Скрыть объявление
ВНИМАНИЕ!

Сайт больше не поддерживает распространение ссылок на пиратское скачивание игр The Sims. Подробности здесь.

TS3 Охота на Дракона

Тема в разделе "Sims-сериалы и рассказы", создана пользователем Toucher_13, 14 авг 2015.

  1. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 14 авг 2015 | Сообщение #1

    [​IMG]
    Спойлер

    Автор и Оператор: Toucher_13
    Корректор: Kssenita
    Жанр: Мелодрама, мистика
    Возрастной ценз:14+
    Режиссерский дневник
     
    D03Anna, Ventrue, k0shka и 23 другим нравится это.
  2. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 14 авг 2015 | Сообщение #2

    [​IMG]


    [​IMG]
    Снег…

    Снег в конце апреля в Нью-Йорке – это скорее катастрофа, чем обыденное явление. Еще вчера улицы города заливало мягким теплом ясное и чистое солнце, но на утро зарядил серый, хмурый дождь, который к вечеру превратился в мокрый снег. Снег ледяной коркой облеплял ветви деревьев, безжалостно калеча нежные, едва проклюнувшиеся зеленые листочки. Колючий, холодный ветер носился вдоль парковых дорожек, унося последние надежды на буйное цветение сакуры и глициний.
    Мое тело сейчас было не теплее камней, на которые я упала, сорвавшись в овраг, и снег уже не таял на моем лице, а застывал на нем полупрозрачной, мерцающей коркой. Сверкающие снежинки медленно кружились перед моими глазами, появляясь словно ни откуда, и складывалось ложное ощущение, что это не снег падает на землю, а я возношусь в разверстую черноту неба сквозь мириады холодных и безразличных звезд.
    Но мне ли мечтать о небесах?

    [​IMG]

    Я попробовала смежить веки, но мое парализованное тело отказывалось исполнять даже такие простые команды. Впрочем, сегодня я легко отделалась: позвоночник перебит арбалетным болтом, должно быть переломаны ребра, после жесткого приземления на дно оврага, а прочие царапины и порезы от острых камней, и жестких, сухих веток я даже не считаю достойными внимания. Кровотечение из ран уже прекратилось, конечно, я этого не чувствовала, но знала наверняка. По опыту.
    Процесс регенерации был относительно безболезненным: тело словно отключалось, вместе со способностью ощущать боль. Из всех чувств мне оставались только зрение да слух, но они, как правило, были совершенно бесполезны. Мне не доводилось умирать в опере, или в цветущем саду, или в любом ином месте, где можно было бы насладиться красивой музыкой или чудесными видами в то время, когда тело в очередной раз пытается избавиться от души. Впрочем, в наличии у меня души я давно сомневаюсь. Вот и теперь: что мне проку или радости от созерцания мрачного неба в грязно серых разводах снежных облаков, или звуков промёрзших деревьев Северного леса Центрального парка Нью-Йорка?
    Что-то часто я стала умирать в последнее время - четвертый раз за последние три года. Наверное, стоило бы разозлиться на себя за то, что вообще подставилась под удар: не придала значения тому, что след ведет меня в самую дикую часть парка; не заметила слежки; не услышала треск арбалетной пружины и свист болта за спиной. Но сам факт этого нападения подтвердил мои догадки, о том, что я подобралась близко к своей цели. Очень близко. Когда зверю некуда бежать от опасности, он нападает. И на меня напали. Напали из темноты, так и не показав мне своего лица, скрывшись еще до того, как мое тело докатилось до дна этого оврага, и не пытаясь меня добить.
    Последнее обстоятельство окончательно укрепило меня в моей догадке: мой противник знал меня, и знал, что не может убить меня, даже если порубит на куски. Не многие посвящены в подобные тонкости, только круг избранный, приближенных к НЕМУ. А где свита, там и король. Там где ЕГО приспешники, там и ОН.
    Что же… Позлиться на себя я еще успею, а пока лучше делать выводы. Когда еще мне выдастся такой тихий вечерок под звездами?
    Легкое покалывание в самых кончиках пальцев, возвестило о том, что скоро мое тело вернется в мое распоряжение: ждать оставалось не больше пары часов. Впрочем, до рассвета оставалось не многим больше, а вот это было куда большим поводом для беспокойства. Конечно, рассвет будет пасмурным и солнце не сможет причинить мне серьезного вреда, но тело после регенерации стоило бы поберечь.
    С тоской я подумала, что телефон, наверняка, разбился и теперь мне придется самостоятельно решать проблему того, как добраться до Статен-Айленда, где я квартировала с тех пор, как приехала в этот город. Довольно большой дом, в стиле старой Англии, окруженный лесом, недалеко от озера Орбах и местечка с говорящим названием Блад Рут (Кровавый корень), более чем соответствовал моим требованиям к месту проживания: тихо, уединенно, не далеко от центра города, а соседство с госпиталем «СиВью» было приятным бонусом.
    Я приехала в Нью-Йорк чуть больше пары месяцев назад, после того, как в интернет просочилась первая информация о так называемом «Бруклинском убийце». Город, где ежедневно, так или иначе, погибают сотни человек, поначалу просто проглотил информацию об очередной смерти, произошедшей рядом с небольшой забегаловкой-пиццерией «Маленький Цезарь» в Бруклине. Кому какое дело до мальчишки итальянца, изрезанного, словно кусок говядины в лавке неумелого мясника? Но через неделю нашли еще один растерзанный труп: молодая девушка, эмигрантка из восточной Европы была найдена на углу 39 и 5 авеню, недалеко от Бруклинского «ГринВуд» с перерезанным горлом, искромсанная так зверски, словно какие-то садисты задались идеей сделать из нее решето. Этот случай уже попал в местные газеты в разделы криминальной хроники, и желтые газеты начали расписывать «подробности ужасного убийства», раскрашивая и без того мрачное происшествие еще более ужасающими «фактами». Но интереснее «фактов» были только предположения таких горе-писак о том, кто мог совершить преступления, оставив следствию обезображенные и, самое главное, полностью обескровленные трупы. Впрочем, именно благодаря вот таким сочинителям страшных историй и творцам городских легенд, я заинтересовалась этими преступлениями, и, как оказалось позже, вовсе не зря.
    Я судорожно вздохнула. Особой потребности дышать у меня нет, сам процесс – это скорее дело привычки, чем некая необходимость, но сейчас мои легкие буквально взорвались жаждой новой порции кислорода. Я принялась жадно глотать холодный, морозный воздух, от чего мое лицо тут же покрылось колючками инея. Еще через минуту я поняла, что могу моргать, и шевелить кончиками пальцев на руках. Наконец-то стало возможным просто закрыть глаза, и сосредоточиться на своих ощущениях.
    Тело начало наливаться тяжестью, свинцовой и холодной, словно я находилась под толщей ледяной воды. В ушах неприятно звенело, я начала различать запахи хвои, замерзшей земли, птичьего помета и почему-то свежей крови. Последний запах я усилием воли принудила себя игнорировать – я не была голодна, но регенерация не только ослабляет тело, но и усиливает инстинкты. Конечно, лучшим вариантом для меня была бы остановка дыхания, но сейчас мое тело требовало считаться с его потребностями, а значит, выбирать не приходилось.
    Впрочем, изменчивый ветер скоро изменил свое направление и донес до меня совсем иной запах: привычный и знакомый.
    Елена…
    Одновременно с запахом до меня донесся хруст льда и сухих веток, шорох одежды, шелест неровного, сбивчивого дыхания и тревожный, но тихий голос:
    - Кейт! Кейт, ты тут?
    Услышав свое имя, я дернулась было, но тело еще не слушалось. Я попробовала отозваться, но мой голос предательски застревал в горле, не желая подчиняться усилиям воли. Тогда я нащупала дрожащими пальцами какую-то ветку и принялась монотонно стучать ей по затвердевшей от крови ткани брюк. Конечно, звук не был, да и не мог быть, достаточно громким, чтобы однозначно привлечь к себе внимание, но я старательно отбивала ритм одной известной песенки, в надеже, что незамысловатый мотивчик будет услышан и узнан.
    Мой расчет оказался верным, и уже через минуту передо мной на колени опустилась красивая, черноволосая девушка, в небрежно расстегнутой, легкой курточке, которая явно не могла бы никого согреть в такой холод.
    [​IMG]

    - Кейт, ты как? Что случилось?
    Я честно постаралась ответить, но вместо слов смогла выдавить лишь хриплый стон. Девушка нахмурилась и посмотрела на часы:
    - Скоро рассвет. Долго еще продлится регенерация?
    Я прикрыла веки и, едва заметно, отрицательно качнула головой. По моим ощущениям оставалось eще минут пятнадцать – двадцать и я уже смогу сносно управлять своими конечностями.
    - Хорошо, до рассвета меньше часа, а нам еще нужно добраться до пересечения 97 и 5 авеню.
    Девушка села прямо на промерзшую, покрытую снежным саваном землю, подтягивая меня к себе. Я заметила, что пальцы девушки мелко дрожат, но очевидно не от холода, а от волнения. Она непрерывно говорила о каких-то пустяках: начиная от сетований на капризы погоды, и заканчивая рассуждениями о пользе ромашкового отвара для сухой кожи. Я слушала ее болтовню и внутренне улыбалась. Не знаю, как ей это удалось, но Елена оставалась в полной мере человеком: прошедшие пять столетий почти не изменили ее.
    [​IMG]

    - Елена… - прокашляла я, когда почувствовала, что спазм, сжимающий горло разжал свои цепкие клешни.
    - Наконец-то, - улыбнулась девушка, - а то я чувствовала себя сумасшедшей, разговаривая сама с собой.
    - Как ты нашла меня здесь?
    - Меня больше беспокоит то, как увести тебя отсюда, - полностью игнорируя мой вопрос, протянула Елена, - скоро станет совсем светло, а тащить тебя в таком виде… Мы вряд ли сможем остаться незамеченными. Можешь встать?
    Я подумала секунду и уверенно кивнула головой. Конечно, не без помощи девушки, но я поднялась на ноги и, опираясь на ее плече, поковыляла через парк, прочь от этого места.
    - Так как ты меня нашла?
    - Тео, - вместо ответа сказала Елена, и я понимающе кивнула.
    Тео в глазах Елены был настоящим магом и чародеем, хотя на деле он был талантливым программистом и хакером.
    - Тео сказал, что поставил в твой телефон какой-то…маячок, - неуверенно продолжила девушка, - когда ты не ответила на очередной мой звонок, Тео пошарил по своим каналам и довольно быстро сказал, где тебя примерно искать. Хотя, конечно, если бы не твоя музыкальная идея, я бы бродила по парку гораздо дольше.
    Я внутренне усмехнулась: «пошарил по своим каналам». Это была любимая фразочка парня, которой он отмахивался вопросов, которые не хотел или не видел смысла разъяснять.
    - Я бы, конечно, сказала, что следить за мной никому разрешения не давала, и вообще – возражаю против такого самоуправства, но нужно признать, что инициатива Тео пришлась весьма кстати.
    - Если бы не Тео, то я бы тебя никогда не нашла, - осторожно, словно заступаясь за парня, пробормотала Елена, - так что, не ругай его. Он тоже весь на иголках, ждет нас в машине.
    - В машине? Он привез тебя сюда?
    - Да. Что тоже весьма кстати. Представь себе, как ловить такси, когда ты вся такая… И в крови.
    Я согласно покивала головой.
    [​IMG]

    Мое тело слушалось меня уже вполне сносно, но голова гудела, как растревоженное осиное гнедо, в горле нещадно першило и... Я по-прежнему то и дело ловила приторно-сладкий, густой запах крови. Свежей человеческой крови… Я попробовала прибавить шаг, чтобы поскорее улизнуть от навязчивого запаха, но это не возымело должного эффекта.
    - Кейт, с тобой все хорошо? – тихо проговорила Елена.
    - Да, - солгала я, - просто хочется уже скорее добраться домой. Ты права – нам ни к чему попадаться на глаза случайным прохожим. Я сейчас слишком слаба, чтобы отвести от нас чужой взгляд.
    - М… - хмыкнула девушка, - конечно… Мы уже скоро. А в машине есть пакет. Я захватила. На всякий случай.
    Я улыбнулась девушке. Улыбка, наверняка вышла вымученной, но, надеюсь, искренней, потому что я была действительно ей благодарна.
    - Спасибо… Илянка, - шепнула я.
    - Не благодарите, госпожа Катарина.​
     
    Последнее редактирование: 14 авг 2015
    Lanalely, Ventrue, may_korn и 28 другим нравится это.
  3. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 17 авг 2015 | Сообщение #3

    [​IMG]


    [​IMG]

    Румыния,
    замок Бран, окрестности Брашова
    Приблизительно 1470 год


    Я поежилась. В этом крыле замка вообще редко гостило солнце, но с наступлением ноября, тут стало по-настоящему холодно. С тоской я подумала, что скоро настанет зима, и замок окончательно погрузится в ледяной сумрак. Зима в этом краю довольно сурова, богата на снегопады и туманы, а значит и торговый путь, на котором расположена крепость, тоже скоро замрет, скованный морозами.

    Жирные, чадящие свечи разливали по комнате тусклый, неровный свет. Огоньки нервно плясали на потрескивающих фитилях, создавая причудливые тени на каменном потолке. Тени извивались и дрожали, словно исполняя какой-то причудливый танец, напомнивший мне о том, как несколько лет назад на ярмарке я подглядела, как танцует невольница-цыганка.

    [​IMG]

    Она была чуть старше меня – лет 14, не больше, но выглядела уже полностью сформировавшейся девушкой. Ее одежда почти не скрывала грудь, а странная широченная юбка красиво обрисовывала линии ее бедер. Девушка была худой, но очень гибкой и подвижной. Не обращая внимания на крики и улюлюкания обступившей ее толпы, девушка исполняла какой-то танец народа которому она принадлежала: то кружась на месте, так что ее юбка раздувалась пузырем, то припадая на колени и начиная трястись, как в экстазе. Я смотрела на нее, как зачарованная, пока не получила подзатыльник от отца, который, кстати сказать, сам засмотрелся, но скорее на девичьи прелести танцовщицы.
    Отец всегда был одинаково суров и со мной, и с моими братьями и сестрами, не делая различий мальчик-девочка. В раннем детстве мне не раз доставалось наравне со старшими братьями за проказы, а позднее – за отсутствие должного прилежания к изучению священных писаний. Мать не смела выговаривать отцу за его суровость, но, как могла, пыталась уберечь меня от его крутого нрава. Когда в нашем доме случился пожар и моя семья осталась почти без средств к существованию, и крыши над головой, отец окончательно ожесточился: вечно пребывал в дурном расположении духа и срывался на крик по любым пустякам, поднимая руку на детей и жену по всякому, даже самому пустячному, поводу.
    С наступлением холодов, кое-как собрав денег, отец отправил меня с сестрами в монастырь Францисканцев на воспитание.

    [​IMG]

    Сам он характеризовал свое решение, как заботу о нас и нашем будущем, но я всегда думала, что от нас просто избавились, как от лишних ртов, которые ни чем не могли толком помочь в восстановлении сгоревшего дома. Жизнь в монастыре, под неуемным бдительным оком суровых монашек, тщательно следящих за каждым шагом воспитанниц, мало отличалась от жизни в неволе. Единственной отрадой моей была обширная библиотека, где помимо книг духовного содержания, были собраны труды по философии, мироустроению и медицине. Позже я поняла, что все эти книги в большинстве своем содержали ошибочные утверждения, неполные или откровенно лживые сведения, но именно благодаря им я приобрела тягу к знаниям и все время пребывания в монастыре отличалась прилежанием в учебе.
    Уже через пару лет, стало известно, что отец относительно поправил свои дела, но ни кто не торопился забирать меня из монашеской обители. Я начала серьезно опасаться, что меня готовят к участи монахини, потому что приближалось мое совершеннолетие. Я не была готова к тому, чтобы связать свою жизнь со служением Богу, и каждый новый месяц, который я проводила в монастыре повергал меня в тяжелое уныние.
    В конце концов, мое душевное состояние начало сказываться на моем здоровье. Монашки начали опасаться того, что я подхватила легочную лихорадку, и направили отцу письмо о плачевном состоянии моего здоровья. Не сомневаюсь, что единственной их целью было поскорее отправить меня под кров родителей, чтобы не нести ответственности в случае моей смерти.
    Ответное письмо отца, как ни странно, не заставило себя долго ждать. Впрочем, его содержание было тоже весьма неожиданным. Отец потребовал моего немедленного возвращения в отчий дом, так как нашлись претенденты на мою руку, достойные его родительского благословения.
    Не могу сказать, что таковое известие как-то меня порадовало. Моей матери замужество принесло мало радости: суровый муж не способный на ласку, орда многочисленных детей, вечные хлопоты по хозяйству, да еще и этот жуткий пожар, поставивший семью практически на порог нищеты. У меня дыхание останавливалось при мысли о том, что по приезду мне вполне может быть велено готовиться к скорой свадьбе с мужчиной, с которым я даже не знакома, а затем войти в его дом, делить с ним заботы о хозяйстве и… постель.
    До моего отъезда в обитель отец, пребывая в хорошем настроении, бывало, говаривал, что я «настоящая красотка саксонских кровей», и он намеревался отдать меня замуж только за состоятельного жениха, способного заплатить хороший выкуп за меня, как за невесту. Тогда, будучи совсем ребенком, я воспринимала эти слова, как похвалу, теперь же я точно понимала: для отца я не более чем хорошее имущество. Теперь, когда дела отца обстоят не лучшим образом, я могла стать подспорьем в его финансовых делах, в качестве товара.
    Так или иначе, но я вернулась в свой родной город, смутно представляя себе свое будущее. Вопреки моим опасениям, отец еще не сосватал меня, но причиной этому было вовсе не внезапно проснувшееся в нем желание как можно лучше устроить мою дальнейшую жизнь, а банальный расчет.
    Со слов матери я узнала, что на мою руку претендовали сразу несколько кандидатов, хотя знали обо мне совсем мало. Отец не стал отказывать им, но и ничего не обещал, сославшись на то, что хочет предоставить мне возможность выбора между женихами. На деле же, отец вернул меня в Брашов для того, чтобы «показать товар лицом», а значит привлечь еще большее количество соискателей на брак со мной, и иметь возможность сбыть меня в замужество с еще больше выгодой для себя.
    Да… Отец и представить себе не мог, как далеко заведут его столь амбициозные планы...
    ...Положив на стол книгу, которую я раскрыла, но так и не начала читать, я решило было подкинуть последние веточки хвороста в затухающий очаг, но тут в дверь робко постучали. Хотя звук и был совсем тихий, я вздрогнула от неожиданности. Всю последнюю неделю я проводила вечера в одиночестве.
    Мое положение в замке было весьма спорным. Конечно, тут ни кто не рискнул бы сказать мне в глаза хоть одно дурное слово, или даже кинуть на меня неодобрительный взгляд, но я чувствовала людскую неприязнь, окружавшую меня. Мне оказывали достаточное гостеприимство, но все дни и вечера я была представлена самой себе, часто не имея возможности даже перекинуться с кем-то хоть парой слов.
    - Да, - откликнулась я, - войдите.
    В мою комнату вбежала девушка. Босая, с небрежно убранными в растрепавшуюся косу волосами, в длинной рубахе, предназначенной скорее для сна, чем для ночных прогулок по ледяным коридорам замка, и с выражением ужаса на лице, девушка рухнула к моим ногам.
    - Госпожа… Госпожа, - девушка задыхалась то ли от слез, то ли от усталости, слова застревали у нее в горле.

    [​IMG]

    Я протянула руку и убрала волосы с лица девушки. Это была служанка, которая выхаживала меня после того, как жители Брашова привязали меня к позорному столбу и оставили на сутки на холоде. Наверное, она была едва ли не единственная, кто относился ко мне не как к падшей женщине, достойной порицания, а как к обычному человеку и не сторонилась меня.
    - Илянка, что случилось? Почему ты в таком виде и так поздно ходишь по замку?
    - Госпожа… Катарина… - всхлипнула девушка, - помогите, пожалуйста.
    - Что случилось, Илянка?
    - Господин… Господин забрал Маришку, - голос Илянки срывался после каждого слова, словно она заставляла себя говорить.
    - Господин? Он приехал? Когда? – почти закричала я.
    - Сегодня, госпожа. Уже после ужина. Он приехал без сопровождения отряда, только с господином Штефаном и воеводой Владимиром. Они приказали подать вина в господаревы покои и заперлись там.
    - Но в какой помощи ты нуждаешься, Илянка?
    - Госпожа Катарина, у него в покоях Маришка, - девушка зарыдала и сквозь слезы продолжила, - где-то час назад господин потребовал подать в покои еще вина. Маришка понесла кувшин. И вот уже сколько времени прошло, а она не выходит. Госпожа, я боюсь за нее. Она совсем молода и еще невинна. Отец хотел сосватать ее за хороший выкуп...
    Я вздрогнула: слова девушки слишком тесно переплетались с моими собственными мыслями.
    - Госпожа Катарина, я знаю, что не смела просить вас… Но мне больше не к кому обратиться. Вас господин действительно любит. Может, он послушает вас и отпустит Маришку, и ей не причинят зла.
    - Сколько лет твоей сестре?
    - Ей едва исполнилось шестнадцать. Она – ребенок. Невинный ребенок… Совсем невинный.
    Было понятно чего боится Илянка: снасильничать девушку из прислуги было почти обычным делом для многих господ. Конечно, служба при господаревых покоях имела свои выгоды, во всяком случае, прислуга всегда была под защитой замка и замкового гарнизона, имела возможность нормально питаться и обеспечивалась необходимой одеждой за счет казны хозяина. Но если в селении девушка могла положиться на защиту хотя бы отца и братьев от домогательств высокородных и господ, то находясь в услужении, девушка практически принадлежала хозяину.
    - Шестнадцать? - переспросила я не без удивления.
    Илянка, наверняка, была моей ровестницей, или чуть старше, но с сестрой они выглядели как сестры близнецы. Я бы никогда не сказала, что Маришка младше сестры. Чуть более худая, чуть более резкая в движениях, она тем временем выглядела как девица на выданье. Не мудрено, что отец уже решил начать строить планы на младшую дочку.
    - Не плачь, Иляна, - мягко сказала я, - Не плачь. Я постараюсь помочь тебе. Я пойду к господину….
    - Вы пойдете к господарю? - перебила меня девушка, поднимая на меня глаза.
    В ее голосе читалась и тревога, и ужас, и удивление. Уж не знаю, на какую помощь от меня девушка рассчитывала, но мои слова повергли ее в смятение.
    - Конечно, а как иначе?
    Я поднялась и потянулась к гребню, который лежал на столе, чтобы причесать волосы. Но, даже не взяв гребень в руки вспомнила, что он мне не нужен и скривилась, как от боли: от былой красоты моих волос остались только мои воспоминания и жалкие обрубки, едва достающие до плеч.
    Решительно я направилась к двери.
    - Госпожа, - девушка бросилась за мной, хватая меня за рукав платья, - господин очень пьян. Из покоев доносились крики, грубая ругань и щелкание кнута. Госпожа…
    Илянка бледнела на глазах, ее руки мелко затряслись.

    [​IMG]

    - Илянка, ты уже сказала, что господарь любит меня и не причинит мне зла. Я постараюсь вызволить твою сестру, если ей грозит хоть какая-то… опасность, - спокойным голосом произнесла я.
    - Госпожа Катарина, простите меня, что впутываю вас в это дело. Вы не думайте: я за вас тоже очень боюсь. Господин в гневе – это страшный человек, совсем другой человек, не тот человек… который… который способен на благородные чувства. Даже Господь, отправляя в ад самых закоренелых грешников, проявляет больше человеколюбия и милосердия, чем наш господин, когда кто-то нарушает его планы.
    Вот об этом я знала не понаслышке и опустила глаза.
    Я не знаю, что было страшнее для меня – стоять в одной исподней рубахе на площади у позорного столба, выслушивая оскорбления, принимая плевки в лицо, позволяя кидать в меня комьями замерзшей грязи и глядя на то, как мои отрезанные почти под корень косы привязывают к старой, плешивой дворовой суке, а потом травят несчастное животное… Или видеть, как лица этих же людей искажаются страданиями, когда их….
    Он убил не менее трех десятков человек, которых посчитал виновными в моих страданиях. Убил жестоко. Эту жестокость и зверства не могло оправдать ни что на свете.
    - Я пойду к нему, Иляна. И я не выдам тебя. Подожди меня здесь…
    Я осторожно вышла в дверь и, уже закрывая ее, прошептала:
    - И помолись за нас, Илянка.
     
    Последнее редактирование: 17 авг 2015
    Lanalely, Ventrue, may_korn и 26 другим нравится это.
  4. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 22 авг 2015 | Сообщение #4

    [​IMG]

    [​IMG]
    Пакет донорской крови, теплая ванна, чистая одежда и атмосфера пусть не домашнего уюта, но спокойствия, сделали свое дело: я окончательно пришла в себя и уже не чувствовала себя жертвой асфальтоукладчика. Мои раны окончательно затянулась, не оставив даже следов на коже. Жаль только, что моя одежда была безнадежно испорчена и пришлось ее выкинуть.

    Я сидела перед зеркалом, расчесывая волосы.
    Они уже давно отросли с той поры, когда жители Брашова приговорили меня к наказанию у позорного столба, отрезав мне косы, но сколько бы веков прошло с тех пор, а все равно сердце замирает при мыслях о том ужасном дне, стоит только взять в руки расческу.

    [​IMG]

    Время действительно лечит: вымарывает из памяти детали, притупляет боль, смягчает разочарование, но нет на свете такой силы, которая могла бы зачеркнуть и полностью отменить какие-то события из прошлого. А растревожить нашу память может все что угодно: какие-то события, какие-то слова, даже какая-то мелодия, или запах. Или обычная расческа, запахи лаванды и свечного воска.
    В дверь постучали и тут же, не дожидаясь моего ответа, в комнату вошла Елена. В ее руках была изящная фарфоровая кофейная пара, по комнате разнесся терпкий, чуть горьковатый аромат.
    - Я принесла тебе кофе, - тихо сказала девушка.
    - Спасибо, - я улыбнулась.
    Обычная человеческая еда для меня была не многим вкуснее, чем для большинства людей брокколи без соли и специй: съесть, конечно, можно, но ни насыщения, ни удовлетворения это не приносило. Но вот запахи я теперь чувствовала в разы острее, чем в бытность мою человеком и аромат кофе доставлял мне удовольствие в котором я себе не отказывала.
    Я приняла чашку и поставила ее на стол, жестом приглашая Елену присесть на кушетку. Но девушка отрицательно показала головой, и подошла ко мне, протягивая руку:
    - Давай я помогу, - она потянулась к моим волосам.
    - В этом нет необходимости, - попыталась запротестовать я.
    - Знаю, но это не значит что я не могу этого сделать для… для вас, госпожа.
    - Елена, я уже много веков прошу не называть меня так, - выдохнула я и сдалась, - ты же знаешь, ты мне так близка, что…
    - Я все знаю, - прошептала девушка, - но для меня это мало что меняет.
    Я посмотрела на лицо девушки в отражении зеркала, на то, как она сосредоточенно перебирает пряди волос у меня на затылке, разделяя их так, чтобы можно было легко расчесать их.

    [​IMG]

    - Иляна, ты не виновата, - тихо проговорила я.
    - Что? – встрепенулась девушка, но по ее выражению лица мне стало понятно, что я полностью угадала ее мысли.
    - Ты не виновата. Ни в чем. Ты не можешь отвечать за поступки своей сестры. Кроме того, я не уверена, что это была Маришка. Мало ли кто… - отмахнулась я, хотя умом прекрасно понимала: мало, ничтожно мало тех кровососов, которые знают, что убить меня обычному вампиру невозможно.
    - Госпожа, я понимаю, что вы хотите утешить меня, но я… я давно чувствовала, что Маришка где-то рядом. Она моя сестра, единственный родной мне по крови челов… - Елена осеклась и повторилась, - родная по крови. Пусть уже несколько веков прошло с тех пор, как мы разлучены, но от этого она не стала мне чужой.
    - Иляна, как бы то ни было, Маришка давно сама за себя в ответе. Ты не должна чувствовать вину.
    - Я знаю. И я не чувствую, - тихо выдохнула девушка, - ведь Маришка… Она прельстилась тьмой, которую ей предложил Господин. В этом была ее ошибка, но тогда… меня не было рядом. И вас не было рядом. У нее могло не быть иного выбора. А теперь… Маришка лишь служит хозяину. Ее служение ни чем не отличается от моего служения вам. Вот только вы… остались человеком. А служить… злу – это становиться злом.
    Я удивленно посмотрела на Елену.
    Мы никогда не говорили о Маришке столь откровенно, и слова девушки раскрыли мне ее совершенно неожиданный взгляд на эту тему.
    - И все же, я чувствую, что что-то не так, - мягко произнесла я.
    Елена так же посмотрела на меня сквозь зеркало, слегка сощурившись, и я поспешила добавить:
    - Нет, Елена. Я не читаю тебя. Даже не пытаюсь. Просто… это на твоем лице написано.
    Девушка улыбнулась и продолжила:
    - Я знаю, что мои слова могут показаться ну… наверное, не самыми умными и убедительными. Большинство известных мне поступков сестры не имеют оправданий, а уж о чем я не догадываюсь – то и судить не берусь. Но ее так воспитали – глубоко почитать хозяина, практически преклоняться перед ним. А господин – он всегда умел вести за собой людей: хоть воинов, хоть простых челядинцев, хоть женщин. Лишь безмерная благодарность за вашу помощь, за ваше доброе отношение ко мне привели меня в тот день к вам на помощь. Я, ведь, тоже видела, что вы… уже не вы.
    - Чудовище, - печально улыбнулась я, и девушка вдруг дернулась, заговорив необыкновенно громко для нее.
    - Вы никогда не были чудовищем. Да, в вас живет тьма, но я все еще верю, что ваша душа…
    - У меня нет души, - тихо перебила я Елену и она замолчала, словно громом пораженная.
    Девушка еще раз пригладила мою шевелюру, расчесанную до легкого треска на кончиках, и села на кушетку позади меня.

    [​IMG]

    Я повернулась к ней лицом как раз перед тем, как она продолжила:
    - Я в это не верю. И всякий раз ставлю в храме свечи за спасение вашей души от гиены огненной.
    Последнее утверждение девушки тоже стало для меня настоящим откровением. Я знала, что и спустя пять веков она не растеряла своей набожности, не утратила стремление к общению с Богом, знала даже то, что иногда, по возможности, она бывает в православном храме, но даже не думала, что ее религиозность столь глубока.
    - Тут не далеко, - словно оправдываясь, продолжила Елена, - Собор Кирилла и Мефодия на 10 авеню. Болгарская церковь.
    Я поняла, к чему клонит девушка и покачала головой:
    - Нет, Елена, я не могу…
    Елена пожала плечами и замолчала окончательно.
    - Елена, - осторожно я попыталась возобновить разговор – ты считаешь, что твоя сестра не осознает ужаса своих поступков, не понимает, какое…богопротивное дело совершает.
    Последние слова я буквально выдохнула с остатками воздуха в легких.
    Моя вампирская жизнь делала такие разговоры одновременно легкими и сложными. Я по собственному опыту понимала, что вампирская сущность, срастаясь с человеческой личностью, в чем-то подменяет ее, делает весь мир иным. Различия между старым миром и новым, порой, совсем малы, но пазл складывается уже в совсем иную картинку. Это как однажды утром увидеть, что небо не голубое, а зеленое, но совсем не удивиться, потому что настоящий цвет неба, вдруг, начисто забылся. Конечно, мир меняется не в одночасье, но не так много времени понадобилось мне, чтобы в определённой мере свыкнуться с тем, что внутри меня живет неуемная жажда человеческой крови. Свыкнуться окончательно я не смогла… Наверное, потому все еще старалась оставаться человечнее. А вот у Маришки, видимо, получилось, и с теперь она монстр, убийца, такое же чудовище, как и ОН.

    [​IMG]

    - Не знаю, Кейт, - Елена подняла на меня глаза, назвав по имени, моему новому имени из этого – нового мира.
    В девушки слово бы уживались две личности, и если Иляна могла пойти на подобный разговор, то Елена была куда молчаливее. Но, так или иначе, все пять веков девушка провела со мной, заботясь обо мне по мере возможности, помогая в моем деле и просто…оставаясь рядом.
    - Кейт, мы с тобой обе знаем, что подобрались близко. Господин где-то рядом. И Маришка…. Пообещай мне, что не убьешь Маришку до того, как я поговорю с ней. Я не могу допустить, чтобы моя сестра умерла до того, как ей представится шанс покаяться в своих грехах и облегчить душу. Пообещай еще раз.
    Я кивнула головой, не видя смысла повторять клятву, которую давала уже неоднократно.
    - Тем не менее, нашим опасениям нет доказательств... – предприняла я еще одну неуверенную попытку утешить девушку.
    Елена покачала головой. В этом твердом и спокойном жесте было столько уверенности, что я напряглась:
    - Елена, ты что-то от меня скрываешь?
    Елена скривила губы.
    - Я не хотела тебе говорить, думала отложить на потом, когда ты отдохнешь.
    - Что? Чего я не знаю? – я повысила голос, поднимаясь со стула.
    - Кейт, - девушка так же встала, - в парке напали не только на тебя. Там был еще кое-кто.
    - То есть…
    - Почти наверняка в парке готовилось еще одно убийство. Мы… Я нашла там…
    - Что это значит?
    - Парню, можно сказать, повезло.
    - Жив? – с напором спросила я, игнорируя сбивчивые фразы девушки.
    - Да. Я нашла его на дорожке, которая вела к оврагу, в котором была ты. Он был ранен и без сознания. Я решила забрать его. Потом уже нашла тебя и дальше… Дальше ты знаешь.
    - То есть этот… тут? В доме?
    - Да, мы довезли его в багажнике.
    Я едва не выругалась. Ведь чувствовала же запах крови, и не просто чувствовала, а ощущала всей кожей. Знала, что пакет с донорской кровью так пахнуть не может. Все понимала, и ни о чем не догадывалась.
    - Я закрыла его в подвале, - Елена мягко коснулась моего плеча, - надеюсь, ты не злишься?
    - Злюсь? Ты понимаешь, что это…опасно? Держать человека здесь, в доме, который мы нашли с таким трудом? Да и человека ли!?
    - Человека, - продолжила увещевать Елена, - я не нашла следов зубов, его не покусали. У него небольшой порез на боку и пара царапин. Можно сказать – легко отделался. На всякий случай, я дала ему настойку богородичной травы, но никакой реакции не было. Отвар просто успокоил его, унял кровотечение и теперь он спит.
    Я краем сознания отметила, что Елена назвала чабрец простонародным названием, одновременно признавая, что поступила она разумно.
    - Он приходил в сознание, что-то говорил о том, что с ним произошло? – я потерла лоб, словно пытаясь извлечь из головы немедленное решение возникшей ситуации.
    - И да, и нет, - пробормотала девушка, - Вот так чтобы прямо рассказал о случившемся – нет, но увидев меня, заорал так, что я даже испугалась.
    - Он вообще в своем уме? – в моей жизни встречались индивидуумы, которые после встречи с вампиром сохраняли жизнь, но полностью утрачивали разум.
    - Да, - буркнула Елена, - потому и заорал. Он узнал меня… Точнее решил, что узнал меня. Узнал во мне нападавшего на него.
    Вот это было скверно.
    Очень скверно, потому что подтверждало все опасения по поводу личности ночной охотницы. Маришка…. Но меня неприятно кольнула еще одна мысль:
    - Елена, ведь в парке было довольно темно, и все равно он успел ее разглядеть…
    - Да, - девушка кивнула головой, и уже открыто назвала имя сестры - на сколько я поняла, Маришка подошла и заговорила с ним. Она не скрывала лица и напала далеко не сразу.
    - Вот же ж… - едва не выругалась я, - он видел ее лицо и глаза, значит, он все еще может оставаться под ее воздействием.
    - Да, - девушка кивнула, - я тоже это поняла, потому и решила подержать тут.
    Произнеся эти слова, девушка как-то сразу осунулась и поникла, через лоб пролегла печальная морщина.
    - Прости, что я завелась, - сказала я, - ты была права, когда приняла решение помочь. Нужно убедиться, что мое появление не просто отсрочило его смерть, а предотвратило ее. Я пойду к нему.
    - Кейт, там довольно много следов крови. Ты после регенерации. Справишься? Прошло всего-то несколько часов, может, лучше подождать.
    - Не думаю, что загрызу его, как только увижу, - усмехнулась я.

