекать к себе внимание – не в моих интересах, а тебя уже начали искать…
    - Кто? – встрепенулся я.
    - Думаю, это твои коллеги, - Кейт достала из кармана мой сотовый, - Извини, я случайно прочла сообщения.
    Девушка поднялась и протянула мне аппарат, забывшись, я почти выхватил его, коснувшись пальцами прохладной кожи ее ладони. От неожиданности я едва не выронил этот кусок пластика и микросхем, но девушка ловко подхватила его, на этот раз, положив на пол, с таким расчетом, чтобы я мог до него дотянуться.

    [​IMG]

    - Извини, но сим-карту пришлось выдернуть. Конечно, связь тут и без того паршивая, но я бы не хотела встречаться с незваными гостями из службы спасения.
    - Я просто хотел узнать, кто мне писал, - буркнул я.
    - И еще… Тебя, похоже, ищет твоя бывшая жена, точнее ее адвокат.
    Я едва не присвистнул:
    - Да ты даже в курсе моей личной жизни, и это после утверждений, что мыслей моих не читала, и в моих секретах рыться не планировала.
    - Этот секрет доступен любому, кто заглянет в твой телефон. Там есть сообщения на голосовую почту.
    - Голосовую почту тоже случайно прослушала? - едко заметил я, но девушка лишь улыбнулась в ответ.
    - Спасибо, - буркнул я, упоминание о Еве окончательно закрасило картину моего мира в черный цвет.
    Наверное, Кейт тоже стало как-то неуютно и неловко, потому она как-то нервно оглянулась, словно ее кто-то окликнул и тихо спросила:
    - Тебе что-нибудь нужно?
    Я собрался было отрицательно покачать головой, но спохватился:
    - Могу оставить себе сигареты?
    - Можешь, но пообещай, что не станешь пытаться устроить пожар.
    - Кейт, я не самоубийца, - покачал я головой.
    Вампирша на секунду закусила губу, словно размышляя о чем-то, а потом резко и молча повернулась на каблуках и через секунду ее каблуки застучали по деревянным ступеням старой лестницы.
    Если честно, я выдохнул, когда услышал лязг старого засова на двери, ведущей в мой подвал. Все таки близость девушки немало нервировала меня, заставляя включать скрытые резервы спокойствия и самообладания. Она была права – я ее боялся, но одновременно с этим во мне просыпался интерес, ведь если я не сошел с ума, и все вокруг меня не розыгрыш, то… То, черт возьми…
    Я едва не забыл про телефон, сиротливо лежащий на каменном полу, и с нетерпением вцепился в прохладный корпус пластика. Первым делом я убедился, что на улице глубокая ночь и мое чувство времени не подвело меня, электронный циферблат показал два после полуночи. Затем прочел два (всего лишь два!) коротких сообщения от девочки медсестры, которая часто ассистировала мне на несложных операциях (раньше я думал, что она в меня влюблена, но лишь одно смс! Одно! ) и юриста клиники, где я работал. Оба сообщения были короткими и не поражали разнообразием: «Ты в порядке?». И все. Наверное, они даже не заметили, что я не ответил.

    [​IMG]

    Я нервно разочарованно нажал кнопку отбоя и снова нервно закурил; вторая сигарета за вечер пошла уже более спокойно и даже показалась сладкой. Только на душе было гадко.
    В голове невольно крутились мысли о том, что если бы в ту ночь в парке меня все-таки убили, то желающих постоять у моего гроба, произнести прощальную речь на панихиде, и написать печальный пост в соцсети было бы гораздо больше, чем тех, кто хоть как-то побеспокоился обо мне живом. Это обстоятельство печалило меня больше чем мое заточение в компании странной девицы, заставляющей меня сомневаться в своей и ее адекватности.
    Последней мыслью, которую я запомнил сегодня, прежде чем забыться сном, было то, что моя реальная жизнь, которой я так гордился и радовался раньше, едва ли хреновее, чем тот переплет в который я вляпался.
     
    Последнее редактирование: 3 июл 2016
    Lanalely, Наташа, may_korn и 14 другим нравится это.
  3. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 3 авг 2016 | Сообщение #23

    [​IMG]

    [​IMG]

    Тремя часами ранее


    Ночь в большом городе никогда не бывает темной.
    Тем более ночь в Нью-Йорке, где миллионы фонарей, световых витрин и билбордов разрывают ночную синеву, рассеивая ее только по самым дальним углам. Нью-Йорк не знает ночи, только лишь искусственные сумерки, раскрашенные светом ламп всех мастей, вместо звезд.
    Впрочем, Статтен – Айленд можно было считать исключением. Тут темнота была настоящей, густой, как черничный джем, с легким запахом сырости и привкусом мятного ликера.
    - Иоланда, - окликнула я ведьму.
    Ответом мне была тишина.
    - Может быть, мне уйти? - неуверенно проговорила Елена.
    - Не думаю, что дело в тебе, - успокоила я подругу, - Просто, с появлением нашего гостя, она ведет себя несколько необычно: появляется и исчезает, когда хочет, не отвечает на вопросы...
    - Мне просто было нечего тебе сказать, - скрипучий голос призрака раздался из угла, который казался совсем пустым.
    Через секунду коморка ведьмы озарилась неровным светом десятка коптящих и потрескивающих в сыром воздухе свечей.
    Ведьма снова обрела плоть и я порадовалась этому: бестелесный призрак выглядел жутковато даже для меня.

    [​IMG]

    С нашей последней встречи прошли почти сутки. Впрочем, встречей это можно было назвать весьма условно. Призрак ведьмы выплыл позади меня как раз тогда, когда я в сотый раз просматривала фотографии на ноутбуке Уильяма. Будь я человеком, я бы свихнулась от этого ее внезапного появления, потому что мне потребовались титанические усилия, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности и сохранить лицо.
    Открытая на мониторе фотография была старой, почти десятилетней давности. Уильям на ней был похож на молодого Джеймса Дина: белая майка, синие джинсы, всклокоченные волосы. Нужно честно признать, что именно ведьма, а не я заметила на фото край татуировки, набитой чуть ниже шеи на спине, и едва проглядывающий из-за края ворота.
    - Тут, - коротко бросил призрак, ткнув прозрачным пальцем в монитор.
    Понадобилось больше часа, чтобы раскопать фотографию, где рисунок татуировки был бы хорошо различим. Когда я увидела так хорошо мне прежде знакомое изображение дракона, закусившего собственный хвост, я на несколько секунд утратила связь с реальностью. Мне показалось, что мое прошлое внезапно вырвалось из темноты лет и схватило меня за горло.
    - Ты знаешь, что означает это изображение?
    Я молча кивнула головой, но ведьма резонно ждала разъяснений.
    - Это символ древнего ордена охотников на драконов, - выдавила я слова из своего пересохшего горла.
    - Твой муж был одним из наследников ордена, - протянула ведьма, словно не замечая мою растерянность, - Что же… Никогда не думала, что вновь столкнусь с этим…
    - Вновь? – немедленно переспросила я, - Что ты имеешь ввиду?
    Иоланда застыла. Серый прозрачный сгусток не имел четких черт лица, но я чувствовала, что она смотрит на меня или, скорее, сквозь меня. Еще секунда и призрак исчез, оставив мой вопрос без ответа.
    - Теперь тебе есть, что мне сказать?
    Наверное, я была не слишком вежлива, но я не желала тратить время на расшаркивания и реверансы.
    - Не думаю, что ты еще ничего не поняла.
    Я пожала плечами, но тут вступила Елена.
    - Может быть, разложим все по порядку? Кейт, вот я ничего не поняла. О каком древнем ордене ты говорила Уильяму? Что у вас за тайны и недомолвки с Иоландой? Мне казалось, что я тут для того, чтобы впредь не терзаться этими вопросами, но понятнее ничего не становится. Скорее уж наоборот...
    Иоланда скрипуче усмехнулась. Звук был похож на лязг железной щетки и стеклу и неприятно резанул уши.
    - Мы еще ни в чем не уверены, - начала было я, но Иоланда меня перебила.
    - Говори за себя, - рявкнула ведьма .
    Иоланда провела рукой по воздуху и я услышала легкий шелест: на столике перед ней открылась неизвестно откуда взявшаяся, старая, уже замшелая книга, с такими желтыми и хрупкими страницами, что, казалось, они того и гляди обернутся в прах.
    Я была готова поклясться, что раньше этой книги никогда не видела и не могла даже предположить, откуда ее достала ведьма.
    - Это – книга-тень, - словно прочитав мои мысли, заговорила Иоланда, - Ее истинная оболочка давно утрачена, но слова, записанные на ее страницах живы. Живы, пока я помню о них.
    В голосе ведьмы мне послышалась настоящая тоска, словно она говорила о какой-то очень болезненной для нее потере.
    - О чем эта книга?
    Ведьма посмотрела на меня так, словно я сбила ее с какой-то очень важной для нее мысли и продолжила:
    - Тут говорится о том, что Орден основали более шестисот лет тому назад. Изначально его рыцарями могли стать лишь представители знатных фамилий и правящих домов, но скоро стало понятно, что не каждому, даже самому храброму воину дано сражаться с драконами. Драконы владели магией и с ее помощью могли защитить себя. Потому, вскоре ряды рыцарей ордена стали пополняться за счет людей не всегда знатного происхождения, но по какой-то своей природной особенности, способные противостоять магии драконов.
    В этой книге упоминаются люди, которые являются наследниками «истребителей крылатых ящеров». Эти люди сами по себе не способны к магии: они пропускают ее сквозь себя, словно воду сквозь сито. Их почти невозможно заворожить, во всяком случае, на достаточно долгое время. Все их способности даны им природой и могут мирно дремать в них, ни чем себя не проявляя. Раньше я не придавала значения всем этим словам, не понимая их значения, но теперь все это обрело для меня истинный смысл.
    Это было невероятно. Более чем невероятно.
    Но пазл сошелся: татуировка (пусть и сделанная неизвестно как и когда), высокая сопротивляемость магии (точнее невосприимчивость к ней), а еще – этот странный рефлекс, заставивший Уильяма спровоцировать мое нападение. Все события стремительно сходились в одной точке.
    - Ваш гость - потомок кого-то из членов древнего Ордена Дракона, которому принадлежал и…
    - Господарь… - выдохнула Елена и уставилась на меня с неподдельным ужасом, - Господарь стал наследником ордена по отцу. Но как? Откуда эта информация?
    - У Уильяма была татуировка. Дракон, закусывающий свой хвост. Такое изображение дракона было символом ордена, его использовали на гербах и флагах, гравировали на перстнях и рукоятях мечей. У Влада тоже была татуировка. Такая же татуировка…
    Я невольно прижала руки к своей груди, словно пальцы желали вспомнить, где именно застыло знакомое мне изображение гигантского ящера.
    - Я думала, орден давно забыт, а потомки его рыцарей давно растворились в веках, - наморщила лоб Елена.
    - Да, - согласно кивнула Иоланда, - но это не значит, что все, что связано с этим орденом без возврата кануло в Лету. Ваш парень может и не догадываться о своем далеком предке, о своих способностях, да и вообще может ничего не знать о мире магии, но я с первой минуты сказала, что с ним не все так просто.
    Мы с Еленой застыли, глядя друг на друга.
    Значит, Уильям потомок древних рыцарей, посвятивших себя истреблению драконов во имя Господа, под стягами святого Андрея.
    Значит, его давний предок стоял плечом к плечу с отцом Влада, а может и с самим Владом.
    Значит… А что, собственно говоря, все это значит?

    [​IMG]

    - И что все это значит? – эхом моих мыслей раздался вопрос Елены.
    - То, что это нападение на Уилла все меньше напоминает мне случайность и обычное стечение обстоятельств. Думаю, что Влад знал на кого он открыл охоту.
    - Но зачем ему это нужно? – воскликнула Елена.
    - Это известно лишь самому Владу...
    - И это тебе предстоит выяснить, - сварливо проворчала ведьма, - Твой муж так долго был в тени, забытый всеми. Ведь, даже ты перестала думать о нем, решила, что сможешь просто жить, не скрываясь и одновременно не гоняясь за старыми призраками.
    Я вздрогнула. Ведьма знала меня лучше, чем я думала и озвучивала мысли, которые я сама отметала, пытаясь отогнать от себя. Мне стало неуютно, а ведьма продолжала:
    - Дракул что-то задумал. Я думаю, ты чувствуешь это, ощущаешь всей кожей. Не можешь не ощущать.
    Иоланда уставилась на меня, словно ждала ответа. И не моего согласия с ее словами, каждое из которых попало в самую точку, а буквально развернутого плана того, что задумал Влад, а главное, моих предложений по противостоянию ему.
    Я же не могла даже предположить какую игру затеял мой прежний возлюбленный и господин, но не могла отрицать – я действительно не могла больше игнорировать ощущение зловещего морока, укрывающего от меня замыслы Влада.
    - Кейт, значит Уильяму все еще угрожает смертельная опасность? – прервала мои мысли Елена.
    - Да, - я кивнула, - и, если честно, я не знаю, как ее предотвратить. Более того, я не знаю, возможно ли ее предотвратить вообще. Мы не можем удерживать его в этом подвале вечно.
    - Если не можешь удержать, сделай так, чтобы он сам решил держаться рядом, - усмехнулась ведьма.
    - О чем ты?
    - Катарина, - рассмеялась Иоланда, - Елена, Тео… Ты всегда могла найти общий язык с людьми. Неужели этот доктор какой-то особенный. Да, у него есть не совсем обычные способности, но в целом, он лишь человек, здоровый мужчина…
    - Ты что? Ты предлагаешь его соблазнить?
    - Я предлагаю с ним подружиться.
    - После того, как я держала его в сыром подвале? После того, как напала на него?
    - Кейт, но ведь Иоланда права. Мы можем попытаться наладить с ним контакт, рассказать ему правду.
    - Правду? – я посмотрела на Елену, не веря своим ушам, - О чем? Ты видела, как он реагирует на происходящее. Он считает нас психами или галлюцинацией, а себя – пациентом дурдома. Если ему рассказать еще и о том, что на него охотится знаменитый на весь мир «граф Дракула» он окончательно решит, что мир вокруг него спятил.
    - Кейт, но я должна признать, что Иоланда права. И я, и Тео в свое время безоговорочно поверили тебе. Поверили в тебя. Конечно, с Ульямом все выглядит несколько сложнее, но я уверена, что выход есть. Подумай, ведь мы можем не только спасти парню жизнь, но и, возможно, подобраться к разгадке замыслов Господаря.
    - И что ты предлагаешь? Сесть с ним за стол и за чашкой чая рассказать, что теперь его жизнь превращается в кошмар? А если все это действительно совпадение. Странное – да, невероятное – пожалуй, но лишь совпадение.
    - А ты предлагаешь и дальше держать его за решетками в подвале? Ты прекрасно знаешь, что это не выход. Так или иначе, ты должна понимать, что даже попытка действительно объясниться – куда более здравое решение, так как тянуть уже не имеет смысла. Поговори с Уиллом…
    Я посмотрела на ведьму, но сегодня они с Еленой демонстрировали удивительное единодушие. Мне ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть головой.
    - Хорошо. Затягивать не будем. Надеюсь, еще не очень поздно для официальных визитов.
    Елена улыбнулась мне, кивнула Иоланде и спросила:
    - Я, пожалуй, пойду.
    Я кивнула, но у меня самой еще остался вопрос к Иоланде. Вопрос, который ведьма прежде не удостоила ответом.
    - Ты тоже видела этот знак, Иоланда? Я, ведь, права?
    Ведьма молчала, ее бледное лицо стало еще белее, и сейчас она напоминала скульптуру ил льда и соли.
    - Видела, - почти шепотом проговорила она спустя минуту, - Давно. Я даже почти об этом забыла.
    Ведьма присела на свою низкую кушетку, покрытую пожелтевшим и потрепанным французским кружевом и продолжила.

    [​IMG]

    - Ты знаешь мою историю, Катарина. Знаешь, что подтолкнуло меня на путь черной магии, что превратило мое сердце в камень, а меня саму… Я видела этот символ. Только это была не татуировка, а камея в серебряной оправе. Лео показывал мне ее лишь единожды, но каждая минута с моим возлюбленным шрамом лежит на моей памяти и я вспомнила. Теперь вспомнила и все поняла.
    Ведьма замолчала. В эту минуту мне было ее жаль, но одновременно я понимала, что даже не случись с ней эта роковая история, своенравная, страстная натура Иоланды все равно бы повела ее по путанным дорожкам. Будь на месте Леонардо другой парень, поддавшийся чарам девушки (природным или магическим – не имеет значения), неужели бы она остановилась?
    Таким, как людям всегда мало достигнутого. Они готовы штурмовать любые крепости, становясь рабами и, в конечном итоге, жертвами собственных страстей. Можно восхищаться их неуемной энергии, их упорству в достижении цели, пока не поймешь, что каждую свою прихоть они готовы возвести в абсолют, и погубить ради нее всех вокруг, а в итоге и самого себя.
    Меня передернуло от осознания того, что думаю уже не о ведьме, а о Владе.
    - Я столько лет хотела понять, почему у меня ничего не вышло. Найти причину моего поражения, - тихо продолжала ведьма, - и вот… Буквально какая-то случайность, стечение обстоятельств и я все знаю. Я все поняла. Нет тайны, ради которой я пожертвовала своим вечным сном. Леонардо тоже был потомком охотников за драконами, я не могла его зачаровать и приворожить. Я билась в закрытую дверь. Думаю, Леонардо тоже ничего не знал об ордене, о драконах и считал магию выдумкой сказочников… Мне самой сложно поверить во все это.
    Я не стала уточнять, что именно имела ввиду Иоланда. Наверное, я должна была выразить ей свое сочувствие, но ведьма не стала дожидаться моей реакции:
    - Что думаешь делать дальше?

    [​IMG]

    - Для начала выполню обещание, данное Елене. Поговорю с Уильямом. Пока еще не знаю, что скажу, но как пойдет. А вот дальше… Дальше нужно выяснить связаны ли другие жертвы Влада с орденом, или история Уилла – совпадение на миллион.
    - Я могу лишь пожелать тебе удачи, - проскрипела ведьма и без лишних слов и прощаний истаяла в воздухе.
     
    Последнее редактирование: 4 авг 2016
    Lanalely, Наташа, may_korn и 14 другим нравится это.
  4. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 7 авг 2016 | Сообщение #24
    [​IMG]

    [​IMG]

    В моем сне шел снег. Впрочем, тут почти всегда идет снег...

    Легкие пушистые хлопья падали с небес на землю, медленно кружась, словно танцуя в воздухе. Морозные иголочки щекотали мне нос, рот и глотку, заставляя дышать часто-часто, выпуская клубы прозрачного белого пара. Снег был такой чистый, что я на секунду (прямо во сне) зажмурился от обилия белого цвета, а когда снова открыл глаза…

    Все что еще мгновение назад было кипельно-белым, стало каким-то поблекшим, сероватым. Я протянул ладонь, чтобы поймать маленькую снежинку, но едва она коснулась моих пальцев, как рассыпалась в серый, жирный прах. Я поднес руку к лицу и с удивлением обнаружил, что снег превратился в пепел, который уже не просто кружит вокруг меня, а падает мне на плечи, забивается в нос и рот, мешает дышать. Я попытался закричать, но голос тонул, словно в вате…
    - Уилл, ты меня слышишь? – голос Елены выдернул меня в реальность.
    Понадобилось с полминуты, прежде чем я обрел способность снова нормально дышать и вообще как-то взаимодействовать со своим телом.
    Впрочем, девушка, как мне показалось, совсем не заметила моего состояния, приняв его за обычную утреннюю сонливость.
    - Доброе утро, - приветливо произнесла она, едва я смог повернуть к ней голову.
    - Угу, - не совсем вежливо буркнул я.
    - Завтрак будет наверху, если ты не возражаешь. Надоело дефилировать с подносами по этим жутким ступенькам, - девушка взглядом указала на винтовую лестницу, ведущую наверх, - Пойдем?
    Я поежился, стараясь окончательно прийти в себя, но девушка расценила мой жест по-своему.
    - Или ты хочешь остаться? Я понимаю, прошлый наш завтрак был несколько омрачен вашим с Кейт…конфликтом, но…
    - Все в порядке, - перебил я Елену, уже опасаясь, что она может передумать выпускать меня из этого мрачного подвала, - просто… спросонья я туго соображаю.
    Ключ в замке с нервным лязгом повернулся и уже через минуту я заморгал от яркого дневного света, проникающего в коридор через распахнутые двери холла.
    - Ванная - направо, - тихо и безо всяких вопросов с моей стороны подсказала Елена, я лишь благодарно кивнул ей в ответ.
    Узкое, словно сплюснутое, помещение, ни чем не напоминало шикарную туалетную комнату хозяйки дома, в которой я очнулся пару дней тому назад. Обставлена она была, на первый взгляд, весьма скромно, но стоило присмотреться к раковине, расписанной затейливыми цветами, резным панелям на стенах, и вышитым пушистым полотенцам, как приходило осознание того, как дорого стоила такая милая простота. Интерьер этой ванны напоминал о старую добрую Англию эпохи королевы Виктории, разве что душевая кабинка выбивалась из общего стиля.

    [​IMG]

    Я посмотрел на свою заросшую щетиной, помятую физиономию и скривился: скоро я стану похожим на вокзальных попрошаек, да и вонять буду точно так же. Открыв кран, я поплескал водой на лицо и протер заспанные глаза, только после того обратив внимание на то, что на краюшке тумбы стоит стакан с, очевидно, совсем новой зубной щеткой, тонким, пластиковым гребешком и одноразовой бритвой. Пару секунд я с сомнением рассматривал приложенное мне богатство, а за тем решил, что терять мне совершенно нечего.
    В два счета, я скинул с себя одежду и подставил свое тело под упругие струи горячей воды, радуясь, что хоть тут владелец дома отступил от своих стилистических предпочтений и не снабдил комнату на классический английский манер изящной ванной на причудливых гнутых ножках… И двумя отдельными кранами: для горячей и холодной воды.
    Возле кабинки на полке мной был обнаружен какой-то пузырек с приятно пенящейся жидкостью. Не знаю, был ли это шампунь или гель для душа, или даже средство для чистки сантехники, но я вылил на себя все содержимое, не капли не заботясь об экономии и правилах хорошего тона.
    Прошло не менее получаса, прежде чем я высунул свой нос за дверь и с удивлением обнаружил, что меня ни кто не ждет и не караулит. Впрочем, ни на какой хитрый план меня это открытие не натолкнуло, потому что немедленно до моих ушей донесся тихий, но отчетливый оклик вампирши:
    - Уилл, проходи в столовую. Мы тебя ждем.
    В столовой было на удивление прохладно, но светло.
    У окна, пусть не плотно, но зашторенного, за столом сидела компания из уже знакомых мне девушек и молодого, очкастого парня, которого я видел впервые.
    - Проходи, Уилл. Мы тебя заждались, - мягко предложила Елена и тут же продолжила, словно спохватившись, - Кстати, знакомься. Это – Тео. Можешь не волноваться, он тоже человек, как и ты.
    Худощавый до угловатости, коротко остриженный молодой человек, которого мне представила Кейт, как-то неловко кивнул мне в знак приветствия. Я протянул ему руку для рукопожатия и только тогда понял, что он прикован к инвалидному креслу.
    Я поспешил присесть. Елена тут же придвинула мне тарелку с какой-то кашей, чашку кофе и стопку хотдогов. Я улыбнулся ей в благодарность и приступил к завтраку, тем более, что собравшиеся, видимо действительно ждали только меня.
    Кейт, сидящая у самого краешка стола, с любопытством разглядывала меня, словно я был диковинным зверьком. Перед ней стояла лишь большая, но уже явно пустая черня кружка, и выглядела девушка совершенно довольной, даже игривой.
    - Что еще? Опять читаешь мысли? – огрызнулся я.
    - Нет, просто без растительности на лице ты выглядишь как-то моложе, даже симпатичнее, - не обиделась девушка.
    Я хмыкнул и едва не поперхнулся куском сосиски, такой ароматной, что у меня не было никаких сомнении в том, что Елена готовила их на решетке барбекю. Не могу сказать, что никогда раньше не слышал комплементов в свой адрес, но услышать такое от Кейт я никак не ожидал.
    - Кейт, дай ему поесть спокойно, - укоризненно прошипела Елена.
    - А разве я мешаю? – насмешливо пропела блондинка и тут же подняла руки, - Все, все! Я поняла.
    На какое-то время в столовой воцарилась тишина, прерываемая лишь приглушенным чавканьем, стуком ложек о края тарелок и бульканьем разливаемого по чашкам кофе.
    Первым трапезу закончил парень. Он нервно поправил очки на переносице и смущенно проговорил:
    - Спасибо за завтрак. Кейт, я, пожалуй, пойду.
    Я мимоходом отметил, что слова благодарности он высказал без какого-либо адреса, а вот за разрешением покинуть компанию обратился только к Кейт. Я и раньше не сомневался в том, кто тут главный, теперь вопросы иерархии для меня окончательно отпали.
    Я поймал себя на мысли о том, что думаю о моих новых знакомых, как о стае хорошо организованных хищников.
    - Не беспокойся, ты совсем не смущаешь нашего гостя. Не так ли? – Кейт подмигнула мне.
    - Кейт, - снова одернула подругу Елена.
    Я поднял на блондинку глаза, но вместо того, чтобы ответить, сделал долгий глоток из своей кружки, а затем произнес:
    - Не думаю, что меня теперь можно чем-то смутить.
    Кейт засмеялась, вовсе не оскорбительно, скорее ей действительно было весело:
    - Ну-ну, может, познакомим его с еще одной нашей подругой?
    Елена немедленно отреагировала на веселье Кейт, но несколько неожиданным образом: ее лицо вытянулось, ноздри раздулись, на шее выступила острая жилка. Лицо парня не было столь же выразительным, но даже по нему я прочел некоторое беспокойство.
    - Хммм… В этом доме есть кто-то, способный внушить большие…. эммм… эмоции чем ты? – я решил блеснуть догадливостью.
    - Не сказала бы, - пожала плечами девушка, - но, поверь мне, ищущему откроются такие истины, которые даже и не снились большинству людей на земле. Сказки станут былью, а законы бытия будут вывернуты наизнанку.

    [​IMG]

    - Как поэтично, но пока у меня лишь один вопрос: к чему все это? - я окинул глазами накрытый стол, - Неужели ты выпустила меня просто так?
    - И да, и нет, - пожала плечами Кейт, - Вот только не спеши делать выводы и плести в голове какие-то догадки. Я уже говорила, что запирать тебя в подвале было плохой, но вынужденной мерой. Можешь считать, что я решила продемонстрировать тебе свое дружелюбие.
    - Спасибо, конечно. Когда демонстрация будет закончена, меня снова вернут в подвал?
    - А ты хочешь вернуться? – усмехнулась девушка.
    - А что? Это уже зависит только от моего желания? Еще вчера, помнится, подвал был способом укрыть меня от кого-то страшного и ужасного, кто покушался на мою жизнь, а теперь? Все? Опасность миновала? Мне предложено стать вашим другом и беспечно попивать кофе?
    - Все! Стоп, - почти крикнула Елена, - Мне казалось, что вчера вы двое пусть не помирились, но хотя бы перестали грызться без остановки… Прекратите эти перепалки!
    В воздухе зазвенела тишина в которой я отчетливо слышал только свое дыхание. Аппетит пропал. На душе было мерзко. Так мерзко как бывает тогда, когда уже влез в спор, но сам сомневаешься в своей правоте.
    - Если хочешь, я верну симку в твой телефон. Извини, я вывел ее из строя, но мало ли… Может тебе пригодиться, - раздался тихий голос очкарика, обращенный ко мне.
    Я посмотрел на парня и протянул ему аппарат:
    - Батарея накрылась.
    Пальцы очкарика необыкновенно ловко управились с моим агрегатом. Если еще пять минут назад в моей голове еще мелькала мысль о том, зачем Кейт выбрала себе в компаньоны немощного калеку, то теперь от моих сомнений не осталось и следа: у меня сложилось четкое впечатление, что этот парень выступает в роли информационного центра и технического узла одновременно.
    - Могу зарядить. Если хочешь, - парень покрутил телефон в пальцах, явно ожидая моего ответа.
    - На что он мне? Связи-то все равно нет.
    - Не знаю. В игрушку поиграть, время посмотреть…
    Я махнул рукой:
    - Не вижу смысла.
    - Ну, как хочешь.
    Телефон перекочевал обратно в мои руки, и снова в комнате воцарилось молчание. Было совершенно очевидно, что всем включая и меня, и даже вампиршу, не приятна эта звенящая тишина, в которой каждый шорох резал по ушам церковным набатом, но и начать разговор ни кто не решался.
    - Так и будем молчать? – нервы Елены не выдержали первыми.
    - А у нас есть общие темы для разговоров? – саркастически усмехнулся я, - Если тянет поговорить, то можно обсудить вопрос того, когда меня уже выпустят из этого чертового дома. И если можно, то обсудить предметно, без того, чтобы скатываться в тему каких-то ужасов и опасностей, которые подстерегают меня на каждом шагу за пределами этих стен. Я за эти дни выслушал кучу историй, одна другой безумнее, это было познавательно, даже захватывающе, но, уже порядком поднадоело. Хотелось бы уже вырваться в свою прежнюю реальность, где нет места всякой чертовщине, и где за мной не охотится какой-то там столетний «граф Дракула».

    [​IMG]

    Произнося эту пламенную речь, я ожидал чего угодно: укоризненных отповедей от Елены, едких замечаний от Кейт, может даже молчаливого упрека от Тео, но реакция этой троицы была… Странной.
    Из рук Кейт с жутким грохотом выпала ее неизменная черная кружка. Сотни осколков разлетелись по, казалось бы, упругому деревянному полу, и я машинально поджал ноги. Красивое лицо блондинки оставалось совершенно бесстрастным, но в ее хрустальных глазах закружилась безумная снежная буря.
    Я никогда не считал себя знатоком человеческих эмоций, но, похоже, моя относительно невинная фраза, буквально выбила землю из под ног у этой, несомненно, опасной и хладнокровной хищницы.

    [​IMG]
    [​IMG]
    [​IMG]

    Впрочем, побледневшее лицо Елены, и нервные подергивания пальцев Тео, заставили меня самого несколько напрячься:
    - Что?! – всплеснул руками я.
    Ответом мне была уже знакомая тишина, но теперь наполненная холодным шипением чьего-то прерывистого дыхания:
    - Кейт, - как-то жалобно прошептала Елена, глядя на подругу, - Кейт…
    - Все хорошо, дорогая, - удивительно мягким, даже нежным голосом откликнулась вампирша.
    Девушка ласково улыбнулась подруге и посмотрела прямо мне в глаза:
    - Хорошо, что ты сам об этом заговорил… Уилл, мне жаль, но твоя жизнь уже не будет прежней. Эта, как ты выразился, чертовщина, всегда существовала, и будет существовать, независимо от того, хочешь ты этого или нет. Возможно, тебе даже удастся держаться подальше от всего, что кажется тебе безумным бредом и нелепыми россказнями, но забыть уже не удастся…
    Голос Кейт был тихим и проникновенным, но мне казалось, что она говорит вовсе не то, что ей действительно хочется сказать, потому что буря в ее глазах еще не успокоилась. Я напряженно вглядывался в ее лицо, пытаясь сломать невидимую заслонку, отделяющую меня от истинной причины такой реакции девушки на мои слова.
    - И, кстати, - продолжила вампирша, ее веки чуть заметно дрогнули, - по поводу Дракулы… Он не граф, а князь. И сейчас ему не сто, а более шестисот лет. И если бы за тобой охотился лично валашский государь, то, я думаю, ему ни кто не смог бы помешать довести дело до конца.
    - Бог мой, - воскликнул я, - да при чем тут эта древняя выдумка киношников, с женами - бельевыми моделями и бравой командой из Росомахи, без когтей, но в шляпе, и Селин, при участии странного парня из Властелина колец.
    Мой мозг услужливо подбросил мне воспоминания о каких-то фильмах, замешав на них сумасшедший микс из актеров и их персонажей.
    Девушки переглянулись, по лицу Елены пробежала холодная тень.
    - Нет, - продолжил я, - я, конечно, знаю, что у Дракулы есть реальный прототип – какой-то полоумный румынский правитель…
    - Он не был полоумным, - резко оборвала мою речь Кейт, - Каким угодно, но не сумасшедшим.
    - Угу, и потому пачками сажал людей на кол и прибивал шапки к головам гвоздями, - непонятно почему завелся я, и тут до меня дошло, - В каком смысле «сейчас ему шестьсот лет»?
    Елена шумно выдохнула и покачала головой. Не понятно, чего в ее жесте было больше: осуждения или непонятного мне сочувствия.

    [​IMG]

    - Больше шестисот, - поправила меня девушка, - Валашский господарь родился в 1400 году, так что сейчас ему чуть более шестисот лет.
    Я замолчал. Осознание реального смысла фразы давалось мне с трудом.

    Шестьсот лет.

    Во время поездки по Италии и видел руины древнего Рима, которые могли быть свидетелями падения Цезаря. Я был в Неваде и видел гигантские секвойи, чей возраст переваливал за несколько тысяч лет. Я слышал, что где-то в Индии жила двухсотлетняя черепаха…
    Шестьсот лет! Как врач, я слишком хорошо знал, что люди – слишком хрупкие и одновременно слишком беспечные существа, чтобы прожить хотя бы сотую часть от этого срока. А как любой здравомыслящий человек, я понимал, что жизненный путь обычного, среднестатистического жителя современной цивилизации упирается в горизонт в шестьдесят-семьдесят-восемьдесят лет, но даже не в сотню.
    Впрочем, разве речь о людях…
    - Ладно, даже если допустить, что где-то там за стенами дома, и правда живет и здравствует древний румынский кровопийца, то…
    - То вы, непременно, встретитесь, - закончила мою фразу Кейт, - понимаю, что это звучит, как бред сумасшедшего, но именно этот древний румынский кровопийца стоит за организацией охоты за тобой. Ты можешь принять это, можешь отрицать, можешь снова решить, что мы тут все спятили, или ты сам сошел с ума, но это та правда, которая существует и будет существовать сама по себе, независимо от того, хочешь ты того или нет.
    Я проглотил тягучую слюну с противным металлическим привкусом:
    - Бог мой…
    Слова кончились. Мысли тоже. Совсем. Я был в сознании, но одновременно мой разум ушел в крутое пике и сейчас был на полпути от того, чтобы развалиться на куски, отключить меня от этой реальности и погасить остатки мышления.
    Наверное, со стороны это выглядело, как глубокий ступор, потому что где-то на периферии моего сознания еще фиксировалось оживление вокруг меня: Елена, что-то говорящая Кейт, сама Кейт, пристально вглядывающаяся в мое лицо, Тео, суетливо пытающийся выкатить свое инвалидное кресло из-за стола…
    Блаженная тишина прошла так же резко, как и упала на меня всей своей ватной тяжестью.
    - Уилл… Уилл, черт тебя подери…
    Я видел, как открывался рот блондинки, но вот звук до меня долетал с таким отставанием, словно шел из космоса, а уж осознание слов наступало совсем уж неприлично медленно. Но это была лишь заминка перед взрывом:
    - Все! Оставьте! Меня! В покое! Вы все гребанные психи! И даже если все, что вы мне говорите – правда, то я лучше сдохну, чем так…
    - Уильям… - растерянно пролепетала Елена.
    Я не дал ей закончить. Сейчас я был зол и ненавидел даже нее.
    Впрочем, с чего я вообще решил, что она хорошо ко мне относится? Потому что она кормила меня и разговаривала со мной? Все же просто! Обычная игра: хороший и плохой полицейский. Она была хорошим, а Кейт плохим копом. Только сути это не меняет: они по одну сторону баррикад, а я по другую. Чертов стокгольмский синдром в действии! Человек остается человеком и в любой ситуации хочется кому-то верить…
    Я, как ошпаренный, вскочил из-за стола, не зная, метнуться ли мне в окно, или рвануть что есть сил к двери. Так или иначе, мне нужно было вырваться наружу, туда, где солнце, где, как я понимал, мне будет не страшно сверхъестественная сила Кейт.
    Но именно Кейт выглядела спокойной, даже безразличной:
    - И что ты будешь делать там со своей свободой? – тихо проговорила девушка, качнув головой в сторону окна.
    - Жить, - свирепо прорычал я.
    - Мммм, - протянула Кейт, словно задумавшись, - Хорошо. Ты прав, я не могу спасти всех вокруг. И, главное, не собираюсь этого делать. Выпей…
    У меня перед носом нарисовалась тонкая рука Елены, протягивающая мне кружку с жидкостью с терпким, травяным запахом.
    Я поднял глаза на Кейт, намереваясь послать ее к черту, но что-то в лице девушки изменилось: под глазами пролегли темные круги, черты лица заострились. Нет, она не готовилась к какой-то вампирской трансформации, но с ней явно было что-то не так.
    - Я сказала: ВЫПЕЙ, - проникновенно прошептала она.
    И я подчинился. Не знаю зачем и почему. Секундный порыв, вспышка в сознании, какое-то непреодолимое чувство, и я сам забрал кружку у Елены и сделал большой глоток.
    Свет вокруг меня потух.
    Я еще был в сознании, когда мое тело повалилось на пол, словно куль с соломой. Я даже услышал глухой стук моей головы о паркет и успел посчитать разноцветные круги, поплывшие перед глазами…
    Последняя моя мысль была о том, что я неисправимый, дремучий кретин.
     
    Последнее редактирование: 7 авг 2016
    Lanalely, Наташа, may_korn и 12 другим нравится это.
  5. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 14 авг 2016 | Сообщение #25
    [​IMG]
    (часть 1)

    [​IMG]

    Свет бил по глазам так сильно, что я не сразу мог открыть их, чтобы оглядеться. Голова гудела, стены вели веселый хоровод вокруг меня, во рту ощущался тяжелый привкус желчи.

    Когда, в конце концов, я поднял веки, налитые свинцовой тяжестью, то первое, что я увидел, это столб золотистых пылинок, танцующих в багряно-розовых лучах предзакатного солнца.

    Впрочем, солнечный свет сам по себе удивил меня куда меньше, чем то, что я лежал на диване в своей квартире на Манхеттене. При чем, расположился я с комфортом, даже подушку под голову подложил и предусмотрительно разулся.

    Но КАК? Как я тут оказался?
    Поначалу я подумал, что еще сплю и пару раз больно ущипнул себя за мочку уха. Картинка вокруг не сменилась на мрачные подвальные интерьеры, диван подо мной не превратился в соломенный тюк, правда, солнце, как мне показалось, стало светить еще ярче.

    [​IMG]

    Второй мыслью было то, что события прошлых дней мне привиделись в пьяном угаре. Конечно, я еще никогда не напивался до той степени, чтобы разглядывать мультики наяву, но все когда-то случается в первый раз, может быть… все может быть. С досадой я схватился за голову, но зашипел от острой боли, наткнувшись на огромную шишку, вспухшую у меня над правым ухом.
    Значит, я все придумал? Крепко приложился головой и в бреду сочинил эту жуткую историю про вампиров и драконов? Это было вполне вероятно, а главное - совершенно разумно и логично. В эту версию можно было поверить. Можно было бы даже потом поделиться с друзьями своей богатой фантазией и вместе выпить за причуды разума, а потом даже придумать продолжение этой истории и написать книгу…
    Наверняка, посиди я подольше, мне бы в голову пришли и другие варианты развития событий, но я направился в ванную, чтобы умыться и оценить масштаб ущерба нанесенного моей черепушке неведомо как и не понятно когда. Я долго плескал водой в лицо, а потом решил, что все это полу-меры и сунул голову прямиком под прохладную струю.
    Головная боль немедленно утихла, словно струя воды попросту смыла ее и унесла в дебри канализации. Но мой богатый жизненный опыт запойного алкоголика подсказывал мне, что на самом деле боль уползла в дальний угол мозга, свернулась там клубочком и нападет на меня снова, как только я решусь хотя бы сменить позу.
    Водные процедуры пришлось прекратить, как только мой свитер намок по вороту и стал противно-колючим. Без сожаления я скинул его прямо на пол и ногой отпихнул куда-то в угол. Да, иногда я бываю редкой свиньей.
    Не глядя я взял с вешалки и натянул на себя старую, уже облезлую майку, которая всем своим видом просилась в мусорное ведро. Наверное, мой прикид был бы к лицу спивающемся водителю-дальнобойщику, а не преуспевающему пластическому хирургу, но мне было все равно.
    Покачиваясь, я поплелся на кухню к холодильнику, где по моим прикидкам еще должны были оставаться хоть какие-то продукты, пригодные к тому, чтобы заглушить начинающийся голод. Прикидки оказались не верны.
    Мда, может быть мне и приснился кошмар, но нужно признать, что там меня вкусно кормили. Вот прямо сейчас я бы, наверное, даже не отказался еще на несколько минут вернуться в тот подвал и съесть чего-нибудь горяченького, а потом запить крепким травяным чаем с яблочным пирогом.
    Еды не было, за то на столе стояла уже початая бутылка водки. Со вздохом я наполнил стакан, в нос ударил терпкий, резкий запах, заставивший меня скривиться. Водка может испортиться?
    Я снова нырнул в холодильник и выудил оттуда банку с Колой. Наверное, Колой можно разбавлять дрянной виски, но не теплую водку, только мне было все равно.

    [​IMG]

    Когда я уже собрался было сделать первый глоток, то зачем-то взглянул на циферблат электронных часов с календарем и не стразу поверил увиденному. Точнее совсем не поверил, а когда понял, что верить придется… Стакан с жалобным звоном поздоровалась с «ужасно дорогим и дьявольски изящным» (так говорил риелтор!) паркетом на полу и разлетелся на мелкие кусочки. Я уставился на осколки, горло сжалось от удушающего ощущения дежавю.
    Только через минуту я ринулся к журнальному столику, где лежал мой телефон. Дата и время на нем соответствовали данным календаря. Связь отсутствовала начисто. В паке с сообщениями сиротливо болтались два коротких послания уже двухдневной давности, окончательно убедивших меня… В чем собственно? В том, что я действительно стал жертвой вампиров или в том, что я сбрендил?
    Я сел на диван и уставился в окно без каких-либо внятных мыслей в голове. Что со мной произошло? Ситуация напоминала сон во сне, когда не понимаешь на каком уровне сознания застряла реальность, а где – собственные фантазии разного уровня бредовости. С одной стороны я был уверен, что буквально сегодня утром сидел за столом с Кейт, Еленой и странным очкастым парнем, а теперь… Реальность словно вывернуло наизнанку.
    Не знаю, сколько времени я бы мог просидеть так, но солнце уже давно скрылось за горизонт, комната наполнилась мягким полумраком, а мой желудок потребовал немедленно удовлетворить его потребность в еде.
    Я поднялся на ноги: поесть, выпить, желательно чаю, сходить в душ, а потом спокойно подумать на тему: было или не было. План был прост, но миссия не выполнима.
    Вместо еды я налил себе вторую порцию выпивки. На этот раз – виски, хороший виски, который не требовалось с чем-то бадяжить. На два пальца. Безо льда.
    А потом еще.
    И, наверное, я бы повторил, но… Всем организмом, каждой клеточкой тела я почувствовал, что за дверью в квартиру, на лестничной клетке кто-то есть. Нет, мне не было страшно, но я замер, словно вкопанный, не решаясь даже дышать.
    - Ну, кто там? - крикнул я.
    С одной стороны я рассчитывал, что мне все почудилось и сейчас ничего не произойдет. А с другой… Просто стоять, застыв со стаканом в руках и мыслью о том, что я стал параноиком-шизофреником, было страшнее, чем любая опасность, которая могла бы появиться из-за двери.
    Несколько секунд мне ответом была тишина, хотя ощущение чужого присутствия даже усилилось и стало навязчивым, но потом дверь медленно отворилась. Впрочем, в квартиру никто не вошел, за то раздался голос:
    - Я могу войти?
    - Черт, - я невольно выругался вслух.
    Это был голос Кейт, и мне не нужно было видеть своего посетителя, чтобы понять, что это именно она.
    Черт возьми!
    Второе ругательство я произнес уже про себя. Значит, я не напивался и не ловил глюки, но, возможно, было бы лучше, если бы все было именно так.
    Я медленно подошел к двери.
    Кейт стояла, прислонившись к дверному косяку. Я придирчиво осмотрел ее изящную фигурку, выделяющуюся темным силуэтом на фоне светлого дверного проема. Девушка была одета в совсем легкую, не по погоде курточку, на ее голове красовались два легкомысленных хвостика, делающих ее похожей на капитана команды чирлидерш.

