Гретта была online

Тема в разделе "Архив тем", создана пользователем may_korn, 31 май 2017.

Статус темы:
Закрыта.
  1. may_korn
    may_korn

    Проверенный
    Сообщения:
    199
    Дата: 31 май 2017 | Сообщение #1


    [​IMG]

    Автор:
    may_korn
    Жанр: мелодрама, триллер, детектив
    Возрастные ограничения: 16+
    Аннотация: Время вдруг превратилось в слизня, растягиваясь, словно клейкая масса, поглощая эмоции и звуки. Никаких золотых монет не было. В воздухе просвистело что-то до боли знакомого желтовато-пурпурного цвета и легкоузнаваемой продолговатой формы. Человеческие пальцы. Один, второй, третий... Под ноги, на головы, об ограду… Эстер насчитала по меньшей мере семь штук.


    [​IMG]

    Режиссерский дневник
     
    laren_YIA, AnnSparkle, leirista и 9 другим нравится это.
  2. may_korn
    may_korn

    Проверенный
    Сообщения:
    199
    Дата: 31 май 2017 | Сообщение #2
    [​IMG]
    Она старалась дышать как можно реже. Ей казалось, что с каждым выдохом душа по кускам отваливается от тела. Мысли спутались в вязкую трясину, с неумолимой силой засасывая в последний сон, но одно короткое, хлесткое слово держало в сознании: «Копай!».


    Серия 1. Фокус с оторванным пальцем




    Блайндтаун задыхался.

    Густой горячий воздух был вязким и липким как мед. К раскаленному асфальту прилипали подошвы ботинок и автомобильные шины, а грязное от цементной пыли озеро будто проквасилось под солнцем. Удушливый пар, поднимающийся над водой, разносил по всему городу тяжелый кислый запах. Воняло тухлой рыбой и гнилой тиной, которые всплывали на поверхность и болтались в маслянистой бензиновой пленке, издалека напоминающей полупрозрачную перламутровую шаль.

    Однако, несмотря на духоту, на Центральной площади собралось больше четверти всех блайндтаунцев («слепышей»[1], как называли себя обычно коренные жители). Вялые и рассеянные из-за одурманивающего зноя, напоминающие мертвецов, которых вырыли из прохладных могил и вынудили преть под раскаленными лучами. Только эти вылезли по собственной воле, будто зомби на запах свежей крови.

    Время от времени, кто-нибудь задирал голову, щурился от ослепляющего света и с тоской поглядывал на дощатый подиум напротив подчеркнуто казенного здания администрации. Впрочем, в Блайндтауне сложно было отыскать менее официозную постройку. Даже местные клубы все как на подбор: унылого мышиного цвета и правильной прямоугольной формы. Отчего сверху город походил на аккуратную цепь костяшек домино, вечно тонущую в клубах заводского дыма.

    Остролицая Эстер Григ стояла в самом центре мощенной булыжником площади, не замечая едкого дыхания солнца. Молочно-белая кожа покрылась легким розоватым загаром, что делало её похожей на резиновую куклу. Густые черные волосы из-за жары казались какими-то засаленными и нездорово переливались.


    [​IMG]


    Вся её поза выдавала внутреннее напряжение. Осанка неестественно прямая, как у исполнительницы классического танца в ожидании первого аккорда. Не поворачивая шеи, она косилась на полицейских, скрывающихся от солнца под жидкой кроной мелколистного вяза, и будто невзначай водила руками по своим бедрам, проверяя. Её шорты сидели плотно, и поэтому упругие как каучук желатиновые шарики, упакованные в пластик, заметно топорщились через ткань, делая ноги какими-то пузырчатыми. Ничего преступного, конечно, но даже самый тупой коп догадался бы, зачем нужна краска на митинге кандидата в мэры.


    Несмотря на зной, Эстер казалось, что по брюшной полости медленно скользит огромный кусок льда, оседая где-то в кишках и вызывая повсюду неприятные колючие мурашки. Она поежилась, переступая с ноги на ногу, пряча ладони подмышками, пытаясь избавиться от внезапного болезненного озноба.

    - Да не волнуйся ты так, всё путем! – Ощутимый толчок в плечо – и рядом появился рыжеволосый Чарли Пронто с термокружкой в руках. Он широко заулыбался, обнажая оба ряда белоснежных зубов, отчего в уголках его теплых медовых глаз появилась едва заметная паутинка мелких морщинок. – Отсидим сутки, если чо. Не впервой же. За салют из пейнтбольных шариков нас даже до суда не доведут. Кому не лень возиться с парочкой полоумных?


    [​IMG]


    Эстер вздрогнула, поймав на себе мимолетный взгляд какого-то мужчины, мелькнувшего пестрым пятном вдалеке. Он так быстро растворился среди людского потока, что вполне мог оказаться галлюцинацией, которые случаются в сильную жару, или призраком, созданным встревоженным воображением. Но Эстер стало как-то не по себе. Странное неприятное предчувствие мучило её еще с середины бессонной ночи, проведенной за скучной книгой на кухне. Сложно понять, с чем именно это связанно, ведь подобные мелкие хулиганства она позволяла себе в прошлом не единожды. Возможно, виной тому особо зловещая атмосфера, душившая город уже неделю.


    - Если будешь так громко орать, то и сажать нас будет не за что, – отметила Эстер, хмурясь.

    Волновалась она не напрасно. Полицейских на площади было пугающе много, будто готовилась масштабная облава на чиновников мэрии. Без труда прослеживался весь спектор блайндтаунских правоохранителей: от тучных офицеров, смачно поедающих хотдоги, капающие жиром на ботинки, до совсем еще прыщавых сержантов, кучкующихся вместе и хихикающих как школьницы.

    - Ты сильно расстроишься, если мы сегодня не заночуем за решеткой?

    Чарли спокойно проигнорировал сердитый блеск в синих глазах, мгновенно вспыхнувший в ответ на его попытку пошутить, и с противным хлюпаньем отпил из кружки что-то подозрительно похожее на бренди. Эстер тут же насторожилась, будто её щелкнули по носу, глубоко вдохнула спертый тяжелый воздух и чуть не подавилась собственным негодованием, различая хорошо знакомые терпкие нотки.

    - Мы же договаривались!.. – зашипела она как гремучник, почуявший опасность. Чарли частенько выпивал, но пьянел все равно одним махом, как тайно пробравшийся на вечеринку к старшеклассникам двенадцатилетка.

    - Это всего лишь сангрия. Даже не чистяком, - беспечно отмахнулся от неё Чарли, делая еще один смачный глоток и слизывая с губ яркие рубиновые капли. – Хочешь, поделюсь? У меня со льдом. Прикинь, бабуля из того ларька на Бермехо сама предложила развести. И она сняла, наконец, свой черный платок. Тот, с черепушками. Хотя на Смерть она все равно очень похожа…

    Эстер закатила глаза, привычно успокаиваясь под оживленную болтовню Чарли. Он то выстреливал по несколько предложений на выдохе, то делал глубокий хлюпающий вдох вместе с глотком – все это без какой-либо передышки. Солнечные лучи купались в растрепанных рыжих волосах и тонули в короткой щетине, делая Чарли похожим на факел. Эстер улыбнулась, чувствуя, как неприятный ледяной ком в животе тает.


    Со стороны подиума послышался шум: двое рабочих, кряхтя, с трудом выволокли наверх массивную колонку и теперь возились с ней, подключая к кабелю, который жирным питоном тянулся до микрофона. Эстер проследила за парочкой, с удивлением подмечая, что один из мужчин был одет в наглухо застегнутую олимпийку и довольно плотные фланелевые штаны («Пижама, что ли?» - пронеслось у неё в голове.). К тому же, он так низко натянул капюшон, что на свету остался только выпирающий бледный подбородок с глубокой ямочкой посередине. И это в такую жару!