    [​IMG]

    - Я не об этом, - серьезно продолжила девушка, - просто не хочу, чтобы ты мучилась.
    - Все будет нормально, - кивнула я, натягивая на плечи теплый, мягкий халат, - надеюсь, дорогой гость не оскорбится моим внешним видом…
     
    Lanalely, Ventrue, k0shka и 23 другим нравится это.
  5. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 29 авг 2015 | Сообщение #5

    [​IMG]


    [​IMG]



    Особняк, где расположилась наша "веселая" компания, не так давно разменял свою первую сотню лет. Это был весьма преклонный возраст для жилого дома не далеко от самого центра Нью Йорка. Своим видом он напоминал о пейзажах старой, доброй Англии викторианских времен - эркеры, лужайка, беседка в маленьком саду - и был бы более уместен, находясь на Туманном Альбионе. Впрочем его внутреннее убранство было типичным для домов зажиточных семейств Нового Света и не являла никаких особенностей от чердака до самого подвала.

    В подвал вела крутая винтовая лестница из совершенно черного, отполированного почти до зеркального блеска дерева. Широкие ступеньки были так прекрасно пригнаны, чтони одна дощечка не скрипнула под моей ногой, пока я спускалась.
    Очевидно, когда-то в подвале располагался винный погреб и самые дорогие бутылки хранили довольно тщательно. Иного объяснения, почему дальний угол подвала был огорожен железной решеткой с навесной железной же дверцей на замке, я не нашла. Кто-бы знал, как пригодится мне этот странный каземат.
    За решеткой виднелся силуэт молодого, не многим старше 30 лет, мужчины, и он, видимо, спал, прислонившись к каменной стене и уронив голову на грудь, потому что не выказал никакой активности при моем появлении, но он был определённо жив – до меня донеслись звуки глубокого, размеренного дыхания. Под мятым, перепачканным свитером угадывалась повязка, закрывающая рану, на лице и руках парня красовалось несколько ссадин.

    [​IMG]

    Кровью, конечно, пахло, но вполне терпимо и мне удавалось игнорировать этот запах. Я уселась на стул прямо напротив клетки и сосредоточилась на мужчине.
    Вопреки расхожему мнению, случайных жертв нападений вампиров практически не бывает. Конечно, в экстремальной ситуации, когда кровь требуется незамедлительно, например, для боя, или после долгого вынужденного голода, и нет времени выбирать жертву, можно утолить жажду за счет первого попавшегося. Но такие случаи бывают не так уж и часто, а для охоты выбирается «кто-то особенный». Выбрать жертву – все равно что влюбиться с первого взгляда: ты идешь мимо толпы людей и вдруг понимаешь – это ОН, или ОНА, или даже ОНИ. И тут главное как-то обратить на себя внимание. Как – не важно, важно, чтобы выбранный человек посмотрел тебе в глаза, чтобы зацепился за твой взгляд: попал на крючок.
    Метка – это именно крючок, который связывает вампира и его жертву. Понятное дело, она не видна людям: этот вампирский след отпечатывался на материях не доступных глазу простых смертных. Это словно брешь в ауре, душе или в чем-то подобном и через эту брешь вампир может вторгаться в сознание жертвы, управлять ей. Люди далеко не всегда ощущают на себе подобное воздействие. Бывает, что некоторые особо чувствительные люди могут ощутить непонятно откуда взявшееся состояние потери, или, куда чаще, то неясное чувство, словно что-то хотел сделать, но забыл. В совсем уж исключительных случаях, метка изменяла сознание человека, внушая параноидальные мысли о преследовании, но это, как правило, случалось с жертвами очень сильных или не очень опытных кровососов, которые слишком уж резко вторгались в мысли своей добычи. Такой подход не приветствовался в самой вампирской среде, но вовсе не по гуманным соображениям, а по причине того, что портить «кормовую базу» и привлекать к себе лишнее внимание было, мягко сказать, не принято.
    Снять метку мог только вампир, ее поставивший, да и то, только заинтересовавшись другой жертвой. Ну, или она спадала сама после того, как кровосос удовлетворял свою жажду.
    Другие вампиры могли видеть чужую метку на человеке, а иногда даже понять, кому из сородичей она принадлежит. И именно это я и хотела сделать – вычислить охотника по цвету флажков, выставленных для проведения облавы.

    [​IMG]

    Я прикрыла глаза. Сквозь ресницы мне очень четко был виден мужской силуэт и пульсирующее свечение над ним. Вглядевшись в это свечение, я уловила, что оно даже переливается бесконечным количеством оттенков серого. При этом в центре свечения мне был виден какой-то знак, контуры которого постоянно расползались, ускользая от взгляда.
    Я вздрогнула, словно выходя из транса, несколько раз сглотнула, втянула ноздрями сырой прохладный воздух.
    - Не может этого быть, - прошептала я самой себе и тут же дернулась еще раз.
    - Ты кто? – донеслось из клетки.
    Пленник, видимо пришел в себя, и, подтянувшись за прутья решетки, уставился на меня испуганным, но злым взглядом.
    Видимо, его движения растревожили свежую рану, потому что в воздухе тут же разнесся приторный запах свежей крови. Меня немедленно повело: в глазах стала появляться красная пелена, мышцы задеревенели, словно я изготовилась к прыжку. Понадобилось несколько секунд прежде чем я смогла выдохнуть, изгоняя из легких остатки запаха, расслабить ноги и руки, и сосредоточиться на внимательно рассматривающем меня человеке.
    - Я тебя не трону, - сказала я, одновременно пытаясь успокоить собеседника и собственные кровавые инстинкты.
    - Ты кто? – упрямо повторил мужчина.
    - Меня зовут Кейт, а тебя?
    - Что со мной произошло?
    Мужчина начисто проигнорировал мой вопрос, словно и не слышал его.
    - На тебя напали. В парке, - осторожно заговорила я.
    - Кто была… кем была эта тварь? – в голосе мужчины послышались истерически нотки.
    - Тварь? - я разыграла недоумение.
    - Да. У людей не бывает такого зверского выражения лица. И зубов таких не бывает. А это… Эта… это - вампирша из ужастиков.
    - Так как тебя зовут? – теперь уж я оставила его слова без внимания.
    - Уилл… Уильям Тейлор, - просипел мужчина, продолжая свои попытки подняться, - Где я?
    - Ты в моем доме, - уклончиво ответила я.
    - И что я тут делаю? Я у тебя…в плену?
    - Ты? Ну… будем считать что ты у меня в гостях.
    - Это с какой стороны решетки посмотреть, - неожиданно едко ответил мужчина, - учти, за меня ни кто не заплатит выкуп.

    [​IMG]

    - Жаль, - усмехнулась я, - наверное, это несколько печально для тебя, но мне это безразлично.
    - Ты не хочешь денег? - удивленно протянул мой собеседник.
    - Думаю, денег вообще хотят все, но брать выкуп за тебя я не собиралась.
    Что за каша в мозгах этого парня, если после нападения вампира он предполагает себя жертвой банального киднеппинга? С другой стороны, бывало, что встреча с вампиром заканчивалась для жертвы психушкой. Жители больших городов в массе своей, как правило, весьма образованы, информированы обо всем на свете и одновременно с этим совершенно не готовы к встрече с тем, что выпадает из их обыденной жизни.
    - Тогда зачем… вот это все? Ты можешь мне нормально пояснить, что за чертова хрень тут происходит?
    - Могу, - честно признала я, - но не уверена, что тебе это нужно. Лучше скажи, что ты помнишь о нападении.
    - Зачем тебе моя версия? Спроси у этой психованной твари сама. Наверняка, это твоя подружка, раз тоже гостит в твоем доме.
    - Елена? Елена на тебя не нападала, - устало пояснила я, - тут можешь быть спокоен. Более того, это она спасла тебя и даже, как я вижу, перевязала.
    - И попыталась напоить какой-то отравой, - перебил меня мужчина.
    - Она дала тебе отвар чабреца. Это как минимум безвредно, - вторую часть фразы я произнесла почти шепотом - а как максимум могло бы спасти твою жизнь.
    - Так, может, выпустишь меня, тогда бы я поблагодарил ее за заботу?
    - Думаю, тебе действительно есть за что ее благодарить. Елена проявила истинное милосердие. Но, думаю, выпускать тебя еще рано. И, поверь мне, я делаю это для твоего же блага.
    - Кейт? Кейт, я могу позаботиться о себе сам. Потому, все еще хочу знать: что происходит?
    - Надеюсь, ничего, что может тебе действительно навредить. Во всяком случае, могу сказать, что тут ты находишься в относительной в безопасности. Чуть позже тебе принесут еду, и я попрошу поставить тебе сюда что-нибудь из мебели. Пожалуйста, будь вежливее с Еленой, она заслуживает твоего хорошего отношения.
    Я старалась говорить максимально убедительно, словно при разговоре с маленьким больным ребенком. Не знаю, почувствовал ли он, что я несколько покривила душой, говоря о его безопасности, но считывать его сейчас не имело особого смысла, да и я не была настроена ковыряться в чужих мыслях.
    Я поднялась, считая эту часть разговора оконченной. Что там придумал для себя мой гость для меня было неважно и не интересно. Однако, едва я успела повернуться к нему спиной, как до меня долетело:
    - Там в парке… Это был вампир. Никогда не верил в подобную хрень. Но это был вампир. Настоящий. Не киношный. Ты тоже? Тоже из этих… - последние слова, какими бы они ни были, мужчина вовремя проглотил.

    [​IMG]

    - Я уже сказала, Уилл, что тут ты в безопасности. Тебя никто не тронет. Для твоего же блага, тебе придется посидеть в этом не самом уютном месте, и, поверь, если бы у меня был выбор, то ты бы даже не вспомнил о вчерашнем происшествии и уже спокойно отдыхал у себя дома.
    С этими словами я заторопилась к выходу.
    Поднявшись наверх, я с наслаждением вдохнула прохладный воздух, наполненный запахами дорогих духов, книжной пыли, каких-то цветов, кофе и жареного бекона. Запаха крови тут не было: Елена тщательно заботилась о подобных «мелочах».
    Из кухни, доносился тихий, но неожиданно отчетливый смех. Я осторожно прокралась к дверям.
    Тео и Елена сидели за столом и завтракали, одновременно смотря как в телевизоре огромная рисованная, почему-то рыжая, мышь, скалясь, как цепной пес, гоняла по дому перепуганного серого кота. Мне эта сцена смешной не показалась, но ребята то и дело срывались на хохот.
    Я уже хотела уйти, когда Елена заметила меня:
    - Кейт? Ты что-нибудь хотела?
    - Нет, - я покачала головой, - просто поднималась из подвала и услышала, что тут кто-то есть.
    - Мы тут это… Завтракаем, - Тео пожал плечами, словно застеснялся происходящего.
    - Хорошо, - я все же прошла и присела за стол, выбирая стул подальше от окна.
    Столовая была расположена в небольшом эркере в котором всегда было достаточно света. Елена тут же засуетилась, порываясь задернуть шторы. Я жестом остановила ее.
    Солнечный свет действительно был губителен для вампиров, но, вопреки распространённому мифу, не мог обратить вампира в прах одномоментно. Его действие было подобно действию яда – чем больше доза, тем быстрее и смертоноснее эффект. Кроме того, уже мой личный опыт показывал, что солнечный свет более губителен для вампиров, употребляющих «живую» человеческую кровь. Я же годами сидела на диете из донорской крови и крови крупных животных, и солнце хоть и серьёзно ослабляло меня, но все же не убивало. В пасмурную, а особенно дождливую погоду, я даже выходила на улицу, не считая это риском. Как раз сейчас снег на улице сменился нужным моросящим дождем, смывающим с земли остатки вчерашней метели и свет, пробивающийся в редкие бреши плотной завесы облаков никак не мог мне навредить.
    Елена все же укоризненно покачала головой и мягко произнесла:
    - Тогда, может быть, кофе? Или…?
    - Или, - утвердительно качнула я головой, - в чем-то ты была права: запах в подвале меня несколько…нервирует.
    Тео поперхнулся, словно мои слова его чем-то удивили, и перевел взгляд на Елену.
    - Я ей сказала, - проговорила она, и тут же обратилась ко мне, - Ну как? Метка?
    - Есть, - поморщилась от собственных мыслей, - и она не принадлежит Маришке.
    Елена как раз ставила передо мной кружку с чуть подогретой кровью и ее рука заметно вздрогнула от это новости. Я ловко перехватила готовый опрокинуться бокал, но Елена словно и не заметила моих ухищрений. Ее брови вопросительно дернулись:
    - Как? Разве это не она напала в парке?
    - Напала, я думаю, она. Но метка на нем чужая.
    - Ты хочешь сказать…? – девушка взялась за край стола, словно боялась упасть.
    - Это ЕГО метка.
    Елена шумно выдохнула, взявшись за горло. Тео нервно дергал пальцы, переводя взгляд между нами:
    - Боже мой… Думаешь он был в парке?
    - Я этого не знаю, - честно призналась я.

    [​IMG]

    Я всегда считала, что чувствую ЕГО. Что смогу если не понять, то хотя бы угадать его приближение. Что не смогу пропустить его в толпе. Но теперь…
    Я засекла свежий вампирский след почти случайно: ощутила вампирскую магию и, повинуясь собственным ощущениям, решила отследить кровососа. Я не преследовала никакой определённой цели, тем более не хотела никого убивать, но запах чужой охоты был так явственен, что во мне взыграл обычный интерес. Уже в парке я поняла, что след стал слишком путанным, а когда поняла, что уже не я иду по следу, а меня ведут по нему – было слишком поздно.
    Теперь же меня одолевали сомнения на счет того – было ли произошедшее стечением обстоятельств, или я попала в паутину, ловко ИМ расставленную? Случайным ли был мой интерес, или я действительно почувствовала ЕГО, но не смогла понять своих ощущений?
    Елена поставила передо мной бокал с уже подогретой кровью, и вернулась за стол, пару раз ковырнула вилкой остывающий омлет, но, похоже, я отбила у нее аппетит.
    - А с этим теперь что? – Тео кивнул в сторону подвальной двери.
    - Тео, можешь узнать что-нибудь о нашем госте? Наверняка при нем был хотя бы телефон.
    - Да, - парень несколько самодовольно улыбнулся, - если честно, я уже озаботился этим вопросом. Думаю, скоро мы уже будем иметь кое-какую информацию.
    - А мне, наверное, стоит поговорить с Иоландой, - задумчиво протянула я, - Думаю, она может что-нибудь подсказать.
     
    Последнее редактирование: 29 авг 2015
    Lanalely, Ventrue, may_korn и 22 другим нравится это.
  6. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 4 сен 2015 | Сообщение #6

    [​IMG]


    [​IMG]


    На город опустились ранние апрельские сумерки.
    Необычайно яркие (такие редко можно увидеть в больших городах) звезды сверкающей россыпью украсили чистое, безлунное небо. Вечер был необычайно приятным. Несмотря на то, что кое-где еще лежал снег, в дыхании ветра угадывалась наступившая весна, и хотелось думать, что грядущий день будет действительно теплым.


    Однако на чердаке было холодно, пыльно и сумрачно.
    В слабом луче света, пробивающемся через узкое слуховое окно под самой крышей, танцевали потревоженные пылинки, в темных углах угадывались очертания каких-то предметов. В стылом воздухе явно угадывался запах сырости, от которого неприятно щипало в носу.
    -Иоланда, - позвала я, и тут же все переменилось.
    Помещение осветилось неровным светом свечей, едва угадываемые в темноте силуэты обрели объемы и цвет, в воздухе появился терпкий цветочный запах.
    На небольшой кушетке, неестественно выпрямившись, напряженная, как струна, сидела молодая девушка в пышном, но словно поблекшем от времени платье. Ее белые, словно морская пена волосы, струились по плечам, придавая ее облику какого-то неземного очарования. Красота этой девушки была одновременно невероятной и пугающей: тонкие черты лица, огромные, светлые до прозрачности, глаза, обрамленные длинными ресницами, бледная кожа, чувственный рот. Она была похожа на античную статую из белоснежного мрамора, укутанную серебристым лунным сиянием, но жизни в этой красоте было ровно столько же, сколько и в камне.
    И это было действительно жутко.

    [​IMG]

    - Мне, наверное, стоило постучать, прежде чем войти? – вежливо и тихо проговорила я.
    - Нет, я ждала тебя, - голос девушки был неожиданно скрипучим и сухим, никак не сочетаясь с ее ангельской внешностью, - ты давно не заходила. Но была Елена. Принесла мне цветов. Цветы уже засохли, но они радовали меня. Передай ей мою благодарность.
    Иоланда медленно повернулась ко мне, и, не дожидаясь моего ответа, продолжила:
    - Я чувствую, что в доме появился кто-то еще. Человек. Мужчина.
    Судя по интонациям ее голоса, она не спрашивала меня, а утверждала вполне известный ей факт, но я предпочла сухо кивнуть, подтверждая ее слова.
    - Зачем он здесь?
    - Его хотели убить.
    - Все люди смертны и у каждого своя судьба.
    - На него охотился вампир. Только не ради пропитания. Парня хотели убить. Точнее: ОН хотел его убить.
    - О!!! – в голосе Иоланды послышались нотки изумления, - Так ты нашла ЕГО?
    - Нет, но на парне ЕГО метка.
    - Тогда мне все понятно.
    Девушка легко вспорхнула со своего места, едва не задев большой портрет в золоченой раме, стоящей прямо на полу у стены.
    Портрет никак нельзя было назвать хламом, место которому на пыльном и сыром чердаке. Тяжелая рама с золоченым узором обрамляла внушительного размера холст, на котором была изображена миловидная молодая девушка в пышном платье. Портрет был написан яркими, сочными красками, которые даже в этом темном и пыльном помещении словно светились изнутри.
    Сторонний наблюдатель довольно быстро заметил бы сходство между портретным изображением и самой Иоландой, но даже самый внимательный не смог бы сразу определить, что перед ним «копия и оригинал». И дело было вовсе не в таланте художника, исказившего действительность в угоду своим представлениям о красоте. Девушка на портрете буквально дышала жизнью, она была наполнена чувствами и желаниями: ее темные глаза лучились, поза выдавала страстную и мечтательную натуру. Девушка из реального мира напротив – словно была сделана изо льда, как будто из ее души и облика извлекли все краски.

    [​IMG]

    - И чего же ты хочешь от меня? - проскрипела Иоланда.
    - Я надеялась на твою помощь.
    - На мою помощь? - эхом откликнулась девушка,- Какую? Если ты хочешь снять метку, то это не возможно.
    - Я знаю, - согласилась я, - но надеялась, что ты сможешь подсказать мне способ сохранить парню жизнь.
    Иоланда молчала, казалось, что она утратила ко мне всякий интерес, но внезапно она резко повернулась ко мне и прошелестела:
    - Не слишком ли много забот о каком-то человечке?
    - Люди имеют право на жизнь, Иоланда.
    - Но разве тебе не приходило в голову использовать твоего гостя, как наживку, чтобы выманить ЕГО? Разве не думала, что жизнь одного единственного мужчины – не слишком большая цена за то, чтобы завершить дело всей твоей жизни?
    - Да, у меня были такие мысли, - неожиданно для себя, легко призналась я, - но ОН слишком умен и не поведется на такую грубую уловку. Кроме того, ОН не охотится сам, а подсылает убийцу – другого вампира.
    - Убийцу? Что же… Это странно.
    - Да, и покуда я не пойму, что происходит, наивно полагать, что я смогу… смогу достичь своей цели.
    - Возможно, ты права, - почти шёпотом, задумчиво прошептала Иоланда и уже громче добавила, - И все же…. Я должна видеть этого человека.
    - Зачем? – я не повысила голоса, но девушка резко дернулась и за секунду оказалась возле меня.
    - Можешь считать, что мне попросту интересно.
    - Он обычный парень, которому не повезло, - начала было я, но договорить мне не дали.
    - Катарина, ты не обязана оправдываться, но и я вправе ничего тебе не объяснять. И в помощи отказать – тоже вправе.
    - Я помню, Иоланда, - скрипнула зубами я.
    - У тебя не так много времени, - продолжила девушка уже мягче, - перворожденные обладают достаточной силой, чтобы при желании разрушить сознание своей жертвы. Кроме того, скоро ночь: хозяин позовет его. Впрочем… Ты же и сама все это знаешь. А я прошу о такой малости…
    - Я поняла твое условие, Иоланда, - медленно проговорила я, чувствуя, как под кожей закипает безумная волна гнева.

    [​IMG]

    Иоланда усмехнулась и пропала, словно мгновенно растворилась в воздухе, свечи тут же погасли, погрузив чердак в полную тьму. Мне это не причиняло особенных неудобств, потому я спокойно, не опасаясь наткнуться на какой-нибудь хлам, прошла вглубь чердака и склонилась к портрету.
    - Я подумаю, - чуть слышно сказала я, проводя рукой по богатой золоченой раме, - но не тебе, ведьма, вести со мной разговоры о перворожденных.
    Этот жест поставил точку в нашем разговоре с ведьмой и последнее слово, что бы там не считала Иоланда, осталось за мной.

    ***********

    - Она – ведьма, - тихо и отчетливо проговорила Елена.
    В камине сухо потрескивали дрова. Снег на улице сменился дождем, после которого улицу заволокло плотным туманом, и мы не боялись, что кто-то может заметить дым, идущий из трубы. Мы с Еленой сидели в комнате, которую условно называли библиотекой из-за того, что она была заставлена книжными полками.
    - Не важно, что она уже двести лет как мертва, - продолжила девушка, - все равно – она ведьма. Злая ведьма.
    - Она помогла нам сварить отвар, которым можно спасти человека от превращения в вампира, - словно ища оправдания, проговорила я.
    - Я знаю, но ситуацию это не меняет.
    - Елена, нам она навредить не сможет.
    - А Тео? – девушка нервно дернула плечом.
    Иоланда относилась к Тео с непонятным презрением, словно у нее были какие-то причины его недолюбливать. Ведьма держалась с парнем высокомерно, никогда не обращаясь к нему напрямую, намеренно подчеркивая свою неприязнь к нему. Я пробовала спросить ведьму о причинах такого поведения, но она уклонилась от ответа. Впрочем, ко мне и к Елене она относилась весьма благосклонно и, порой, даже дружелюбно, не провоцировала конфликты, не пыталась навредить, а иногда даже помогая советами. Это и было причиной того, что я не пыталась избавиться от компании ведьмы, ограничившись лишь некоторой ее изоляцией.
    - Тео не обязательно пересекаться с Иоландой. Впрочем, не думаю, что она попытается навредить ему, ведь не делала она этого до сих пор.
    Елена укоризненно покачала головой, словно не доверяя моим словам. Я проигнорировала этот жест девушки, хотя прекрасно понимала, чем вызвана такая ее реакция.
    Несколько месяцев назад мы были вынуждены всей компанией остановиться на пару дней в одном небольшом отеле в Южной Каролине. Портрет Иоланды я прятала в шкафу, но Тео зачем-то полез туда и, очевидно, потревожил ведьму. День закончился тем, что на Тео упало огромное зеркало в ванной комнате, да так неудачно, что осколки располосовали ему правую руку почти до кости. Ни что не указывало прямо на причастность ведьмы к происшествию, и, понятное дело, ни кто не решился высказать ей обвинения, но Елена была уверена, что без вмешательства Иоланды не обошлось.
    Иоланда обладала фантастической силой, несмотря на то, что уже более двух столетий фактически была мертва. Она прекрасно разбиралась в варении зелий, хранила секреты очень сильных заклинаний, но ее сущность была тесно связана с портретом, что в определенной степени связывало ей руки.

    [​IMG]

    - Мы должны пойти на ее условия, - тихо сказала я, - или я боюсь, что ничем хорошим для парня это не кончится. Если печать начнет сводить его с ума… Иоланда, как не печально это признавать, сейчас моя последняя надежда не только спасти этого несчастного от безумия или даже смерти, но и, возможно, разобраться в ситуации.
    - Поступай как знаешь, - смирилась Елена, - уже темнеет. Я могу тебе чем-то помочь?
    - Елена, мне эта затея тоже не нравится, - вместо ответа на вопрос девушки сказала я, - Иоланда темнит, но она темнит всегда. Все же лучше делать и сомневаться, чем не делать и все равно сомневаться. И да… мне нужна будет помощь. Я хочу, чтобы ты была наготове, на всякий случай.
    - На какой случай? – тихо уточнила Елена.
    - На всякий… Абсолютно, - так же тихо и многозначительно откликнулась я.
     
    Последнее редактирование: 4 сен 2015
    Lanalely, Ventrue, may_korn и 23 другим нравится это.
  7. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 11 сен 2015 | Сообщение #7

    [​IMG]

    [​IMG]
    За стенами замка бушевал ветер: его хриплые завывания были слышны даже сквозь толстые каменные стены. Мои шаги гулко раздавались в пустых коридорах, тускло освещавшихся редкими, смолящими черной гарью факелами на стенах. Я бежала, не чувствуя под собой ног, и лишь изредка вздрагивая, когда очередной порыв ветра ударял в тяжелые оконные ставни, заставляя их содрогаться, лязгая массивными петлями.

    Я подняла руку, чтобы постучать в массивную дверь, обитую кованым железом, но не успела даже коснуться ее поверхности, как до меня донесся резкий, свистящий звук, как от удара хлыста.
    Мой разум еще пытался протестовать (был велик риск нарваться на гнев трех разгорячённых винными парами мужчин), когда руки вцепились ручку и толкнули ее изо всех сил. Тяжелая дверь неожиданно легко и без скрипа распахнулась, гулко стукнувшись обо что-то стоящее за ней.
    Комната была слабо освещена, но за время перехода по темным коридорам замка, мои глаза успели отвыкнуть от света и в первый момент я подслеповато сощурилась. В нос мне ударил запах крепкого вина, каких-то арабских пряностей и мужского пота, комната была действительно жарко натоплена, от чего все запахи усилились в ней троекратно, и у меня даже закружилась голова.
    В кресле с высокой спинкой, боком ко мне сидел мужчина.

    [​IMG]

    Казалось, он даже не обратил внимания на мое появление, сосредоточенно глядя на огонь. Несколько секунд понадобилось для того, чтобы он повернул ко мне свое лицо, уставившись на меня пустыми, словно невидящими глазами:
    - Катарина, - мое имя слетело с его губ, словно последний лист с умирающего дерева.
    - Да, мой господин, - почти прошептала я.
    - Катарина, - мужчина буквально бросился мне навстречу, заключая меня в объятия.
    От неожиданности я едва не потеряла равновесие и повисла у него на руках.
    От мужчины исходил какой-то пряный, густой запах, смешивающийся с запахом вина и лошадей. Его руки, натренированные долгими часами упражнений на мечах и реальными схватками, легко удерживали меня едва ли не на весу.

    [​IMG]

    - Катарина, жизнь моя! Я тосковал по тебе, Катарина. Я так ждал нашей встречи.
    Шепот мужчины перемежался с поцелуями, которыми он покрывал мои лицо и обрубки волос. Я ответила на его ласку, мягко коснувшись пальцами щеки, покрытой легкой щетиной.
    - Ты вернулся, мой господин. Вернулся, но не сказал мне об этом, - чуть укоризненно произнесла я, мягко высвобождаясь из его рук.
    - Сегодня мне было нужно обсудить кое-что со Штефаном и Владимиром. Дела не терпели отлагательств, моя Катарина.
    Я собиралась было что-то ответить, но слова вылетели из головы: до меня донесся тихий, болезненный стон. Я немедленно дернулась в направлении звука и увидела, что в темном углу, между столом и стеной, свернувшись калачиком, лежит молодая девушка. На ней не было никакой одежды, по виду было трудно определить ранена ли она, но ее вид поверг меня в ужас.
    - Господь всемогущий, - я бросилась к несчастной.
    Мужчина же презрительно скривился, и, словно не замечая моих причитаний, снова опустился в кресло.
    - Что ты сделал с бедной девочкой? – не выдержала я.
    - Ничего, - голос мужчины был сух и спокоен, - она просто принесла нам вина и мы попросили ее развлечь нас танцами.
    - Но почему она без одежды?
    - Штефан... Он хотел, чтобы девушка станцевала нам танец похожий на те, которыми услаждают взор своих господарей восточные девы.
    - Это не ответ на мой вопрос, - я сдвинула брови.
    Мужчина так же нахмурился, и, словно нехотя, проворчал:
    - Восточные красавицы в гаремах не кутаются в сто рогож и платков, демонстрируя свое тело сквозь легкие, прозрачные одеяния.
    - Восточные красавицы? Они не просто ходят закутанные в сто одежд, а носят покрывало, позволяющее им разве что видеть дорогу перед собой. А прелести своего тела, о которых ты говоришь мне, позволяют видеть только своим мужьям, да евнухам, лишенным радостей плотских утех, и приставленных следить за порядком в гареме.
    - Может быть, - тем временем легко согласился со мной мужчина.
    - Тебе ли этого не знать, после стольких лет, проведенных у турецкого султана ты, как никто, знаешь обычаи мусульманского народа. Несчастная девочка! Твои друзья поглумились над ней, а ты допустил это.
    Я бросила эти обвинения в лицо мужчины, не задумываясь о том, какой гнев они могут вызвать. Осторожно, словно обращаясь с хрустальной вазой, я попробовала приподнять девушку. Она чуть слышно стонала и отказывалась открывать глаза. В конце концов, я заметила, что ее тело исполосовано еле заметными на смуглой коже полосами.
    - Вы били ее? Хлестали кнутом, - сдавленно просипела я.
    - Били? Катарина, если бы ее били, то она бы уже ползала тут в луже крови, собирая в ней ошметки своей заживо спущенной кожи.
    Я содрогнулась от таких слов, понимая, что в них есть истина. Если бы мужчины действительно решили истязать несчастную, то я бы пожелала ей смерти, потому что смерть предпочтительнее таких мучений, которые они могли измыслить.
    - Девочку просто… учили активнее проявлять свои танцевальные таланты, - продолжил мужчина, - а не стоять, словно столб, прикрываясь руками, как фиговым листом.
    Я сглотнула и мельком взглянула на массивную кровать, стоящую в глубине алькова. Богатое парчовое одеяло не было даже примято, что давало надежду на то, что девушку не насиловали.
    Словно угадав мои мысли, мужчина хохотнул:
    - Ни кто ее не тронул. Мне тут не нужна служанка с пузом, набитым высокородными ублюдками. Разорюсь на повитухах и зельях, изгоняющих плод из чрева. Повеселила и на том спасибо.
    - Ты слишком жесток к бедной девочке, - тихо проговорила я, все еще приводя несчастную в сознание.
    Сейчас, глядя на ее побелевшее лицо, с заострившимися чертами, я вполне признавала, что ей не больше 16-17 лет. Хотя ее сходство с сестрой оставалось поразительным, испуг и перенесенные унижения, придавали ее лицу совершенно беззащитный и юный вид.
    - Катарина, я хотел повеселить друзей, а мои слуги здесь для того, чтобы исполнять мои желания, какими бы они ни были, - в голосе мужчины послышался гнев.
    - Тогда почему ты не попросил меня прийти? Не попросил меня станцевать вам?
    - Ты – моя, Катарина. И будешь только моей, - прорычал мне мужчина, жестко поднимая меня с колен, и зло вцепившись в мои плечи.
    Я зажмурилась, чтобы не видеть почти звериный оскал на его лице, не замечать, как его глаза налились грозовой чернотой.
    - Значит только твоя? Твоя, но все же рабыня в этом доме.
    - Кто внушил тебе такие мысли, Катарина? – уже спокойнее продолжил мужчина.
    - А разве нет? Уже больше месяца я закрыта в этом замке на краю света, без права покинуть его и отправиться к моей семье.
    - В Брашов? Ты хочешь вернуться в город, который проклял твое имя? В котором тебя истязали? Хочешь вновь жить на одной улице с соседями, которые унижали тебя, сравнивая тебя с блудливой уличной сукой?
    - Там моя семья, - упрямо проговорила я, - там мои родители, братья и сестры.
    - Твоей семье теперь ничего не угрожает. Я своим указом предоставил им защиту. Если хоть кто-то из жителей города будет силиться причинить им вред, то его ждет посажение на кол.
    - Но ведь это значит, что и я могу чувствовать себя в безопасности.
    - Нет, - неуверенно ответил мужчина после секундного молчания, - нет, Катарина. Я не готов даже помыслить о том, чтобы рискнуть тобой. Эти нелюди уже попытались покалечить тебя, они отняли часть твоей несравненной красоты. Я не отпущу тебя. Никогда не отпущу, Катарина.
    Грубые мужские пальцы коснулись моих волос, потом проскользили вдоль лица, мягко ухватили мой подбородок:
    - Катарина, ты можешь просить у меня все чего пожелаешь, но не о возвращении в Брашов.
    - Тогда отпусти эту девочку, освободи ее на день от домашней работы и позволь лекарю оказать ей помощь.
    Мужчина поморщился:
    - Ей будет достаточно помощи местной знахарки, работа… может заниматься легким трудом. И она уже давно свободна.
    - Пожалуйста, пусть будет по-моему.
    Мужчина нахмурился и пристально посмотрел мне в глаза, словно хищник на свою жертву. Я замерла.
    - Хорошо. Будь по-твоему, - в конце концов сдался он.
    Я опрометью метнулась к девушке, уже пришедшей в сознание, помогла ей подняться и прикрыться разорванным платьем, и шепотом наставляя:
    - Маришка, иди в мою комнату. Там твоя сестра - Иляна. Она ждет тебя. Завтра можешь не работать. Приложите лед к твоим синякам. Ты все поняла? Все запомнила?