    [​IMG]

    Девушка словно не ждала моего появления, как-то суетливо дернула плечами и снова спросила:
    - Я могу войти?
    - С каких пор ты стала такой вежливой?
    - Для человека, который знает так много суеверий о вампирах, ты демонстрируешь крайнюю неосведомленность, - фыркнула блондинка, - Я не могу войти без приглашения.
    - Да ладно? – присвистнул я, - То есть, я могу сейчас захлопнуть дверь у тебя перед носом, и ничегошеньки ты мне не сделаешь?
    - Я тебе в принципе ничего не сделаю, - выдохнула Кейт устало, - Даже не собиралась. Ну, так что, впустишь?
    Я чувствовал себя идиотом, но отодвинулся и буркнул:
    - Проходи.
    - Уверен? - улыбнулась Кейт, чем еще больше усилила мои сомнения в собственной адекватности.
    Впрочем, дожидаться моего ответа она не стала, а спокойно шагнула через порог.
    Я закрыл дверь и широким жестом указал Кейт на комнату:
    - Располагайся. Ни в чем себе не отказывай. Я более радушный хозяин и не стану запирать тебя в подвале. Ах! У меня же нет подвала. Прости, может я не очень вежлив, но, какого хм… ты сказала ты тут делаешь?
    Я решил никак не демонстрировать девушке свою досаду на то, что все мои стройные версии того, как у меня вышло придумать такую безумную историю моего похищения, только что покатились ко всем чертям.
    - Пришла проведать. По моим подсчетам ты должен был прийти в себя пару часов назад. Но, видимо, ты уже решил, что зря проснулся и снова решил забыться, - девушка головой указала на бутылку виски на столе.
    - Знаешь что, - я разозлился, - если у тебя есть что мне сказать, говори и катись от сюда. Мне не нужны твои нотации. К твоему сведению, я могу вызвать копов, написать на тебя заявление и засудить тебя раз и навсегда за незаконное удержание.
    - Можешь попробовать это сделать, - Кейт усмехнулась и села на диван, словно демонстрируя то, что сдвинуть ее с места можно только военным тягачом.
    - И что же мне помешает? -едко откликнулся я.
    - Здравый смысл. Я вовсе не удивлена тому, что ты решил, что сошел с ума. Не знаю, что бы я о себе подумала, будь на твоем месте, но, наверняка, я бы тоже усомнилась в своем психическом здоровье. А теперь подумай, что случится, если ты решишь реализовать свой план с копами и судом? Что они все решат? Они придут к самому логичному выводу о том, что ты псих, у тебя непорядок с головой и белая горячка. Меня даже не станут искать, а вот тебя, пожалуй, отправят в милое учреждение с мягкими стенами и галаперидолом. Если видишь изъян в моих рассуждениях, то, пожалуйста, звони куда хочешь и кому сочтешь нужным.
    Девушка с кошачьей грацией откинулась на спинку дивана и улыбнулась. Мне стало тошно от осознания ее правоты.
    - Чем ты меня накачала? – я, наконец, собрался с мыслями
    - Голова болит? - сразу догадалась Кейт, - Ничего особенного на самом деле, ты выпил снотворный отвар на травах. Вполне себе экологично, но голова у людей от него побаливает. Хотя ты прилично приложился затылком, когда потерял сознание. Извини, не ожидала, что на тебя так подействует.
    - Что это за трава такая с отвара которой падаешь замертво? – буркнул я.
    - Это у Елены спросишь. Если захочешь. Она – знатная мастерица таких зелий.
    Я хмыкнул: слово "зелье" было подобрано более чем метко.
    - Так зачем ты пришла?
    - Я отказалась от мысли и дальше держать тебя в подвале, но это не значит, что я считаю, что опасность для тебя миновала.
    - Я весь день провалялся тут на диване в полубессознательном состоянии: приходи и бери тепленького, но желающих меня посетить не было.
    - Не будь дураком. Ты не мог не понять, что днем, при свете солнца тебе мало что грозит, а вот ночь – другое дело.
    - Хмммм… Но не ты ли пять минут назад не могла перешагнуть через порог без моего особого разрешения.
    Девушка поморщилась.
    - Это не означает, что нельзя выманить из дома тебя. Кстати, как ты понял, что я стою за дверью?
    - Не знаю, - честно признался я, - Точнее, я и не знал, что это ты. Просто понял, что за дверью кто-то есть.
    - Странно, - протянула Кейт и легким движением руки поправила волосы.
    - Так что? теперь ты будешь приходить ко мне по ночам и караулить мой сон? – усмехнулся я.
    - Не хотелось бы, - пожала плечами девушка, - Но если ты не против…
    - А если против?
    - Если ты не против, - девушка не повелась на мою грубость, - то сегодня я бы предпочла действительно остаться здесь. А дальше… Не знаю. Хотелось бы верить, что мое присутствие не понадобится.
    - Серьезно? – я усмехнулся.
    Алкоголь бурным потоком хлынул в мою кровь, стирая всякое чувство опасности. Мне стало даже весело. Так веселятся люди, которые знают, что им уже нечего терять и ничего хорошего им уже не грозит. Кейт моего веселья не разделяла.
    - Серьезно? – снова повторил я, - Ты считаешь, что можешь несколько дней держать меня в подвале, потом напоить какой-то дрянью, притащить домой, но лишь для того, чтобы завалиться ко мне на ночь глядя, и заявить, что теперь уже ты будешь торчать тут со мной? Ты не думала, что я пошлю тебя к дьяволу?
    - Но ты же не послал, - в голосе девушки послышалась усмешка, - Уильям, мы уже полчаса вполне мирно беседуем. Ты же совсем меня не боишься, и моя способность читать мысли тебя особо не напрягает. Ты еще не смирился, но уже принял эту новую реальность. Может быть, хватит ломать комедию. Это начинает утомлять.
    Я не нашелся, что ответить девушке. Снова. Что-то часто ее слова стали ставить меня в тупик, но...
    С удивлением для себя я отметил, что она права. Что несмотря на то, что вся сложившаяся ситуация по-прежнему напоминала мне плод чьего-то больного воображения, я перестал удивляться. Я действительно был спокоен, и это была вовсе не заслуга алкоголя.
    - Выпьешь? - кивнул я Кейт.
    - Нет, - она отрицательно покачала головой, - Я же говорила, что это не моя тема.
    - Как хочешь, - я приподнялся, - а вот я пожалуй… Воооу!
    Пол под ногами поплыл, как палуба корабля в шторм. Я едва не рухнул на пол, но Кейт успела меня поддержать. Краем сознания я отметил, что и утром, когда я вырубился, она, наверняка, могла предотвратить мое падение, но по какой-то причине не стала этого делать.
    - Похоже, что тебе хватит. Отправляйся-ка ты лучше в постель, - проворчала девушка.
    Не дожидаясь моего ответа, она буквально сгребла меня в охапку и твердо подтолкнула в направлении спальни. Мне на минутку показалось, что Кейт прекрасно ориентируется у меня в квартире, словно она уже была тут.
    Я рухнул на кровать лицом вниз, так что встреча моего носа с мягким покрывалом показалась мне серьезным ударом. Впрочем, мое тело, оказавшись в горизонтальном положении моментально дало отбой всем системам жизнедеятельности. Разве что мозг еще сопротивлялся.
    - Кейт, ты мне точно не снишься? – почему-то вырвалось у меня.
    До меня донесся тихий смех:
    - К сожалению, нет. Если хочешь, могу укусить тебя. Могла бы пнуть, не я бью лежачих.
    Пальцы девушки вцепились мне в плечи и перевернули на спину. Хватка их была крепкой, как у плоскогубцев. Мне подумалось, что девушка может руками вытаскивать гвозди из бетона. Или вырывать зубы мудрости.
    - Перебьюсь, - буркнул я, - Знаешь... Я решил, что вся эта муть мне привиделась, что я спал и видел вот такой вот странный сон. Я так хотел поверить в это, что у меня, наверняка бы получилось, но, видимо, у меня нет шансов.
    - Мне жаль, - коротко откликнулась девушка.
    - А еще у тебя нет вампирских клыков… - уже в полудреме протянул я.
    Глаза закрылись сами собой. Под веками плыли, распадаясь на радужные искры, затейливые фигуры. Я проваливался в сон, в котором, как я надеялся, не будет места ни какой чертовщине. Я был согласен уснуть вообще без каких-либо снов, лишь бы хоть ненадолго расстаться с этой реальностью.
     
    Последнее редактирование: 15 авг 2016
    Lanalely, Наташа, may_korn и 11 другим нравится это.
  6. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 20 авг 2016 | Сообщение #26
    [​IMG]
    (часть 2)

    [​IMG]

    Неизведанная вселенная, незнакомые звезды в далеком космосе… Все это ближе, чем думает каждый из нас.
    Чужие сны – тот же космос, такой близкий и одновременно далекий. Та часть вселенной разума человека, куда не ведет ни одна дверь.
    Чужие сны… Калейдоскоп ярких картинок, вереница мрачных образов, почти утраченные воспоминания и несбыточные мечты…
    Чужие сны… Я одна из немногих, кто может в них заглянуть.

    Сны читать немного удобнее, чем обычные мысли. Человеческое сознание создает слишком много лишних помех, а во сне, когда тело перестает подчиняться мозгу, нет зрительных раздражителей и ослаблено влияние слуховых, и тактильных ощущений, поток мыслей становится более чистым и можно прочитать яркие образы, наполняющие сновидения.
    Сон Уильяма был мрачным кошмаром, и ему в нем было страшно и больно, почти физически больно. Он метался по кровати, бессильно сжимая в кулаках покрывало, его горло сжималось в беззвучном крике.
    Я протянула руку и осторожно коснулась его лба. Парень подпрыгнул, как ужаленный, широко раскрыв пустые, невидящие глаза. От неожиданности я тоже дернулась и отпрянула, едва не сбив с прикроватной тумбы лампу. Пока я ругала себя за неловкость, Уилл повернулся ко мне:
    - Ты? – хрипло прошептал он.
    - Тебе снился кошмар, - откликнулась я, - Я хотела тебя разбудить…
    - Снова кошмар, - парень кивнул головой и откинулся на подушку.
    - Хочешь, принесу воды, - я постаралась быть максимально участливой.
    Неожиданно для меня Уильям не стал отпускать никаких язвительных комментариев и отказываться от помощи, а просто кивнул головой.
    Спустя минуту, когда я зашла в его комнату с наполненным стаканом, я застала его сидящим на кровати и с отсутствующим видом глядящим в окно.
    - Сколько времени? - спросил он, сделав первый глоток воды.
    - Начало второго, ты проспал совсем немного.
    Парень кивнул головой и махом осушил стакан. Я заметила, что его руки все еще мелко лихорадит.
    - Часто с тобой такое?
    Вместо ответа Уилл издал какое-то невнятное мычание, а затем посмотрел мне в лицо:
    - Знаешь, когда ты начала мне рассказывать про вампиров, нападение и прочее, я сначала подумал, что сплю. Сплю и не могу проснуться. Что все случившееся со мной – это такой затянувшийся кошмар.
    Я промолчала: я читала мысли об этом в его голове, но их смысл поняла только сейчас, увидев, как парень мечется по кровати, разрываемый какими-то внутренними демонами.
    - Тебе снятся сны? - внезапно спросил он у меня.
    - Да, - не стала открещиваться я, - но я их почти не запоминаю. Мне и спать-то, по сути, не обязательно, мое тело в этом не нуждается.
    - А… - протянул Уилл, как ни странно без нотки хоть какого-то удивления, - мне бы так. Я нормально не спал уже больше полугода.

    [​IMG]

    Я посмотрела на него с сомнением и сочувствием, и парень продолжил:
    - Все началось чуть больше года назад. Один ночной кошмар, другой… Я сначала игнорировал их, старался не придавать значения, но буквально за месяц ситуация раскрутилась так, что уже каждую ночь я просыпался в холодном поту, часто от собственного крика. Я начал терапию у какого-то светила психологии-психиатрии, но мне не особо помогло. Точнее, совсем не помогло. Вскоре я дошел до того, что стал попросту бояться спать. Вот только организм не согласился с моим решением отказаться от сна, и за неделю я превратился в гребанного зомби, с одной разницей – я жрал собственные мозги. Тогда в ход пошли снотворные препараты. Сначала что-то легкое, а потом – настоящие транквилизаторы. Начались проблемы на работе, я толком не держался на ногах и был вынужден отказываться от операций. Мой брак затрещал по швам. А потом… Помог алкоголь. Опытным путем было установлено, что если напиться в стельку, до розовых пони блюющих радугой и мармеладками, то есть шанс провести ночь относительно спокойно. Но алкоголь одновременно разрушил все то, что еще не успели разрушить мои кошмары: жена подала на развод, начались проблемы на работе… В общем в клинике, где я работал, меня, похоже, уже не ждут. Да и развод уже оформлен. Когда я очнулся в твоей ванне, я подумал, что окончательно спятил... Хотя, конечно, вы с Еленой, не были похожи на тех монстров, что обычно меня преследуют во сне.
    - Тебе снится один и тот же сон? - удивилась я.
    - Не совсем. Скорее, это похоже на разные эпизоды одного сюжета: бывают разные детали и даже чьи-то незнакомые лица, иногда, я даже вижу себя со стороны.
    - И что ты видишь?
    - Если в общих чертах, то я вижу какой-то лес, глухой и дремучий. И я там не один. Там есть кто-то еще, кого я еще ни разу не видел. Но этот кто-то смертельно опасен. Иногда я убегаю от него, иногда пытаюсь принять бой, но он убивает меня так стремительно, что я даже не успеваю ничего понять.
    Уильям замолчал, словно вспоминая, прокручивая в своей голове какие-то отдельные моменты своих кошмаров, а затем продолжил:
    - Словами этого не передать, но чувства, которые я испытываю в этих снах, буквально разрывают меня. Там не бывает полумер. Если страх - то только всепоглощающий ужас, если злость – то огненная, сжигающая душу ярость, если боль… То я чувствую эту боль даже после пробуждения.
    Голос Уильяма затих. Он явно не ждал от меня каких-то сочувственных речей или жалости, ему просто хотелось с кем-то поделиться.
    - Впрочем... Пока я сидел в том подвале, кошмары практически отпустили меня. Нет, не то чтобы я спал, как невинный младенец, вовсе нет... Просто, и во сне я точно знал, что все вокруг не настоящее, что я просто сплю. Кошмар перестал быть тем пронзительным, невыносимым ужасом, который развалил мою жизнь, сделав из меня запойного алкоголика. Ирония судьбы, да? Я так стремился сбежать, так хотел получить свободу... И что мне с этой свободы, если в ней я заключен в еще более узкую клетку из собственных страхов перед чем-то, чего даже нет на самом деле, перед ночным кошмаром.
    - Странно, - протянула я, - если уж быть откровенной, то все случившееся с тобой за последние несколько дней скорее уж могло вызвать кошмары, чем излечить их.
    Уильям пожал плечами и перевел на меня взгляд воспаленных, покрасневших глаз:
    - Я до сих пор не могу принять все происходящее. В книгах, в фильмах герои как-то быстро и почти незаметно вливаются в новую реальность, принимают ее, как приключение, как новую увлекательную игру. А я... Я никогда раньше не задумывался о том, как отчаянно готов цепляться за свою прежнюю жизнь, какой бы фиговой она мне не казалась.
    - Так бывает, - я пожала плечами, - Когда я стала вампиром, то тоже долго отказывалась принимать этот факт. И, поверь, понадобилась добрая сотня лет, чтобы я смогла до конца смириться со своей новой сущностью.
    Я замолчала и, вопреки моим ожиданиям, парень не стал ни о чем расспрашивать. Мы просто сидели друг напротив друга в полутемной комнате, наполненной лишь неоновыми отблесками уличной рекламы да тусклым светом ночника, и молчали. Вторгаться в мысли Уилла я не стала. За долгие века обладания даром чтения мыслей я научилась не только включать, но и выключать его. Постоянное нарушение чьего-то личного пространства еще никогда не заканчивалось чем-то хорошим и я предпочитала не злоупотреблять. Более того, время научило меня неплохо читать мысли и чувства людей просто по их лицам, жестам и интонациям голоса, так что не составило особого труда понять, что парень подавлен, смущен и нервирован разом и до предела.
    - Скоро рассвет, - сказала я, чтобы разорвать полог молчания.
    - Тебе пора уходить? – немедленно понял Уильям.
    - Да, - согласилась я, - Солнечные ванны не пользуются у вампиров популярностью.
    - Я заметил. Окна в твоем доме были плотно зашторены. Хотя…
    - Что? – я дала ему шанс закончить оборванную посередине фразу.
    - Я думал, что днем вампиры прячутся от солнца более тщательно, чем в тень от обычной занавески. Разве солнечный свет не испепеляет вампиров в прах мгновенно?
    - Не совсем так, - улыбнулась я, - Не испепеляет и не мгновенно, хотя солнечные ожоги очень болезненны и долго заживают. Вампиры, охотящиеся традиционным способом, страдают от солнца сильнее, чем те, что не отнимают кровь у своих жертв…
    - Как это? – перебил меня Уильям.
    - Ну, есть вампиры, которых кормят так называемые донаторы. Донаторы сами, добровольно позволяют вампирам пить свою кровь. Такое часто происходит в парах, связанных романтическими отношениями. Иногда, так случается, что донаторами становится кто-то из членов семьи вампира. Я знала даже одну странную, на первый взгляд, пару бизнес-партнеров, владельцев ночного клуба, в которой вампир и донатор прекрасно сосуществовали долгие годы. Хотя, нужно признать, что еще чаще донаторами становятся глупые, восторженные и влюбленные девочки, всякие не самые умные представители «темных» субкультур, попавшие под влияние вампира. Понятное дело, что вампир в такой ситуации просто пользуется наивностью, а часто и обычной глупостью донатора, но и среди людей порядочность не пользуется популярностью.

    [​IMG]

    - А Елена? Она тоже твой донатор? – осторожно спросил парень, - Или Тео?
    - Нет, - я покачала головой, практически не покривив душой, - И никогда не были. Я уже много лет питаюсь донорской кровью, пусть и не совсем легально добытой, - распространяться дальше на эту скользкую тему я не хотела, а потому вернулась к начальному вопросу, - Так вот, те вампиры, что питаются «полуфабрикатами, вполне могут переносить рассеянный солнечный свет. Он хоть и неприятен, но не причиняет физического вреда. Истинные вампиры получают ожоги даже если на них попал отраженный солнечный свет, потому действительно вынуждены прятаться днем, правда давно уже не в гробы и склепы.
    Я улыбнулась, вспомнив этот незатейливый человеческий миф о вампирах, прошедший через века и нашедший отражение в кино и литературе. Не возможно отрицать, что были времена, когда гробы и правда были самыми надежными убежищами от солнечного света. Но время переменчиво, и наивно полагать, что вампиров не касается прогресс и технология. Я лично знала вампиршу, позволявшую себе прогуляться по улице даже в самый жаркий и солнечный денек, предварительно спрятавшись под глухую паранджу, сшитую на заказ из ткани совершенно не пропускающей солнечный свет.
    - А если солнца нет… Дождь или снег, или просто облачно?
    - Нет, - покачала головой я, - облака, туман, глухая пелена дождя или даже зонт не дают нужной защиты. Дело ведь не в солнце как таковом… Просто вампиры не созданы для света. Это все сложно объяснить, да и, если честно, за долгие годы моего существования я поняла далеко не все, и не всему нашла причину.
    - Хмммм…. – протянул Уилл, - в остальное? Тоже выдумки?
    - Что ты имеешь ввиду под словом «остальное»?
    - Ну…. – парень собрался с духом, - осиновый кол, серебряные пули, распятие, святая вода.
    Я поерзала. Не каждый день мне приходилось разговаривать на тему, которую можно свести к короткой и емкой фразе: как бы меня поэффективнее убить. С одной стороны, я могла бы счесть вопрос Уилла невежливым и бестактным, а с другой… Его внезапный приступ откровенности как-бы требовал ответной открытости, а отвечая на его прямой вопрос, я вполне могла избежать действительно значимых моментов.
    - Святая вода для вампира просто дурно пахнет, но это может разве что тошноту вызвать, но никак не убить. Распятие – совсем уж ерунда. Серебряная пуля – это больно. Очень больно. Я пробовала, но, как видишь, жива. Кол в сердце… Опыта не было, но знаю, что как-то охотники на вампиров закололи таким одного и закопали поглубже. Так через сто с лишним лет лет, когда уже и охотников, и их детей уже в живых не было, кол сгнил, а вампир проснулся, и вполне себе бодро дотянул и до нынешнего века.
    Я улыбнулась. Я сама много лет считала этот рассказ про воскресшего вампира обычной байкой. Мне слабо представлялась ситуация, в которой вампир позволит человеку вбить себе осиновый кол в сердце, конечно очень сильный человек вполне бы мог провернуть такое, но только уж с совсем слабым вампиром. Какого же было мое удивление, когда оказалось, что ситуация была вполне себе реальна. Один вампир-неудачник сам умудрился напороться на осиновый кол, после чего впал в некое подобие человеческого летаргического сна, из которого вышел через сто с небольшим лет, став легендой среди других вампиров, и успев породить легенду об эффективности осинового кола среди людей.
    Парень выслушал меня очень внимательно, мне казалось, что он даже мысленно конспектирует мои слова. На его лбу напряженно за пульсировала синеватая венка, скулы загуляли под кожей:
    - То есть, если на меня действительно охотится вампир, то защитить себя мне нечем?

    [​IMG]

    Этот вопрос был уже более опасен, чем предыдущие, потому что подразумевал ответ, который непременно повлек бы необходимость пояснять совсем уж неприятные для меня вещи. Я напряглась, подбирая слова ответа, но Уилл предупредительно перебил меня:
    - Наверное, мои вопросы звучат не совсем тактично?
    - Похоже на то, - выдохнула я, - У вампиров не принято раскрываться перед людьми, это простейший залог нашего выживания. Тот, кто много болтает, долго не живет. Тем более, если болтает о способах убийства себе подобных. Но если ты наконец-то всерьез принял происходящее, то, думаю, кое-какие меры предосторожности я тебе вполне могу подсказать. Завтра. Когда я приду снова. Если ты не возражаешь.
    Уильям неопределенно покачал головой, я решила трактовать этот жест, как согласие с моим предложением.
    За окном небо стремительно светлело. Я понимала, что протяни десять-пятнадцать минут и вернуться в особняк до восхода солнца, а значит без проблем для себя, я уже не смогу.
    День обещал быть замечательным. Светлая, ясная ночь сменялась нежнейшим розовым утром. Едва зарождающееся зарево разливалось мягкой карамелью по неровно изломанному фигурами небоскребов горизонту. Легкая дымка повисла над зеркальной гладью залива, еще не сгустившись в привычный Нью-Йоркский смог. Яркие огни дорожных фонарей и рекламных щитов уже начинали едва заметно меркнуть, терять свое кричащее очарование, манящие романтиков и преступников всех мастей за ночными приключениями.
    Уже в дверях Уилл снова остановил меня вопросом:
    - Вампиры действительно не могут войти без приглашения?
    - Да, если у дома есть хозяин. Так уж повелось, что выражение «мой дом- моя крепость» имеет под собой вполне реально основание. Поэтому… Постарайся не приглашать в дом незнакомцев.

    ***

    В ранние часы, пока еще улицы не заполонили бесконечные ряды автомобилей, сбившихся в плотные дорожные пробки, проехаться почти через весь город было даже приятно. Я пересекла Манхеттен, проехала по Бруклину и теперь гнала автомобиль по мосту Верразано-Нэрроуз к Статтен-Айленду. Если бы не скорая близость неотвратимого рассвета, я бы даже получила удовольствие от этой поездки. Но огромное огненное яблоко медленно поднималось где-то там, на востоке, чтобы залить своим светом город большого яблока, попирающий небо шпилями своих высоток. Со стороны Статтен-Айленда Манхеттен выглядел, как обломок огромного космического корабля пришельцев с далекой планеты, торчащий прямо из серой и мутной воды.
    - Влад… Где ты, Влад? – неожиданно даже для себя заговорила я вслух, - Где же ты и зачем пришел в этот город греха и искусственного света?
    Ответом мне был резкий, пронзительный крик чайки, пролетевшей в опасной близости от лобового стекла автомобиля. От неожиданности я вздрогнула и сильнее нажала на педаль газа, рискуя привлечь к себе внимание дорожной полиции. Где-то внутри меня шевельнулось неприятное предчувствие надвигающейся опасности.

    ***

    Снова уснуть я не смог. Да и не хотел. Голова пухла от усталости, тело требовало отдыха, но мысль о том, что сон вернет меня в мир моих страхов, была выше любой физиологической потребности.
    Я просто лежал в кровати и смотрел в окно, стараясь ни о чем не думать. Точнее, стараясь не думать о Кейт.
    Ее появление в моей квартире и этот странный разговор по душам не давали мне покоя. Где-то внутри меня умный парень Уильям, закончивший престижный университет и ставший неплохим врачом, привыкший к тому, что белое – это белое, а черное – это черное, спокойно и рассудительно, словно на лекции по фармакологии, рассуждал о том, что все случившееся – это плод моего воображения, что все вокруг легко объяснить побочным эффектом от употребления Регипнола с алкоголем. «Умный парень Уильям» поправлял на переносице очки, приводил в обоснование своих слов какие-то цифры и факты, ссылался на статистику, сыпал предложениями по преодолению «кризиса», и вообще был очень убедителен.
    Но я смотрел на кресло, где еще пару часов назад сидела девушка, на стакан, в котором она принесла мне воды и понимал: умник зря старается. Я – не псих и не упившийся дегенерат. И вообще – дело не во мне.
    На ватных ногах я поплелся к письменному столу, включил ноутбук и открыл в браузере строку поисковика.
     
    Последнее редактирование: 21 авг 2016
    Lanalely, Наташа, may_korn и 11 другим нравится это.
  7. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 15 янв 2017 | Сообщение #27
    [​IMG]

    [​IMG]




    Мне не снятся сны.

    Пока я сама не захочу…

    Впрочем, как назвать снами осколки разнообразных воспоминаний, накопленных за шесть веков моего существования: давно прожитые моменты, обдуманные вдоль и поперек мысли, полустёртые впечатления и запылившиеся, покрытые мхом и паутиной чувства. Мир моих снов – это не полет в космос, а падение в бездну.

    Никакой сон не мог помешать мне различить тихие шаги Елены еще на другом конце дома. И пары секунд не прошло, прежде чем я поняла, что подруга направляется ко мне.

    - Ты была с ним?

    Обивка кушетки, на которую присела девушка, сухо зашуршала, едва различимо скрипнула половица под ее ногой, звякнул кулон на ее шее. Я поморщилась, отключаясь от мира лишних звуков, которые забивали эфир, и согласно кивнула головой, впрочем, даже не поднимаясь с кровати.

    - Удивился? Испугался?

    - Ни то и ни другое. Он ждал меня. Надеялся, что я не приду, но ждал.

    - Думаешь, он смирился?

    - Не знаю… Мне не до конца понятно, как вокруг него завертелась вся эта история. Ему же понятно еще меньше.

    [​IMG]

    - Ты не согласна с Иоландой? Думаешь, он никак не связан с Орденом Дракона?

    - В том-то и дело, что я для себя еще ничего не решила. Ты не говорила с Тео? Ему удалось выяснить что-нибудь про наличие татуировок у других жертв?

    - Нет, - Елена пожала плечами, - он заперся у себя в комнате и весь день провел там.

    Я открыла глаза и посмотрела на подругу. Ее голос был спокойным и тихим, но с какой-то непривычной хрипотцой.

    - Елена, - позвала я ее, и девушка посмотрела на меня.

    Наверное, это могли бы не заметить другие, но я сразу разглядела едва заметные синеватые круги под ее глазами, матовую сухость губ и чуть воспаленные края ноздрей.

    [​IMG]

    - Как давно ты принимала свою дозу? – спросила я, прищурившись.

    - Четыре дня назад, - ответила девушка и опустила глаза.

    Я вскинула брови. Четыре? Елена выглядела так, словно прошла уже неделя, а то и больше.

    Моя кровь успешно поддерживала ее жизнь, молодость и красоту уже долгие столетия, но годы все равно брали свое.

    Елене едва стукнуло 23, когда я путем титанических усилий уговорила ее принимать маленькие дозы моей крови. Это делало ее выносливее и крепче, Елену не брала никакая болезнь, даже во время эпидемий чума, холера и проказа обходили ее стороной. Она хоть и считала подобный уход от естественного течения природы человека неестественным и греховным, но с годами смирилась. Моя подруга оставалась со мной, такой же молодой, какой была в день нашего знакомства, и мне самой казалось, что минувшие века скитаний по миру, лишь привиделись мне в долгом сне.

    Меня огорчали только две вещи. Первая – то, что в случае смерти, Елена неизбежно превратилась бы в мое подобие, но время приучило меня тщательнее оберегать ее от опасностей, и я свыклась с этим. Вторая неприятность выяснилась лишь пару веков назад и заключалась в том, что моя кровь стала требоваться чаще. Сначала Елене было достаточно пары глотков в месяц, потом – в пару недель, и вот теперь мы подошли к отметке в три-четыре дня.

    Время от времени я думала о том, что увеличение разовой дозы, наверное, могло бы, помочь решить проблему, но нужно было видеть подлинную муку на лице Елены, когда они подносила г губам пробирку…

    - Почему ты не сказала? – я сурово сдвинула брови.

    - Не знаю, - простодушно пожала плечами девушка, - я надеялась, что обойдется.

    - Елена, ты же знаешь, что имеешь дело не с простудой. Зачем было так затягивать?

    - Просто было не до этого. Тут проблем с Уильямом было достаточно…

    - Ты – не проблема. Ты – мой друг, я люблю тебя, и дело трех минут никак бы меня не отвлекло от происходившего. Я сделаю сразу несколько порций, закинь их в холодильник. Так ты сможешь сама решать, когда принимать… ээээ… лекарство.

    Последнее слово далось мне с трудом.

    Елена молча кивнула головой, выражая то ли согласие, то ли благодарность. Я как раз потянулась к тумбочке, где были припасены одноразовые шприцы как раз для таких вот заборов крови, когда в комнате, внезапно, потянуло непонятно откуда взявшимся сквозняком. Мы с Еленой переглянулись, но не успели сказать ни слова, как из стены выплыла прозрачная фигура призрака.

    - Я без стука, - саркастически скривила прозрачные губы ведьма, - надеюсь, я не помешала?

    - Ты прекрасно знаешь, о чем мы говорили. Не можешь не знать, - в тон ей ответила я.

    - Я так понимаю, что ты вняла моему совету и вполне преуспела в налаживании отношений с нашим человечком? – не стала пикироваться Иоланда.

    - Можно сказать и так. За несколько часов в одной комнате мы не перессорились вдрызг, не устроили соревнований на самый ядовитый комментарий, и даже обменялись некоторыми любезностями.

    - Это какими? – усмехнулась Елена.

    - Например, парень поведал мне весьма занятную историю из своей жизни.

    - Ну и..? – бесплотная фигура ведьмы проплыла через всю комнату и демонстративно опустилась в кресло, словно демонстрируя крайнюю усталость и раздражение из-за того, что я не предложила ей присесть раньше.

    Я решила не обращать это внимание, мой мозг уже вовсю работал, вытряхивая на поверхность моей памяти все детали нашего ночного разговора с Уиллом.

    - Если коротко, то Уилл страдает от ночных кошмаров. Уже год он почти не спит, а отключается только от больших доз алкоголя. Однако, странность вовсе не в этом, а в том, что тут, пока он сидел в нашем подвале, ему, с его слов, ощутимо полегчало.

    - Может стрессовая ситуация повлияла? – тоном профессора психологии предположила Елена.

    - Стрессы скорее провоцируют расстройства сна, а не врачуют их, - пожала плечами я, - Так что, не могу с этим согласиться…

    - Или колдовство, - проскрипела ведьма.

    - Колдовство? – удивленно вскинула брови Елена, - Кто мог тут заколдовать парня?

    - Не заколдовать, - задумчиво протянула ведьма, - скорее уж наоборот.

    - Ты тоже подумала про чабрец? – я посмотрела на ведьму.

    - Да. Отвар этой трав отгонял не только нечистую силу, но и дурные сны, наведенные чьим-то злым намерением. Но тогда это означает только одно…

    - Уильям уже давно находится под чьим-то колдовством, - закончила я фразу за ведьмой.

    Мы все замолчали.

    Высказанная мысль о магическом воздействии на Уильяма и без того занозой сидела у меня в голове, но обретя форму стала еще более навязчивой. Кто и с какой целью решил таким изощренным способом исковеркать парню жизнь? А главное КАК? У Уильяма была потрясающая способность сопротивляться колдовству, а значит, тот, кто наложил на парня чары и успешно поддерживал их уже больше полугода, должен был обладать чудовищной силой. Ответов у меня не было, только невнятные предположения, и ни одно из них не было хоть сколько-то приятным и оптимистичным.

    [​IMG]

    - Думаешь, твой супруг на такое способен?

    - Влад мне не муж, - привычно огрызнулась я, - и… я, на самом деле, сомневаюсь в том, что это он.

    - Но кто знает, - не унималась ведьма, - Может быть, в нем проснулся такой вот своеобразный талант, как у тебя – дар чтения мыслей. Ведь у тебя же получается читать мысли этого парня?

    Я согласно кивнула и задумалась: о том, что слышу мысли других людей я поняла лет через пятьдесят после своего обращения в вампира. Первым человеком, в чью голову я ненароком заглянула, был верзила-трактирщик, которому приглянулась Елена. Хотя слово «приглянулась» слишком уж целомудренное и невинное, а вот мысли этого урода таковыми не были.

    Я далеко не сразу поняла, что произошло. Я, как и Уильям, подумала, что свихнулась, что у меня галлюцинации и бред, но все было так реалистично, так четко. Когда же вечером, это животное решило подкараулить Елену у двери комнаты, которую мы выпросили для ночлега, и мысленно возликовало в предвкушении скорого удовлетворения своей похоти, я уже понимала, что к чему и была готова встать на защиту подруги. До сих пор я с тайным ликованием вспоминаю испуганный, растерянный взгляд этого мерзкого, потного толстяка, когда его отвратительный план провалился к дьяволу, прихватив и его самого в ад.

    Развивался мой дар неровно, скачками, но в один прекрасный день, я стала понимать, что поток чужого сознания преследует меня, сопровождая мою жизнь нескончаемым фоновым шумом. Когда адское жужжание в моей голове стало невыносимым, я начала учиться управлять своей способностью, включая ее только тогда, когда это было необходимо. Примерно тогда мы с Еленой заключили соглашение, что ее голова для меня – закрыта на все замки, однако, именно с подругой соблазн был слишком велик и, порой, я нарушала данное ей обещание, что становилось причиной ее обид на меня. Однако, время шло, появлялся новый взгляд на вещи, и копаться в головах близких мне людей, я практически перестала, решив, что счастье, конечно, не в неведении, но в доверии точно.

    Я не знала, наградой ли был этот дар или проклятием, в зависимости от настроения я могла считать его и тем и другим, но я шла с ним по жизни уже много веков. Почему-то раньше я практически не задумывалась о том, какой дар мог получить Влад, или иные вампиры, которых я знала или встречала на своем пути.

    - Так, - шумно выдохнула Елена, - Кто бы ни стоял за этими кошмарами, я думаю, мы можем помочь парню. Моих запасов чабреца хватит на всех.

    За этим разговором я совсем упустила из виду негромкий шум, доносившийся из коридора за дверью комнаты. Впрочем, гадать, кто же был его виновником мне не пришлось: в комнату ворвался (на сколько это возможно сделать на инвалидном кресле) Тео.

    Его глаза, спрятанные за стеклами очков, лихорадочно блестели, пальцы подрагивали на подлокотниках. В таком возбужденном состоянии я не видела его давно. Парня не смутило даже присутствие Иоланды, которую он откровенно побаивался и старался избегать (впрочем, допускаю, что он ее даже не заметил).

    [​IMG]

    - Кейт, - он старался говорить размеренно, но голос его дрожал, - все подтвердилось. Все подтвердилось, понимаешь? Не знаю, упустили ли это полицейские, или нарочно умолчали в своих сводках, но…

    - Тео, - перебила я парня, - Тео… Погоди, давай начнем сначала и продолжим по порядку. Что ты выяснил?

    - В общем, - Тео собрался, - я два дня сидел и ковырял полицейские отчеты с мест преступлений Бруклинского убийцы. Большая часть из них, это, конечно, описание жуткого месива, в которое превращались тела жертв, но все же, некоторые из отчетов содержали сведения о том, что на коже некоторых убитых обнаруживали нанесенные при жизни татуировки. Не всегда полицейским удавалось идентифицировать изображение на месте, так как этому мешали нанесенные увечья, но в некоторых отчетах патологоанатомов ясно сказано, что татуировка изображала именно дракона. Я постарался раскопать информацию обо всех жертвах, и, хвала соцсетям, у меня получилось найти фотографии едва ли не половины из них.

    Я уже понимала, что нашел Тео.

    Призрачная надежда на то, что вся эта история с Орденом Дракона окажется нелепицей, чистым совпадением, простым стечением обстоятельств, таяла на глазах. Уилл, Влад, Орден… Я зажмурилась, словно маленькая девочка, считающая, что такой простой фокус отпугнет от нее чудовищ, живущих под кроватью.

    - Но самое главное не это…. – ворвались в мой разум слова Тео, - А то, что убийств, жертвами которых стали люди с аналогичными татуировками, их гораздо больше.

    Я подняла на Тое взгляд и внезапно одеревеневшим голосом прошептала:

    - Как это?

    - Сан-Франциско. Год назад. Там погибло четверо: трое мужчин и одна девушка. Не изуродованы, но зарезаны. Убийства признаны обычными, бытовыми, потому изначально не попали в поле нашего внимания. Полгода назад череда аналогичных преступлений протянулась вдоль южной границы. Убито минимум 7 человек, но в серию эти события никто не объединил. Только в Нью_Йорке почерк убийств изменился, жертв стали кромсать ножом, выпуская из них максимум крови, и уже это привлекло особое внимание прессы и полиции. Думаю, если бы я раскапывал дальше, то количество жертв Бруклинского убийцы выросло бы еще… не знаю на сколько, но счет может быть бесконечным.

    - Думаю, теперь ни у кого нет сомнений, что участие Уильяма в этой истории совсем не случайно, - почти торжествующим тоном произнес призрак ведьмы, - И не важно, что парень давно и успешно свел изображение дракона со своей кожи.

    Желающих поспорить с ведьмой в комнате не обнаружилось, потому она даже имела определенное право на свое неуместное, но понятное торжество.

    - Кейт, что мы будем делать?

    Голос Елены прозвучал тихо, но совершенно отчетливо. Я, вдруг, поняла, что все в комнате смотрят на меня. Три пары глаз: карие, серо-голубые и цвета огня из камина, который просвечивал сквозь зыбкий силуэт Иоланды, они сверлили меня, прожигали насквозь, пытались вытянуть из меня какой-то ответ, какое-то решение, которое окажется непременно верным и однозначно эффективным. А я не знала, что им сказать…

    - Тео, - я нервно кашлянула, - постарайся раскопать что-нибудь еще о жертвах убийств. Елена, думаю ты права, стоит поделиться с Уильямом твоим антиколдовским зельем. Иоланда…

    - Думаю, я сама найду чем себя занять, - усмехнулась ведьма, избавив меня от необходимости выдумывать поручение и ей.

    - А ты? – тихо спросила Елена.

    - А я…

    Я задумалась, что же буду делать я сама.

    [​IMG]

    Наверное, мое молчание затянулось бы на неприличное время, но, внезапно, я услышала шаги человека, твердой походкой приближающегося по садовой дорожке к входной двери особняка. Потребовалось мгновение, чтобы понять, кто был этим человеком, и еще буквально пара секунд, чтобы подавить собственное удивление:

    - А мне предстоит пообщаться с Уильямом, - просипела я.

    - Ты поедешь к нему сейчас? – недоуменно вскинула брови Елена, бросив растерянный взгляд на часы на каминной полке; начало четвертого, разгар дня, - не время для вампирских прогулок.

    - Нет. В этом нет нужды. Уилл здесь.

    - Здесь? – переспросила Елена, одновременно с тем, как по дому прокатилась мелодичная трель дверного звонка.

    - Здесь, - эхом к словам подруги прозвучал мой собственный голос.
     
    Lanalely, Наташа, may_korn и 13 другим нравится это.
  8. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 12 мар 2017 | Сообщение #28
    [​IMG]


    [​IMG]
    Зыбкий лунный свет проглянул сквозь прореху в облаках, осветив узкую улочку, вьющуюся вдоль реки, сиротливо жмущейся к кромке леса. Ветер, прилетевший с Карпат, подхватил в свою призрачную ладонь пригоршню снега и метко бросил его прямо в ставни узкого, закопчённого окна на втором этаже крепко сбитого, бревенчатого дома, наверное, самого высокого в этой части городка. Ставни, задрожали, заскрипели ржавыми петлями, а через мгновение распахнулись.

    В желтом проеме показалось узкое лицо молодой, черноволосой девушки, зябко пожимающей плечам и пытающейся спрятаться от ледяного ветра, вытягивая рукава слегка заношенной ночной рубахи. Она напряженно всматривалась в серую, снежную муть, но все же не смогла полностью подавить судорожный вскрик, когда прямо из пурги на подоконник вскочил расплывчатый силуэт.
    - Кейт, - голос Илянки был ровным и тихим, хотя дрожащие пальцы не могли справиться с простеньким затвором на створке окна, - тебя не было два дня...
    В интонации девушки было столько горечи, что я почувствовала себя неуютно.
    - Прости. Я, правда, не думала, что так задержусь...
    - Боже мой, почему ты в таком виде? – возгляс Илянки не дал мне договорить.
    Я сняла с себя промокший плащ под которым не было больше никакой одежды. Моя новая вампирская сущность защищала меня, как от жары, так и от любого, самого сурового холода, и болезни мне теперь тоже были не страшны, потому беспокойство подруги было привычкой из моих человеческих дней.
    - Так вышло, - сухо ответила я, но печальный взгляд и поджатые губы девушки буквально требовали от меня объяснений, которые я совсем не хотела давать, - Платье... Я его немного испачкала. Так уж вышло. Собаки на улице чувствовали запах, я не могла бы вернуться незаметной. Пришлось избавиться...
    Даже не оглядываясь, я поняла, что Иляна укоризненно покачала головой; моего слуха коснулся тяжелый вздох. Да, и перепачкала платье кровью. Человеческой кровью. Я не говорила этого открыто, щадя чувства подруги, но было бы глупо полагать, что она не догадается и не поймет, как и что произошло.
    - Я приготовила тебе ванну. Вода, конечно, уже остыла...
    - Ванну? - я обернулась к Елене, не веря своим ушам, расплываясь в улыбке.
    - Я уже сутки поддерживаю воду в ней горячей, - обиженно протянула Елена.
    Действительно, только теперь я заметила лохань с водой, стоящую поодаль. Над поверхностью воды струился легкий пар, источающий тонкий хвойный аромат.
    Я была готова буквально задушить подругу в объятиях, но Илянка ловко отбилась от меня и даже улыбнулась, хоть все еще и хмурила брови. Вода и впрямь была поостывшей, но я все равно была счастлива: целая лохань и всё мне, мне одной. Я мечтала об этом целую вечность.
    С тех пор, как мы с Еленой совершили прыжок в бездну, сбегая от Влада, прошло уже больше двух недель. Большую часть этого времени мы прятались в лесной избушке, но вскоре мы были вынуждены искать себе место поближе к людям. Причиной этому был обычный голод: мне нужна была кровь, а Елене – хоть какие-то продукты.
    Мы осели в деревушке Зернешти, сняв небольшую комнатку под крышей местной таверны. Жилье было неахти какое: топчан, накрытый тяжелым стёганным одеялом, небольшой очаг, едва способный поддерживать в помещении температуру при которой не замерзала вода, да пара стульев. Тут же был свален всякий хлам, старые тюки соломы, какие-то корзины. Очевидно, что комнату отдавали прислуге, или наймитам на полевых работах, да и то не часто, но ни на что иное нам бы не хватило денег, впрочем, немаловажную роль сыграло и то, что хозяин таверны был совершенно не любопытен и никак не интересовался тем, почему две молодые девушки, без пожитков и сопровождения, ищут у него ночлега.
    В первую же ночь в таверне, мне пришлось покинуть подругу в поисках собственного пропитания. Я никак не планировала задерживаться надолго, но планы мои изменились, когда я узнала, что на рассвете из Зернешти отходит торговый обоз до Паяны. Паяна находилась буквально в паре часов езды от Брашова, и наверняка, там можно было узнать о том, что происходило в Бране после нашего побега
    - Где ты пропадала?
    Я едва успела расслабиться в теплой воде, позволяя ей укутать мое тело, проникаясь ее ароматом. Казалось, что вода омывает не только мое тело, но и мысли, изгоняя из них все, что терзало мое сознание новообращенного вампира. Моя первая охота закончилась тем, что я убила мужчину-стражника, охранявшего городские ворота. Перед этим я видела, как он лично обобрал древнюю страху-нищенку, собирающую милостыню у городских ворот. Глумливо сообщив ей, что теперь введен налог на подаяния, он едва ли не полностью опустошил ее потертую холщевую сумку, не гнушаясь не только деньгами, но и ломтями подмерзшего хлеба, сыра и другими объедками. Лицо стражника было испещрено печатями всех возможных пороков, и, когда я заманила его в темный проулок за базарной площадью, он подумал, что я проститутка, решившая заполучить клиента, и на его лице еще гуляла пошлая, грязная улыбочка, когда я вонзила в его шею свои зубы. Но каким-бы не был убитый мной человек, после того, как я поняла, что забрала чужую жизнь, я еще несколько часов просто сидела над телом, рискуя быть замеченной другими горожанами. Я сидела и беззвучно, бесслезно плакала, глядя на свои перепачканные кровью руки.
    Отвечать не хотелось, хотя бы потому что я понимала: нас ждет не самый приятный и не самый легкий разговор. Моя вылазка не была увеселительной прогулкой, которую можно было бы осудить за хорошим ужином. Но я даже лежа в воде и с закрытыми глазами чувствовала, как напряженно ожидает моего ответа подруга.
    - Я была там, - тихо ответила я на вопрос Илянки, - Я была в Брашове.
    - Бог мой, - подруга медленно осела на расшатанный стул, и мне даже пришлось приоткрыть глаза, так как я всерьез опасалась того, что она лишилась сознания, - Но зачем... Катарина, тебя могли узнать.