    [​IMG]


    «Чокнутый. Не иначе», - усмехнулась про себя Эстер, вытягивая шею, пытаясь разглядеть лицо этого ненормального.


    Рабочие включили динамик, повертелись вокруг микрофона, поправляя провода, и направились в сторону администрации, волоча за собой пластмассовый чемоданчик с инструментами. На лестнице они ненадолго замешкались: тот, что был в капюшоне, запнулся об свою длинную штанину, и на мгновение его лицо показалось из тени. Эстер не успела толком разглядеть ничего, но в груди кольнуло какое-то странное чувство узнавания, будто когда-то давно она видела уже точно такую же картину. Однако рабочий быстро поправил капюшон, скрючился весь едва ли не крендельком и поспешно юркнул за дверь. Секундное наваждение исчезло вместе с ним.

    Динамик скрипнул, взвизгнул и вдруг ожил. Зазвучал гимн Блайндтауна. От этой тревожно торжественной музыки у Эстер всегда вставали дыбом волоски на руках, и чуть сбивалось дыхание. Финальный вой трубы и ровный грохот барабанов сливались в одно, превращаясь в обещание чего-то неизбежного, чего-то, что вот-вот взорвет безропотно молчащее небо.



    Площадь монотонно загудела, как мушиный рой, слетевшийся на запах гнилой плоти. Эстер поспешила вперед, поближе к сцене, жестом увлекая за собой все еще о чем-то треплющегося Чарли. «Слепыши» обступили её со всех сторон всего за пару мгновений, зажимая и проталкивая вперед. В нос ударил резкий запах пота, смешавшегося с духами.

    - Добрый день, Блайндтаун! – взревел динамик по-мальчишески звонким голосом.

    Над толпой засверкали десятки именных плакатов и флажков.

    На подиум поднялся невысокий, худощавый мужчина, из-за своего моложавого лица и стиля одежды больше напоминающий подростка. Несмотря на вихры иссиня-черных волос и такие же размашистые брови, лицо его было идеально гладким без намека на щетину или усики.

    [​IMG]
    - Только не говори мне, что это вот тот самый Айзек Вашингтон, - прошептал Чарли, острыми локтями ловко проложивший себе путь к Эстер и теперь стоящий позади неё. Термокружка таинственным образом исчезла из его рук. – Ему сколько? Четырнадцать?

    Эстер хмыкнула, оценив замечание. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что она сама выглядела точно также, будто слегка искаженное отражение в кривом зеркале.

    - Твоя любовь к политике меня всегда поражала. Да, это Вашингтон. И он уже как полгода мелькает на всех федеральных и местных каналах, - заметила она и снова улыбнулась, чувствуя, как друг позади нее сердито пыхтит, отталкивая назад наседающих фанатиков, отчаянно рвущихся к подиуму. – Ему тридцать два, кстати.

    Чарли звонко присвистнул, чем заработал несколько недовольных взглядов из толпы, с упоением внимающей веселому голосу кандидата, и даже один весьма ощутимый тычок под ребра, наверняка оставивший синяк, от милой на вид веснушчатой девчушки лет четырнадцати. Поразительное умение Чарли вызывать острую нелюбовь у всех, кто его окружал, работало без сбоев. Пожалуй, Эстер была единственным блайндтаунцем, который предпочитал его общество. Хотя дело тут было, конечно, не только в гиперактивности. Людей с такой профессий в принципе обходят стороной, считая либо чокнутыми фриками, либо какими-то прокаженными.

    - Офигеть! Этот мелкий наш ровесник! – Чарли толкнул настырную «веснушку» бедром, отчего та едва не рухнула назад, отскочив на полметра. – Ему надо рекламировать какой-нибудь «Шанель» от морщин!


    [​IMG]


    - Это духи, а не крем, - машинально поправила его Эстер и тут же нервно дернулась в сторону, с шумом втягивая воздух сквозь зубы, – большой и какой-то весь квадратный с головы до пят мужчина отдавил ей ногу. – Мистер… э… моя нога…


    Мужчина в ответ только насупился, будто это Эстер его чем-то обидела, отвернул от нее свое свекольное как у индейца лицо и нехотя, как-то лениво, убрал квадратный ботинок с её кроссовки, на которой остался грязный след. Эстер заподозрила, что «индеец» нарочно пытался превратить её ногу в блин. Вероятно, таким образом, он хотел ликвидировать источник шума, мешающий внимать пламенной речи Вашингтона. Хотя, по личному мнению Эстер, слушать там было ровным счетом нечего. Даже школьное сочинение звучало бы более серьезно, чем предвыборные обещания этого человека.

    - Самая серьезная проблема нашего города – эмиграция населения, которая не прекращается на протяжении многих лет. Наши люди постоянно уезжают в более крупные города в поисках прибыльного местечка и остаются там навсегда. Блайндтаунцев становится все меньше и меньше.– Вашингтон обвел своих зрителей внимательным взглядом, будто выискивал провинившихся, и выставил вперед согнутые в локтях руки. Обхватив фалангу указательного пальца, он неспешно потянул за неё. Толпа пораженно уставилась на своего кандидата, который с невероятной легкостью «разделил» палец на две части и, как ни в чем не бывало, продолжил свою речь: – Представьте только на мгновение, что вас постепенно лишают пальцев. Вырывают их один за другим…


    [​IMG]


    В эту минуту Вашингтон выглядел почти устрашающе, что почему-то невероятно ему шло. Он казался старше и серьезней. Прижимая указательным пальцем к ладони «оторванную» фалангу, он смотрел на площадь с таким выражением лица, будто она вся до последнего булыжника принадлежала только ему. Если бы Эстер так сильно не ненавидела его, то прониклась бы моментом вместе с остальными, настолько мощная аура была у этого обманчиво безобидного человека. Эстер почувствовала легкую дрожь в пальцах из-за яркого контраста детского лица и силы характера.

    - Город – это одна рука, сжатая в кулак. Он слабеет, лишается своей силы и, в конечном счете, превращается в немощного калеку, когда теряет «пальцы». Не так ли? Гораздо удобнее пользоваться рукой, когда все на месте. Гораздо приятнее управлять городом, когда он наполнен.


    Кандидат в мэры легко улыбнулся своей ребяческой выходке, разрушая момент, он медленно пристроил на положенное место «половинку» пальца и помахал очарованным зрителям. Эстер была уверена, что все они в нужное время поставят галочку напротив его фамилии. И её желатиновые шарики никак не смогут этому воспрепятствовать.

    Незамысловатый фокус и довольно топорные метафоры вызвали положительную реакцию. Все-таки неважно, что вы говорите, гораздо важнее, как. Аплодисменты зазвучали аккордами к одобрительному визгу и свисту. «Индеец» к общему шуму не присоединился, а только недовольно, даже как-то сердито запыхтел. Эстер невольно бросила взгляд на его просторные бермуды, отыскивая признаки наличия шариков с краской.


    [​IMG]


    - Ты тоже это видела, да? Будущий мэр показал фокус с пальцем, - подал голос Чарли, продолжающий борьбу с «веснушкой», которая настойчиво пыталась пролезть вперед. Судя по всему, он ни капельки не проникся происходящим. Этим Чарли всегда нравился Эстер – несмотря на постоянную восторженность, его почти невозможно чем-то поразить по-настоящему. – Ему точно не четырнадцать?



    Эстер в ответ только фыркнула, поднимая взгляд обратно на Вашингтона.