    [​IMG]

    - Да, - пролепетала Маришка, - спасибо.
    Вид у девушки был ошарашенный, она словно не верила в свое спасение и милость, которую оказал ей господин.
    - Беги, - продолжила я, - и будь осторожна.
    Когда дверь за девушкой закрылась, я снова обернулась к мужчине и увидела, что он стоит у камина, разглядывая меня. Машинально я оправила юбку, и пригладила обрубки волос.
    - Ты довольна, жизнь моя? Я поступил так, как ты пожелала.
    - Спасибо, господин. За проявленное милосердие…
    - Катарина, а разве я не милосерден? Что ты знаешь о милосердии?
    Мужчина зло сжал кулаки. Его смуглое лицо, с жесткими чертами и выразительными, хоть и глубоко посаженными глазами, словно почернело:
    - Я проявляю милосердие каждый день и всякий час. Я казнил лишь пару десятков человек из числа горожан, глумившихся над тобой, стоящей у позорного столба, хотя мог бы и хотел казнить их все. Весь город. Даже стариков и детей. Я был милосерден, подарив тем людям скорую смерть, без унижений и истязаний. Разве это не милосердие? Нам предстоит война. Полчища турок стоит у границы, готовясь пройти нашу несчастную страну насквозь, словно раскаленный нож сквозь масло, превращая ее в пепелище, облагая непомерной данью каждый двор и каждый хутор. И я сам поведу воинов в бой. Я не буду прятаться в шатре военачальников и приму бой наравне с воинами. И я буду убивать. И я подарю смерть всякому, кто попадет под моей меч. Смерть быструю и почетную, хотя эти собаки заслуживают быть заживо сваренными в винном уксусе, или вознаграждены доброй порцией угощения из кипящей смолы. Разве я не милосерден, Катарина?
    Я молчала. Я не знала, что ответить ему: сильному, грозному владыке и господарю, вырвавшему свое право на власть из лап турецкого султана, последнему наследнику рода Дракул.

    [​IMG]

    - Присядь, душа моя. Я бы предложил тебе вина, но готовится заниматься заря и негоже будет, если новый день ты встретишь с хмельной головой.
    Я осторожно присела на кресло напротив мужчины:
    - Я благодарна за участие и заботу, господин. Но все же мое пребывание в этом замке кажется мне излишним.
    - Почему?
    - Елизавета… Вы женаты, мой повелитель. Перед Богом и людьми вы супруг женщины…
    - Которая никогда не была мне близка, - перебил меня мужчина, - жениться на которой меня фактически принудила военная и государственная необходимость. Которой нет дела до меня и моего народа, которая лишь носит мое имя, но не понимает его.
    - Которая подарила тебе сына, - тихо закончила я, дождавшись окончания его речи.
    Мужчина резко поднялся на ноги, притягивая меня к себе:
    - Душа моя. Любовь моя. Ты тоже могла бы подарить мне сына. И не одного. У нас бы были самые храбрые сыновья и самые красивые дочери - украшения рода.
    - Ты только что назвал младенцев, рожденных от таких связей «высокородными ублюдками», - я покачала головой.
    - Катарина, - застонал мужчина, - ты мучаешь меня. Ты буквально рвешь меня на части. А я внемлю тебе и скулю, как побитый щенок. Я бы мог взять тебя силой, и зачать тебе ребенка, а затем отправить на дальние фермы на берегу моря, где ты бы ждала меня, воспитывая наше дитя. Но я лишь слушаю тебя…
    Резко подхватив меня на руки, мужчина решительно понес меня к кровати. Я оцепенела от неожиданности, боясь даже прошептать слова возражений.
    - Катарина, - прорычал мужчина, сжимая меня в медвежьих объятиях, - жизнь моя, свет мой, спасение души моей и погибель моя!
    Нежные слова лились потоком, в то время как жесткие губы впивались в мой рот, шею и грудь. Я даже не пробовала вырваться из железных объятий, позволяя мужчине его ласки.
    - Катарина, - измученно прошептал он, когда в очередной раз наткнулся на мои холодно сжатые губы, - это не я, это ты не милосердна.

    [​IMG]

    Он поднялся и встал у кровати, глядя на то, как я торопливо пытаюсь привести в порядок свое помятое платье.
    За окном раздался звук колокола, возвещающий начало нового дня.
    - Господин, вы дозволите мне пойти к заутрене? – прошептала я.
    - Да, Катарина, ты можешь идти.
    Я торопливо направилась к выходу.
    - Катарина, - окликнул он меня.
    - Да, господин.
    - Помолись за меня, Катарина. Помолись не о спасении души моей, ибо нет ей надежд на райские кущи. Помолись о том, чтобы Господь оставил меня живым и не призвал на свой суд, покуда не завершу я своих земных дел по защите наших земель от мусульманской чумы.
    - Да, господин. Я неустанно молюсь о вас, - горячо произнесла я .
    - Я люблю тебя, Катарина.
    - И я тебя, - тихо прошептала я, - Я тоже люблю тебя, Влад.
     
    Последнее редактирование: 11 сен 2015
    Lanalely, may_korn, k0shka и 21 другим нравится это.
  8. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 18 сен 2015 | Сообщение #8

    [​IMG]

    [​IMG]
    Я отчетливо услышала, как часы в библиотеке пробили полночь...

    - О! Это интересно, - тихо проскрипела Иоланда, словно обращаясь к самой себе, - Если только…
    Она стояла возле меня и разглядывала понурого, словно посеревшего парня, хмуро глядящего на нас из-за прутьев решетки. Рядом с ним стояла на полу тарелка с нетронутой едой, а вот кружка с чаем (наверняка все с тем же чабрецом) была ополовинена.

    [​IMG]

    Глаза мужчины были спокойные, и, несмотря на то, что лицо его осунулось, а под глазами пролегли синюшные круги, взгляд оставался ясным. Раны, если беспокоили его, то он этого не показывал. Я бы сказала, что Уильям выглядел довольно бодро для человека, на которого менее суток назад напал вампир.
    - Что ты видишь? - не выдержала я.
    - Этого не может быть, - словно не слыша меня, продолжила ведьма, - я должна…
    При этих словах фигура ведьмы словно поплыла в воздухе и истаяла, практически в туже секунду материализовавшись в условной клетке.
    Если мы с Еленой были вполне готовы к подобным фокусам, то мужчина буквально шарахнулся от Иоланды, наверняка, больно приложившись головой о железные прутья решетки. Иоланда медленно, как зачарованная, протянула руки к застывшему мужчине, касаясь того места, где под слоем одежды и бинтов должна была находиться рана, нанесенная Маришкой. Уильям словно прирос к решетке и то ли от страха, то ли под воздействием какого-нибудь ведьминого заклинания, и совершенно не сопротивлялся.
    - Иоланда, мы так не договаривались, - немедленно вмешалась я.
    Елена метнула в меня взгляд, в котором читалось: я же говорила, что ведьма непредсказуема. И мы обе рванули к клетке, но Иоланда лишь усмехнулась и через мгновение уже перенеслась мне за спину.
    - Мы так не договаривались, - снова зашипела я.
    - Нет, - не стала отпираться ведьма, - но я должна была убедиться.
    - Убедиться в чем?
    - Катарина, думаю, это потребует отдельного разговора. Но сейчас посмотри на его метку.
    Я кивнула Елене, словно предлагая тщательнее наблюдать за ведьмой, и сосредоточилась на фигуре мужчины, разглядывая ее через полуприкрытые веки. Белое свечение метки пульсировало, словно сердце сквозь вскрытые ребра, то сжимаясь в точку, то распахиваясь в плотную светящуюся сферу.
    Я замерла.
    Так вот почему мужчина так равнодушен и отстранен. «Хозяин» зовет его, метка подавляет его волю. И тут Уильям скривил губы и заговорил:
    - Что за чертовщина тут происходит? Что вы несете? Кто вы?
    Иоланда тихонько засмеялась:
    - Смотри-ка, какой. А, Катарина?
    - А ты что еще за… призрак? Что это вообще все? Я что… Я напился до белой горячки?
    - Ты его… - обратилась я к Иоланде, но она перебила меня.
    - Да, я его слегка притормаживала. Но, как видишь, мои заклинания на него действовали не долго. А воздействия метки я не чувствую совсем. Прочти его. Ты поймешь.
    Я скривилась. Чтение чужих мыслей утомляло меня, я почти не использовала этот вампирский дар, считая его чем-то вроде дубины в деле ловли мух: использовать, конечно, можно, но польза весьма сомнительна. Однако я снова сосредоточилась, пытаясь не столько сложить пазл чужого потока сознания, сколько выловить кусочки, которые из этого потока явно выпадали бы.
    Я уловила страх, сомнения, сумбур из предположений на тему происходящего, но все это было предсказуемо, даже банально: мужчина считал, что он сошел с ума или находится под воздействием каких-то препаратов, полагал, что Иоланда его галлюцинация, а Елена – лечащий врач, проводящий над ним эксперимент. Мыслей обо мне у него, как ни странно, не было.
    - Чисто.
    - Да. И знаешь… Что-то подсказывает мне, что парень горазд сопротивляться даже перворожденному.
    - Не может быть, - прошептала Елена и уставилась на парня в упор.
    - Если ты никогда с таким не сталкивалась, это не значит, что этого не может быть, - саркастически прошипела ведьма, от чего ее голос стал напоминать старческое ворчание.

    [​IMG]

    - Да черт вас всех побери и утащи за собой в преисподнюю, - зарычал мужчина, с силой ударяя по стальным прутьям, словно пытаясь их выломать, - выпустите меня. Или вколите галоперидол, только пусть это все прекратится.
    - Все таки, печать ломает его, - нервно дернула плечом ведьма, и кивнула Елене, - дай ему отвар из чабреца, вербены и бузинных ягод. Это хотя бы успокоит его.
    Елена посмотрела на меня, и я чуть заметно покачала головой, соглашаясь со словами ведьмы.
    - Я могу ненадолго утихомирить его, это поможет вам напоить его отваром, - предложила ведьма.
    - Или ты просто хочешь опробовать на нем более сильное заклинание? - усмехнулась я.
    - Если бы хотела, то опробовала бы, не спрашивая, - сварливо проскрипела ведьма, скривив губы в усмешке.
    Эта странная, старушечья ухмылка странно смотрелась на юном, прекрасном лице Иоланды, придавая ему какой-то зловещий вид. Не дожидаясь моего ответа, ведьма махнула рукой в сторону мужчины, и тот перестал метать на нас злобные и одновременно растерянные взгляды, и тихо опустился на пол.
    - Как думаешь, почему он почти не воспринимает вампирскую магию? – тихо спросила я.
    - Вампирскую? – Иоланда вскинула брови, - Катарина, тут все сложнее. Его мысли, на сколько я понимаю, ты прочесть можешь. Не так ли? Да и моей магии он тоже вполне открыт. Но не совсем так, как обычные люди.
    - То есть?
    - Ну… Ты можешь еще раз покопаться в его голове?
    Я попробовала сосредоточиться, но поток его сознания фактически был чист.
    - Пусто, - пораженно пробормотала я.
    - Потому что он сейчас должен быть без сознания, даже больше – он должен быть в состоянии близком к коме. А он сидит, таращится в одну точку, словно выжидает чего-то.
    - Уилл, - позвала я мужчину.
    Он слегка повернулся на мой голос, словно услышал что-то интересное, но не отозвался.
    - Как видишь, он даже слышит тебя, Катарина, хоть и не воспринимает. И, сдается мне, что если Елена не поторопится с отваром, то ему твоему гостю не понадобится много времени чтобы прийти в себя и снова впасть в буйство.
    Я медленно притиснулась к клетке, внимательно осмотрела сидящего парня. Обычный. Таких как он – сотни тысяч на один квартал такого большого города, как Нью-Йорк. Одет в добротные и даже дорогие вещи, но никаких иных признаков респектабельного врача, будь –то дорогие часы или иные украшения, у него не было. Рост средний, во всяком случае, не на много выше меня. Сложен хорошо, но скорее худощав, чем атлетичен. Цвет глаз – серый, без всякой там благородной голубизны или металлического блеска. Волосы темно-русые, без седины или намека на начинающиеся проплешины, но жесткие и непослушные, с вихрами на макушке, как у мальчишки-подростка. Черты лица приятные, но не более: никакой особой красоты или даже выразительности в них не было. Ни что не выдавало в нем чего-то особенного, чего-то отличительного.

    [​IMG]

    Я прикрыла глаза: меня беспокоило какое-то смутное чувство, словно, я хотела спросить у ведьмы что-то важное, что-то значимое, но мысль ускользала от меня.
    - Катарина, - голос Елены прервал мои попытка понять причину зарождающейся тревоги и сомнений, - с ним все в порядке?
    - Да, - машинально откликнулась я и тут же поняла, что ошибаюсь.
    Взгляд Уила совершенно остекленел, в нем не осталось ни намека хоть на какую-то осмысленность. Его дыхание стало тяжелым, хриплым и прерывистым, словно он не мог нормально дышать.
    Я перевела взгляд на Иоланду, но та словно приросла глазами к мужчине.
    - Так должно быть? – спросила я ее.
    - Не знаю, с ним все… странно, - протянула ведьма, - но мне кажется… Кажется, что…
    Я уже не слышала слов ведьмы.
    Одного беглого взгляда на метку стало достаточно, что с парнем непорядок: она уже не просто пульсировала, а тяжело расплескивалась, словно в агонии, ее цвет из белого превратился в грязно серый, местами даже бурый. Мыслей в голове парня по-прежнему не наблюдалось, словно из эфира пропали даже помехи. Перворожденный может вывернуть сознание своей жертвы наизнанку, свести сума, выпотрошив душу из тела - я знала это не понаслышке, и всегда считала, что человеческих сил не достаточно, чтобы противостоять этому.
    Метка начинала убивать парня, но он все еще сопротивлялся. Это было невероятно, и даже немыслимо, но он мог ей противостоять, вот только: как долго?
    - Метка. Она убивает его! – прорычала я.
    Я рванула дверь клетки на себя, не размениваясь на открывание замков.

    [​IMG]

    Железные прутья жалобно завизжали, искривляясь, с лязгом лопнула дужка навесного замка. Я одним рывком подняла парня с пола, выволакивая его наружу.
    - Елена, - быстро и громко заговорила ведьма, - сделай ванну и плесни туда все того же отвара. Сделай его как можно больше. Как можно больше!
     
    Lanalely, may_korn, k0shka и 20 другим нравится это.
  9. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 26 сен 2015 | Сообщение #9

    [​IMG]

    [​IMG]
    Я произносила слова молитвы, а перед глазами чередой цветных картинок проносились воспоминания нашей первой с Владом встречи.
    Весна в том году началась рано: еще до Пасхальной недели полностью сошел снег, окрестные реки разлились, напитавшись водой из горных ручьев, распустились первоцветы. Совсем теплый ветерок шевелил ветки на столетних соснах, вставших дозорными вдоль дорог, сдувая с липких свечек желтую пыльцу, золотистым маревом стелящуюся над лесом в глубоких оврагах. Мы с младшей сестренкой сами вызвались сходить в лес за хворостом для растопки кухонной печи, чтобы хоть ненадолго сбежать из дома: от хмурого и ворчливого отца, задиристых братьев, молчаливой и печальной матери. Позже, я не раз вспоминала, как ноги буквально сами несли меня по дороге, словно, само провидение подталкивало меня в спину.
    [​IMG]
    Когда небольшой конный отряд Влада появился на дороге, я успела испугаться, приняв их за лесных татей. Но стоило всадников приблизиться, как я поняла, что встретила самого Господаря. Уже тогда, со слов отца и соседей, я знала, что Господаря считают злым и грубым человеком, знакомство с которым не сулит ничего хорошего. Каково же было мое удивление, когда Влад остановил возле меня коня, спешился и спросил о том, куда я следую. Узнав же о том, что мне нужно принести домой тележку хвороста, он повелел прочим всадникам немедленно собрать валежник в подлеске и отогнать груженую тележку ко двору моего отца. Сам же он, одарив мою сестру сахарной головешкой на палочке, весьма учтиво поговорил со мной. Я была одновременно тронута и напугана такой любезностью, подозревая князя в каком-либо коварстве, однако, проводив меня до ворот отчего дома, Господарь уточнил месторасположение ближайшего постоялого двора и удалился, оставив о себе самое лучшее впечатление. С этого дня мысли о князе захватили мой разум, подчинив себе каждую минуту моего существования: я вспоминала его черные, словно вода в бездонном колодце, глаза с цепким взглядом, проникающим прямо в душу. Я была буквально околдована им, словно опоенная приворотным зельем. Я была влюблена…
    - Господь милосердный, храни его…- шептала я.
    [​IMG]
    Мои родители были католиками, но их набожность начиналась где-то у порога церкви и заканчивалась там же – все зависело от направления движения. Их старания воспитать меня с братьями и сестрами в традициях веры не увенчались особенным успехом, и даже во время пребывания в монастыре я не смогла найти ответ на вопрос: что есть Бог? Впрочем, не могу сказать, что я действительно его искала. Очень быстро мне дали понять, что общество отвергает людей, задающих подобные вопросы.
    Я искренне и глубоко верила в высшую силу, которая создала мир во всем его разнообразии, но не могла понять, почему всякая религия пыталась узурпировать имя Бога. Неужели Господь столь мелочен, что ему важно на каком языке, или в какое время ты обращаешься к нему? Неужели БОГ – это набор обрядов и ритуалов, а не великая сила, осознание которой делает душу добрее, а помыслы чище?
    Церковью в замке называли небольшую часовню, но службы здесь шли православные. Я не принимала крещения по православному обычаю, по сути оставаясь католичкой, но сама не считала это преградой к моему общению с Богом. Несмотря на это, некоторое время я вовсе избегала посещать богослужения, опасаясь реакции прихожан и священника на мое присутствие в церкви, а после приходила лишь на воскресные проповеди или в то время, когда церковь была пуста.
    Вот и сейчас: прихожане давно разошлись по домам, и я сидела перед несколько непривычным мне распятием и твердила: сохрани его жизнь, пусть не коснется его смерть, тлен и забвение. Влад… Мой Господарь, мой защитник и мой любимый.
    Промозглая сырость, словно въелась в старые каменные стены церкви, не покидая их даже летом. Закоченевшие пальцы на руках напомнили, что лето давно закончилось, а до весны еще очень далеко, и я с горечью поднялась на затёкшие ноги.
    Булыжник, которым были вымощены улочки в крепости, застилал ровный, тонкий слой снега. Несмотря на то, что утро было в самом разгаре, солнце так и не появилось из-за тяжелых, низких туч. Начинающийся снегопад довершал дело, погружая все в серый, монотонный полумрак. Я вдохнула холодный, промозглый воздух и закашлялась. Врач говорил, что причина моей слабости была в перенесенных страданиях, но уже знала причину. Истинную причину.
    Машинально погладив себя по животу, я принялась медленно спускаться по скользким ступенькам: раз, два, три…семь. Семь. Еще семь месяцев и на свет народится мой первенец. Наш с Владом сын.
    Я знала, что у нас будет именно сын. И пусть он не будет законным наследником княжеского дома Дракул, но он будет таким же смелым, бесстрашным и сильным, как его отец и дед. В моих мыслях я уже видела сына: высокого, черноволосого и черноглазого, в доспехе с изображением дракона. Он будет стоить плечом к плечу со своим отцом, на защите нашего края от турок. И он будет побеждать, как и отец…
    Я гнала от себя дурные мысли о том, что вместе с отцовской доблестью мой сын может перенять и отцовский вспыльчивый и жестокий характер. Уже сейчас, еще находясь в моей утробе, ребенок властно заявлял о себе, то и дело, сворачивая мои внутренности в тугой клубок, заставляя меня каждое утро выворачиваться наизнанку.
    Мне удалось подавить приступ тошноты, но не головокружение и я была вынуждена опереться на каменную ограду церкви. Хорошо, что двор был совсем пуст, и некому было стать свидетелем моей слабости. Негоже было бы, если бы челядь первой догадалась о том, что я понесла, так как Владу я еще ничего не говорила. Не решалась. Да и до последнего момента не была уверена в том, что это действительно беременность. Зная, что Влад искренне жаждал иметь ребенка, я тем не менее терзалась мыслями о том, что наш ребенок прижит во грехе, и в любой момент может стать нежеланным для высокородной крови.

    [​IMG]

    На ватных ногах я дошла до колодца, надеясь, что глоток холодной воды поможет мне преодолеть недомогание и дойти до своих покоев. Но не успела я взять в руки ковш, как до меня донеслось:
    - Катарина, не чаял встретить тебя здесь.
    - Воевода Владимир, - я слегка склонила голову в приветствии.
    Возле меня стоял еще молодой, но уже с проглянувшей проседью в волосах мужчина со смуглым, как от загара, лицом. Поговаривали, что воевода был прижит его отцом, командиром отряда лучников войска Влада II, от пленной турчанки, которая скончалась в родах. Набожная и сердобольная законная супруга горе-отца приняла бастарда, и ни разу не попрекнула его происхождением, воспитав, как собственного сына. В церкви за спиной Владимира бабки шептались, что он все замаливает поступок своего отца: то, что прижил незаконное дитя в содомском грехе с неверной. О воеводе ходили разные слухи: кто-то считал его по храбрости и силе равным едва ли не святому Георгию, а кто-то напротив считал, что все его победы – это подарок Сатаны за проданную душу. Но, так или иначе, Владимир уже много лет сражался рука об руку с Владом против захватчиков, прикрывая спину Господаря, но не прячась за нее.
    - Служба уже давно закончилась, что ты делаешь здесь в такую непогоду? На южном склоне разыгралась метель, скоро она доберется и сюда. В такую непогоду лучше не бродить по улицам.
    Тон мужчины был мягок, даже ласков, но это были лишь бархатные ножны на обоюдоостром лезвии коварного клинка. Все знали, что Владимир испытывал благоговейные чувства перед госпожой Елизаветой, законной супругой Влада, и осуждал своего господаря за связь с челядинкой, дочерью ткача. Я была с воеводой неизменно вежлива, но всегда старалась избегать общения с ним.
    - Благодарю, воевода. Пожалуй, я прислушаюсь к вашим словам и немедленно отправлюсь в отведенные мне комнаты.
    - Мне проводить тебя, Катарина?
    Меня передернуло от таких слов.
    - Нет, Владимир, благодарю вас, но это не стоит ваших хлопот.
    Я попробовала улыбнуться и поскорее ускользнуть от подозрительно ласковой заботы воеводы, но новый спазм, прокатившийся от живота до самого горла, заставил меня буквально перестать дышать.
    - Что с тобой, Катарина? Тебе дурно?
    Воевода быстро приблизился, заглянув в мое лицо. Его глаза цепко скользили по мне, словно выискивая что-то.

    [​IMG]

    - Ты бледна, словно снег. Я подумал, что вот-вот и ты лишишься сознания. Уж не я ли внушаю тебе такой страх? – ухмыльнулся мужчина.
    - Лекарь говорит, что перенесенные страдания повредили моему здоровью. Надеюсь, что отдых и забота нашего господина пойдут мне на пользу, - выдавила я и снова неосознанно опустила руки к своему животу.
    Воевода, следивший за каждым моим вздохом, словно хищная птица за мышью, сощурился. На меня накатил новый приступ тошноты, и я сдавленно кашлянула. На лицо Владимира набежала туча. В один момент от его показной учтивости не осталось и следа:
    - Похоже, забота нашего господина только вредит твоему здоровью, Катарина. Ты понесла?
    Последняя фраза была скорее утверждением, чем вопросом и я поняла, что отпираться нет ни малейшего смысла.
    - Воевода Владимир, - залепетала я и осеклась под холодным и злым взглядом.
    - Значит, залезла в койку господаря, и теперь ждешь особых милостей?
    - Я ни чего не жду, воевода. Мы с Владом любим друг друга! – накатившая злость помогла собрать волю в кулак и даже тошнота отступила.
    - Что? Да любая породистая кобыла на конюшне знает о его любви больше чем ты! А ты подставилась для случки! Не нужно путать похоть и чувства!
    - Я не буду продолжать этот разговор, воевода, - прошипела я, глотая моментально набежавшие слезы.
    - Ну уж нет! - мужчина резко дернул меня за руку, не позволяя сбежать.
    Я вскрикнула от боли, когда сильные мужские пальцы, привыкшие держать в руках меч, обхватили мое запястье, практически выворачивая сустав. Тяжелый плащ предательски соскользнул с плеч и я упала на колени, запутавшись в массивных складках.
    - Боже правый, - сорвалось с моих губ.
    - Как ты смеешь обращаться к Богу? Ты – блудница, проклятая всеми ангелами за свой грех. С чревом, оскверненным порочно зачатым ублюдком. Тебе нет места под этим небом. Я не позволю тебе, приблудной шавке, разродиться грязным отродьем.
    Глаза воеводы налились чернотой. Глухой, холодной, невыносимой чернотой, застилающей его сознание. Я уже даже не могла говорить, потому что боль из запястья растеклась по всей руке, и сосредоточилась где-то под ребрами, эта боль была незначительной в сравнении с болью от душевных ран, которые наносили мне слова мужчины.
    - Умоляю, - тихо взвыла я, - отпусти меня…
    Но мужчина, словно не слышал меня: на его лице явственно читался мой смертный приговор:
    - Я не позволю тебе и твоему отродью хоть на секунду огорчить госпожу Елизавету. Эту чистую, прекрасную женщину, даже тени которой ты не достойна коснуться. Я не позволю грязным сплетням о тебе коснуться ее ушей. Не позволю разговорами о твоем ублюдке хоть на секунду опечалить ее. Госпожа не заслуживает пересудов за спиной.

    [​IMG]

    - Госпожа не пожелала бы мне зла, - предприняла я слабую попытку образумить Владимира.
    - Госпожа даже не узнает о тебе, брашовская шлюха.
    - Влад не простит тебя, - я привела последний разумный довод отпустить меня.
    - Я не боюсь гнева Господаря, он поймет меня и мою заботу о чести его семьи. А если даже я и попаду в немилость, я буду знать, что сделал все, чтобы избавить госпожу Елизавету от пересудов за ее спиной.
    Воевода замахнулся, но удара я не почувствовала. У меня в глазах потемнело: мое тело словно пронзил насквозь раскаленный меч, пропитанный горьким ядом черной степной гадюки.
    - Влад, - попыталась позвать я, но из горла вырвался лишь неясный хрип.
    Снег подо мной стремительно напитывался красным, голоса Владимира я уже не слышала, лишь биение собственного сердца гулко пульсировало в ушах. Я попыталась подняться, но ноги не держали меня. Поскользнувшись, я снова рухнула, но на этот раз приложившись головой об острый край колодца.

    [​IMG]

    Мир померк для меня, сначала сжавшись в одну точку, а затем и вовсе потух, как искра на ветру.
    Снег уже казался мягким и теплым, а мое собственное тело безмятежно-расслабленным. Сердце уже не билось, а трепыхалось в груди, как маленькая птичка, попавшая в силок.
    По моей щеке прокатилась слеза, вместе с которой душа покидала мое бренное тело.
     
    Последнее редактирование: 26 сен 2015
    Lanalely, may_korn, k0shka и 20 другим нравится это.
  10. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 4 окт 2015 | Сообщение #10

    [​IMG]


    [​IMG]
    Утро начинается не с кофе...
    Если вечер помнишь смутно, а, порой, не помнишь вообще, то вероятность того, что утро будет добрым практически равна нулю. И начнется оно не с кофе-тостов-утренней газеты, а с аспирина, проклятий в адрес самого себя и дешевого виски, и зарока "больше никогда не дружить с зеленым змием". Впрочем... такие обещания самому себе легко забываются.


    В голове шумело, словно мой череп стал пристанищем для роя пчел, или внезапно превратился в трансформаторную будку. Перед глазами плыли круги, от чего окружающая меня обстановка окрашивалась всеми цветами зеленого и фиолетового. В горле саднило так, словно накануне я драл глотку за любимую команду по бейсболу на стадионе.
    Я с несколько раз моргнул, чтобы сосредоточить взгляд на окружающем меня пространстве, но веки были тяжелыми, собственно как и мои руки и ноги. С трудом я попробовал протереть глаза ладонью и с удивлением понял, что сижу в ванной, наполненной чистой, теплой водой.

    [​IMG]

    - Где я? – просипел я и поморщился от того, что звук собственного голоса отдавался в больной голове пожарным колоколом.
    - Как ты себя чувствуешь? – вместо ответа прозвучал приятный женский голос.
    - Я себя чувствую, - проворчал я и попробовал посмотреть в ту сторону, откуда, как мне показалось, и исходил голос.
    На меня смотрела определенно не знакомая мне симпатичная, молодая, если не сказать юная девушка со светлыми волосами и огромными голубыми, как морской горизонт, глазами. За ее спиной стояла другая девушка, такая же молодая, но черноволосая. Ее лицо показалось мне знакомым, но с тех пор, как я разошелся с женой, в моей жизни было такое количество женщин, что припомнить обстоятельства нашего знакомства я бы не смог.
    Я вытянул руку из воды, пытаясь подтянуть себя, держась за край ванны, но вместо этого обильно расплескал вокруг себя воду, едва не забрызгав стоящих девушек. Блондинка брезгливо поморщилась и едва ли не шарахнулась в сторону, словно я брызнул не водой, а какой-то липкой и вонючей гадостью. Впрочем, запах у воды, и правда, был несколько специфический: пахло какой-то травой или ароматическим маслом.
    - Вспомнить бы, что такое я вчера пил, чтобы больше никогда не пробовать, – проворчал я.
    Девушки переглянулись, блондинка покачала головой, а брюнетка пожала плечами.
    - Думаю, что чай, - тихо ответила блондинка без тени улыбки.
    - Думаю, что чай был несколько повышенной крепости, - попытался пошутить я.
    Лежать в ванной было неудобно, хотелось вылезти, но светить своим голым задом перед девицами было как-то стыдно. Хоть я и предполагал, что раз уж я отмокаю в их ванной, то они видели не только мою филейную часть тела, но во мне проснулась та часть моего сознания, которая считала меня приличным и даже в чем-то скромным человеком.
    - Ты совсем ничего не помнишь? – с некоторым беспокойством произнесла брюнетка.
    - Нет, - честно признался я, - так что… Надеюсь я вел себя хорошо.
    Блондинка усмехнулась:
    - Не сомневайся. Сможешь встать?
    - Смогу. Наверное.
    - Хорошо, - она встала и кивнула брюнетке, - Я буду ждать в комнате.
    Девушка деликатно отвернулась, пока я, ворочаясь, словно гигантский спрут, пытался вытащить свою тушу из воды. Ноги у меня были ватными, спина и шея затекли, словно я пролежал в этой ванне не меньше часа, впрочем, сморщенные «старческие» пальцы на руках наводили на мысль о паре-тройке таких часов. Мышцы ныли, особенно сильно, словно от удара, болел правый бок и плече, и я решил, что мог не удачно упасть.
    - Одежда на вешалке, - тихо произнесла девушка, словно почувствовав тот момент, когда я принялся озираться в поисках своей одежды.
    Действительно, рядом с ванной висел пушистый и даже на вид мягкий халат без размера и каких-либо гендерных признаков: он мог принадлежать кому угодно. Конечно, я бы предпочел натянуть свои джинсы и свитер, но вариантов мне предложено не было. А спорить с девушкой, стоя в ее ванной и без штанов, я попросту не был готов.
    - Что с моей одеждой? - осторожно поинтересовался я, когда натянул предложенное мне одеяние
    - Не беспокойся, я верну ее тебе - тихо откликнулась девушка и почти вытолкнула меня за двери.
    Я оказался в довольно большой комнате, очевидно служившей спальней какой-то из девушек: широкая кровать под бархатным покрывалом, плотные шторы на окнах, огонь в камине, цветы на туалетном столике, книги на массивных полках. Обстановка комнаты казалась бы совершенно обычной, если бы только не тот факт, что освещение в ней осуществлялось не привычными электрическими лампами, а десятком свечей в резных, и даже на вид тяжелых, подсвечниках. Только сейчас я понял, что и ванной тоже повсюду горели свечи, хотя обстановка романтики не предполагала.
    - Присядь, - голос блондинки, появившейся откуда-то из-за моей спины, был тихим, но властным, и вывел меня из минутного оцепенения.
    Я послушно опустился на мягкую, вычурного вида кушетку, стоящую в изножии кровати.