    [​IMG]

    - Не узнали, - уверено произнесла я, - Я не планировала забираться так далеко, но так уж сложилось. А уж как затеряться в городе я знала.
    - И все равно, ты поступила крайне неразумно.
    - Но, ведь, ты хотела знать, что происходило после нашего побега, - я подняла на подругу взгляд.
    Илянка молчала. Ей стоило не малых трудов принять новую реальность, в которой я больше не являлась человеком. Чувство долга и бесконечная привязанность ко мне вынудили ее остаться подле меня, невзирая ни на то, что теперь я уже не была человеком, ни на то, что мое положение беглянки не давало надежд на безмятежное существование. Но половина ее души оставалась с сестрой, и неведение относительно ее судьбы было мучительно для Илянки. Я тоже любила свою семью, но, однажды, уже выбрала иной путь: стать любовницей князя, покинуть дом отца и по своей воле жить во грехе с женатым мужчиной, делить с ним кров и постель. Я давно смирилась с тем, что мой выбор навсегда разделил нас с ними и эта новая разлука, хоть и была болезненной, но не разрывала мое сердце на куски. Но каждую ночь я слышала, как Илянка плачет в подушку и, иногда, во сне, зовет сестру по имени, и это немало удручало меня.
    - Маришка, твоя сестра... - тихо сказала я, - Жива...
    - Где она? Она в замке?
    - Нет, - я отрицательно покачала головой, - Я бы не стала доверять все сплетням, которые я подслушала в городской харчевне...
    - Катарина, просто скажи, где Маришка? – побелевшими губами проговорила Илянка.
    - В ночь нашего побега в замок прибыл гонец. Брат князя, Раду, присоединился к туркам и потребовал от Владислава передать ему власть. Владислав был вынужден немедленно отбыть к границе, где стояло войско. Маришка отправилась с ним.
    Я посмотрела на Илянку. Не нужно было быть чтецом человеческих душ, чтобы понять, какие чувства обуревали мою подругу: в первые мгновения я почувствовала волну тепла и радости, связанную с тем, что Маришка не умерла, но почти сразу она сменилась на тоскливую, пронизывающую боль.
    - Моя сестра... Маришка теперь такая, как...
    Илянка не договорила, но слова и не были нужны.
    Я просто утвердительно кивнула. Далее я ожидала от подруги слез, причитаний, даже истерики, но она лишь молчала, а затем задала совершенно неожиданный вопрос:
    - Катарина, ты сказала, что Маришка отправилась с князем. Но... Как? В качестве кого?
    Наверное, этот вопрос при иных обстоятельствах мог бы даже слегка позабавить меня: Маришка стала монстром и исчадием ада, а Илянка беспокоилась за ее девичью честь. С языка едва не сорвалось замечание, что теперь для Маришки не существует греха, который способен загубить ее душу, потому что никакой души у нее теперь нет. Но даже став монстром, я не стала более жестокой, чем в свою бытность человеком, а потому тихо произнесла:
    - Мне жаль...
    Удивительно, но эту фразу мы с Илянкой сказали практически одновременно и недоуменно уставились друг на друга.
    - Мне жаль, что с твоей сестрой случилось столько всего и стразу, - я первой решилась на невнятные, но пояснения.
    - А мне жаль, что... - Илянка явно старательно подбирала слова, - Ты так любила князя. И князь... Я знала, я видела, что ты для него дороже всех на свете.
    Я на секунду утратила связь с реальностью, вновь погрузившись в события вчерашнего дня.
    Когда трактирные кумушки, подрабатывающие не столько разносом пива за столы клиентов, сколько развратными шалостями в приватных комнатах наверху, с глумливым хихиканием и пошлыми шутками начали обсуждать при мне то, как князь сменил одну любовницу на другую, я оцепенела. Хорошо, что на мое лицо был плотно надвинут капюшон плаща, иначе бы выражение моего лица не осталось бы незамеченным. Я почувствовала и гнев, и горечь разочарования, и болезненное негодование, а еще я почувствовала желание убить. Если раньше моя злость, словно осиное жало, терзало только меня, то теперь я знала, что при желании, я могу убить большую часть посетителей этой харчевни, расправившись с ними прямо сейчас и это не займет больше пары минут. Нет, я не проверяла эту теорию, не ставила экспериментов, но моя вампирская сущность не оставляла мне даже тени сомнений на счет моего главного умения – убивать. Мне потребовалось сделать немалое усилие над собой, чтобы продолжать и далее притворяться безучастной.
    Из их слов следовало то, что меня или сослали в дальний монастырь, либо подарили для утех Молдавскому князю Стефану, а новой сердечной привязанностью Владислава стала Маришка, которая теперь сопровождает князя везде, и, возможно, сможет занять место привительницы Валахии, если князю дозволят развестись. Нужно было быть на моем месте, чтобы понимать, что большая часть этих слов - сплетни и досужие вымыслы, но это не спасало от боли.
    Моя любовь к князю была запретной, но ради нее я была готова на все, или, как показали события, почти на все. Да, я сама сбежала из замка. Да, я не смогла принять новой сущности Владислава, точнее того, как он распоряжался своими новыми возможностями. Да, я сама приняла решение разорвать нашу связь, но... Но я все еще любила.
    Те чувства, те эмоции, что связывали меня с Владом не прошли, я не могла вычеркнуть их, запереть в дальний чулан своей души и забыть об их существовании, я даже притвориться о том, что все позабыла не могла. Я могла лишь каждый день настойчиво напоминать самой себе, что отныне князь для меня потерян, что мы теперь существуем в разных мирах. Хотя, куда как правильнее было бы сказать, что это мы с Владом живем в особом мире, в который всем остальным людям лучше никогда не входить, и даже не приоткрывать двери.
    Но я приходила в себя, делая единственный значимый для меня в сложившихся обстоятельствах вывод: моему исчезновению придумано вполне внятное объяснение, и никаких активных поисков, которых мы так опасалась с Илянкой, не велось.
    - Боже мой!- продолжала тем временем девушка, - Как же так.. Как только так произошло?
    В голосе подруги зазвенели первые слезы, и я мягко покачала головой:
    - Ты же знаешь, князь мог и принудить Маришку...
    - Нет, - Илянка покачала головой, - Она пошла бы за ним по своей воле. Она... Она была влюблена в господаря. Влюблена тихо, безответно... Я думала это все блажь, девичьи глупости. Я бы могла... Могла настоять на том, чтобы родители забрали Маришку, выдали ее замуж. Я виновата в том, что не уберегла ее. И перед тобой виновата.
    Я не сразу поняла какую вину берет на себя моя подруга, а когда поняла, то почти закричала:
    - Нет! Илянка, при чем тут ты? Я и сестру твою винить не могу. Князь... Наши отношения – это все было сложно, и с самого начала я понимала, что между нами все...неправильно. Да, это слабое утешение, но нет никакой нужды убиваться о том, что не зависело от твоей воли. Даже не смей думать об этом! Я сама решила бежать той ночью...
    - Ты защищала мою сестру по моей просьбе. А затем защищала меня, - тихо прошелестела Иляна.
    - Но жестокость князя, его поступки – это было чудовищно. Я бы не смогла поступить иначе.
    Илянка не ответила и на несколько томительных минут в комнате повисла тишина. Вода в лохани уже совсем остыла, сделалась неприятной, но я все не могла решиться подняться. Я не стеснялась своей наготы, но не хотела спугнуть какую-то мысль, которая сейчас заставляла Илянку хмуриться и бессильно сжимать тонкие пальцы в кулаки.
    - Ты разузнала что-нибудь еще?
    - Можно сказать, что нет. Одно могу сказать, только удачное стечение обстоятельств помогло нам избежать преследования князя.
    - Я не думаю, что господарь откажется от мысли найти тебя, Катарина. Нам нужно бежать, уходить подальше от этих мест. На север. Завтра утром нам уже нужно выдвигаться в путь.
    В голосе подруги слышалась такая решимость, словно она давно заготовила эти слова и теперь не ждала от меня никаких возражений. Какое-то холодное, липкое чувство заклубилось в моей груди, там, где у людей бьется сердце. Там, где теперь я чувствовала холодную пустоту. Я знала, что должна ей ответить. Должна, хоть и совершенно этого не хотела.

    [​IMG]

    Поднимаясь из лохани, чтобы закутаться в такую же поношенную рубаху, как у Илянки я думала об одном, что будет более эгоистично: позволить подруге следовать за мной в добровольное изгнание в далекие земли, где главной опасностью для нее может стать моя собственная кровожадная сущность, или оставить ее тут, отправившись в самостоятельный путь, где я буду свободна принимать решения только о себе. Я с самого начала хотела было предложить Илянке оставить меня, но вернуться к родителям девушка не могла по понятным причинам. Кроме того, я серьезно опасалась, что рано или поздно, князь решить устранить всех, кто, так или иначе, узнал о его дьявольском секрете. На этот случай, Илянке стоило бы держаться подальше от этих мест так же, как и мне. Кроме того, я серьезно опасалась , что Илянка будет искать встречи с сестрой, а это представлялось мне скверной затеей.
    - Я знаю о чем ты думаешь, - внезапно сказала Иляна, - Вижу по твоему лицу. Боишься, что я стану обузой для тебя?
    - Нет, что ты! – горячо отреагировала я, - Совсем нет... Не ты станешь обузой. Скорее наоборот. Сама посуди – я теперь незавидный спутник. Я кажусь тебе прежней, такой же, как в тот день, когда мы едва встретились, но теперь я постоянно чувствую зов крови, мне нужно охотиться, мне придется убивать. Я проклята небом и солнечный свет теперь не для меня. Я никогда не смогу вернуться к обычной, привычной для тебя жизни. Мой мир – это ночь и смерть. Тебе нужно жить, любить, рожать и воспитывать детей, а не нести бремя мнимого долга перед чудовищем.
    - Ты не чудовище, Катарина... У тебя не бьется сердце, но в твоих глазах не стало меньше тепла. Моя жизнь уже никогда не сможет стать прежней, пытаться вернуть все назад – это все равно что пытаться повернуть время вспять, отменить рассвет или заставить весну и осень поменяться местами. Я не могу заставить тебя взять меня с собой, но я прошу - не оставляй меня.
    В словах подруги было столько решимости и одновременно мольбы, что я не смогла бы ей отказать. Может быть, когда-нибудь... но не сейчас.
    - Не говори ничего. Сейчас не говори, - продолжила Иляна, - утро уже подходит и тебе, наверное, нужно отдохнуть.
    В отдыхе как таковом я не нуждалась. Мое тело было готово к повторению событий прошлой ночи, а разум оставался более чем ясным, но я чувствовала приближение рассвета так, словно внутри меня были настроены часы, а солнечный свет действовал на мою кожу не хуже кипятка, и значит, мне ничего не оставалось, кроме как впасть в холодное оцепенение, которое теперь заменяло мне сон. Я с благодарностью свернулась калачиком на холодном топчане, глядя, как Илянка подкладывает поленья в очаг.
    - Для меня будет честью, разделить свое изгнание с тобой, - тихо произнесла я.
    - Значит, мы пройдем этот путь вместе. Пройдем столько, сколько сможем пройти. Я не оставлю тебя.

    [​IMG]

    Голос подруги был тихим, но в нем не было ни капли сомнений или жалости к себе. Я слушала ее слова, и перед моими глазами расстилалась дорога, холодный зимний наст, уходящий прямо на северо-восток, через Карпаты, а затем в далекие земли, расположенные на берегах холодных морей, управляемые величественными королями... Там вековые сосны подпирают небо, вгрызаясь корнями в твердую почву каменистых пляжей, омываемых холодными волнами... Там люди говорят на языках, которые мне еще предстоит выучить... Там меня ни кто не знает, там никто меня не ждет... Там нет того, кого я все еще люблю, но больше никогда не смогу принять...
    Пусть все будет так, как будет.
     
    Lanalely, Наташа, Kssenita и 12 другим нравится это.
  9. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 18 мар 2017 | Сообщение #29

    [​IMG]

    [​IMG]

    Многие жители Манхеттена являются не столько коренными, сколько укоренными его обитателями: им в голову не приходит, что жизнь течет еще в четырех боро самого Нью-Йорка, и совершенно не заканчивается за его пределами. Да, многие навещали своих друзей в Нью-Джерси, летали из аэропорта в имени Кеннеди в Квинсе, ездили отдыхать в Хемптонс, или даже выбирались по своим делам в другие районы и города, но в душе каждый манхеттенский житель считает, что все самое важное в жизни не только города, но и страны (если не мира) происходит там – вокруг 5-й авеню. Они не покидают пределов острова: живут в верхнем Ист-Сайде, работают в Мидтауне, и развлекаются в Центральном парке, и только умерев, отправляются в Бронкс, Бруклин или Квинс, на вечное (или не очень) хранение в земле, которой все равно и в которой все равны.

    Я не считал себя манхеттенским снобом: я успел пожить в Квинсе, ездил на работу в Бруклин и вообще, находил увлекательным поездки по разным уголкам города. Однако на Статтен-Айленде я бывал только один раз, и было это через пару недель после того, как весь город изрядно потрепало ураганом Сэнди.
    Статтен-Айлен тогда пострадал больше, чем любой другой район Нью-Йорка. Большая часть этого боро – некогда заболоченная и осушенная низина, которая и так каждую весну страдает от подтоплений, трехметровые же океанские волны попросту превратили его улицы в бурные реки, которые уносили со своего пути не только деревья и автомобили, но и целые дома. Развороченный бордвок, на который слепо таращились пустыми глазницами оконных проемов чудом уцелевшие дома первой береговой линии, кучи мусора и грязные, утопленные машины – такой пейзаж не мог оставить равнодушным, но впечатления остались самые что ни на есть ужасные. Масштаб бедствия был так велик, что на устранение потребовались миллионы из бюджета города и долгие месяцы работ.
    У меня выдался свободный день в клинике и я записался на один день в волонтерскую бригаду, которая раздавала еду и теплые одеяла жителям пострадавших домов, не имеющих возможности перебраться к друзьям или родственникам живущим в других районах города. Весь день я стоял на раздаче горячих напитков, протягивая стаканчик за стаканчиком, выслушивая благодарности, сетования на дурную погоду, жалобы на действия страховщиков, проклятия в сторону мера Блумберга, но никто не ныл, не скорбел по утраченному имуществу. Все словно понимали, что большинство из здесь присутствующих сами в таком же бедственном положении и нет смысла поднимать эту тему.
    Сегодня Статтен-Айленд уже ни чем не напоминал мне тот город-призрак, который негостеприимно принял меня в прошлый мой визит. Неширокая улица вела меня мимо заново отстроенного бордвока, в гущу уже зазеленевших деревьев. Узкие улочки, лепившиеся вдоль них дома, выглаженные и вылизанные лужайки – удивительно идиллический пейзаж, совсем не похожий на открытки «Нью-Йорк из стекла и бетона». Я ехал наугад, даже не понимая, что я тут собственно делаю и зачем проделал весь этот путь. Я просто ехал, смотрел по сторонам и слушал, как шины шуршат по асфальту, как мурлыкает мотор под капотом, как чайки неинтеллигентно переругиваются между собой в воздухе.
    Утро, проведенное за компьютером в сети Интернет сначала подкинуло пищу для размышлений, потом озадачило и даже несколько напугало, а затем… А затем я захотел не вопросов, а ответов.
    Новых ответов. Не тех, что получил ранее.
    Когда из-за деревьев показался старый особняк из красного кирпича, более уместный в городке английской глубинки, я не сразу обратил на него внимание. Более того, я почти проехал мимо, но… Что-то остановило меня, вынудило развернуться и притормозить у низкого забора с кованой калиткой.
    Дом казался пустым, даже заброшенным, хоть и не запущенным: дорожки припорошенные прошлогодними листьями, нестриженные кусты у крыльца, наглухо зашторенные окна... Окна! Я всмотрелся в мутные стекла, пытаясь понять, могут ли они скрывать мрачную фигуру моей новой знакомой и десятки свечей, сопровождающих ее сумеречное существование.
    Рассмотреть хоть что-то было невозможно, и, раз уж меня чем-то так заинтересовал этот дом, я решил попытать счастья.
    Я нажал на вычурную кнопку дверного звонка, не надеясь на то, что она рабочая, но в ответ мне раздался глубокий, мелодичный звон, медленно растворившийся где-то в глубине дома. Я прислушался: ответом была полная тишина.
    Прошло не меньше минуты ожидания, все больше кажущегося мне совершено напрасным, когда дверь внезапно (тишина делает внезапными любые действия) отворилась. Впрочем, в темном дверном проеме, напоминающем беззубую пасть какого-то реликтового животного, никого не было. Я удивленно хмыкнул, нервно перетаптываясь с ноги на ногу, но войти не решался: за дверью царил полумрак и неясные тени, делающие дом не самым дружелюбным и гостеприимным.
    - Тебе тоже нужно приглашение? – наконец раздался насмешливый женский голос.
    Наверное, я не смог сдержать вздох облегчения, на который девушка отреагировала тихим смехом:
    - Заходи уже. Не стоит привлекать внимание соседей.
    Когда дверь за мной закрылась, я оказался в положении крота, которого вытянули из уютной норки на свет Божий: меня окружал лишь серый полумрак, в котором я едва мог различить предметы. Легкое прикосновение воздуха к моему лицу, тихий чирок зажигалки и буквально в шаге от меня всплыло лицо Кейт в желтом свете свечи.
    - Ну, здравствуй, - неожиданно сварливо бросила она, словно мы не виделись еще этим утром.
    - Не ждала? – в тон ей ответил я.
    - Нет, - девушка не стала отрицать очевидного, - Как ты нашел нас?
    - А это имеет значение?
    То, что я так легко обнаружил особняк вампирши казалось мне, по меньшей мере, каким-то невероятно удачным стечение обстоятельств, на грани реального чуда. Можно сказать, что все случившееся удивило меня не меньше чем саму Кейт. Что я должен был ей ответить? Что сам не знаю, как так вышло? Что мне попросту повезло? Что меня притащило сюда какое-то неведомое шестое чувство, нюх, провидение? Не знаю, зачем я решил поиграть в таинственность, уклоняясь от прямого ответа на вопрос девушки. Тем более, что через несколько секунд, ее брови дернулись вверх и она медленно произнесла:
    - Ты…? Ты просто… почувствовал?
    Я скривился. Идиот! Я совсем забыл, что девушка может запросто поковыряться в моей голове.
    - Даже если и так…
    - Если это так, то это просто немыслимо, - перебила меня Кейт.
    - Немыслимо, это то, что я разговариваю с женой Дракулы. Или кем ты там ему приходилась?
    По лицу Кейт пробежала тень: бледные губы мрачно изогнулись, переносицу разрезала морщина, в глазах появился металлический блеск.
    - Пойдем, - Кейт дернула плечом.
    Я без споров последовал за ней куда-то вглубь дома.
    Странно, но даже почувствовав перемены в настроении Кейт, я отправился за ней без лишних вопросов. Думал ли я в этот момент о том, что помрачневшая вампирша может быть весьма опасна? Не знаю. Не то чтобы чувство опасности внезапно превратилась для меня в нечто эфемерное или привычное на столько, что я перестал его замечать, но, тем не менее, страх перестал быть моим оковами. Я спокойно шагал, ориентируясь на маячащую передо мной спину Кейт, плюнув на осторожность, рассудительность и прочие «адекватные» атрибуты людского поведения, которые немало поспособствовали развитию человечества. Возможно, у меня атрофировался инстинкт самосохранения и я – тупиковая ветвь эволюции, потенциальный номинант на премию Дарвина, но отступить я не мог и не хотел.
    Мы вошли в какую-то комнату, которую я бы назвал библиотекой или каминной. Кроме собственно книжных полок, заставленных фолиантами всех мастей (именно фолиантами, тяжелыми, с плотными обложками, не имеющими ничего общего с бульварными книжонками с развалов, которые не страшно оставить где-нибудь в парке на скамейке или в самолете) и массивного камина с кованными решетками, комната была заставлена низкими диванчиками со светлой обивкой в легкомысленный цветочек. Цветы в горшках, в вазах на столе и на каминной полке, тонкий аромат которых смешивался с запахом все тех же свеч, наводили мысли на какой-то даже романтический лад. Мрачное выражение лица Кейт мало вписывалось в окружающую обстановку.
    Прочем, я искал встречи с ней вовсе не за тем, чтобы вместе попить чаю, поговорить о погоде и пофлиртовать.
    - Ты действительно нашел меня, чтобы выяснять отношения по поводу того, кем я приходилась Валашскому князю? – без предисловий, с холодной улыбкой начала Кейт, - А с чего ты взял, что я буду объясняться и оправдываться?
    Слова Кейт как-то немедленно поумерили мой не понятно с чего разгоревшийся пыл. Вместо того, чтобы потребовать объяснений от девушки, я, внезапно, ударился в них сам:
    - Ты говорила, что на меня охотился Дракула.
    - Да, и я на этом настаиваю.
    - Ты утверждала, что он опасный охотник, желающий моей смерти, и что хочешь помочь мне.
    - И?
    - А рассказать мне, что Дракула твой муж, любовник или как ты это предпочитаешь называть, ты не хотела?
    - Нет.

    [​IMG]


    Не знаю, какой ответ я хотел получить, на что надеялся и чего ожидал, но ледяной, как ушат воды из зимней проруби, ответ девушки, вогнал меня в легкий ступор. «Нет!» - и что дальше? Точка. Финиш. Все. Как дальше продолжать разговор, если перед тобой стена из одного короткого и емкого слова. Что дальше? Юлить, изворачиваться? Пытаться по крохе выудить информацию из собеседника?
    Я застыл, глядя на Кейт, лихорадочно подбирая слова, но к счастью, она продолжила разговор сама.
    - Нет, не хотела, Уилл. Хотя и предполагала, что рано или поздно ты наткнешься на все эти исторические байки в сети.
    Я не говорил, откуда я почерпнул информацию, но, очевидно, скрыть это от Кейт с ее телепатией было невозможно.
    - Так все что там написано – сказки? – почему-то я почувствовал облегчение. Как оказалось, совершенно напрасно.
    - Нет, не все. Далеко не все, - неопределённо покачала головой девушка, - Я действительно современница князя и нас связывали непростые отношения. Наверное, ты прав, уместнее всего было бы назвать нас любовниками.
    - То есть, ты делила с ним постель, рожала ему детей, а теперь внезапно, он превратился в твоего врага? – ехидно прошипел я.
    - Я, кстати, никогда не говорила, что Владислав Дракул – мой враг. Извини, но ты это додумал. Наверное, у тебя были причины для того, чтобы сделать такие выводы, однако никакой лютой ненависти между нами не было.
    Вот теперь я окончательно стушевался. Новая реальность врезала мне так, что я был близок к нокауту.
    - Но и любви тоже нет, - тихо продолжила Кейт, - Кстати, у нас с Владом не было детей. Просто времена были лихие и темные, находились проходимцы, которые объявляли себя незаконнорожденными детьми князя, претендуя на какие-то крохи наследства, или преследуя какие-то иные свои цели. Колесо времени давно переехало их, закатало в пыль истории, но их байки ожили в псевдонаучных трудах современных исследователей.
    - Ты сказала… - начал было я, но осекся, теперь уже тщательнее вспоминая, что же именно мне говорила девушка, а что я додумал.

    [​IMG]

    - Я сказала, что тебе грозит опасность, и я хочу тебе помочь. Я не отрицаю ни того, ни другого. Но мое желание помочь, это не следствие того, что «враг моего врага – мой друг», ну, или что-то в этом роде.
    Я присел на диван. Из моей головы начисто улетучились все мысли и вопросы. Это было странное чувство. Еще пару минут назад я горел не совсем логичным, но, как мне казалось, праведным негодованием. Во вне кипела мысль о том, что девушка ведет какую-то странную игру, в которой мне отведена роль чушки, бегающей с закрытыми глазами по кругу, и пытающейся поймать собственную тень. Теперь внутри меня, как кусок льда в бокале с виски, застыла холодная тишина.
    - Более 600 лет назад я была юной деревенской девчонкой, которая не устояла перед очарованием молодого князя. Но наш роман закончился на том, что Влад обратился в монстра, сосущего человеческую кровь, загубив и свою, и мою жизни. Веками мы существовали под небом этого мира, но наши дороги не пересекались. Теперь же, я чувствую, что Влад задумал что-то немыслимое. Немыслимое и отвратительное по своей жестокости. Я не могла более оставаться в стороне, но лишь стечение обстоятельств вывело меня на тебя.
    - Повезло же мне, - хмыкнул я.
    - Я бы не стала называть это везением, - пожала плечами девушка, словно не услышав сарказма в моем голосе, - но определённо, есть и моя заслуга в том, что ты до сих пор жив.
    Я поднял не девушку глаза.
    Сумеречное освещение комнаты сделало ее лицо неестественным, словно отлитым из алебастра или высеченным из мрамора. Желтоватое пламя свечей, придавало ее коже матово-восковой отлив, делало резче тени на складках ее век, четче обрисовывало безупречный контур губ. Ледяная, чуждая для понимания красота, притягивающая взгляд так же, как стальной блеск обнаженного кинжала. Хрупкая фигурка, небрежные и даже легкомысленные пряди невинно-белокурых волос, выбивающиеся из прически, тонкие пальцы, даже на расстоянии производящие впечатление трогательно озябших, острые ключицы, выпирающие из-под ворота тонкого свитера… Ты спасла мне жизнь? А для кого ты стала смертью? Сколько из было, тех, чьим последним воспоминанием был взгляд твоих синих, пронзительных глаз?
    - Мне не за что тебя благодарить, - неожиданно для себя выдал я.
    На лице девушки не дрогнул ни один мускул, но во взгляде явственно промелькнуло недоумение.
    - Мне не за что тебя благодарить. Может быть и не ты втянула меня в этот… В эту… Во все это. Но ты, именно ты, делаешь из моей жизни черт знает что. Всякий раз, когда мне кажется, что я приблизился хоть к какой-то точке равновесия, выясняется, что от меня снова скрыли какие-то факты и обстоятельства, которые, как мне кажется, я был бы вправе знать. Я давно вырос из того
    возраста, в котором хочется провалиться в кроличью нору и пойти навстречу чудесам разной степени психоделичности.
    - И чего же ты хочешь от меня? – рот Кейт скривился в насмешливой улыбке.
    И тут я понял, что теперь действительно злюсь. Злюсь не потому что мне страшно, не потому что я растерян или не нахожу слов, чтобы выразить свои мысли, не потому что накрутил себя, а потому что… Потому что не могу стереть эту улыбку с ее лица, убедить или даже заставить ее перестать воспринимать меня, как нечто случайное и нелепое.
    В последний раз я ощущал такую ярость, когда смотрел на бывшую жену, наливающую в мой стакан очередную порцию виски, чтобы я мог заснуть после недели бессонных дней и ночей. Тогда я видел в ее взгляде одновременно немой упрек и болезненную жалость. Она уже не могла выносить мою пьяную, небритую, помятую морду, но когда недосып превращал меня в зомби, она сама шла на ухищрения, чтобы напоить меня до полу беспамятства.
    Я злился не на Кейт сейчас, и не на Эвелин тогда. Я злился на себя. На то, что ничего не мог сделать.

    [​IMG]
    - Ничего, - уже спокойно ответил я на вопрос девушки, - Совсем ничего.
    Кейт вскинула брови, недоуменно поджав губы.
    - Кейт, будем считать, что мне было приятно познакомиться с тобой, но я бы не хотел и далее продолжать наше странное знакомство. Ты меня очень обяжешь, если просто оставишь меня в покое. Уверен, что это в определенной степени снимет груз и с тебя. На том и сойдемся, что мы квиты.
    Я круто развернулся на пятках и вышел из комнаты, невежливо громко захлопнув за собой дверь. Вопреки некоторым моим ожиданиям за мной ни кто не проследовал, более того мне позволили в полном одиночестве пройти до самого выхода. Только там, у самой двери меня окликнул тихий голос Елены:
    - Вы снова повздорили? - скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла девушка.
    - С чего ты взяла? – вместо приветствия сквозь зубы процедил я.
    - Несложно догадаться, - пожала плечами Елена.
    - Ну прямо шоу экстрасенсов – все обо всем догадываются с одного взгляда, - фыркнул, - Впрочем, представление затянулось. Еелена, спасибо за все. Позвольте мне уже покинуть сцену, - я картинно пожал девушке руку.
    Головой я понимал, что мои грубость и позерство неуместны, но мой гнев гнал меня прочь из этого дома, туда, где я смогу дать ему хоть какой-то выход, не рискуя окончательно потерять лицо.
    В карих глазах девушки я не видел ни укора (как у моей бывшей жены), ни насмешки (как у ее подруги), только спокойное, согревающее тепло, которого я, наверное, в этот момент, совершенно не заслуживал.
     
    Последнее редактирование: 18 мар 2017
    Lanalely, Наташа, Kssenita и 10 другим нравится это.
  10. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 8 апр 2017 | Сообщение #30
    [​IMG]

    [​IMG]
    День клонился к закату.
    Вечерняя прохлада выползала из сумрачных уголков и темных закоулков, клочками тумана наползала на дорогу. Свежий уличный воздух, казался ледяным для моих разгоряченных гневом легких.
    Я чувствовал себя идиотом. Настоящим идиотом, адекватности в поступках которого нет и быть не может, как не ищи. Уже не стоял вопрос, как я смог найти этот особняк, меня больше занимало – ЗАЧЕМ? В чем я хотел ее обвинить и что хотел на это услышать? Какую цель преследовал, затевая этот нелепый спор? Наши ссоры, разборки и шпильки в адрес друг друга, разве они изменят уже случившееся? Вернут мне жизнь, которой я наслаждался еще совсем недавно? Да черта с два! Я вляпался и теперь играю на чужом поле, в незнакомую мне игру, с правилами, которые пишутся на ходу и не мной. И Кейт – это не мой партнер по этой игре (правда, похоже, что и не противник), но подыгрывать мне она не собирается, у нее свои интересы.

    Никогда раньше я не замечал за собой желания отыграться за свое дурное настроение на собственных или чужих вещах, но сейчас мне нужно было выплеснуть куда-то свой клокочущий адреналином гнев, и я с силой ударил кулаками по капоту автомобиля. Ни в чем не повинная железка мелко, словно испуганно, задрожала, а за тем громко «разрыдалась» противным звуком сигнализации.
    Я вздрогнул от неожиданности и раздраженно кликнул кнопкой на брелоке. Писк прекратился, и тут же я услышал негромкое:
    - Кхммм…
    Я оглянулся как раз в тот момент, когда парень-инвалид, щурясь, словно вылез из темного подвала (впрочем, это было недалеко от истины), и, ежась от сквозняка, выкатил свою коляску на дорожку перед домом. Я уставился на него, не собираясь первым уточнять, какого рожна ему от меня нужно. Но смутить парня мне не удалось:
    - Это тебе, - буркнул он, протягивая мне небольшую коробочку.
    - Что это? – недоверчиво бросил я.
    - Елена передала, - вместо ответа пробубнил парень.
    Я все еще не решался протянуть руку и принять неожиданный подарок. При всей моей неожиданной симпатии к Елене, никаких оснований доверять ее неожиданному подарку у меня не было.
    - Так и будешь стоять? – фыркнул парень, - Не бойся, я тебя не укушу! Это точно! Как видишь, я вообще несколько стеснен в маневрах.
    Парень развел руками, демонстрируя мне свои ноги, безвольно стоящие на приступах инвалидного кресла. Его узкое, лицо, с острым носом и водруженными на него очками, дёрнулось в мимолетной, грустной усмешке.
    Я протянул руку. Коробочка оказалась легче, чем я ожидал, и я едва не выронил ее.
    - Елена сказала, чтобы ты вечерами добавлял это в чай, типа перед сном. Вроде как это должно помочь тебе в твоей проблеме. Правда, она не уточняла в какой именно.
    Тео – я с трудом вспомнил, как его зовут - снова усмехнулся, теперь уже более ехидно. Видимо, у него были свои соображения по поводу того, с какими ночными проблемами мне решила помочь справиться Елена, и соображения эти, очевидно, были не лестными для меня.
    Я не стал опускаться до того, чтобы вступать в полемику по этому вопросу и кинул коробку ему обратно. Парень ловко поймал ее и поднял на меня глаза:
    - Не нуждаюсь. Передай Елене мою искреннюю признательность.
    Сказанные мной слова буквально сочились ядом, я торопился выплюнуть их с языка, чтобы самому не обжечься.
    - Зря ты так, - парень дернул плечами, - Елена никогда в жизни и никому не причинила бы вреда.
    - Да ладно! Она просто живет на этом свете один черт знает сколько лет, дружит с вампиршей и варит какие-то адские зелья. Или ты тоже…
    - Нет, - парень рассмеялся, - мне всего 25 и я ничем таким «сверхъестественным» не занимаюсь. Просто я знаю Елену. И Кейт.
    - Как тебя вообще угораздило с ними связаться? – отважился я на вопрос, не особо надеясь на откровенный, а главное правдивый, ответ.
    - Как-то само вышло, - ожидаемо уклончиво буркнул Тео, - Но они меня вытащили из редкого дерьма. Вытащили, выходили, дали шанс.
    - Дали шанс на что?
    - Дали шанс жить и заниматься тем, что у меня получается лучше всего.
    - Ты жe типа спец по компьютерам, - то ли вспомнил, то ли догадался я, - не так ли? Так может, это не ты занимаешься тем, чем хочешь, а они умело пользуются твоими талантами?
    - Уильям, тебе легко судить, потому что ты многого не знаешь, - не стал огрызаться парень.
    - Так расскажи! Расскажи! Ты же пришел за них заступаться!? Так в чем дело? Я что и тебе должен верить на слово, что они славные девчонки, а я все не так понял?
    - Не должен. Но ты же хочешь в это верить? – парень посмотрел на меня поверх очков.
    Обычно, взгляд очкариков, лишенный своей привычной стеклянной защиты, становится неуверенным, даже растерянным, но с этим парнем все было совсем не так. Ясные, спокойные глаза Тео смотрели словно сквозь меня, но так глубоко, что я поежился от неуютного чувства, которое обычно испытываешь на темной, пустынной улице, где-нибудь в Гарлеме.
    Хочу ли я верить? Почему он решил, что знает, чего я хочу? А главное... как он это понял?
    - Я прошел все это четыре года назад. Мне было двадцать один, и я тоже не верил по-настоящему ни в Бога, ни в черта, да ни во что я тогда не верил.
    - Как вы вообще пересеклись на одной дорожке?
    - Не самая приятная история в моей жизни, - пожал плечами Тео, - Я же не всегда сидел в этом кресле. У меня была весьма насыщенная событиями юность… Не лучшими событиями, среди которых встреча с Кейт и Еленой стало лучшим из того, что со мной произошло.
    - Извини, я ничего такого не имел ввиду. Просто по виду… По виду ты обычный технарь-заучка из хорошей семьи и с тремя дипломами.
    - Ну, я действительно из хорошей семьи. Был. Моей семьи не стало, едва мне стукнуло девятнадцать.
    - Сочувствую.
    - Родители погибли нелепо и страшно. Просто оказались не в том месте и не в то время. Мелкий бандит решил ограбить магазин, распсиховался и открыл пальбу. Пятеро человек не вернулись домой из банальной воскресной вылазки за продуктами. Родителям просто не повезло. Ты же, вроде, тоже сирота?
    - Да, даже дважды, - я тяжело сглотнул, - и оба раза автокатастрофа.

    [​IMG]

    Парень понимающе кивнул в знак ответных сочувствий и продолжил:
    - Сам, наверное, помнишь, как было потом, после опознания тел в морге, после похорон и поминального приема, после того, как привыкаешь к тому, что бы всегда брать с собой ключи от входной двери… Хотя, мне было легче, в каком-то смысле, я был не один. У меня тогда осталась сестра.
    - Сестра?
    - Сестра. Бьянка. Может быть, говорить такое самонадеянно, но я - неглупый парень. Вот только Бьянка была гением. Она была чертовой ходячей Википедией в короткой юбке и с кудряшками. Мне досталась лишь десятая доля ее интеллекта и полпроцента ее талантов. Наверное, доживи она до этого дня, то уже получила бы нобелевскую премию, букера и стала президентом мира.
    - Вы были близки? – осторожно поинтересовался я, стремясь заполнить внезапно повисшую паузу.​
    - Поначалу – не очень. Бьянка была моложе меня на четыре года. Слишком долго я воспринимал ее, как обузу, навязанный мне хвостик, который нужно было провожать в школу, встречать после кружка астрономии по четвергам, спасать от мотылька, залетевшего в ее комнату. Но после смерти родителей все изменилось. Пришло осознание того, что Бьянка – это последний родной мне человек на всей земле.
    Тео вздохнул и поежился, то ли от холодного ветерка, то ли от собственных воспоминаний.
    - А где она теперь?
    Парень поднял на меня глаза, словно не ожидал от меня продолжения расспросов, или же я попросил его уточнить для меня какой-то совершенно очевидный факт.
    - На Олшанском кладбище. Это в Чехии, в Праге… Она умерла. Умерла по моей вине.

    «После смерти родителей нам с Бьянкой досталось весьма приличное наследство: дом, почти новый автомобиль и даже кое-какие сбережения. Но все это было довольно быстро проедено, промотано и пущено по ветру. Я бросил учебу и начал пытаться зарабатывать деньги, но было уже поздно. Мы влезли в долги, а вдобавок привлекли к себе внимание социальных служб, ведь Бьянке едва исполнилось 16 лет и она не достигла совершеннолетия. Когда стало ясно, что нас хотят разлучить… Я помню глаза сестры, помню холодный, всепоглощающий ужас в ее глазах, как она сидела прямо на полу и смотрела на то, как я бессильно меряю шагами комнату. Мы приняли решение уехать в Берлин. Там, по нашим планам, я должен был утроиться на работу, а Бьянка – перейти в школу с полу-пансионом, который мы еще могли оплачивать из остатков на банковских счетах родителей. И у нас почти все получилось!

    «Почти» потому что у Бьянки получилось все, а у меня ничего. Но вопрос с деньгами нужно было решать, и я пошел по самому короткому пути: связался с сомнительной компанией и стал промышлять не самыми законными делишками. Если коротко, то я промышлял компьютерным взломом. Сначала мелким, на грани хулиганства, но дальше – больше. Я знал, что могу понести за это ответственность, но был слишком самонадеян, до глупости, до непростительной наивности. Относительно легкие деньги кружили голову, затягивали… Сестре я, конечно же, врал, говорил, что работаю программистом на удаленке, просил не беспокоиться. Но она все поняла. Как-то пришла в квартиру, которую я снимал для нас, залезла в мой ноут, и все поняла.

    [​IMG]

    Мы тогда поссорились впервые за несколько лет. Она кричала, что я дурак и загублю себя, что она разочарована во мне. Все мои доводы о том, что иной работы найти не удалось, а жить самостоятельно оказалось дороже, чем я рассчитывал, она в расчет не принимала. Она говорила, что бросит школу, что пойдет работать официанткой в кафе, встанет за кассу в супермаркете, пойдет танцевать в ночной клуб… Моя сестра, которая в уме вычисляла квадратный корень из любого трехзначного числа и налету вспоминала даты большинства исторических событий от сотворения мира, собиралась с напускной улыбкой спрашивать «нужен ли сырный соус к картошке» и терпеть сальные шуточки в свой адрес! Я поклялся ей, что все брошу, но как только она закончит школу. Пообещал, что мы свалим из Германии куда-нибудь, где сможем еще раз стартануть нашу жизнь с чистого листа. Я тогда верил, что смогу… И она мне поверила. С натяжкой, но поверила… Мы договорились, что после того, как она окончит школу, мы рванем в Прагу, где Бьянка будет пробовать поступить в Карлов университет на стипендию, а я найду себе менее криминальное занятие, а пока… Пока я буду медленно и верно выбираться из сомнительной аферы, в которую вляпался, а она готовиться к выпускным экзаменам.


    И снова все задуманное исполнялось лишь на половину, и снова из-за меня. Я решил, что напоследок могу разыграть крупный куш. Сорвать банк… «Сорвать банк» в прямом смысле этого слова. Сейчас я понимаю, каким дураком я тогда был! Планировать крупное дело и надеяться сразу после него соскочить – это верх наивности. Я влез в дело со взломом банковских карт клиентов одного крупного немецкого банка. Дело провернулось необыкновенно тихо и даже легко, полученный куш был вполне себе приятным и грел карман. Я решил, что вот теперь-то я точно выхожу из игры… Но совсем иное решили те, с кем я связался для этого дела.

    Буквально за неделю до планируемого выезда, когда я уже даже купил билеты до Праги, мне под дверь подбросили письмо. Содержание этого письма можно свести к краткой фразе: или я продолжаю «работать» или меня сдадут властям, или убьют, а Бьянку… Мне тошно вспоминать, что там было написано: буквально в полтора абзаца текста было втиснуто столько подробностей о тех извращениях, которые придется вынести моей сестре, что меня до сих пор трясет от воспоминаний. Я поддался на шантаж и снова помог им провернуть кражу, вот только на этот раз все пошло не так гладко, как в первый. Наши действия засекла служба безопасности банка, так что мы остались без улова, но с «хвостом». Мой отъезд в Прагу пришелся как нельзя кстати, потому что история принимала совсем уж дурной оборот.

    В Чехии мне показалось, что все самое страшное позади. Мы с сестрой принялись обживаться на новом месте, я честно искал работу, а она штурмовала приемную комиссию университета. Было сложно, но сложности воспринимались, как приключение, добавляли в жизнь красок и азарта. Жаль, что продлилось все это лишь три месяца.

    Бьянка поступила в университет, я нашел место тестировщика в небольшой ITкомпании, казалось, что жизнь начала налаживаться. Но прошлое вцепилось в меня мертвой хваткой, не желая отпускать. Снова письмо в чистом конверте под дверью, снова угрозы, теперь еще более жестокие. Снова страх.

    Я решил на этот раз не поддаваться и просто сменил квартиру. Неделя – и меня снова нашли, теперь уже отправив сообщение на телефон. Дальше больше: угрозы стали сыпаться на электронную почту и рабочий сотовый. Я не сдавался и не говорил Бьянке, стараясь не волновать ее и не выдергивать из ее новой, заслуженной счастливой жизни, наполненной планами и мечтами.

    За все приходится платить. Теперь я это точно знаю.

    Мой час расплаты пришелся на рождественский сочельник. Меня подкараулили в подъезде, когда я забирал почту из ящика: глупые праздничные рекламные проспекты, бесплатные газеты, листовки с информацией о рождественских распродажах… Один единственный подлый выстрел в спину. Таких выстрелов должно было быть больше, но в подъезд вошла Бьянка и приняла все на себя.

    Я лежал в луже своей и ее крови, пытаясь услышать хоть короткий стон, хоть слабый вздох сестры, но мои надежды таяли одновременно с тем, как холодели в моей руке ее тоненькие пальцы. Потом был чей-то крик, визг сирен, яркий-слепящий свет… Я надеялся, что смерть лишь забыла про меня в том темном подъезде, упустила из виду. Я думал, что я умираю, что этот свет спалит меня дотла, поглотит мою душу.

    А потом из этого света вышел Ангел. Ангел держал меня за руку, а я исповедовался ему в своих грехах, и пусть исповедь эта была бессвязна, но шла от сердца. Нет, я не хотел облегчения моей душе, прощения и билета в райские кущи, я просил всего этого для Бьянки. Я был готов понести любое наказание, перетерпеть любые пытки, пройти все круги ада лишь бы моя сестра обрела настоящий покой.

    Не знаю, была ли моя мольба услышана, но небеса оставили меня на этой земле, доживать свою никчемную, одинокую жизнь с осознанием того, что смерть моей сестры – это моя вина.»


    Тео замолчал. Наступившая тишина была совершенной, даже ветер затих, прислушиваясь к словам парня.
    Меня передернуло, но уже не от холода, а от глубокой, болезненной тоски и безысходности, сквозивших между строк. Боль, очевидно, с годами подзатерлась, прекратила терзать душу парня и рвать ее на куски, но шрам остался на память уже навсегда.
    - Тем ангелом, кто принял мою исповедь, была Елена, - продолжил Тео, - она два дня сидела у моей кровати, держала меня за руку и слушала мой горячечный бред. Когда я пришел в себя, ее лицо было первым, что я увидел. Позже я узнал, что Елена и Кейт оказались в той больнице, куда меня доставили, совсем случайно: они воровали донорскую кровь, переодевшись в медсестер. Когда врачи выкатывали меня после операции, я вцепился в руку Елены, проходившей мимо и не отпускал… Потом появилась Кейт. Ее кровь помогла мне достаточно быстро восстановиться после ранения и выйти из больницы.
    Я недоуменно перевел взгляд на инвалидное кресло моего собеседника: если кровь вампира в состоянии излечить любую болезнь и остановить старение, то почему Тео не вернулась возможность ходить?
    Наверное, мои мысли слишком явно отражались на лице, или Тео передалась способность Кейт читать мысли, но он тут же выдал ответ на мой невысказанный вопрос.
    - Наверное, еще одна порция ее крови, позволила бы мне встать на ноги: срастить раздробленный пулей позвоночник, восстановить нейронные связи, запустить импульсы в мышцах, но я решил, что это инвалидное кресло – мой крест, который я должен нести до конца, в память о своей сестре.
    - А те парни? Их нашли? – тихо спросил я.
    - Да, - Тео кивнул и тут же поправился - если можно так сказать… Нашли их трупы в занюханной гостинице на окраине. Они обкурились какой-то дури и устроили пальбу, перестреляв друг друга. Иногда, мне кажется, что это Кейт как-то поспособствовала, только не знаю как. Я решил, что возмездие за смерть моей сестры настигло их, и нет смысла выяснять, кто выступил в роли судьи и палача.
    Я кивнул головой. Я не знал, как бы я сам поступил, оказавшись на его месте, и потому не мог осуждать парня, впрочем, не мог и восторгаться им. Однако, что было – уже прошло, отмотать время назад и что-то исправить – может, кому-то это и под силу, но я таких людей (или нелюдей) не знаю.
    Тео поднял на меня взгляд своих чистых карих (впрочем, скорее ореховых,) глаз:
    - Кейт и Елена были рядом в самый жуткий период моей жизни, они не осуждали меня, но и не сыпали напрасными утешениями. Они дали мне прожить мое горе, но не дали свихнуться и покончить с собой от осознания случившегося. Я знаю, что у Елены самое доброе и чуткое сердце, а Кейт… Она справедлива и честна, как чаши весов на страшном суде, и если бы моя жизнь висела на волоске, я бы легко доверил ей этот волосок держать.
    Я пожал плечами. Его рассказ задел меня за живое, не зависимо от того, что в нем было правдой – я не мог не сочувствовать такой утрате. Но меня интересовал совсем иной вопрос:
    - Как они открылись тебе? Как сказали, что Кейт – это… Вампир? А Елена…даже не знаю, как все это назвать.
    - Кейт… Она просто пришла и сказала, что может мне помочь. И рассказала как. Сказала, что мое право не верить ей, но если я готов принять ее помощь, то истина не потребует доказательств. Я сначала подумал, что брежу после операции. Тоже, как и ты, считал, что свихнулся на нервной почве. Я тоже пробовал сопротивляться… Но поверил почти сразу. Мне все еще сложно принять это знание, я и сейчас порой ловлю себя на ощущении нереальности происходящего, но я привык верить своим глазам, и тебе советую поступить так же. Ну так, что? Возьмешь подарочек от Елены?
    Парень перешел на другую тему совершенно без предисловий и театральных пауз, словно бы и не было между нами этого «разговора по душам». Его лицу вернулось прежнее несколько отстраненное и одновременно насмешливое выражение, он снова протянул мне коробку с неизвестным содержимым.
    - Давай, - я сдался.
    Парень криво улыбнулся:
    - Рецепт «зелья» подсказать не смогу. Если что, сможешь уточнить у Елены. Когда вернешься.