    - Чтобы сохранить наш «кулак», придется хорошенько поработать, – Вашингтон щелкнул пальцами, подзывая к себе худого неприметного мужчину с мелкими водянистыми глазками, который вдруг выскочил из-за динамика как черт из табакерки. Эстер, уверенная, что еще минуту назад там никого не было, почувствовала внезапный озноб. Этот человек передвигался как призрак, почти сливаясь с окружающей обстановкой. Вашингтон ослепительно улыбнулся зрителям, забирая у помощника свернутый в рулон ватман. – Это проект нового завода моего отца…

    Слово «завод» прозвучало как сигнал для Эстер, которая мгновенно собралась, забывая и про наседающую со всех сторон потную толпу, и про Чарли, который снова запыхтел, что-то бурча под нос. Рука сама скользнула в карман, нащупывая один шарик. Ногтями она поспешно соскребла пластик, и пальцы обхватили мягкий желатиновый комок. Эстер встала так, чтобы не быть замеченной с подиума и начала мысленный отсчет. Это ей всегда помогало собраться.

    Три. Вашингтон подошел ближе, водя пальцами по жирным линиям на ватмане.

    Два. Эстер чуть отклонилась назад, осторожно замахиваясь.

    Один.

    Хлюпанье разлетающейся гуаши не нарушило бодрых разглагольствований Вашингтона: шарик все еще покоился в руке, которую крепко удерживали сильные мужские пальцы, сжимая почти до синяков. Эстер повернулась и уперлась взглядом в крепкого, подтянутого блондина с короткой, едва заметной щетиной на подбородке и щеках. Его зеленые глаза смотрели лукаво, но губы были сжаты в линию.


    [​IMG]


    - Я не знакомлюсь, – запальчиво объявила Эстер, пытаясь вырвать руку с зажатым в ней шариком, который уже начал плавиться от жары, окрашивая ладонь в красный цвет. – Отпустите меня.

    Мужчина покачал головой, очень неправдоподобно изображая сожаление.


    - Как полицейский я не могу допустить того, чтобы вы прервали речь уважаемого мистера Вашингтона таким варварским методом, - заметил он глухим, но приятным шепотом, усмехнувшись своим словам, словно очень удачной шутке.

    Эстер окинула незнакомца оценивающим взглядом, задержавшись на его цветастых шортах и майке.

    «Кажется, это он ошивался поблизости, когда у Чарли приключилось словесное недержание», - подумала она.


    - С какой это стати полицейские теперь расхаживают как эмблема ЛГБТ-сообщества? – Эстер спросила это просто так, пытаясь отвлечь, пока второй рукой с силой давила на чужую ладонь, в надежде разжать пальцы.

    - Только выпендрежники и идиоты предпочитают париться в форме в сорокоградусную жару, когда имеют полное право ходить в штатском, - ничуть не задетый сравнением, спокойно ответил тот, мягко, как-то снисходительно улыбаясь, и добавил, подтверждая её догадку: - К тому же, так можно оставаться незамеченным в толпе и услышать про надвигающийся заговор, например.

    Эстер снова дернула руку на себя, но мужчина слишком крепко держал её. Помощи у Чарли ждать не приходилось: того вместе с «веснушкой» унесло людским потоком, так что теперь вдалеке виднелась только огненная шевелюра.

    Эстер раздраженно глянула на подиум, не прекращая тщетные попытки высвободить руку. Подходящий момент был безнадежно упущен. Проект завода исчез из рук Вашингтона, и теперь он вертел на солнце блестящий черный футляр, похожий издалека на маленький гроб.

    - …сейчас я вам докажу, что деньги не стоят для меня на первом месте! – увещал своих слушателей кандидат в мэры. Стоящий рядом помощник впился взглядом в длинные белые пальцы Вашингтона, пятясь обратно в тень колонки. – Здесь те самые коллекционные золотые монеты, которые не дают покоя Краусу и Рихтеру. И я подарю их вам, Блайндтаун!


    [​IMG]


    Толпа взревела, пихаясь локтями, толкаясь и прорываясь вперед. Эстер бы запросто смели назад и вместе с потоком тел утянули бы в самую жаркую гущу, если бы не блестящая реакция мужчины, сжимающего её запястье. Он резко дернул Эстер на себя, проталкивая вперед, перед собой, и, таким образом, заслоняя от остальных.


    Задние ряды буквально выдирали тех, кто стоял у подиума. Из стоящих прежде рядом остался только «индеец». Эстер с удивлением отметила волнение, с которым тот смотрел в упор на кандидата в мэры, не мигая. Серьезный и сосредоточенный. При этом в его взгляде совсем не было тупого обожания, которое читалось на лицах других блайндтаунцев. Скорее, он, напротив, смотрел с каким-то жгучим осуждением и презрением.

    Вашингтон не спеша, будто наслаждался образовавшейся давкой, подошел к краю платформы. Он здесь хозяин. Он управляет этими людьми. Такими же медленными, почти ленивыми движениями, он вскрыл футляр, подняв его высоко над головой, и, непринужденно покачивая бедрами, словно изображая из себя питчера, резко подался всем торсом вперед.

    Время вдруг превратилось в слизня, растягиваясь, как клейкая масса, поглощая эмоции и звуки.

    Никаких золотых монет не было. В воздухе просвистело что-то до боли знакомого желтовато-пурпурного цвета и легкоузнаваемой продолговатой формы. Человеческие пальцы.

    Один, второй, третий... Под ноги, на головы, об ограду…


    Эстер насчитала по меньшей мере семь штук.

    «Фокус с пальцем выходит на новый уровень», - пронеслось у неё в голове под звуки торжественной тишины. Пейнтбольный шарик выпал из руки, расплываясь кровавым пятном по булыжнику, пачкая кроссовки.


    И тут небо взорвалось.

    __________________

    [1] Блайндтаун (англ.) – слепой город, город слепых
     
    Последнее редактирование: 31 май 2017
    Yrsuwinter, laren_YIA, AnnSparkle и 11 другим нравится это.
  3. may_korn
    may_korn

    Проверенный
    Сообщения:
    199
    Дата: 7 июн 2017 | Сообщение #3
    [​IMG]

    Хрумк. Ноготь сломался пополам, в очередной раз наткнувшись на бетон. Но она даже не заметила этого, продолжая скрести землю. Она знала, чувствовала, что до спасительного глотка воздуха еще слишком далеко, но не переставала копать. Сверху послышались тяжелые шаги.



    Серия 2. Хозяин морга


    Блестящий скальпель наживо препарировал небо Блайндтауна.

    Молнии разрывали на части тяжелые грозовые облака, с которых прозрачной кровью струились мощные потоки какого-то неприятного, склизкого дождя. В одно мгновение солнце захлебнулось в свинцовых тучах и вдруг стало совсем темно, хотя до первых вечерних сумерек оставалось добрых два часа. Погода в этом городе всегда была какой-то больной и совершенно безумной: иссушающий жар мог смениться ливнем или даже градом всего за пару секунд. При этом тучи не надвигались постепенно – они появлялись будто из ниоткуда, сопровождаемые клокочущей канонадой грома.

    В самом сердце города вот уже больше двадцати лет возвышалось продолговатое, чуть скособоченное на левую сторону здание приятного пшеничного цвета. Самая уютная постройка на весь Блайндтаун. Городская больница. Дождевые капли, яростно выстукивающие марш по черепичной крыше, не портили особой теплой атмосферы, которая даже в стужу будто согревала это место. Но, если опуститься глубоко под землю, минуя узкие коридорчики, храпящего в смотровой хирурга и стоматолога, втихушку жующего мармеладки, вы окажитесь в самом холодном и жутком месте, которое отталкивает людей гораздо больше, чем неприветливые стены мэрии.

    В блайндтаунском морге всегда царили сырость и болезненный полумрак. Здесь было тихо, как в цинковом гробу, и шум непогоды доносился будто из другого мира. Под вздувшимся линолеумом разрасталась густая черная плесень, отчего он неприятно чавкал при каждом шаге. Единственный секционный стол уже давно оброс ржавчиной и, словно извиняясь за свое уродство, скрипел, стоило лишь к нему прикоснуться. Однако все до единого инструменты были в полном порядке, хоть и выглядели жутко старыми: хозяин этого богатства с маниакальным усердием оберегал свои сокровища. Если бы не он, морг наверняка прогнил бы насквозь и осел куда-нибудь под землю, унося за собой мрачные воспоминания.