    [​IMG]

    - Как тебя зовут? – мягко спросила меня девушка.
    Звуки ее голоса обволакивали, словно мягкое сливочное масло с медом. Мне показалось, что она говорит с легким, почти не заметным, но акцентом. У нее была мягкая, и даже вкрадчивая манера разговора и сдержанные жесты, словно отточенные в великосветских салонах, где предпочитают собираться сливки общества.
    - Мы даже не познакомились? - скривился я.
    - Просто проверяю твою память, - улыбнулась девушка.
    - Уильям, а тебя?
    - Кейт, а ее, - девушка качнула головой в сторону брюнетки, - Елена. Ты помнишь, что с тобой произошло?
    - Нет, - честно признался я.
    - А последнее, что ты помнишь?
    - Как напивался в каком-то баре. Как собрался домой. И, по-моему, пошел… нет, не домой. Не помню. Но куда-то пошел. А что случилось?
    - На тебя напали в Центральном парке, - откликнулась брюнетка, - мы нашли тебя и подобрали.
    - Напали? Кто? И почему я тогда не в полиции или больнице?
    - Нападавшие убежали, а ехать в больницу не было необходимости.
    Я нахмурился. В словах девушки не было ничего настораживающего, но мне казалось, что она старательно подбирает слова для ответов на мои вопросы и это нервировало.
    - Наверное, мне стоит сказать спасибо, - неуверенно пробормотал я, - Может, я и не помню, что со мной случилось, но определённо благодарен вам за то, что не бросили меня в парке. Я, наверняка, доставил вам немало неудобств.
    Блондинка чуть пожала плечами, словно на секунду задумавшись о чем-то своем и потеряв нить разговора, и ее миловидное лицо на секунду стало задумчивым. С неожиданным восхищением я подумал, что она красива по-настоящему, а не как те деланные куклы, которые табунами толпились у дверей клиники в которой я работал, требуя греческие носики и грудь пятого размера, истязающие себя диетами и физическими упражнениями, оставляющие тысячи долларов в салонах красоты. Может быть, на первый взгляд, писаной красавицей ее назвать было нельзя, но мне, как специалисту по красоте, была видна идеальная гармония ее лица. Я присмотрелся – определённо, ее лицо лепила сама природа инструментами, которыми мне никогда не овладеть, жаль только, что ни одной знакомой для меня черты в этом лице не было.
    - Ничего страшного, - вежливо откликнулась девушка, - помогать людям в беде – это нормально.
    Я кивнул и уставился в лицо брюнетки: вот ее лицо определенно казалось мне знакомым. Мой мозг буквально скрипел, пытаюсь провернуть колесо событий последних дней, подкидывая мне маркеры воспоминаний, но ничего дельного я припомнить не мог.
    - А вот твое лицо… Твое лицо я определенно помню. Правда, не могу сказать почему. Ты уверена, что мы не были раньше знакомы?
    - Мы с тобой? Вряд ли, - сказала девушка
    В ее голосе мне послышались странные, неуверенные нотки, словно она не желала отвечать на мой вопрос, и я укрепился в своей уверенности, что мне о чем-то не договаривают.
    - Мне кажется, что вы темните, - сказал я, глядя в глаза блондинке, - Я уже понял, что моя память сыграла со мной злую шутку, но верен, что вы в курсе последних событий, произошедших со мной. Так, может, не будем играть в кошки мышки и вы мне просто расскажете обо всем, что я упустил?
    - Уилл, тебе сейчас лучше отдохнуть, - вздохнула блондинка, не сводя с меня глаз, - у тебя, очевидно, был сложный день. Мы еще успеем поговорить.
    - Хорошо, вот только… Можно мне получить свою одежду и телефон, не могу же я отправиться домой в таком виде.
    Девушка покачала головой:
    - Нет, Уильям, тебе лучше остаться у нас и пока попользоваться нашим гостеприимством. Не думаю, что ехать домой сейчас – наилучшее решение. Ты, похоже, сильно ударился головой, и тебе лучше не оставаться одному.
    Я неосознанно схватился за голову, проверяя ее на наличие ушибов или иных ранений, но если не считать головной боли и полной потери памяти о событиях прошлого вечера, никаких "проблем с головой"у меня не наблюдалась.
    - Ударился головой? Уверена? Ткани головы очень чувствительны к травмам. Если бы я приложился, то наверняка были бы синяки или шишка, а так… Мое состояние напоминает мне скорее воздействие каких-то препаратов. Я врач и понимаю о чем говорю.
    - Уилл, не думаю, что это хорошая тема для разговора сейчас. Давай ты отдохнешь, а утром вернемся к разговору.
    Настойчивое желание уложить меня в постель напрягало, но, с другой стороны, мое состояние не располагало ни к долгим спорам, ни к каким-то обсуждениям, ни, тем более, поездкам по городу.
    - Ладно, - согласился я, - надеюсь, я не стесню вас?
    - Нет, - мягко откликнулась брюнетка-Елена, - я могу принести вам чай, если вы хотите пить.
    Хотелось не пить, а есть. При чем зверски. Словно я не ел уже сутки или больше. Но если мой желудок требовал хороший биг-мак или бифштекс с кровью, или, на худой конец, каких-нибудь снеков неясного происхождения, то голова настаивала на немедленном принятии горизонтального положения, в котором бы меня не мутило от каждого движения.
    - Спасибо, очень любезно… Но я бы хотел получить свой телефон.
    Елена посмотрела на Кейт, и последняя кивнула:
    - Скажи Тео.
    - Да, конечно.
    Брюнетка шмыгнула в двери, оставив меня с блондинкой наедине. Между нами повисла тишина: я молчал, а она похоже, вообще думала о чем-то своем.
    Я прислушался к своим ощущениям и отрицательно покачал головой, удовлетворившись результатами инвентаризации. Кроме общего впечатления, что по мне проехался каток, никаких травм, ушибов, переломов я не чувствовал. Я осторожно встал, но ноги подвели меня и я нервно качнулся. Девушка тут же, с какой-то поразительной скоростью буквально подскочила ко мне, но остановилась, как только поняла, что тревога ложная.
    Мы неловко переглянулась, но тут вошла Елена:
    - Твой телефон, - протянула она мне аппарат, - тут бывают перебои с приемом.
    - Угу, - буркнул я, отмечая, что шкала сигнала на дисплее совсем потухла.
    - Если что-то понадобится, просто позови меня. Я услышу, - проговорила Кейт.

    [​IMG]

    Уже у самой двери она остановилась, оглянулась и снова посмотрела на меня внимательным, и даже настороженным взглядом. Меня внутренне передернуло: не оставляло ощущение того, что девушка заглядывает мне в душу. Да и вообще… Ее матовая кожа без малейшего изъяна, тонкие черты лица, голубые, словно сапфиры, глаза – эта делало ее похожей на скульптуру языческой богини из слоновой кости и драгоценных камней, и это, как ни странно, завораживало и пугало одновременно.
    Упав в постель, я с удовольствием отметил, что простыни свежие до хруста и пахнут дорогими женскими духами. Я потянулся, несколько раз глубоко вдохнул мягкий приятный запах: моя постель давно не пахла ни чем, кроме химозного ополаскивателя и собственного пота.

    [​IMG]

    В последних отблесках огня от камина я заметил, что часы на полке показывают четыре с четвертью.
    Четыре с четвертью…
    Какое-то странно тревожное чувство шевельнулось в груди, но сон был неумолим.
    Я проваливался в глубокую, космическую черноту, наполненную запахами духов и мяты.

    Знаю, что на последней фотографии есть косяк и приношу за него извинения. Заметила слишком поздно(
     
    Последнее редактирование: 4 окт 2015
    Lanalely, may_korn, k0shka и 18 другим нравится это.
  11. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 10 окт 2015 | Сообщение #11

    [​IMG]
    (часть 1)


    [​IMG]

    Утро было неспешным, даже ленивым. Солнечный свет неспешно продирался сквозь густую думку, укутавшую горизонт, крался по плиткам, устилающим террасу, но не решался заглянуть в окна библиотеки.
    Дом был плотно окружен деревьями и кустарником, и большая часть его комнат даже днем тонула в мягком полумраке. Затухающие в камине угли и свечи разливали по библиотеке густой охристо-желтый свет, из-за чего все вокруг словно тонуло в густом кленовом сиропе.
    - Он спит, - тихо сказала я, после того, как Елена уже в десятый раз к чему-то прислушалась, - спит довольно спокойно, несколько раз перевернулся, и, наверняка, спихнул с себя одеяло.
    - Снова у меня все на лице написано, - пробормотала девушка, - никогда, наверное, не научусь скрывать о тебя свои мысли. Почему он ничего не помнит?
    - Не знаю. Может быть, заклятие Иоланды так подействовало, а может и метка.
    - Он точно не притворяется?
    - Нет, я покопалась в его голове – там чисто.
    - Может быть, стоит спросить у Иоланды?
    - Да, - вынужденно согласилась я, - но, мне кажется, она обескуражена произошедшим не меньше моего.
    - А ты сама как думаешь: с ним все обойдется?
    - Не знаю, - честно призналась я, - Иоланда залечила все его раны, день-другой и…
    - Кейт, я не о его ранах, ты же понимаешь, - укоризненно протянула Елена, - на нем больше нет метки, но вряд ли это можно считать гарантией безопасности.
    Я покачала головой, соглашаясь со словами девушки.

    [​IMG]

    Метка пропала, что для меня было настоящим чудом и полной неожиданностью, и фактически парень больше не был объектом охоты, но тревога не отпускала. Что-то в этом человеке было не так и вся история, разворачивающаяся вокруг него, тоже была не правильной. Я что-то упускала из вида, и потому, на всякий случай, продолжала считать, что его жизнь в опасности.
    Из коридора послышались скрип половиц и сдержанное ругательство:
    - Тео, - пояснила я, - направляется сюда.
    Елена покачала головой и заерзала на месте, словно порываясь встать. Через секунду дверь без всякого стука приоткрылась, пропуская инвалидное кресло парня.
    Библиотека была моей любимой комнатой в этом доме и, как на зло, единственной, где под дверью был порог. Тео скривился, когда кресло внезапно встало, натолкнувшись на препятствие, но не сказал ни слова. По требованию парня, мы не могли оказывать ему помощь за исключением тех случаев, когда он прямо просил об этом. Он считал свое увечье наказанием, которое он должен достойно понести и старательно пытался примириться со своим положением.
    Я поймала полный скорби и сочувствия взгляд Елены и отрицательно качнула головой. Девушка понимала выбор Тео, но не могла принять его до конца: для нее помогать кому-то, и даже опекать кого-то было, в некотором роде, смыслом жизни. Тео принимал заботу Елены за снисходительность, и даже жалось, что, несомненно, вбивало между ними клин, но я старалась не вмешиваться в этот вопрос.
    - Надеюсь, я не помешал, - буркнул парень, подкатываясь к нам.

    [​IMG]

    - Ты узнал что-то о нашем госте? – вместо ответа сказала я.
    - Да, - Тео не стал темнить, - Зовут его Уильям Брюс Тейлор и наш парень, кстати, довольно известная личность. Он – пластический хирург. И весьма неплохой. Если верить рейтингам, которые составляются по отзывам клиентов, то наш гость входит едва ли не в первую десятку по Нью-Йорку, хотя ему едва исполнилось 34 года.
    - Хирург… - протянула я задумчиво, - Странно, что такой молодой, успешный и, наверняка, не бедный мужчина тратит свои вечера на то, чтобы напиваться во второсортном баре.
    - Ну… - Тео скривился, - не знаю, на сколько ЭТО правда, но… Короче, если верить сплетням, то у парня недавно, буквально месяц назад, были неприятности на работе. По слухам - что-то случилось с его пациенткой. Никаких подробностей нет, но от работы он совершенно определённо отстранен. Запись клиентов к нему не ведется уже несколько недель, его прежних пациентов в клинике принимают другие врачи.
    - Он кого-то убил во время операции!? – воскликнула Елена.
    - Нет, - твердо ответил Тео, - вот это точно нет, иначе бы были сведения, как минимум у страховщиков. Но дело однозначно путанное и странное. Впрочем, это единственное темное пятно на его жизни, а вообще - биография у парня вполне себе обычная. Родился в Портленде - Орегон, но рано остался сиротой, был передан под опеку в семью в Сан-Франциско, где и вырос. С отличием закончил университет Калифорнии и переехал в Нью-Йорк лет пять назад. Работает, ну или работал, в Бруклине в клинике пластической хирургии. Уже полгода снимает квартиру в Сохо и живет, по-моему, один. Из интересного: посещал зимой курсы рисования в художественной школе, когда-то обучался джиу-джитсу, но бросил еще до переезда в Нью-Йорк, и, похоже, разведен.
    - Почему сведения о разводе ты отнес к разряду «интересного»?
    - Потому что девочкам такое, обычно, интересно, - ответил парень, словно отрепетированной фразой.
    Я усмехнулась, Елена удивленно вскинула брови, и Тео все-таки смутился, но на попятный не пошел, добавив:
    - Ну… Как-то так. Проблем с законом у него нет, да и не было, даже дорожных штрафов не больше десятка за все время. Пару раз летал в Европу, но, судя по фоткам в соцсетях, отдыхать предпочитает или в Калифорнии, или Майями. Могу предположить, что умеет играть на фортепиано, и, вероятно, знает испанский. Вот собственно и все. Я бы сказал – ничего занимательного.
    Нью-Йорк, как и всякий действительно крупный город в любой развитой стране, давно стал одним из современных Вавилонов. Он принял и ассимилировал сотни тысяч людей, из тех миллионов, которые прибыли на поиски лучшей жизни. Десятки тысяч таких охотников за лучшей долей, смогли найти свое место под солнцем, хотя лишь сотни смогли сделать это место действительно уютным, но лишь несколько десятков не только осуществили свои мечты, но и сорвали настоящий куш. Я уж не говорю о единицах, которые верно распорядились представившейся удачей и стали маяками, завлекающими новых страждущих попытать счастья.
    Очевидно, что большая часть «искателей счастья» попадает куда-то в середину между сумевшими лишь едва закрепиться на новом месте и теми, кто уже чего-то действительно добился в деле исполнения своей мечты. Вот и наш гость (или пленник, это с какой стороны посмотреть), был настоящим «человеком из середины»: уже закрепившемся на новом месте, но еще работающим «за очки». Как и всякий представитель «середнячков», он был вполне образован, определенно умен, имел некие таланты и стремление их реализовать, обладал более или менее четкими целями и жизненными ценностями. Его биография, по-своему замечательная, была совершенно скучна, потому что в ней не было ничего действительно непредсказуемого или неординарного. Биографии нищих бродяг – это истории жизненных трагедий и разочарований, биографии богатых и знаменитых баловней фортуны – это летопись фантастических путей успеха, часто извилистых и даже сомнительных. А вот биографии «середнячков» редко становятся сюжетами романов, потому что нет в них искры, способной разжечь фантазию автора и интерес читателя.
    - Ни чем особо не примечательный парень. Может чуть лучше, чуть талантливее, чуть упорнее многих, но это «чуть» - статистическая погрешность. И все таки, меня не отпускает мысль, о том, что с этим парнем не все так просто.
    - Ну… - вклинился в мои рассуждения Тео, - ты же сама говорила, что метка сама выбирает человека. Возможно, парню не повезло.
    - Я бы согласилась с тобой, но как-то не складно получается: метка всегда выбирает самую подходящую жертву для вампира. Как ни крути, но парень практически не восприимчив внушению, а с учетом этого обстоятельства – тяжело назвать его подходящей жертвой. Да и охоты как таковой не было. Подослать убийцу… Это не вампирская охота и вообще – не вампирские методы.
    - Кейт, а возможно, что вампир сам выбрал жертву и сам поставил метку?
    Я задумалась. На заре своего вампирского существования я опробовала предложенный вариант, но успешным мой эксперимент назвать было нельзя.
    - Возможно, - поморщилась я, - но это… Даже не знаю, как пояснить… Слишком хлопотный процесс. Если обычная метка черпает силы из жертвы, одновременно ломая его волю, делая более послушным и податливым, то метка поставленная вампиром тянет силы из хозяина. Я пробовала, вымоталась за пару часов и никакого результата это не дало.
    Последняя моя фраза стала откровением для Елены, девушка укоризненно покачала головой, но выпытывать подробности «здесь и сейчас» не стала.
    - То есть, возможно, что ОН сам поставил метку как указатель для убийцы? – продолжила она свои мысли.

    [​IMG]

    В рассуждениях девушки был здравый смысл и логика. Все погибшие, вне всякого сомнения, были убиты вампиром, однако способ убийства был выбран странный: никто из жертв не был покусан, а лишь искромсан до неузнаваемости кинжалом или ножом, и полностью обескровлен.
    Давно прошли те времена, когда вампиры убивали людей ради крови. А уж потребности в том, чтобы выкачивать из тела жертвы всю кровь не было вообще никогда. Кровь имеет смысл слишком быстро «умирать» сворачиваясь, и ценности в таком «продукте» уже никакой. Да и какой смысл добывать ведро крови, если желудок вампира способен вместить в себя не больше чем желудок обычного человека, а для насыщения вообще достаточно нескольких глотков.
    - Возможно все, - признала я, - думаю, у НЕГО хватило бы сил удерживать метку дольше, чем это получилось у меня. Другой вопрос, знал ли ОН, что этот Уилл вообще мало восприимчив к магии внушения, а главное, знал ли ОН, почему у парня такой магический иммунитет.
    - Иоланда что-нибудь сказала по этому поводу? – спросил Тео.
    - Нет. Магия Иоланды совсем не такая, как у вампиров, но « не такая» не значит, что она слабее. Последнее заклинание, которое она применила к парню, могло сломать кого угодно – подчинить и даже поработить, думаю, что даже я бы поддалась ему, но Уилл… он, можно сказать, выдержал испытание.
    - Может он какой-то прирожденный колдун в десятом поколении?
    - Магии в нем нет, - твердо сказала я, - я бы поняла, будь оно по-другому. А уж Иоланда…
    - Значит, нам попался уникум. И если предположить, что ОН знал о способностях нашего доктора, и охотился за ним целенаправленно, то можно с уверенностью предположить, что парень все еще в опасности.
    Елена нервно передернула плечами, словно от внезапного сквозняка.
    - Согласна, - тихо сказала я, качая головой, - и пока мы не поймем, что задумал Влад, парня придется держать под наблюдением.
    Я впервые за много лет я вслух произнесла имя некогда горячо любимого мужчины: отца моего не родившегося ребенка, моего создателя. Я так давно избегала этого, что срослась с этой привычкой и заразила ей и Елену, и Тео. Теперь, когда Влад совершенно определённо было так близко, его имя тоже словно стало осязаемым и не было смысла маскировать его за обезличенными местоимениями и многозначительными интонациями.
    Глаза Елены расширились от первобытного ужаса. Если для Тео Влад оставался киношным персонажем, внезапно сошедшим с экрана в жизнь и существующим где-то в параллельном пространстве, куда парень мог дотянуться только через компьютерную сеть, то для Елены он стал чем-то воде сосредоточения ее персональных страхов. Она видела в нем корень всех бед, произошедших в ее жизни, она боялась его и ненавидела, но даже сейчас, спустя более чем пять веков, испытывала к нему почтение, как к своему господарю.
    - Телефон? - поморщилась я, - Уильям может им воспользоваться?
    - Нет, - Тео покачал головой, - я подключил оборудование подавляющее сигнал сетей. Единственное, ваши телефоны сейчас тоже пригодны только для стандартных игрушек и уточнения времени.
    - Это хорошо, вот только мера это временная. Скоро он проснется, придется что-то придумывать.
    - Или снова запереть его в подвале, - пробормотала Елена, и тут же заговорила громче, - ну а что? Выбор у нас не велик. Какой-то разумной причины, которая могла бы удержать его, я придумать не могу.
    - А правда не кажется тебе разумным поводом? - возмутился Тео.
    - Правда? Ты думаешь он поверит в правду? Поверит и не сочтет нас идиотками?
    - Я же поверил, - пожал плечами парень.
    Мы с Еленой переглянулись, а парень продолжил, глядя Елене в глаза:
    - Поверил почти сразу. Продолжал отпираться, но уже понимал, что ты мне не врешь, и что действительно…
    - Тео, ты другое дело, - мягко перебила я его.
    - Зря ты, - возразил Тео, - уверен, что в каждом человек живет понимание, что мир не совсем такой, каким его описывают в учебниках. А этот парень… Мне кажется, он бы понял.
    - Или решил, что мы сумасшедшие и сбежал прямо босиком по снегу, пешком до самого Манхеттена.
    - Я думаю, что этот мальчик прав и стоит рассказать правду, - за моей спиной раздался шепелявый, словно старческий полу-шепот.

    [​IMG]

    Я буквально дернулась от неожиданности: из стены выплывало бледное, полупрозрачное привидение в старомодном длинном платье.
     
    Последнее редактирование: 10 окт 2015
    Lanalely, may_korn, k0shka и 18 другим нравится это.
  12. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 19 окт 2015 | Сообщение #12

    [​IMG]
    (часть 2)


    [​IMG]
    - Я не уверена, что он человек, Катарина. Точнее, он не совсем человек.
    Прозрачный силуэт Иоланды был наполнен мягким сиянием, словно где-то внутри него была разлита ртуть. Ее чарующая, и одновременно жутковатая, красота никуда не делась, утрата физической оболочки сделала ее лишь менее заметной.
    Тео и Елена предпочли удалиться, оставив нас с ведьмой наедине для разговора о нашем госте, и я не стала возражать. Ведьма была явно чем-то озадачена и даже встревожена.
    - Я не чувствую в нем магической силы, - возразила я.
    - Я тоже, но дело может быть вовсе не в магии. Что ты знаешь о том, как я стала ведьмой?
    Вопрос был неожиданным и я замешкалась на долю секунды с ответом:
    - Только то, о чем ты сама мне рассказала. Ну…Что ведьмовство досталось тебе в дар от умершей няньки-служанки.

    [​IMG]

    Я лукавила. На самом деле мне были известны некоторые факты о жизни Иоланды, а главное – о ее смерти. Нужно сказать, ведьма успела оставить определённый след в истории Нового Орлеана, хоть и прожила едва ли больше 20 лет. Разыскать этот след в свое время мне не составило труда, впрочем, определить, что из узнанного мной было правдой, а что вымыслом и наговорами, было гораздо сложнее.
    Несколько секунд Иоланда пристально вглядывалась в мое лицо, словно раскусив мою неискренность, но никаких упреков не последовало. Ведьма осторожно приблизилась к окну, старательно огибая предметы мебели, словно боясь натолкнуться на них, и заговорила:
    - Катарина, ты - красивая девушка. Действительно красивая. Но, я была красивее!
    При этих словах прозрачный силуэт ведьмы качнулся, как от порыва ветра, ее бесплотные пальцы сжались в бледные кулаки, словно она пыталась совладать с каким-то сильным душевным порывом. Призрачный силуэт даже стал более резким, словно к нему вернулись все утраченные краски. Я хотело было сказать, что ее красота, может, чуточку поблекла, но никуда не делась, но прикусила язык. Я поняла, что ведьма действительно хочет поделиться своей историй и, признаться, боялась спугнуть этот ее порыв откровенности, и приготовилась молчать и внимательно слушать.
    - Я была очень красива, Катарина, - продолжила Иоланда тихим голосом, - и, наверное, красота была моим проклятием.
    [​IMG]
    Я рано осталась сиротой и даже не помню своих родителей. Но они были весьма обеспеченными людьми, и оставили мне в наследство приличное состояние и обширный виноградник на юге штата. Опеку надо мной взял мой дядя по линии матери – Энрике Агилар, который, к его чести, не воспользовался своим положением, чтобы обокрасть меня. Я любила дядю, как родного, принимая его за отца.

    К 13 годам, едва мое тело начало взрослеть, я стала осознавать свою привлекательность для мужчин. В 15 - я уже стала украшением любого бала или званого вечера. А в 17 полностью овладела наукой кокетства.

    Ухажеры вились вокруг меня, словно рой пчел вокруг горшка с вареньем. Учителя прощали самые отъявленные шалости. Деловые партнеры дяди теряли дар речи, если я по незнанию забегала к нему в кабинет во время их переговоров. Я получала по десятку любовных записок от тайных поклонников в неделю, и смеялась над тем, как завистливо шипят за моей спиной мои менее успешные подружки. Дядя называл меня «бриллиантом креольской крови» и не скупился на мою оправу в виде самых модных нарядов и затейливых украшений. Кроме того он поощрял любые мои увлечения и потому я играла на фортепиано, увлекалась верховой ездой и брала уроки танцев у самых лучших учителей.
    К совершеннолетию я стала первой красавицей Нового Орлеана, и самой завидной невестой: у меня была красота помноженная на богатое приданое. От женихов не было отбоя, но дядя позволил мне самой выбрать себе мужа и не настаивал на династическом браке с отпрыском какого-нибудь богача.
    Я, как и всякая девица, воспитанная на французских романах, грезила о неземной любви. И нашла ее. Любовь явилась мне внезапно, захватив все мое сознание и каждую капельку моего тела.

    Едва мне исполнилось 19 лет, в наш дом приехал сводный брат моей тети – Леонардо. Леонардо был много младше тети, и годился ей едва ли не в сыновья, наверное, поэтому его детство прошло в нашем доме в играх и развлечениях с моими кузенами. Едва Леонардо исполнилось 16 лет, его отправили в Европу, во Францию, для получения образования. С момента отбытия за океан парень выпал из круга моего общения, и, признаться, совершенно не интересовал меня все 6 лет отсутствия.

    У Леонардо были большие и задумчивые глаза, и улыбка мечтателя. В Европе он начал рисовать и по возвращении домой продолжал грезить искусством. Дядя, желающий разделить с шурином заботы о семейном бизнесе, был немало разочарован отсутствием у оного хоть какой-то коммерческой жилки. Нужно ли говорить, что южане той поры в массе своей были людьми резкими, иногда до грубости, энергичными, мало склонными к рефлексии и прожектерству, и Леонардо отличался от них какой-то особой утонченностью. В прочем, в моих мечтах Леонардо становился порывистым и бесстрашным героем любовником, похищающим меня для тайного венчания, покоряющим ради меня моря и горы…


    [​IMG]


    Привыкнув к тому, что мужчины падали к моим ногам, едва я бросала на нах заинтересованный взгляд, я полагала, что Лео так же легко станет моим поклонником, а затем и возлюбленным, реализовав все мои смелые грезы. Но Леонардо относился ко мне, как к младшей сестре, не выказывая ни малейшей заинтересованности во мне, как в новоиспечённой женщине.

    Он мог часами говорить со мной о музах, которые захватили все его помыслы и естество, напрочь игнорируя мои попытки сближения, как женщины и мужчины.

    Тогда я решила стать для него той самой музой, предложив ему написать мой портрет. Леонардо с радостью согласился и с энтузиазмом взялся за дело. Его талант к рисованию раскрылся передо мной, словно ночной цветок под лунным светом: из под кисти Леонардо выходил настоящий шедевр. Во время работы парень неустанно восхищался мной и расточал комплементы, от чего я расцветала, полагая, что моя затея удалась. Спустя месяц Леонардо закончил работу над портретом, но… Но никакого стремления стать моим героем я в нем не почувствовала.

    И тогда я пошла на отчаянный шаг: подкараулив его в парке во время прогулки, я откровенно призналась в своих пылких и нежных чувствах. Нужно ли говорить, что парень выслушал меня с некоторым недоумением, и даже с опаской.


    [​IMG]


    Когда я буквально потребовала от него ответных признаний, парень остудил мой пыл, сказав, что никогда не испытывал ко мне и сотой доли тех чувств, которые я себе насочиняла и мне не на что надеяться, кроме как на теплую привязанность. Более того, оказалось, что сердце Леонардо занято какой-то француженкой, которую он повстречал в Европе, но скрывал от родных по причине ее незнатного и небогатого происхождения.

    Да, Леонардо был деликатен при этом разговоре, и не позволил себе ни резкости, ни грубости, но каждое слов было для меня ударом ножа в сердце. Я впала в жестокую хандру, переросшую в горячку и последовавший далее период болезненного беспамятства. Врачи сделали все для того, чтобы восстановить мое физическое здоровье, но мое душевное состояние оставляло желать лучшего. Дядя догадался об истинных причинах произошедшего и, полагая помочь мне, отослал, под предлогом поправки здоровья, в поместье на виноградники.

    Дядя, несомненно, имел самые благие намерения, удаляя меня из дома, но тогда я не сознавала этого, проклиная его за жестокосердие. Моя привязанность к Леонардо превратилась в настоящую одержимость. Я становилась тенью самой себя, терзая свою душу мечтаниями, которым не было суждено сбыться. Я призраком бродила по комнатам поместья, полагая их моей тюрьмой, и ненавидела все вокруг.

    Тогда я и познакомилась с Консуэллой.

    Консуэлла была коренной гаитянкой. Не старая, по-своему еще привлекательная женщина, она внушала буквально первобытный ужас всем прочим слугам, поговаривающим, что она - ведьма. Раньше Консуэлла трудилась на плантации сахарного тростника, но каким-то чудом смогла перейти в разряд домашней прислуги, и перебраться жить в поместье. В доме она занималась самой черной работой, но ни капли не гнушалась этого, спокойно отрабатывая свой хлеб. Более того, она всегда отличалась от прочих слуг безукоризненной опрятностью, и какой-то особенной статью, редко присущей черновым слугам.

    Наша первая встреча состоялась, когда я одним ранним утром вышла в сад, подышать свежим воздухом после бессонной ночи, и застала там Консуэллу, собирающую в карман своего безупречно-белого передника еще кислые, незрелые яблоки. Женщина словно не удивилась моему появлению, хотя явно не ожидала, что ее застигнут за этим мелким, но все же воровством. Она молча уставилась на меня, глядя мне прямо в глаза и упрямо поджав губы. Я тогда даже растерялась, и что-то залепетала о том, что подобные поступки не приветствуются дядей, но Консуэлла никак не отреагировала на мои слова, и когда я окончательно стушевалась, она сделала удивительную для меня на тот момент вещь. Консуэлла протянула мне яблоко и повелела съесть его, сказав, что это отгонит от меня дурные мысли. Не знаю почему, но я, словно зачарованная, принялась грызть это яблоко, кривясь от кислого и вяжущего сока, но с каждой секундой мое сознание прояснялось, а душевное равновесие восстанавливалось.

    С тех пор я стала регулярно видеться с Консуэллой то по утрам в саду, то вечерами в моей комнате. Она действительно оказалась ведьмой, практикуя колдовство Вуду. Впрочем, это не испугало, а скорее заинтересовало меня. В моей голове зародился новый безумный план по завоеванию сердца любимого.


    [​IMG]


    К чести ведьмы нужно сказать, что она долго сопротивлялась моим уговорам приворожить ко мне Леонардо. Наверное, Консуэлла и правда прониклась ко мне определенными нежными чувствами и не хотела завязать мою душу на колдовство. Я же настаивала, уговаривала, даже угрожала. Консуэлла сдалась…

    Не прошло и недели с момента, как я выдернула из еще живой туши черного петуха сердце, пронзив его длинной тисовой лучиной, как я получила от Леонардо письмо, в котором он выражал сожаления по поводу моего отсутствия и сообщал о своем беспокойстве о моем здоровье. Это письмо словно приделало мне крылья за спину и я немедленно пожелала отправиться домой, и в благодарность прихватила свою новую личную служанку.

    Какого же было мое разочарование, когда по моему приезду в город, Лео стремился составить мне компанию не чаще прежнего и не питал ко мне никаких особенных чувств, ни которые рассчитывала.

    Консуэлла же была удивлена и более того, ошарашена. И немедленно провела еще один обряд, но и он не возымел какого-либо значимого эффекта. Я была зла на Консуэллу, более того, я была зла на весь белый свет, и, наверное, только моя озлобленность мешала мне увидеть, что за чертовщина творится вокруг.

    С тех пор, как я связалась с колдовскими силами мой дом не оставляли различные неприятности и несчастья: погиб урожай винограда из-за какого-то вредителя, в винном погребе с бутылками элитных сортов произошло обрушение, пожар уничтожил дядину конюшню со скаковыми жеребцами, а сам дядя стал страдать сильными мигренями. Я никак не связывала все эти происшествия со своим нездоровым желанием во что бы то ни стало заполучить парня, который никак не реагировал на чары ведьмы. Сама ведьма так же страдала от темных сил, которые призывала себе в помощь и в один прекрасный день слегла с лихорадкой, но ее болезнь не тронула моего сердца. Я лишь требовала от нее желаемого результата…

    Ведьма отказалась продолжать. В порыве гнева, я сильно толкнула ее и Консуэлла, изможденная болезнью, упала, сильно ударившись головой о край кофейного столика. Умирала она в муках, изрыгая в агонии проклятья. Через пять дней после ее смерти, я вдруг ощутила в себе колдовскую силу.

    Вся магия из моей служанки перекочевала в меня. Я поняла это совершенно точно и приняла безоговорочно, не задаваясь вопросами о том, как это произошло. С этого дня моя жизнь стала иной, я ступила на путь темной, разрушительной магии, которая забирала мою душу и требовала выпустить ее на свободу. Я не сразу поняла, как магия влияет на меня, и позволила этой страшной силе захватить мое сердце, испепелить мою душу, превратив меня лишь в слепой сосуд для безумной силы магии, силы с которой я не могла тогда справиться.

    Несчастья уже не покидали мой дом: то и дело стали умирать слуги, болезнь дяди не отступала. О нашей семье поползла дурная слава, и наши прежние друзья и соседи перестали появляться на пороге, семейное дело стало обременительным и нам грозило разорение.

    Леонардо вернулся в Европу, никакие чары не смогли привязать его ко мне. На память мне остался только написанный им портрет, да моя больная одержимость, которая не давала мне дышать, пить, спать… Я горела изнутри, отравленная собственным ядом, я должна была умереть, но смерть обходила меня стороной, забирая других людей.

    Дядя умер ранним утром. Была суббота. На улице шел дождь…


    [​IMG]


    Дождь не прекращался все три дня, и дядин гроб закопали в сочную, густую жижу из земли и дождевой воды. Я не помню самого погребения, только грязь, которая хлюпала под ногами всех участников траурной процессии.
    Колдовство к тому моменту разъело мою душу так сильно, что даже смерть родного мне человека не тронула меня…


    Иоланда замолчала так же внезапно, как и начала этот разговор.
    Ее откровенность тронула меня, а неподдельная печаль, которую я слышала в ее голосе, действительно задела самые чуткие струны моего сердца. Многое из того, о чем мне поведала ведьма, уже было мне известно, но все же один вопрос оставался для меня нерешенным.
    - Как ты умерла? И почему? – тихо спросила я.
    - Меня сожгли, - с некоторым вызовом бросила мне ответ ведьма, - Сожгли в моем же доме. Слуги взбунтовались. Гаитянские слуги поняли в чем дело и стали бояться меня больше холеры. Их страх был замешан на почтении, даже на поклонении, но все же это был страх. Более того – ужас. Ужас граничащий с помешательством.
    Внезапно, ведьма улыбнулась. Улыбка на прозрачном, бесцветном лице выглядела жутко и даже угрожающе:
    - Я помню лица всех этих чернокожих макак, которые смотрели на то, как я, еще живая, но объятая пламенем, стою в своей спальне у окна, защищая последнее, что мне было дорого – мой портрет… Я помню все. И буду помнить, потому что я успела поместить свое сознание в этот чертов портрет. Портрет уцелел, и с ним я обрела свое бессмертие. Хотя теперь ты видишь меня только такой - бледной тенью моей былой красоты, лишенной богатства и большей части своего могущества…

    [​IMG]

    Я содрогнулась. Голос Иоланды утратил всякие намеки на человечность, словно внутри нее одна личность переключилась на другую. Да, образ безумной ведьмы был уже привычен мне, и не вызывал оторопь, но контраст был слишком разителен, чтобы можно было его проигнорировать.
    - Так вот, - перебила мои мысли Иоланда, - для чего я тебе все это рассказала… Леонардо не был чувствителен к магии так же, как и твой этот Уильям. Более того, эти двое явно… из другого теста.
    Ведьма, очевидно, не сразу подобрала слова и выразилась непривычной для нее фразой.
    - Что ты имеешь ввиду? – не поняла я.
    - И мой Лео, и твой... гость – не простые люди, у них есть что-то общее, хоть они и не могут быть даже дальними кровными родственниками. Между ними есть какая-то более тонкая связь, которую нам предстоит прощупать.
    - Нам? – вскинула брови я.
    - Нам! – повторила ведьма уверенно, - Тебе же важно знать, почему этот парень особенный.
    - А зачем это тебе?