    [​IMG]

    - С чего ты взял, что я вернусь? – в тон ему ответил я.
    Парень насмешливо покачал головой и направил свою коляску к воротам.
    Я сел в машину и повернул ключи в замке зажигания. Машина несколько ворчливо (словно еще обижалась на мое недавнее недостойное поведение) рыкнула и тронулась с места.
    Я просто ехал по узким улочкам, не выбирая дороги, не выстраивая маршрута. Мне просто хотелось подумать, побыть наедине с собой, оторваться от этой реальности. Той самой реальности, в которой я сам себе не находил больше места.
     
    Последнее редактирование: 8 апр 2017
    Lanalely, Наташа, Kssenita и 8 другим нравится это.
  11. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 15 апр 2017 | Сообщение #31
    [​IMG]

    [​IMG]

    Необычайно теплый и ясный весенний вечер совершенно не гармонировал с поздней осенью моего настроения. Город плыл в синих вечерних сумерках, украшенный разноцветными ожерельями огней города, и ноги сами несли меня по широким улицам в поисках места, где мне плеснут сорокаградусный концентрат жидкой радости.

    Цветастые вывески буквально набрасывались на меня, заманивали и соблазняли, а я все шел и шел, словно искал чего-то или кого-то, а может быть, меня уже вела куда-то чья-то чужая и злая воля. Впрочем, мне было все равно: события сегодняшнего дня словно отключили во мне все предохранители разом.
    Мой выбор пал на неприметный бар в полуподвальном помещении, с тусклой вывеской и обшарпанной барной стойкой. Угрюмый бармен, с «выразительной» мимикой чугунной сковородки и эмоциональным спектром улитки, молча плеснул мне виски и воткнулся в маленький телевизор, притулившейся над стойкой, где как раз транслировали бейсбольный матч. Я сделал первый глоток, ожидая, что алкоголь будет такого-же дрянного качества, как и общий антураж заведения, но виски был весьма приличным, явно не разбадяженным и вполне себе годным к употреблению.
    Уговорив первый стакан в считанные секунды, я хотел было повторить, но тут на стул рядом со мной приземлился еще один посетитель бара. Точнее посетительница. И какая...
    Сначала я увидел ноги, затянутые в черные чулки в крупную сетку, затем юбку, на столько же узкую, на сколько и короткую, а уже потом лицо. Девушка была еще совсем молода, но косметика добавляла ей лет пять-семь, а отросшие корни волос, крашеных в жуткий белесый цвет, окончательно портили ее внешний вид. Я подключил воображение: мысленно умыл ее, вернул волосам природный русый оттенок, переодел... в свою старую клетчатую рубашку, и понял, что хочу познакомиться.

    [​IMG]

    - Что бы ты там себе не представил, в реальности все может быть гораздо интереснее, - вместо приветствия произнесла незнакомка и махнула бармену рукой.
    Верзила нехотя оторвался от трансляции, и молча, без каких-либо уточнений налил две порции текилы. Девушка мрачно кивнула головой в благодарность и подвинула одну из стопок мне:
    - За знакомство?
    - Не против. Уилл...
    - Джо
    Пустые стопки с грохотом стукнули о стойку, так что бармен неодобрительно зыркнул на нас из-под густых бровей. После неплохого виски, текила показалась редкой дрянью и я поморщился.
    - Редкое дерьмо, - фыркнула моя новая знакомая.
    - Тогда зачем ты ее пьешь?
    - Потому что день выдался еще дерьмовее. А ты? Ты как-то не очень похож на тех парней, что нажираются в дешевых барах, а потом идут домой закатывать пьяный скандал жене и заблёвывать парадный ковер в гостиной.
    Меня передернуло. Не похож, но это только ПОКА, а в перспективе... Да, наверное, к этому и идет, разве что жены у меня уже нет, и ковер, тем более парадный, ни в какую гостиную я не завел.
    - Я не женат, - буркнул я.
    - А кольцо носишь ради красоты и чтобы бабы не клеились, -с сарказмом произнесла моя новая знакомая.
    Я скосил глаза к пальцу, где еще слабо виднелся след от обручального кольца. И как она только заметила?
    - Не ношу. Развелся.
    - Мммм... – протянула девушка, явно демонстрируя мне, что не поверила ни одному моему слову.
    Впрочем, у меня не было цели ее в чем-то убеждать. В конце концов, ее уверенность в том, что у меня есть семья могла быть и плюсом: утром не нужно изобретать причину, чтобы тихо смыться и не оставлять номер телефона.
    - Джо... Странное имя для девушки.
    - Пффф, кто бы говорил. У тебя самого имя, как у героя любовного романа из прошлого века.
    Я рассмеялся:
    - Дерьмовый день, паршивый бар, отвратное пойло, парень с кольцом и странным именем – ты выбила страйк.
    - Угу, -девушка улыбнулась, - но ночь еще впереди, и, может быть, она все исправит.
    Намек был столь откровенным, неприкрытым и дерзким, что я даже опешил:
    - Ты меня клеишь?
    - Почему бы и нет, - девушка улыбнулась еще шире и призывнее, - не каждый день тут встретишь приличного парня, знающего толк в выпивке и снимающего кольцо перед тем, как пойти искать приключения.
    - А ты часто ищешь тут приключения? – без какого-то умысла спросил я.
    - Э! Я не такая... Не такая, как ты подумал, - девушка нахмурилась, и я почувствовал, как в голосе ее зазвенело искреннее возмущение.
    Приятный вечер рисковал сорваться даже не начавшись, потому я поторопился извиниться:
    - Эээ... Я ни на что такое не намекал, просто бармен налил тебе выпить, не обмолвившись с тобой и словом.
    - Ну, да, - уже спокойнее откликнулась Джо, - я бываю тут два-три раза в неделю. А вот ты тут впервые, иначе бы текилу бы эту даже к носу не поднес.
    - Ну, не мог же я отказать даме, - ответил я, - Повторим?
    - Да, но на этот раз...
    Я не дал Джо закончить фразу:
    - Виски. Я угощаю.
    Очередная порция алкоголя окончательно стерла границы в общении:
    - Предлагаю еще по одной и ко мне, - жарко прошептала Джо, почти на ухо мне - только сначала схожу покурить.

    [​IMG]

    Я кивнул, соглашаясь с ее предложением и проследил, как девушка неровной походкой (хотя, это было связано, скорее, с ее неумением ходить на каблуках), выскользнула в заднюю дверь.
    Я потянулся и размял шею, прислушиваясь к своему организму: девушка еще совсем молода, а я побитый недосыпом неврастеник, с начинающейся алкогольной зависимостью и вампирами на хвосте. Я не планировал становиться монахом после развода, но нужно признать, что меня начали одолевать некоторые сомнения в своей способности «удивлять» женщин.
    Я рассеянно смотрел на свой пустой стакан, раздумывая о том, не скрасить ли себе ожидание, когда почувствовал, что меня кто-то разглядывает. Ощущение было четкое, физически осязаемое. Медленно я повернулся в тот угол, откуда за мной могли наблюдать и едва не застонал: Кейт...
    Она спокойно и не таясь сидела в углу бара, за столиком, с чашкой кофе и явно ждала, когда я ее замечу.
    - Что тут делаешь? – произнес я вместо приветствия, - Мне казалось, что я доходчиво отправил тебя по адресу постоянного проживания дьявола – в ад.
    - То, что ты куда-то кого-то послал, еще не означает, что этот кто-то туда пойдет. Ведь я, по-моему, не менее доходчиво объяснила, что по-ночам тебе лучше сидеть дома, а не шарахаться по странным заведениям в непонятной компании.

    [​IMG]

    - А я, как мне помнится, ответил, что моя жизнь – это моя проблема.
    - Послушай, те, кто по какой-то причине решили тебя убить...
    - Неизвестно где и, вполне возможно, я их уже не интересую. За то ты висишь у меня на хвосте уже который день, чем весьма меня нервируешь.
    - Опасаешься, что я обломаю твои планы на новую подружку? - мягко усмехнулась девушка.
    Я поморщился: если честно, я вообще на какое-то время начисто забыл про Джо и свои недавние планы на вечер. Между тем, девушка явно задерживалась. За время ее отсутствия можно было бы выкурить не меньше чем полпачки.
    Наверное, Кейт тоже подумала о чем-то подобном.
    - Уилл, мне кажется, что стоит проведать твою новую знакомую.
    Не дожидаясь моего ответа, Кейт соскочила со своего места и рванула к черному входу. Мне пришлось практически бегом догонять ее, и потому, когда вампирша застыла у самой двери, я буквально врезался в нее, едва не потеряв равновесие.
    - Уилл, - хрипло пробормотала девушка, медленно поворачиваясь ко мне, - нам нужно уходить отсюда. Быстро.
    - Кейт, ты...
    Возражения застряли у меня в горле после того, как я увидел выражение лица Кейт: ледяная маска за которой могло прятаться все что угодно, но я нутром чувствовал ужас. Ужас о того, что скрывалось за дверью.
    Я резко рванул ручку двери на себя...

    [​IMG]

    Проход открывался в узкий и, на первый взгляд, безлюдный проулок, зажатый между высотками, заставленный мусорными баками и какими-то старыми, грязными коробками. В прохладном воздухе явственно различались запахи сырости, сигарет, гнили и мочи. Впрочем, я различил еще один запах. Неожиданный, но вполне знакомый мне как практикующему врачу-хирургу. Запах свежей крови.
    Я на секунду замешкался, но внутреннее чутье подсказало, куда надо бежать. Впрочем, и бежать-то никуда не пришлось: буквально в десятке шагов от двери, я увидел сначала валяющуюся на грязном асфальте дамскую сумочку, затем куртку, а потом - ноги в знакомых туфлях, торчащие из-за кучи мусора.
    Девушка лежала ничком, нелепо раскинув руки, но она была еще жива. Жива, несмотря на рваную рану на горле, из которой пульсирующим фонтанчиком вырывалась кровь. Я еще смог поймать последний взгляд девушки, растерянный, жалобный и какой-то озадаченный. Уже сознавая неотвратимость своей смерти, несчастная словно бы пыталась понять, что произошло и почему. Почему именно с ней. Я склонился к Джо как раз для того, чтобы услышать хриплый, булькающий звук. Что-то теплое, густое, мягко плеснуло, ударив мне в подбородок, стекая по шее за ворот свитера. Я зажмурился, сдерживая внезапно накативший приступ тошноты.
    - Нам нужно уходить, - немедленно раздался встревоженный голос у меня над головой.
    - Что? – дернулся я.
    - Она мертва. Нам нужно уходить отсюда. Немедленно. Так будет лучше.
    Мертва...
    Джо была мертва. Белое, словно меловое, лицо ее приняло безмятежное, отстраненное выражение, но глаза потухли. Кровь больше не вырывалась неровным фонтанчиком, а тихо сочилась, словно знала – торопиться больше некуда.
    Словно зачарованный я поднял на вампиршу глаза. Желание прислушаться к словам Кейт и немедленно сделать ноги из этого Богом забытого переулка боролось во мне с установками законопослушного гражданина: вызвать полицию, дать показания, содействовать следствию. Я стоял на коленях, понимая, что передо мной труп девушки, с которой я хотел провести ночь, с головы до ног измазанный в ее крови и, что вся картина выглядит крайне скверно.
    - Уилл, - увещевала Кейт, - пойдем. Ты ей не поможешь. Она мертва. Если нагрянет полиция... Ничем хорошим это, почти наверняка, не обернется.
    - Но как..? Кто мог такое сделать? – бормотал я.
    - Уилл, - голос Кейт оставался тихим, но звучал так отчетливо, словно раздавался прямо в моей голове, - посмотри на ее плечо. Видишь? Это сделали те же, кто охотится на тебя.
    Я осторожно склонился к девушке, стараясь не касаться ее руками. На ее плече я заметил едва различимый, замазанный кровью, рисунок-татуировку с изображением дракона. Я не мог заметить татуировку раньше, так как она была скрыта под рукавом куртки, но теперь дракон буквально уставился на меня, раскрыв зубастую, обагренную выпущенной кровью пасть. Изображение было до боли знакомым и я до скрипа сжал зубы.
    - Уилл, девушка мертва, - который раз прошептала Кейт, - Тот кто это сделал может быть рядом, да и в любом случае... Нам тут не место. Поднимайся. Бежим отсюда.
    Где-то недалеко раздался лязг дверных петель и через секунду я услышал чей-то смех и голоса: кто-то направлялся в нашу сторону. Я снова посмотрел на бледное лицо Джо и через секунду уже бежал за вампиршей прочь от этого страшного места. Мы преодолели не менее сотни метров, прежде чем я услышал громкий женский визг. На секунду я застыл от мысли, что тот кто убил Джо, нашел себе новую жертву, но тут же услышал шепот Кейт:
    - Тело Джо нашли. Скоро тут будет полиция. Нужно бежать быстрее.
    Впрочем, очень скоро стало понятно, что бежать уже некуда: переулок перестал вилять между домами и вывел нас на широкую, оживленную улицу, по которой нескончаемым потоком шли люди и ехали машины.
    Я был даже отчасти рад такому повороту событий, так как продолжать безумную гонку был не в состоянии. Я бессильно прислонился к какому-то старому, ржавому забору, стараясь перевести дыхание и унять колотящееся, пытающееся выломать изнутри грудную клетку, сердце.
    - Проклятье... – выругалась Кейт, - моя машина в двух кварталах отсюда.
    - Я собирался напиться, так что предусмотрительно добирался на метро, - хрипло просипел я.
    - Знаю, - буркнула Кейт, - так или иначе, в таком виде тебе нельзя появляться на людях. Нужно что-то придумать.
    Вампирше наш спринтерский забег, очевидно, дался без труда: у нее не только не сбилось дыхание, но даже волосы не растрепались. На лице девушки читалась крайняя озабоченность, но никак не усталость. Вопреки логике и обстоятельствам я почувствовал легкий укол зависти и мысленно дал себе зарок снова начать ходить в спортзал.
    - Уильям... Уилл, - нетерпеливо вывела меня из ступора Кейт, - есть идеи?
    Я поднял на девушку глаза.

    [​IMG]

    Идеи? Какие к черту идеи, если сейчас мой организм занят одной единственной мыслью: как не получить инфаркт. Впрочем...
    - Идеи? Только одна. Тебе придется подыграть мне.
    Не прошло и полминуты, как я уже стоял возле машины такси и сбивчиво объяснял водителю, держав в руках кошелек:
    - Я заплачу. Моя подружка... Улыбнулась не тому в баре и пришлось ввязаться в драку. Похоже у меня сломан нос, но парня я вырубил и нужно уносить ноги.
    Вся роль Кейт в этом спектакле свелась к тому, что она стояла за моей спиной и кивала на каждое мое слово. Мрачный негр-верзила за рулем автомобиля характерного желтого цвета со световой установкой на крыше, смотрел на нас так, словно видел перед собой не просто мужика в крови и девицу, а парочку динозавров из юрского периода. Но то ли я был убедителен, то ли природная жадность взяла верх, но водитель позволил нам с Кейт забраться на заднее сиденье и уточнил адрес следования. Вот этот момент был самым непродуманным в моей легенде.
    По понятным причинам я не был готов назвать свой домашний адрес, а адрес особняка Кейт я и вовсе не знал, хоть и умудрился найти к нему путь. Выбор мест, куда бы я мог приехать, чтобы хотя бы привести себя в мало-мальский порядок был не велик. Потому я замешкался, а затем выпалил адрес места, куда в здравом уме не сунулся бы точно.
    Вот только выбора не было.
     
    Последнее редактирование: 16 апр 2017
    Lanalely, Наташа, Kssenita и 8 другим нравится это.
  12. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 29 апр 2017 | Сообщение #32
    [​IMG]

    [​IMG]



    Четыре сотни лет… Это много или мало? По меркам одного человека – много, по моим – прилично, а по меркам этой планеты, вселенной, Бога?

    Четыреста лет назад Манхеттен встретил англичанина Генри Гудзона густыми зарослями леса, еще зелеными, но уже подернутыми золотом приближающейся осени. Манна-хата или остров многих холмов, как называли его индейцы, обитавшие здесь до прихода европейских завоевателей, несколько изменился с тех незапамятных времен. Живой лес сменился на каменный, вместо краснокожих индейцев тут поселились не менее краснокожие от загара «красотки», а пушнину можно добыть разве что в дорогих бутиках на 5-й авеню, в виде манто, по стоимости не уступающей цене неплохого автомобиля.

    Я изредка бросала на Уилла косые взгляды: для человека, который буквально несколько минут назад столкнулся пусть и не со своей, но со смертью, и довольно жестокой и грязной смертью, он держался более чем достойно. Возможно, причиной этому были долгие годы врачебной практики, а, может быть, и шок от увиденного, но ни в его в его мыслях, ни в действиях не было и следа истерики. Он продолжал разыгрывать выбранную им роль поколоченного бойфренда, несколько наигранно зажимая якобы разбитый нос (одновременно скрывая большую часть своего лица), и вполне натурально обиженно хмурясь.

    Мы остановились у крупного жилого комплекса на востоке. Таксист недоверчиво пересчитал мятые купюры, которые Уилл выудил откуда-то из заднего кармана своих джинсов, но принял их безоговорочно. В его мыслях я прочла, что он рад избавиться от нас, но лишь потому, что его смена подходила к концу, а дома его ждала действительно любимая им жена, ужин и серия нового шоу по телевизору: обычная жизнь, обычного человека, с обычными проблемами и радостями.

    - Могла бы и более активно поддержать нашу легенду, - фыркнул парень, когда мы уже вошли в широкие двери дома.

    Я лишь пожала плечами. Не то чтобы любая театральность была мне чуждой (долгая жизнь не раз заставляла меня примерять на себя всякие роли), но в этот раз ни в чем таком не было особого смысла.

    Стойки-решепн, вопреки ожиданиям, в холле не было, потому нам удалось легко проскользнуть в лифт. Впрочем, и поднялись мы вовсе не в пентхаус, а всего лишь на 20 этаж.

    В квартире парень легким, отточенным движением бросил ключи на низкий столик у входа, ловко избежав столкновения с неуместно пристроенным возле двери горшком с невысоким, разлапистым фикусом, словно повторял все эти действия сотни раз.

    Квартира являла собой просторные, двухуровневые апартаменты с шикарной верандой и потрясающим видом на город. Ее обстановка была достаточно простой, но эта простота была обманчива: все – от велюровой обивки мебели, до наборного паркета на полу – было неброско, но, несомненно, весьма недёшево. Привычно крошечная для Нью-Йоркских квартир кухня, гордо примостилась в уголке, прямо напротив стены с огромным, больше напоминающим рекламный билборд, телевизором, а гигантский диван, способный разместить не меньше десятка гостей, занимал добрую половину гостиной. В квартире царил безупречный, практически стерильный порядок, какой бывает только на картинках в журналах по дизайну, но я чувствовала, что жилье обитаемо. И его обитатель – женщина: воздух был пропитан ароматами цветов, стоящих в вазах, косметики от Шанель и лака для волос.

    - Располагайся, - бросил мне Уилл, - мне, пожалуй, надо отмыться.

    Парень легко поднялся по ступенькам лестницы с футуристичными прозрачными перилами на второй этаж, и через минуту я услышала, как зашумела включенная вода.

    Не придумав ничего иного, я тоже двинулась наверх за Уиллом. Второй этаж, нависающий над просторным холлом, подтвердил мое предположение, что квартира принадлежит женщине. Белая кровать под белым же покрывалом, два действительно огромных шкафа, ростовое зеркало – хозяйка не страдала от низкой самооценки и не отказывала себе в удовольствиях

    - Что это за квартира? – довольно громко спросила я, точно зная, что Уилл меня услышит.

    Секундная заминка, короткий смешок и до меня донеслось:

    - А ты как думаешь?

    К этому моменту я уже ничего не думала, а доподлинно знала ответ.

    Одна из стен обустроенной спальни была завешана фотографиями. Большие, словно плакаты, и совсем миниатюрные, постановочные и «случайные», студийные и сделанные на природе, стилизованные и не обработанные – фотографий было несколько десятков. Общего между ними было лишь одно – изображённая на них девушка. Иногда в кадре появлялись другие лица, порой даже чем-то мне знакомые, но все они были лишь декорацией, фоном для нее. Молодая, с личиком, как у фарфоровой куклы, точеной фигурой и светлыми, почти как у меня, волосами, эта девушка улыбалась, хмурилась, удивлялась и грустила, примеряя на себя разные образы и наряды. В том числе и свадебное платье.

    [​IMG]

    Дорогой, очевидно сшитый на заказ, белый шелковый наряд, невероятно украшал девушку, которая мило улыбалась с фото, где она трогательно смотрела в глаза мужчины в классическом костюме двойке. Нужно ли уточнять, что в качестве жениха выступал Уильям.

    Я так засмотрелась, что даже не сразу обратила внимание, что парень уже вышел из ванны и теперь стоит у меня за спиной.

    - Она слишком нравится себе на этом фото, поэтому и не убрала его до сих пор, - пожал он плечами, хотя я ни о чем не спрашивала.

    Я резко обернулась, как раз для того, чтобы увидеть, как парень отправляет в небольшую плетеную корзину мокрое полотенце, которым стирал воду со своих лица и шеи. Я уже видела Уильяма и в куда более пикантном виде, лишенного всякой одежды, но теперь вид его обнаженной груди, покрытой редкими каплями воды, почему-то застал меня врасплох.

    Я поспешно отвернулась, хотя и знала, что никакой шальной румянец не сможет выдать мое внезапное смущение.

    - Почему мы здесь?

    - Если честно, не хотелось называть таксисту мой реальный адрес. Мало ли… А Эвелин… Сегодня четверг, а по четвергам она, ходит в спортзал иSPA-центр, так что вероятность застать ее дома сводилась к нулю. К тому же, в этом доме нет консьержа. Я был не в том виде, чтобы свободно щеголять на людях.

    - У тебя ключи от ее квартиры. Какое доверие между бывшими супругами, до сих пор делящими имущество… - мой комментарий получился неожиданно едким.

    Уилл или не заметил этого, или предпочел притвориться, что не заметил:

    - Ну, скажем так, по документам квартира все еще моя. В свое время, еще даже до нашей с Евой свадьбы, я оформил право долгосрочной аренды, и заплатил за несколько лет вперед. При разводе мы определили, что Ева может остаться жить тут, так что ближайшие полтора года она может не беспокоиться о том, что останется без крыши над головой, а дальше сможет выкупить эту квартиру, оформив документы уже на себя.

    - Неплохо, только… Почему тогда она требует раздела имущества? Я видела то письмо в твоей квартире… От адвоката.

    - Мы не фиксировали наши договоренности по поводу имущества и денег, и, формально, Ева имеет право на подобный иск. Хотя, я не буду скрывать, я не ожидал, что она пойдет на такое.

    Даже стоя к парню спиной, я почувствовала, как он напрягся. Нет, его смутило вовсе не нескромный интерес к его личным делам, а сама ситуация с Эвелин; он действительно был в недоумении от случившегося.

    А еще, впрочем, вряд ли он это слышал, в отличие от меня, в замке на выходной двери с тихим щелчком повернулся ключ. Бежать, куда-то прятаться, суетиться я не видела смысла. Взглядом я указала Уиллу на дверь, и мы оба замерли, глядя на то, как она медленно отворилась.

    Вошедшая в квартиру девушка замерла на пороге, словно что-то привело ее в состояние совершенной растерянности, а потом медленно повернула голову и встретилась взглядом со мной. Так уж вышло, что я стояла почти у самой лестницы, и не могла выпасть из поля зрения внезапно нагрянувшей хозяйки жилища.

    Ева, вопреки ожиданиям, вовсе не испугалась присутствия в ее квартире постороннего и незнакомого ей человека, что было бы, на мой взгляд, разумно, и даже не удивилась. Судя по нервно искривившимся губам и хищному прищуру глаз, она скорее пришла от этого в ярость. Реакция девушки была мгновенной. И громкой.

    - Какого черта… - закончить фразу ей не удалось.

    - Ева, не закатывай истерику.

    Голос Уильяма, спешно натягивающего на себя свой мокрый свитер, оборвал визг, готовый сорваться с губ Эвелин, растоптал первую искру адского пожара ее праведного гнева и моментально охладил стремительно накаляющуюся атмосферу.

    Гнев на лице девушки за считаные секунды сменился на недоумение, а потом и на притворную любезность. Я едва ли не с восхищением рассматривала, как легко она примеряет на себя то или иное выражение лица.

    Она была красива. Действительно похожая на фарфоровую куклу с яркими, изумрудными глазами, стройная, а не болезненно худощавая, она наверняка притягивала к себе взгляды мужчин, как магнит. Черное платье, легко обтянувшее изящные изгибы ее фигуры, лишь на первый взгляд могло показаться совсем простым и даже скромным, на деле же игривая ажурная вязка и интригующе-глубокий вырез на спине не оставлял камня на камне от показной целомудренности.

    - Уилл? - недоверчиво протянула девушка, - Что ты тут делаешь? Тем более…

    Эвелин не слишком-то вежливо кивнула изящной головкой в мою сторону.

    - Это - Кейт. Она… - в голосе парня я уловила легкую заминку, - помощник адвоката, которого я нанял для того, чтобы разобраться с твоим нелепым иском.

    Эвелин была так поглощена мысленной примеркой на меня нарядов разной степени пошлости, что не различила лжи в словах бывшего мужа. Впрочем, смысл его фразы докатился до нее довольно быстро. Картинки, в которых я представлялась ей дешевой проституткой (и почему так? Уилл вполне мог бы связать себя новыми отношениями. Хотя… представлять в постели бывшего мужа потасканную шлюху всегда проще, чем хоть в чем-то равную себе) сменились на картинки, где…. Так или иначе, секретарские функции в воображении девушки я тоже исполняла преимущественно под столом шефа.

    На удивление, меня такие подозрения девушки не смутили и не обидели, а искренне развеселили. Мысли Евы представляли собой удивительно стройный и яркий ряд визуальных образов. Такой встречается у художников, скульпторов и, как ни странно, у некоторых музыкантов, но приписать столь живое воображение фото-модели я никак не могла. Представляю, какую пищу имели бы ее фантазии, заявись она на пару-тройку минут раньше, когда Уильям плескался в ее ванной.

    [​IMG]

    - Добрый день, мисс Грин. Надеюсь, наш с мистером Тейлором визит, не будет расценен вами, как вторжение. В конце концов, по документам эта квартира значится за моим клиентом, - деловым тоном произнесла я, не без труда подавляя в себе желание прыснуть со смеху.

    Лицо Эвелин вытянулось, словно она увидела броненосца в кашемировом пальто и вязанном берете, мирно гуляющего в Центральном парке. Она действительно полагала, что я не умею разговаривать?

    - О! – намеренно насмешливо попыталась произнести девушка, - Мистер Тейлор, не припомню, чтобы старина Стиви брал себе помощниц. Ты сменил адвоката?

    - Стив был слишком очарован тобой, да и разводы – не его конек. Пришлось заменить его на более зубастого и беспринципного специалиста по бракоразводным процессам.

    Наконец Уильям вышел из тени, явив себя перед бывшей женой. Его лицо и руки к этому моменту были тщательно отмыты, пятна на куртке – затерты, а тонкий свитер пришлось надеть задом наперед, чтобы в глаза не бросались чудовищные багровые потеки. Запах крови, исходящий от одежды Уильяма неприятно щекотал мне ноздри, но вряд ли был бы уловим для обычного человека.

    Мы не спеша, словно появление Эвелин вовсе не застало нас в врасплох, а даже входило в наши планы, спустились в гостиную, где девушка нервно раскуривала сигарету. Уильям поморщился, глядя на то, как она выпускает изо рта белесое облачко дыма, но вслух ничего не высказал. Мне же было очевидно, что девушка даже не собиралась затягиваться, а использовала сигареты лишь для того, чтобы позлить бывшего мужа.

    - Кстати, ты пропустил предварительное слушание, - промурлыкала девушка, - Знаешь, судья была очаровательна. Одна разведённая женщина всегда поймет другую разведённую женщину.

    Эвелин стряхнула пепел прямо на лакированный пол (ох, не сама она наводит тут такую благоухающую чистоту!) и наиграно улыбнулась.


    [​IMG]

    - Ева, давай прекратим этот спектакль. Я пришел сюда не учинять разборки, а понять, чего собственно ты хочешь добиться. Мне казалось, что мы расстались, разрешив все вопросы, включая проблемы имущества.

    - Уилл, я полгода жила в аду, в круговерти твоих ужасных ночных криков и пьянок…

    - И когда ты решила уйти, я тебе не препятствовал. Я не выгонял тебя на улицу, а оставил предоплаченную квартиру. Я разделил с тобой деньги, которые сам же и заработал, тебе достались все подаренные мной драгоценности. От тебя не требовалось даже благодарности, я просто хотел расстаться спокойно, без унизительного скандала и конфликтов напоследок. Мне казалось, что тебе тоже все это было ни к чему. Теперь я не узнаю тебя. Не узнаю и не понимаю.

    Девушка растерянно захлопала глазами, словно не ожидала столь резкой критики своего поступка, и вообще не сразу поняла, что вызвало такой всплеск негодования у парня. Мне показалось, что сейчас она зарыдает, искренне переживая из-за «несправедливых обвинений» Уильяма. Я даже снова заглянула в ее мысли, чтобы хотя бы постараться понять, что такое творится в голове девушки, но, как ни странно, эфир не нарушали даже помехи. Девушка не думала. Нет, где-то там, на периферии ее сознания, шевелились какие-то невнятные образы, но они относились к разряду фоновых, не распознаваемых даже ей самой. Такое явление можно было наблюдать у совсем еще маленьких детей и сумасшедших, но девушка уже вышла из возраста грудного младенца и еще не впала в маразм. Я непроизвольно вскинула брови, удивляясь, что и вывело Эвелин из мысленного вакуума. Она воткнула в меня взгляд, как булавку в коллекционную бабочку:

    - Кстати, ты так и не ответил, какого черта вы тут забыли? Хотя с тобой все понятно: ты пришел напомнить мне, что квартира все еще твоя. Но зачем притащил ее?

    Кончик сигареты хищно уставился мне в грудь; девушка словно прицеливалась, примерялась к тому, чтобы кинуть в меня окурком.

    - Мистер Тейлор хотел уточнить у вас, на сколько решительно вы настроены передать ваши требования на рассмотрение суда, и есть ли возможность прийти к соглашению без лишней волокиты, - я постаралась убедительно разыграть роль адвоката и, судя по тому, как Уилл на меня посмотрел, у меня получилось более чем прилично.

    - Мне кажется, что для таких бесед, уместнее встречаться юристам, в офисах, с необходимыми бумагами, не так ли? – логики и осведомлённости Еве было не занимать, и образ недалекой куклы, который я, признаться, ей приписала, рушился на глазах.

    [​IMG]

    - Я просто не хотел скандала, Ева. И у тебя еще есть время подумать, на сколько тебе самой все это нужно, - фыркнул Уильям, провожая глазами злополучный окурок, который девушка немилосердно затушила прямо о стеклянную поверхность столика, - Пожалуй, мы пойдем.

    Эвелин пожала плечами, не выражая по этому поводу ни восторга, ни возражений.

    На какой-то момент мне показалось, что девушка вообще потеряла к нам всяческий интерес, потому что даже мысли ее были пусты.

    - Мой бывший муж, наверняка, кажется вам весьма обаятельным человеком, и когда-то я тоже была им очарована, - догнали меня слова Эвелин уже тогда, когда я была готова преступить порог квартиры, - но, поверьте, у всего есть двойное дно.

    - Ева… - немедленно включился Уилям, я почувствовала волну негодования, которая шипела у него в груди, готовая ударить.

    Несмотря на то, что обращалась Эвелин непосредственно ко мне, никакого глубинного смысла в сказанной фразе я в ее сознании не увидела. Мысли девушки были по-прежнему туманны и не поддавались прочтению. Уточнять же было не столько неловко, сколько не корректно, мне оставалось только нахмуриться.

    - Уилл, пожалуйста, впредь сообщай мне о своих визитах заранее, - Эвелин улыбнулась так, словно уже и забыла о сказанном.

    Уилл вместо ответа или прощания с такой силой захлопнул двери, что я услышала, как зазвенела металлическая задвижка, по-старомодному прикрывающая скважину замка. Не знаю, заметил Уильям или нет, сделал ли это намеренно или просто позабыл в спешке, но ключи его остались на столике в квартире Евы. Почему-то я не стала указывать ему на это.

    Едва нажав кнопку вызова лифта, Уильям нервно кашлянул и заговорил:

    - Извини. Эта встреча с Эвелин… Семейные разборки.

    - Ничего, - пожала печами я, - наверное, так бывает. Утром ты копался в моей семейной истории, а вечером я нарвалась на твою. Один-один.

    - Ехать сюда было не лучшей моей идеей. Хотя, по-моему, я сегодня просто фонтанировал тупыми решениями и странными поступками.

    Я усмехнулась:

    - Если ты надеялся, что я буду тебя отговаривать и утешать, то нет. Ты сегодня и впрямь как-то перегнул палку.

    - Если бы ты сейчас бросилась меня отговаривать, и уж тем более утешать, то я бы тебе не поверил, - фыркнул Уилл.

    Лифт громко и противно звякнул, оповещая о том, что готов принять нас в свое лоно, его створки лениво и совершенно бесшумно разъехались. Меня не отпускала мысль о словах Эвелин, я не могла понять, что она имела ввиду, но задавать Уиллу уточняющие вопросы я не решалась. Не решалась потому что слишком близким было физическое расстояние между нами, и я испытывала странное, непривычное мне чувство. Это был не страх, не брезгливость – чувства которые посещают нас чаще всего в момент, когда нарушаются наши границы комфорта, а, скорее, какая-то восторженная неловкость. Я даже поежилась отгоняя от себя это внезапное наваждение.

    - Одно могу сказать точно, - не стала лукавить я, собравшись с мыслями - ты прекрасно держишься для человека, влипнувшего в такую заварушку.

    - Я - хирург. Умею переключаться. Это вовсе не означает, что я не перепугался до чертиков, или что мне не жаль ту девочку из бара. И спасибо тебе… Там в переулке я реально оцепенел, потерял связь с реальностью. Если бы не ты, то, наверное, я так б и сидел у трупа, в крови, и дожидался пока «добрые» полицейские навесят н меня дело.

    - Это еще не значит, что все обошлось, - покачала я головой, - но, думаю, что шансы полиции обнаружить наше участие в этой истории не велики. Уилл… Эвелин, там наверху… Что она имела ввиду про двойное дно?

    На последней фразе я почувствовала предательский спазм горла. Уилл же нахмурился, правда его гнев был обращен не на меня, даже не на Еву, а на себя.

    - Наши отношения с Евой, наверное, не были идеальными, а брак – образцовым. В свое время мы были весьма увлечены друг другом, но все же недостаточно сильно, чтобы поспешно жениться. С другой стороны, браки между пластическими хирургами и их клиентками-моделями – явление не такое уж редкое, и мы немало продержались. Так или иначе, но Эвелин всегда была окружена мужчинами, а я, соответственно, пользовался популярностью у женщин. Уверен что Ева не изменяла мне, потому и сам никогда не выходил за рамки, но мелкие увлечения все же случались. Как бы пафосно это не звучало, но художник всегда испытывает привязанность к своим работам, а женщины, чаще всего, становились для меня холстами, на которых я мог творить, послушной глиной или изящным мрамором…

    - Ты влюбился в другую?

    - Нет, - парень покачал головой, - не влюбился. Скорее испытывал глубокую и неподдельную симпатию. Надо признать, что такое случалось не один и не два раза, но та девушка была другой – особенной. У нее за плечами была долгая и сложная история, и внешность она меняла вовсе не потом что хотела ублажить своего любовника, или подцепить нового, а потому что… так было нужно. Эвелин узнала, что мы общаемся и почему-то это сильно зацепило ее. Так сильно, как никогда раньше.

    - Где теперь эта девушка? – сорвался с моих губ вопрос и я тут же прикусила язык.

    - Она… далеко. Мы больше не общаемся и никогда не возобновим наших отношений, - резко ответил Уилл.

    Уже на улице Уилл осторожно зацепился за мой рукав, вынуждая обернуться к нему.

    - Кейт… Та девушка… Мы не успели даже толком познакомиться, но ее смерть… Это жестоко. Жестоко и отвратительно. Я знаю… Точнее понимаю, что все это как-то странно… Ты сказала, что Дракула тебе не враг, но я вижу, что ты хочешь оградить других людей от него, остановить эти убийства, и я хочу тебе помочь. Я не знаю, что я могу для этого сделать, не знаю, могу ли я вообще что-то сделать…

    Если честно, после всех откровений сегодняшнего вечера, я не ожидала развития разговора в таком ключе. И я растерялась. Я была не готова ответить хоть что-либо.

    - Уилл, случившееся уже нельзя изменить. Ты, конечно, угодил в самую гущу событий, но тебе не обязательно чувствовать себя героем, или пытаться становиться таковым.

    - Вопрос не в героизме… - в мыслях Уильяма я четко разглядела лицо сегодняшней убитой девушки. Разглядела его таким, каким его видел Уилл: правый уголок рта чуть ниже левого, у левого глаза под бровью тонкий шрам, мочки ушей были проколоты несколько раз, пара дырок даже успела затянуться.

    Лицо девушки в восприятии Уилла казалось простым, природа тут была бесхитростна и неизобретательна, в нем не было ничего, что зацепило бы взгляд взыскательного ценителя красоты, но оно было живым. Легкий прищур влажных глаз, синеватая жилка на виске, тихое дыхание, срывающееся с чуть обветренных губ… И, вдруг, кровавая пена и влажный хрип вместо последней попытки просто сделать вдох.

    - Ты не виноват, - тихо и уверенно произнесла я.

    - Ты этого не знаешь, - пожал плечами парень.

    - Знаю. Татуировка на ее плече – это метка. Ты был вообще не при чем, и хорошо, что ты не составил этой девушке компанию в походе на тот свет.

    - Хорошо, - неожиданно легко согласился Уилл, - пусть так. Пусть я не виноват. Но я хочу знать, кто виноват. И, похоже, я имею право знать, что за чертовщина творится. Ты читаешь мои мысли? Так прочти, на сколько серьезно я настроен и на сколько мне важно все это.

    Читать мысли парня для меня не было никакой нужды.
     
    Lanalely, Наташа, Kssenita и 8 другим нравится это.
  13. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 14 май 2017 | Сообщение #33
    [​IMG]

    [​IMG]

    Мы приехали в особняк Кейт на Статтен-Айленд уже под утро.
    Из-за горизонта, словно щупальца гигантского спрута, тянулись к городу облака, уже подкрашенные багровым румянцем готового подняться солнца. Мне это напоминало кровавые потеки на лице, руках и одежде Джо.
    Глядя на то, как уверенно и спокойно вампирша управляется с громоздким внедорожником, я, расслабился, а потом, внезапно, ощутил острый приступ усталости. События сегодняшнего вечера словно выпили из меня все силы. Накатила холодная, мучительная тоска.

    Да, я был врачом, и мне приходилось видеть и смерть, и кровь, но от навалившихся воспоминаний меня начало мелко потряхивать. Кто-то скажет: какая разница? Что в стерильных стенах самой элитной клиники, что на грязных задворках захудалого бара, смерть везде одинакова, те же боль, страх и недоумение: почему я? Но для меня разница была. У девушки из бара не было ни шанса, ни надежды. Даже онко-больные, решая провести свои последние дни в наркотическом тумане среди неуютных стен хосписа, еще имеют право на чудо: вовсе не на внезапную ремиссию, а хотя бы не еще один день, еще один рассвет, еще один звонок любимых, еще один луч солнца за окном. Они ждут своей смерти смиренно, они приговорены к ней и приговор, несомненно, будет приведен в исполнение, но у них есть шанс на свои последние «люблю», «прости» и, конечно, «прощай». Джо выдернули из этой жизни, как сорняк с грядки.
    Елена встретила нас особняке спокойно, без каких-либо вопросов, если она и удивилась моему появлению, то я этого не заметил. Я силком протолкнул в себя ее травяной чай, молча принял из ее рук одеяло и безропотно отправился спать на кушетку в той самой комнате, где еще совсем мы с Кейт разбирали перипетии ее личной жизни.
    Я закрыл глаза с мыслью, что хочу уснуть. Выключиться из этой жизни, выпасть из нее хоть ненадолго. И не важно, что там, за границей царства Морфея, ко мне вернутся мои вечные спутники – ночные кошмары, важно, что моя реальность сейчас была ни чем не лучше. Мои кошмары хотя бы не были настоящими, а кровь на моих руках была живой, еще теплой…
    Одеяло я даже не развернул...

    - Уилл, уже полдень, - ладонь Кейт мягко коснулась моего плеча.
    -Что? – я не сразу понял ее слова.
    - Уже полдень, - повторила она, - понимаю, что после вчерашнего тебе нужно выспаться, но все собрались к завтраку.
    - К завтраку… - недоуменно потряс головой я, - действительно уже утро?
    Окна были плотно зашторены, а мои внутренние часы, давно сбились при моем жутком образе жизни, потому я никак не мог поверить, что ночь уже прошла. Прошла спокойно, без того, чтобы я просыпался от собственного крика, без расцарапанных в кровь в приступах ужаса ладоней, без ощущения того, что я схожу с ума. Просто утро.
    - Что-то не так? – настороженно спросила Кейт, глядя на то, как я потрясенно кручу головой.
    Ее взгляд стал сосредоточенным, немного отрешенным, от чего у меня по спине побежали мурашки:
    - Не лезь мне в голову, - проворчал я, - просто… Не знаю как, но зелья Елены творят чудеса. Я спал как младенец.
    Кейт кивнула, но оставалась совершенно серьезной. Ее тонкие пальцы, все еще лежащие на моем плече дрогнули, словно по ним пробежал слабый разряд тока и она резко выпрямилась.

    [​IMG]

    - Тут кое-какая одежда, - Кейт кивнула на сверок на журнальном столике, - и полотенце. Ванная там же где была в прошлый раз.
    Она вышла из комнаты, на мой взгляд очень поспешно, хотя этому, как мне казалось, не было никаких причин.
    Прошло не больше десятка минут, когда я вошел в уже знакомую мне столовую. День был пасмурный, белесые клочья тумана повисли в саду за окном, серое марево плотно затянуло небо, явно намечался дождь. Все были в сборе, даже Кейт заняла свое место в самом дальнем углу стола.
    - Уилл, - мягко произнесла Елена, жестом приглашая меня к столу, - добро пожаловать.
    Тео ограничился легким кивком в мой адрес, хотя, даже на мой взгляд, имел право на едкий смешок или замечание, после его вчерашнего предположения о том, что я обязательно вернусь.
    - Доброе утро, - пробормотал я, стараясь не выдавать то, как мне неловко в чужой, маловатой для меня футболке.
    - Как ты?
    - Неплохо, - честно признал я.
    Воспоминания о вчерашнем вечере еще заставляли мое сердце нервно спотыкаться, но, к моему стыду, спокойная, безо всяких сновидений, ночь, немало способствовала восстановлению моего душевного равновесия, и я чувствовал себя вполне бодрым и спокойным.
    Завтрак на этот раз был незатейливым, если можно так назвать французские тосты с малиной, омлет и черный чай. Просто классический английский завтрак, коим балуют своих домашних по воскресеньям примерные матери семейства.
    После спокойного сна, мой не отравленный адским похмельем организм, внезапно решил, что в состоянии вместить в себя слона. Я набросился на свою порцию тостов, как дикарь на кусок свежего мяса. Где-то на периферии моего разума, воспитанный мальчик Уильям еще вещал о приличиях и правилах хорошего тона в гостях, но голод мой был едва ли не смертельным, что весьма порадовало Елену. Она с видимым удовольствием подкладывала мне на тарелку все новые и новые порции еды, словно я был ребенком, выздоравливающим после тяжелой болезни.
    Кейт безразлично качала ногой под столом, лениво потягивая содержимое своей неизменной черной кружки, Тео ковырял вилкой в своей тарелке, думая о чем-то своем. Разговор не то чтобы не склеился, просто ни кто и не старался его заводить, словно ожидая инициативы от кого-то другого.
    - Ладно, - первой сдалась Елена, - Уилл… Кейт рассказала, что произошло с вами вчера. Мне жаль, что ты стал свидетелем этого ужасного происшествия. Мне жаль ту девочку…
    - Спасибо, но поговорить ты хочешь не об этом, - перебил я ее, - Кейт, наверняка, рассказала, что я хочу вам помочь найти того, кто это сделал и…
    Тут моя, казалось бы, пламенная речь оборвалась. Действительно, а что дальше? Мы найдем вампира, который поубивал кучу народа и совершил покушение на меня, и что сделаем. Странно, вчера, когда на адреналине мой разум рвался в бой, я не думал об этом. Совсем. От слова «никак». Что там полагалось делать хорошим парням с плохими? Сдавать полицейским для свершения правосудия? Убивать или собственноручно отрывать руки и ноги? Что я могу сделать древнему вампиру, который видел этот мир еще до времен открытия Америки?
    - И что? – уцепилась за мою нерешительность Елена, - Что ты можешь противопоставить князю? Он способен справиться с десятком людей, даже не вполне обычных, а обученных военных или кого-то наподобие.
    - Но, ведь у вас тоже есть какой-то план?
    Я обернулся к Кейт, которая с пуленепробиваемым видом смотрела на нас с Еленой и подозрительно молчала. По ее лицу невозможно было прочесть ни единой эмоции, она будто бы не слышала нас. Я с досадой понял, что выступать на моей стороне в этом споре она не станет.
    - Ты не понимаешь, князь действительно опасен.
    - И что ты предлагаешь мне делать? Паковать вещи и бежать через канадскую границу, привязав к ногам лосиные копыта?