    Единственным патологоанатомом в Блайндтауне был Чарли Пронто. Тридцатипятилетний гиперактивный Чарли Пронто. Чокнутый Чарли или хозяин морга, как его называли между собой «слепыши». Он сжился со своим рабочим местом настолько, что все вокруг будто являлось продолжением его самого. Даже ржавчина вполне себе гармонировала с рыжими волосами и короткой колючей щетиной.

    [​IMG]

    Однако Чарли был не просто «хозяином морга». Он на постоянной основе заменял старенького судмедэксперта, приставленного к единственному блайндтаунскому полицейскому участку. Старик заимел привычку сваливаться с какой-нибудь неизвестной науке болезнью посреди рабочей недели, с готовностью предъявляя тысячу справок о своих заболеваниях, которые висели в его доме почти на каждой стене вместо почетных грамот.

    В этот раз старикашка мучился от некой «кишечной оспы». Болезни крайне опасной, но абсолютно незаразной, если судить по его же словам («…нет-нет, молоденькой симпатичной сиделке можно остаться, но на работу, сами видите, никак не смогу»).

    Полицейские как всегда предпочли поверить старикашке – еще подсунет им в еду какие-нибудь споры сибирской язвы – и выслали двух особо тучных и представительных офицеров, с трудом влезающих в свою форму (в общем, тех, которые на месте особо не нужны), на поиски замены.

    Чарли Пронто без труда удалось вычислить среди плотной толпы свидетелей, дающих показания по делу «о пальцах». Его волосы огнем полыхали на фоне монохромного однообразия казенных стен, сдавая с потрохами.

    Ухватив патологоанатома под руки, офицеры насильно потянули того в морг. Чарли отчаянно пихался и брыкался, ведь настоящее веселье разворачивалось именно в участке, а никак не в унылом подземелье больницы. Но блайндтаунские полицейские слишком хорошо знали, с кем имеют дело, потому и послали в противовес его упертости пару центнеров своей. В конечном счете, Чарли только и успел крикнуть Эстер, чтобы она приходила к нему, как только освободится.

    ***

    В больнице Чарли сначала задержался у стойки регистрации, залипнув на глубоком вырезе хорошенькой медсестрички, потом – в ординаторской, где изо всех сил тянул время, нехотя напяливая рабочую одежду. Полицейские подгоняли его ворчанием, криками и угрозами, но демократично держались на расстоянии вытянутой руки.

    Оказавшись в морге всего через полчаса, невероятно сердитый Чарли застыл посреди зала и молча пялился на семь человеческих пальцев, аккуратно сложенных в ряд на секционном столе. Он впервые совершенно не понимал, чего от него хотят. Стук зубов полицейских нарушал почти вакуумную тишину.

    - Кхм. Можно еще раз повторить, что я должен делать с этим? Если это тела мальчиков-с-пальчиков, то передайте их в районный научный центр. Не совсем мой профиль, знаете ли, - наконец, подал голос Чарли, поворачиваясь к полицейским.

    Майор Пуэрко, самый толстый из всех знакомых Чарли полицейских, состроил кислую гримасу, явно не оценив шутку. У него вообще был какой-то особый иммунитет ко всем выходкам Чарли.

    [​IMG]

    - Нам нужно твое заключение. Все, что ты можешь сказать насчет этих... частей, - спокойно ответил Пуэрко, запнувшись только об последнее слово, и потряс жирной головой, будто пытаясь стряхнуть мелкие капли дождевой воды.

    Чарли саркастически выгнул бровь.

    - Я вам не Темперанс Бреннан [1], если кто вдруг не заметил. С уверенностью могу сказать только одно: это пальцы. Да. Определенно пальцы. Вскрытие считаю закрытым. Ну, как? Я помог, майор?

    Две совершенно каменные физиономии были ему ответом.

    - Пронто, кончай паясничать и сделай мне это чертово заключение! – Майор услужливо пододвинул к нему стул. – Садись сюда и приступай. Я должен отчитаться насчет этого дела перед начальством и прессой. Пока ты не подтвердишь, что это действительно настоящие человеческие пальцы, официальное заявление делать нельзя. А мэр Рихтер настаивает, чтобы это стало известно всему Блайндтауну как можно скорее. Так что захлопнись уже!

    - Понятно, старик Рихтер хочет подставить школьника, - пробурчал себе под нос Чарли, игнорируя предложенный стул. – Боится конкурента. Старая гнилая рухлядь...

    Однако полицейские пропустили его болтовню мимо ушей, топчась на месте в тщетных попытках согреться. Чарли мрачно зыркнул на них, сокрушаясь, что в собеседники ему достались такие скучные ребята и, натянув одноразовые перчатки, занялся изучением пальцев. Шесть безымянных и один указательный. Одно это давало понять, что имеется как минимум шестеро пострадавших. Чарли нахмурился, поднося один из пальцев ближе к глазам и поворачивая на свет.

    [​IMG]

    - Определенно… - задумчиво протянул он, обнюхивая палец как охотничий пес.

    Полицейские наблюдали за ним наморщив физиономии. Чарли всегда настолько увлекался своим делом, что со стороны казалось, будто он наслаждается видом и запахом мертвой плоти.

    - Значит, семеро?.. – размышлял Чарли вслух, продолжая крутить палец то так, то эдак. – Занятно.

    - Чего ты там восторгаешься, Пронто?! – не выдержал майор. – Еще лизни его!

    Чарли вздрогнул. Губы сами по себе растянулись в улыбке. Да. Он, черт возьми, любил эту работу.

    - Я говорю, что это семь разных человек. Скорее всего, подростки. Судя по размеру пальцев и состоянию кожи им примерно от двенадцати до шестнадцати лет. Точно не старше двадцати и не младше десяти. Пол определить не могу. Будь они постарше, было бы все понятно, а так фиг разберешь девочка это или мальчик. Даже когда они целиком поступают, не всегда сразу понятно, - объявил Чарли, поворачиваясь к полицейским.

    - С чего ты решил, что их семеро? – как-то неуверенно подал голос лейтенант Кальво, менее толстый, чем старший по званию товарищ, но ничуть не более привлекательный. Крутые залысины на висках делали его похожим на гоблина из детского мультфильма. Лейтенант стушевался из-за повиснувшего молчания и покосился на майора, будто ища одобрения.

    [​IMG]

    Чарли усмехнулся, поднимая чужой указательный палец повыше и размахивая им из стороны в сторону. Палец сгибался и разгибался в суставе, как-то тихонько почавкивая, так что беднягу Кальво затошнило.

    - Этот пальчик не такой как другие, - заметил Чарли. – Во всех смыслах этого слова.

    - Да ладно, неужели? А мы думали, что это неудачный эксперимент с 3д принтером, - съязвил майор.

    Чарли его замечание пропустил мимо ушей, продолжая крутить пальцем. Ему нравился эффект, который это производило на постепенно бледнеющего Кальво. Очевидно, лейтенант занимался исключительно бумажной работой.

    - Все пальцы отрезаны в разное время, - нехотя пояснил Чарли, отвлекаясь от своего занятия. – Самым «старым» безымянным, судя по стадии разложения, чуть больше недели. Самый свежий провел «вне тела» где-то около двух дней. А вот «возраст» указательного я определить точно не смог. Тут нужно более тщательное исследование. Скажу только, что в таком состоянии он провел не меньше года.

    - Разве он тогда не должен был превратиться… ну… - лейтенант запнулся, подыскивая подходящее слово, и снова покосился на майора.