    [​IMG]

    Ведьма прищурилась (на полупрозрачном лице это выглядело нелепо и странно), словно пыталась рассмотреть что-то малозаметное за моим плечом:
    - А мне нужно знать, что за сила довела меня до того существования, которое я теперь влачу, лишенная тела и всех чувств.
    Я усмехнулась, но ведьма никак не отреагировала на это, молча истаяв в воздухе.
     
    Последнее редактирование: 19 окт 2015
    Lanalely, may_korn, k0shka и 18 другим нравится это.
  13. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 24 окт 2015 | Сообщение #13

    [​IMG]

    [​IMG]
    Сначала была тьма. Холодная, чужая мне тьма, распростертая над бездною боли и страдания, куда я падала, безмолвно крича. И не было у этой тьмы начала и конца, как не было и границ.
    А потом во тьме появился луч света. Холодный, словно лунная дорожка на глади льда, мертвый, словно взгляд преисподней, он заглядывал в самую душу, поднимая с ее дна остатки кошмаров. Этот свет не приносил облегчения. Напротив, выдергивая мое сознание из спасительного забытья, пробуждая мой разум, он погружал меня в водоворот опустошающего ужаса.
    А затем…
    Низкий каменный потолок, запах ладана, тусклый свет и бледное, изможденное лицо Илянки, склонившейся надо мной.

    [​IMG]

    - Госпожа! Бог услышал наши молитвы и вернул вас.
    На глазах девушки появились слезы. Я разлепила пересохшие губы:
    - Иляна…
    Вдруг, слова кончились. Воспоминания о случившемся хлынули в мое сознание, словно неумолимый поток воды через прорыв в плотине. Руки дернулись к животу, словно еще на что-то надеясь… Но я уже понимала, что нежный росток, еще не набравший сил, уже вытоптан грязным сапогом людской жестокости. По моим щекам заструились слезы…
    Где ты?
    Где ты, мой ангел?
    Где ты, моя радость и надежда?
    Ты покинул меня. Покинул навсегда. Покинул, даже не дав шанса удержать.
    Я никогда уже не прикоснусь к тебе, не услышу звуков твоего голоса, не почувствую твоего тепла. Я никогда не узнаю, какого цвета у тебя глазки.
    Где ты? Я же слышу твое дыхание в шорохе ветра за окном. Я же угадываю топот твоих маленьких ножек в скрипе рассыхающихся половиц. Я же вижу твой силуэт в тенях на стенах.
    Прости меня, мой милый, что ни разу не обняла тебя. Прости, что не согрела своим теплом. За то, что не спела тебе твою первую колыбельную, не рассказала самую лучшую сказку. За то, что не играла с тобой на весенней лужайке и не научила ловить бабочек листом лопуха… Прости за каждую секунду, за каждый миг, который я не смогла тебе дать…
    Я так люблю тебя, душа моя. И я больше не боюсь умереть, потому что теперь я знаю, что где-то там на небесах, ТЫ ждешь меня… Ждешь чтобы сказать мне: «Мама». И я приду к тебе… Приду, чтобы узнать, какого цвета у тебя глаза.
    - Госпожа, - залепетала девушка, - госпожа Катарина, не плачьте. Лекарь осмотрел вас, пока вы были в забытьи. Он сказал, что вы вполне благополучны. Что все у вас будет хорошо. Что, с Божьей помощью, вы нарожаете господарю еще много деток.
    Слова девушки проносились мимо, не достигая цели. Я слышала ее и не могла уразуметь смысла в сказанном. Я чувствовала, как ее тонкие пальцы непрерывно гладят мою задеревеневшую руку, слышала слезы в ее голосе, но мир вокруг меня престал вращаться, и чужое сочувствие стало для меня отвратительным. Никто не мог разделить со мной мое горе, потому что никто не мог понять его до конца.
    - Иляна, оставь меня, - выплюнула я короткую, жесткую фразу.
    - Госпожа Катарина, господарь повелел мне неустанно охранять ваш покой.
    - Пошла вон!
    Девушка поднялась с кровати. На ее лице отразились еще большая скорбь и отчаяние. Но мне было все равно...
    Мне помешали умереть! Я не должна была прийти в себя, но меня выдернули с того света. Выдернули из одного кошмара, но лишь для того, чтобы погрузить в другой, куда более ужасный и невыносимый. Мое место не на этой земле, не под этим небом. Мое место там, где мой Ангел. Там откуда еще ни кто не возвращался…
    - Госпожа, - пролепетала девушка сквозь слезы, но мое сердце не смягчилось.
    - Пошла вон, - повторила я, - оставь меня и не возвращайся.
    Девушка отошла к двери, и даже взялась за резную ручку, но она явно медлила, а я хотела взять ее за косу и вытолкнуть за дверь, а затем распахнуть окно и… и обрести крылья, чтобы отправиться вслед за своим младенцем.
    - Я не оставлю вас, госпожа, - тихо прошептала девушка, - в вас говорит ваше горе. Может быть, я и не могу понять вас до конца, но я чувствую… Чувствую, что вы задумали неладное.

    [​IMG]

    - Это не твое дело, Илянка, - чувствуя полное бессилие, прошептала я, - И моя жизнь… Она только моя, и только я вправе распоряжаться ей.
    - Нет, - твердо ответила девушка, - мое! Вам больно, госпожа Катарина, очень больно… Но если вас не станет… Господарь поклялся сжечь замок со всем городом, если ваша жизнь оборвется. Сжечь со всеми жителями! Не оставить в живых ни одной самой дряхлой старухи, или самого малого ребенка! Ваша боль велика, но ужас людей, которые могут сгореть тут заживо… Он в сто крат больше! Вы добрый человек, госпожа Катарина, вы знаете, что такое жалость и сострадание. Сможет ли ваша душа, и без того оскверненная грехом самоубийства, обрести покой, если на вашей совести будет смерть жителей целого города?
    Я промолчала.
    Потеря ребенка опустошила мою душу, но пожалеть кому-то равной со мной участи я не могла. Бессильно сжав кулаки, я постаралась сжаться в комок, но ослабевшее тело плохо слушалось меня. Слезы с новой силой потекли по щекам: горечь утраты смешивалась в них с отчаянием.
    Илянка молча вернулась на свое место.
    - Влад… Где Влад? – протянула я, когда поток рыданий прекратился, и спазм отпустил мое горло.
    - Господаря нет в замке, - тихо ответила Иляна, - он у южных границ.

    [​IMG]
    Я бессильно выдохнула: что мужчинам женские печали?
    У Влада уже есть двое сыновей, рожденных в законном супружестве, а сколько он прижил детей с многочисленными невольницами и любовницами – ни кто не знает. Его жизнью давно стала война, а на войне нет места долгим сожалениям.
    Мои мысли прервал тонкий голос девушки:
    - Он очень печалился, госпожа Катарина. Очень… Он пригласил лучших лекарей и сам дежурил возле вашего ложа, пока не миновала опасность. Он почти опустошил свою личную казну, передав все деньги в дар монастырю Пантелеймона-целителя в Греции, надеясь, что молитвы монахов отвратят от вас лик смерти. На третий день вашего беспамятства он целый день простоял на коленях в церкви перед иконой Богородицы…

    [​IMG]
    - На третий? – перебила я девушку, - Как на третий? Сколько же времени прошло…?
    - Да вчера седмица миновала, - мягко откликнулась девушка.
    Я недоверчиво уставилась на девушку: неделя!? Прошла целая неделя?
    - Вы, наверное, не помните… Вас нашел один из стражников. У колодца. Вы были в беспамятстве. А к вечеру у вас открылся жар. Вы бредили: звали господаря, умоляли Бога забрать вашу душу. Горячка прошла лишь на четвертый день: вы начали открывать глаза и слепо смотреть в потолок, никого не узнавали. Я находилась с вами почти постоянно, а с тех пор, как господарь покинул замок, не отходила от вас ни на секунду. Господарь бы не оставил вас, но на южном рубеже неспокойно, а после казни воеводы некому командовать войсками.
    - Казни? Воевода Владимир…
    - Господарь казнил его, - тихо, словно о чем-то запретном, прошептала Иляна.
    - Казнил? – в ужасе выдохнула я.
    - Казнил, - и добавила еще более тихим голосом, - лично. Отрубал от него куски и скармливал собакам. Воевода еще жив был… Он видел собственную смерть… А потом господарь и псов потравил.
    Слова застряли у меня в горле. Внезапно, стало трудно дышать.
    Я не могла сказать, что мне жаль Владимира – боль потери во мне смешивалась с ненавистью к воеводе, которого я считала виновником произошедшего, и я не считала себя хоть сколь-нибудь причастной к его смерти. Более того, где-то на самом дне мой души шевельнулось мерзкое, липкое , но все равно сладкое чувство: я чувствовала себя отмщенной. Отмщенной за себя и своего нерожденного сына.
    Но я буквально оторопела от слов девушки, от того, что этот кошмарный поступок совершил человек, которого я так нежно любила. Жестокость Влада была общеизвестна: он не щадил врагов, и сурово карал преступников, но устроенная им «казнь» воеводы поражала своей бесчеловечностью.
    Тем временем девушка зажала себе рот рукой, в ужасе округлив глаза, и залепетала:
    - Госпожа, зря я вам рассказала. Вы еще слабы, такие новости… Зря я потревожила вас такими ужасами.
    - Иляна, - кашлянула я, - ничего. Это ужасно – ты права. Но не нужно беспокоиться обо мне. Лучше… Лучше молись теперь о душе господаря, если можешь.
    - Госпожа, Катарина, - охнула девушка, - как вы добры и милосердны. Если бы не госпожа Елизавета… Вы были бы прекрасной хозяйкой.
    - Иляна, - оборвала я девушку, - никогда более не произноси таких слов.
    С ужасом я вдруг подумала, что если бы сказанное услышал Влад… Что могло бы прийти ему в голову?
    Я никогда не видела законную супругу Влада, лишь слышала, что она очень красива, но холодна и надменна. Влад никогда не скрывал от меня, что женился не по велению сердца, а ради выгоды государству, по принуждению бояр, так как Елизавета происходила из знатного рода и была в родстве с венгерскими князьями. Впрочем, отсутствие страсти или даже привязанности между супругами было взаимным, и даже наличие общего сына не смогло объединить их.
    Да, я была обречена жить в тени Елизаветы, оставаясь любовницей Влада. Наша связь, не освященная Богом и не признанная людьми, в глазах народа делала меня грешницей: вавилонской блудницей, коварной соблазнительницей. Но я сама выбрала свою судьбу, обменяв свою душу на возможность быть с любимым, и не могла ненавидеть Елизавету, а тем более – желать ей смерти.
    - Хорошо, госпожа, - тихо прошептала Илянка.
    На секунду мне показалось, что я испугала девушку, но, похоже, она верно истолковала причины моей внезапной резкости и сама испугалась собственных слов.
    - Господин очень ценит свою супругу и не потерпит подобных слов о ней, - попыталась я несколько сгладить ситуацию.
    - Но вас он любит, - тихо проговорила девушка, и щеки ее порозовели, - все так говорят. Даже те, кто… Кто считает вас… Что вы…
    Девушка окончательно сбилась, и бледный румянец на ее щеках превратился в красные пятна. Несмотря на всю боль, весь пережитый мной ужас, слова девушки теплым медом разлились по моей израненной душе.
    - Господарь суровый и холодный человек, но узнав, что вы в беспамятстве, что вы потеряли дитя… Я видела, как он выл, словно раненный зверь, раздирая в кровь кожу на своей груди. Всем вокруг было страшно. Всем кроме меня. Мне было жаль нашего господина. И теперь, когда я вижу ваше горе госпожа Катарина, у меня тоже разрывается сердце.
    На мои глаза снова навернулись слезы, но теперь к боли утраты примешивался стыд за то, что я так немилосердно и неблагодарно повела себя с бедной девушкой, которая искренне сопереживала мне. А еще за то, что усомнилась в моем возлюбленном, решив, что печаль не тронула его сердца.
    - Спасибо тебе, Иляна, - прошептала я.
    Девушка лишь мягко кивнула мне, улыбнувшись самыми кончиками губ. В ее глазах, цвета спелого лесного ореха, было столько тепла и нежности, что можно было отогреть любое, самое черствое сердце.
    - Иляна, прошу тебя, не зови меня больше «госпожой». Я не относилась и не могу относиться к тебе, как к прислуге. Мне бы хотелось, чтобы ты звала меня Катариной.
    - Спасибо, госпожа… - тихо сказала девушка, - но господину не понравятся такие вольности.

    [​IMG]
    - Хорошо, Иляна, зови меня по имени, когда господин не слышит, - не стала спорить я.
    - Спасибо… Катарина, - девушка произнесла мое имя с некоторой заминкой, словно не сразу решилась на это.
    - Иляна, я хотела бы обрести в тебе подругу. Мне совестно за резкие слова, которые я наговорила тебе и, я надеюсь, ты простишь меня.
    - Катарина, тебе не в чем упрекать себя, душевные терзания часто заслоняют от нас голос разума, и слова, сказанные в таком запале, не всегда отражают истину. Я не виню тебя ни в чем.
    Я вздохнула с некоторым облегчением.
    Мой мир был разбит на куски, мое сердце истерзано в клочья. Мне было невыносимо делать каждый новый вдох, но я продолжала дышать. Я продолжала чувствовать и мыслить. И пусть теперь мое существование казалось мне уродливым представлением, которое я наблюдаю на глади мутного зеркала, я продолжала жить.
     
    Последнее редактирование: 24 окт 2015
    Lanalely, may_korn, k0shka и 18 другим нравится это.
  14. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 10 ноя 2015 | Сообщение #14

    [​IMG]


    [​IMG]

    Мне снилась какая-то муть: яростная схватка с противником, которого я даже не смог рассмотреть - он был так огромен, что заполнил все пространство вокруг меня, не давая места для маневра, отнимая всякую возможность не только достойно нападать, но и даже как-то оборонятся. Однако, всякий зверь, загнанный в клетку, становится на порядок опасение, а человек – это все таки зверь.
    Не знаю, чем бы закончилось для меня это сражением в мире грез, но наяву моей первой мыслью было примерно следующее: лучше бы я умер!
    Головная боль превратилась в жестокую мигрень, все кости ломило, а внутренности решили прогуляться по телу: сердце билось где-то в правом подреберье, где у обычных людей находится печень, а желудок ощущался прямо в горле, вызывая рвотные спазмы.
    Я с трудом вылез из-под ставшего, вдруг, непомерно тяжелым одеяла и с трудом проковылял по направлению к уже знакомой мне двери в ванную. Там, засунув свое лицо в раковину под струю обжигающе холодной воды, я на секунду ощутил блаженное облегчение, но боль совершенно не планировала отступать.

    [​IMG]

    Новый приступ головной боли не заставил себя ждать, и я со стоном предпочел вернуться в спальню, где можно было хотя бы присесть.
    Нападение…
    Девушки…
    Статен-Айленд…
    Нападение… На месте этого события в моей жизни зияла здоровенная дыра. Черная дыра, которая затягивала в себя все события, которые произошли со мной в тот вечер. Я помнил бар в который зашел погреться… Хотя, к чему тут оправдания. Я зашел выпить. И выпил. Наверное, крепко выпил, потому что помню четвертый, или даже пятый бокал виски. Помню, как причудливо переливались блики на льдинках в стакане… Помню бармена, предлагающего повторить. Помню, как вышел на холодную, заснеженную улицу и как понял, что не захватил перчатки. Помню, как пошел… Наверное, через парк, потому что было много деревьев, а еще – атмосфера… Такой не бывает на улицах мегаполисов, таких как Нью Йорк. Или я был пьян…
    Так или иначе, я помнил ВСЕ, каждую мелочь, любую деталь, но лишь до определённого момента, за которым не было ничего, кроме головной боли и пытливых голубых глаз блондинки, которая представлялась мне хозяйкой этого дома.
    Не без труда я перевел взгляд на часы: 7 утра. Всего лишь семь утра? Значит, я проспал не больше двух-трех часов? Это почему-то казалось странным… Если верить девушкам, то в передрягу я попал буквально прошлым вечером, но что-то подсказывало, что я еще не все знаю.
    Неуверенной походкой, я подошел к окну и заглянул за занавеску: окно выходило на широкую зеленую лужайку, упирающуюся в насаждения высоких кустов. По виду можно было предположить, что я где-то в Статен Айленде, и это немало удивило меня: как я попал сюда с Манхеттена?
    Утро обещало быть прекрасным. Солнце уже проклюнулось сквозь завесу утренней дымки, в голубом небе не было ни облачка, и было четкое ощущение, что предстоящий день будет по-настоящему весенним: теплым и приятным.
    И тут до меня дошло!

    [​IMG]

    Снег! Когда я выходил из бара на улице во всю мела метелица, раскидывая повсюду совершенно зимние сугробы, коммунальщики во всю сражались со снегопадом, и я едва не попал под резвую снегоуборочную машинку, с вращающимися щетками-подметалками. Я даже наорал на уборщика, обозвав его не самыми лестными словами, хотя, по –сути сам был виноват, переходя дорогу в неположенном месте.
    Теперь снега не было. Не было от слова «совсем». Пожухлый и пожелтевший местами прошлогодний газон был совершенно чист, и даже под шипастыми розовыми кустами у забора не было даже намёка на недавний разгул стихии.
    Мое сердце бешено забилось от крайне неприятного чувства, еще не оформившегося в четкие мысли, но уже здорово меня нервировавшего.
    - Ты проснулся? – послышался за моей спиной мягкий женский голос.
    В вопросе девушки звучала спокойная утвердительная интонация, кроме того, мое пробуждение было совершенно очевидным, и потому я не стал размениваться на пустые ответы.
    - Как долго я нахожусь в этом доме? – прошипел я.
    Больная голова не позволяла мне даже повысить голос, не говоря уж о полноценном крике. Хотя мне хотелось именно орать!
    Девушка не растерялась, но с ответом не спешила. Ее внимательные голубые глаза буквально сканировали меня, я даже на секунду отвел от нее взгляд, словно пытаясь ускользнуть от ее рентгена.
    - Довольно долго, - тихо сказала она, то ли щадя меня из-за моего состояния, то ли не желая начинать объяснения сразу на повышенных тонах.
    - Сколько? Неделя? Две? – горло отчаянно запершило от сдерживаемого крика.
    - Третий день, - будничным тоном ответила девушка и добавила, - тебе лучше присесть Уилл. Ты едва держишься на ногах.
    - Не твое дело, как я держусь. Я немедленно отправляюсь домой.
    - Нет, Уилл, боюсь, что это невозможно. Есть довольно веские причины для того, чтобы ты не покидал этого дома.
    - Что? Причины? Ты сочиняешь какую-то сказку о том, что на меня напали, а теперь …
    - Я бы не стала удерживать тебя силой, - перебила меня блондинка с совершенно невозмутимым лицом, - мне это не доставляет ни интереса, ни удовольствия. Но, как я уже сказала, на все есть причины.
    - Позволь поинтересоваться какие?
    - Твоя жизнь, - мягко произнесла девушка и буквально прожгла меня взглядом.

    [​IMG]

    - Вы мне угрожаете? – я внезапно перешел на «ВЫ», дистанцируясь от собеседницы.
    - Нет, Уилл, не я. Более того, я могу честно признаться, что я даже не могу определить степень грозящей опасности, но у меня есть все основания полагать, что у тебя есть все шансы влипнуть в серьёзные неприятности.
    - Какого рода? – более мягко поинтересовался я.
    Я старался говорить предельно спокойно, вспоминая обрывки информации из каких-то брошюрок по безопасности, из разряда «Как обещаться с террористами, если вас взяли в заложники». Наверное, получалось у меня плохо: внутри меня кипело негодование с некоторой толикой страха. Нет, девушка не выглядела угрожающе, и не пыталась причинить мне вред, но все же: одной стороны, я понимал, что наверняка смогу силой проложить себе дорогу к свободе, а с другой – мало ли, кто там есть за дверью комнаты. Голос разума подсказывал мне поостеречься.
    - На данный момент, это не слишком важная информация, более того - может статься, что мои опасения были излишними.
    - Слушай, я не хочу спорить. Но всем и каждому, так или иначе, грозит опасность: кому-то на голову упадет кирпич, а кого-то пристрелят бандиты в подворотне. Всех не спасешь! И если ты не против, то я бы предпочел самостоятельно позаботиться о себе.
    Девушка на секунду закатила глаза, словно разговор ее утомил. Она плавно подошла ко мне и легким движением положила руку мне на плече, но, по ощущениям, меня словно «пригладил» Майк Тайсон, или Леннокс Льюис, потому я буквально упал в кресло позади себя.
    От растерянности я даже закашлялся, а девушка тем временем опустилась на кушетку и продолжила:
    - Уилл, я прекрасно понимаю, как выглядит для тебя происходящее: тебе кажется, что тебя похитили и теперь насильно держат не понятно где, да еще и накачивают какими-то препаратами, от которых память становится рваной, как старые носки, а голова трещит, как детская погремушка. Я сожалею, что не могу облегчить твое состояние, и более того, ничего не могу тебе объяснить. Наверное, у меня нет никаких причин для того, чтобы просить поверить мне и моим словам, но я в сотый раз повторяю тебе: я не могу тебя отпустить, потому что твоей жизни может угрожать опасность, которую я хотела бы и могу предотвратить.
    Нужно признать, что слова девушки удивительно коррелировали с моими мыслями, вплоть до идей про наркотики, из-за которых у меня образовались провалы в памяти. Тон ее голоса, выражение лица, и каждое произнесенное ей слово вкупе имели какой-то странный, чарующий эффект: ей хотелось доверять.
    Очень хотелось!
    Я бы даже сказал – невыносимо хотелось!
    А главное – из головы напрочь пропали любые аргументы, которые я мог бы привести в качестве возражений.
    - Ты хочешь есть? – вопрос девушки выдернул меня из ступора.
    - Да, - честно признался я.
    Есть, действительно хотелось, несмотря ни на головную боль, ни на тошноту. По ощущениям, я не ел уже пару дней, если не больше, и во рту даже угадывался слабый привкус ацетона.
    - Пойдем, - девушка оценивающе посмотрела на меня и качнула головой в направлении двери, - думаю, в этом доме найдется, чем тебя накормить.
    Зябко шлепая голыми ногами по холодным половицам, я шел за девушкой по длинному коридору и лестнице на первый этаж. Все окна, как я заметил, были полностью занавешены плотными шторами, как и в отведенной мне спальне. Свет горел лишь на лестнице, потому передвигаться приходилось в потемках.
    - Почему так темно? – спросил я после того как с размаху налетел на какой-то стул.
    - В доме нет света, - сухо ответила девушка.
    - Но на улице… Там же утро, да?
    - Да.
    - Тогда почему бы не распахнуть шторы?
    - Не все любят солнце, - ответила девушка со странной усмешкой, - Извини за неудобства, в следующий раз я возьму свечу. С ней будет удобнее.
    По коже пробежал холодок: я гостил в крайне странном доме, с не менее странными обитателями.
    - Привет, - мило, но настороженно улыбнулась мне вторая девушка-брюнетка, едва я ступил в просторную столовую.
    Здесь было намного светлее, из-за того, что тут на окнах вместо глухих тяжелых занавесок были лишь тонкие шторы, которые не могли полностью перекрыть солнечный свет. Это обстоятельство неожиданно порадовало меня.
    - Привет, - кашлянул я, глядя на то, как Елена немного смущенно переминается с ноги на ногу.
    - Завтрак немудреный, - словно извиняясь, произнесла она.
    - Ничего, - ответил я, - я не привык к кулинарным изыскам.

    [​IMG]

    Последнее было и правдой, и ложью одновременно.
    Моя бывшая жена совершенно не умела готовить, а точнее – не разменивалась на приготовление хоть какой-то еды, за исключением, может быть, травяного чая, который напоминал мне запахом помои, хоть и считался каким-то элитным продуктом, собранным на какой-то чертовой горе индийскими монахами при полной луне. Так что – никакой «домашней» еды я не ел уж довольно давно. Завтраки я покупал в небольшом кафетерии в больнице, на ланч выбирался в кафе через улицу от клиники, а ужинал в ресторанах, или же заказывал что-нибудь домой. Не могу сказать, что подобный способ питания безупречен, но это был наилучший вариант из возможных. Готовить самостоятельно я тоже практически не умел, а работа не оставляла ни сил, ни времени, чтобы это как-то исправить.
    Мне была предложена яичница, немного подпеченых помидоров и тосты с каким-то густым джемом – действительно незатейливо, но замечательно вкусно. Присел к столу и жадно схватил в руки вилку, набивая еду за обе щеки. Елена одобрительно улыбнулась мне, подливая мне кофе из небольшого кофейника. Кейт же осталась где-то у меня за спиной, в глубине кухни, сохраняя совершенное молчание. Впрочем, у этой девушки была потрясающая способность вообще не издавать никаких звуков, ни чем не выдавая своего присутствия, более того – словно сливаясь с окружающим пространством.
    - Возможно, вы хотите добавки? - улыбнулась Елена, глядя на то, как моя тарелка стремительно пустеет.
    - Было бы неловко вас просить, - вежливо откликнулся я, - но… На вкус, это самый прекрасный из завтраков, которые у меня случались за последний год точно.
    - Что вы, - девушка тихо рассмеялась, - моя стряпня не заслуживает такой похвалы. Просто вы голодны.
    Я не стал спорить против этого совершенно очевидного, хоть и парадоксального (мигрень, обычно, не способствует аппетиту) факта. Я позволил девушке подложить в мою тарелку еще одну порцию яичницы, я поднял на нее взгляд, намереваясь поблагодарить, но…
    На секунду перед глазами все стремительно почернело, я почувствовал острый приступ неосознанного страха, более того – ужаса. У этого ужаса не было ни формы, ни тела, но у него было лицо: миловидное женское лицо в обрамлении темных, каштановых волос, оскалившее в жуткой улыбке длинные и острые клыки.
    Я вскочил на ноги, но жуткое видение пропало так же внезапно, как и явилось мне.
    - Уильям, с вами все в порядке? – встревоженно произнесла брюнетка.
    Лицо Елены, только что представившееся мне в таком кошмарном виде, было по-прежнему милым, а взгляд карих глаз заботливым и внимательным. Мое сердце заколотило в грудную клетку так, словно требовало выпустить его немедленно наружу, а в горле пересохло. Я еще не понимал до конца, что со мной произошло, и уж тем более не мог понять, что за сила овладела мной, но вместо ответа я со всей силы толкнул девушку в грудь, хватая из масленки небольшой, словно игрушечный, ножичек с закругленным, широким лезвием.
    В висках бешено стучала кровь, перед глазами стояла мутная пелена, в ушах звенело, а мое тело словно повиновалось стороннему разуму. Не знаю, что именно руководило мной в тот момент, когда я с силой провел лезвием ножа по ладони, но морок отпустил меня в ту самую секунду, когда из пореза потекла горячая, густая кровь.
    С некоторым недоумением я разглядывал то, как тонкие, красные струи причудливо сбегают к моему запястью, а за тем, тяжелыми каплями срываются на пол. Боли я еще не чувствовал, но разумом понимал, что ждать ее оставалось совсем не долго – первый шок отступал, оставляя чувство растерянности.
    - Кровь, - прошептала Елена.
    Я услышал ее голос, тихий, но четкий, наполненный неподдельным ужасом и поднял на нее глаза. Мой варварский и подлый удар, казалось, никак не повредил ей, но вот вид крови на моей ладони явно навевал на нее первобытный ужас. Как человек, чья специальность так или иначе подразумевает частые контакты с кровью, я не раз встречал людей буквально лишающихся чувств от вида малейших порезов и крови, но никак не мог к такому привыкнуть.
    - Елена, - позади меня послышался хриплый и одновременно жалкий голос Кейт, и одновременно с ним, грохот стекла.
    Я немедленно оглянулся и застыл…

    [​IMG]

    Симпатичное лицо блондинки превратилось в восковую маску с застывшими стеклянными глазами, крылья ее носа дрожали, кожа стремительно белела. Сама эта метаморфоза была пугающей, не естественной и не нормальной, но когда из груди девушки вырвался глухой рык, переходящий в тихое шипение я от неожиданности дернулся и тут же белокурый ангел, оказавшийся чудовищем, молниеносно метнулся ко мне, выпуская из хищно изогнутого рта длинные клыки.
    Я отпрянул назад, оступился и, неловко взмахнув руками, рухнул на пол, как подкошенный. Ужас, охвативший меня, ледяными пальцами сжал мое горло и я из последних сил просипел:
    - Вампир!
     
    Lanalely, may_korn, k0shka и 19 другим нравится это.
  15. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 16 ноя 2015 | Сообщение #15

    [​IMG]


    [​IMG]


    Занималась заря…
    Горизонт окрасился тревожным грязно-розовым цветом, и мрачные горы, покрытые снегом, стали из серых - сизыми. Где-то пропел петух, за окном все чаще раздавались голоса людей. Наступало хмурое, совсем по-зимнему холодное, утро.

    Я давно проснулась: теперь мои сны были наполнены мрачными и кошмарными образами, выматывающими мне душу, что делало их страшнее яви. Иляну, столько дней неотлично дежурившую у моей кровати, я отпустила еще вечером – ей требовался нормальный отдых.
    Я сидела на кровати, поджав озябшие ноги и смотрела на то, как светлеет небо за окном, меняя окраску с антрацитово-черного, на серо-сиреневый и отгоняла от себя любые мысли.

    [​IMG]

    - Господарь… - донеслось до меня с улицы одновременно с дробным стуком лошадиных копыт.
    - Влад, - встрепенулась я, сожалея, что из моего окна вряд ли смогу рассмотреть внутренний двор.
    Впрочем, никаких иных голосов до меня больше не доносилось, и я уже успела подумать, что мне все показалось, как еще недавно сонный замок пришел в движение: послышалось хлопанье дверей, звуки быстрых шагов, даже голоса. Мое сердце на секунду остановилось, чтобы очнувшись затрепетать, словно осиновый лист на ветру.
    - Влад, - снова прошептала я.
    Больше всего на свете мне захотелось обнять его, прижаться к грубой ткани камзола, пахнущей снегом и лошадьми, почувствовать, как его руки гладят мои непослушные волосы. Но с другой стороны… Я боялась его упреков в том, что я не сказала ему о своей беременности, и не смогла уберечь нашего ребенка, потеряв едва зачатый плод.
    Но мое желание быть рядом с любимым победило. Я не могла прятаться от того, к кому стремилось мое сердце, и если мне было суждено почувствовать на себе гнев Господаря, то я была готова принять его, лишь бы иметь возможность просто увидеть его любимое мной лицо.
    - Кто там и какого черта? – прозвучал ответ на мой стук в дверь.
    - Это Катарина, мой господин, - пролепетала я, чувствуя, что мои ноги подкашиваются.
    В комнате воцарилась тишина.
    У меня похолодели руки, голова закружилась.
    Тишина… Так вот как звучит последняя нота отчаяния?
    - Влад, - прошептала я, не надеясь, что меня услышат.
    Дверь открылась. Открылась медленно, с глухим скрипом, словно ее просто толкнули.
    Я заглянула в комнату.
    Воздух в ней был стылый и сырой, что не удивительно: достаточно было один день не разжечь камин, как каменные стены замка выхолаживались. Единственная зажжённая свеча стояла на столике возле камина, нервно подрагивая на сквозняке, и освещая широкую спину мужчины, который даже не обернулся ко мне.
    - Влад… - всхлипнула я и слезы сдавили горло.
    - Катарина, - голос мужчины был глухим и холодным.
    - Влад, прости меня. Я должна была сказать…
    Я зарыдала, падая на колени. Боль утраты смешивалась со страхом потерять любимого, быть отвергнутой им сейчас, когда мое сердце разрывалось на части от тоски.
    - Катарина, - мужчина обернулся ко мне, и, вопреки моим опасениям, на его лице отразилась жесточайшая мука.
    Влад порывисто шагнул ко мне, но его, словно, что-то остановило. Я потянулась к нему, но этот мой жест он оставил без внимания.
    - Моя Катарина, мне жаль, что я не мог быть рядом с тобой, когда ты была в беспамятстве. Мне жаль, что не мог поцеловать твои губы, когда ты пришла в себя. И я не могу простить себя за то, что не был рядом с тобой, когда Владимир… Я снова опоздал, снова не спас тебя. Я клялся защитить тебя от всякого зла, но не защитил. Это не тебе нужно просить прощения передо мной, Катарина. Это я не угадал во Владимире сумасшедшего фанатика, способного поднять руку на мать моего ребенка. Встань, Катарина. Мне больно видеть твои мучения.
    Я подняла на него недоуменный взгляд: слова Влада и тон его голоса резко не вязались с тем, как холодно он вел себя со мной.
    - Тогда почему ты сторонишься меня? Почему так холоден, мой господин?
    Влад осторожно протянул мне руку, помогая мне подняться, но держался отстраненно:
    - Катарина, - я почувствовала дрожь в его голосе, - просто я устал. Я должен был отправиться на дальние заставы, но пути замело снегом и мне пришлось вернуться в замок. Я бы хотел передохнуть, так как утром мне предстоит отправляться в путь.
    - Ты снова покинешь меня, - обреченно прошептала я.
    - Катарина, мир за стенами этого замка лишь кажется спокойным. На самом деле там кипит война! Где тонко – там и рвется, и я должен быть со своим народом, чтобы он знал, что их Господарь не прячется за спины крестьян и ремесленников, проводя дни в неге и праздности. Катарина, ты всегда понимала меня, принимала мое стремление любой ценой защитить свою вотчину. Разве что-то изменилось?
    Я почувствовала себя эгоисткой, ставящей свои мелкие интересы впереди интересов целого государства. Да, мой ребенок был для меня целым миром, который мне предстояло постичь, и его утрата лишила меня жизненных сил, но вправе ли я была требовать подобного отношения от Влада? У него уже были дети, рожденные как законными женами, так и многочисленными любовницами. И, наверняка, не раз он узнавал, что зачатое им дитя не появится на свет. В конце концов, Влад был мужчиной, которые относятся к младенцам скорее снисходительно, как к щенкам на псарне, чем заинтересованно.
    Я попробовала припомнить реакцию отца на смерть одного из моих младших братьев. Тома утонул, провалившись под лед на реке, и его труп выловили рыбаки в деревне ниже по течению. Я помнила мамин плач, более похожий на вой, мрачные физиономии соседей, пришедших на похороны, и бледное лицо священника. Я помнила себя: скорби я практически не испытывала, так как по возрасту не могла понять трагедию смерти, скорее все происходящее вызывало во мне осторожное, мрачное любопытство. Отца же в момент похорон я не помнила вовсе: его, словно, не было среди тех, кто следовал за гробом на погост, помогал забрасывать свежую могилу землей, участвовал в поминальной трапезе. Я понимала, что он не мог пропустить похороны собственного сына, но не выудила из своих воспоминаний ничего: его не было нигде - ни опечаленного, ни озлобленного, ни отстраненного. Впрочем, в скором времени, мать тоже словно забыла о гибели своего ребенка и наша семья продолжала жить обычной жизнью, разве что количество ложек на столе к обеду стало на одну меньше.
    - Я прошу прощения, господарь, - прошептала я, - позволь мне отправиться в свои покои. Я не хочу докучать тебе и мешать твоему отдыху.