    [​IMG]

    Неожиданно для меня Кейт прыснула со смеху, чем сбила меня с мысли, Елена с неодобрением уставилась на нее. Игра в гляделки между девушками продолжалась не меньше минуты. По-моему Елена продолжала свою гневную отповедь мысленно, и Кейт не составило труда ее прочесть. Впрочем, даже мне, далекому от сверхъестественных способностей, было очевидно: Елена негодует по поводу моей затее присоединиться к их компании. Самым спокойным среди нас был Тео, его, как можно было подумать, вообще не заботило происходящее вокруг, словно все это было за гранью его интересов и понимания.
    В конце концов, безмолвный диалог между девушками прекратился, обе они перевели взгляд на меня:
    - Уилл, ты же понимаешь, что Елена права? – обреченным голосом произнесла Кейт, - Что ты собираешься не на увеселительную прогулку по Диснейленду, где у вампиров пластиковые клыки и кровь из томатного сока.
    - Про кровь можешь мне не рассказывать, - пробормотал я, мысленно возвращаясь в тот закоулок, к безжизненному телу Джо.
    - И это только один эпизод, неужели он тебя не вразумил? – почти прокричала Елена.
    - Вразумил, - кивнул я, - Я понял, что это не игра, не глупые сказки, не «байки из склепа», а жизнь, в которую мне, так или иначе, приоткрылась дверь. Глупо притворяться, что ничего не случилось. С этим можно только жить…
    - Ключевое слово здесь – жить, - снова завелась девушка, - А ты собираешься бегать за смертью.
    - Пусть так, но это уже часть меня. Глупо это отрицать. Да, все это – не мой выбор, но даже если завтра вы просто исчезнете, не оставив следа, это не будет означать, что все закончилось и мир стал прежним. Я не откажусь от своих слов и решений…
    - Хватит, - тихо, но властно произнесла Кейт, прерывая разгорающуюся ссору.
    Она выразительно посмотрела на Елену, в ее глазах можно было ясно прочитать: «я же тебе говорила», только безо всякого торжества, а даже с изрядной долей обреченности.
    - Как я и говорила, Уилл, тебе нет нужды становиться героем. Канадский побег на коровьих копытах, конечно, уже перегиб, но наилучшим решением для тебя, действительно было бы держаться подальше от всего этого. Правда, честно признаюсь, не могу сказать на сколько подальше, чтобы это считалось действительно безопасным.
    Елена недовольно фыркнула, Тео, как ни странно, выдохнул, по-моему, с облегчением. Если кто-то что-то собирался сказать, то Кейт не оставила никому на это шанса:
    - Тео, что удалось выяснить по вчерашнему убийству?
    Парень заерзал на своем кресле, словно настраиваясь, кашлянул и с готовностью ответил:
    - Не так уж и много. Девушка, белая, примерно 26-27 лет… Но, это вы и так знаете, - внезапно осекся он и стушевался, - В общем, документов при ней никаких не было, как и пластиковых карт. Сейчас ведется следствие, полиция устанавливает личность. Пока дактилоскопия тоже не дала результатов. Причина смерти, как и следовало ожидать, – резаная рана на шее. К слову, никаких данных о том, что была какая-то нездоровая кровопотеря - нет. Так что, если бы не ваше утверждение о том, что тут поработал… кхм… бруклинский убийца, то я бы пришел к выводу, что все это тут вовсе не при чем. Девушку считают проституткой, которая не поделила что-то с клиентом и пострадала от этого.
    Мы с Кейт переглянулись: у нас сомнений не было, татуировка на руке Джо нам обоим не показалась.
    - Может мы спугнули его? – предположил я, - Может он попросту не успел, потому что появились мы с Кейт?
    - Может, - спокойно пожал плечами Тео, - Кстати, о вас тоже нет ни слова, думаю, полицейского преследования вам опасаться не стоит. Во всяком случае, пока.
    Хотя я, казалось бы, даже не думал о перспективе стать подозреваемым в деле об убийстве, сказанное парнем принесло мне реальное облегчение. Я мельком глянул на Кейт, чтобы понять, как она оценила информацию, но к девушке вернулось ее полностью непроницаемое выражение лица. Она о чем-то думала.
    - Я прошу тебя продолжать отслеживать это дело. Если всплывет что-то значимое – говори мне в любое время дня и ночи. Это важно. Было бы совсем хорошо, если бы ты постарался сам раскопать что-то о жертве.
    - Я постараюсь, но не могу обещать, - пожал плечами парень, - В конце концов, у меня не многим больше данных, чем у полицейских.
    Кейт покачала головой, соглашаясь:
    - Знаю. И все же… Мы снова остались без какой-либо зацепки. Возможно, стоило бы вернуться на место и поискать что-то, что могло бы навести нас на след, но не хочется рисковать. Там был не только Уилл, но и я. Меня тоже могли запомнить. Придётся снова сидеть и ждать. Видишь, Уилл, быть героем не так уж и весело, - криво усмехнулась девушка.
    - Я не для веселья ввязался в вашу славную компанию, - фыркнул я.
    Возможно, этой фразой не ограничилось бы, но внезапно, послышался странный звук, словно что-то тяжелое, но упругое ударилось в стекло. Мы все без исключения буквально подскочили от неожиданности и оглянулись к источнику звука, как раз для того, чтобы увидеть как прямо за окном, медленно кружась в воздухе, оседают на садовую дорожку несколько черных, тяжелых птичьих перьев. Я, признаться, облегченно выдохнул: подумаешь, птица не рассчитала траекторию полета. Но Кейт, похоже, посчитала это происшествие куда более значимым.
    Почти неуловимым движением она стремительно подошла к окну на столько, на сколько ей позволяла затененность комнаты, и принялась разглядывать что-то за ним.
    - Там что-то есть, - проговорила вампирша, - Елена…
    Озвучивать просьбу не пришлось. Елена не без опаски приоткрыла створку окна и через пару секунд выудила оттуда какой-то клочок бумаги:
    - Если ты об этом, - недоуменно протянула она Кейт свою находку, - То, на мой взгляд, это какой-то мусор.
    Кейт покачала головой, не размениваясь на объяснения, изучая небольшой обрывок газетного листа, размером не больше пачки сигарет, который, действительно, можно было бы принять за мусор.
    - Тео, можешь прямо сейчас посмотреть, что за мероприятие проходит сейчас в Брайант-парке?
    - Конечно, - откликнулся парень, выуживая из кармана смартфон, и углубляясь в поисковик, - Эмммм… Я бы сказал, что никакое. Впрочем… Туда поставили весеннюю карусель, окрыли новый лоток с русскими блинами, а еще на Брайант-парк ссылается объявление какой-то гадалки…
    - Какое объявление? – нетерпеливо перебила Кейт.
    - Ничего особенного: «Предсказание будущего от потомственной гадалки. Брайант-парк. Следуй за знаками судьбы». Ерунда какая-то. Ни места, ни адреса.
    - Нет, - покачала головой Кейт, - Думаю, что все немного сложнее и, пожалуй, вечером стоит посетить это место.
    - Гадалка? Ты серьезно? – я не поверил своим ушам.
    - Более чем.
    - Слушай, на-мой взгляд, это какая-то ерунда.
    - Очень верное замечание – на твой взгляд. Не на мой. К слову, я тебя за собой не тяну, и компанию мне составить не уговариваю.
    - Я понял, на что ты намекаешь, - поднял руки я, словно сдаваясь, - «Ты меня ни к чему такому не принуждаешь, держать не намерена и вообще, я сам навязался». Хорошо, к гадалке, так к гадалке.
    Кейт пожала плечами, словно мое решение ее нисколько не касалось, и перевела взгляд на Елену, которая все это время молча смотрела на нас двоих:
    - Я не читаю твои мысли, но даже слепой бы понял, что ты меня осуждаешь, - мягко проговорила вампирша.

    [​IMG]

    - Не думаю, что это стоит обсуждать при всех, - вспыхнула Елена.
    - Я вообще не думаю, что это стоит обсуждать, - отрезала Кейт, но постаралась смягчить тон, чтобы фраза не выглядела совсем уж оскорбительной для подруги, - Так или иначе, в нашей компании появился новый участник.
    Елена тяжело и демонстративно вздохнула, Тео ухмыльнулся. Никаких поздравлений и рукопожатий, как и следовало ожидать, не последовало. Это вам не посвящение в закрытый клуб, даже не принятие в члены кружка скаутов. За то, все как-то сразу засобирались по своим делам:
    - Я, пожалуй, пойду займусь делом, - откликнулся Тео, - Если что накопаю - сразу сообщу.
    - Мне тоже пора, - фыркнула Елена.
    Через минуту мы с Кейт остались одни, и девушка уставилась на меня, словно ожидала, что я тоже куда-то засобираюсь. Но я из упрямства решил, что не буду поддаваться на провокации.
    - Пойдем, - в конце концов пробормотала она, - тут слишком светло. Это для меня неприятно.
    Я не стал пререкаться. Привычно темный коридор вывел нас к лестнице на второй этаж, а дальше – в спальню Кейт, где я пришел в себя несколько дней назад, после того, как меня подобрали в Центральном парке.
    В моей памяти эта комната была куда более мрачной, но, как оказалось, она просто была максимально затемнена, а густой, зеленый оттенок штор, мебельной обивки и покрывала на кровати, не делал помещение воздушнее и легче. Но здесь было теплее, чем в прочей части особняка (наверное из-за камина), в воздухе витал легкий аромат каких-то душистых цветов, а зажжённые свечи делали интерьер даже романтичным.
    Кейт кивнула мне на кресло, а сама села на кушетку напротив. Я почувствовал себя то ли на приеме у психотерапевта, то ли «на ковре» у директора школы: эдакий разговор по душам, по итогам которого будет сделан какой-то очень значимый для меня вывод с далеко идущими последствиями.
    - Считаешь меня обузой? – первым задал вопрос я, - Нет, я понимаю, у вас давно сложившаяся компания. Хотя, я так понимаю, Тео с вами всего-то ничего. Но у каждого из вас свои задачи и, наверное, инструкции…
    - В целом так и есть, - перебила меня Кейт, - И не стану скрывать: я еще не понимаю - будешь ты еще одной проблемой или наоборот. Я согласна с Еленой, твое решение запросто может превратиться в самоубийство.
    - Хорошо. Мне учиться драться или бегать?

    [​IMG]

    Кейт усмехнулась. Похоже мое замечание ее реально позабавило.
    - Тебе стоит учиться избегать встречи с вампирами, потому что ни бегство, ни, тем более, драка, тебе не помогут. Хотя, в тебе есть что-то особенное. Твоя способность преодолевать метку вампира – это граничит с невероятным. И ты явно причастен к Ордену драконов, который я считала давно забытым.
    - Расскажи мне об этом Ордене, - поморщился я.
    - Я знаю о нем не так уж и много. Орден появился в Европе, в начале 15 века. Целью создания ордена изначально считалась защита католической церкви от нападок еретиков и иноверцев, сам же орден был повешен святому Георгию, который по преданию победил кровожадного дракона. Дракон в христианской религии ассоциировался с язычеством, а позднее и с самим дьяволом. Но, как ни странно, члены Ордена именовали себя именно Драконами, а вовсе не последователями святого Георгия; дракон был изображён на их гербе, на татуировках, которые носили члены Ордена, на их шлемах, и даже мечах, которые, как известно, служили для рыцарей символом распятия. Первыми членами Ордена становились лишь члены знатных семей Венгрии, но потом в него стали принимать все больше народа. Орден прирастал новыми членами и одновременно, как бы это не было странно, уходил в тень. Члены Ордена связывались обетом молчания о его деяниях, потому нет никакой официальной и даже полуофициальной информации о том, какую роль сыграл Орден Дракона в светской или религиозной жизни Европы того периода. Но, каким бы бредом это не казалось, я, как, в некотором роде, современник тех смутных времен, могу сказать, что члены Ордена почитались за борцов с нечистью, а именно – с Драконами.
    - Ты уже что-то говорила об этом, - наморщил лоб я.
    - Да. Драконы существовали. Указание на ящероподобных чудовищ есть практически во всех культурах, от западной Европы до Азии. Я мало что знаю о них, но, на сколько я могу судить, Драконы рождались и умирали людьми, а ужасающий облик был следствием владения особенной, магической силой. Как и почему тень Ордена Дракона проявилась в современном Нью-Йорке я даже не могу предположить, но, думаю, в этом еще стоит разобраться.
    Я потрясенно помотал головой и пробормотал под нос:
    - Драконы… Как это вообще возможно? В такое сложно поверить.
    - Не думаю, что это сложнее, чем поверить в то, что ты столкнулся с настоящими вампирами, которые в один момент могут распороть тебе зубами горло и лишить жизни.
    Кейт многозначительно уставилась на меня. Я нервно сглотнул, прежде чем ответить:
    - Кейт, а ты..? Я тоже привлекаю тебя, как… как еда.
    Девушка усмехнулась:
    - Если ты боишься меня, то не стоит, пока не увидишь признаков трансформации.
    Меня откровенно передернуло. В памяти всплыло лицо Кейт, искаженное действительно зверским выражением. Единственный случай, когда она едва не напала на меня, накрепко врезался в мою память, хотя я и отмахивался от этих воспоминаний. Девушка, похоже, поняла о чем я думаю.
    - Нет, если ты сейчас поцарапаешь палец, да что там – даже если ты сломаешь руку, я вполне смогу сдержать свои инстинкты. Но тогда… В тот день, когда на тебя напали в парке, я тоже несколько пострадала, это отняло немало сил. Донорская кровь, конечно, позволяет мне восстановиться, но сдержаться тогда было очень сложно.
    - Кейт, а что чувствуют люди, когда вы… ну, кусаете их?
    - Это может быть больно. Точнее, это всегда больно, но вампиру решать, будет ли эта боль небольшой, мимолетной, или такой, от которой человеку захочется умереть. Никакого райского наслаждения, сродни наркотическому опьянению, люди не испытывают, если тебя именно это интересовало.
    Да, признаться, я где-то видел, или читал о том, что вампирский укус даже притягателен для жертвы, но мои познания в вампирской теме, наверное, казались Кейт смешными, потому я предпочитал заходить издалека. Девушка не особо горела заниматься просветительской работой, но все же вела себя довольно терпеливо.
    - И много вас таких?
    - Если ты о Нью-Йорке – то не очень. Конечно, в большом городе проще искать себе жертву, да и прятаться тоже, но для вампира тут слишком шумно, слишком суетно. В Европе нас не в пример больше. Жить среди людей, как ты понимаешь, довольно хлопотно. Если не поддерживать социальные связи, то быстро становишься подозрительным, а нетерпимость солнечного света резко снижает возможность обычных и привычных контактов. Жаль, но никаких магических или иных артефактов, позволяющих вампирам спокойно разгуливать под солнцем, не существует.
    Я поморщился, а Кейт слегка улыбнулась:
    - Я неплохо знаю, какие мифы создают люди о таких, как я: на досуге смотрела всю вампирскую чушь, которую сняли в Голливуде и не только. Реальность, она немного более прозаична, и совершенно не романтична. Мы живем долгую, иногда очень долгую жизнь, в ходе которой почти постоянно охотимся, пьем кровь, иногда убиваем своих жертв, а не учимся в школах разной степени «волшебности», не пытаемся открыть собственные лаборатории по созданию лекарства от вампиризма и не имеем привычки влюбляться в тех, кто полагается на ужин.
    - Да, я уже понял, - я скрипнул зубами, - вы – не люди, и мне не стоит обольщаться…
    -Именно так. Я – не человек. Елена… Да, она не вампир, но ее жизнь – это шесть сот лет скитаний со мной, такое не проходит бесследно. А Тео – у него собственный мир, и собственные способы уйти от его реалий. Ты сказал, что для тебя приоткрылась дверь в новую реальность. Да, это так. Но ты еще можешь не окунаться в нее с головой.
    Я откинулся на спинку кресла и секунду помолчал, пытаясь сформулировать мысль, которая крутилась у меня в голове. Которая все объясняла для меня лично, но была на столько глубока, что я не мог подобрать слов для ее выражения.
    - Еще пару лет назад… да что там – полгода назад, я бы даже не задумался о том, чтобы променять свою тихую жизнь на что-то еще. В зеркало я видел весьма успешного, вполне обеспеченного мужчину, которому не сложно при желании перевернуть мир. Я уже срастался со своим стерильным кабинетом, с классическими костюмами двойками, галстуками и сорочками от Бриони, с клубами на Манхеттене. Статус… Я нарабатывал его годами, носился с ним как с писаной торбой. Но то, что я считал своим миром, своей средой обитания, оказалось мне чужим, как только я столкнулся с вещами, не укладывающимися в «программу». Мир начал рушиться, как карточный домик. Карта за картой. Так что ты не права – у меня тоже нет выбора. Все чего я хотел, все к чему стремился… Я не могу вернуться к этому. Не сейчас. Не тогда, когда в моем мире потерян якорь, который держал меня в реальности.
    Кейт мрачно уставилась на меня, но на мою пылкую, хоть и сумбурную речь не отвечала. В ней будто щелкнул невидимый тумблер и переключил ее настроение на «холодную отстранённость».
    Я неуютно поерзал на месте, не совсем понимая, куда себя девать. Разговор явно окончился, но я не мог просто встать и молча уйти, а Кейт словно утратила ко мне всякий интерес.
    - До вечера еще далеко. Ты можешь успеть съездить домой. Свою одежду можешь спросить у Елены, уверена, она в столовой. Встретимся в 8, где-нибудь в Мидтауне. Я напишу смс, - разлепила губы Кейт, давая понять, что аудиенция окончена.

    **********************

    Елена сидела в столовой за уже убранным столом. Она читала. Просто читала. Удивительно мирная картина: девушка в мягком и уютном даже на вид кресле сидит у окна и бегло скользит глазами по пожелтевшим от времени страницам… Библии. Библии? Я был готов поклясться, что у Елены в руках именно она.
    - Библия!? – не удержался я.
    Елена вздрогнула от неожиданности и повернула ко мне голову:
    - Не совсем. Это жизнеописания некоторых святых, - смущенно ответила она.
    - Ты веришь в Бога?
    - Да, - на щеках девушки выступил легкий румянец, - Почему ты удивлен?
    Теперь уже была моя очередь растеряться: по-моему, ответ на этот вопрос был совершенно очевиден.
    - Ну… Странно верить в Бога, если прожила на свете 600 лет бок о бок с древней вампиршей. Нет?
    - Посмотри на это с другой стороны, - улыбнулась Елена, - В некотором роде, все это можно было бы назвать настоящим чудом.
    - Даже если и так, при чем же тут Бог. Без обид, но подобное я бы отнес проделкам нечистой силы или самого Дьявола.
    - Уилл, все убежденные сатанисты верят в Бога. Нет, они не поклоняются ему, не отправляют его культ, но верят беспрекословно. Иначе их собственная вера теряет смысл: невозможно верить в Дьявола, отрицая существование Бога. Равно как и нельзя верить в Бога, и считать, что нет на свете Дьявола. Я верила в Бога еще до обращения Кейт, а теперь, прожив рядом с ней 6 веков, то есть не менее 8-9 человеческих жизней, увидев, как чуден этот мир во всем его разнообразии, я понимаю, что для меня существование Бога – это непреложная истина, которую я не отделяю от чистого знания. Для меня существование Кейт – как бы это не прозвучало - определенное доказательство его существования.
    Я потряс головой, идея казалась и бредовой, и здравой одновременно. Елена улыбнулась мне немного сочувственно, как больному.
    - Ничего, Уилл. Просто все это – не твой мир, и не твоя жизнь.
    - Елена, я понял к чему ты клонишь, - прервал я ее, - я признателен тебе за заботу обо мне, но позволь мне делать выбор самому.
    Елена неодобрительно пожала плечами.
    - Кейт сказала, что ты отдашь мне одежду…
    - Да, - как-то рассеянно ответила мне девушка, - конечно. Я все выстирала и погладила, можешь пользоваться.
    Через десяток минут, на пороге дома, Елена уже хотела закрыть за мной двери, когда внезапно остановила меня и протянула маленький флакончик, напоминающий ампулу от какого-то лекарства.
    - Возьми это и носи с собой, пожалуйста.
    - Что это? Очередное волшебное зелье?
    - Не совсем. Но вампиры этого не любят. При опасности, можешь плеснуть этим на них.
    - Спасибо, - мне внезапно захотелось что-то сделать для Елены, но я ограничился лишь мягким, коротким рукопожатием.

    [​IMG]

    Прикосновение вышло скомканным, каким-то неловким. Нет, Елена не шарахнулась от меня, не попыталась отнять пальцы, и, видимо, дело было во мне. Еще секунду моя рука скользила вверх по ее запястью, по теплой, живой коже; я словно хотел убедиться, что рядом со мной не призрак, не галлюцинация. Мои ощущения, лишенные всякого эротизма, не были упоительным взрывом эмоций, просто теперь я знал – все тут настоящее, и я настоящий.
    - Это не значит, что я смирилась, - буркнула Елена, но в ее голосе я не слышал раздражения или неудовольствия.
    -Я знаю, - неожиданно для самого себя выдал я, - и я даже не прошу тебя об этом, и даю официальное разрешение сказать мне «я же тебе говорила!» когда что-нибудь случиться… Если что-нибудь случиться. Но я очень постараюсь сделать так, чтобы тебе не пришлось воспользоваться этим разрешением.
     
    Последнее редактирование: 15 май 2017
    Lanalely, Наташа, Kssenita и 9 другим нравится это.
  14. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 29 июн 2017 | Сообщение #34
    [​IMG]

    [​IMG]


    Солнце...
    Столь же благодатное для всех людей, сколь и невыносимое для меня. Даже не видя его, надежно спрятавшись за крепкими стенами и плотными шторами, я чувствовала себя не в своей тарелке: солнечный свет словно охотился за мной, ждал, пока я оплошаю и потеряю бдительность, чтобы хотя бы на мгновение лизнуть меня своим жгучим прикосновением. Если утром ощущение света было просто неприятным, то теперь оно вызывало подобие головной боли, которая угрожала стать невыносимой.

    Я развела огонь в камине и придвинула стул к огню: треск поленьев и жаркая пляска языков пламени влияли на меня, как и на большинство обычных людей, умиротворяюще. Я вглядывалась в глубину пламени, где в клубах сероватого дыма кружились обжигающие искры, и мой убаюканный разум уносился в голубые долины Карпат, туда где Дымбовица несет свои воды через горные перевалы, где на многие мили вокруг нет ни единой живой души, и лишь соколы в небе зорким оком приглядывают за покоем этих мест.
    Я бы предпочла и дальше мысленно бродить по тенистым ущельям, поросшим низким кустарником, прислушиваясь к шумному ворчанию воды, которой слишком тесно в узком каменистом русле, а никак не вести долгих разговоров с кем бы то ни было, но ведьма ничего не знала о моих планах, а если бы и знала, то более чем наверняка, попросту наплевала бы на них.
    - Это было вопросом времени, - спокойно произнесла она без каких-либо предисловий.
    Во мне еще теплилась надежда, что Иоланда поймет то, что мое настроение не способствует светским беседам и уберется на чердак в свою картину, но, похоже, сегодня был не мой день.
    - О чем ты? - откликнулась я после долгой паузы все еще не открывая глаз.
    - О твоем новом знакомом. Не говори, что ты не ожидала от него такого решения.
    Конечно, было бы глупо полагать, что ведьма не в курсе того, что произошло сегодня утром в столовой. В последнее время она стала проявлять недюжинный интерес к происходящему вокруг нее и, похоже, в особняке не было места, куда она не смогла бы проникнуть, оставаясь совершенно незаметной.
    - Ожидала, - неохотно буркнула я, признавая правоту ведьмы.
    - Значит понимаешь, что теперь тебе придется самой охранять прекрасного рыцаря в сверкающих доспехах от злых чудовищ, жаждущих его крови?
    Это была та самая мысль, которая на самом деле беспокоила Елену, хоть она и не решилась озвучить ее при Уильяме. Конечно, Елена переживала за Уилла, за его жизнь, но еще она боялась того, что, стараясь уберечь парня, могу пострадать я сама. Конечно, моя вампирская сущность делала из меня серьезного противника, почти неуязвимого для обычного человека, но, если я еще не нащупала границы своего бессмертия, то кто знает, как далеко в этом деле продвинулся, например, Влад.
    Прошлая встреча с Маришкой закончилась для меня арбалетным болтом в позвоночнике. Конечно, рана была неприятной, но не принесла мне никакого ощутимого вреда. С другой стороны, вампирша смогла не только застать меня врасплох, но и ранить, хотя вряд ли ожидала моего появления. Оставалось только гадать, чем бы все закончилось, если бы Маришка была готова к встрече и охотилась именно на меня.

    [​IMG]

    - Ты пришла поговорить со мной об этом?
    - Нет, - легко согласилась Иоланда, - ты - вампир и не обязана быть человечной. На самом деле, я пришла поговорить об Ордене драконов. Я провела три дня, копаясь в старых книгах, чьи тени сохранились в сумеречном мире призраков, и кое-что поняла.
    Я с интересом уставилась на ведьму. Конечно, я понимала, что она не оставит попыток узнать что-то о Уильяме, хотя бы потому что считала парня ниточкой к истории из собственного прошлого, но, признаться, я не ожидала, что ведьма решит поделиться со мной информацией по собственной инициативе, а не после моих многочасовых расспросов.
    Однако, после интригующего вступления, призрак решил взять театральную паузу, а я буквально окаменела, стараясь сохранять видимость ледяного спокойствия. Наконец, Иоланда сдалась и начала первая:
    - Как думаешь? Почему Влад Дракул старший, отец твоего возлюбленного, смог войти в Орден? Его титул и положение явно не делали его равным всем прочим членам: господарь в землях, то и дело сотрясаемых войной с весьма сильными противниками, не отличавшийся ни особым влиянием, ни богатством, да еще и вынужденный постоянно доказывать свое право на власть.
    - Признаться, я никогда не думала об этом, - пожала плечами я.
    - Я тоже подумала об этом не сразу, но отпрыски рода Бесараб-Дракулешти зачем-то были нужны Ордену, хотя при дворе короля Венгрии были куда более родовитые и богатые дворяне. Тогда я подумала, что члены Ордена должны были обладать каким-то особым качеством, талантом или умением. Практически каждый Орден так или иначе испытывал жаждущих вступить в его ряды, думаю, Орден дракона вряд ли стал исключением.
    - Ты считаешь, что эти талантом было особое восприятие магии?
    - Почему бы и нет? Драконы были весьма достойными противниками, и, чтобы даже просто выжить в борьбе с ними, нужно было противопоставить им серьезную силу. А для победы понадобились бы действительно нечеловеческие силы и способности. Церковь немало постаралась чтобы стереть любые упоминания о Драконах, но даже обрывков информации хватает, чтобы понять: магия делала их способными влиять на людей, внушая им истинные чувства страха или любви.
    Страх и любовь… Чувства, подчиняющие себе полностью, до капли, до атома. Лишь любовь и страх мы ощущаем каждой клеткой нашего тела, готовые раствориться в них до конца; мы видим мир сквозь их призму. И любовью, и страхом можно поработить любого человека, не удивительно, что Драконы выбрали именно эти чувства.
    - А возможность обращаться в летучего змея?
    - Не знаю и не буду тебя обманывать. Возможно, Драконы могли лишь внушать этот образ противнику, чтобы заставить его чувствовать ужас. Но представь себе каков был этот ужас, раз он один смог пройти через века в памяти людей, перекочевать в легенды и даже библейские сказания, хранившись до нынешних времен.
    - Мне ничего не известно о способностях Влада сопротивляться магии, - задумчиво протянула я.
    - Но, если верить легендам, его отец – Влад II – заслужил прозвище Дракул тем, что «выдержал взгляд Дракона и не утратил разума».
    - Что это значит? – недоуменно покачала головой я.
    - Я не могу знать наверняка, но, думаю, эти слова возможно воспринимать буквально. Тогда это означает, что магия Драконов не смогла захватить его мысли и чувства. Князю-колосажателю, тоже принятом в ряды членов Ордена, такое умение могло достаться от отца.
    - А остальные братья Влада? Они же тоже прямые наследники рода Бесарабов-Дракулешти.
    - Не знаю, но старший сын рода – Мирча – был слишком рано убит. Раду… Ты знаешь Раду, знаешь его склонность к содомскому греху. Церковники Ордена никогда бы не допустили такого разврата среди своих последователей. А Влад IV… Он был слишком предан Османам, следовал их интересам, и иные члены Ордена могли считать его предателем.
    - Влад тоже долго жил при дворе султана, и не был католиком, - пожала плечами я, - И, наверное, не было того греха, который бы он не испил до дна.
    Иоланда пожала плечами:
    - Да, хотя тогда напрашивается лишь один единственный вывод: способность передалась лишь по линии Влада.
    Холодная и болезненная, словно острие серебряного ножа, мысль пронзила мне горло, я нервно кашлянула:
    - К чему ты клонишь? Ты думаешь, что Уилл дальний родственник Влада, которому сопротивление магии так же досталось по праву рождения?
    Каждое сказанное слово превращалось в стадо ледяных мурашек, толпой побежавших вдоль позвоночника. У Влада были дети от жен и многочисленных любовниц, лишь нашему сыну не суждено было увидеть это небо. Уже привычная боль остро и мимолетно кольнула меня в левое подреберье, туда, где некогда билось мое человеческое сердце.
    Мы с ведьмой уставились друг на друга. Похоже, эта мысль и правда пришла в голову ведьме лишь сейчас, после моего прямого вопроса.
    - Не обязательно, ведь Бесараб-Дракулешти были одними из многих членов Ордена, - не совсем уверенно произнесла Иоланда, - но твое предположение разумно. Тебя это не пугает?
    - Не знаю, - я почти не лгала, потому что понятия не имела, какими словами описать те чувства, которые испытывала в этот момент.
    Уильям Тейлор, пластический хирург из Нью-Йорка, алкоголик с ночными кошмарами – потомок Валашских князей, наследник замка Бран, потомственный владыка Валахии. Это не укладывалось в голове.
    - История повторяется? – тихо спросила Иоланда.
    - Каким образом? – огрызнулась я.
    - У нас нет доказательств, что этот парень потомок кровавого князя, но что если..? Если это так. Тогда снова ты и один из рода Дракул…
    - На что ты намекаешь?
    Ведьма усмехнулась. Улыбка на полупрозрачном, лишенном всякого цвета лице, выглядела жутко: словно кривая рана рассекла ее череп, обнажив провал рта.
    - Ты все прекрасно понимаешь. Он тебе не безразличен. Твой разум может отвергать эту мысль, но не сердце…
    - У меня нет сердца, - жестко прервала я ведьму, - оно перестало биться в тот момент, когда я стала проклятым небесами мертвецом.
    - Да, может быть, небо и отвергает тебя, но не говори мне, что ты не способна любить и испытывать сострадание. Ты любишь Елену и хранишь ее жизнь, словно драгоценность. И Тео ты вытащила буквально с того света, дала ему второй шанс из сострадания, хоть, на мой взгляд, он его и не заслуживал.
    - Елена, Тео… Они действительно значат для меня многое, но при чем тут Уилл? Не я вытащила его из той передряги в парке, меня, если ты помнишь, поставили перед фактом того, что в нашем доме человек, которому нужна моя защита, - проворчала я.
    - Катарина, кто я такая чтобы спорить с тобой, что я знаю о любви… - усмехнулась ведьма, но я перебила ее.
    Мысль, высказанная Иоландой, показалась мне на столько дикой и странной, что я предпочла зачеркнуть ее в собственном сознании. Привязанность, сострадание, любовь… Вперемешку с осознанием того, что Уилл может быть потомком Влада.
    Мне нужно было переключиться самой и перевести разговор в иное русло.
    - А твой возлюбленный? Неужели и он тоже..?
    - Не знаю, - жестко и поспешно (возможно слишком поспешно) отозвалась ведьма, - я уже погрузилась в изучение его родословной, но это оказалось весьма сложной задачей. Войны, церковные заговоры, государственные перевороты… Слишком многое похоронено в толще истории.

    [​IMG]

    Ведьма замолчала и место ее голоса в комнате заняла тишина, ледяными кристаллами пересыпающаяся в воздухе с тонким, раздражающим звоном. Тишина давила на виски и закладывала уши. Я прижала руку ко лбу, но даже не почувствовала собственного прикосновения. Все мои мысли и чувства были подчинены одной простой идее: Уилл – еще один из рода румынских Драконов, наследник знаменитого князя, законный владелец замка Бран. Потомок некогда самого любимого мною человека, ради которого и из-за которого я отказалась от своей бессмертной души.
    За этими мыслями я совсем забыла о том, что действительно начинало беспокоить меня чуть раньше:
    - Иоланда, есть еще одна вещь, связанная с Уиллом, которая беспокоит меня.
    - Какая?
    - Мысли Уилла…- я судорожно перевела дыхание, подбирая слова, - Возникла проблема. С их прочтением.
    - Ты не можешь прочесть его мысли? Но как..?
    - Я не знаю, он, словно бы, закрывается от меня.
    - Думаешь..?
    - Нет, вряд ли он делает это специально, мне кажется, он даже не осознает это свое умение. В начале я подумала, что дело во мне, но… Я по-прежнему могу проникнуть в мысли любого человека, однако, залезая в голову Уилла, я, словно, натыкаюсь на высокую стену в которой нужно искать брешь. И, знаешь, в чем ирония? - невесело усмехнулась я, - Я ненавижу читать мысли. Да, это не раз спасало мне, и не только мне, жизнь, позволяло избегать опасности, но все равно мешало, порой, выводило из себя. Я столько времени потратила, чтобы научиться отключать эту свою способность… А теперь, когда, вдруг, появился тот, чье сознание мне не доступно… Я удивлена и раздосадована.
    - Но, ведь, мои мысли тебе тоже не доступны?
    - Но ты и не человек. Ты - мыслящий сгусток энергии, твой разум и сознание не связаны с твоим телом, картина хоть и является твоим вместилищем не становится от этого живой. А Уилл…
    - И давно? Ведь поначалу, я так понимаю, никаких затруднений не возникало?
    - Недавно, - честно признала я, - Со вчерашнего вечера. Можно было бы списать все на случайность, какое-то стечение обстоятельств, но нет… Я уверена, что это никакая не случайность, и мне не показалось.
    - Ты удивила меня, - задумчиво протянуло привидение, - Уильям оказался просто кладезем сюрпризов и неожиданностей.
    - Ну да, -фыркнула я, - раз уж он заслужил то, что ты начала звать его по имени.
    Иоланда улыбнулась. Сейчас в ее улыбке не было ни сарказма, ни иронии. Она просто улыбалась, и, на этот раз, улыбка не делала ее лицо жутким. Полупрозрачное, лишенное всяких красок, но это было просто лицо, принадлежащее некогда одной из самых красивых девушек США.
    - Куда ты собираешься идти сегодня?
    - Я не уверена, - честно призналась я, - но, мне кажется, что сегодня меня ждет встреча с одним человеком…
    - Человеком? - перебила меня Иоланда, - Мне показалось, что тот клочок газеты тебе принесла огромная ворона.
    - Да, но она служит человеку. Не самому обычному, но лишь человеку. Не знаю, к чему все эти поиски встречи со мной, но уверена, что все это вовсе неспроста.
    Привидение кивнуло.
    Разговор был закончен.
    Такое, обычно, чувствуется, ощущается кожей: слова замирают и вот уже между собеседниками повисает не обычная пауза – тире или запятая, а настоящая, полновесная точка, после которой ничего нет, остается лишь перевернуть страницу и начать новую главу. Но потом. Позднее. Уже после того, как эхо сказанных слов окончательно рассеется, растворится в соляной кислоте беспощадного времени.
    Но у Иоланды нашлись слова - прощальный поклон.
    Уже истаивая в воздухе до меня донесся шепот:
    - Перед уходом, Катарина, поговори с Еленой. Она расстроена.

    ************

    Я застала Елену в библиотеке.
    Она сидела с ногами на диване и изображала глубокое погружение в чтение. Ее разум буквально пылал от возмущения, гнева и обиды, и не было никаких сомнений, что в книгу она смотрела только для того, чтобы не пересекаться взглядом со мной. Мне стало не по себе. Это была наша пятая или шестая ссора за все время нашего знакомства. Простая арифметика: одна ссора в столетие.
    - Я собираюсь уходить, - замялась я в дверях.
    Елена кивнула, демонстративно устроилась на диване поудобнее и перевернула страницу бесполезной книги.
    - Елена, - окликнула я ее, вынуждая поднять голову.
    Ее лицо было непроницаемым. Точнее оно было бы таковым, если бы не предательский блеск в глазах и мое умение заглянуть в любую голову. Ну или, в свете последних событий, почти в любую.
    - Послушай, я не хочу чтобы ты злилась и считала, что твое мнение для меня не важно…
    - А я не хочу, чтобы ты ковырялась в моих мыслях, но ты это с успехом игнорируешь.
    Я закусила губу, так как незаметно для себя слово в слово пересказала мысли подруги, выуженные из ее головы.
    - Я не хотела, - буркнула я.
    - Хотела, к сожалению, - обреченно выдохнула Елена после короткой паузы, и продолжила, - Ты всегда была против того, чтобы вмешивать людей в эти потусторонние игры. Что изменилось теперь? Почему ты не сделала ничего, чтобы отговорить Уилла отказаться от его дурной затеи?
    Я не знала, что ей ответить. Что изменилось? Наверное, ничего. Вот только я не считала, что Уилл так уж далек от «темной стороны». Едва коснувшись ее, он моментально увяз, оказавшись в самой гуще событий. А еще…
    Где-то у самой дальней кромки моего сознания теперь жарко пульсировала мысль, которую так неожиданно обнажили слова ведьмы – Уилл мне нравился. Нет, в моем животе не порхали бабочки, я не умирала от сладкого томления в предчувствии встречи, и глаза не застил розовый туман, но фигура в моем личном поле обретала свою плоть и кровь, получала свою силу и волю.
    - Мы с Иоландой считаем, что Уилл не просто причастен к Ордену, - выдавила я из себя слова, - Он может быть... потомком одного из членов Ордена.
    - То есть? – переспросила Елена.
    В ее глазах я читала и интерес, и сомнения, и недоумение. Мне пришлось выдержать немалую паузу прежде чем Елена пришла к вполне ожидаемым выводам.
    - Ты же не думаешь, что Уильям – потомок Влада?
    - У меня нет этому доказательств, - покачала головой я, - Только догадки и предположения, основанные более чем на смутной информации. Но вероятность все-таки есть, и я не могу ее игнорировать.
    - А все остальные? Те кого так же убили, выпустив кровь? Думаешь, они тоже приходятся родственниками Господаря?
    - Не знаю. За шесть сотен лет кровь могла причудливо перемешаться и пересечь границы не только стран, но и континента. Но, я уже говорила, все это лишь догадки.
    Елена нахмурилась, но причиной этому была уже не я. Наша ссора хоть и не была исчерпана, но отошла на второй план, превратившись в кучу тлеющих углей, которые еще вполне могут разгореться, стоит лишь подкинуть в угасающий костер хоть хворостину. Я осторожно окликнула подругу:
    - Хей… Я понимаю, что ты переживаешь и за Уильяма и за меня, но, возможно, именно этот парень может помочь нам понять замыслы Влада.

    [​IMG]

    Она проигнорировала мои слова. Молча поднявшись, девушка подошла поближе к камину, в котором едва теплились слабые языки затухающего огня, зябко поежилась, хоть в доме и было тепло. Моя кровь для Елены была прививкой от смерти, но жизни дать не могла. Каждая новая доза «лекарства» отнимала у подруги часть ее живого тепла, разбавляя его, постепенно заменяя на тот лед, что скользил в моих венах. Я с ужасом думала о том моменте, когда кровь Елены будет полностью заменена на мою, хоть и не знала, чего именно мне ждать.
    - Будь осторожна, Катарина, - бросила мне Елена.
    Я машинально кивнула, забыв, что она стоит ко мне спиной.
    - Как обычно. Как всегда…
    «У метро, на юнион-сквер, через сорок минут».
    Короткое сообщение улетело на телефон Уиллу еще до того, как за мной шумно захлопнулась дверь особняка.
     
    Lanalely, MantiCore, Мульти и 10 другим нравится это.
  15. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 19 авг 2017 | Сообщение #35
    [​IMG]
    часть 1

    [​IMG]
    Я, несомненно, ценю старину. Даже такую, которую стариной-то называть не у всех получается.
    Нью-Йорк, хоть и является старым городом по меркам Америки, но его нельзя сравнить с куда более древними городами седой Европы. В этом городе нет живописных древних развалин, которые видели начало эры человечества, нет величественных дворцов и крепостей, переживших не один набег варваров всех мастей. Да что уж, город активно рос и расширялся, не оставляя шансов даже куда более молодым строениям, едва разменявшим пару столетий.

    Но все же, иногда, среди новомодных шедевров высотного строительства из стекла и бетона, проглядывают старожилы этого города: часовня святого Павла на Бродвее, здание библиотеки Колумбийского Университета, мавзолей Гранта, Хай-бридж. Подземка Нью-Йорка тоже, в некотором роде, давний обыватель этих мест, но мое к нему отношение сродни тому, что испытывают в гостях у престарелой родственницы, все еще очень авторитетной и властной, но вечно мрачной, завернутой в уже безнадежно пропахшую нафталином шаль и страдающей недержанием мочи одновременно с климактерическими приливами: безмерное уважение уже перебито брезгливым отторжением, так же как аромат Шалимар от Герлен – запахом нечистот.
    Запах Нью-Йоркского метро знаком каждому жителю этого города. Если говорить языком парфюмеров, то этот запах – «оригинальная композиция» из ароматов духов и одеколонов всех мастей и марок, смрада от местных бездомных, мусорной вони и тяжелого духа вечной сырости и каких-то химикатов. Впрочем, особенность человеческого обоняния такова, что к запахам быстро привыкаешь, а потом даже не замечаешь их. Мне же, после жизни в теплой Калифорнии, особенно тяжко было привыкнуть к тому, что в вагонах подземки всегда на полную мощность работали кондиционеры, нагнетающие такого мороза, что первые полгода после переезда я постоянно ходил с опухшим от насморка носом и уже всерьез опасался гайморита. Допускаю, правда, что моим опасения не оправдались только лишь потому, что я перестал пользоваться подземкой и перешел на услуги таксисов, а затем обзавелся собственным автомобилем. Собственная машина на Манхеттене, это весьма сомнительное удобство, но для меня это было наименьшее из зол.
    Мы с Кейт встретились на углу Восьмой и Лафайет, возле Старбакса, где даже сейчас толпились кофейные наркоманы, потому что объяснить пристрастие этих людей к в общем-то паршивому пойлу в стаканчике с головой Медузы-Горгоны могла только тяжелая болезнь.
    Кейт была не в настроении, хотя, я уже начал привыкать к тому, что ее настроение больше похоже на изменчивый морской прибой: никогда не угадаешь когда волна набежит, рассыпаясь с шуршанием пеной по песку, а когда вновь схлынет.
    Кейт чеканила шаг, так словно вбивала в серую плитку тротуара гвозди. Нужно признаться, что мне пришлось постараться, чтобы успевать за ней. Она шла сквозь толпу, разрезая ее, как раскаленный нож брусок сливочного масла. Она словно предугадывала события, умело минуя любое препятствие, избегая столкновений с другими людьми.
    В метро мы спустились ровно в тот момент, когда состав с грохотом остановился у платформы.
    Мы с Кейт зашли в совершенно пустой вагон.

    [​IMG]

    Обычно, пустые вагоны в подземке, лишь кажутся таковыми, а на самом деле перевозят одного единственного пассажира, чей внешний вид, а главное все тот же пресловутый запах, распугивают всех вкруг. С наступлением весны сумасшедших бездомных в метро стало гораздо меньше, отступившие холода уже не загоняли их под землю, но вероятность нарваться на неприятное (мягко говоря) соседство все еще оставалось.
    Нам повезло. В вагоне было не только пусто, но и в меру чисто, и ожидаемо прохладно. Кейт села на кресло, как-то сразу сжавшись и нахохлившись, сразу став похожей на большую птицу с белым хохолком, присевшую подремать на своей жердочке. Я предпочел постоять, тем более что ехать нам предстояло буквально несколько минут.
    Со стороны могло показаться, что мы два чужих человека, случайно занявших места возле друг друга. Я изредка бросал на нее короткие взгляды, но она словно застыла и растворилась сама в себе холодная, безучастная и безразличная.
    Только перед самым выходом на платформу станции, когда мы уже стояли у дверей вагона, Кейт мимолетно, словно невзначай, коснулась моего локтя. Можно было бы решить, что девушка оступилась, или слегка потеряла равновесие из-за движения поезда, но я уже имел возможность сделать выводы о том, что вампирам несвойственна подобная неловкость, потому, я расценил это, как попытку как-то наладить контакт.
    По перрону к выходу наверх мы тоже шли молча, но уже рядом, рука об руку.
    Я упорно смотрел под ноги и не сразу заметил, что Кейт уводит меня несколько в строну. Опомнился я только тогда, когда девушка остановила меня, взяв за руку.
    Мы стояли напротив уличного музыканта в нелепом черном костюме, некогда очень дорогом, а ныне заношенным до серых проплешин, и белой сорочке, застиранной до полупрозрачности. Он играл на с
    Инструмент, в отличие от одежды «уличного маэстро», был в куда более потребном состоянии: деревянная дека буквально сверкала отполированной поверхностью, резной завиток на грифе полностью сохранил свое изящество. Прямо под ногами музыканта стояла какая-то коробка, в которую благодарным слушателям предлагалось кидать деньги, зато футляр от инструмента был бережно закрыт и убран в сторону, поближе к стене, облицованной привычными для подземки плашками кафеля «под кирпичик».
    Не мотря на то, что я брал уроки игры на фортепиано и даже добился некоторых успехов в этом деле, я мало разбираюсь в музыке, тем более в классической. Но наигрываемая мелодия была мне приятна и отдаленно знакома. Определенно она была задумана как грустная и лирическая, но я, хоть и не был искушенным слушателем, различал в ней яркие, даже игривые мотивы.
    - Только пару секунд, - одними губами произнесла Кейт, когда почувствовала мой вопросительный взгляд, впившийся ей в лицо.