    Чарли захихикал.

    - В кость? – подсказал он, наклоняясь ближе, едва не касаясь кончиком отрезанного пальца жирного лица Пуэрко. Тот, впрочем, никаких эмоций не выразил, в отличие от своего подчиненного, который с заметным трудом сдерживал рвотные позывы, отчего его кадык катался под кожей как яблоко по тарелке. – Он был забальзамирован. Не особо профессионально, потому что все равно постепенно подгнивал… Но этот запашок я ни с чем не спутаю. Раствор ментаналя.

    - Чего? – хором переспросили полицейские. Кальво закашлялся, отворачиваясь.

    - Заспиртовали в формалине. Так понятней? - Чарли явно наслаждался ситуацией.

    Дверь противно скрипнула, ударившись об стену. Чарли вздрогнул от неожиданности, чуть не выронив палец на выпирающее пузо Пуэрко. В морг забежал молоденький сержантик лет двадцати пяти с ясными голубыми глазами и светлыми кудряшками. Жиль Петит. Его щеки раскраснелись от бега, но лицо все равно было какое-то нездорово бледное. Сержантик оперся руками об колени и быстро-быстро дышал. Майор недовольно нахмурился.

    [​IMG]

    - Петит, у вас там чего, допрос кончился? – с явным неодобрением спросил толстяк у парня.

    Тот отрицательно мотнул головой.

    - Сэр, у вас тут мобильный не ловит, - сбивчиво ответил он, пытаясь отдышаться.

    Майор беспечно махнул рукой.

    - Ладно. Хорошо, что ты здесь. Скоро уже рабочий день заканчивается. Сгоняй-ка ты обратно к Хантеру, скажи, чтобы сворачивал этот цирк.

    Петит смешно выпучил на него глаза, отчего стал похож на аквариумную рыбку.

    - Но, сэр… Мы дошли только до буквы «д»…

    - Да кому какая разница до какой вы буквы дошли? Это дело неважное, не к спеху, - голос майора поразительным образом изменился, складывалось впечатление, что он общается не с младшим по званию сослуживцем, а с маленьким неразумным ребенком, который почему-то не понимает, что засовывать пальцы в розетку не рекомендуется по уставу. – Мэр Рихтер сказал, чтобы мы с расследованием особо не спешили. Успеется еще. А Хантер пусть теми воришками займется, ну, из ювелирки которые. Лети, давай, обратно.

    - Сэр, но я же не просто так тут, - как-то обиженно откликнулся Петит. – Там сообщение. Срочное.

    - Что ты сразу-то не сказал?

    Сержантик опасливо покосился на Чарли, который даже не скрывал, что подслушивает их разговор. Проследив за его взглядом, майор махнул рукой.

    - Чокнутого испугался?! Говори уж.

    - Отпечаток указательного пальца нашелся в базе, - Петит выждал паузу и почти шепотом, с каким-то трепетом продолжил: - Гретта Виссенд.

    Чарли громко присвистнул и все-таки выронил палец. Он покатился по полу и остановился прямо у блестящих ботинок майора.

    ***
    Спустя час полицейские все еще караулили Чарли в больничной столовой, мрачно поглядывая на его огненную шевелюру из-за аккуратного круглого столика. Что никаким образом не смущало самого Чарли. Он дождался, пока Эстер доберется к нему из участка, купил свое любимое толченное в растительном масле пюре и смачно чавкал котлетой, наслаждаясь. Он прекрасно знал, что может медлить с заключением хоть неделю, хоть месяц. Уволить его не могли – кто согласится встать на замену? Арестовать тоже не за что. В отличие от той же Эстер, Чарли ни чем сомнительным не занимался. Однако в этот раз он тянул не потому, что хотел позлить блайндтаунских правоохранителей – он попросту не знал, как поступить.

    [​IMG]

    Чарли помнил Гретту Виссенд. Малышка была частой гостьей его ночных кошмаров. На протяжении нескольких лет он видел её будто наяву, как в тот день. Гретта являлась перед ним совсем юная, невинная и абсолютно, без всяких сомнений мертвая с головы до пят. Маленькая девочка, разрубленная на мелкие ровные части, лежала перед ним словно свинина в лавке мясника. Это было первое самостоятельное вскрытие Чарли и самое печальное из всех. Хотя там, по большому счету, уже нечего было и вскрывать.

    Холодные пальцы Эстер мягко коснулись его руки. Чарли поднял на неё взгляд.

    - Что-то случилось? – взволнованно спросила она.

    Чарли задумчиво пожал плечами, отправляя в рот очередной смачный кусок котлеты.

    - Один из пальцев опознали по отпечаткам в базе, - не переставая жевать, пояснил он. – Помнишь Гретту Виссенд?

    Эстер вздрогнула. Эта история до сих пор приводила её в ужас. Пять лет назад тело маленькой девочки нашли в мэрии. Изуродованная до неузнаваемости малышка лежала поперек стола, разрубленная на части. Даже заштукатуренные цензурой фотографии вызывали дрожь в пальцах.

    - Ты думаешь, что кто-то осквернил её могилу? – почему-то шепотом спросила Эстер.

    Чарли покачал головой.

    - Гретту Виссенд кремировали. Вроде как семейная традиция. Но я думаю, что им просто не хотелось лишний раз подвергать её сестру такому испытанию, - заметил он. – Знаешь, а это ведь я отправил Гретту в печь. Сложил её маленькие останки вместе и засунул туда. Я включил эту адскую машину, а сам встал рядом, слушая, как огонь хрустит человеческими костями. Это было шестого сентября.

    Эстер успокаивающе сжала его ладонь. Она тоже помнила тот вечер. Тогда Чарли впервые нажрался как свинья и приполз к ней без всяких объяснений. Он полночи проплакал, обнимая её голые колени, но не произнес ни слова. Это был первый и последний раз, когда Чарли плакал при ней. Тридцатилетний Чарли. Чокнутый Чарли, новый хозяин морга, рыдал как пятилетка, хлюпая носом и надувая противные слюнявые пузыри.

    - Знаешь, что самое интересное? – продолжал Чарли, задумчиво разглядывая растекшуюся по тарелке замасленную картошку. – Я помню в мельчайших деталях, как собирал Гретту по частям. Чтобы ничего не упустить, я считал куски вслух. Эти слова до сих пор звучат где-то внутри моей головы. – Он замолчал на пару секунд, а когда снова заговорил, голос его звучал как-то далеко и тихо, будто эхо. – Две части головы. Отдельно нос, он отвалился. Три части туловища. Ноги от бедра и до колена, худые голени и две ступни. И, наконец, четыре части рук и пальцы. Все по одному. Один, два, три, четыре, пять, шесть, левый мизинец пополам (как два) и это семь, восемь, девять, десять. – Чарли поднял на Эстер взгляд. – Понимаешь, Тери? Десять пальцев в тот вечер сгорели вместе с телом Гретты Виссенд. Все десять.

    Чарли наклонил тарелку, соскребая остатки пюре, и с аппетитом облизал ложку.

    - Я сказал об этом Пуэрко, но уверен, что жирдяй забьет. Я же типа чокнутый, - он хихикнул. – Как думаешь, мне тоже забить?

    Но Эстер его уже не слушала. Она вся как-то напряглась, вытянулась по струнке и с легким прищуром уставилась куда-то перед собой. Он удивленно качнулся на месте, поднимая взгляд от тарелки. В столовую зашел Айзек Вашингтон. И, судя по всему, он был очень и очень зол. Чарли широко заулыбался, замечая, как под взглядом кандидата в мэры съежились толстяки полицейские, будто провинившиеся шавки.

    [​IMG]

    - Пуэрко! Какого хрена ты заставил Хантера свернуть допрос?! Они даже не взяли расписок с оставшихся свидетелей! – Вашингтон совершенно не пытался как-то снизить тон, отчитывая майора на всю столовую.