    [​IMG]

    Я не вкладывала в сказанное никакого стороннего смысла, но Влад истолковал мои слова по-своему.
    - Катарина, душа моя, - мне снова показалось, что в голосе Влада сквозит горечь, - я не хотел ни коим образом обидеть тебя. Прости меня, Катарина.
    Мужчина неловко шагнул ближе ко мне, и я увидела на сколько он бледен: обычно смуглая его кожа посерела, под глазами пролегли синеватые круги, темные глаза лихорадочно сверкали.
    - Господин, тебе не здоровится?
    - Нет, Катарина, это не стоит твоего беспокойства.
    - Влад, ты обманываешь меня, - мягко продолжила я, - ты так бледен… Возможно, стоит позвать лекаря.
    - Просто бесполезный поход утомил меня, - нервно бросил Влад.
    Я попыталась приблизиться, касаясь его руки, но мужчина буквально отшатнулся от меня, как от прокаженной. Я недоуменно уставилась сначала на него, а потом на свою ладонь: я словно прикоснулась к трупу, такой неестественно-холодной была его ладонь.
    - Катарина, - прошипел мужчина, - я попрошу покинуть меня, но гоню тебя прочь. Мне просто нужно отдохнуть и отогреться. Я позову тебя позже...
    Слезы потекли по моим щекам сразу после того, как я прикрыла за собой дверь в покои Влада.
    Горькая смесь обиды и разочарования захлестнули мой разум. В своей комнате я бессильно опустилась на кровать.
    Мой мужчина оттолкнул меня. Он не пожелал ни моей ласки, ни моего тела. Он охладел ко мне, потому что винит меня в том, что я не смогла родить ему сына.
    Боль накинулась на мое измученное сердце с новой силой, терзая его еще более жестоко. Я словно оцепенела, сжав кулаки так сильно, что пальцы на руках побелели. Прошел не один час, прежде чем я пришла в себя, и мое тело стало мне повиноваться.
    Первой осознанной мыслью было отправиться в Брашов, в дом отца. Я прекрасно понимала, что теперь одно мое присутствие под родительским кровом могло стать поводом для злобных выпадов соседей в сторону моей семьи, потому мой дальнейший путь мог вести меня лишь туда, где я буду надежно спрятана от моей жизни любовницы кровавого князя.
    Монастырь…
    Я отчетливо представила себя в скромном черном одеянии, свое убогое существование в тесной келье среди набожных и отрешенных сестер-монахинь… Но моя душа была выпотрошена последними событиями и ничего не шевельнулось в ней: ни сожаления, ни жалости к себе. Моя жизнь кончилась уже тогда, когда любимый мной мужчина отверг меня, и не было никакого смысла бояться монастыря, который должен был бы стать лишь чистилищем для моей души, навсегда запятнанной грехом порочной любви.
    Дрожащими руками я собирала свой немудреный скарб, нервно глотая слезы и сдерживая рвущиеся из груди рыдания, и даже не заметила, как в комнату вошла Илянка.
    - Госпожа, что вы делаете?
    - Иляна, - вздрогнула я, - Иляна, мне нужно уйти отсюда. Уйти из этого замка. Бежать из этих мест. Спрятаться от этого мира. Сил моих больше нет…
    - Госпожа… Катарина… Что случилось? – Иляна всплеснула руками.

    [​IMG]

    - Господин… Он больше не любит меня, - тихо прошептала я, едва разлепив пересохшие губы.
    Мои ноги подкосились и я рухнула на кровать. Девушка немедленно подбежала ко мне.
    - Этого не может быть, - твердо сказала Иляна, и задумчиво продолжила - я не так давно служу в этом замке, но даже стены тут хранят разные истории, в том числе и о женщинах нашего Господина. Нет ни какого секрета в том, что он никогда не был обделен женской лаской и его постель редко оставалось пустой. Многочисленные любовницы сменяли друг друга, задерживаясь кто на одну ночь, а кто на несколько дней. Ни угрозы священников отлучить Господаря от святого причастия, ни узы законного брака не могли отвратить его от блуда. И лишь с твоим появлением господарь отказался от своей распутной жизни.
    Девушка на секунду замолчала, словно пытаясь понять, не оскорбила ли она мои чувства к Владу упоминанием о его любовных победах, но девушка не раскрыла мне никаких тайн или секретов. С некоторой осторожностью, поминутно осекаясь, она продолжила:
    - Господарь… Его жестокость уже стала легендой, но с твоим появлением его сердце умягчилось. Может быть, кому-то со стороны это не будет столь очевидным, но замковые слуги все как один подтвердят это. Вспышки гнева, застилающие Господарю глаза, и заставляющие его творить истинно зверские поступки теперь стали проявляться реже, иногда он даже проявляет милость к простой челяди, позволяя чаще удаляться в город к семье, или приводить детей на пасхальные обеды… Нет сомнения, что причиной такого его поведения послужила ты.
    - Ты действительно так думаешь?
    - Да, Катарина. И есть еще одна причина. - она набрала в грудь побольше воздуха, и проговорила – Когда с тобой приключилось несчастье… Господарь сказал, что готов на то, чтобы признать ваше дитя и уровнять его в правах со своими наследниками. А ведь раньше… Своих беременных любовниц Господарь торопливо выдавал замуж, фактически подкидывая своих отпрысков в гнезда новых семей.
    У меня от удивления расширились глаза. Признать бастарда, прижитого от простой поселянки, да еще и католички, и уровнять его в наследных правах с законнорожденными детьми – это было почти немыслимо. С одной стороны – это, несомненно, было лестно, а с другой… С кем Влад мог поделиться своими мыслями на счет этого? Да с кем угодно! Во хмелю он вообще был не сдержан на язык. И как подобные заявления могли быть расценены его окружением? С Иляной все было понятно – для нее подобное решение Влада было лишь доказательством его нежных чувств ко мне, а все прочие? Тот же воевода Владимир?
    Наследниками румынского княжества были и брат Влада – Раду, и его старший сын, прижитый от первой супруги – Анастасии, и сын Елизаветы. И если сыновья Влада еще даже не вошли в пору отрочества, то его брат по слухам был готов на любую низость, лишь бы перехватить власть, да и Елизавета не могла не строить далеко идущих планов стать матерью правящего князя.
    Глубоко внутри меня кольнула мысль: а не была ли наша с Владимиром встреча неслучайной? Воевода был человеком горячим, но и в пылу самой жаркой битвы он сохранял свой разум чистым. Возможно, его безумная выходка не была такой уж безумной? Кто знает, что ему могли предложить в обмен на мою жизнь и жизнь моего ребенка? Чем могли запугать? Или как смогли уговорить?
    Иляна не заметила моего смятения, и не придала своим слова того значения, которое разглядела я. Она мягко подняла меня на ноги, уговаривая:
    - Катарина, не терзай себя. Пойдем, тебе будет лучше умыться. А потом мы пойдем обедать. Или, если ты хочешь, я могу принести еду в комнату.
    Я мягко остановила потом ее слов:
    - Иляна, я справлюсь. Принеси все сюда, и, я прошу тебя разделить обед со мной. И спасибо тебе за добрые слова.
    Я постаралась улыбнуться, и это убедило Иляну в том, что меня можно ненадолго оставить одну. Впрочем, я действительно больше не собиралась бежать в ночь, лелея планы поселиться в далекой обители и посвятить свою жизнь служению сирым и убогим.
    Я не была готова отречься от любви, даже если любовь отрекалась от меня. Я должна была все понять и во всем разобраться.
    Как только Иляна скрылась за дверью, я смахнула с ресниц последние следы соленой влаги, пригладила волосы и пошла к Владу с твердым намерением узнать: что между нами происходит.
    Дверь в его комнату была прикрыта не плотно, из узкой щели выбивался тусклый желтый свет. Я осторожно заглянула в щелку, стараясь не шуметь.
    Первое, что мне бросилось в глаза – это фигура Влада, стоящего ко мне спиной. Его широкая спина, в светлой льняной рубахе выделялась в полутемной комнате, освещенной все той же одинокой свечей, да отблесками огня из камина. Не сразу я поняла, что Влад не один, что рядом с ним находится девушка, которую он самозабвенно целовал (не иначе) в шею или плече. Он громко сопел, словно захлебываясь своей страстью, даже рычал, как зверь во время сл
    учки. Девушка же, напротив, была тиха, и лишь цеплялась за руки Влада.

    [​IMG]

    У меня в глазах потемнело, и я невольно ухватилась за дверную ручку, чтобы удержаться на ногах. Старая дверь подалась вперед с мерзким скрипом старых петель…
    Реакция Влада была молниеносной! Он повернулся ко мне одновременно с тем, как раздался глухой звук удара: девушка еще секунду назад прижимающаяся к телу мужчины почему-то обмякла и рухнула на пол. Я вздрогнула, и мое сознание прояснилось, но только для того, чтобы увидеть лицо моего любимого, искаженное каким-то звериным выражением и перепачканного кровью. Его губы подрагивали, обнажая зубы в чудовищном оскале.
    Меня охватил ужас. Настоящий первобытный ужас, отключающий разум и дающий лишь одну команду: бежать!
    Сломя голову я рванула темным замковым коридором, не разбирая дороги. Слышащиеся позади меня торопливые шаги и окрики не успокаивали, а лишь подгоняли меня. Еще не до конца осознавая увиденное, я хотела лишь одного – убежать и спрятаться. Инстинкт диктовал мне лишь одно: твоя жизнь в опасности!
    Я бежала и не чувствовала под собой ног, факелы на стенах мелькали, сливаясь в одну бесконечную полосу тусклого света, сердце колотилось так, что, казалось, сейчас разобьется о ребра. Несколько раз я едва не падала, спотыкаясь о неровные каменные плиты на полу, но продолжала бег, сжигая свои разгоряченные легкие.
    - Катарина, погоди! Катарина, позволь мне все объяснить! – неслось мне вслед.

    [​IMG]

    Силы покинули меня внезапно прямо у лестницы в южное крыло. Я прижалась спиной к стене, с замиранием сердца глядя на приближающуюся ко мне фигуру мужчины:
    - Не подходи, - одними губами проговорила я.
    - Катарина, душа моя, - простонал Влад, - позволь мне объяснить…
    Он медленно приближался ко мне, а я, как зачарованная, смотрела на то, как он протягивает ко мне свою руку, желая коснуться меня. Наверное, точно так же я бы смотрела на ядовитую гадюку, приближающуюся ко мне, чтобы ужалить: я буквально вросла в пол, не находя в себе решимости отодвинуться, хоть на миллиметр.
    Едва пальцы мужчины коснулись моей ладони, я с криком дернулась к лестнице. Подол длинного платья запутался у меня в ногах, и я неловко шагнула мимо ступеней, тщетно пытаясь ухватиться за перила.
    Мое падение было коротким. Во всяком случае, для меня. На деле же я пролетела не менее двух пролетов прежде чем окончательно разбиться о каменный пол.
    Я слышала, как с хрустом выворачиваются суставы, чувствовала, как переломанные ребра врезаются в легкие, ощущала запах крови и ее вкус во рту… Я умирала. Снова умирала. Но на этот раз мне не было страшно! Смерть была спасением от страха!
    - Катарина, - голос Влада волчьим воем разнесся по коридорам замка, - Катарина!!!!
    Последнее, что смогло зафиксировать мое угасающее сознание – это короткое ощущение парения: Влад взял меня на руки, прижимая к себе.

    [​IMG]

    - Катаринааааааа! – я растворялась в звуках его голоса, теряя связь с реальностью и мысленно предавая себя в руки Господа.
     
    Последнее редактирование: 17 ноя 2015
    Lanalely, may_korn, k0shka и 19 другим нравится это.
  16. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 21 ноя 2015 | Сообщение #16

    [​IMG]



    [​IMG]

    Я пришла в себя поздней ночью.
    Еще даже не открывая глаза, я поняла, что должна быть ночь. Тихая, спокойная, наполненная сиреневым сиянием звездного неба ночь, такая, какие не часто выпадают в Карпатах. Такая, какую ждут на Рождество…
    - Катарина… Любовь моя…
    Голос Влада, мягкий и глубокий, окутал меня волной непередаваемой нежности. Что-то коснулось моих волос, поправляя пряди, упавшие мне на лицо и щекочущие виски. От этого движения запахи древесины, прелого сена и морозного воздуха усилились, и я закашлялась, захлебнувшись ими.
    Мое заторможенное сознание не сразу вернулось в реальность, неохотно выуживая из памяти события последних… последних чего? Секунд моей жизни? Ведь я умерла… Я умерла и сейчас в раю?
    Я открыла глаза. Я лежала на кровати в комнате Влада и ощущала себя если уж не здоровой, но вполне живой. Мужчина сидел рядом со мной, попеременно прикасаясь то к моим волосам, то к оголенному плечу; почему-то меня переодели в легкое платье, более похожее на ночную рубашку, из тонкого шелка.
    - Влад? – недоверчиво прошептала я.
    - Да, родная. Это я. Я рядом.
    - Но… - я сглотнула не в силах подобрать слова, - Как? И… Боже мой!
    Я нервно дернулась, ускользая от нежных прикосновений, стараясь забиться в самый дальний угол кровати. Мужчина не стал препятствовать мне, более того, он добровольно отстранился, и со вздохом отошел к очагу.
    - Не бойся, Катарина, я не причиню тебе зла, - тихо проговорил он после затянувшейся паузы.
    Было похоже на то, что он тоже с трудом подбирает нужные слова и не знает с чего начать разговор. В мою же душу снова начал пробираться густой, липкий страх, заставляющий меня внутренне сжаться.
    - Присядь, Катарина. Нам предстоит разговор, который много пояснит тебе, - устало выдохнул мужчина, указывая рукой в кресло напротив.

    [​IMG]

    Я неуверенно встала на ноги. Они не были сломаны и держали меня вполне уверено. Торопливо я провела руками по бокам, словно оглаживая платье, но на самом деле проверяя то, насколько целы мои ребра, которые я должна была переломать на каменных ступеньках. Однако мое тело было в полном порядке, и даже синяков не ощущалось. Только горло саднило, словно от долгого крика, да перед глазами словно мельтешили мелкие болотные мошки. Неуверенно я попыталась отмахнуться от них, нелепо взмахнув рукой, и тут поняла, что это вовсе не рой насекомых, а мелкие пылинки, которые я теперь видела так же отчетливо, как и…все вокруг.
    Мир вокруг меня был привычным и одновременно не таким, как обычно. И дело было не только в том, что теперь я могла при желании рассмотреть ниточку паутинки, застрявшей в дальнем углу комнаты, я словно воочию могла увидеть, как тепло от камина растекается по комнате. Та же метаморфоза произошла и с моим слухом: я слышала каждый шорох складок моего платья, каждый отдельный треск поленьев в камине, каждый свой вдох и выдох. Я посмотрела на свои тонкую и бледную руку, сжала пальцы и почувствовала каждый мускул, я шагнула и ощутила миллион импульсов, пробежавших по телу и приведших его в движение.
    - Катарина, тебе не нужно бояться новых ощущений, - вкрадчиво проговорил Влад.

    [​IMG]

    - Что со мной? – выдохнула я, забывая о своем страхе и сомнениях.
    - А что ты чувствуешь?
    - Не знаю, - честно ответила я, - словно мир… словно мир прекратил свое движение и позволил мне увидеть каждую его деталь. Словно я не в своем теле…
    Я мягко двинулась в сторону кресла, все еще сосредоточенно прислушиваясь к собственным ощущениям.
    - Катарина, мне нужно кое-что тебе рассказать. Теперь твоя жизнь…
    -Влад, так не бывает, - перебила я его, - я должна быть мертва. Я упала с большой высоты. Я уже не чувствовала ног и плевалась кровью. Я умирала…
    - И ты умерла, - ровным голосом проговорил мужчина, глядя мне в глаза, - Мне жаль, Катарина. Мне действительно жаль.
    - Умерла? Так я умерла и… Я сейчас в раю или в аду?
    - Ты на земле. Я немного не правильно выразился: умерло твое тело, а вот твой разум…
    Было видно, что Владу тяжело даются пояснения. Он словно боялся чего-то или кого-то, и старался подбирать слова так, чтобы не касаться какой-то темы.
    - Влад, что со мной? Я же не призрак? Как же так?
    - Нет, дорогая, ты – не призрак. Ты из плоти и… И ты такая же, какой была. Почти.
    - Ты уклоняешься от ответов и еще более пугаешь меня, - я сжала в руках край стола и тот жалобно захрустел: по столешнице из мореного дуба побежала трещина.
    Я отдернула руку, словно обожглась. Не могла же я….

    [​IMG]

    -Что ты сделал со мной? – вскинулась я.
    - Катарина, я, наверное, должен был рассказать тебе раньше... – Влад потер переносицу и болезненно поморщился, - Но я не мог. Точнее… Катарина, я не хотел, чтобы ты знала тогда. Я надеялся, что все обойдется.
    - Знала о чем? – во мне начинала закипать странная, непривычная мне ярость.
    - Катарина, я… Я больше не человек, - признание Влада казалось неуместной шуткой, и я недоуменно уставилась на него.
    Мужчина встал, подошел к камину, протягивая руки к огню и тихо заговорил:
    - Я люблю тебя, Катарина. Много лет мне были чужды светлые чувства к женщине: ни жены, ни многочисленные любовницы не затрагивали мою душу так, как ты. Я считал, что годы турецкого плена, та жестокость и даже зверства, свидетелями которых я стал когда-то, выжгли мою душу дотла, не оставив в ней места любви. Когда ты появилась в моей жизни, я решил, что Господь послал мне ангела, чтобы спасти мою душу… Я поклялся защитить тебя от всех бед, пойти за тобой в огонь и воду, сделать все для твоего счастья. Но дважды тебе угрожала опасность и дважды я не смог тебя уберечь. Ни тебя, ни нашего ребенка, которого я ждал так, как не ждал прямого наследника рода…
    Я сглотнула комок в горле: рваная рана на моем сердце не кровоточила, но все еще сочилась. Я напряженно выдохнула, отгоняя от себя горькие мысли. Влад помолчал еще несколько секунд и продолжил каким-то совершенно отрешенным голосом:
    - Когда тебя нашли у церкви, холодную, потерявшую столько крови… Я думал, что сойду с ума. Я не находил себе места: часы отчаяния сменялись редкими минутами лихорадочной надежды. Я впервые за долгое время обратился с молитвами к Богу. Я умолял его дать мне шанс все исправить. И на третий день твоей горячки решение пришло.
    Я сидел в кабаке, надираясь в хлам, с минуты на минуту ожидая известий о твоей смерти, когда ко мне подошел мужчина. Обычный мужчина: не воин, но и не поселянин, в простой рубахе и турецких шароварах, с яркими до пронзительности зелеными глазами. Он присел рядом и сказал, что может помочь мой беде. Я тогда подумал, что Господь прислал мне своего ангела посланником, но ангел оказался дьяволом.
    - Влад, что ты натворил? – пролепетала я, чувствуя, что все внутри меня переворачивается от горького предчувствия неминуемой беды.
    - Мой собеседник представился торговцем с юга и сказал, что готов продать мне средство, которое поможет мне вернуть тебя… Зелье, обращающее человека в хортлака.
    - Хортлака? Но что это за зверь? – непонимающе тряхнула головой я.
    - Это не зверь… - тихо откликнулся мужчина, - В Турции хортлаками называют людей, которые отказались от мирской пищи, и употребляют человеческую кровь. Ради нее они убивают в основном женщин и детей, а напитавшись - становятся почти неуязвимы. Видом своим они никак не отличаются от людей, но из мерзкая Богу сущность не позволяет им являться под свет солнца. Они не стареют с годами, их не берут хвори, а их собственная кровь становится почти чудодейственным эликсиром, способным залечить едва ли не любые раны на теле человека…

    [​IMG]

    - Ты…Ты? – полепетала я, уже не зная, какой ответ я хочу услышать.
    - Я не мог иначе, - зло кинул мне в лицо Влад, резко оборачиваясь, и уже тише добавил, - Я не мог тебя потерять.
    - Ты сошел с ума! – вспылила я, вскакивая со своего стула, - Ты отдал себя в руки сатане, предал Бога, став чудовищем.
    - Я не мог иначе, - повторился он и быстро заговорил, - Ты бы видела себя… Хотя нет, такое лучше не видеть. Ты не один час пролежала на снегу в луже собственной крови. Только чудом жизнь еще теплилась в твоем теле. Твои руки и ноги были холодны, как лед, пальцы совсем помертвели и покрылись синюшными пятнами. В твоем лице не было ни кровинки, а сердце билось через раз! Ты почти не дышала, Катарина. У тебя практически не было шансов! Я видел, видел своими глазами, как жизнь утекала из тебя, причиняя тебе боль и страдания!
    Влад все больше распалялся, последние его слова больше походили на гневный крик и я прикрыла глаза, стараясь не видеть его искаженного гримасой бессильной ярости лица. Мужчина же подумал, что напугал меня, своим поведением и осторожно коснулся моего плеча.
    - Катарина, - заговорил он уже мягче, - я не мог тебя отпустить. Я не мог допустить, чтобы ты принадлежала кому-то другому, даже если этот другой – сам Господь. Я прошел болезненное, мучительное обращение и опоил тебя своей кровью. Для меня самым счастливым мигом в жизни стал тот момент, когда я услышал ровное биение твоего сердца, увидел, как порозовели твои бледные губы, почувствовал тепло, вернувшееся к твоим нежным рукам.
    - А сейчас? Что случилось сейчас? Почему ты сказал мне, что я мертва?
    Влад глубоко вздохнул и нахмурился. Его пальцы, все еще касающиеся моей руки, внезапно задеревенели и я услышала хруст костяшек. Тяжелый ком прокатился по его горлу и до моего слуха донесся неприятный булькающий звук.
    - Моя кровь не только может излечить страждущего, но и превратить его в чудовище подобное мне. Стоит лишь человеку, в котором есть кровь хорлака, умереть, и процесс обращения уже не отменить. Твои раны после падения с лестницы были слишком глубоки, а ты еще была слаба… Кровь хорлака в тебе не излечила тебя, а превратила в дитя ночи.
    - Так я..? Я теперь должна убивать людей, пить кровь и скрываться от солнца? – прошептала я.
    - Да, Катарина. Теперь нас двое…
    - Нет, Влад… - резко ответила я, - нас не двое! Я не могу и не хочу так жить!
    Я рванула от мужчины, еще слабо представляя себе, что именно я хочу сделать.
    Броситься с крепостной стены в пропасть? Вонзить себе нож в горло? Или… Что там говорил Влад о солнце? Смогут ли теперь лучи дневного светила убить меня?
    Я выбежала в коридор, заметалась, словно сбилась с дороги и бессильно привалилась к стене, закрыв глаза. Влад вышел за мной, почти не торопясь.
    - Катарина, - тихо, но достаточно строго заговорил он, - думать о смерти нелепо.не ищи способов самоубийства - твое тело уже мертво, а сила хорлака исцелит любые раны, ты только будешь страдать от боли. А солнце… По рассказам торговца, страдания, которые причиняют солнечные лучи на столько сильны, что муки твои будут невыносимы.
    - Мне все равно, - прошептала я.
    - Твой разум, возможно, смог бы выдержать, но тело… Теперь ты более похожа на зверя, чем на человека, и инстинкты зверя пересилят разум в тот момент, когда тебе начнет грозить опасность… А еще, когда ты начнешь испытывать голод.
    - Голод? Я захочу крови? Мое тело откажется повиноваться разуму и я… Я убью человека? Любого?
    Даже самого близкого и родного?
    Последние слова я даже не прошептала, мои губы шевелились, но никаких звуков с них не сорвалось. Перед глазами стояла мутная пелена, но слез не было, словно бы в новой ипостаси я лишилась возможности плакать.
    - Не совсем так, - Влад поморщился, - но ты поймешь… Ты все поймешь и почувствуешь.
    - Влад, - простонала я жалобно, - я не могу так! Я не хочу так жить! Впрочем, что во мне осталось живого? Во мне даже сердце не бьется…
    Последнее обстоятельство я поняла и приняла уже обреченно, без надрыва. Весь тот ужас, который я испытала от услышанного отступил, но это принесло не облегчение, а ощущение пустоты.

    [​IMG]

    - Катарина, твое тело мертво. Это невозможно изменить. Но твой разум, твои чувства живы. Знаю, произошедшему сложно найти оправдания, но я надеюсь, что ты сможешь простить меня и мы вдвоем решим, как продолжать жить дальше.
    Осторожно Влад взял мое лицо в свои ладони, вынуждая меня поднять на него глаза:
    - Катарина, может, я стал чудовищем, и мое сердце остановилось, но моя любовь к тебе незыблема и вечна и у нас есть шанс провести вместе не год, не два, а долгие столетия. Мы можем вместе увидеть расцвет и закат этого мира!
    Его губы мягко коснулись моих, принуждая меня к поцелую…
     
    Последнее редактирование: 21 ноя 2015
    Lanalely, may_korn, k0shka и 17 другим нравится это.
  17. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 4 дек 2015 | Сообщение #17

    [​IMG]


    [​IMG]



    Теперь я знаю, что такое страх.

    Липкий, холодный ужас, заползающий в душу и ледяными лапами сжимающий легкие, не позволяя дышать.
    Потерять работу и лишиться денег, нарваться на бандита в темном переулке в Гарлеме, попасть в эпицентр взрыва, устроенного сумасшедшими террористами – все это, несомненно, внушает опасения разной степени и глубины. Но это привычные, приросшие к нам – городским жителям – страхи, существующие где-то рядом, но напоминающие о себе лишь по ситуации. Каждый день, проделывая свой путь от Манхеттена до Бруклина, я считал себя хозяином своих страхов…
    Теперь же страх показал мне свое лицо. Оно не было уродливо и отвратительно, оно не напоминало перекошенную физиономию озлобленного арабского фанатика и не имело ничего общего с изображением злой колдуньи из детской сказки, но это лицо принадлежала настоящему монстру… Настоящему чудовищу, такому, каких нам рисуют ночные кошмары.
    - Извини, я не хотела напугать тебя.

    [​IMG]

    Голос девушки был глухим, но ровным. Было похоже, что она действительно раскаивается в произошедшем, но меня это не успокаивало.
    Я пришел в себя за решеткой, в углу темного, очевидно, подвального помещения, сидя на толстом пледе, небрежно кинутом прямо на пол. Несколько секунд мне понадобилось, чтобы прокрутить в сознании последние несколько секунд что я помнил прежде чем отключиться.
    Я нервно ощупывал свою шею, ожидая найти на ней, если не рваную кровоточащую рану, то следы укуса, когда понял, что в подвале не один.
    Я действительно это понял, ощутил всем телом, прежде чем увидел блондинку, с привычно миловидным мне лицом, сидящей в углу этого подвала на стуле. При виде ее, моим первым желанием было шарахнуться в стену, пробивая головой себе путь наружу, подальше от этого дома. Не знаю, как я сдержался от того, чтобы позорно закричать. Я стоически выдержал несколько секунд ее пристального взгляда, и даже отважился на ответный долгий взгляд прямо в ее голубые, холодные глаза.
    - Я не ожидала… - продолжила она, - Твой поступок был для меня несколько…непредсказуемым. Зачем ты это сделал?
    - Кто ты? – прохрипел я вместо ответа.
    - Я не человек, Уильям, - уклончиво пробормотала девушка.
    - Ты… Ты вампир? – прямо спросил я, и растерянно потряс головой, не веря, что я вообще произношу такие слова на полном серьезе.
    - Да, - блондинка еле заметно качнула головой.
    Я застыл. Кровь словно замерзла в венах, голова загудела, перед глазами повисла мутная пелена.
    Вампир… Это же сказка! Это миф! Это выдумки писателей и кинорежиссеров! Это глупости… Это…
    Мысли закончились и одновременно с этим я понял: нет - не глупости, не сказки и не вымысел! Это - реальность.
    - Уилям, мне жаль, - снова сухо повторила блондинка, ее взгляд из озадаченного становился…любопытствующим?
    - Какого черта? Какого гребанного черта я тут делаю? – внезапно взорвался я.
    Блондинка, как мне показалось, ни капельки не удивилась этому всплеску эмоций, и легко пожала плечами.
    - Я не врала тебе: на тебя действительно напали, мы с Еленой спасли тебя и привезли сюда, чтобы защитить от возможного повторного нападения.
    - Я тебе не верю, - фыркнул я, сомневаясь, тем временем, скорее в искренности собственных слов, чем в утверждениях Кейт.
    - Это твое право. После случившегося наверху я действительно вряд ли заслуживаю твое доверие, но мне нет нужды тебе лгать. Если бы я хотела причинить тебе вред или убить, то уже давно бы это сделала.
    - Хм… Так ты действительно вампир? – неизвестно зачем переспросил я.
    - Да, - терпеливо повторилась девушка, - только позволь мне это тебе не доказывать и не демонстрировать свои клыки.
    Я недоверчиво вгляделся в ее лицо, но, похоже, она не издевалась.

    [​IMG]

    Толпы мурашек устраивали хороводы на моей спине, я храбрился из последних сил, чувствуя себя сумасшедшим, пропустившим прием лекарств.
    - Уильям, я понимаю, что ты некотором замешательстве. Я готова ответить на твои вопросы, если ты их задашь. И обещаю говорить правду.
    - Ты ешь людей? – выпалил я.
    - Нет, - блондинка усмехнулась, - мясо людей меня не интересует ни в сыром виде, ни на гриле. Вампиры - не людоеды.
    С одной стороны мне было ясно, что девушка издевается, а с другой – я не был готов вступать в перепалку по этому поводу. Оставалось лишь нахмуриться, бессильно сжав руки в кулаки. Кейт заметила мой настрой и глубоко вздохнула:
    - Я действительно питаюсь человеческой кровью, но мне нет нужды кого-то убивать. Поверь мне, раздобыть себе пропитание можно и вполне мирным способом.
    - Эта девушка… Елена. Она же, вроде, не такая как ты. Она твоя…эмммм…консервная банка? – с трудом выговорил я первое, что мне пришло в голову при ее словах.
    - Нет, - Кейт нахмурилась, словно не сразу уловила смысл моих слов – конечно нет. Елена не вампир и она моя подруга!
    - Но ведь ты… - договорить фразу я не решился.
    - Монстр? Чудовище и исчадие ада? – девушка вскинула бровь, - Может быть. Но это никак не мешает мне дружить, в том числе и с людьми. Я и с тобой надеялась, если не подружиться, то хоть наладить какой-то сносный контакт.
    - И для этого напала на меня?
    - Нет, конечно. Я же извинилась. И объяснила, что твой поступок спровоцировал меня на нападение.
    Я посмотрел на свою ладонь, аккуратно и плотно перебинтованную, наверняка, Еленой.
    - Кто напал на меня в парке?
    - Другой вампир. Тебе повезло, что Елена оказалась рядом. У тебя были довольно неприятные раны, хоть ты об этом можешь даже не помнить. В этом доме ты уже несколько дней и мы подлатали тебя, надеясь, что через пару-тройку дней все утрясется, и мы сможем спокойно отпустить тебя домой, не опасаясь за твою жизнь.
    Девушка осторожно приблизилась к решетке, впрочем, держась от нее достаточно далеко, чтобы сохранять видимость «безопасного» на мой взгляд расстояния. Она смотрела на меня, словно выжидая продолжения разговора, но у меня в голове было столько вопросов, что я не мог выбрать какой из них задать.
    - Ты точно не укусила меня? – внезапно вырвалось у меня.
    Я поднял на девушку (если это существо вообще можно назвать девушкой) уже осознавая какую глупость сморозил. Но, вопреки моим ожиданиям, на лице Кейт не промелькнуло и тени улыбки, а ее голос был спокоен и лишен сарказма:​
    - Нет, я успела отвлечься на окрик Елены. Так что, можешь не беспокоиться: ни в кого-то не превратишься и от потери крови не умрешь. Максимум, у тебя пара синяков от падения, шишка на затылке, да порез на руке, в возникновении которого меня обвинить невозможно.
    Я с некоторым облегчением выдохнул и девушка продолжила:
    - Конечно, вид крови или ее запах может спровоцировать мои…эмммм… инстинкты, но я уже много лет вполне держу себя в руках и питаюсь раздобытой донорской кровью.
    - Хммм… А всякие там зверушки в пищу не идут? Нет?
    Впервые девушка улыбнулась:
    - А с виду ты не похож на фаната «Сумерек».

    [​IMG]

    - Ну… Знаешь ли, у меня не было энциклопедии «Занимательное вампироведение», да и в университете Вампирологию не преподают. Так что выбор вариантов у меня ограничен: или ты столетний кровожадный монстр, спящий днем в гробу, или малахольное создание, посыпанное мукой и светящееся на солнце.
    Улыбка Кейт превратилась в короткий смешок и я с любопытством уставился на нее. Определенно, знание, полученное о сущности этой милой и улыбчивой девушки, не могло не шокировать, но она обладала настоящим талантом располагать к себе. Я не то, чтобы успокоился и принял ситуацию, как она есть, но закатывать истерику мне, определенно, больше не хотелось.
    - А ты ответишь мне на мой вопрос? - мягко прошелестела девушка, - Почему ты…?
    Она не договорила и лишь молча кивнула в сторону моей забинтованной руки. Я инстинктивно поджал ее, словно стараясь спрятать.
    Никакого здравого ответа на вопрос Кейт у мня не было. Да и фантастические варианты тоже в голову не приходили.
    - Не знаю, - честно ответил я, - просто… Словно, под руку толкнули. Я сам не ожидал.
    - Понятно, - буркнула девушка.
    Между нами повисла пауза. Я неуверенно пожал плечами.
    - Ты извини, но я не могу выпустить тебя. Пока, – осторожно произнесла девушка.
    - Ну, знаешь… Я теперь сам сомневаюсь, хочу ли я выйти наружу.
    - Я понимаю, что местечко здесь не самое уютное, кто знает, какие еще озарения тебя посетят.
    - Тебя действительно зовут Кейт?
    - Да, - девушка пожала плечами, - А Елену – Еленой. Вот, кстати и она…
    Темноволосая девушка, которая еще совсем недавно кормила меня таким аппетитным завтраком, спускалась по крутой лестнице, пристально вглядываясь в мое лицо.
    - Все хорошо? – задала она вопрос, не обращаясь ни к кому конкретно.
    Мы с Кейт автоматически кивнули головой. В конце концов, не смотря на дикость всей ситуации, я смог взять себя в руки, а Кейт больше не пыталась оторвать мне голову.
    - Уилл, извини… Ситуация сложилась не самая красивая. Знаю, что в это сложно поверить, но тебе тут ничего не угрожает.
    - Ну да, в это действительно сложно поверить, - фыркнул я, инстинктивно потирая шею.