    [​IMG]

    Она действительно слушала музыку, даже едва заметно покачивая головой в такт. На ее губах появилась легкая тень печальной улыбки, а глаза заблестели. Я был удивлен такой переменой, так как не подозревал в Кейт наклонностей меломана.
    Но мелодия действительно быстро стихла, сменившись чем-то более залихватским и даже надоедливым. Кейт едва заметно пожала плечами, словно недоумевая выбору скрипача и, без лишних слов, двинулась в направлении, куда указывала стрелка таблички «Выход».
    - Знаешь эту мелодию? – спросил я Кейт, когда снова поравнялся с ней у самых ступеней.
    Она кивнула:
    - Крейслер. Фриц Крейслер…
    - Как называется? – я старался поддержать беседу в качестве ответного жеста на прксновение Кейт в вагоне.
    - «Муки любви», - бросила мне девушка.
    Наверное, я хотел сказать что-то еще, но мы вышли на 5 Авеню, где как раз толпы народа устремились под сень свежей зелени Брайант-парка.

    часть 2


    Брайант Парк на пересечении 5-й и 6-й авеню встречал посетителей пестрой вывеской, громкой музыкой и гулом десятков самых разных голосов. Зеленеющая лужайка и вымощенные тяжелыми каменными плитами дорожки, тянущиеся между деревьями, были хаотично заставлены «фирменными» зелеными стульчиками.

    То тут, то там, можно было разглядеть, что часть этих стульчиков украшены металлическими памятными табличками – своеобразный дар парку от горожан, скорбящих по навсегда утраченным родственникам и друзьям.
    Не смотря на вечер буднего дня, в парке было многолюдно. Целая толпа народа высыпала из своих квартирок, чтобы провести вечер на свежем воздухе: встретиться с друзьями, послушать выступления музыкантов, посмотреть незамысловатые представления уличных комедиантов.
    Вон девушка, похоже, ставшая жертвой собственного ротозейства и где-то потерявшая свою сумку, что-то объясняет пожилому парковому охраннику. Вон пожилая дама (назвать ее старухой у меня бы не повернулся язык) с тростью и в изящных очках пьет кофе из бумажного стаканчика, но с таким достоинством, словно она потомственна английская аристократка, наслаждающаяся вечерним чаем из фамильного фарфора на веранде своего особняка в викторианском стиле. Напротив нее, грузный толстяк с громогласным хохотом уплетает хот-дог, который уже не сможет еще сильнее навредить его талии. А вон худощавая, даже на вид нервная женщина, бледно улыбается двоим ребятишкам, которые с визгом цепляются за ее руки и делятся впечатлениями от катания на местной карусели.
    Я никогда не был суеверным или мнительным человеком, еще пару недель назад я бы и сам был не против поддаться всеобщей атмосфере праздника и веселья, но сейчас мне стало как-то не по себе. Припомнив рассказы о том, что когда-то на месте Брайант парка было кладбище бедняков, мне теперь не давала покоя мысль, что все это веселье – какой-то шабаш на костях. Нет, конечно я знал, что под парковой лужайкой нет никаких гробов и почти истлевших трупов (там теперь подземное хранилище Нью-Йоркской библиотеки), но само знание и эти мемориальные таблички на стульях внезапно сделали это место совершенно неуютным для меня.
    Кейт уверенно шла по узкой дорожке, тянущейся на угол 42-й улицы, словно видела одной ей известные, тайные указатели. Странное дело, но с каждым шагом людей вокруг становилось все меньше, а звуки - тише. Гуляющие, словно избегали чего-то невидимого, спрятанного в этой части парка, старались обойти это непонятное нечто, невольно убыстряя шаг. Странно, но даже желтушный свет фонарей в здесь становился каким-то приглушенным, словно его высасывала гигантская черная дыра.
    - Эта гадалка… к которой мы направляемся… кто она? – спросил я Кейт.
    Вопрос звучал глупо, но мне, признаться, было попросту не по себе, а иного способа отвлечь себя, кроме как завести хоть какой-то разговор, я не придумал.
    - Она не просто гадалка, - тихо ответила Кейт, - она - потомственная цыганка, едва ли не последняя обладательница тайных знаний своего народа.
    - Ты поняла это по обрывку газеты, который выронила у окна сумасшедшая птица?
    - Можно сказать и так, - Кейт захлопнула рот с такой силой, что, готов поклясться, я услышал, как клацнули ее зубы.
    Я поморщился от досады: ожидая, что теперь из девушки нельзя будет вытянуть ни слова, но, помолчав, она продолжила сама.
    - Мы познакомились несколько лет тому назад, в Стамбуле на рынке Сурури. Она по одному прикосновению к моей ладони поняла, кто я есть на самом деле, и именно по ее совету я направилась в Штаты. И, признаться, я никак не ожидала того, что она будет искать новой встречи со мной. Тем более здесь, в Нью-Йорке.
    - А ты не думаешь, что это какая-то ловушка?
    Кейт посмотрела на меня с каким-то холодным отчуждением, а потом едва разлепила губы и пробормотала:
    - Не проверим – не узнаем.
    Еще через пару десятков метров, прямо за деревьями, я с удивлением заметил отблески костра, настоящего, живого огня, пляшущего по деревянным поленьям. Мысль о том, что кому-то могло прийти в голову развести костер посреди парка в самом сердце крупного города, была на столько дикой для меня, что я не сразу поверил своим глазам. Когда же картина открылась мне полностью, я попросту едва не встал в ступор.
    В едва ли не в трех шагах от 42-й улицы, буквально у стен Нью-Йоркской публичной библиотеки, посреди одного из самых крупных городов на планете Земля, передо мной стояла цыганская кибитка, такая, какой ее рисуют на картинках в книжках: деревянный возок, обтянутый пестрым сводчатым шатром. Она вовсе не выглядела декорацией: потемневшее от времени, изъеденное выщербинами дерево, массивные, обитые железом колеса, даже на вид скрипучие ступеньки, ведущие к узкой двери – все выглядело старым, тертым, но крепким и до сих пор пригодным к использованию. Для полноты картины не хватало только каурого коня, мирно пасущегося в ближайших кустах.
    Перед кибиткой, на массивной деревянной оглобле, возле разведённого костра сидел мужчина с таким мрачным видом, что я невольно попятился. Его неопрятный наряд, всклокоченные волосы и суровая складка между упрямо сведенными бровями наводили на мысли о лесных разбойниках. Кейт пришлось ухватить меня за край рукава, словно она опасалась, что я позорно убегу. Вампирша, как мне показалось, совершенно не была удивлена увиденному, и даже напротив – ожидала чего-то подобного.

    [​IMG]

    - Чалаи ждет нас, - тихо сказала девушка, ни к кому конкретно не обращаясь, но в ее голосе прозвучали странные звенящие нотки.
    В ответ на ее слова, мужчина, до этого момента казавшийся безучастной статуей, поднял на нас цепкий взгляд, при этом на его лице, испещренном мелкими шрамами, как от ветряной оспы, не дрогнул ни один мускул, даже сурово сдвинутые брови не шевельнулись, только угольно-черные глаза неуловимо быстро перебегали от меня к Кейт и обратно.
    - Добро пожаловать, - сорвалось с его губ прежде чем пауза неприлично затянулась.
    Кейт вежливо кивнула, словно принимая приглашение на танец и устремилась к кибитке. Я шел за ней, неуверенно передвигая внезапно задеревеневшие ноги, пытаясь побороть очень странное чувство, которое засело у меня в подкорке и упорно шептало: ВАЛИ ОТСЮДА!
    Уже на самом пороге я остановил Кейт:
    - Слушай, ты уверена, что мы вообще там поместимся? – я выразительно кивнул на кибитку, не отличающуюся габаритами.
    - Не сомневайся, - кивнула девушка и чуть помолчав добавила, - и вот еще что: не верь всему, что видишь.
    Расспросить о том, что именно Кейт имела ввиду под этой странной фразой я не успел. Дверь кибитки закрылась за мной с низким, глухим скрипом и мы с Кейт оказались в полной, непроглядной темноте.
    Несмотря на то, что мои глаза не могли различить даже смутной тени, тьма вокруг меня не создавала ощущение пустоты, напротив, она была наполнена таинственными шорохами и терпкими запахами каких-то трав. Но главное, темнота не давила мне на плечи, не давала повода чувствовать себя похороненным заживо в тесном гробу, интуиция подсказывала мне, что вокруг меня, как бы странно это не было, полно пространства.
    Через несколько утомительно-длинных секунд я различил слабое чирканье спички о коробок и вот уже где-то в глубине кибитки заплясал слабый огонек свечи, но даже его неуверенного света хватило, чтобы понять, что мои ощущения меня не обманули. Конечно, масштабы не поражали своей грандиозностью, но в голову все равно пришли мысли о Тардис.
    Изнутри кибитка выглядела, как, пусть и небольшая, но вполне просторная комнатка, стены которой были обтянуты красным бархатом, протертым до неэстетичных проплешин. В глубине комнаты я разглядел топчан, застеленный пестрым покрывалом, похоже, сшитым вручную из каких-то лоскутков, и заваленный кучей разноцветных подушек. Посреди комнаты стоял невысокий стол, на котором возвышался внушительно размера шар из розового стекла, окруженный грубыми деревянными стульями. Впрочем, обстановка кибитки была куда менее интересна, чем ее обитательница, и, очевидно, хозяйка, которую, как я понял со слов Кейт, звали экзотическим именем – Чалаи.
    Гадалка была еще молодой, не старше 30 лет, женщиной, со стройным, но вовсе не худощавым, и даже на вид сильным и выносливым телом. Ее иссиня-черные волосы тяжелыми змеями струились по плечам, а смуглая кожа лоснилась шелковистой гладкостью. Черты лица цыганки не отличались утонченностью, как у Кейт, но в них присутствовала та природная гармония, которая превращает любую заурядную внешность, в притягательную и интересную. Впрочем, кое-что в этом лице меня все-таки смутило. Глаза…
    Глаза девушки, карие, почти черные, обрамленные прямыми пушистыми ресницами, выглядели, словно два потухших, припорошенных золой уголька. В них не было ни кокетства, ни азарта, ни интереса, в них не было жизни. Они смотрели так, словно давно затянуты бельмами, которые не позволяли им видеть ничего и никого.

    [​IMG]

    - Приветствую тебя, первородная, - произнесла девушка, и снова я ощутил странный диссонанс между ее внешностью и голосом, сухим и шершавым для постороннего слуха.
    - Здравствуй, Чалаи, - отозвалась Кейт.
    Я с удивлением посмотрел на нее: первородная? Первородный вампир? Интересно, что означает это странное звание? Кейт самый старый вампир на Земле (ну, не считая Дракулы)? Она мать всех вампиров»? Мой разум, подкинув мне такую массу вопросов напрочь отказался изобретать ответы.
    - Ты получила мое послание? - спросила цыганка, но с такой удовлетворенной интонацией, словно это был вовсе не вопрос.
    Кейт поморщилась:
    - Да, и я не заставила себя долго ждать.
    Цыганка кивнула и жестом пригласила нас с Кейт присесть за стол. Но не успел я сделать и шага, как за спиной гадалки послышалось какое-то шипение, быстро перешедшее в низкий, утробный рык. Я дернулся, подкоркой ощутив опасность.
    - Кого ты привела ко мне, Катарина? – сощурилась цыганка, кивая на меня.
    - Он не причинит тебе вреда, - поспешно (возможно даже слишком поспешно) ответила Кейт.
    - Не знаю, - протянула Чалаи и воткнула в меня свой странный взгляд, - Карты ничего не говорили мне о тебе. Кто ты такой?
    - Я? Меня зовут Уильям. Я просто… - я осекся.
    Мне не часто приходилось отвечать на подобные вопросы.
    Кто я? А действительно: кто? Ответ на подобный вопрос всегда зависит от того, кто именно его задает. На такого рода вопросы обычно отвечаешь что-то типа: друг, врач, знакомый, случайный прохожий. Но что я мог ответить по меньшей мере странной (и в чем-то пугающей) цыганке к которой я явился в компании древней вампирши?
    - Просто… - эхом повторила цыганка и усмехнулась, - Тише, не тревожься. Он наш… гость.
    Я не сразу понял к кому обратилась Чалаи, но шипение мгновенно прекратилось, и ощущение странной угрозы так же отступило. Я чуть наклонил голову и смог увидеть, кто издавал эти странные звуки – кошка. Обычная серая кошка, не растолстевшая, но лощеная, с пронзительными зелеными глазами. Кошка фыркнула, словно выражая несогласие со словами хозяйки, но перестала топорщить усы, и, словно бы миролюбиво, лизнула свою лапку, не забыв при этом выпустить и продемонстрировать мне длинные, заточенные до состояния игл, коготки.
    В конце концов, все мы расселись за столом и цыганка вновь обратилась к Кейт:
    - Первородная, я могу говорить при нем свободно?
    - Можешь, - буркнула Кейт, - ты уже знаешь, что тебе нечего опасаться. И, думаю, знала это задолго до того, как мы вошли. Иначе, к чему бы было устраивать весь этот спектакль.
    - Какой такой спектакль? - деланно удивилась Чалаи.
    - Чалаи, меня тебе не обмануть и глаза мне не отвести. Ты знала, что я не куплюсь на твои уловки, так что все это представление рассчитано именно на Уилла.
    - О чем вы? – встрял я в разговор, но обе девушки меня игнорировали, что было неприятно и заставляло меня нервничать.
    - Первородная, тебе не понять, - пожала плечами цыганка, - ты всегда остаешься молодой и прекрасной. Но я тоже женщина. Я тоже была красивой и разбивала мужские сердца одной своей улыбкой.
    - Но природу обмануть ты не можешь. В тебе бьется живое сердце и ты расплачиваешься за это молодостью, так что мужское внимание тебе интересно примерно так же, как и способы доказательства теоремы Ферма. Сколько лет прошло с нашей последней встречи? Лет 40 или больше? Ты не властна над временем.
    - Пока в женщине остается хоть капля кокетства и малая толика желания нравиться – она остается женщиной, - со вздохом произнесла цыганка и окинула меня каким-то странным, словно разочарованным, взглядом.
    Я чувствовал себя дураком: все слова беседы мне были понятны, но общий смысл ускользал, как вода сквозь пальцы. Раздражение подкатило к своей высшей точке как раз в тот момент, когда вновь, безо всякой видимой причины погас свет. Темнота накрыла нас буквально на пару секунд, я не успел ни испугаться, ни удивиться ей, прежде чем свеча снова вспыхнула, как ни в чем ни бывало.
    Наверное, я был внутренне готов к такому повороту событий. Мне почти не пришлось прилагать усилий к тому, чтобы сохранить спокойное выражение лица, но дар речи на какие-то мгновения я, все таки, утратил.
    На стуле, где еще мгновение назад сидела цветущая молодая женщина, теперь сидела старуха. В наш век бывает крайне тяжело угадать реальный возраст женщины: пластика, крема разной степени чудодейственности, различные терапевтические процедуры – все это может быть, как волшебным эликсиром, так и горьким ядом. Все, как говорится, зависит от дозировки. Так или иначе, даже я вместе со своим врачебным опытом в индустрии красоты не всегда мог с первого взгляда определить возраст сидящей рядом дамы. Но старухе передо мной было лет 80, не меньше. Несмотря на то, что ее тело сохранило остатки былой силы и не размякло, не стало рыхлым, как мартовский снег, а все зубы, на сколько я мог судить, были на месте, ее лицо было разрезано сотней мелких морщин, руки высохли и нос стал крючковато загибаться. Некогда густые волосы превратились в седые клочки, больше похожие на паутину, полная грудь ссохлась и болталась в вырезе странного платья, больше похожего на ночную рубашку, пустыми мешочками, губы вытянулись в тонкую ниточку. Разве что глаза безошибочно выдавали в этой похожей на Гингему из детской сказки старухе ту молодую цыганку, что встретила нас с порога. На старческом лице эти, впрочем, глаза смотрелись уместно - живыми и ясными.
    Однако, не только гадалка изменила свой вид, но и ее питомица. Вместо кошки на топчане лежала перепутанный клубок каких-то ниток, клочков шерсти и перьев, утыканный спицами и иглами. Особенно выделялись две английские булавки с зелеными головками, сверкающими в свете свечи, словно изумруды.
    Я заметил, что Кейт украдкой посматривает на меня, подкарауливая мою реакцию. Я сдержанно кашлянул, набрал побольше воздуха в грудь, но смолчал.

    [​IMG]

    - А твой спутник не из пугливых, - неожиданно для меня протянула Чалаи.
    - А ты нас пугать позвала или по делу? – несколько резковато отозвалась Кейт.
    Цыганка уставилась на нее, сощурив глаза. Ее пальцы непроизвольно шевелились, словно она перемешивала невидимую колоду карт.
    - Не я тебя позвала. Я здесь лишь для того, чтобы передать тебе послание.
    Словно из пустоты, гадалка достала три гадальные карты, разложив их на столе рубашкой вверх.
    - И что же они хотят сказать мне, - в голосе Кейт я не уловил ноток недоверия или усмешки.
    Гадалка медленно, словно нехотя, открыла первую карту, на которой был изображен мужчина с ковшом воды, и над головой его сияла яркая звезда.
    - Это карта кровавого князя, первородная, - проскрипела гадалка, - Много лет назад, он утратил свою звезду, которая вела его по этой жизни. Ему было уготовано стать великим. Великим ли героем, или великим грешником – это не было предопределено, лишь встреча с тобой толкнула его на путь зла.
    Кейт подняла на цыганку взгляд полный сдерживаемого негодования. Похоже, ей уже приходилось слышать эту версию того, как Влад Дракула стал каноническим злодеем, именем которого пугают людей и до сей поры. Но цыганку это не остановило.
    - Ты стала его проклятием, его темным ангелом. Но звезда Влада вновь появилась над горизонтом и позвала его в путь, увлекая к новым вершинам.
    - То есть это судьба вынуждает его зверски убивать людей, выкачивая всю кровь?
    Чалаи замерла, ее пальцы чуть заметно дрогнули:
    - Так вот что за черная магия сгустилась над городом. Я чувствую ее всем своим существом, она давит мне на плечи, сжимает горло. Значит, это дело рук Первородного… Что же, мне стоило догадаться.
    Следующая карта явила свою суть, и я разглядел на ней две фигуры: мужчину и женщину, связанных одной цепью, а над ними, словно гора, возвышалась гигантская фигура рогатого козла, с человеческим торсом – дьявола во плоти.
    - Судьба Влада-человека и Влада-вампира – это разные судьбы, хоть и освещаемые одной звездой. Человеком он мог выбрать для себя путь света, стать таким же святым для своего народа, как и его друг Стефан. Влад-вампир идет проторенной дорожкой тьмы. Задуманная им магия немыслима, он не одержим дьяволом, он хочет даже не сравниться, а возвыситься над ним.
    - Что он задумал? Зачем ему кровь убитых людей?
    Цыганка покачала головой, наставив на Кейт скрюченный палец с желтоватым, криво обстриженным ногтем:
    - Карты говорят мне лишь это. Раз за разом они выдают мне этот расклад, я лишь передаю его тебе.
    - Но почему мне?
    - Потому что, - последняя карта была перевернута, - путь Влада рано или поздно приведет его к тебе. Снова.
    Изображение женщины на карте, была одновременно прекрасным и пугающим. Даже кустарное изображение навевало таинственности, наводя на мысли о древних богах.
    - Карта жрицы, - прошептала Чалаи, - ты снова будешь венцом всего. Великая тайна, за которой кроется или пустота, или божественное откровение. Ты можешь поведать Владу великую тайну бытия, или погрузить в хаос лжи.
    Кейт с минуту молчала. Ни кто не прерывал назойливой звенящей тишины, пока вампирша сама не подняла голову:
    - Чалаи, и что это значит? Что мне делать?
    - Что бы ты не делала, все придет к этой точке, - гадалка ткнула пальцем в расклад, - ты можешь искать встречи с Владом, а можешь затаиться, но ваши дороги все равно пересекутся. Его влечет к тебе даже спустя века. Но какой будет эта встреча, что будет после… Карты молчат.
    - Так, может быть, после не будет уже ничего? – хмуро пробормотала девушка.
    - Может быть, - легко согласилась цыганка, - А может быть и нет. Может быть, Влад погубит весь этот мир, повергнув его в ад. Но, может статься, нас просто ждет новый рассвет.
    - Это зависит от меня?
    - Возможно. Но ты теперь не одна, - цыганка кивнула головой в мою сторону, - Я долго думала об этом и, похоже, только теперь поняла: на карте дьявола есть Адам и Ева, мужчина и женщина, и я не могла понять, кто это. Но твое появление со спутником все расставило по своим местам.
    - Хмммм… - отозвался я, - Не знаю, пугаться ли мне этого, или считать лестным, но наша встреча с Кейт едва ли не самая нелепая случайность в мой жизни.
    - Никогда! – назидательно, повышая голос заговорила старуха, - Никогда и ничего не бывает случайным. И ты тут тоже не просто так.
    - Тогда, может быть, есть карта и для меня? - пожал плечами я.
    Старуха покачала головой:
    - Нет. Я бы не стала скрывать. Да и зачем тебе? Я чувствую: ты не веришь мне. А таким как ты, я и соврать могу – не дорого возьму. Но я чувствую в тебе магию. Ты, как и я, не можешь управлять ей, но она хлещет в тебя мощным потоком, ты не можешь не ощущать ее водовороты.
    Я пожал плечами:
    - Не буду спорить, но все, как обычно.
    - Ты еще поймешь, как я была права, даже Гаэна почувствовала в тебе силу, - гадалка кивнула на тот хлам, в который превратился зверек.
    - Гаэна… - прокатил я на языке странное, ранее не знакомое мне слово.
    - Гаэна – это лишь защитное заклинание, - пояснила мне гадалка.
    - Даже не одно. Каждая ниточка, каждая иголка – это самостоятельный заговор, способный не просто защитить, но и даже убить, – задумчиво протянула Кейт, - Сколько лет это заклинание хранит твой род, Чалаи? Или, точнее, столетий? Сколько сил поглотило, прежде чем смогло обрести свой собственный разум и превратиться в кошку?
    - Немало, первородная, - смех старухи напоминал воронье карканье, - Гаэна даже старше тебя, она видела зори тех лет, когда наш народ впервые вступил на земли Румынии.
    - Чувствую себя, как в палеонтологическом музее среди динозавров, - фыркнул я.
    - Магия открывает разные двери, - снисходительно кивнула мне гадалка и повернулась к притихшей Кейт, - Ты пришла ко мне и моя миссия в этом городе выполнена. Завтра я отправлюсь в долгий путь, и, уж прости, не стану говорить куда. Так или иначе, я бы хотела оказаться подальше от этого места в день, когда кровавый князь встретится со своей судьбой.
    Кейт кивнула:
    - Твои карты никогда не дают мне достаточных ответов, для того, чтобы развеять мои сомнения.
    - Так может быть, ты просто держишь в голове не те вопросы? Карты говорят лишь то, что тебе должно знать, и показывают лишь то, что необходимо, чтобы продолжать свой путь. Все прочее – выдумки, догадки, ложные знаки и символы. Тебе предстоит сложный путь, и я даже не знаю, желать ли тебе на нем удачи. Но я выполнила свой долг перед своим даром и свои родом.
    Кейт поднялась, и я вместе с ней. Аудиенция подходила к концу, но гадалка испытующе смотрела на вампиршу. Кейт сделала шаг к выходу, и, словно спохватилась:
    - Твоя плата, - кивнула она Чалаи, бросая ей в руки два небольших пузырька в которых плескалось что-то тягучее, красное.
    Гадалка ловко подхватила обе склянки, словно к ней вернулись прежние прыть и ловкость, глаза ее засияли.
    - Этого хватит, чтобы прожить на три или пять лет подольше, - немного брезгливо сморщилась девушка, - И еще: если я узнаю, что ты использовала мою кровь для обращения себя или кого-то…
    - Ты меня из-под земли вытащишь и эту самую землю в глотку затолкаешь, - нервно фыркнула гадалка.

    [​IMG]

    - Именно так, - заключила Кейт и вышла, не размениваясь на слова прощания.
    Уже на улице, хлебнув прохладного, влажного воздуха, я понял, что все это время невыносимо хотел удрать из этого места. Все-таки мне было жутко.
    Странный мужчина, выполняющий обязанности не то секретаря, не то охранника, по-прежнему сидел на том месте, где мы его застали, словно прошлого часа и не было.
    - Береги ее, Вран, - тихо сказала ему Кейт.
    Я удивленно уставился на нее: то есть и его имя ей тоже было известно? Или она выковыряла его из мыслей этого странного человека?
    - Всег-да, - отрывисто откликнулся мужчина, странным образом поведя головой и взмахнув руками так, словно ему было тесно в этом немаленьком теле.
    Мне внезапно показалось, что передо мной и не человек вовсе, а огромная черная ворона с гигантским, матово-поблескивающим клювом, иссиня-черным оперением и сильными, когтистыми лапами. Я потряс головой, отгоняя от себя странное видение.
    - Все в порядке? – Кейт, похоже, заметила мое поведение.
    - Да так, ничего. Просто, показалось.
    - Что показалось?
    - Ну, этот парень – Вран, он очень странный. Похож на огромную ворону.
    Кейт остановилась и потянула меня за рукав, вынуждая повернуться к ней лицом:
    - Как ты понял? – удивленно прошептала она.
    - Что понял? - недоуменно буркнул я.
    - Что он – ворон.
    - Ворон? – настала моя очередь изумляться.
    - Да, Вран – хранитель рода Чалаи, как и Гаэна. Только еще более старый и сильный. Он был вороном, собственно им и остается, но может по своей воле принимать человеческий облик.
    - Черт, - выругался я, - я бы сказал, что это какой-то бред, но в последнее время моя реальность вообще отличается психоделическими красками.
    - И все же, как же ты понял? – тихо проговорила вампирша, заглядывая мне в глаза.
    - Откуда я знаю, - не слишком вежливо огрызнулся я, - Раз уж ты ковыряешься в моей голове, так может сама найдешь там ответ.
    Кейт поджала губы, но не ответила, резко зашагав к выходу.


    ***************


    Сон не шел. Ни чай по рецепту Елены, ни стакан виски не смогли отправить меня прямиком в царство Морфея. Было начало третьего, когда я сдался и вышел на кухню, выпить воды.
    Отмывать кружку было лень, потому я лишь наскоро сполоснул ее под краном. Наверное, поэтому едва первые капли прохлады затекли в горло, как я поперхнулся крошками кофейной гущи.
    Капли воды потекли по подбородку вниз, приятно холодя кожу.
    Но едва я поставил пустую кружку на стол, как почувствовал чей-то настойчивый, любопытный взгляд, скользящий по моей коже. В первую секунду меня парализовала мысль о том, что меня и правда посетили гости, о которых меня предупреждала Кейт.
    Медленно, заставляя себя совершать каждое малейшее усилие мускулов, я повернул голову к окну.
    На выступе, прямо за стеклом, сидела ворона. Огромная черная ворона с блестящими глазами-бусинками, которые буквально сверлили меня взглядом. Я с облегчением выдохнул, но тут же заметил, что в клюве ворона держит что-то похожее на визитную карточку.
    Ворона громко каркнула. Карточка выпала из ее клюва и мягко спланировала мне под ноги, начисто игнорируя толстое оконное стекло.
    Недоуменно, подчиняясь скорее чистому любопытству, чем здравому смыслу, я поднял неожиданную корреспонденцию и увидел, что это карта Таро, типа той, что я видел у гадалки. На карте были изображены весы. Такие же, какие изображают в руках у богини Фемиды. Под изображением было написано: справедливость.
    Справедливость…
    Я не сомневался, что это послание Чалаи, но что оно значило, зачем было передано? Задать этот вопрос было некому: ворона растаяла в серой, предрассветной дымке, повисшей над Гудзоном.
    Я положил карту на стол, для верности потерев ее пальцами, словно пытаясь понять – нет ли на карте каких-то скрытых знаков. Карта шершаво пощекотала мою кожу, но секретов своих открывать не торопилась.
    Вздохнув, я решил, что одной загадкой больше, одной меньше, и оправился в свою измятую, сбитую постель. Но через пару минут мои веки налились свинцовой тяжестью, и я провалился в сон.
     
    Последнее редактирование: 19 авг 2017
    Lanalely, MantiCore, k0shka и 10 другим нравится это.
  16. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 24 авг 2017 | Сообщение #36
    [​IMG]

    [​IMG]

    Над вечерним городом повисли низкие грозовые облака, готовые вот-вот разрыдаться холодным дождем. Сизые над океаном, грязно-серые над Гудзоном и желтушно-синие над городом, они плотно заволокли все небо. Самое яркое пятно зависло над Таймс Сквер, но вовсе не потому что местные небоскребы смогли проковырять себе дырочку в густой завесе, а потому что световое загрязнение Нью-Йорка - одно из самых высоких на восточном побережье США. Лишь подъезжая к мосту Верразано-Нарроус, я успел перехватить пару лучей заката, которые смогли просочиться сквозь случайные бреши облаков, но лишь для того, чтобы потонуть в бледном мареве смога.

    Шестнадцать баксов и вот – я уже мчу в самый тихий район Нью-Йорка по одному из самых длинных мостов мира. Интересно, а Джованни да Варраззано, тот чьим именем назван мост в Статтен-Айленд, переворачивается в гробу от осознания того, что вот уже скоро 50 лет как, его имя коверкает половина жителей Штатов и все только потому, что когда-то какой-то чиновник в свое время допустил ошибку в названии этого самого моста, пропустив там еще одну букву «Z»? Верразано или Верраззано – какая мелочь право, можно и дальше продолжать ее игнорировать, тем более что поменять название столь крупного объекта встанет казне города в круглую сумму, а большинству американцев плевать на такую ерунду, главное, чтобы мост висел.
    В особняк я вошел без стука. Дверь была открыта, словно меня уже ждали.
    - Ты опоздал к ужину, - проворчала Елена вместо приветствия.
    - Вечер добрый, спасибо, но я не голоден, - отозвался я и тут же понял, что соврал.
    Елена кинула в меня полный скепсиса взгляд и молча пошла к холодильнику. Я смущенно улыбнулся себе под нос.
    - Отсыпался? – коротко поинтересовалась Кейт, которая отнеслась к моему появлению, как к само-собой разумеющемуся событию.
    - Да, - кивнул я, - но ночью у меня были гости.
    Глаза Кейт и Елены моментально наполнились тревогой, они обе, как по команде, уставились на меня. Я покачал головой:
    - Нет, никого, кто бы хотел меня съесть. Меня посетил наш знакомый пернатый друг. Он тоже принес мне кое-что.
    Я вытащил из кармана принесенную карту, но едва она успела коснуться стола, как Кейт одним неуловимым движением перехватила несчастный кусок картона и молча уставилась на него. Елена робко заглянула ей через плечо:
    - Справедливость, - спокойно и даже удовлетворенно проговорила она, одновременно выкладывая передо мной тарелку с сэндвичем и чашку чая.
    - Справедливость, - в голосе Кейт, напротив, было недоумение.
    - И что это значит? – спросил я, удовлетворенно впиваясь зубами в хлебный мякиш.
    Девушки молчали. Первой тишину нарушила Елена:
    - Не знаю, я, конечно, не цыганка и не специалист по толкованию гаданий на Таро, но «справедливость» - это не «смерть» или что-то в этом роде.
    - Смерть, иногда, не самое плохое, что может случиться, - философски подметила Кейт.
    - Дорогая, я знаю, что ты доверяешь этой гадалке, но я считаю, что она лишь напустила туману...
    - Нет, Елена. Я видела ее мысли. И она знала, что я могу залезть ей в голову. Ей не было смысла меня обманывать, я бы все равно все увидела.
    - Я и не говорю, что она тебя обманывает. Она и сама может верить в то, что говорит. Например, как верит в то, что господарь стал чудовищем лишь по твоей вине, - Елена внезапно замолчала, словно прикусила язык, и принялась спешно извиняться, - Прости, я не хотела...
    - А разве тебе никогда не казалось, что эта теория может претендовать на правду? – жестко спросила Кейт, не реагируя на слова подруги.
    - В голову не приходило, - резко ответила Елена, - Он всегда был жестоким человеком, и не все его зверства можно оправдать жестокостью времен и войной. Это началось задолго до тебя и не может закончиться до сих пор, не нужно брать на себя вину того, кто обладает достаточным разумом, чтобы самостоятельно нести ответственность за свои прегрешения.
    В кухне повисла неловкая тишина. Я даже жевать перестал, чтобы не нарушать ее своим чавканием. Впрочем, я и сдался первым:
    - Кейт, гадалка сказала, что ваша встреча с Дракулой неизбежна.
    - Да, я помню ее слова. Но это не означает, что я теперь сяду в уголок, и буду ждать, пока он, как и ты, явится этот дом и потребует свою порцию бутербродов. Я довольно долго умудрялась избегать встречи с ним, и, признаться, не хотела бы торопиться это исправить. Но, так или иначе, если уж этой встрече быть, то я бы хотела понимать, какие у Влада цели и что он задумал.
    - И что мы будем делать? – осторожно поинтересовался я.
    - Пока не знаю... Думаю, стоит поразмышлять над странным предсказанием Чалаи.
    - Для этого было бы неплохо привлечь сама знаешь кого, - осторожно проговорила Елена.
    - Лорда Волан де Морта? – вскинул брови я.
    Елена сдержанно улыбнулась, за то Кейт метнула в меня взгляд полный такого раздражения, что я едва не поперхнулся. Положение спас Тео, так лихо закативший свое кресло в столовую, что едва не сбил низкий сервировочный столик:
    - Кейт, в полицейских сводках только что появилась информация о том, что возле причала Ред Хук в Бруклине найден труп девушки с большой потерей крови. Подробностей немного, не могу сказать, что это новая жертва Бруклинского убийцы наверняка, но все же... Ты же просила сообщать о подозрительных случаях, и я сбросил тебе координаты.
    Последние слова парень договаривал с такой интонацией, словно успел засмущаться от собственной горячности и был готов не менее резво уносить отсюда колеса. Всем присутствующим в этой комнате было известно, что Бруклинский убийца – Влад Дракула, или его помощница – сестра Елены, но все же Тео предпочел воспользоваться именно этим определением. Шутка про «того, сам знаешь кого» и «чье имя нельзя называть» становилась все актуальнее. Несмотря на то, что в голосе парня звучали сомнения, Кейт его слова действительно заинтересовали:
    - Спасибо, Тео. Хотя, я теперь даже не знаю, хочу ли я, чтобы на месте преступления мы нашли следы, ведущие к Владу, или пусть уж все окажется чистым совпадением. Уилл, прокатимся в доки?
    Я кивнул, но одновременно подумал, что еще немного и постоянные переезды через мосты города разорят меня.
    Уже в машине я решился задать Кейт вопрос, который муча меня со вчерашнего дня:
    - Почему она назвала тебя Первородной?
    Вампирша ответила не сразу.
    - Обычно вампиром становятся по воле другого вампира, неважно, решил ли он это сам, либо человек выпросил такое обращение. Так или иначе, сначала вампир дает обращаемому своей крови и затем убивает его, или, что не редкость, кусает жертву и лишь на пороге смерти дарует ей такое вот своеобразное спасение. Но есть и другой способ. Влад обратился в вампира, выпив зелье, которое продал ему заезжий торговец с востока, после чего намеренно лишил себя жизни. Он не пил кровь другого вампира, у него нет создателя. Такие вампиры считаются носителями чистой тьмы. Первородными, наделенными особенной силой. Когда же Влад обратил меня, зелье еще не до конца успело раствориться в его крови, так что остальные кровососущие твари считают меня практически равной ему – такой же первородной.
    - Погоди, - нахмурился я, - так значит, где-то есть рецепт микстуры, позволяющей любому желающему обратиться в такого, как Дракул?
    - Есть, но я не нашла его, как не искала. Допускаю, что тот торговец, что продал его Владу, был последним, кто знал секрет зелья. Но, зная Дракулу, я уверена, что он убил торговца и этим самым похоронил все известные ему тайны.
    - Уж надеюсь на это, - проворчал я.
    - И я надеюсь, - на полном серьезе отозвалась вампирша.
    Я посмотрел на нее: брови сошлись на переносице, взгляд холодных глаз сосредоточенно смотрит куда-то вдаль, тонкие пальцы напряженно сжаты в кулаки. Хотел бы я сейчас заглянуть в ее мысли. Но тут меня осенило:
    - Кейт, в ту ночь, когда на меня напали... Я никогда не спрашивал раньше об этом...
    - Я дала тебе своей крови, - без долгих прелюдий ответила Кейт, - Хотя, технически это сделала Елена. По-другому ты бы от своих мог и не оправиться, сепсис сжигает людей быстрее, чем действуют самые сильные лекарства. Но даже если с тобой что-то случиться сейчас, вампиром ты не станешь. Слишком много времени прошло. Боязнь того что ты можешь обратиться, в том числе, удерживала меня о того, чтобы тогда отпустить тебя быстрее.
    Я не удержался и шумно выдохнул.
    - Тео? Ему тоже ничего такое не грозит?
    - Нет, ему тем более. Елена – другое дело. Ее жизнь зависит от моей крови. Без нее она бы уже давно умерла, не от болезней, так от банальной старости.
    - Но, ведь, именно своей кровью ты вчера заплатила гадалке? - осторожно спросил я.
    - Да, и ты слышал условия. Если она попробует обратиться, или обратить кого-то другого – я ее убью.
    - А та женщина, которая на меня напала? Ее тоже обратил Дракула?
    - Да. Она очень сильный вампир, но ее обращение произошло позже моего, и какое-то время она служила донатором Влада, потому она не первородная.
    - Спасибо, - выдохнул я.
    - За что? – вскинула брови вампирша и уставилась на меня.
    - За доверие, неверное. Ты не часто вот так просто отвечаешь на вопросы, не пытаясь юлить и уходить от темы. Не думал, что ты вообще когда-нибудь мне хотя бы в чем-то приоткроешься.
    Похоже, Кейт смутилась, во всяком случае, слова для ответа она подобрала далеко не сразу:
    - Мы делаем одно дело.
    Я кивнул.
    Через минуту за окнами начали мелькать серые и унылые портовые постройки, частенько разграфиченные руками неизвестных уличных художников. Приземистые (не выше трех этажей) здания, многие из которых были заколочены, могли бы прямо сейчас послужить декорациями к какому-нибудь фильму про апокалипсис. Картину дополняли редкие автомобили, запаркованные вдоль узкого и грязного тротуара, вид которых наталкивал на мысль о том, что брошены они тут давным-давно.
    Сверяться с предоставленными Тео координатами не было нужды. Мы за пару кварталов поняли, куда нам двигаться, ориентируясь на вой полицейских сирен. Впрочем, далеко ехать и не пришлось. Едва мы свернули в доки, Кейт начала странно оглядываться и к чему-то прислушиваться:
    - Что случилось? – немедленно отреагировал я.
    - Убийца. Он рядом, - произнесла Кейт, - Запах крови слишком сильный, а след совсем свежий. Останови машину.
    Мы вышли. Я продолжал наблюдать за девушкой, потому что сам не чувствовал ничего, кроме помоечной вони и промозглой сырости.
    Кейт постояла и вдруг резко оглянулась: метрах в ста от нас улица поворачивала прямо в старые доки, которые в лучше случае были заброшены, а в худшем – облюбованы наркоторговцами, сутенерами и прочими сомнительными личностями. Однако, даже мне хватило реакции, чтобы заметить тонкую тень шмыгнувшую за угол.
    Не сговариваясь, мы с Кейт рванули за этой тенью, но, наверное, мы тоже не остались незамеченными, потому что переулок был пуст. Ну, или казался пустым.
    - Он пошел туда, - одними губами произнесла Кейт, указывая на огромную ржавую дверь, заваленную мусором и закрытую на огромный навесной замок.
    - Ты уверена? – я серьезно усомнился в чутье моей подруги, - Похоже, эту дверь уже сто лет не открывали.
    - Нет, присмотрись. Снизу у двери подпил, она открывается на уровне нижней петли, а не во всю длину. А замок...- Кейт протянула руку и дернула его за ржавую, заплесневелую дужку.
    Нет, конечно, замок не слетел, не переломился пополам, не рассыпался в ржавую пыль, но стало видно, что замковая петля на самом деле не прикреплена к стене – просто бутафория.
    - Пошли? – я потянул за ручку двери, готовясь шагнуть в проем первым.
    - Погоди, давай-ка лучше я первая, - девушка мягко остановила меня и, не дожидаясь моего ответа, проскользнула в щель между мной и дверным косяком.
    В помещении было темно. Очень темно. На столько темно, что мое присутствие здесь было близко к совершенно бесполезному.
    - Погоди, где-то тут... Тут должен быть...
    Я услышал, как громко (впрочем, возможно это просто был эффект полупустого помещения) щелкнул тумблер и через секунду на стене зажегся неровный ряд ламп, забранных в металлические решетки. Но даже такого слабого освещения было достаточно, чтобы я сощурился, спасая глаза, привыкшие к полумраку. Когда зрение адаптировалось, я огляделся.
    Наверное, раньше тут был гараж или ремонтная мастерская, во всяком случае, на полу еще была заметна желтая разметка парковок и стрелки направления движения для машин. Вокруг были разбросаны старые покрышки, ограждающие конусы, а посреди зала стоял давно уже сгнивший кузов какого-то автомобиля, настолько изъеденный ржавчиной, что я бы не решился сейчас определить его марку.
    Кейт кивком головы указала, куда нам нужно идти. Вопреки моим ожиданиям, она хоть и проявляла осторожность, но не пыталась скрыть наше пребывание, и шагала довольно открыто.
    Через несколько метров от входа, за кучей мусора и какими-то деревянными ящиками, пряталась девушка.
    Она сидела на корточках, скорчившись, словно от боли, и закрыв руками лицо. Несмотря на это, не сложно было понять, что девушка была совсем молодой, наверное, даже моложе Кейт, очень худощавой брюнеткой, с бледной до синевы, кожей.
    Девушка не могла не понять, что ее укрытие рассекречено, но сидела не шевелясь. Кейт тоже словно утратила весь интерес к погоне и просто оценивающе рассматривала незнакомку. Я уже успел подумать, что Кейт ошиблась и мы наткнулись на какую-то бедняжку, работающую в сфере интимных услуг, или юную наркоманку, которая искала место, где можно закинуться очередной дозой.
    - Хей, - позвал я девушку, готовый уже подойти к ней - Хей, мы не причиним тебе вреда...

    [​IMG]

    - Я бы не стала этого утверждать, - Кейт удержала меня за локоть.
    Я непонимающе уставился не нее, но она не стала размениваться на объяснения. На ее лице отражалась смесь презрения и гнева, синие глаза сверкали стальными искрами.
    - Зачем? – произнесла Кейт, явно обращаясь не ко мне.
    Девушка зашевелилась, отнимая руки от лица и поднимая на нас взгляд темных, почти черных глаз.
    - А твое какое дело? – прошипела она неожиданно низким, злым голосом.
    - Ты убила человека, хотя могла этого не делать.
    - Я не обязана оправдываться,- девушка нервно дернула головой, - я сразу поняла кто ты, вампирша. Не нужно строить из себя полицию нравов.
    Кейт напряглась, я буквально услышал, как ее нервы зазвенели, словно натянутые струны. Я немедленно вклинился в разговор:
    - Это она... Она убила? – я кивнул в сторону незнакомки, кидающей на нас короткие злые взгляды, и сейчас похожей на запуганную и затравленную, но очень злую собаку.
    Кейт кивнула. Ее лицо выражало одновременно и ненависть, и презрение, но вовсе не страх. Более того, я был готов поклясться, что Кейт испытывает по отношению к девчонке странное чувство брезгливости, словно даже мысль общения с ней была ей противна.
    - Где твое гнездо, тварь? – сквозь зубы протянула она.
    Девчонка коротко рыкнула и немедленно огрызнулась:
    - Да пошла ты...
    Я кожей почувствовал, каких трудов для Кейт стоило не размазать грубиянку по полу, но она сдержалась и даже нацепила на себя подобие улыбки, которая даже меня заставила содрогнуться.
    - Ты прекрасно знаешь, что ты для меня – досадная помеха, что я могу переломать тебе все кости. По одной. За каждую твою грубость, за каждый ответ, который хотя бы покажется мне недостаточно правдивым. Давай-ка, я сейчас повторю свой вопрос, а ты прекратишь прикидываться дурой: где прячутся остальные твои сородичи?
    - Я никогда тебе этого не скажу!- взвизгнула девчонка, хотя я прекрасно видел, что угрозы Кейт привели ее в ужас.
    - Кейт, - я осторожно потянул вампирушу за руку, - ты уверена? Она же... никак не похожа на убийцу, с легкостью способную выпустить из человека всю кровь.
    Кейт посмотрела на меня, словно я сморозил невероятную глупость. Ее рот на мгновение скривился, и она глубоко вздохнула, прежде чем ответить:
    - Конечно, не похожа. Но труп в переулке – ее работа. И эта кровососущая тварь прекрасно понимает, что подобные проделки не остаются безнаказанными.
    - Ты совершенно права, первородная, - услышали мы звонкий женский голос у себя за спиной, - Оставь ее. Я прошу тебя.
    Мы немедленно оглянулись. Позади нас стояла девушка. Да что там – девочка подросток, лет 15, долговязая, но такая тонкая и изящная, что, казалось, она просвечивает насквозь. Рядом с ней стоял высокий, черноволосый парень, лет 19. Она поддерживал ее за руку так, словно боялся, что без его поддержки девчушка упадет.
    Последнюю фразу она произнесла с такой интонацией и с таким многозначительным ударением на слове «Я», словно она королева.
    - Кто ты такая? – голос Кейт звучал уверенно, но теперь в нем не было прежнего пренебрежения, скорее интерес.
    Странная девочка улыбнулась. В ее улыбке не было ни издевки, ни угрозы, но я почувствовал себя не уютно, и, похоже, Кейт испытала похожие ощущения.
    - Катарина? Ведь тебя зовут Катарина? Ты - первородный вампир, - вместо ответа сказала незнакомка, но сама представляться не торопилась, - Хотя мы никогда не встречались прежде, я уверена, что и ты слышала обо мне.