    - Это… это приказ высшего начальства, - с запинками проблеял Пуэрко, испуганно прижимая жирную голову к плечам, так что его шея вся сжалась как гармошка.

    [​IMG]

    Чарли прыснул в кулак.

    - С каких пор глава администрации заправляет полицейскими? – Вашингтон цепко ухватил майора за грудки, приподнимая. – Вы хоть понимаете, что, возможно, произошло убийство?! Или похищение? Это дело первоочередной важности!

    Вашингтон выглядел очень впечатляюще. Несмотря на свою худобу и невысокий рост, он явно доминировал в этой ситуации. Его жесткий взгляд удерживал толстяка в оцепенении, так что с тем можно было делать все, что угодно. Никогда еще на памяти Чарли майор Пуэрко не выглядел настолько жалко.

    - Мистер Вашингтон, сэр… - проглатывая слоги, блеял майор, задыхаясь от волнения.

    Его рубашка натянулась до предела, швы захрустели от напряжения. Вашингтон разжал руки, отпуская ткань, но не переставая при этом удерживать Пуэрко одним только взглядом.

    - Твои мозги совсем жиром заплыли, да?

    Бедняга Пуэрко уже чуть не плакал, сжимаясь в комочек и пытаясь спрятать свое невероятно жирное тело за таким же бледным от страха лейтенантом Кальво. Чарли не выдержал и звонко расхохотался в голос. Напряжение этого дня, сжимающее его легкие с того самого момента, как прозвучало имя Гретты, вдруг резко отступило. Чарли ржал как припадочный, вытирая слезы, выступающие на глазах.

    [​IMG]

    Вашингтон повернулся в его сторону, окинув надрывающегося патологоанатома удивленным взглядом, а потом вдруг замер, заметив сидящую рядом Эстер. Она смотрела на него в упор. Вашингтон раздумывал всего пару мгновений. Бросил взгляд на съежившихся полицейских, потом – на Эстер.

    И решительно шагнул в сторону последней.

    ______________________
    [1] Темперанс Бреннан - героиня американского сериала "Кости", которая по одной костяшке может определить и пол жертвы, и возраст, и внешность, и причину смерти, а потом и убийцу найти.
     
    Последнее редактирование: 7 июн 2017
    Yrsuwinter, laren_YIA, AnnSparkle и 10 другим нравится это.
  4. may_korn
    may_korn

    Проверенный
    Сообщения:
    199
    Дата: 18 июн 2017 | Сообщение #4
    [​IMG]

    От нехватки кислорода кружилась голова, и постоянно тянуло в сон. Перед глазами уже плясали мутные кляксы, но она продолжала выскребать твердые комья земли, которые осыпались на ноги, окрашенные багровыми каплями крови. Она слышала, как где-то совсем рядом, наверху, он беспечно напевает «London Bridge»[1], а его нож сыто чавкает плотью.



    Серия 3. Тень


    Около трех с половиной часов назад

    Небо заросло черными густыми тучами всего за пару мгновений, и Блайндтаун накрыла плотная тень.

    Серые высотки, детские площадки, скудные садики в частном секторе – все оказалось под полупрозрачной темной шалью, будто кто-то щелкнул по выключателю и вырубил солнце. Небо рычало и скалилось желтыми молниями, отплевывая на землю струи дождя. Над остывающим асфальтом поднялся тяжелый, душный пар, из-за чего дышать стало еще труднее. Тучи стремительно разбухали, насыщаясь остатками кислорода, и обвисали от собственной тяжести.

    Эстер казалось, что она героиня какого-то старого немого фильма, в котором вдруг включилась быстрая перемотка. Вот она с потрясением смотрит на летящие в толпу пальцы, чуть не падая, потеряв опору, – мужчина, до этого удерживающий её, в один прыжок пересекает расстояние до подиума и ловко забирается наверх, – пара смытых дождем кадров, и она уже видит широкую железную дверь. Полицейский участок с аппетитом проглатывает одного за другим намокшего и продрогшего блайндтаунца. И рядом с ней теперь снова Чарли. Воодушевленный произошедшим, веселый и как всегда неумолкающий.

    [​IMG]

    - Видала, как Вашингтон позеленел? Мне показалось, что его стошнит на Хантера, - хихикнул Чарли, толкая Эстер в плечо, чтобы привлечь внимание.

    Она вынырнула из раздумий, моргнула и потерянно оглянулась. Очертания площади, все еще витавшие где-то в голове, смыло, будто краску с холста, а вокруг также стремительно нарисовались унылые серые стены полицейского участка. Эстер осознала, что с того самого момента, когда последний человеческий палец выкатился к её кроссовкам, она бесконечно проваливалась в бездонную пропасть своих переживаний и совершенно не замечала, что происходит вокруг.

    - Хантера? – спросила она рассеянно, все еще не придя в себя до конца.

    - Я думал, вы знакомы. Вы с ним так тесно общались на митинге, - Чарли подергал бровями, - что я начал ревновать. Это тот чувак в радужных шортах, который «недомэрчика» чуть ли не на руках до участка тащил.

    Эстер нахмурилась, начиная понимать, о ком говорит Чарли. Запястье загорелось от фантомного ощущения сильных мужских пальцев.

    - Он что, правда, полицейский? – уточнила она.

    - Капитан Хантер, - кивнул Чарли. - Я его плохо знаю, потому что в моем морге он не появляется. Но, судя по разговорчикам других его коллег, это какой-то Халк, а не человек. Все постоянно только и обсуждают, как этот самый кэп случайно сломал кому-нибудь пару десятков костей.

    Эстер невольно покосилась на свое запястье, на котором ей живо представились четкие следы чужих пальцев. Синяков пока не было, но они вполне могли появиться позже.

    Из толпы вдруг выкатился какой-то пончик на ножках, тело его поднималось и опускалось при ходьбе как желе. За ним следом семенил чуть менее тучный человек, своими залысинами напомнивший Эстер фонарный столб, с которого кусками отходит краска, уступая место ржавым наростам. Чарли скрючил недовольную физиономию.

    - Свинья и гоблин, - пробурчал он себе под нос.

    Полицейские, не особо тратясь на объяснения, подхватили Чарли под руки.

    - По делу, - сухо отрезал тот, что потолще, игнорируя сердитые пинки и тычки.

    Эстер не успела даже ничего толком понять, как её друга уже волокли к выходу из участка.

    - Зайди за мной, как освободишься!.. – крикнул Чарли, прежде чем, смирившись со своей участью, юркнул за дверь вместе со своими «похитителями».

    Сразу стало неуютно. Эстер потерянно сгорбилась, будто надеялась, что сможет уменьшиться и исчезнуть, шагнула спиной к стенке и устало прикрыла глаза. Произошедшее днем казалось частью какого-то абсурдного розыгрыша и никак не вписывалось в реальное течение жизни.

    - … Крейг, подожди, я… - знакомый голос, как внезапно всплывшее в подсознании воспоминание из прошлой жизни.

    Эстер резко открыла глаза. Всего в десяти шагах от нее стоял Айзек Вашингтон. Выглядел он неважно. Глаза лихорадочно блестели, а в лицо будто брызнули белилами. Эстер вспомнила слова Чарли, и на секунду ей стало жаль этого человека. Но потом все чувства перекрыла внезапная тошнота. Эстер спряталась в тень, чтобы не быть замеченной. Сейчас, без поддержки друга, она не пережила бы этой встречи. Её желудок скрутило от волнения.

    [​IMG]

    «Только не смотри, только не смотри…», - как мантру повторяла про себя Эстер.

    Ноги будто вросли в пол. От внезапно нахлынувшей усталости перед глазами заплясали круги, отчего фигура Вашингтона смазалась, как картинка в пиратской копии старого фильма.