    [​IMG]

    Кейт от моих слов нахмурилась, Елена печально изогнула брови и я, неожиданно для себя, смутился. С одной стороны вся ситуация была пугающей, а с другой – ее полная абсурдность мешала мне воспринимать ее со всей серьезностью. Я по-прежнему не мог поверить в то, что я не сплю или не брежу.
    - Уилл, нам правда жаль, - почти шепотом проговорила Елена.
    - Перестань, - вдруг одернула ее Кейт, - Твой вины в случившемся точно нет, а уж если участь то, что за последние дни ты уже дважды спасла ему жизнь… Уилл, я могу надеяться на твое благоразумие?
    - В каком смысле?
    - Я сделаю все, чтобы обеспечить твою безопасность, но нарываться на сюрпризы, типа твоей утренней выходки, мне бы не хотелось.
    - Хммм… А тебе не кажется, что говорить о таком по меньшей мере странно. Это ты накинулась на меня и теперь держишь под замком, пытаясь уверить меня в том, что это для моего же блага. Уж прости, но у меня нет причин верить тебе, а уж тем более – доверять. Мое благоразумие выражается хотябы в том, что я вообще согласился выслушать все твои бредни…
    - Это не благоразумие, - холодно ухмыльнулась Кейт, перебивая мою пламенную речь, - уж извини, но это – страх. Ты боишься меня… Это нормально. И похвально, что страх не застит тебе глаза, не доводит до истерики и не делает психом. Но я прошу тебя именно о благоразумии… Я пообещала, что не наврежу тебе и в ответ прошу одного – не навреди сам себе.
    Мой пыл подутих от такой отповеди и когда девушка вплотную подошла к решетке я напрягся, но не отпрянул.
    - Уилл, я уже говорила и повторюсь – мне не доставляет радости держать тебя здесь, ты – уж без обид – серьезная обуза для меня. Потому, я бы не хотела сейчас продолжать бессмысленные споры. Согласен?
    - Ты не оставила мне выбора, - прошипел я, - и не нужно прикидываться, что ты этого не понимаешь.
    - У тебя есть выбор. Ты можешь сейчас выйти из этого дома, попасть в лапы того вампира который хотел тебя убить и пополнить ряды тех, кто уже отправился к праотцам. Слышал о Бруклинском убийце?
    - Это какой-то маньяк. По-моему о нем писали в газетах, - припомнил я.
    - Да, именно…
    - Так это он? Он напал на меня?
    - Она… Бруклинский убийца – это вампирша, жестокая и не обременяющая себя моральными проблемами взаимоотношений «охотник-жертва».
    - Но на меня напали в Центральном парке, на Манхеттене - неуверенно пробормотал я, - Ведь так?
    - Так. Потому я и думаю, что ты – не случайная жертва. Мне продолжать увещевать тебя? Или ты сам все понял?
    Я не нашелся что ответить. Слова девушки звучали вполне убедительно, а значит, вся эта ситуация требовала того, чтобы ее обдумать.
    - Кейт, не будь так сурова, - пролепетала Елена, мягко касаясь руки блондинки.
    - По-моему, время для реверансов закончилось. Тебе не кажется?
    Кейт мягко вывернулась и без лишних слов отправилась наверх.
    Елена посмотрела на меня то ли участливо, то ли укоризненно:
    - Если тебе что-то нужно… Можешь обращаться ко мне.

    [​IMG]

    Хамить девушке, которая, как мне казалось, проявляет обо мне искреннею заботу не хотелось, но я не вежливо фыркнул:
    - А что? Сервис: все включено?
    Елена нахмурилась и глубоко вздохнула. Похоже, ее терпению предела вообще не было, но все же испытывать судьбу не хотелось:
    - Верни мне мою одежду. Тут весьма прохладно.
    - Хорошо, это я бы я и так сделала. Еще занесу тебе пару дополнительных одеял. Обед будет через час. Надеюсь, ты любишь ризотто с грибами.
    - Спасибо, - я неуверенно пожал плечами, - правда…
    - Уилл, мы – не враги тебе, - тихо проговорила Елена, - пусть даже тебе тяжело в это поверить.
    - Ну да, сложно поверить, что женщина, едва не использовавшая тебя в качестве курдюка с кровью, желает тебе добра.
    - Кейт сожалеет. Она уже очень много лет не причиняла никому вреда, не говоря уж о том, чтобы на кого-то напасть. Поверь мне, она на много человечнее многих людей.
    Я подозрительно сощурился:
    - Ты… И Кейт… Ну… Вы что?
    - Нет, - брови Елены поползли вверх, - мы с ней подруги. Просто подруги. Мы очень давно вместе, но… Как тебе вообще это в голову пришло?
    - Ну… Просто. Просто считай, что я сморозил глупость и забудь. Просто мне показалось, что…
    - А с виду ты не похож на фаната «Сумерек», - покачала головой Елена.
    Я рассмеялся, услышав эту фразу второй раз за час. Елена не поняла причину моего истеричного веселья, но не стала вдаваться в расспросы.
    - Ладно, я загляну чуть позже.

    [​IMG]
    Я спешно закивал головой, все еще глупо хихикая и утирая с глаз нервные слезы. Елена осмотрела меня с ног до головы, снова от чего-то нахмурилась и отправилась к лестнице, а я устало плюхнулся на странный, непонятно откуда взявшийся тюк соломы, пытаясь собрать в кучу собственные мысли и чувства.
     
    Последнее редактирование: 4 дек 2015
    Lanalely, may_korn, k0shka и 18 другим нравится это.
  18. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 2 янв 2016 | Сообщение #18

    [​IMG]

    [​IMG]

    Солнце палило нещадно, выливая на город миллионы тонн света и тепла, словно извиняясь за недавний разгул стихии, и стараясь компенсировать свою недавнюю леность. Природа преображалась на глазах: каждая веточка, способная расцвести, пыжилась распустить почки самой первой. Я буквально слышала, как в саду прорастала трава, шурша не убранными с прошлого года листьями. Я точно знала, что если ночью выйти в сад и затаиться, сохраняя тишину, то можно будет услышать тихое чмокание, похожее на робкие поцелуи юных влюбленных, - звуки раскрывающихся почек…

    Как мне хотелось выбежать на улицу, из душного плена отсыревших за зиму стен особняка, подставить лицо солнцу, наслаждаясь теплым ветром и звоном высокого весеннего неба. Как хотелось…
    - Кейт, ты меня вообще слушаешь?
    - Да, - рассеянно откликнулась я.
    Елена сидела в кресле неестественно прямая, как натянутая струна, и укоризненно смотрела на меня.
    - Прости, я… Просто мысли не о том, - сдалась я.
    - Все еще переживаешь после утреннего происшествия? Кейт, ты не виновата. Кто же знал, что ему придет такое в голову.
    Было стыдно признаться, что утреннее происшествие я вполне успешно задвинула на задворки своих переживаний, разумно сочтя, что пока мне не до них. Конечно, мне было стыдно за мой внезапный срыв, я была зла на Уилла за его выходку, а главное – мне не давало покоя ощущение, что все случившееся – это не простое стечение обстоятельств.
    - Тоже думаешь, что все это как-то странно? – тихо проговорила Елена.
    - Да, - не стала отпираться я.
    - Именно поэтому я считаю, что есть смысл покопать о нем еще информации. Так как ты смотришь на мое предложение?
    - Отлично. Нужно сказать Тео…
    - Тео, - вскинула брови Елена, - тебе не кажется, что это не дело Тео.
    Я прищурилась, не совсем понимая мысль подруги, и она разочарованно скривила губы.
    - Ты все-таки не слушала меня, Кейт.
    Я пожала плечами и не стала отпираться, похоже, я действительно упустила что-то из речи Елены.
    - Нужно съездить к нему домой, возможно, там мы сможем найти что-то еще об этом парне. То, чего нельзя узнать из интернета. В конце концов, наши жилища порой дают куда более внятные характеристики, чем все остальное.
    Я улыбнулась. Елена увлекалась всевозможной литературой по психологии, впрочем, не делая различий между бульварным чтивом, в виде советов каких-нибудь доморощенных психологов, и написанными каким-то Эзоповым языком учебников, сочиненных профессорами из той же области.
    - Может быть… - протянула я, - Может быть, ты и права. Другой вопрос: кто поедет?
    - По-моему вариантов у нас не много: Тео может привлечь ненужное внимание, а ты… Ты не приглашена. Так что попасть в квартиру нашего гостя могу только я. Кстати, ключи я уже прихватила из его куртки.
    - Мне эта идея не очень нравится, - честно сказала я.

    [​IMG]

    - Кейт, не в первый раз…
    - И каждый раз мне эта идея не нравилась.
    - И каждый раз все обходилось. По-моему спорить более чем бесполезно.
    - Впервые мы так близки от нашей цели, а значит и от опасности. Что если тебя ждет засада?
    - Тогда стоит выдвигаться прямо сейчас, - пожала плечами Елена, - вероятность нарваться на неприятности днем куда меньше, чем после захода солнца.

    *******************

    Переодевшись в униформу сервисно-клининговой службы, я без каких-либо препятствий прошла в квартиру Уильяма. Наверное, из-за наряда я чувствовала себя не коварной шпионкой, не крутой воровкой, а героиней специфического фильма для взрослых. Осторожно притворив за собой двери, я бегло огляделась: мало ли, вдруг, тут кто-то есть. Но квартира выглядела пустой.
    Тут было чисто, светло и тихо.
    - Тут довольно уютно, - прошелестела я и услышала легкое эхо через гарнитуру в ухе.

    [​IMG]

    Тео снабдил меня каким-то навороченным агрегатом, больше напоминающим лопух с монитором, чем телефон, самолично вставил в ухо ракушку гарнитуры и полчаса нудно зудел инструкции, которые сводились к тому, чтобы нажать три кнопки, выведенные на экран. Теперь Кейт буквально следила за каждым моим шагом, жестом и вздохом. Мне такие меры казались излишними хотя бы потому, что… Ну чем мне сможет помочь Кейт, если на меня тут нападут? Неужели, вызовет полицию?
    - Угу, только давай идеи для дизайна собственного дома ты будешь искать как-нибудь потом, - фыркнула Кейт.
    - А у нас когда-нибудь будет собственный дом? – я не стала скрывать сарказм.
    Кейт не стала вестись на провокацию. Мы обе прекрасно понимали, что наш образ жизни мало вязался с идиллической картинкой: маленький домик на берегу озера, широкая веранда, выходящая в тенистый сад, и мы, сидящие в мягких креслах, обитых нарядным плюшем в мелкий цветочек. Но я все еще мечтала, а Кейт – давно смирилась с образом жизни кочевых цыган: обшарпанными отелями, заброшенными домами и квартирами, которые чаще напоминали приюты бомжей, чем нормальное жилье. Особняк, в котором мы квартировали сейчас, был скорее приятным исключением, в череде клоповников, в которых мы обитали последние пару лет.
    Квартира парня был действительно неплохой с претензией на уют. На тот уют, который хорошо выглядит на картинке журналов по домоводству и брошюрах агентств недвижимости.
    Я заглянула в холодильник: он был пуст. Совершенно пуст.
    - Он тут вообще бывает? – пробормотала я, и мне показалось, что из недр внушительного агрегата раздалось эхо.
    - А что? – тут же раздался из динамика голос Кейт.
    - В холодильнике труп мыши, не очнувшейся от голодного обморока…
    - Правда? – перебила меня подруга.
    - Кейт, конечно нет. Просто холодильник пустой. Даже просроченного молока нет. Чистый, как - будто только что из магазина доставили.
    Я принялась методично обшаривать каждый шкаф, каждую тумбу внушительного кухонного гарнитура - мечты любой хозяйки. Ничего. Нет, конечно, нашлась кое-какая посуда, даже пара кастрюль и сковородок, но что-то мне подсказывало, что их хозяин ни разу не покусился на их девственность. Не было никаких запасов продуктов, свойственных даже одиноким холостякам, типа упаковки макарон, или даже сублимированного картофельного пюре.
    Впрочем, очередная открытая дверца скрывала в себе Нарнию. Точнее, целый взвод бутылок с волшебными эликсирами, способными отправить любого человека в страну фантазий. И абстинентного синдрома.
    - Ан-нет, обнаружены признаки жизни…- прошипела я.
    - Мышь ожила? – cовершенно серьезным голосом спросила Кейт.
    Я рассмеялась:
    - Все-таки, у тебя есть чувство юмора, хоть оно и скрывается. В баре не менее десятка бутылок, все, как одна, с крепким алкоголем. Похоже, наш врач – латентный алкоголик.
    Следующий выдвинутый мной ящик служил хозяину квартиры домашней аптечкой, впрочем из лекарств тут были только туба какой-то мази и тонкий блистер, в котором отсутствовала лишь одна таблетка.
    - И не только алкоголик, - продолжила я, прочитав надпись на таблетках, - у него в аптечке Регипнол.
    - Мешать снотворное с алкоголем – это самоубийство, - констатировала факт моя подруга.
    - Да, и ему, как врачу должно быть это известно.
    Я двинулась к журнальному столику в центре гостиной, на котором кучей лежали газеты, пульт от шикарного телевизора, висящего на стене, какие-то бумажки для записей и конверты со счетами. При общем впечатлении стерильности обстановки, этот легкий беспорядок воспринимался почти как хаос и бардак. Впрочем, газета была обычным бесплатным еженедельником, из тех, что пачками закидывают в каждый почтовый ящик, тонкий блокнот белой нелинованной бумаги был чист, а стопка журналов была подшивкой модного издания о декоре интерьеров. Почему-то мне показалось, что журналы тут оказались вовсе не по воле хозяина. Скорее всего, для обустройства быта в квартире были наняты специалисты, которые и оставили после себя это глянцевое нагромождение, то ли с намеком на продолжение сотрудничества, то ли из им одним понятных эстетических соображений.
    - Журнальный столик тоже чист, - отчиталась я, - газета уже недельной давности. Похоже, он ее даже не читал. Блокнот чист, думаю, он новый.
    На всякий случай я сделала фотографию и отправила ее Кейт, отправка заняла пару минут после чего я услышала голос подруги:
    - Посмотри адреса на конвертах. Может, удастся понять, что за счета он оплачивает.
    Я взяла в руки конверты:
    - Хммм… Они распечатаны, так что в угадайку играть не придется.
    Методично, по одному я просмотрела всю корреспонденцию, стараясь не думать о том, что нарушаю границы чьей-то частной жизни. Впрочем, все границы я нарушила еще тогда, когда проникла сюда без приглашения. Это я могу. Я – не вампир.
    - Счет от управляющей компании за обслуживание дома, - протянула я и тут же не сдержала своих эмоций, - Ого! Да это целое состояние для такой небольшой квартирки. Хотя, тут только вид из окна такой, что можно продать душу.
    Не удержавшись, я кинула Кейт фотографию этого самого вида. Он действительно был хорош! Вид открывался на Гудзон и парк. Хотя Тео и сказал, что Уилл живет в Сохо, это был уже не Сохо, во всяком случае – не тот классический Сохо, с домами застроенными полтора века назад. Дом Уилла был современным небоскребом, где верхние этажи сдавались в качестве жилья, тогда как на нижних этажах ворочался спрут крупного бизнеса.

    [​IMG]

    - Неплохо, - сухо фыркнула Кейт.
    - Да просто замечательно, просто признай это, - улыбнулась я.
    Кейт промолчала. Я буквально кожей почувствовала, как моя подруга укоризненно качает головой, старательно пряча улыбку. Я дернула головой, отгоняя навязчивое видение, и продолжила перлюстрацию:
    - Так… Еще есть налог на автомобиль. Toyota Prius. Тоже не дешевая игрушка, хоть и не кажется серьезной.
    - Наш алкоголик превращается в гедониста и эстета. Странное сочетание.
    - Не то слово, - согласилась я.
    - Что еще?
    - Ммммм… А вот это интересно, - прошипела я, углубляясь в текст следующего письма.
    - Не тяни, - нервно дернула меня Кейт.
    - Тут письмо от адвоката. Бывшая жена Уилла требует от него разделить имущество… Ого! По сути, их развод состоялся еще полгода назад, но в прошлый раз дама претендовала только на раздел денег на банковских счетах. Правда, все обошлось тем, что Уилл оставил ей квартиру, в которой они проживали до развода и нанял себе другое жилье. Теперь дамочка решила воспользоваться правом раздела прочего имущества, так как считает прежние условия не справедливыми для себя, ущемляющими ее законные интересы… бла-бла-бла… В общем, нашему парню есть о чем пообщаться со своей бывшей.
    - Да, тут волей-неволей запьешь, - усмехнулась Кейт.
    Я тем временем двинулась в спальню, совсем уж небольшую, с не самым удачным видом из окон- на рядом стоящие дома. Наверное, вечерами тут при помощи обычного бинокля можно устраивать себе киносеансы со сценками из жизни соседей. Ну, или самому оказаться актером в таком же фильме для другого любопытствующего персонажа.
    Я отправила Кейт фотографию, и приступила к методичному обшариванию прикроватных тумбочек. Вот их содержание было вполне обычным для молодого мужчины, не обремененного обязательствами и ханжескими идеями: нашлись и презервативы, и парочка журналов, вполне определенного содержания. Кроме того, обнаружилась упаковка влажных салфеток, крем (почему-то для ног), несколько старых чеков с заправочной станции и какой-то забегаловки, пара смятых долларовых купюр и старенький плеер.
    - Что в плеере? – спросила Кейт.
    - Эмммм… думаешь, это важно?
    - Не знаю, - я услышала вздох подруги.
    Я включила кнопку воспроизведения, но аппарат даже не подумал оживать. Тогда я просто выдернула из него карту памяти, не морочась вопросами поиска зарядника.
    На глаза попалась полупустая бутылка Абсолюта, сиротливо задвинутая в угол за кресло. Я вздохнула, укоризненно качая головой, словно бы сила проведения могла сейчас донести мои эмоции до их виновника.
    - Тут чисто, - сказала я, когда осмотр подошел к концу - в спальне он хотя бы бывает. В гардеробе не так много одежды, за то все с известными лейблами, или вовсе без них, словно сшито на заказ. В ванной чисто, разве что в душе немного подтекает кран. С такой стоимостью обслуживания жилья и не вызвать сантехника…
    - Давай посмотрим его компьютер, - поторопила меня Кейт.
    - Хорошо, - не стала спорить я, подходя к небольшому письменному столу, поставленному с таким расчетом, чтобы сидящему открывался все тот же чудесный вид на воду и деревья. Еще несколько секунд, пока машина загружала систему, я с удовольствием щурилась, от солнечного света заливающего комнату.
    Мне солнце никак не вредило, но ритм моей жизни был подчинен ритму Кейт, предпочитавшей, по известным причинам, сумеречное существование. По тем же причинам любое наше жилище было, как правило, довольно тщательно защищено от проникновения солнечного света, а потому солнца в моей жизни было очень и очень мало.
    Когда загрузка состоялась, оказалось что вход в систему был запаролен, все мои попытки уговорить аппарат открыть мне свои тайны оказались тщетны.
    - Забери его с собой, - проняла решение Кейт.
    - Угу, - кивнула я, прикидывая, влезет ли ноутбук в мою сумку, - Это работа для Тео.
    - Давай, уходи оттуда, - выдохнула Кейт, не скрывая вздоха облегчения, - думаю, ничего содержательного ты больше не найдешь.
    - Да, - согласилась я, - вот только…
    - Что?
    Я осмотрелась. Кое-чего не хватало. В квитанции за квартиру, значились услуги телефонной связи, то есть в квартире должен был быть телефон. Но пока он мне ни разу не попался на глаза.
    Я еще раз прошла по квартире, заглядывая во все углы, но телефон упрямо не попадался на глаза.
    - Где же он может быть? – проворчала я, забывая, что Кейт слышит каждый мой вдох и выдох.
    - Под кроватью, - послышался из динамика чуть хрипловатый мужской голос Тео.
    - Тео говорит, что стоит посмотреть под кроватью, - тут же продублировала предложение парня Кейт.
    - Вы там что, вдвоем за мной следите? – недовольно фыркнула я.
    - Нет, мы вдвоем за тебя беспокоимся. Так что там под кроватью? – парировала Кейт.
    - Что за ерунда? - фыркнула я, но послушно опустилась на колени.

    [​IMG]

    Тео оказался прав. Под кроватью пылилась сиротливая телефонная трубка, на которой горел значок сообщения.
    - Тут горит значок сообщения, - пробормотала я.
    - Автоответчик, - голос Тео уже звучал отчетливее, - нажми на кнопку с таким же значком на трубке, или отыщи базу.
    - Я телефон еле нашла, куда он мог запрятать базу – я даже не придумаю, - я пожала плечами, забывая, что мои собеседники меня не видят, и нажала кнопку на трубке.
    Всего два сообщения. Одно - от секретаря адвокатской конторы, очевидно, той самой, письмо из которой я сегодня прочла. Милый женский голос сообщал, что адвокат мисс Эвелин Грин хотел бы назначить встречу мистеру Уильяму Тейлору с целью… Я не стала дослушивать – тут все понятно. А второе… Молчание. Тяжелое дыхание в трубке. Кому могло понадобиться записывать на автоответчик тишину?
    - Ничего особенного, - отрапортовала я, - сообщение от адвокатской конторы и…наверное адресом ошиблись, одно сообщение пустое.
    - Обидно, зря искала, - коротко подытожил Тео.
    - Все, Елена, уходи. Не забудь забрать его ноутбук.
    - Отбой, - подтвердила я.
    Засунув свой телефон в карман, я еще несколько секунд постояла на месте, а затем открыла историю входящих звонков на телефоне доктора Тейлора. Входящие… Последний звонок, тот самый, после которого осталось молчаливое сообщение на автоответчике… Я зашипела от досады: телефонный номер не определен. Время совершения звонка: два дня назад, в половину третьего ночи...

    [​IMG]

    Дрожащими пальцами я набрала номер Кейт, трубку она взяла так быстро, что, казалось, она заранее держала палец на нужной кнопке.
    - Елена?
    - Кейт, похоже… Похоже его искали. Пустой звонок – это не ошибка. Кто-то хотел понять, дома ли Уилл или нет.
    - Почему ты так решила? – помолчав, сказала Кейт.
    - Я в этом уверена. Не спрашивай почему, просто уверена. Уверена, что… Что это была моя сестра.
    - Елена, не накручивай себя. Просто действуй по плану, то есть возвращайся домой. Договорились?
    - Да, - прохрипела я.
    - Мы тебя ждем, - Кейт еще не перестала говорить, когда я нажала кнопку сброса вызова.
     
    Последнее редактирование: 2 янв 2016
    Lanalely, may_korn, k0shka и 18 другим нравится это.
  19. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 24 фев 2016 | Сообщение #19
    [​IMG]

    [​IMG]

    Думаю, я провел в своей клетке не более 10-12 часов, в ходе которых меня один раз накормили, дважды поили чаем и разок выводили в туалет наверх, предварительно завязав мне глаза. Правда туалетная комната, где мне предложили «расположиться» была вовсе не такой роскошной, как та в которой я пришел в себя сегодня ночью. Окон в ней не было, «смыть» себя в унитаз я счел невозможным, а потому прогулка была краткой и не располагающей к «учинению приключений».
    Я бы солгал, сказав, что мое положение узника как-то излишне угнетало меня. Естественно, приходилось быть настороже, да и сам факт такой изоляции не внушал радостных мыслей, но я приложил все силы, чтобы расслабиться и не растрачивать силы понапрасну.
    - Я принесла тебе ужин.
    Елена осторожно спускалась по ступенькам, в ее руках был поднос уставленный тарелками, на которых аппетитно дымилось, что-то горячее и ароматное. Мой желудок предательски заурчал.
    - Ты точно не на убой меня откармливаешь? - неумело пошутил я.
    Елена уставилась на меня с укоризной и я примирительно поднял руки вверх:
    - Шутка, может и глупая, но... имеющая право на существование.
    - Уилл, Кейт уже все тебе сказала: ты тут для собственной безопасности, а не для того, чтобы стать… Как ты там сказал? Консервой?
    Я усмехнулся, услышав про свою безопасность уже в сороковой раз, но девушка не обратила на это внимания, спокойно просунув под прутья решетчатой двери еду. Ее движения были уверенными, но вовсе не торопливыми, она, очевидно, совершенно меня не боялась. Конечно, клетка не позволила бы мне напасть на нее, но все же…
    - Ты не боишься меня? – спросил я.

    [​IMG]
    - Нет, - девушка удивленно подняла на меня глаза цвета корицы, - а разве ты хочешь причинить мне вред?
    - Нет, - признался я, - ты… Ты не подумай, я очень ценю то, что ты делаешь. Просто… я вполне мог бы тебя обидеть, наверное… ты так близко подходишь к решетке.
    - Ты же сам сказал, что в твои планы не входит причинение мне хоть какого-то вреда. Я вижу это. Научилась чувствовать опасность, - девушка улыбнулась, - Да и Кейт услышит, если что-то пойдет не так.

    [​IMG]

    - Кейт? Она слышит нас? – я невольно оглянулся по сторонам.
    - Ее здесь нет. Но, поверь мне, у нее хороший слух и если что-то пойдет не так, она это поймет. Думаю, несмотря ни на что, ты себе не враг.
    Я не ответил, со вздохом переключаясь на еду.
    - Это сырный суп, - тихо пояснила Елена, - к сожалению, мне пришлось отлучиться сегодня, готовила на скорую руку. Извини…
    - Уверен, тебе не за что извиняться, - примиряюще перебил я девушку.
    - Хорошо. Я еще зайду сегодня, - девушка улыбнулась в ответ и уже развернулась к выходу, когда я протестующе затараторил:
    - Нет-нет-нет! Если можешь, пожалуйста, останься. Можешь составить мне компанию? Один я скоро свихнусь.
    Девушка на секунду задумалась, оценивающе осмотрев меня с головы до ног, и легко кивнула:
    - Хорошо, мне не сложно. Ты только ешь, а то остынет.
    - Угу, - буркнул я, - кстати, ты действительно прекрасно готовишь.
    - Спасибо, - девушка, как мне показалось, искренне смутилась, - не часто мне удается оторвать такой комплимент.
    - Ну да… Кейт, ведь, сидит на своеобразной диете.
    - Уилл, - девушка нахмурила брови, - Кейт очень много сделала для меня в свое время, да и для тебя тоже, хоть ты не веришь в это. Понимаю, что тебе сложно принять ее сущность, но это не повод рассыпаться едкими замечаниями. Если ты попросил меня остаться для того, чтобы я могла оценить всю глубину твоего сарказма, то, думаю, я не покажусь тебе благодарным слушателем.
    Я не ожидал такой жесткой отповеди:
    - Елена, наверное, в твоем понимании я неблагодарный урод, который не ценит заботы о себе. Но признай, что есть разница между «совершением доброго дела» и «причинением добра».
    - Наверное, ты прав, - девушка со вздохом опустила глаза, - но ты же врач. Ты должен понимать, что иногда приходится делать людям больно для того, чтобы потом им было хорошо.
    - К врачу пациент приходит по доброй воле, его не вырубают в парке и не держат в клетке.
    - Уилл, все это софистика, мы можем спорить неделями и до хрипоты. Но какой в этом смысл? Спор ради спора?
    - Нет, - выдохнул я, - в споре должна рождаться истина. Но согласись, что находясь по разные стороны решетки сложно оценивать одни и те же обстоятельства одинаково.
    Девушка вздохнула:
    - Думаешь, я или Кейт этого не понимаем? Думаешь, не знаем, что глупо оправдывать высокими целями не совсем благородные средства?
    - Не знаю. Если честно, я до сих пор считаю все происходящее каким-то…сюрреализмомом.
    Я поставил на пол уже изрядно опустевшую тарелку, откинулся, привалившись спиной к прохладной каменной стене, и смежил веки, для верности закрыв руками лицо. Мозг, лишённый зрительного восприятия, немедленно запустил в мое сознание череду образов из моей памяти: лица людей, события прошедших дней, обрывки снов… Эта ретроспектива представлялась на столько безумной и невероятной, что казалось, стоит мне открыть глаза, и все окажется бредом, похмельными галлюцинациями, коматозными видениями.

    [​IMG]

    - Уилл, - в голосе девушки послышалась тревога, - ты в порядке?
    - Да, - откликнулся я, выныривая в реальность, - спасибо.
    - Ну… Вроде бы и не за что, - смущенно пожала плечами девушка.
    - Есть за что. Хотя бы за твое отношение. Елена, я могу спросить тебя кое о чем?
    Девушка уставилась на меня с неким недоверием, словно ожидая подвоха, но все же согласно кивнула:
    - Почему ты с ней? – я нервно дернул головой, указывая наверх, туда, где обустроило свое логово чудовище, скрывающее свой лик за внешностью белокурого ангела.
    - В каком смысле? – прищурилась моя собеседница.
    - Не знаю, как тебе пояснить. Кейт… То чем она является… Кейт сказала, что вы дружите, но как можно дружить с такой как она? Не думаю, что вампир - это нормальная компания для такой, как ты.
    - А какая я? – девушка вскинула брови, в ее голосе мне послышался намек на легкую усмешку.
    - Ты кажешься мне очень… домашней, доброй… Не понимаю, что у вас может быть общего с Кейт.
    Девушка тихо вздохнула. Еле слышно, словно дыхание причиняло ей боль.
    Поднявшись на ноги, она задумчиво прошла к самой решетке, прислонившись лбом к прутьям. В ее глазах читалась какая-то затаенная тоска, а лицо стало задумчиво-печальным.
    - Знаешь… - казалось что девушка с трудом подбирает слова, - это очень долгая история. И, наверное, ее должна рассказывать Кейт, а не я. Но… Мы вместе уже много лет. Очень много. И, как я и сказала, Кейт некогда сделала для меня то, за что я обязана ей и по сей день. Но дело вовсе не в моей благодарности. Я знаю Кейт. Знаю ее душу. И, поверь мне, она - прекрасный человек.
    - Человек ли? – не смог сдержаться я.
    - Да, - с вызовом кивнула Елена, - Катарина... Кейт... Она человечнее многих… существ, которые называют себя людьми. Поверь, у меня было достаточно поводов чтобы в этом убедиться.
    - Ты сказала, что вы давно… дружите. Как давно?
    Мой вопрос привел девушку в некоторое замешательство: она шумно сглотнула, стараясь подавить в себе эмоции, и поджала губы. Но я смотрел на Елену в упор, не собираясь отзывать свой вопрос, как не имеющий значения и заданный ради поддержания темы разговора.
    - Очень давно, - тихо проговорила девушка, - дольше, чем длится обычная человеческая жизнь.
    - Но как? - теперь уже я пребывал в полной растерянности, - Ты же… Ты человек?
    - Да, - Елена заговорила несколько торопливо и сбивчиво, - Уилл, я действительно человек. Просто… Не совсем обычный, наверное. Я не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты понял. Я… Я – человек, но Кейт… Понимаешь, вампиры – они могут не только убивать, в их воле и излечить любого человека практически от любых ран и болезней, в том числе и смертельных. Кейт… Кейт уже очень давно поддерживает во мне жизнь, что позволяет мне не болеть, не стариться и не умирать. Все это сложно…
    Я внезапно почувствовал себя обманутым.
    Оказавшись в этой заварушке, я словно потерял вектор, запутался в мыслях и фактах. Столкновение собственных представлений об этом мире с реальностью, в которую я угодил, встретившись с тем, чего по моим представлениям, не могло быть, потому что - потому что не могло! – поставило меня в тупик. С одной стороны, мир вокруг меня оставался точно таким же, как и год, и два, и десять лет тому назад, просто теперь я узнал еще один его маленький секрет, который он хранил годами, если не веками. А с другой… Впрочем, нет, мир действительно не изменился, но новое знание навсегда и кардинально изменило меня, мое восприятие открывшейся действительности.
    - Уилл, - окликнула меня девушка, выводя из ступора, - понимаю, что все это звучит странно и выглядит совершенно невозможным...
    - Елена, спасибо тебе за ужин. И за беседу, - перебил я девушку, отодвигая тарелки.
    Аппетит начисто испарился, к горлу подкатился тяжелый комок.
    - Уилл, ты сам задал вопрос, - девушка со вздохом пожала плечами.
    Я не успел хоть как-то среагировать на ее слова, как сверху послышались громкие и торопливые шаги, и по ступенькам необыкновенно шумно спустилась изящная фигурка белокурой вампирши. Ее глаза лихорадочно блестели, крылья носа раздувались, словно ей не хватало воздуха, тонкие пальцы сжимались в бледные кулачки, в которых сложно было заподозрить нечеловеческую силу.
    - Уилл, татуировка... - затараторила девушка, игнорируя свою подругу, - у тебя была татуировка?
    Я недоуменно пожал плечами, даже не успев удивиться ее вопросу.
    - Уилл, у тебя была татуировка, - на этот раз фраза девушки была уже утверждением, которое оно бросила в меня, словно обвинением в тяжком преступлении.
    - К чему все эти расспросы? – поморщился я.
    - У тебя была татуировка? - уже спокойнее продолжила Кейт.
    - Да, - я был так удивлен ее необычайно возбужденным состоянием, что даже не стал спорить, - когда-то была.
    - Дракон? На спине? Так?
    - Ты, очевидно, и так обо всем прекрасно осведомлена, так что за вопросы?
    - Когда ты ее сделал? Почему свел? Расскажи мне.
    - Обычная татуировка. Дракон в кольце своего хвоста. Когда сделал – не знаю. Точнее, не помню. Просто... Наверное в студенчестве. Наверняка был пьян. В здравом уме, мне бы и в голову не пришло расписывать себя какой-то совершенно уродливой, пещерной живописью.
    - Значит, ты не помнишь, как набил эту татуировку, - недоверчиво перебила меня Кейт и нахмурилась, - А почему ты свел ее?
    - Я же сказал, что картинка была уродливой. Мне она не нравилась. Конечно, глаза мне эта ошибка молодости не мозолила, наверное, потому я и терпел ее столько лет, но года полтора назад я решил, что от татуировки нужно избавиться. Нашел специалиста и он сделал все в лучшем виде, даже шрама почти не осталось. Что у тебя за интерес к этой ерунде?
    - Так....
    Кейт уже успокоилась, задумчиво нахмурилась и, очевидно, забывшись, оперлась на решетку. Ее ясные голубые глаза хоть и смотрели на меня, казалось, ничего не видели.
    - Кейт, ты в порядке?
    Елена, до этого момента тихо стоящая в углу, мягко коснулась локтя подруги.
    - Да, я... Я в порядке, - откликнулась блондинка и ее взгляд обрел осмысленность.
    - Может, тогда ты ответишь на мой вопрос? С чего, вдруг, ты решила учинить мне допрос с пристрастием?
    Кейт закусила губу и засопела, но Елена неожиданно встала на мою сторону:
    - Кейт, думаю, его интерес уместен и логичен.
    Вампирша кивнула, словно, у нее не было сил на споры с подругой, и спокойно проговорила:
    - Я увидела, что на некоторых фотографиях, у тебя, Уилл, есть татуировка. На спине. Черный дракон. Но вчера вечером, когда... Когда мы с Еленой были вынуждены тебя раздеть... Я никакой татуировки не заметила.
    - Но... Почему тебя так взволновал этот пустяк? – пожал плечами я.
    - Просто удивилась тому, что не заметила татуировку, - неуверенно передернула плечами Кейт.
    Я сощурился. Поверить словам блондинки мог только полный слепец и кретин.
    Похоже, Елена тоже не была удовлетворена словами Кейт, потому мягко склонила голову и проворчала:
    - Ты уверена, что дело только в этом?
    Кейт сверкнула внезапно потемневшими глазами и вздернула острый подбородок:
    - Ты совсем ничего не помнишь об обстоятельствах того, когда и кем была сделана татуировка?
    - Не помню. И даже если бы и помнил... Ты считаешь, что можешь требовать от меня ответов на свои вопросы, хотя сама начисто игнорируешь мои?
    - Я ничего не игнорировала, - возразила девушка.
    - Уга. Ты попросту солгала, - парировал я, утратив всякий страх или смущение.
    - Уилл, мой вопрос очень важен...
    - Мой тоже, - нахмурился я, - во всяком случае, для меня. Впрочем, думаю, я не сильно ошибусь, если стану утверждать, что для тебя имеет значение только твой собственный интерес.
    - Уилл, не начинай, - прошипела девушка.
    - Кейт, - Елена немедленно вмешалась в начинающуюся ссору, - думаю, ты прекрасно понимаешь, в чем именно тебя упрекает Уилл. Вот только Уильям, прошу тебя... Перестань воспринимать все в штыки и считать, что кругом враги.
    Слова Елены не остудили наш с Кейт пыл, но продолжать пикировку мы не стали, упрямо уставившись друг на друга.
    Выглядело это странно: Кейт могла в любой момент просто уйти, оставив меня один на один со всеми моими вопросами и претензиями, плюнув на любые мои притязания на справедливый диалог. Я не мог позволить себе такого счастья, более того, мое положение пленника, вообще не подразумевало для меня хоть каких-то прав. Но мы стояли друг напротив друга, разделенные прутьями решетки и, пусть неосязаемой и невидимой, но куда более крепкой стеной отчуждения, и пытались решить наш спор игрой в гляделки.
    Когда девушка медленно заговорила, я не сразу понял, что в этом раунде, как ни странно, победа осталась за мной.
    - Такие татуировки раньше наносили на свои тела члены одного древнего ордена. Орден, как мне казалось, давно перестал существовать. Увидев тату на тебе, я подумала, что ты можешь быть причастен...