    [​IMG]

    - Тебя зовут Мария? – неуверенно произнесла Кейт, - Ты... Это действительно ты?
    Я перевел глаза на девушку, чтобы поймать на ее лице выражение плохо скрываемого удивления.
    - Я совсем забыла, что ты читаешь мысли, Катарина, - рассмеялась девочка, - Эффектной сцены знакомства не случилось. Но, я уверена, нам есть о чем потолковать. Одан займется Анной, потому что ты права, ее поступок заслуживает наказания. И она его получит. Не сомневайся, первородная.
    Девушка, по следам которой мы пришли в это странное место, и о которой я лично успел напрочь забыть, жалобно заскулила. Парень которого, очевидно, звали странным именем Одан, совершенно бесшумно, словно он и не шагал вовсе, а плыл по воздуху, двинулся к брюнетке, а мы с Кейт двинулись вверх по узкой лестнице, куда нас поманила Мария.
    Под крышей этого странного ангара располагалась узкая комнатка, обставленная весьма скромно, но все же не оставляющая сомнений в том, что она обитаема. Старое кресло, собранное из какого-то хлама, узкая лежанка, даже на вид жесткая и неудобная, старые бочки, использующиеся, как столы, и уже привычные мне свечи, - все это могло бы служить бомжам, но в самом углу комнаты я заметил игрушку – плюшевого медведя, а на узком подоконнике грязного окна стол стакан с уже увядающей маргариткой.
    - И так, ты поняла, кто я такая? – спросила девочка после того, как Кейт устроилась на стуле, грубо сколоченном из каких-то ящиков, а я привалился к какой-то странной, заржавевшей трубе, торчащей прямо из кирпичной стены.
    - Да, - кивнула головой Кейт, и замешкалась - вот только...
    - Ты думала, что меня не существует? – усмехнулась девочка, - Ну да, странно, наверное, встретить существо, которое даже старше тебя.
    Я судорожно сглотнул. Я не мог привыкнуть к тому, что Кейт уже давно перевалило за 500 лет, но чтобы вот этой пигалице, больше похожей на выпускницу средней школы, было еще больше? Это не укладывалось в моем сознании. Марию моя реакция, похоже, забавляла:
    - Неужели Катарина тебе совсем не рассказывала о других существах ночи?
    - Не думала, что пригодится, - быстро, словно оправдываясь, заговорила Кейт, - В последний раз я встречала маройев лет сто назад.
    - Маройев? – переспросил я, слово было мне знакомо, но только связывал я его с каким-то фильмом, сюжет которого я помнил очень смутно. Снова что-то про школу, про подростков и русского парня телохранителя с жутчайшим акцентом.
    - Да, - тихо проговорила Кейт, - живые существа, владеющие определенной магией, для подержания которой вынуждены пить кровь людей. Моройи, конечно, уже не люди, но они смертны и редко доживают до рубежа в сотню лет, если только своей волей не лишают себя жизни и не превращаются в стригоев – живых мертвецов, питающихся человеческой кровью и плотью.
    - Совершенно верно, - сказала девочка, тоном профессора на экзамене.
    - Да, - кивнула головой Кейт, не сводя с нее глаз, - вот только... Как же ты умудрилась прожить столько лет, превратившись в живую легенду?
    - Нет, Катарина, я вовсе не стала стригоем. Ты же знаешь, стригои сохраняют свой человеческий облик, но почти полностью утрачивают разум, превращаясь в зверей, помешанных на крови. И эта жажда губит их даже быстрее, чем нас – смертных – естественное течение времени. Присмотрись ко мне: я вполне разумна, ты можешь услышать, что у меня бьется сердце, и, если пожелаешь, ты даже сможешь меня убить.
    Кейт действительно пристально уставилась на нашу новую знакомую, не смог удержаться и я.
    Наверное, я все-таки был не прав, называя Марию девочкой. Нет, на вид ей и правда было не больше 15 лет, сходство с подростком усиливало тонкое, еще не по погоде, короткое платье в мелкий цветочек и легкий свитер, обтягивающий еще не до конца развитую девичью грудь. Миловидное личико с пухлыми губами и вздернутым носом было свежим и чистым, но его выражение утратило чистоту и невинность, присущие юности. Волосы девушки, поначалу показавшиеся просто очень светлыми, теперь представились мне тонкими, как паутина, и вовсе не белокурыми, а попросту седыми. Возможно, я просто привык, но ни что, как мне казалось, не выдавало возраста Кейт. Узнать старуху в красавице-цыганке Чалаи можно было по ее голосу. А Мария... Даже и без знаний о ее более чем приличном возрасте она, при ближайшем рассмотрении, выглядела как-то жутковато. Возможно, такое впечатление складывалось из-за странного, изумрудно-зеленого, неестественного цвета ее глаз, которые буравили насквозь все, на чем моройка останавливала взгляд.
    - Признаться, Катарина, я тоже долго не верила в то, что ты жива, - продолжила Мария, - Все знают о кровавом князе, о том, что с ним в Румынию пришли первые вампиры, но тебе долго удавалось быть в тени.
    - Меня это вполне устраивает, - буркнула Кейт.
    - Вот и мне нравится быть легендой. Просто легендой, в которую даже не обязательно верить. Моя магия – очень редкая, я могу повелевать временем вокруг меня, потому мне ничего не стоило остановить свое старение. Но у этого таланта есть еще одна сторона...
    - Тебе доступны прошлое...и будущее, - закончила за моройку Кейт.
    - Не совсем так. Я не ясновидящая, в известном смысле этого слова, но кое какие моменты все же могу увидеть. Те моменты, которые уже невозможно изменить или предотвратить.
    Внезапно откуда-то из недр ангара раздался громкий женский крик. Я буквально подпрыгнул от неожиданности, Кейт напряглась, а Мария недовольно поморщилась.
    - Анна, - сказала она, словно это все объясняло, - ее поведение было неуместным. Она путешествует с нами всего-то полгода, и незаменима в вопросах охоты, но всегда очень небрежна.
    Я скривился: убить человека – это небрежность? Мария моей реакции не заметила и продолжила:
    - Одан уже не раз наказывал ее за то, что она убивала и имела глупость разбрасывать трупы, но сейчас, когда город ужасают эти страшные убийства, ее поступок был недопустим. На след могла напасть не только ты.
    - Но ты же видишь будущее? – вскинула одну бровь Кейт, - Не говори, что ты не знаешь, как и когда тебе нужно спасать свое гнездо.
    - Гнездо? – горько усмехнулась Мария, - Ты это называешь гнездом?
    Девушка обвела взглядом свое странное жилище, но, видимо, эмоции переполняли ее, и она нервно отвернулась к окну:
    - Гнездо... В 1550 году в Монтаржи, при дворе Ренаты Шартрской, – вот где я обрела семью, вот где было мое гнездо. В моде были религия и колдовство, и одно не мешало другому. Утром люди шли на церковную службу, а вечером – участвовали в черной мессе. Крови было в избытке, мы могли почти не скрываться. А потом... Чертова инквизиция! Мы бежали в Париж, но и там мы не успели обрести покой, как нас застала Варфоломеевская ночь. Думаешь, там убивали католики гугенотов и наоборот? Нет, многие тогда просто воспользовались резней... Убивали тех, кто казался не таким, как все, к кому питали личную неприязнь, кого хоть в чем-то подозревали… Мое гнездо было разорено еще тогда, пятьсот лет назад.

    [​IMG]

    Я посмотрел на Кейт: этот краткий экскурс в историю с упоминанием имен, которые мне не были известны вовсе, и событий о которых я имел весьма смутное представление, казался мне чем-то совершенно невероятным. Но, вампирша, похоже, вовсе не считала это выдумкой, хотя и с сочувствиями не спешила.
    - Ты бежала в Америку лет триста тому назад, - сухо заметила Кейт.
    - Да, но в новом свете не было такого количества моройев, чтобы можно было создать семью. Или общину, как тебе нравится.
    - Мне никак не нравится, - хмуро отозвалась Кейт, - более того, я думаю, что оставаться одной – твой сознательный выбор. Моройи хоть и живут группами, но это давно стало лишь данью традициям - на вас больше некому нападать, потому что в вас попросту не верят, вам нет нужды отбиваться от врагов. Тебе, впрочем, удобно быть одной: незачем защищать гнездо, легче прокормиться, проще менять место жительства. А те двое, которых мы видели... Парень, вероятно, твой телохранитель. Ты легко разменяешь его, если ставкой будет твоя жизнь. Ну, и, возможно, ты с ним спишь – в конце концов, ты не та юная девочка, какой выглядишь. А девчонка нужна тебе лишь ради собственного удобства – нет нужды пачкать руки, добывая пропитание. Она все сделает за тебя. Больше скажу: мне кажется, что ты сама натравила ее убить несчастную девушку в том переулке, так как твой дар подсказал тебе, что так ты сможешь приманить к себе меня. Не так ли?
    Я почти удивился. Кейт не была склонна долго и доходчиво доводить до собеседника свои мысли, нынешняя тирада была едва ли не самой длинной, что слышал от нее за все время. Но Марию слова Кейт не удивили и не расстроили. Она была, скорее, раздражена:
    - Судишь по себе, первородная? Разве, ты сама лучше? – прошипела она и ее лицо некрасиво скривилось.
    - Я не претендую, - коротко оборвала ее Кейт, - так зачем ты хотела меня видеть? Не говори, что причина для тебя не важна. Ради этой встречи ты велела убить человека, рискуя привлечь к себе совершенно не нужное внимание.
    Мария на секунду прищурилась, а за тем присела на край низкого кресла, тщательно разгладив каждую складку на подоле платья. Мне показалось, что она сделала это, чтобы ее глаза были на одном уровне, с глазами Кейт; Мария явно хотела ее в чем-то убедить.

    [​IMG]

    - Несколько месяцев назад меня нашел твой муж – Влад Колосажетель.
    Я был свидетелем реакции Кейт на такие фразы, но в этот раз она не стала доказывать, что никогда не была княгиней Дракул, сохраняя ледяное спокойствие. На мой взгляд, даже слишком ледяное.
    - Что он хотел от тебя?
    - Он хотел, чтобы я кое-что сделала для него, - уклончиво ответила моройка.
    - Мария, я не настроена разгадывать твои загадки, это ты позвала меня, если не помнишь, так что прекрати юлить. Он попросил у тебя узнать будущее, не так ли?
    - В том-то и дело, что нет. Прошлое. Прошлое, как ты понимаешь, неизменно, потому проникнуть в него и проще, и сложнее одновременно. Если максимально точно знать момент и суметь сосредоточиться, то вполне возможно перенестись в него ненадолго. Но из-за своей неизменности прошлое всегда выталкивает все лишнее, все то, чего не было с самого начала. Путешествия в прошлое отнимают много сил. Я редко их практикую, но спорить с самим князем вампиров я бы не решилась.
    - Так чего он хотел? – поморщилась Кейт.
    - Я могла бы рассказать подробно, но значение имеет лишь один факт: князя интересовал один предмет из прошлого. Книга. Очень редкая, скорее всего старинная. По моим ощущениям, эта книга даже старше меня. И... голову готова положить на отсечение, но ее переплет был сделан из человеческой кожи. На обложке была гравировка, старая, почти истлевшая, но, похоже было на огромную змею.
    Кейт не удержалась и подняла на меня взгляд. Слова были не нужны: мы оба поняли, что Мария видела на обложке этой таинственной книги вовсе не змею, а дракона. Понадобилось несколько секунд, чтобы вампирша справилась с собственным волнением по поводу услышанного, после чего она вновь воткнула в Марию взгляд:
    - Что это за книга? О чем она?
    - Этого я не знаю, - поспешно откликнулась моройка.
    - Не лги мне, - угрожающе поцедила Кейт.
    - Я не лгу. Если будущего еще нет, то прошлое уже не существует. Я могу увидеть момент минувшего, но предметы в нем не материальны, так как не материальна в них и я. Я сказала князю где находится книга, но не больше и не меньше.
    Мы с Кейт снова переглянулись. Мне отчего-то не верилось в слова этой юной, шестисотлетней красавицы, или я просто не был готов доверять ей.
    - Думаешь это правда? – одними губами проговорил я, но Мария поняла меня.
    - Это правда, иначе бы зачем я искала встречи с тобой, Катарина.
    - Ее мысли чисты, - словно нехотя признала Кейт, - кроме того, если бы она знала, что написано в книге, то Влад наверняка бы убил ее. Впрочем, мне кажется, он в любом случае не планировал оставлять тебя в живых? Как ты сбежала?
    - Воткнула ему в руку серебряную иглу, - не без гордости сообщила Мария, тряхнув белесыми волосами.
    - Так просто? – удивилась Кейт.
    - На моройев не действует серебро, ты же знаешь, - пожала плечами девушка, но под взглядом Кейт все же сломалась, - Одан чудом отбил меня у этой полоумной – спутницы князя. Дракула убил троих других моих сопровождающих. Это после этого мне пришлось принять Анну, хотя она неуравновешенна и слишком импульсивна. С тех пор мы прячемся во всяких дырах, типа этой.
    - Ты уверена, что смогла сбежать, а тебя не просто отпустили? – внезапно даже для себя пришло в голову мне.
    Кейт посмотрела на меня, не скрывая удивления и даже какого-то уважения. Мария, похоже, задумалась над ответом, потому что далеко не сразу произнесла.
    - Не думаю. Мне показалось, что князь и не рассчитывал особенно на мою помощь, когда же все получилось он даже не смог скрыть возбуждения по этому поводу. Я просто смогла воспользоваться моментом.
    - Допустим, - снисходительно кивнула Кейт, - но зачем ты решила рассказать все это мне?
    - Я уже сказала тебе, первородная, - моройка потерла лоб с таким видом, словно пыталась донести до Кейт какую-то элементарную истину, типа той, что «Земля – круглая», - я вижу неизбежное будущее, оно открывается мне, как брешь в плотной завесе. В один такой прорыв я увидела, что встречу тебя. Так что, наша с тобой беседа – неизбежная точка. Я не знаю, зачем мне нужно было тебе все это рассказывать, но, определенно, знаю, что это необходимо.
    Кейт склонила голову, прищурила глаза и с таким видом уставилась на Марию, что даже я не сомневалась, что сейчас она активно ковыряется в мозгах девушки. Моройке от такого было явно не по себе: физически вторжение в сознание не выражается, но ментальное восприятие услужливо подкидывает тебе не самые приятные ощущения. В конце концов девушка заметно занервничала:
    - Прекрати, - процедила она сквозь зубы, - не лезь в мою голову!
    - Мария, тогда прекрати ломать комедию. Ты мне что-то не договариваешь.
    Моройка еще несколько секунд изображала злобное недоумение, а потом прикрыла глаза и ответила:
    - Книга, которую хотел найти князь – очень сильный артефакт. Я не знаю, о чем она, что означает изображенный на ней символ, но я не могу не чувствовать концентрацию злой магии вокруг нее. И недавно я перестала видеть будущее.
    - Ты лишилась дара?
    - Нет, но будущее пропало.
    Мне вспомнились слова цыганки: пустота, за которой конец всего, или просто тьма перед рассветом. Я никогда не верил в предсказания, не читал гороскопов, даже монетку не подкидывал, но теперь мне становилось жутко.
    - Возможно, тебя нет в этом будущем, - не слишком тактично предположила Кейт.
    Судя по тому, как наморщился лоб Марии, ей приходила в голову такая мысль, и она ее уже не раз обдумала, потому ответ нашелся довольно быстро:
    - Нет, Катарина, сдается мне, что дело не в этом. Ничто и никогда не берется низ ничего и не пропадает в никуда. Время вообще неразрывно. Оно существует даже там, где вообще ничего нет: песок всегда течет. Но должен произойти переломный момент, после которого будущее становится неопределённым на столько, что нет ни одной точки во времени, которую можно было бы считать постоянной. И это пугает. Я не представляю себе, что может так повлиять на мир, что не будет ни одной событийной константы.
    - Не совсем, - едва заметно улыбнулась Мария, - я бы не стала рисковать, будь это так. Уж прости, но если бы этот разговор был последним открытым мне моментом в моей истории, то я бы решила, что это ты убьёшь меня. Мы благополучно расстанемся, и я покину это место вслед за тобой. Даже жаль, я почти успела привыкнуть и начала считать эту каморку домом.
    - Что же, - пожала плечами Кейт, - и где эта книга?
    - Здесь, в Нью-Йоркской публичной библиотеке, правда, я думаю, что она уже в руках князя и вам туда соваться нет никакого смысла.
    Мы с Кейт едва не застонали в голос: публичная библиотека! Ее главное здание расположено как раз возле Брайант парка, в котором мы не далее, чем вчера встречались с цыганской гадалкой. Конечно, почти наверняка Дракула забрал эту странную книгу не день и не два назад, но все же мы оба испытали странное чувство разочарования: казалось, что мы постоянно где-то, в чем-то и по мелочи не успевали, отставали на пару шагов, получали подсказки в виде тающих кругов на воде и эха уже отшумевших слов.
    - Что же, спасибо за информацию, - вполне вежливо сказала Кейт, дополнив свои слова невнятным фырканьем, которое могло бы означать все, что угодно.
    Я же ограничился легким благодарственным кивком. Казалось, что странная аудиенция закончена, но у моройки, похоже, еще оставался еще один вопрос и обращен он был именно ко мне.
    - Я чувствую, что ты человек по своей природе, и ты не похож на кормильца вампира, как получилось, что ты связался с первородной вампиршей, одной из самых сильных на земле?
    - Общий враг порождает и куда-более странные союзы, - уклончиво ответил я.
    - Назначить своим врагом первородного князя всех вампиров, все равно что выбрать своим соперником самого дьявола.
    Я только пожал плечами.
    Мария улыбнулась, но улыбка предназначалась скорее Кейт, чем мне:
    - Думаю, тебе пора, первородная. Не знаю, будет ли у нас шанс встретиться снова...
    - Если твоя попутчица – Анна, – снова убьет кого-то и я узнаю об этом, то поверь мне, я сделаю все что бы наша встреча состоялась. Держи ее на привязи и на самом коротком поводке, который ты сможешь удержать, - тихо, без нотки угрозы, но очень убедительно произнесла Кейт, поднимаясь.
    - Думаю, в этом не будет нужды, - тихо ответила моройка.
    Кейт на секунду остановилась, затем брезгливо поморщилась. Отвечать она явно не планировала.
    - Что она имела ввиду?
    Тихо спросил я, когда нагнал вампиршу у самого выхода из этого странного здания. Кейт окинула меня немного рассеянным взглядом, ей словно хотелось притвориться, что она тоже не поняла этой фразы, и теперь у нее нет ответа на мой вопрос. Но она набрала в грудь воздуха и практически выдохнула ответ:
    - Она уничтожили ее.
    В голосе Кейт не было жалости, не было раскаяния, но и не было торжества. Буквально час назад Кейт была готова разорвать эту девочку, она горела праведным гневом из-за допущенной ею смерти человека, но на откровенную радость над трупом вампирша была не способна.
    - Они уничтожили ее не за то, что она убила человека, а за то... Просто потому, что она перестала быть нужна. Она сделала свое дело.
    - Ты уверена? – нахмурился я.
    - Уверена. Моройи… Моройи по своей природе ближе к людям, хоть и пьют кровь, но из человеческих качеств в них остались только трусость, стремление к развлечениям, желание жить красивой жизнью. И ради этого они способны на любые низости…
    - Давай уйдем отсюда, - перебил я вампиршу.
    Она коротко кивнула и решительно шагнула в темный провал двери.
     
    Lanalely, MantiCore, k0shka и 8 другим нравится это.
  17. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 3 сен 2017 | Сообщение #37
    [​IMG]

    [​IMG]
    Было уже далеко за полночь, когда мы выбрались на улицу.
    На улице начинал моросить мелкий, холодный дождь и в воздухе повисла серая хмарь. Я попробовал подтянуть ворот куртки повыше, но промозглая сырость уже просочилась мне за шиворот, усугубив и без того мерзкое впечатление от этого места. И, тем не менее, покинув тот старый ангар, я не смог сдержать вздоха некоторого облегчения. Кейт заметила это и коротко бросила:

    - Мерзкое место…
    Я дернулся от неожиданности, когда надо мной, моргнув несколько раз, загорелся болезненно желтым светом уличный фонарь. Испытав укол стыда за свой нервный жест, я скосил глаза на Кейт, уверенно шагающую рядом: судя по ее лицу, она была полностью погружена в свои мысли.

    [​IMG]

    Мы как раз хотели перейти на другую сторону улицы, где как раз был припаркован мой автомобиль, когда мимо нас на скорости, которую никак нельзя было бы назвать разумной для города, промчался красный спортивный автомобиль без номерных знаков.
    Подняв кучу брызг из мелких луж у тротуара, автомобиль слегка притормозил в паре метров от нас, а затем со свистом шин умчался, растворяясь в сером мороке, плотно укутавшим улицу, и становящимся почти непроницаемым для моего взгляда уже через несколько десятков метров.

    [​IMG]

    Я хотел было высказать свое удивление от увиденного, но даже не успел открыть рот, как Кейт вцепилась в мой локоть, ощутимо сжав его тонкими пальцами.
    - Кейт? Что-то не так?
    Девушка молчала, нахмурив брови и уставившись в одну точку. Я проследил глазами за ее взглядом, который упирался в грязный мусорный бак, установленный возле обшарпанной автобусной остановки. Чем дольше Кейт смотрела в этом направлении, тем глубже становилась складка, вертикально разрезавшая ее лоб от самой переносицы.
    - Кейт, - снова осторожно позвал я ее.
    Девушка вздрогнула, подняла на меня глаза и одновременно с этим уличную тишину разрезала громкая и требовательная трель сотового телефона. Мы с Кейт одновременно оглянулись на звук: там, где еще секунду назад не было видно ничего кроме мусора и уличной грязи, замерцал бледный, холодный свет.
    Еще секунду Кейт с хмурым любопытством смотрела на этот свет, словно раздумывая, стоит ли подойти, а потом решительно двинулась перед. Я поспешно зашагал следом.
    В куче обрывков каких-то газет, пестрящих некогда пестрыми, а теперь поплывшими от сырости, рекламными объявлениями, лежал сотовый телефон. Его темный корпус с допотопными выпуклыми кнопками, был совершенно целым, на экране, светящемся ровным голубоватым светом, мигал значок непрочитанного сообщения, вместо номера абонента светилась надпись крупными буквами: КАТАРИНА СИГЕЛ. Мы с Кейт недоуменно переглянулись, тем временем подсветка телефона, словно сочтя свою миссию выполненной, моргнула и погасла.
    Осторожно, словно опасаясь какого-то подвоха, Кейт наклонилась, взяла телефон в руки и заклацала кнопками.
    - Что там? – поспешно спросил я.
    - Сообщение, - медленно, нараспев проговорила Кейт.
    - Это я понял, - буркнул я, - Что в сообщении?
    Вместо ответа Кейт сунула телефон мне практически под нос и я прочел короткую фразу:
    «Послезавтра в Клубе «666» в девять, есть разговор».
    - О! Приглашение на вечеринку? – неумело пошутил я, но Кейт никак на это не отреагировала.
    Она крутила аппарат в руке и задумчиво смотрела куда-то сквозь меня. Я почувствовал себя скромным предметом интерьера, который замечают только когда натыкаются на него в темноте, больно ударившись мизинцем на ноге.

    [​IMG]

    - Сегодня 28 апреля. Послезавтра вечером начнется празднование Бельтейна. Что же... значит придется слегка прогуляться.
    - Бельтейн? – я прокатил по языку непривычное, но смутно знакомое мне слово.
    - Да, - рассеянно откликнулась девушка, - Вальпургиева ночь, Рудмас, Праздник огней - у Бельтейна много названий. Но как не крути, это – праздник для нечисти всех мастей. А клуб «666» - это главное место тусовки.
    - Думаешь, это ловушка?
    - Не знаю, - неохотно повела плечами девушка, - хотелось бы верить, что тот, кто смог выследить нас и передать послание таким хитрым способом, действительно просто ищет встречи. Иначе…
    Фраза девушки прервалась, и пару секунд она яростно кусала свою нижнюю губу, словно проверяя ее на прочность. Я невольно потянулся к ее подбородку, чтобы прекратить эту бессмысленную экзекуцию, но Кейт продолжила:
    - Так или иначе, все это мне не нравится, уж слишком часто моего общества стали искать те, с кем я предпочла бы не встречаться ни при каких обстоятельствах. И, хотя, пока все обходилось хорошо, я не верю в безлимитный тариф нашего везения, - девушка подняла на меня глаза и безо всякого перехода закончила фразу, - Поехали. Уже поздно, тебе нужно выспаться. Да и я бы не отказалась от отдыха.
    Уже в машине я решился осторожно задать вопрос:
    - Отвезти тебя?
    - Не нужно. До рассвета еще далеко, - тихо ответила Кейт, - я поймаю такси у твоего дома и доберусь домой самостоятельно.
    Всю дорогу мы не проронили ни слова. Кейт с отсутствующим видом смотрела в окно, пальцем отбивая по колену какой-то ритм, а я сосредоточился на мокрой дороге, бликующей от света уличных фонарей и фар встречных автомобилей.
    - Приедешь утром? - тихо проговорила девушка, когда мы уже заехали на парковку.
    - Нет, - несколько резковато ответил я, - завтра мне предстоит заниматься тем, чем обычно не заморачиваются герои приключенческих романов. Меня ждет встреча с суровой повседневностью человека, который увяз в неприятностях.
    - Я могу чем-то помочь
    Кейт мягко кивнула, ее прохладные пальцы мягко коснулись моей ладони, но я не успел сжать их – прикосновение было мимолетным, почти невесомым, словно фантом. Но расспросов не последовало.
    - Удачи…
    Не прощаясь (впрочем, как всегда), девушка выпорхнула из машины, оставив в салоне только запах дождя. Я неспешно заглушил автомобиль, придирчиво осмотрел приборную панель, смахнув с нее несколько осевших пылинок, и откинулся в кресле, прикрыв глаза.
    Наверное, я действительно устал, потому что веки моментально налились свинцом, а мозг решил немедленно отправиться в путешествия по стране Морфея. Пришлось буквально встряхнуть себя прежде чем выйти из машины и направиться к лифту.
    Через десять минут я уже залез под одеяло в свою кровать и провалился в глубокий сон безо всяких сновидений.
     
    Lanalely, MantiCore, k0shka и 5 другим нравится это.
  18. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 5 сен 2017 | Сообщение #38
    [​IMG]

    [​IMG]


    Проснуться ранним утром без будильника, полным сил и энергии, ощущая себя способным на любые свершения – прекрасно. Обнаружить в гардеробе идеально выглаженную рубашку, сварить себе действительно прекрасный кофе и услышать по телевизору, что ожидается теплый погожий денек – бесценно. Выйти из дома и налету поймать такси, готовое отвезти тебя через весь город – почти невероятно, а уж добраться до нужного места без пробок – что-то на грани фантастики.
    Мое сегодняшнее утро было именно таким. Впору было уверовать в чудеса и помощь провидения, но лимит моего везения был слишком быстро растрачен, и, как выяснилось, по совершенно пустячным поводам. Закон равновесия или карма, не знаю, как это назвать, но процесс стал раскручиваться в прямо противоположную сторону, едва я успел покинуть уютное кресло такси.
    К вечеру мои нервы были прочно намотаны на невидимый кулак, который упорно колотил по моей физиономии, куда бы я не попытался сунуться. После этого адского дня мне срочно требовалась инъекция тишины, порция расслабления и ершик для мозгов.
    Я сидел в кресле, у себя в квартире и смотрел в окно, на то, как желейно-густые сумерки опускаются над городом.



    - Войди, - я не знал точно, но почувствовал, как в тот первый день моей свободы, что Кейт стоит за дверью.
    Вместе с девушкой в комнату проник запах лаванды, дыма и уличной пыли. Я торопливо сделал глоток из своего бокала, кривясь от ставшего внезапно резким запаха не дешевой в общем-то водки.
    - Привет.
    Наверное, Кейт хотела добавить что-то еще, но резко осеклась. Ее голубые глаза пробежались по обстановке, моему лицу и остановились на стакане в моей руке:
    - Опять?
    - Снова, - не слишком вежливо буркнул я.
    - Сто-то случилось? – прозорливо предположила она, - Ты весь день не выходил на связь.
    - Ты не поверишь, но в моей жизни есть еще кое-что, кроме нашей ночной жизни. И именно сегодня я крепко приложился мордой в реальность, которая оказалась вовсе не мягкой и воздушной, как розовая зефирка.
    - Поделишься?

    [​IMG]

    - Если коротко, то иск Эвелин кажется бредовым только мне, но не судье, расходы на адвоката могут окончательно выпотрошить мой кошелек, а в клинике мое дело передано на рассмотрение специальной комиссии, которая соберется черт знает когда, а до этого времени я не имею права практиковать. А значит, если в мире не существует чудес, то я рискую остаться без работы и хоть каких-то средств к существованию, останется пойти жить под мост, где я смогу без угрызений совести деградировать, морально разлагаться и в конец спиться.
    - Потому ты решил начать уже сейчас? – усмехнулась вампирша.
    - Ну, что-то вроде того. Но, не будем о грустном, я не в настроении ворошить все это. Хочешь присоединиться?
    Девушка отрицательно помотала головой.
    - Ты заставляешь меня чувствовать себя дегенератом, надирающимся в присутствии женщины.
    - То есть для того, чтобы не убиваться по этому поводу, тебе нужна компания из второго такого же дегенерата? Прости, ни чем не могу помочь, алкоголь действует на меня так же, как обычная вода. То есть – никак.
    - Совсем? – удивился я, - Раньше ты этого не говорила.
    - А зачем?
    - Не знаю. Я бы тебе посочувствовал.
    Я посмотрел на Кейт сквозь днище пустого бокала, как через подзорную трубу.
    - Я не переживаю по этому поводу. Ты же не жалеешь, что не умеешь, например, летать.
    - Я могу спрыгнуть с парашютом, или прокатиться на параплане. Может, это и не совсем удачные примеры, но ощущение полета для меня не потеряно.
    - Ну, - девушка замялась, - я же не сказала, что не могу получить опьянение. Могу. Только для этого мне нужно выпить крови человека, которые пил алкоголь.
    - Да? Откуда ты знаешь? – ляпнул я.
    - Знаю. У меня было время убедиться опытным путем, - буркнула Кейт.
    Я поставил стакан на стол, пытаясь вспомнить, где я оставил бутылку. Но, наверное, слова Кейт выбили меня из колеи, потому я просто побрел по квартире, надеясь нарваться на початую бутылку Абсолюта.
    Мои чаяния оправдались довольно быстро. Бутылка сиротливо ютилась под креслом в спальне. Я поднял ее, взвесил в руке и сел на кровать:
    - Ладно, давай…
    - Что? – прищурилась Кейт, но по мере осознания моего предложения ее глаза начали округляться.
    - Ты уже все поняла. Я не против. И я не боюсь.
    - Уилл, ты пьян и в тебе говорит алкоголь, - девушка нервно дернула плечом.
    - Нет, я не в той кондиции, что не в состоянии себя контролировать. Хотя, конечно, алкоголь помог решиться. Давай попробуем.
    - Уилл, это плохой эксперимент, - Кейт нахмурилась и отвернулась к окну.

    [​IMG]

    Но я не собирался сдаваться.
    - Ты боишься меня убить? Ты же говорила…
    - Нет, не боюсь. Просто ты не совсем понимаешь… Это не милое развлечение и не самая приятная вещь. Для тебя.
    - Кейт, ты не навредишь мне. Я знаю это, и верю в это. Я просто хочу провести, так сказать, эксперимент, ну и … сделать что-то для тебя. Если для этого нужно пару ложек моей крови – меня это не смущает. Давай… Мне не страшно.
    Кейт неуверенно потерла ладони и, глядя мне в глаза, тихо проговорила:
    - Уилл, ты не пожалеешь?
    - Нет, Кейт. Но, честное слово, не затягивай…
    В одну секунду девушка оказалась рядом со мной, я даже задохнулся от неожиданности, но постарался скрыть это от Кейт. Девушка же мягко провела пальцами по моей шее и сказала, кивнув на бутылку:
    - Наверное, тебе стоит…
    - Угу, - буркнул я и отхлебнул прямо из горлышка.
    Глоток был слишком большим, и обжигающе горькая жидкость потекла по горлу, перехватывая дыхание. Я кашлянул и сморгнул набежавшую слезу.
    Кейт осторожно наклонилась ко мне и я, не знаю зачем, положил руки ей на талию, словно пытаясь таким образом убедиться в том, что все происходящее реально.
    Ее движения были плавными и неторопливыми. Возможно, она не хотела пугать меня своей стремительностью, а, возможно, пыталась взять под контроль собственные эмоции и инстинкты. Я предпочел не задумываться над выбором причины, мысленно готовясь испытать сильную боль, или что-то подобное… Но…
    Но никакой особенной боли не было. Я услышал, как под зубами Кейт рвется кожа на моей шее, почувствовал (а может и придумал в своем воображении) влажный всхлип девушки и прохладное прикосновение ее дыхания к моим волосам. Я закрыл глаза, позволяя себе расслабиться, но все закончилось спустя несколько секунд.
    Влажный язык девушки пробежал по коже, словно зализывая неизбежную ранку, а затем ее прохладные пальцы коснулись моего лица.
    - Уже все? - недоверчиво спросил я.
    - А разве прозвучал тост «пить до дна», - хрипло откликнулась Кейт.
    Я откинулся на кровати, борясь с желанием потрогать место укуса, чтобы убедиться, что там не разверстая кровоточащая рана, которая скоро навсегда выведет меня их строя. Через мгновение рядом со мной опустилась девушка.
    - Ты как? – спросил я.
    - Эммм… Это я тебя должна об этом спрашивать. Впрочем… Мне хорошо. Словно я выпила бокал молодого крепленого вина из Тосканы. Или хорошее Токайское… Хотя нет, Токайские вина белые, а не красные. Тоскана… Чудесный край! От воспоминаний о ней хочется танцевать…
    - Танцевать? - перебил я девушку, - Думаю, это можно устроить. Собирайся.
    Я рывком поднялся с кровати и протянул Кейт руку. Она недоверчиво позволила мне сжать ее пальцы и сдернуть с мягкого покрывала.
    - Куда мы идем?
    - Тут не далеко, - усмехнулся я.

    ******************

    - Твоя подружка скоро подпалит своими каблучками танцпол! – молодой бармен с ухмылкой кивнул в сторону Кейт.
    Я обернулся.
    Кейт танцевала без перерыва уже второй час, я же выдохся на двадцатой минуте и просиживал штаны в баре, глядя на то, как она беснуется в ритме музыки. Время от времени фигуру девушки заслоняла толпа других танцующих, но я все равно различал в редких вспышках света ее светлые, спутанные от танца волосы и поднятые над головой руки. Впрочем, посетители клуба постепенно расходились, и теперь в центре танцзала находилось не более десятка фанатиков ночных развлечений.
    - Угу, - кивнул я бармену.
    - Хорошо, когда подружка горяча во всем, - веселый и немного бесцеремонный парень кивнул мне, указывая на мою шею.
    Я оттянул ворот свитера и присмотрелся к своему отражению в зеркале позади барменской стойки. На шее отчетливо виднелся синяк, который скорее можно было бы принять за засос оставленный в порыве страсти.
    - Бывает, - усмехнулся я.
    - Мы закрываемся через полчаса, может быть, на дорожку? – парень кивнул в сторону моего опустевшего бокала, и добавил, - За счет заведения.
    - Не откажусь, - улыбнулся я.
    - Текилы?
    - Не… Вечер начался с водки. Водкой пусть и закончится.
    - Кристалл? – не стал спорить парень.
    - Абсолют, если есть. И кусок лимона.
    - Секунду, - парень с улыбкой плеснул в мой бокал прозрачную, мерцающую в ярком свете неоновых огней жидкость, - Вот только лимонов нет. Могу предложить лайм. Пошлость, конечно, - закусывать водку лаймом, но иных вариантов нет.
    - Ладно, давай лайм.
    Пока парень разрезал на дольки сочный зеленый плод, я почти поднес бокал ко рту, как чья-то рука вцепилась мне в плечо. Я инстинктивно развернулся как раз для того, чтобы поймать Кейт, которая буквально врезалась в меня, вынуждая опрокинуть на себя выпивку.
    - Оу! - воскликнула она, глядя на то, как жгучая жидкость стекает по моему подбородку за шиворот мокрого свитера.
    - Ке-ейт, - протянул я, выставляя пустой бокал на стойку и пытаясь отлепить мокрую ткань свитера от тела.
    - Извини, - пролепетала она и тут…
    Она совершила что-то уж совсем неожиданное и невообразимое: потянувшись ко мне, она губами собрала мокрую дорожку с моего подбородка, поморщилась, а затем ткнулась губами мне в ухо и громко зашептала:
    - Уилл, я хочу еще.
    Ее голос звучал одновременно виновато и умоляюще. Я не сразу понял сути ее просьбы и потряс головой, словно не расслышал ее слов.
    - Можно мне еще? – одними губами повторила она, заглядывая мне в глаза.
    Я всмотрелся глубину ее зрачков, где в обычно холодной, даже колючей синеве сейчас плескались искорки алкогольного опьянения. Если глаза – это действительно зеркало души, то сейчас я видел в них неуемную жажду жизни, которая, по утверждению самой Кейт, для нее закончилась много лет назад.
    - Идем, - я кивнул головой в сторону выхода.
    Послушно держась за мою руку, Кейт двинулась за мной на выход, к пожарной лестнице, а оттуда на крышу.
    Прохладный воздух защекотал легкие и обжег разгоряченное лицо, но я не успел насладиться этим ощущением. Кейт грубовато прижала меня к сетчатому ограждению и прильнула ко мне.
    - Воу! – шутливо воскликнул я, - Обычно так поступаю с девушками я.
    Кейт, похоже, полностью проигнорировала мою не слишком-то удачную шутку и лишь усилила хватку. На этот раз она не церемонилась и укус получился довольно болезненным, я вздрогнул и вцепился в необыкновенно горячее, подрагивающее словно в лихорадке, тело девушки. Но боль была короткой и, не успел я даже поморщиться, как Кейт, уже в знакомой мне кошачьей манере, зализала ранку.
    Я не торопился размыкать кольцо своих рук вокруг талии девушки, глядя на то, как она облизывает губы острым розовым язычком. Как крупная, густая капля моей крови, только что поблескивающая в уголке ее рта, скрывается в его влажной глубине. Как она мелко вздрагивает и прикрывает глаза, словно осушая бокал с мартини.

    [​IMG]

    Я ощутил себя гребанным извращенцем, когда понял, что от увиденного где-то внутри меня назрел небольшой ядерный взрыв.
    На работе мне каждый день приходилось видеть и трогать пациенток, многие из которых были весьма привлекательны внешне. А уж во время пластики груди и иных весьма приватных частей тела, избежать контакта с ними было невозможно. Но никогда я не испытывал от этого никакого возбуждения, потому что рядом с любой красотой я видел кровь. Не свою, чужую, конечно. Но кровь, живая, густая, насыщенного красного цвета, всегда была для меня сигналом «стоп» для любых проявлений эмоций.
    А сейчас… Я видел в происходящем скрытую эротику, которая будоражила мое естество. Жар тела Кейт передавался не по невидимым проводам, заставляя сдерживать воображение, в котором я заставляю эти губы раскрыться под напором моих, поделиться со мной своим солоноватым вкусом. Вкусом моей собственной крови… Мимолетная фантазия была невероятно живой и невыносимо манящей, мне хотелось отогнать ее, как нечто совершенно неприемлемое, но мой разум цеплялся за нее крепче, чем за голос разума. У меня не было никаких сил сопротивляться горячей волне, бегущей по моему телу, заставляющей пылать мою кожу. Но все закончилось так же быстро, как и началось.
    Не торопясь, словно нехотя, девушка отстранилась от меня, заглядывая мне в лицо:
    - Извини, наверное, было больно.
    - Не страшно, - улыбнулся я, чувствуя, как алкогольный угар и возбуждение сменяются тошнотворным головокружением.
    Кейт не заметила моего состояния и, пританцовывая, закружилась по крыше.
    - Это невероятно! Невероятно! – прокричала она в полный голос.
    - Что? – уточнил я, с трудом отлепив себя от металлической сетки и направляясь вслед за Кейт.
    - Все это… Я сто лет так не веселилась! И в моем случае «сто лет» - это вовсе не фигура речи. Уж прости меня, но это все ужасно, даже, наверное, отвратительно, но все равно я… Спасибо тебе.
    - Не за что. Я не стремился сделать тебе одолжение, просто хотел, чтобы день не закончился так же паршиво, как прошла большая его часть. Так что, уж извини, но все произошедшее – результат моего исключительного эгоизма.
    Кейт лишь улыбнулась моим словам и подошла к краю крыши. Раскинув руки и запрокинув голову она, словно, пыталась вобрать в себя все краски этой ночи.
    - Отчего люди не летают. Отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать что ли? – громко продекламировала она.

    [​IMG]

    - Что? – в груди шевельнулась колючая тревога.
    - Отчего люди не летают… - повторилась девушка и замолкла на середине фразы.
    - Кейт, не заставляй меня думать о том, что мой поступок… что я напоил тебя… что это было скверной затеей.
    Кейт обернулась и склонила голову к плечу, став похожей на изящную, хищную птицу:
    - Эти слова... Это отрывок из пьесы одного русского писателя-драматурга. Красивая трагедия о жизни молодой девушки, которая в конце кончает жизнь самоубийством. Я ей завидовала. Ее бунт против злобы, ханжества и лицемерия был настоящим, непритворным, а смерть… Если бы ты знал, как я завидую тем, кто может вот так: разбежаться и полететь, чтобы в конце пути обрести покой. Знаешь, в первые годы своего вампирского существования я пыталась покончить с собой 76 раз, 9 разными способами. Я пыталась повеситься, утопиться, глотала все возможные яды, стерляла в себя и резала вены… Со скалы тоже бросалась. А вот с небоскреба нет.
    Кейт с любопытством посмотрела вниз, туда, где по дороге стремительным светящим потоком скользили автомобили, а по тротуарам шагали запоздалые прохожие. На секунду мне показалось, что она не шутит и действительно сейчас перемахнёт через бордюр, чтобы зацепиться за хвост своей минуты полета.
    - Кейт, - я нервно хохотнул, - пожалей меня. Мне же придется оправдываться перед Еленой, объяснять какого дьявола мы делали ночью на этой крыше. Да и санитары в морге, где ты придешь в себя на утро, наверняка, будут заикаться, увидев, как покойница, накануне размазанная по асфальту, как ореховое масло по бутерброду, требует свою одежду, чтобы уйти домой.
    - А может быть на этот раз мне повезет? – серьёзно спросила она.
    - Тогда тем более, - я попытался перевести ее слова в шутку, - только подумай, как мне наваляет Елена.
    Но на деле мне было вовсе не смешно. Где-то в груди что-то тоскливо заныло, заворочалось, болезненно заскребло по внутренностям, заставляя меня поморщиться. Словно, мне приоткрылась какая-то дверь, за которой я увидел то, что необходимо забыть, выбросить из головы, придумать причину, по которой этого не может быть потому что быть не может.
    - Ты прав, - девушка развернулась ко мне, - наверное, это не стоит того. Пойдем снова танцевать?
    - Клуб уже закрывается. В будние дни тут работают до половины второго.
    - Как жаль, мне казалось, я могу танцевать целые сутки…
    - Пойдем домой, - я протянул к девушке руки и, не дожидаясь ее шагов, дернул ее к себе, подхватывая на руки.

    [​IMG]

    К моему удивлению, Кейт не стала противиться, послушно прильнув к моей груди и замолкая. Я слушал ее мерное сопение, похожее на дыхание спящего ребенка и пытался шагать в такт.
    Я поставил ее на ноги лишь у дверей пожарной лестницы. Кейт вздохнула, так, словно я чем-то ее обидел, молча просунула свою руку в мою ладонь и пошла за мной.
    Всю дорогу до моего дома она молчала и лишь в лифте, поднимающим нас на мой этаж спросила:
    - А что теперь?
    Я, признаться, не понял сути ее вопроса, но то состояние, в котором я сейчас находился, не располагало к философским рассуждениям:
    - Спать, Кейт. Нужно спать. Завтра новый долгий день.
    - Спать? – переспросила девушка.
    - Да, ведь, насколько я понял, эта маленькая человеческая слабость тебе вполне доступна и для сна тебе не нужен гроб, - пошутил я.
    - Спать, - прошептала девушка, игнорируя мою глупую шутку.
    В мою квартиру она зашла сама. Первая. Без всякого моего приглашения.
     