    - Айз, тебе нужно отдохнуть. Допрос будет идти по алфавиту, так что твоя очередь нескоро. – Эстер не видела собеседника Вашингтона, но голос его показался ей смутно знакомым. – Я сделаю все, что в моих силах. Однако ты все равно останешься главным подозреваемым в… господи, я сам понятия не имею в чем именно. Рихтер сделает все, чтобы дело завели, а само расследование тянули до конца выборов. Ты же сам понимаешь, да? Даже без оснований, без тел – дело будет открыто…

    - Э… Мисс?.. – Совсем рядом послышался приятный мужской голос.

    Эстер тряхнула головой, отвлекаясь от слежки за Вашингтоном, и посмотрела на вторгнувшегося в её личное пространство человека. Им оказался совсем еще юный сержант с кривозубой, но приятной улыбкой и пшеничными кудряшками. Почему-то Эстер этот парнишка напоминал теплый домашний круассан. Она улыбнулась собственным ассоциациям.

    - Да, офицер? – спросила она, специально путаясь в званиях, чтобы порадовать молоденького полицейского.

    Тот залился довольным румянцем.

    - Сержант Петит, - поправил он Эстер. – Мне нужно занести ваше имя в список, чтобы составить очередь для допроса.

    - Эстер Григ, - с готовностью ответила она и добавила, кивнув на толпу: – Скажите, сержант, а долго это все будет?

    [​IMG]

    Петит пожал плечами, занося её имя в блокнот.

    - Не знаю, мисс Григ, тут только на нашем этаже несколько сотен людей. Сомневаюсь, что за сутки мы вообще управимся, - он виновато улыбнулся. – На третьем этаже есть буфет. Скорее всего, там сейчас сотня «слепышей», но если вам повезет, то сможете добиться вкусного кофе.

    Сержант подмигнул Эстер и перешел к следующему человеку.

    Она посмотрела в толпу, пытаясь вновь отыскать бледное лицо Вашингтона, но он будто растворился в воздухе. Это почему-то не принесло ожидаемого облегчения. Эстер чувствовала себя полоумной садисткой, но ей до безумия не хватало его звонкого, почти детского, голоса. Он пробуждал давно затерянные воспоминания, пылившиеся глубоко под сердцем, и возрождал колючее чувство вины. Оказавшись так близко к этому человеку, впервые за долгие годы Эстер почувствовала себя целой. Если Чарли был для нее как солнце, то Айзек Вашингтон – тень. Да, это не часть тела, без которой невозможно жить, но это часть души, что-то, что наполняет нас особым смыслом.

    ***
    Эстер решила последовать совету сержанта и, поднявшись наверх, заглянула в буфет. Петит ошибался. Внутри оказалось гораздо больше людей, чем он предположил. Очередь была настолько плотной, что протиснуться внутрь казалось практически невозможным. У Эстер проскользнула глупая мысль, что маленький полицейский буфет вот-вот лопнет как воздушный шарик, в который закачали слишком много воздуха. Просто возьмет и разлетится на тысячу бетонных щепок.

    Эта внезапная и совершенно глупая фантасмагорическая идея заставила Эстер развернуться на 180 градусов и отойти подальше, к пыльному потрескавшемуся подоконнику. Дождь стих, оставив после себя мелкие грязные лужицы. Но рваные темные тучи все еще висели так низко, что казалось, будто еще немного и они осядут на плоские крыши многоэтажек. Эстер задумчиво провела пальцем по холодному стеклу, оставляя длинный развод.

    [​IMG]

    Вокруг полицейского участка кружили журналисты. Стоило входной двери скрипнуть от какого-нибудь мелкого порыва ветра, как они тут же напрягались и вставали в боевую стойку. А если из здания показывался человек, то вся эта гогочущая стая тут же налетала на него с самыми нелепыми вопросами. Эстер скривилась, наблюдая за тем, как журналисты взяли в кольцо пожилую уборщицу, вышедшую на улицу с огромными мусорными пакетами.

    «Стервятники», - с отвращением отметила она.

    Пока журналисты невесть о чем допрашивали несчастную старушку, из здания выскочил уже знакомый Эстер «индеец». Увидев прессу, бедняга так перепугался, что кинулся обходить через автомобильную стоянку, но от страха врезался в служебную машину, которая сдавала назад. Журналисты, почуяв «свежую кровь», дружно развернулись в сторону парковки. Однако «индеец» был в таком ужасе, что каким-то чудом умудрился перемахнуть через машину, несмотря на свои внушительные габариты, и сиганул прочь по газону, оставляя после себя глубокие следы.

    [​IMG]

    Из машины показалось растрепанная шевелюра офицера. Он шокировано проследил за драпающим «индейцем» и вышел, чтобы осмотреть повреждения. Покряхтев над покосившимся бампером, полицейский внезапно наклонился ниже, а потом и вовсе полез под машину. Через пару мгновений он вынырнул обратно с чем-то круглым и блестящим в руках, издалека напоминающим монету. Эстер прищурилась, но разглядеть ничего не успела – офицер спрятал находку в карман.

    - Мистер Браун! Мистер Брау-у-ун! – нараспев протянул уже знакомый Эстер сержант Петит, прытко перемахнув сразу через несколько ступенек и выскакивая с лестничной площадки.

    [​IMG]

    Он вежливо кивнул Эстер и бесстрашно сунулся в самую толкучку, высматривая кого-то в буфете.

    - Мистер Браун, ваша очередь! – отрапортовал Петит, ловко выуживая чернокожего старичка из толпы.

    То, как легко Петит лавировал среди плотной кучи людей, казалось Эстер самым настоящим чудом.

    - О! Вам уже лучше, мистер Вашингтон? – снова послышался голос сержанта, который вместе со стариком уже выскочил обратно на лестничную площадку.

    Эстер вздрогнула, услышав знакомую фамилию, и, отыскав взглядом неподалеку неприметную узкую дверь, юркнула за неё, оставив для себя только маленькую щелочку. В этот же момент к окну, у которого секундой раньше стояла она, подошел Айзек Вашингтон. Выглядел он и впрямь значительно лучше, чем несколькими минутами раньше, но по выражению лица и опущенным плечам Эстер поняла, как сильно произошедшее на площади вымотало его.

    [​IMG]

    Вашингтон равнодушно посмотрел на улицу, постучал по стеклу и провел кончиком пальца вниз, оставив мутный развод в каком-то сантиметре от второго такого же следа. Эстер почувствовала, как губы сами по себе расходятся в понимающей улыбке. Дурацкая привычка пачкать окна у них одна на двоих.

    - Мистер Вашингтон, мне сейчас срочно нужно уйти. Можете прикрыть перед Хантером, если он спросит про меня? – Эстер вздрогнула от неожиданности, услышав этот хриплый, отрывистый голос, и врезалась спиной в стоящие позади полки с каким-то хламом. Сверху на неё упала пушистая щеточка для пыли, отчего в носу неприятно защекотало.

    - Что у тебя там? – Вашингтон развернулся на голос, нахмурив брови.

    - Почтальон позвонил, сказал, что моя свинья рожает.

    Эстер тихонько чихнула и застыла, боясь даже пошевелиться. Но Вашингтон и его невидимый собеседник никак не отреагировали на внезапный шум со стороны чулана.

    - У тебя есть свинья?

    - На Сламстрит, сразу за городом, у меня целая ферма.

    - А позаботиться об этом больше некому, что ли? – Эстер расслышала нотки знакомого холодного раздражения в голосе.

    - Вы же знаете, мистер Вашингтон, я живу один уже много лет. А моя ферма в такой глуши, что до ближайших соседей полчаса езды на транспорте.

    Вашингтон устало потер переносицу. Эстер с трудом удержалась, чтобы по привычке не отзеркалить это движение.