    [​IMG]

    Я громко хмыкнул. Кейт на секунду замолчала, глядя на меня с недоверием, прищурив глаза и продолжила:
    - Видимо, я ошиблась, придав слишком много значения твоей персоне.
    - Кейт... - укоризненно покачала головой Елена, но продолжать фразу не стала.
    - Ну, да... Теперь я еще и член какого-то древнего ордена! Чем дальше, тем интереснее. Ты уверена, что ты – вампир, а не пациентка ближайшей больницы для душевнобольных?
    - Хей!- довольно громко прикрикнула Елена, - Оба! Прекратите этот «обмен любезностями». Устроили тут шоу талантов!
    Кейт подняла ладони кверху, словно признавая ее правоту:
    - О! Не стоит беспокойства! Я уже закончила, надеюсь, доктор Тейлор не будет возражать, если я пренебрегу его компанией.
    С очаровательной улыбкой девушка откинула с глаз белокурые волосы и не дожидаясь моей реакции отправилась к лестнице, покачивая бедрами, туго затянутыми в джинсовую ткань штанов. Я скрипнул зубами – не отметить ее привлекательности мог только полный импотент.
    - Я, пожалуй, тоже пойду, - тихо сказала Елена, когда шаги ее подруги стихли.
    - Угу, - кивнул я.
    - Ты... Если что... Позови. Хорошо?
    - Как будто у меня есть выбор, - проворчал я и уже в спину Елены пробормотал, - Извини. Я, наверное, вел себя безобразно.

    [​IMG]

    Девушка оглянулась, посмотрела мне в глаза и сказала:
    - Я забегу еще сегодня. А ты... Ты пообещай попробовать вспомнить про ту татуировку, о которой вы говорили с Кейт. Она редко ошибается. Поверь моему опыту: очень и очень редко.
     
    Последнее редактирование: 24 фев 2016
    Lanalely, may_korn, k0shka и 14 другим нравится это.
  20. Toucher_13
    Toucher_13

    Проверенный
    Сообщения:
    1.419
    Дата: 3 апр 2016 | Сообщение #20
    [​IMG]

    [​IMG]
    Чуть больше недели прошло с того дня, как Влад открыл мне тайну о моей новой, совсем не человеческой жизни.
    Период недоверия, ощущения того, что все вокруг ложь, страшный сон, горячечный бред начало сменять ощущением холодной тоски и отчаяния. Часами я сидела в своей комнате и вслушивалась в завывание вьюги за окном, лишенная всяких чувств и мыслей. Я была мертва, и я чувствовала себя мертвой и холодной, как ледяные оковы, сковавшие подступы к городу.
    Декабрь выдался суровым, щедрым на снегопады, перемежающиеся с сильным ветром, который мог сбить с ног зазевавшегося путника. Город замер под ледяным одеялом, надежно запертый ото всех желающих не только попасть в него, так и покинуть. Низкие облака надежно скрывали солнечный свет, превращая и без того недолгие зимние дни, в короткие сумеречные переходы между длинными, мрачными ночами.
    Каждую ночь Влад приходил ко мне, но я отвергала любые его попытки близости со мной. Как ни странно, он не настаивал, и даже недовольство свое выражал весьма сдержанно. Он, как мне казалось, даже получал удовольствие от новых ощущений, которые давала ему его обретенная сущеность. Ночи напролет он пировал с воинами из гарнизона, охраняющего замок, а днем черной стрелой носился по городу в крытой коляске, то контролируя починку крепостной стены у западного склона, то разбирая споры горожан в качестве судьи, то снимая пробы с вина в местном кабаке. Народ был рад, что их господарь проявляет такое радение о благополучии города, несколько усмирив свой привычный им дурной нрав и жестокие наклонности. Может быть, я бы тоже радовалась таким изменениям в характере Влада, но каждый день, являясь ко мне в комнату, он приносил мне кубок с еще горячей кровью. Человеческой кровью.
    Первые дни я отказывалась от питья, несмотря на то, что мое тело буквально сходило с ума от одного запаха крови. Но сила инстинкта была сильнее моей воли. На третий день я прильнула к краю кубка и оторвалась от него лишь тогда, когда поняла, что он полностью осушен. Несмотря на то, что тело мое словно налилось силой, разум прочистился, даже слух и зрение обострились, ужас от осознания своего поступка был просто невыносим для меня. Я в молчаливой агонии каталась по холодному каменному полу моей комнаты, безмолвно проклиная себя и призывая на свою голову все возможные кары небесные.
    Иляна, моя верная подруга, по нескольку раз в день стучала в мою дверь, умоляя впустить ее внутрь, но разум подсказывал мне, что я могу быть опасна для всякого живого человека, а потому я всячески сторонилась ее. Боязнь оттолкнуть от себя единственную в этом замке близкую и преданную мне душу была велика, но страх погубить ее собственными руками был еще больше. Последние пару дней я просто молчала, слушая то, как Илянка плачет у меня под дверью.
    Вот и сейчас, мои обостренные чувства без труда позволяли мне понять, что девушка сидит на полу у двери, комкая край своего белого фартука. Я буквально кожей чувствовала, как по ее щеке бежит прозрачная, горячая слеза. Что еще одна такая же капля только что сорвалась с ресниц и прокладывает влажную дорожку куда-то к уголку губ, которые почти шептали:
    - Катарина… Госпожа, Катарина. Пощадите меня. Хотя бы подайте знак, что вы живы. Мне страшно. Очень страшно. В замке творится неладное. Пропадают люди. Вчера, как сквозь землю провалился, один из конюхов. А позавчера не досчитались одного из стражников. И до этого… Каждый день. Я боюсь, что Господь наслал на этот замок свою кару, что в городе начинается чума, или иная болезнь. И вы молчите… Ты… Я даже не знаю, живали ты.
    Я слушала ее шепот, который, впрочем, был мне так же слышан, как если бы девушка просто говорила со мной, находясь где-то рядом, и чувствовала, как спазм сжимает мое горло. Пропадают люди… Люди… Каждый день.
    - Со мной все в порядке Иляна, - выдавила я, чувствуя как слова, словно сухой песок скребут раскаленное горло.

    [​IMG]

    - Госпожа, - воскликнула девушка и ее рыдания стали сильнее, - вы живы. Я так боялась, что вы тоже пропали. Но почему… Почему вы молчали, почему не впускаете меня?
    - Иляна, ты сказала, что пропали люди. Об этом доложили господарю, - продолжила я, но дверь не открыла.
    Иляна всхлипнула:
    - Госпожа… Катарина, впусти меня. Ты меня пугаешь? Ты прячешься уже неделю. Ничего не пьешь и не ешь. Я уже считала, что с тобой случилось непоправимое. Открой дверь.
    - Иляна, - забубнила я, - послушай… Я не совсем здорова, не думаю, что тебе стоит входить ко мне. Мне жаль, что я напугала тебя…
    - Ты считаешь, что сообщим мне о своей болезни, ты развеяла мои страхи? Катарина, прошу тебя, не упрямься. Впусти меня. Впусти, или я пойду к Господарю и буду умолять его дать мне ключи от твоей опочивальни.
    Я судорожно схватилась за горло. Да, я определенно была опасна для людей, но Влад… Люди начали пропадать, и я почти не сомневалась, что эти исчезновения не были случайны. Влад… Он начал убивать, чтобы прокормить монстра внутри себя. Если Иляна пойдет к нему, то назад может уже и не вернуться.
    Я медленно повернула ключи в замке и инстинктивно задержала дыхание.
    Девушка впорхнула в мою комнату, словно весенняя бабочка в сети паука. И пауком тут была я.
    С невероятной отчетливостью я услышала легкий свист ее прерывистого дыхания, бешенный стук сердца и даже частую пульсацию вен на ее шее. Усилием воли я вынудила себя забиться в дальний угол кровати, дышать я все еще не решалась.
    - Катарина, не удивительно, что ты захворала, тут так холодно и сыро, словно ты не разжигала очаг целую неделю. И почему у тебя так темно?
    Девушка суетливо принялась зажигать свечи, но я остановила ее:
    - Не нужно, Иляна, оставь это. Свет… Наверное, из-за болезни он режет мне глаза.
    - Тогда позволь развести огонь в камине. Даже в погребе сейчас более уютно, чем здесь. Ты что? Решила свести себя в могилу, замерзнув до смерти?
    Мое лицо перекосило: «свести себя в могилу», «до смерти»? Смерть – она теперь окружает меня, она внутри меня, я несу ее на своих руках, я раздаю ее другим людям. Я уже в могиле, и не важно, что мое бренное тело еще может ходить по земле.
    Ловкие пальцы Иляны закинули в остывшее чрево камина остатки дров и через минуту по стенам заплясали отблески пламени. Впрочем, теперь мне не было жарко или холодно, мое тело никак не откликнулось на прикосновения мягкого тепла.
    - Ну, вот… Так гораздо лучше. Не правда ли? – приговаривала Иляна, при этом явно не нуждаясь в моих ответах, - Скоро станет тепло. Ты пойдешь на поправку. Все будет нормально.
    - Ты сказала, что в замке стали пропадать люди, - прошептала я.
    - Да, - девушка нахмурилась, - шестеро за прошедшую неделю.
    - Об этом доложили Господарю?
    - Конечно. Он не придал этому значения и даже не велел искать, предположив, что все они могли загулять где-то городе, или вопреки запрету покидать город, отправились в свои деревни навестить родню, да так и не смогли вернуться назад.
    - Господарь злился? – я закусила губу, стараясь даже не смотреть на девушку.
    Я чувствовала кровь. Чувствовала, как внутри меня недовольно ворочается голодный и жадный до крови зверь, который, хоть и подчинялся мне, но уже осторожно примеривался к одному молниеносному прыжку, способному порвать слабый поводок моей воли.
    - Нет, - тихо прошептала девушка, - как ни странно… Знаешь… В замке вообще творится что-то странное. Неладное. Одни люди бесследно исчезают, другие - болеют.
    - Кто-то заболел? – перебила я девушку.
    - Ты... И моя сестра тоже. Она в последние дни сама не своя, словно... словно что-то угнетает ее. Она, как и ты, постоянно молчалива и холодна, как лед.
    Я застыла. В память ворвалось воспоминание о том, как я застала Влада в его комнате в тот момент, когда он пил кровь девушки. Удивительно, но увиденное так сильно потрясло меня, что после начисто вытерлось из памяти. Маришка... Влад пил кровь Маришки. Вот в чем кроется причина ее внезапного недуга, который так беспокоил Илянку.
    Девушка же продолжила:
    - Последние дни Господарь стал спокойнее, даже добрее и ласковее. Все в замке радуются таким переменам. Я бы тоже радовалась со всеми, если бы все случившееся так не напугало меня. Скажи мне, что случилось, почему ты заперлась, почему отказывалась хотя бы поговорить со мной? Я чем-то обидела тебя?
    - Иляна, прошу тебя… Ты ни в чем передо мной не виновата. Мне жаль, что я напугала тебя. Но, я… У меня были причины так себя повести. Иляна, скоро… Наверное, скоро я покину замок.
    - Господарь отсылает тебя? – перебила меня девушка, изумлённо всплеснув руками.
    - Нет, но… Я выпросила разрешения отправиться к родителям.
    - Катарина, но там не безопасно для тебя, - глаза девушки наполнились настоящим ужасом.
    Я видела, что мои слова действительно внушают ей неподдельный страх за мою жизнь. Наверное, если бы мое сердце еще могло биться, то оно бы сжалось от нежности к этой простой, но честной и доброй девушке, способной к столь искреннему сопереживанию. Я попробовала успокоить ее:
    - Господарь тоже так считает. Потому следом я отправлюсь в Молдавию. Там меня не знают, а князь Штефан дружен с Владом, он обещал обеспечить мою безопасность.
    Тревога гасла в глазах Иляны, но все же она с некоторым недоверием покачала головой.
    - Не уверена, что зима – хорошее время для дальней дороги, тем более, что твое здоровье подорвано. Когда только князь успел сговориться о твоей судьбе… - девушка раздосадовано вздохнула.
    - Ничего, Иляна. На меня давят эти стены. Этот замок словно могила для моей души, - меня передернуло от собственных слов, - путешествие и новые земли пойдут мне на пользу.
    - Как бы я хотела отправиться с тобой, - печально улыбнулась Иляна и протянула ко мне руку.
    Ее как не странно тонкие, как у белошвейки, но уже огрубевшие от работы пальцы, на мгновение коснулись моей ладони, и я отдернула руку, словно ужаленная.
    Чужое живое тепло жгло меня раскаленным железом. Я замерла, чувствуя, как в глазах темнеет от почти неконтролируемой жажды.
    - Боже мой, Катарина. Какая ты холодная. Я немедленно попрошу принести в твою комнату дрова.
    Девушка мягко вспорхнула со своего места и я позволила себе слабое движение век, словно разрешая ей задуманное. Жажда никуда не делась, но зверь внутри меня уже понял тщетность попытки перехватить инициативу и снова настороженно замер.
    Илянка улыбнулась мне одновременно настороженно и ободряюще, и выпорхнула за дверь, не подозревая, что еще мгновение назад была близка к смерти, как, наверное, никогда прежде.
    Я глубоко втянула ноздрями воздух. Такая потребность, как дыхание, у меня осталась, хоть и перестала быть крайней необходимостью. Я уже убедилась что могу задерживать дыхание на несколько часов, и не сомневалась, что это не было пределом, однако легкие, повинуясь старым рефлексам все еще требовали от меня притока свежего воздуха.
    Покачиваясь от внезапно охватившей меня дрожи, я поднялась на ноги. Я выдержала присутствие живого человека рядом с собой, смогла усмирить свою жажду и инстинкты убийцы, но никакой гарантии, что в следующий раз все пройдет столь же благополучно у меня не было, и не могло быть. А значит нужно… Что нужно? Снова запереться в этой комнате и никого к себе не подпускать? Сбежать отсюда куда-нибудь на край земли, где нет никого и ничего живого? У меня не было рецепта лекарства от такой смертельной заразы, как я сама.
    Резкий звук, наверняка далекий и не такой громкий, как показалось моему обостренному слуху, прервал мои размышления: короткий сдавленный стон, полу-смазанный всхлип, глухое скрежетание, словно ногтями по полированному камню… Я замерла, и через мгновение моих ноздрей коснулся едва уловимый, почти незаметный, на грани реальности и вымысла, запах. Этот запах был мне знаком. Это был запах чужой, короткой и грешной человеческой жизни, вытекающей из разорванных вен. Кровь…
    Кровь… Мысль отдалась короткой болью в висках, заскребла горло.
    Кровь… Ноги сами понесли меня к источнику живительной влаги. Зверь вырвался на свободу и перехватил поводок. Зверь был доволен и счастливо мурлыкал, предвкушая удовлетворение от будущего пира.
    Я пришла в себя уже тогда, когда спускалась вниз по той самой лестнице, падение с которой окончательно прервало мою жизнь и превратило меня в чудовище. Я заставила себя остановиться, и зверь во мне недоуменно и требовательно заскулил, требуя дать ему свободу. Не знаю как, не знаю что меня остановило в тот момент, но я буквально вцепилась в старые деревянные перила на лестнице, чувствуя, как они крошатся в моих пальцах в мелкую щепку.
    А дальше был крик.
    Звонкий и громкий женский крик, полный страха и отчаяния. И этот голос я не могла не узнать. Илянка!
    Я немедленно ворвалась в широкий, но недлинный переход, соединяющий гостевое крыло и крыло, где располагались покои Влада. Одновременно с тем, как я оказалась на месте, мне навстречу метнулась громоздкая черная тень, в очертаниях которой я разглядела своего возлюбленного и нашего господаря. Но то, что я увидала далее, буквально затмило мой разум.
    Распростертое на полу тело молодой девушки в простом и грубом платье было неестественно изогнуто, словно ее позвоночник был переломлен пополам. Локоны ее волос черными змеями струились по холодным серым камням, которыми был вымощен пол. Ее лицо было одновременно спокойным и отстранённым, словно лик Богородицы на старых иконах, но ледяная бледность на еще по-детски припухлых щеках заставляла усомниться, что в этом теле еще теплится жизнь. Тем более, что по шее девушки тонкой струей, повторяя контур синеватых вен, стекала густая и еще горячая кровь.
    Я вжалась в стену, не позволяя себе дышать и даже смотреть в сторону девушки. В чувство меня привел тихий всхлип:
    - Маришка… Мари…
    Бледная, как мел, Илянка стояла у противоположной стены, точно так же вжавшись в ледяную каменную стену. Вид ее испуганного лица не то чтобы привел меня в чувство, но заставил вспомнить, что она – дорогой мне человек, и я обязана ей помочь. Хоть как-то помочь.
    Вновь задержав дыхание, я подошла к несчастной девушке. Пересилив себя, я прикоснулась к ней и с удивлением поняла, что она еще жива, хоть и почти не дышит.
    - Она жива, - выдавила я и поняла, что переоценила свои возможности.

    [​IMG]

    У меня потемнело в глазах, в голове тяжело загудело. Я почувствовала, что со мной творится что-то неладное, словно мой внутренний зверь прорывается наружу, превращая меня в себя.
    Из моей груди вырвалось какое-то глухое рычание, переходящее в стон, ногти заскрежетали, царапая каменный пол, а горло буквально заполыхало, словно пески раскаленной пустыни, о которой я читала в монастырской библиотеке.
    - Боже мой, Катарина… - голос Илянки выдернул меня в зыбкую реальность буквально за секунду до того, как зверь окончательно поработил бы меня, и принудил продолжить начатый Владом – а в этом я не сомневалась – пир.
    Я заставила себя поднять на девушку глаза. Лицо Иляны и без того бледное и напуганное, теперь выражало еще и изумление.
    - Катарина… - прошептала она едва разборчиво, - Маришка…
    - Твоя сестра жива, - проскрипела я не своим голосом, - Но… Ее раны смертельны.
    Наверное, мои слова придали Илянке храбрости и сил. Она, хоть и не без труда, но оторвалась от стены и приблизилась к телу сестры. На несколько секунд меня буквально оглушил бешенный стук ее сердца, но я постаралась сосредоточиться на собственном теле, которое изо всех сил сопротивлялась диким инстинктам, но не давало мне расслабиться.
    - Маришка, - зашептала девушка, сжав руку сестры, - милая открой глаза. Ты слышишь меня?
    Растерзанная девушка даже не шевельнулась. За то бледность на ее лице с каждой секундой становилась все более яркой, делая ее кожу почти светящейся. Я бегло осмотрела ее раны и даже порадовалась тому, что Маришка провалилась в беспамятство: боль была бы невыносимой для нее.
    - Катарина, неужели ее уже не спасти? – Иляна подняла на меня полные слез глаза.
    Я уже была готова сочувственно покачать головой, но… Та гримаса боли, которая была написана на лице девушки, то отчаяние, которое выражала вся ее поза, тот холодный ужас, который сковал ее дыхание, все это придало мне сил. Я поднялась на ноги и подхватила на руки почти бездыханное тело Маришки; моя новая сила позволила бы мне взвалить себе на плечи даже громилу кузнеца, не то что хрупкую девочку, почти подростка.
    Двери в покои Влада я открыла ногой, едва не вышибив ее.
    Игнорируя взгляд мужчины, я положила девушку на кровать и метнула в него ледяной взгляд.
    - Я знаю, что это твоих рук дело. И я знаю, что ты можешь ее спасти.
    - И чего же ты хочешь, Катарина? – голос Влада был тихим, но жестким.
    Он явно не ожидал такого моего появления, но явно слышал и чувствовал мое приближение. С некоторым презрением он осмотрел мои окровавленные руки и поморщился, заметив, что теперь кровью девушки перепачкано и дорогое восточное покрывало, которым была застелена постель.
    - Я хочу, чтобы она жила. Жила нормальной человеческой жизнью. Она еще дышит.
    - И зачем мне это? Девчонка была молодцом. Я целую неделю пил ее кровь. Хотя нет, не пил. Я смаковал ее. Наслаждался ее молодой кровью, не испорченной никакими дурными примесями. Но сосуд опустел. А что делают с пустым кувшином из-под вина? О нем не жалеют и даже не вспоминают.
    - Эта девочка ни в чем не виновата. Однажды ты спас меня от смерти, когда я стояла на самом ее пороге, и я знаю, ты сможешь спасти и ее. Сделай это. Не бери на душу больший грех…
    - Грех? Катарина, грех – это то, что убивает душу. Ты полагаешь, что у нас есть душа? Нет, Катарина, если душа вообще существует, то моя уже жарится у чертей в аду. Но это ее проблемы, а я здесь. Я живее всех живых. Теперь я могу сам определять, что для меня грех, а что – благо.
    - Влад, я умоляю тебя – спаси ее пока не поздно, - я умоляюще сложила руки, прислушиваясь к уже совсем призрачному дыханию девушки.
    Мужчина порывисто приблизился ко мне, взял за плечи, вынуждая посмотреть на безвольное тело:
    - А зачем это тебе, Катарина? Что тебе проку от того, что эта малышка еще какое-то время сможет топтать эту землю? Кроме того, разве тебе не хочется сейчас выпить из этого нежного тела последние капли жизни? Разве не хочется прильнуть к этой тонкой шее и ощутить дивный вкус божественного нектара, называемого кровью?
    Губы Влада почти касались моей кожи, обжигая ее влажным дыханием. Его руки уже безо всякой грубости и силы удерживали меня в мягких объятиях. Я привычно замерла, ощущая близость его сильного, натренированного в схватках тела, которым я так восхищалась, и которое дарило мне невероятные взлеты чувственных наслаждений.
    - Любовь моя... Родная моя... – различила я в шепоте Влада.

    [​IMG]

    У меня дыхание перехватило от нежности, которую я всегда испытывала от этих слов, но те чувства, которые я все еще испытывала к этому мужчине, не могли отменить того, что мы стояли над телом девушки, умирающей по его вине.
    - Влад, я прошу тебя. Спаси эту девочку, - предприняла я еще одну робкую попытку.
    - Катарина, - Влад со вздохом отстранился от меня, - Как ты упряма. Даже смерть не смогла усмирить тебя в этом. Если хочешь, то сама спасай эту куклу.
    Я с недоумением посмотрела в и без того темные, а теперь и вовсе кажущиеся черными, глаза Влада.
    - Давай... Если хочешь, то ты знаешь, что делать. Пара капель твоей крови и девчонка будет жить.
    - Ты думаешь, у меня получится, - с сомнением произнесла я.
    Влад покачал головой и не ответил. Повернувшись ко мне спиной, он вернулся к столику у камина и налил себе новую чарку вина. Залпом осушил ее. Рукавом вытер губы и вновь в одну секунду оказался возле меня с ножом в руках.
    Мягко обхватив мое запястье, он аккуратно полоснул лезвием по моему запястью. Словно зачарованная я наблюдала, как по краям небольшого пореза выступили крошечные бисеринки крови, как они собрались в густую рубиновую каплю, и как эта капля осторожно поползла по моей коже к ладони.
    - Ну же! – грубовато прикрикнул Влад, - Дай ей своей крови.
    Я медленно поднесла руку к лицу девушки и прижала ладонь к ее губам. Девушка даже не шевельнулась, но мне этого и не понадобилось, чтобы понять то, что моя кровь уже смешалась с ее и лениво побежала по телу Маришки, врачуя нанесенные раны. Одновременно с этим, кровь Маришки перестала быть для меня магнитом, притягивающим все мое существо.
    - Вот и все... – Влад коснулся бледной щеки девушки, - теперь она будет жить. Еще год, три, десять... Не знаю. Но, определенно, она не умрет прямо сейчас, на этой постели.
    - Влад, спасибо тебе. Эта девочка... Понимаешь, у нее есть сестра...
    - Сестра? – Влад вскинул брови, а затем его рот искривился в жесткой усмешке, - Ах, да... Та девушка, что ухаживала за тобой? Так вот для кого ты так старалась...
    - Да, Влад. Ее зовут Илянка...
    - Мило, что ты так привязалась к ней. Но ты же понимаешь, что девочка слишком много видела, а значит? будет слишком много болтать. Эту глупышку – Влад презрительно кивнул на тело Маришки, - я заставлю молчать, но эта твоя подруга...
    -Я тоже попрошу ее сохранить увиденное в секрете. Я клянусь тебе, она...
    - Катарина, никогда не клянись за других людей. Мы не всегда хозяева собственных поступков для того чтобы отвечать за чужие.
    - Но за Иляну я готова поручиться, - упрямо проворчала я.
    - И я готов принять твое поручительство. Но мне нужны гарантии.
    Влад едва заметно усмехнулся. У меня в груди неприятно заныло от отвратительного предчувствия.
    - Какие гарантии? – почти шепотом пробормотала я.
    - Ее смерть...
    Я оторопело подняла на Влада глаза:
    - Смерть? Ты хочешь ее убить...
    - Нет, любовь моя. Я сделал тебе одолжение и спас эту замарашку. Теперь я хочу услугу за услугу. Я хочу чтобы убила ты.
    - Нет, - прошептала я и продолжила уже громче, - я не могу... Я не хочу и не стану.
    Темные глаза Влада недобро прищурились, ноздри побледнели и раздулись. Что-то в облике Влада неуловимо поменялось, и передо мной предстал настоящий хищник, злобный и кровожадный. У меня перехватило дыхание, не от страха, но от болезненного, сводящего скулы ощущения... разочарования. Словно прекрасный, благоухающий плод, едва сорванный с ветки, еще блестящий от капель утренней росы в лучах восходящего солнца, будучи разломанным напополам, явил миру уродливого червя, уже выгрызшего всю сладкую середину и свернувшего свое жирное, осклизлое тело в ложбинке, где обычно прячутся семена.
    - Я не трону Иляну, - просипела я.
    Наверное, вся ситуация выбила меня из колеи, но дальнейшее стало для меня полной неожиданностью. Влад резко отстранился от меня, открыл дверь и через секунду втолкнул в комнату перепуганную девушку. Я буквально застонала, увидев, как Илянка, а это была именно она, неуклюже цепляясь полами юбки за мебель, и едва не опрокидывая массивный кованый подсвечник, буквально влетает в комнату.
    - А твоя подружка любознательна, - свирепо просипел Влад, глядя на то, как девушка испуганно жмется к опоре полога кровати, где еще лежало распростертое тело ее сестры.
    - Это не карается смертной казнью, - прошипела я в ответ, встав между перепуганной служанкой и разъярённым господарем.
    - Катарина, не вынуждай меня... Я не хочу причинить вред и тебе, - прохрипел Влад.
    Внезапно тени вокруг его почерневших глаз стали более резкими и глубокими, нос заострился, а губы исказила какая-то хищная гримаса. Я вздрогнула, но не отступила.
    - Не смей... Не трогай ее...
    - Катарина! - проревел Влад, - Не перечь мне, Катарина. Убей ее... Убей и напейся ее крови. Дай себе шанс познать свое новое тело, свою новую сущность. Познай себя заново. Мы будем вместе. Навечно. Мы сможем... Сможем все... Нам теперь ни по чем время, ни по чем болезни и старость. Мы теперь сами властелины своей судьбы. Катарина...
    Пользуясь тем, что Влад увлекся своей пафосной речью, я подтолкнула оторопевшую Иляну к двери, прокладывая путь наружу для нас обоих. Девушка едва держалась на ногах, но крепко схватилась за рукав моей блузы, словно я была той соломинкой, которая была способна удержать ее на поверхности охваченного бурей моря. Я скрипнула зубами: близость живого тела была мучительна, хотя желание спасти ей жизнь было сильнее любой жажды.
    - Убей ее, Катарина, - просипел Влад снова.
    - Нет, - покачала головой я.
    - Убей, - не сдавался Влад, - Это легко. Ведь, она всего лишь человек. Жалкий, никчёмный человечек, Катарина. Ее жизнь – лишь песчинка в море, лишь легкий осенний лист на ветру...
    - Нет, - почти закричала я, одновременно вынуждая Иляну сделать еще один шаг к спасительному выходу.
    - Ты – не человек, Катарина. Ты все рано будешь должна убивать, хотя бы для того, что бы питаться и выжить. Так сделай это сейчас!
    Я покачала головой, но нервно сглотнула от упоминания того факта, что человеческая кровь действительно залог моей жизни.
    - Я не трону ее. Лишив меня мой человеческой жизни, Влад, ты не сделал меня чудовищем, способным на убийство. Я – не такая, как ты.
    Влад склонил голову к плечу, заглядывая меня в глаза, а затем метнулся к кровати, хватая еще переломанное тело Маришки. Я застыла, когда голова девушки слабо поднялась, и она открыла мутные, словно после долгого и глубокого сна, глаза. Я увидела, как ее ноздри дрогнули, втягивая в себя воздух, как ее губы чуть приоткрылись, словно она захотела прошептать что-то или просто застонать от боли, как ее брови чудь дернулись вверх, выражая то ли удивление, то ли недоумение...
    - А какой я, по-твоему, Катарина? Злобное и безжалостное чудовище, способное лишь на то, чтобы причинять боль и страдания?
    Влад недобро улыбнулся. Его пальцы легли на горло Маришки, туда, где еще пару минут назад зияли раны от его зубов. Я, словно зачарованная, следила за каждым его движением, считая удары сердца Илянки, замершей за моей спиной.
    - Да будет так, любовь моя, - прохрипел мужчина, прежде чем его руки сжали тонкую девичью шею.
    Я услышала, как с хрустом сминаются хрящи горла девушки, как с булькающим звуком кровь устремляется ей в рот, как хриплый всхлип, которому не суждено стать предсмертным криком, замирает на губах Маришки, прежде чем ее глаза снова закрылись. У меня перехватило дыхание от увиденного, я буквально застыла, оторопев, зато Илянка нервно захрипела, а потом издала такой громкий вопль, полный страха и тоски, что это привело в некоторое замешательство даже Влада. Он отвлекся буквально на секунду, но мне хватило времени, чтобы вытолкнуть Иляну из комнаты, и, схватив ее за руку, потащить ее за собой через замковые коридоры.
    Я не знала куда мне бежать. Не знала, что делать. Я знала одно – я должна спасти Илянку, должна сохранить ей жизнь любой ценой.
    Я остановилась лишь тогда, когда коридоры привели нас в западную башню.
    Западная башня, самая высокая из всех, нависала над глубоким обрывом, на дне которого летом бежала неглубокая речушка, а сейчас лежали перемерзшие глыбы льда, припорошенный снегом. – Зачем, Катарина? – послышался голос за моей спиной.
    Влад стоял в дверном проеме и его широкоплечая фигура мрачно выделялась в лунном свете, проникающем сквозь высокую бойницу в стене. Он казался совершенно расслабленным, словно не было ни чудовищного убийства, ни погони через весь замок...
    - Влад, пожалуйста... - предприняла я последнюю попытку умилостивить некогда любимого мною мужчину.
    - Катарина, все может закончиться здесь и сейчас. Я чувствую твои желания, Катарина. Я чувствую твою жажду. Ты же хочешь ее крови. Не можешь не хотеть.
    - Нет, Влад. Я не трону ее. Но ты прав... Все должно закончиться здесь и сейчас.
    Я повернулась к замершей от ужаса Иляне, схватив ее за плечи:
    - Верь мне, - произнесла я одними губами и, кинув последний взгляд на мужчину, бросилась вниз, увлекая за собой девушку.
    - Катарина!!! Катарина!!! – пронесся по ущелью громкий мужской крик, полный отчаяния и глухой тоски.
     
    Последнее редактирование: 3 апр 2016
    Lanalely, may_korn, k0shka и 15 другим нравится это.