    Lanalely, MantiCore, k0shka и 8 другим нравится это.
  19. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 15 сен 2017 | Сообщение #39
    [​IMG]

    Едва рассветное солнце окрасила во все оттенки бирюзового восточный край неба, я сорвалась в особняк. Крайне опрометчивым с моей стороны было остаться в квартире Уилла, просвечиваемой сторон вездесущими солнечными лучами, которые могли стать для меня едва ли не губительными после того, как этой ночью я пила «живую» кровь.
    Я выбралась из постели парня, даже не разбудив его. Лишь секунда мне потребовалась, чтобы оценить затянувшуюся рану на его шее, и понять, что утром его ждет лишь немного непривычная слабость и, возможно, тошнота, которую можно успешно списать на похмелье. Я попыталась заглянуть в сон Уильяма, но там царила пустота. Нет, не та зияющая пропасть, которая открывалась мне вместо его мыслей, но теплая, ласковая темнота, в которую хотелось окунуться, чтобы насладиться тишиной и покоем. Никаких кошмаров там не было и в помине.
    В свою комнату я пробралась незамеченной, полагая, что и моя ночная отлучка не привлекла к себе никакого внимания. Напрасно.
    Елена бледной тенью скользнула в мою дверь, пренебрегая необходимостью постучать. Я кивнула ей вместо приветствия, ожидая вопросов или упреков (мой телефон разрядился еще вчера днем), но подруга лишь тихо вздохнула и молча присела на край кровати.
    - Извини, - прервала я повисшую между нами тишину, впрочем, не уточняя за что именно я просила прощения.
    Елена пожала плечами, словно эти слова ее не касались. Я не чувствовала в подруге ни обиды, ни злости, ни разочарования, но она хотела что-то спросить хоть и не решалась.
    - Елена, я могу заглянуть в твою голову и выяснить, что ты именно хочешь у меня узнать, - тихо пробормотала я.
    - Можешь, - кивнула она, - Наверное, я бы даже хотела этого. Все равно не знаю, с чего начать.
    - Хм…-я вскинула брови от удивления.
    - Ты была с Уильямом?
    - Да, - не стала скрывать я, - Это - не тайна.
    Елена кивнула и перевела на меня взгляд своих бархатно-карих глаз:
    - Кейт, он знал? Ты ему сказала, что за день был вчера?
    Я вздрогнула. Елена помнила, она всегда все помнила и с мой стороны было наивно полагать, что для нее эта дата не имела никакого значения.
    - Нет, - покачала головой я, - Зачем? Ты же знаешь, как я к этому отношусь.
    - Да, знаю, но последние несколько десятков лет ты в этот день искала одиночества, а не компанию. Не подумай, я вовсе не против, более того – я рада за тебя, но я помню тот год, ту твою злополучную поездку. Помню, как ты вернулась ко мне молчаливая, холодная и словно бы пустая. Я никогда не спрашивала тебя о том, что с тобой случилось, но и без лишних вопросов было видно, что твое сердце вдребезги разбито.
    - К чему ты клонишь? – нахмурилась я.
    - Уилл, - хмуро выдохнула Елена.
    Я не менее хмуро взглянула на подругу, ожидая разъяснений. Плечи Елены поникли, а пальцы судорожно вцепились в край одеяла, но она продолжила:
    - Кейт, этот парень дорог тебе.
    - Елена… - я закатила глаза.
    - Это очевидно, моя дорогая, - слабо улыбнулась Елена, - И это на самом деле прекрасно. Но сможешь ли ты сама признать и принять это?
    - Все совсем не так, - я сглотнула, но Елена не позволила мне продолжить.
    - Кейт, - Елена мягко улыбнулась, - Не нужно слов. Время ответов еще не пришло. Я просто прошу тебя: слушай свое сердце.
    Елена вышла так же тихо, как и вошла, но у самой двери обернулась и улыбнулась мне:
    - И… С днем рождения, Кейт.


    [​IMG]

    Париж
    Май, 1937 год



    Май 1937 года я встретила в Париже, куда меня завело чистое любопытство.

    До этого времени мне ни разу не доводилось побывать в этом городе романтики, дворцов и фонтанов ни по собственной воле, ни по воле судьбы. И не знаю, смогу ли я когда-нибудь собраться духом и вернуться туда.

    Уже около века я успешно избегала встречи со своим прошлым и приноровилась справляться с настоящим, моя жизнь вошла в относительно размеренное и спокойное русло. Мы с Иляной практически осели в Англии в окрестностях Рочестера, и я стала привыкать к своей роли чахоточной барышни, развлекающей себя редкими прогулками вдоль крепостной стены замка Лидс.

    Желание сменить обстановку было внезапным и совершенно неуемным. Еще утром, я известила о своих намерениях Иляну, а уже вечером села на экспресс на континент, оставив свою верную подругу в на Туманном Альбионе.

    Будучи путешественницей поневоле, я меняла города, страны и даже континенты, словно наряды. Всякий раз, примеряя на себя новое место пребывания, я старалась прочувствовать его кожей, окунуться в собственные чувства и ощущения. Английские города были надменными и холодными, словно королевский атлас, американские - грубыми и бесшабашными, будто крестьянский камлот, а итальянские – эксцентричными и даже навязчивыми, подобно пестрому индийскому шелку. Париж был чувственным, но не жеманным, пылким, но не жгучим, и самую малость легкомысленным. Я бы сравнила его шифоном или шине, но первый был бы слишком простоват, как ялик среди яхт, а второй излишне вычурен, как свадебное платье на прачке.

    Я покидала свой гостиничный номер ранними вечерними сумерками, едва солнце успевало упасть за горизонт, и с наслаждением бродила по улицам от широких проспектов Елисейских полей, до кривых переулков городских трущоб.

    В русский квартал я попала по ошибке. Не слишком вежливый, хмурый извозчик, какого-то совершенно деревенского вида, завез меня на Невскую улицу, запутавшись в хитросплетениях парижских улочек, переулков и проспектов. Впрочем, я не стала учинять скандал по этому поводу, и даже отблагодарила его за услугу, а позднее – возблагодарила провидение за эту нелепую на первый взгляд случайность.

    Атмосфера русского квартала была совершенно необыкновенной.

    Русские эмигранты, по большей части выходцы из некогда богатых и именитых семей, привыкшие одновременно и к роскоши, и к суровым лишениям, знающие французский лучше родного языка, но считающие Россию своей родиной, вызывали мой живой интерес. Среди людей, составлявших местное общество, было принято обсуждать новости политики параллельно со сплетнями о соседях. Местные дамы, от юных девушек до почтенных матрон, были в равной степени осведомлены и о моде, и о повестке заседаний парламента, а мужчины с видом экспертов рассуждали и о всемирной выставке техники и искусства, и о соглашении Франции с Чехословакией и СССР. Все они одинаково жарко обсуждали некого Льва Давидовича, изгнанного из Франции решением правительства, и Лиану де Пуржи, закрутившую очередной роман. Именно тут я впервые услышала об угрозе войны с Германией, где к власти пришел Адольф Гитлер.

    Здесь я встретила его…

    Он присел за мой столик в небольшом уличном кафе, где я сидела, вылавливая из общего уличного гула отдельные новости и разговоры, бесцеремонно уставившись мне в глаза.

    [​IMG]

    - Я вижу на вас печать трагедии и смерти, - это была его первая фраза, обращенная ко мне.

    - Что вы имеете ввиду? – недоуменно уточнила я.

    - Только то, что я сказал. Вы не такая как все женщины на этой улице: ваше лицо, фигура и весь ваш облик таит в себе некую неясную трагедию, возможно даже смертельную драму, которую мне хочется разгадать.

    С этих слов начался мой самый яркий и самый скоротечный роман. Роман века…

    Его звали Арман Леруа. Коренной парижанин, выходец из состоятельной семьи фабрикантов, он вел богемный образ жизни, занимаясь живописью. Его маленькая квартирка с видом на Елисейские поля и Эйфелеву башню была превращена в художественную студию, в которой ароматы французских булочек и цветущих вишен смешивались с запахами масляной краски и льняных холстов. Он был еще молод, горяч и при этом не задавал мне никаких неудобных и ненужных вопросов. С вечно взъерошенными, не по моде длинными волосами и горящими глазами, с неизменным шарфом вокруг шеи, он чем-то напоминал городского сумасшедшего.

    Каждый вечер, с наступлением первых сумерек, я спешила к нему, даже не пытаясь угадать, что мне уготовила наступающая ночь. Мы могли считать звезды, лежа на широких перилах набережной Сены, а затем, внезапно, сорваться на представление в кабаре Мулен Руж. Или же запланировав поход пафосный ресторан, где любил обедать еще Александр Дюма, отправиться в крошечный бар на самой окраине города, где собрались никому не известные писатели, приверженцы декаданса, и до хрипоты спорить с ними о творческом пути Оскара Уаильда. Все это было невероятно и феерично!

    Мы занимались любовью так истово и самозабвенно, что даже я успевала утомиться от нескончаемого потока ласк и поцелуев, которыми Арман осыпал мое тело. Я сходила по нему с ума, и каждое утро, ускользая из его квартиры еще до рассвета, начинала считать минуты до новой встречи вечером.

    - Почему ты со мной? – спросил он меня однажды, обняв так крепко, что будь я человеком, это непременно переломало бы мне ребра.

    - Потому что рядом с тобой я чувствую себя живой, - честно ответила я, не заботясь о том, как Арман расценит мои слова.

    Я не читала его мыслей, не пыталась понять, что он думает обо мне. Я открывала его для себя, как древние исследователи дальние, чудесные земли. Я не знала, догадывается ли он о природе моего существования, но поводов прямо раскрыть перед ним свою вампирскую сущность у меня не было, да и необходимости в этом тоже. Арман неоднократно повторял мне, что рядом со мной чувствует еле уловимые, но явственные эманации смерти, которые манят его, как манит мотылька открытое пламя огня, возможно даже не догадываясь, на сколько правдивы его ощущения.

    [​IMG]

    Он ни разу не говорил мне о любви или иных чувствах и никогда не строил планов на будущее, но ежедневно писал мне длинные и нежные письма, которые каждый вечер передавал мне самолично, наказывая прочесть тогда, когда его не будет рядом. Я послушно вскрывала самодельные, но аккуратно сделанные конверты, запечатанные свечным воском, лишь оказываясь наедине, прячась от дневного солнца в своем гостиничном номере.

    В этих письмах он рассуждал о красоте, жизни и смерти, перемежая свои мысли с цитатами известных философов. Иногда в этих письмах были короткие стихи, посвященные мне, а порой даже схематичные рисунки, никак не связанные с текстом. В каждом этом письме, как в маленьком карманном зеркальце, отражалась душа и истинная суть моего нечаянного любовника.

    Однажды, я застала его в крайне скверном расположении духа.

    Хмурый, словно осеннее небо, он сидел в плетеном кресле у окна, через которое мы вылезали на узкий балкон, с которого можно было наблюдать восход луны над городом.

    - Что случилось? – мягко прошептала я, наклонившись к нему и почти касаясь губами кожи на шее.

    - Они снова хотят потревожить ее, - отозвался мужчина.

    Брошенная Арманом фраза никак не раскрыла мне причин его дурного настроения, и я предприняла вторую попытку начать разговор:

    - Я не понимаю тебя. О ком ты говоришь?

    Мужчина посмотрел на меня безумными, почерневшими глазами и, схватив за руку, потащил к выходу, приговаривая:

    - Я покажу тебе. Я тебе все покажу. Ты поймешь… Я знаю, что ты поймешь…

    Вспышка безумия была короткой, ей на смену пришла отчужденная молчаливость. Только пальцы Армана, неестественно горячие, как у больного испанкой, лихорадочно сжимали мою ладонь, словно мужчина боялся того, что я сбегу от него, на ходу выпрыгнув из нанятого экипажа.

    Мы остановились у очевидно старого парка. В темноте даже я не сразу поняла, что это – кладбище.

    - Арман, - пробормотала я, когда поняла, что именно это место является целью нашей поездки, - ты пугаешь меня. Зачем мы здесь?

    - Не бойся. Я знаю здесь все наизусть, - вместо ответа проговорил мужчина, уверенно лавируя между тяжелыми каменными надгробиями.

    Обилие каменных крестов и казенно скорбящих ангелов, наверняка, навевало мрачные мысли даже при свете дня. В темноте же картинка складывалась откровенно пугающая и даже я пришла в ужас от этой прогулки.

    Мы остановились у небольшой могилы, со скромным надгробным камнем, на половину утопающим в мягкой траве. Вместо того, чтобы задать очередной вопрос, я опустилась на колени и раздвинула сочные стебли. Надпись на небольшой латунной табличке была коротка и от того пронзительна: Жанна, годы жизни 1898 – 1920.

    - Жанна… - произнес мужчина тихо, но его голос зазвенел в действительно мертвой тишине ночного кладбища.

    Я подняла глаза и увидела на лице мужчины еще живую, до конца не высказанную, не выплаканную, скорбь. Так не скорбят по родным и близким: боль от их утраты, как глубокая кровоточащая рана, которая способна в одночасье убить, но, постепенно затягиваясь, превращается в уродливый, но уже не опасный шрам. Скорбь, отражавшаяся в глазах Армана, была словно пуля, застрявшая в теле: ее невозможно увидеть, и, кажется, что нет причин волноваться, но одно неловкое движение – и снова тягучая, едкая, как кислота, боль и… возможный конец.

    - Ты любил ее? – спросила я, скорее для приличия, чем для того, чтобы подтвердить свою догадку.

    - Да, наверное… Если, конечно, можно назвать любовью ту одержимую страсть, которую я испытывал долгие годы, пока она принадлежала другому мужчине. Я поклонялся ей, словно язычник своей богине…

    Нашу первую встречу я помню так четко, словно это случилось вчера. Мне было двенадцать и мы с матерью зашли в галантерейную лавку, которую, как оказалось позже, держал отец Жанны.
    Жанна сидела у окна и перебирала пуговицы… Ей тогда уже исполнилось шестнадцать, и в ее угловатой фигуре уже читалась изящная грация молодой девушки, в которую она превращалась, как невзрачная куколка превращается в изящную бабочку. Мое страстное увлечение было замечено моей матерью. Нежная и очаровательная дочка лавочника, очевидно, понравилась и ей, потому, воспитанная на сентиментальных романах, матушка потворствовала моему стремлению видеть Жанну как можно чаще, посылая меня то за парой новых перчаток, то за пяльцами для ее рукоделия, то за пряжкой к ремешку.
    Жанна часто навещала отца на работе, и редкий мой визит обходился без того, чтобы я мог увидеть ее, а иногда и переброситься приветствиями и парой бессмысленных фраз о погоде.
    Но вскоре, Жанна пропала. Я упросил матушку расспросить галантерейщика о его дочери, и тот сообщил, что Жанна поступила на обучение в академию Коларосси и теперь большую часть времени посвящает искусству. Лишенный возможности видеть ее, я не находил себе места. Я стал сбегать со школьных занятий, чтобы подкараулить девушку у ворот академии и незримой тенью проводить до дома. Со временем мои прогулы стали вызывать вопросы учителей и о моем поведении доложили родителям. Отец принял меры: больше месяца я провел в нашем особняке на домашнем обучении, без возможности отлучиться куда-либо без сурового воспитателя, приставленного ко мне.
    В конце концов, мать, руководствуясь все теми же нежными чувствами, смилостивилась надо мной, и взяла меня сопровождающим в ее прогулку все в ту же галантерейную лавку. Но то что я узнал там о Жанне от ее отца повергло меня в крайнее уныние: Жанна познакомилась с каким-то художником-неудачником, и невенчанная, без родительского благословения сбежала с ним в Ниццу.
    Я понимал, что для Жанны, я даже не юнец, а лишь наивный мальчишка, едва переступивший порог отрочества, да и что ей были бы мои чувства… Но свет Господа нашего померк перед моими глазами: я ел, спал, зубрил заумные тексты учебников, общался с моими прежними друзьями, но уже не чувствовал себя частью этой жизни.
    Краски в мой мир вернула настоящая случайность: на очередной день рождения мне подарили простой набор для рисования и с тех пор, живопись стала моей отдушиной, а мастерская, обустроенная в мансарде еще родительского дома, местом, где я мог прикоснуться к моему чувству без страха сойти с ума.
    Я рисовал узкие улицы старого города, воображая, как однажды столкнусь на них с Жанной. Я не знал, что скажу ей, не знал даже того, отважусь ли даже подойти, но даже эти робкие мечты возвращали мне желание жить и дышать. Я решил, что тоже стану художником, чтобы однажды выставить свои картины где-нибудь в Ротонде на Монпарнасе и, может быть, заслужить похвалу от той, кому была посвящена моя жизнь.
    Моим мечтам было не суждено сбыться. Жанна умерла. Свела счеты с жизнью на следующий день после смерти ее злосчастного любовника. Выбросилась в окно, унеся в мир иной свою красоту, молодость, талант и нерожденного ребенка, которого носила уже почти девять месяцев.
    Самоубийца… Родители смогли похоронить ее только здесь, на Банье… Впрочем, так даже лучше. Здесь она была достаточно далеко от этого неудачника, психопата, внушившего ей, что только с ним она будет счастлива… Этого монстра, загубившего ее юную жизнь в доказательство собственной значимости или из страха ступить в мир иной одному. Зная, что ему уготован ад, он заманил туда и ее душу…

    - О ком ты? – не сразу поняла я.

    - О ее любовнике, конечно. Я уверен, что он замешан в ее смерти. Чистая, застенчивая девушка, воспитанная в глубокой католической вере не могла сама решиться совершить столь тяжкое, греховное деяние, как самоубийство, да еще и находясь на сносях и оставляя на попечение престарелых родителей другого своего двухлетнего младенца. Жанны не стало в январе. Я был на ее похоронах. Был холодный, пасмурный день и колючие снежинки сыпались с неба, жаля чахлые цветы в руках участников траурной процессии. Я видел, как ее заколоченный гроб опускают в стылую, промороженную землю и не верил своим глазам…

    Арман замолчал. Поток откровений иссяк так же стремительно, как и начал свой бег. Казалось, что у мужчины закончились не только слова, но и мысли, и я даже прислушалась, чтобы убедиться, что он еще дышит.

    - Но что же так задело тебя сегодня? – осторожно спросила я.

    - Сегодня мне сообщили, что родственники этого пьяницы и душегуба обратились к родителям Жанны за разрешением перенести ее останки на Пер-ла-Шез, где находится его могила… И после смерти Жанна не может обрести покоя! Спустя столько лет он не отпускает ее…

    Арман осторожно взял меня за руку, но его осторожность была продиктована не нежностью, а страхом. Он словно боялся, что я так же предпочту ему кого-то другого, опасного для меня, способного загубить мою жизнь.

    Арман…

    Если бы ты только знал, что в моей жизни уже были и такой человек, и ужас потери ребенка, и смерть… Смерть, открывшая мне ворота в иной мир, пусть и не такой, каким он представлен в Священном писании. И именно эти события моего существования ты нечаянно угадал, и именно к этой загадке моего прошлого тебя так влечет…

    Я сжала его руку в ответ, и он посмотрел на меня спокойным, благодарным взглядом.

    - Я знал, что ты поймешь. Знал, что ты не устроишь сцену ревности или скандал. Может быть, я кажусь тебе сумасшедшим, зацикленным на бредовой идее обладания женщиной, место которой уже много лет в могиле, но я хотел, чтобы ты знала… Знала обо мне все, потому что я…

    Я закрыла ему рот ладонью, как бы призывая блюсти уважение к покойной, чей гроб лежал в земле прямо под нашими ногами.

    Арман благодарно поцеловал мою руку и я почувствовала, что по его щекам бегут слезы.

    Остаток ночи мы провели в его квартире, занимаясь любовью на кровати, на узком коврике у мольберта, даже на балконе, не опасаясь, что кто-то может увидеть нас.


    Огромная, белоснежная, как сахарная голова, луна, висела в небе и с любопытством взирала на то, как раз за разом я растекаюсь под ласками мужчины, игнорируя стыд и здравый смысл. Это был пик нашего наслаждения нашими чувствами.

    Утром я оставила еще спящего, обессиленного безумной ночью мужчину и…

    Отправилась на вокзал.

    Через два часа, дама, наглухо закутанная в черное платье, в перчатках и плотной вуалью на лице, вошла в купе экспресса до Лондона.

    Я до сих пор не рассказывала об Армане никому, даже Елене. И если она и догадывалась о причинах моих скупых слез, проливаемых над стопкой пожелтевших от времени писем от неизвестного адресата, то расспрашивать не решалась.

    Я не могла остаться с Арманом.

    Он поделился со мной самым сокровенным, самым важным - он открыл мне душу.

    У меня нет души. Мне нечего было предложить ему взамен.


    *************************

    Я сидела перед камином, глядя на то, как огонь доедает остатки некогда аккуратно сложенных листов бумаги, исписанных мелким, каллиграфическим почерком. Арман отпустил свою Жанну в ту нашу последнюю ночь. Нет, не забыл и не предал, но мертвым не место в мире живых, и он принял это. Я надеюсь, что я помогла ему в этом. А сегодня пришло мое время... Время оставить что-то позади, чтобы дать себе шанс открыться чему-то новому.
     
    Последнее редактирование: 16 сен 2017
    Lanalely, MantiCore, k0shka и 8 другим нравится это.
  20. Toucher_13
    Toucher_13

    Katariada


    Друг сайта
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 6 ноя 2017 | Сообщение #40
    [​IMG]

    [​IMG]


    Чуть меньше часа времени, два моста, предзакатное солнце над макушками небоскребов Нью-Джерси, зеленые кроны деревьев, сплетающиеся ветками над дорогой… Статтен-Айленд. Мне начал нравиться этот самый не Нью-Йоркский район Большого яблока: тихо, зелено, немноголюдно. Конечно, я зал, что и в этом боро есть крайне неприглядные и унылые районы, в конце концов, именно в окрестностях Статтен-Айленда расположилась одна из самых крупных свалок страны, которая хоть и не используется больше, но еще хранит настоящие горы мусора, по высоте соперничающие с монументом Свободы, но, наверное, свою старость я бы хотел встретить в местечке, похожем на то, где располагался особняк Кейт.

    Кейт… Вчерашний вечер словно открыл для меня другую сторону Луны. Смеющаяся Кейт, без устали кружащаяся на танцполе клуба, нетрезво цепляющаяся за мою руку – это была какая-то другая, ранее не знакомая мне девушка, с которой мне было весело и легко. И которую я хотел поцеловать…
    Последняя мысль вынудила меня резко тряхнуть головой, из-за чего я, не рассчитав, излишне резко надавил на руль и едва не съехал одним колесом на обочину. Я выровнял автомобиль, вывел его на дорогу и перевел внезапно сбившееся дыхание.
    Поцеловать? Нет, я даже не думал об этом вчера, хотя, наверняка, и мог бы улучить возможность. Например, на крыше, когда Кейт стояла, тесно прижимаясь ко мне, облизывая губы, перепачканные моей же кровью. Или позднее, когда мы завалились на мою кровать, прямо поверх одеяла, едва избавившись от курток и обуви, и Кейт уютно уткнулась лицом в мое плечо прежде чем задремать. Поцеловать ее нежные, но бледные губы, с чувственным изгибом, но сурово поджатыми уголками. Губы, веками скрывающие хищный оскал древней убийцы, знающие вкус человеческой крови, но все равно невероятно притягательные.
    Нет, я не думал прежде об этом поцелуе, не рисовал его картинки в своей голове, не пытался прочувствовать сам момент, но желание вспыхнуло, обожгло и затаилось, тлея на дне души, чтобы при случае полыхнуть ярким пламенем. При случае… Не сейчас. Не сегодня. Не в тот день, когда я проснулся один, в пустой квартире, в измятой одежде и смутным ощущением того, что последняя рюмка водки была лишней. Впрочем, разочарование от легкого похмелья и сопровождавшей его слабости, нее шло ни в какое сравнение с разочарованием от того, что Кейт сбежала, даже не потрудившись попрощаться.
    Впрочем, все мысли о вчерашнем вечере и сегодняшнем утре были старательно спрятаны мной на самое дно моего мысленного шкафа в момент, когда шины моего авто зашуршали по гравию подъездной дорожки особняка.
    Я едва переступил порог дома, когда понял, что атмосфера в нем пропитана тонкими электрическими разрядами: похоже, ожидалась буря и смерч-Елена уже нервно метался на кухне.
    - Кейт, это уже не влезает ни в какие рамки. Вы тащитесь в заведение с сомнительной репутацией, руководствуясь странной запиской, подброшенной не понятно кем.
    - Ну, предположим, Уильяма я никуда не тащу, - голос Кейт был спокоен, но я без труда уловил в нем нотки раздражения.
    - Ну, конечно…
    - Можешь спросить у него лично, - перебила подругу вампирша.
    Мое присутствие явно не осталось для нее незамеченным, зато застало врасплох Елену, в столовую я вошел в полной тишине.
    - Елена, Кейт, добрый день. Я так понимаю, моя скромная персона снова в центре событий.
    - Кейт рассказала о вашей безумной авантюре. Ты действительно считаешь, что ехать не понятно куда, чтобы встретиться не понятно с кем – это хорошая затея. Не приходило в голову, что это часть чьего то плана охоты на вас?
    - Приходило, - пожал плечами я, демонстративно присаживаясь на высокий стул, который обычно использовала Кейт, - но, согласись, слишком уж много создано сложностей. Тащить нас в людное место чтобы убить – не разумно, тот переулок, где нам передали записку, для таких темных дел подходил куда как лучше.
    - Но у клуба дурная репутация, возможно, кто-то специально заманивают вас в толпу, чтобы позже было проще отвести от себя подозрения.
    - Серьезно? Полагаешь, что все это проделано, чтобы обеспечить алиби для Влада Дракулы? Оно ему так нужно?
    Елена захлопнула рот так резко, что я услышал клацанье ее зубов. Мне стало неловко. Девушка пыталась заботиться обо мне, и невозможно сказать, что ее опасения были полностью беспочвенны, а я… Я не сказал ни одного грубого или невежливого слова, но почувствовал себя неблагодарным козлом. Я перевел глаза на Кейт, которая сидела на стуле с таким невозмутимым видом, что ей позавидовали бы египетские Сфинксы.
    Не зная, куда деть свои руки, внезапно ставшие такими несуразными, длинными и нескладными, я потер шею, оттянув край тонкого свитера. И именно это стало тем триггером, который запустил ураган:
    - Кейт, - глаза Елены расширились, - ты сошла с ума?
    Судя по интонации, Елена вовсе не пыталась уточнить состояние умственных и психических способностей подруги, а обвиняла ее во всех смертных грехах разом.
    Мне понадобилось еще дважды перевести взгляд с одной девушки на другую, пару раз вдохнуть и выдохнуть, нервно поерзать на стуле, чтобы понять: Елена увидела тонкие, бледно-розовые следы на моей шее. Следы зубов Кейт.
    - Елена, - Кейт поджала губы, - это не то, что ты думаешь.
    - Я тебя не в постели с ним застукала, чтобы ты отвечала мне, как в дешевой мелодраме.
    Мне в голову пришла неуместная мысль о том, что нынешним утром Елена могла бы увидеть и «постельную сцену». И, к слову, это действительно было бы вовсе не тем, чем могло бы быть.
    - Елена, Кейт ни в чем не виновата. Я сам… Мне просто было интересно.
    Кейт прикрыла веки, я увидел, как ее тонкие пальцы сжались в кулаки и совершенно побелели.
    Елена, впрочем, даже не обратила на мои слова внимание.
    - То есть, даже так. Решила сделать себе подарок? А то, что теперь любой вампир будет считать, что Уильям твой донатор и жизнь которого не стоит и выеденного яйца – это просто ерунда?
    - Ты прекрасно знаешь, что это не так, - фыркнула вампирша, - Уильям – не мой донатор и никогда им не будет. Я напрасно повелась на поводу у его интереса, но я не вижу повода превращать это в трагедию века.
    - Ты. Пила. Его. Кровь. Не смей относиться к этому, как к незначительному событию и какой-то ерунде.
    - Елена, я отношусь к этому, как к незначительному событию, - вмешался я и тут же был награжден таким взглядом Елены, от которого захотелось уползти под стол.
    Впрочем, выражение лица Кейт тоже не смягчилось, а руки – не разжались.
    - Уильям, Кейт рассказала тебе о донаторах?
    - Да, - поморщился я, припоминая наш недавний разговор с Кейт.
    - И она рассказала, что Донатор, как бы сказать… Воспринимается другими вампирами, как откупоренная бутылка вина, которую нет смысла особенно беречь. Донаторы – добровольные жертвы, и их жизни не особенно ценятся. Ты ввязался в чью-то жестокую и кровавую игру, где замешана куча кровососов, и намерен после всего этого вот так просто разгуливать с отметинами зубов на шее, предлагая подкрепиться каждому встречному?
    Я заметил, что Кейт скривилась при слове «кровососы», но не стала перебивать подругу. Было похоже, что она даже слегка растерялась, никак не ожидая, что Елена устроит ей такую бурную выволочку. На меня же слова девушки почти не произвели впечатления. Не то чтобы я совсем уж наплевал на свою жизнь, но последние несколько недель меня так часто убеждали, что я нахожусь в смертельной опасности, что я как-то даже смирился с тем, что хожу по краю.
    - Я буду осторожен, - выдохнул я.
    Елена покачала головой. Мои слова, похоже, навели ее на мысль о том, что у меня не все в порядке с головой и иметь со мной дело – заразно, потому она просто предпочла уйти.
    Мы с Кейт остались одни. Понадобилась еще пара минут прежде чем я решился даже не заговорить, а просто посмотреть на нее.
    Кейт сидела на стуле, в самом углу; несмотря на то, что за окном давно сгустились сумерки, она, как мне казалось, все равно пыталась прятаться от света.
    - Кейт, - окликнул я ее, собираясь сказать что-то ободряющее, но она перебила меня.
    - Елена права. Я поступила безответственно. Сегодня в «666» соберется весьма сомнительный контингент, если среди них будут вампиры, то отметины на твоей шее действительно могут стать проблемой. Думаю, тебе не стоит ехать со мной.
    - Нет, - немедленно отреагировал я, - нет, Кейт. Так не пойдет. Мы словно движемся по кругу. Этот разговор, о том, что мне стоит делать, а что нет, уже набил мне оскомину. Я поеду с тобой и никакие разговоры и увещевания не отменят моего решения…
    - Ну, думаю, ради такого дела, я могу тебя вырубить и связать. Или просто вырубить. Или даже просто связать, - вклинилась в мою пламенную речь Кейт, но по ее лицу никак нельзя было понять, шутит она или говорит на полном серьезе.
    - Что? - кашлянул я.
    - Ты меня слышал, - скривилась вампирша, - не притворяйся.
    Казалось, что Кейт реально раздумывает – не притворить ли сказанное в жизнь, пристально разглядывая меня и прикидывая, как много времени ей на это понадобится.
    - Елена, - в конце концов прокричала она, - Я знаю, что ты за дверью. И, прости, знаю, о чем ты думаешь. До встречи осталось не так уж много времени, так что, позаботься, чтобы был накачен чабрецом под завязку.
    В дверном проеме появилась бледная фигура девушки. Она окинула меня спокойным, но холодным, как арктический снег, взглядом и проворчала:
    - Придется повременить с выходом и…
    - Я поняла, я больше не буду рыться в твоей голове, - Кейт примирительно подняла руки, - Хотя, раз уж ты все равно готова отправить меня вариться в ближайшем адском котле, то…
    - То мы обязательно обсудим все это позже. И не думай, что я забуду.

    *******************************

    Зданию, в котором расположился клуб «666», было лет пятьдесят, что по манхеттенским меркам, не так уж и много. Однако, выглядело оно так, словно пережило все козни мира. Пошарпанная дверь, выходящая в глухой переулок, вывеска, с электрическим жужжанием, подмигивающая в ритме морзянки, грязный мусорный бак у замызганного крыльца – похоже, клуб переживал не лучшие времена.
    Впрочем, внутри было не просто много людно: клуб был под завязку набит посетителями. Они пили, болтали, смеялись, танцевали – все было так, как и должно быть в обычном модном местечке, на удачной вечеринке. Но я нутром чувствовал, что что-то ту было не так. Словно в фильмах ужасов, когда с героями еще все хорошо, светит солнышко, поют птички, и диалоги ведутся еще самые что ни на есть банальные, и ни что не предвещает беды… Но фоном к этой идиллической картинке уже запущена пока ненавязчивая, почти неразличимая, но уже зловещая мелодия, которая держит зрителей в напряжении, заставляя их неуютно ежится по причине, которую они еще сами не осознают.
    Ощущение было на столько привязчивым, что списать его на собственную разыгравшуюся фантазию, я никак не мог.
    - Старайся держаться ближе, - одними губами произнесла Кейт.
    Едва мы переступили порог этого заведения девушка стала еще более собрана и сосредоточена. Казалось она видит или слышит то, что мне не доступно. Я хотел было спросить, что так сильно напрягает ее, но не успел. Какая-то секунда: шаг в сторону в попытке обойти внезапно вставшую у меня на пути девушку, мимолетный взгляд ее лицо – лицо, которое привлекло внимание, но почему-то моментально вылетело из головы, короткая вспышка софита под потолком, словно озарение, которому не хватило сил пробиться на поверхность разума, и…

    [​IMG]

    - Уилл, что случилось? Я же просила тебя держаться ближе! – я слышу в голосе Кейт тревогу и раздражение одновременно.
    - Прости, мне просто показалось…
    - Что показалось?
    - Не знаю. Не могу объяснить.
    Кейт буквально буравила меня взглядом, почему-то этого пристального внимания мне стало не по себе, и на столько, что это вызвало легкую тошноту.
    - Нет, ты не под воздействием вампира. Но тут есть те, кто обратили внимание на следы у тебя на шее, так что, думаю, нам стоит побыстрее найти нашего тайного vis-a-vis.
    -Тут есть другие вампиры?
    - Трое, - Кейт кивнула в сторону высокого блондина у барной стойки, облачённого в серый костюм двойку, и о чем-то увлеченно болтающего с двумя рослыми брюнетками.
    - Они знают кто ты? – почему-то спросил я.
    - Не думаю. Хотя, уверена, что они чувствуют силу, и только поэтому не решаются подойти. Впрочем, они тут не единственные кровососы. Я заметила незнакомую мне моройку, но эти твари всегда сбиваются в семьи и редко выходят в люди по одному.
    -Но, ведь, тебя беспокоит что-то совсем иное? – догадливо уточнил я.
    - Да, - Кейт кивнула, - я чувствую присутствие тут еще кое-кого, и мне это не нравится.
    - Нам грозит опасность?
    - Не думаю, но, встреча будет вовсе не дружеской. Пожалуйста, веди себя так, словно тебя ничего не удивляет.
    Неожиданно Кейт улыбнулась мне, взяла за руку и потащила куда-то в сторону от барной стойки. Мы миновали двери служебных помещений, свернули в какой-то неприметный тупик и оказались прямо перед дверью женского туалета, перед которой скопилась небольшая очередь из курящих девиц, размалеванных, как деревянные куклы.
    Кейт неожиданно и демонстративно повернулась ко мне, провела кончиками пальцев по отвороту куртки, широко улыбнулась и потащила меня прямо к двери. Из толпы «кукол» донесся протестующий гул, но Кейт оборвала его лишь одним своим взглядом. Девицы даже не поняли, что их так ужаснуло в этом жесте Кейт, но я узнал его – девушка на секунду трансформировалась.
    «Что же, - внезапно совершенно обреченно подумал я, - не думаю, что за этой дверью меня ждет секс, но все, кто видел эту сцену, будут думать именно это.»
    В туалете, вопреки ожиданиям, было практически пусто. Практически, это потому что там находилась одна единственная посетительница.
    Я не сразу смог рассмотреть ее (глаза, привыкшие к темноте коридора, предательски заслезились в чистом, белом свете уборной), да и стояла она к нам спиной, но это не помешало мне услышать, что Кейт недовольно фыркнула.
    Девушка, еще секунду назад с невинным видом рассматривавшая свое отражение в зеркале, обернулась к нам и обнажила в улыбке мелкие, как речной жемчуг, белоснежные зубки. Может быть, эта улыбка и должна была выглядеть приветливой, но мне стало несколько не по себе.
    - Первородная, я уже заждалась тебя. Теряешь хватку или не можешь совладать со своим хвостом?

    [​IMG]

    Девушка так выразительно взглянула на меня, что ее намек про мешающийся хвост утратил всякую призрачность. Я дернул плечами, но решил смолчать. Кейт тоже внешне не повелась на провокации, и уставилась на незнакомку холодным, несколько пренебрежительным взглядом.
    - Ты пригласила меня сюда чтобы в очередной раз потрясти передо мной своими древними комплексами? – в голосе Кейт звучали откровенно издевательские нотки, - Кстати, на счет хвоста: помнится это у тебя были некоторые проблемы. Ты, я надеюсь, благополучно их разрешила?
    На бледном лице девушки вспыхнул лихорадочный румянец, а тонкие пальцы на миг сжались в кулаки.
    Девушка явно была азиаткой, но с примесью европейской крови, что весьма причудливо сказалось на ее внешности. Красивый округлый разрез раскосых глаз, желтоватая матовая кожа, напоминающая свечной воск и длинные крепкие ноги выдавали в ней скорее китаянку, чем японку или кореянку. Но чуть удлиненный овал ее лица, без выраженных скул, нос – прямой, с четкими и даже острыми контурами, и губы, лишенные присущих китаянкам округлых очертаний, привычнее бы смотрелись на славянском лице. Однако самой интересной деталью ее внешности были волосы – рыжие, какого-то морковного оттенка, явно натуральные, а не крашенные.
    - Знакомься, Уилл – Мейли Оболенская. По природе – хули-цзын, по призванию – труженица эскорт-услуг…или как там сейчас называют элитных проституток? – Кейт взглянула на меня с таким нарочито невинным видом, что я едва сдержал улыбку.
    Уж не знаю, чем таким девушки насолили друг другу, но то, что каждая секунда в обществе друг друга превращала их в настоящих фурий – было бесспорным. Мы с Кейт тоже когда-то часто ссорились, обмениваясь колкостями, но в наших перебранках не было такой холодной ожесточенности.
    Девушка в ответ на такое нелестное представление только притворно громко вздохнула, а затем оглядела меня с ног до головы, улыбнулась и приветственно помахала мне рукой.
    Кроме несколько пугающей улыбки девушка обладала очень цепким, даже едким, как кислота, взглядом. Ее глаза странного, желто-зеленого цвета с четко очерченным черным зрачком, больше напоминающим рваный провал в бездну, казалось, заглядывали прямо в душу.
    - Ты не очень-то любезна, первородная. Твоему спутнику явно требуются пояснения.
    - Думаю, он знает, что значит слово «проститутка», - Кейт в мнимом недоумении наморщила лоб и тут же вскинула брови, - Но, впрочем, ты права!
    Кейт демонстративно повернулась ко мне (впрочем, от меня не укрылось то, что она постоянно держала рыжеволосую на прицеле бокового зрения) и сказала:
    - Мейлин, как я и сказала – хули-цзын, или китайская лисица-оборотень, сродни японской кицунэ. Представители этой восточной нечисти в своем зверином облике обретаются на кладбищах, а в человеческом… В человеческом предпочитают разыгрывать из себя светских львиц и обольстительных гурий. Питаются кровью, впрочем, есть оригиналки, предпочитающие…мужское семя, и совсем уж редкие особи способны высасывать жизненную силу. Я ничего не упустила?
    Кейт мягко кивнула уже в сторону девушки, словно предлагая ей высказаться, но тут же продолжила:
    - Нет? Ну и славно. А теперь, будь любезна, сообщи, зачем тебе понадобилась эта встреча.
    - Я здесь не по своей воле, первородная, - фыкнула девушка, - меня попросили.
    - Кто? – в глазах Кейт мелькнуло удивление.
    - Кто бы это ни был… Первородная, я могу поговорить лишь наедине с тобой.
    - У меня нет от Уилла секретов, - бросила Кейт.
    Меня начинало напрягать то, что с момента нашей встречи девушки едва ли не игнорировали мое присутствие, я уже сам начал ощущать себя застенчивым предметом мебели, или немым инвалидом, привлеченным сюда в качестве массовки.
    - Я бы подумала, что ты боишься меня, первородная, но он всего лишь человек и драке против меня ему не выстоять, - усмехнулась Мейли, и ее пронзительный взгляд снова впился в меня с новой силой.
    - Девочки, может, прекратите пикировку, - хрипло выдавил я.
    Теперь уже две пары глаз уставились на меня, и мне пришлось откашляться:
    - Мейли, вы же не просто так затеяли весь этот шпионский квест, чтобы организовать встречу. Думаю, ваш разговор не терпит отлагательств, так зачем тратить время на пустую болтовню.
    - Ух ты! – Мейли вскинула брови, - Ты еще и говорящий. Я уж подумала, что ты тут вместо стратегического запаса закусок, хотела попросить поделиться, а тебе, оказываются, доверяют, и даже дают право голоса. Первородная, с каких пор ты путаешься с людишками?
    - Мейли, а с каких пор ты забыла, что сама наполовину человек?
    Лицо девушки-лисицы перекосило, и она даже подалась вперед, словно изготавливаясь к прыжку, ее рот некрасиво изогнулся:
    - Первородная, в отличие от тебя, я даже не была человеком.
    - Да что ты говоришь? – Кейт прижала палец к лицу, словно задумавшись, - Не твоя ли мамаша -хули-цзын была портовой шлюхой, соблазнившей русского офицера благородной крови ради наживы? Жаль только, что бравый воин слишком быстро сгинул от какой-то экзотической лихорадки, оставив ей весьма сомнительное наследство в виде дочурки с необычной внешностью, да право носить звучную и красивую русскую фамилию. Как же получается: фамилией ты вовсе не пренебрегаешь, а отца стыдишься?
    По бешеному взгляду девушки было видно, что нервы ее на пределе, мне казалось, что я даже слышу, как они визжат, словно натянутые стальные канаты. Я уже прикидывал, что смогу предпринять в случае начавшейся драки, но тут к девушке-лисице вернулось самообладание:
    - Мать семьи искала встречи с тобой.
    - Мать семьи? А почему гонцом прислала тебя? – Кейт перестала плеваться колкостями и перешла на ровный деловой тон.
    - У нее не было выбора. Только я достаточно давно знаю тебя в лицо, чтобы узнать и убедиться, что ты – это действительно ты.
    - Хм, - недоверчиво пожала плечами Кейт, - уверена, что я знаю еще парочку представительниц вашего рода. И знаю… что в семье тебя не особенно принимают, а потому пользоваться твоим услугами не захотели бы.
    - Я уже сказала, у Матери семьи не было иного выбора.
    - А к чему все эти сложности с выслеживанием, подбрасыванием телефона?
    - У нас были некоторые опасения... на счет тебя.
    - Мейли, ты темнишь и мне это не нравится, - Кейт едва слышно скрипнула зубами.
    Девушка вскинула острый подбородок и прищурилась, но если даже хотела выплюнуть какую-то колкость, то проглотила ее и произнесла:
    - Кое-что случилось...
    - Что именно?
    Мейли замолчала, кусая губы, словно подбирая слова.
    - Мейли, если вы хотите моей помощи, то тебе придется рассказать, что произошло.

    [​IMG]

    - Твой муж... - Перебила Кейт девушка, - Дракул... Несколько месяцев назад он заявился к Матери семьи, которая как раз была с новым выводком. Мы не знаем, что произошло, но... Он перебил весь выводок, а Мать семьи... Он выпустил из нее всю кровь. Всю. До капли. Обрубил ей все девять хвостов, таким способом надругавшись над ней...
    - Но... – теперь уже я вмешался в разговор, - ведь ты сказала, что именно Мать семьи прислала тебя.
    Мейли тяжело вздохнула, словно я сморозил невероятную глупость.
    - В природе лисы не живут стаями, как, например, волки, потому что нет нужды в коллективной охоте на крупную дичь; семьи у лисиц нужны только для того, чтобы воспитать молодняк. Хули-цзын, так же предпочитают индивидуальное коллективному, но во время угрозы мы способны объединяться под предводительством старшей самки, или, как мы ее называем, Матери семьи. Если Мать семьи погибает, клан избирает новую, но в этот раз... Новая Мать семьи не пользуется особой поддержкой. Члены клана были напуганы случившимся и многие устранились от участия в его жизни. Ты знаешь – нас и так было мало, а в последнюю сотню лет – стало еще меньше. Последний убитый выводок давал надежду на то, что все образуется, но теперь и надежды нет...
    - Ваш клан уверен, что это был Влад?
    - Да. Тут нет никаких сомнений. И именно поэтому Мать семьи стала искать встречи с тобой, зная, что ты одна можешь противостоять кровавому князю. Но все же, теперь мы должны соблюдать повышенные меры безопасности, оттуда и эти сложности, которые твой человеческий друг назвал «шпионским квестом».
    - Если то, что ты говоришь - правда... Я готова к встрече, осталось лишь определиться где и когда.
    - Я говорю правду. Я знаю, что ты способна вторгаться в чужой разум. Я не закрывалась от тебя, ты вполне могла найти подтверждение моих слов в моих мыслях.
    Кейт поморщилась, но спорить не стала и Мейли продолжила:
    - Мать семьи будет ждать тебя сегодня. На Грин Вуд, за час до рассвета.
    Я тут же дернул рукой, чтобы посмотреть на часы. Было около 2 после полуночи, до рассвета оставалось не более пары часов. По ночному Нью-Йорку поездка в Бруклин заняла бы не более часа, значит времени у нас было... Времени у нас не было. По тому, как наморщила лоб Кейт, как она поджала губы, я понял, что она пришла к аналогичным выводам.
    - Вам следует торопиться, первородная. Уже завтра Мать семьи покинет город и другого шанса не представится.
    - Я знаю, что ты не солгала мне, рассказывая о бедах своего клана, но если ты смогла скрыть то, что нас ждет ловушка...
    - Ты найдешь меня, первородная, и оторвешь три моих хвоста, а шкуру, расстелешь у камина. Я знаю...
    Было видно, что последние слова дались Мейлин с трудом. Более того, ее явно коробило подобное признание собственной слабости перед Кейт, но она смогла удержать лицо, даже смогла выдавить из себя некое подобие высокомерной ухмылки.
    - Я менее кровожадна, - спокойно ответила Кейт, - у тебя больная фантазия. Но в одном ты права: попытка подставить нас закончится для тебя плохо.
    Кейт посмотрела на меня, кивком головы показывая на дверь, но уже у самого порога обернулась:
    - Мне жаль...
    - Ты о чем? – Мейли вскинула брови.
    - О твоем клане. Погиб кто-то к кому ты была привязана?
    - Как ты поняла? – лицо Мейли на миг исказила гримаса боли, - Ты прочла в моих мыслях?
    Кейт коротко кивнула.
    - Потому я и пришла, первородная. Всего-то 70 лет прошло с нашей последней встречи, и мне... Мне, не скрою, не приятна встреча с тобой, но прежняя мать семьи, была моей матерью. Мы не были близки, но именно она произвела меня на свет и мы были одной крови. А лисята… Никто из детей не заслуживает того, чтобы их потрошили, как на скотобойне.
    - Прости, но я бы солгала, если бы сказала, что мне жаль того, что твой клан пострадал. Но ты права в одном – никто не заслуживал такой жестокости.
    В глазах Катарины плескалась, подрагивала и мерцала серебристыми искрами злоба. Видимо, через воспоминания Мейли, ей стало доступно то знание, которое никогда не будет доступно мне. Я не знал, что она увидела, даже не мог этого представить, но внутри меня все сжалось.
    - Я не вправе просить отмщения, но я боюсь, что Дракул не ограничится лишь этими убийствами. Зло которое он несет теперь угрожает все вокруг: и людям, и нелюдям.
    Кейт не стала отвечать и решительным шагом отправилась на выход. Я был вынужден ускориться, чтобы успевать за ней, потому что, казалось, на улицу ее несут все ветры мира.
     
    Lanalely, MantiCore, k0shka и 8 другим нравится это.