    - Ладно, до твоей фамилии все равно далеко. Иди к этой своей козе…

    - Свинье.

    - Да хоть к индюшке. Постарайся только вернуться пораньше. Твои показания одни из самых значимых тут. Не подведи меня, - Вашингтон протянул вперед руку. – И ключи от машины мне на всякий случай верни.

    Его собеседник подошел ближе, чтобы передать связку ключей, закрепленных на блестящем серебряном брелоке, и Эстер смогла, наконец, разглядеть этого человека. Самый обычный, неприметный мужчина из всех, которых она когда-либо встречала. Ничто в его внешности не казалось хоть сколько-нибудь выдающимся. В голове неприятно защекотало от мысли, что она его где-то уже видела. Хотя он казался настолько безликим, словно сделанным по стандартному шаблону, что полной уверенности в этом быть не могло.

    Мужчина вдруг резко повернул голову и уставился прямо на неё. Его водянистые глаза впились в бледное лицо. Эстер затаила дыхание, чувствуя, как наливаются тяжестью ноги и противно щекочет внизу живота, но мужчина только скользнул равнодушным взглядом по двери и отвернулся к Вашингтону.

    - Спасибо за понимание, мистер Вашингтон, я вас не подведу, - пообещал он, снова пропадая из поля зрения Эстер.

    Она выдохнула с облегчением, решив, что мужчина не заметил её из-за слепящей темноты, которая как покрывало надежно укутывала все, что находилось в чулане.

    ***
    Городская больница, настоящее время

    Семь.

    Ровно столько шагов сделал Айзек Вашингтон прежде чем остановился прямо перед Эстер. Каждое движение четко отпечатался у нее в подсознании. Она смотрела на него как зачарованная, боясь моргнуть или отвести взгляд, будто от этого зависела её жизнь. Все вокруг них разломалось, отвалилось, рассыпалось, как не подошедшие куски паззла. В их мире осталось только двое: бледнолицая черноволосая женщина с горящими синими глазами и её тень.

    Эстер жадно разглядывала такое знакомое и родное лицо. Теперь она чувствовала кожей тепло его тела, слышала размеренное дыхание и видела каждую трещинку на обветрившихся губах. Прошло больше десяти лет с тех пор, как они были так близко друг к другу. Чтобы коснуться его, Эстер достаточно было протянуть руку или просто наклониться, чуть подавшись вперед. Но она сидела ровно, не решаясь разрушить невидимую ледяную стену между ними, и только мысленно повторяла: «Я тебя ненавижу». Так настойчиво, словно изо всех сил пыталась не забыть об этом.

    - Помоги мне, Эстер, - внезапно разрушил тишину Вашингтон.

    [​IMG]

    Эстер вздрогнула. Эти слова прозвучали знакомыми до дрожи, будто кто-то включил на повтор её старые воспоминания. Тот же звонкий, но полный плохо скрываемого отчаяния голос. Тот же расфокусированный взгляд. И тот же Айзек. Растерянный и запутавшийся. Эстер сглотнула. Ей вдруг привиделась кровь на его белоснежной футболке.

    - Ого! – одним этим коротким возгласом Чарли разрушил иллюзию полной отрешенности от всего мира, которая связала двух людей. – Тер-Тер, так ты знакома с мистером Фокусником?

    Губы Вашингтона непроизвольно растянулись в улыбке. Он повернулся в сторону Чарли.

    - Я её брат, - коротко ответил он, не переставая улыбаться.

    Глаза Чарли расширились от удивления. Айзеку Вашингтону все-таки удалось его поразить.

    - Мы близнецы, - добавил Вашингтон уже жестче, будто добивая Чарли контрольным в голову.

    Тот громко присвистнул.

    - Охренеть дела!

    [​IMG]

    Эстер встряхнула головой, прогоняя неприятное оцепенение, взяла Чарли за руку и потянула за собой, поднимаясь из-за стола.

    - Сделай так, чтобы он был жив, тогда и поговорим, - ответила Эстер холодно и, не меняя тона, добавила, повернувшись к другу: - Пошли домой.

    Она широким шагом направилась к выходу, волоча за собой все еще пребывающего в шоке Чарли.

    Айзек Вашингтон смотрел ей вслед и улыбался.

    - Вызов принят, - хмыкнул он, когда Эстер и Чарли уже исчезли за дверью.

    _______

    [1] Имеется в виду популярный народный детский стишок «London Bridge Is Falling Down», положенный на музыку и часто используемый в качестве колыбельной. Во многих странах мира существуют различные текстовые вариации, но основной мотив песни сохраняется. Одну из версий я кину в свой режиссерский дневник.
     
    Yrsuwinter, Ailen, laren_YIA и 9 другим нравится это.
  5. may_korn
    may_korn

    Проверенный
    Сообщения:
    199
    Дата: 25 июн 2017 | Сообщение #5
    [​IMG]

    Фантомные боли опять мучили её. Пульсирующий разряд жалил где-то под костяшкой. Она прижала к себе искалеченную руку, привычно баюкая уродливый обрубок. Копать больше не было сил. Но она обязательно продолжит завтра. Если переживет эту ночь.



    Серия 4. Черешневое желе


    Двадцать один год назад

    Сочная зеленая травка мягко ласкала босые пятки, упитанная яркая луна купалась в каплях росы, а девушки с тугими темными косами, украшенными пестрыми цветами, спускались в полупрозрачных, легких как вода платьях к роднику и подставляли ладошки под утробно журчащий ключ. Это не Блайндтаун. Здесь в каждой мелочи, в каждом дуновении ветра, стрекотании кузнечика или сытом уханье сипухи пульсирует жизнь. И здесь хочется жить.
    Дом мистера и миссис Григ стоял на самом отшибе у чащи. По задней стене ползли колючие ветви, заглядывая в широкие покрытые жирными пятнами окна. Этот старый деревянный дом приветствовал уже не одну семью и не одного человека упокоил в своих стенах. Бревенчатый фундамент за годы отсырел и сильно просел, отчего стены, напротив, взлетели выше, и казалось, что они парят над землей. Но, несмотря на внешнюю ветхость, дом был теплым и уютным. Эстер одновременно ненавидела и любила его.

    Сколько она себя помнила, её семья была довольно бедна, хотя отец работал хирургом, а мать успешно продавала плетеные корзинки в соседнем городе. Огромная часть денег уходила на лечение старухи Григ, матери отца, слегшей с желудочной болезнью еще до рождения Эстер и Айзека. Сама Эстер в тайне мечтала, чтобы бабушка уже отбыла на тот свет, прекратив вытягивать их души через длинные щупальца своей капельницы. Она очень стыдилась этих мыслей, которые воровато прокрадывались в голову всякий раз, как приходилось помогать матери переворачивать и обмывать старушку губкой, и разъедали все внутри до тех пор, пока спертый воздух, наполненный запахом опрелостей и лекарств, не выходил из легких. Эстер знала, что мама и Айзек тоже думают об этом. Только отец был одержим идеей накопить денег и устроить бабушку в частную клинику, не чтобы избавиться, а чтобы вернуть жизнь в давно потухшие равнодушные глаза.

    Тем вечером, когда всему этому предстояло в одночасье рухнуть, заживо хороня целые судьбы под обломками, Эстер осталась дома одна с бабушкой: была её очередь дежурить у постели больной. Она сделала укол, растолкла две таблетки в чашке, отрегулировала капельницу и, удостоверившись, что старушка благополучно уснула, пошла в сад собирать черешню.

    [​IMG]

    В воздухе витал аромат свежескошенной травы, а из леса доносилось стрекотание цикад. Эстер полезла на дерево, отыскивая спелые багровые ягоды и, не слезая на землю, забрасывала их себе в рот. В этот момент она жутко завидовала брату, который еще с утра запрыгнул на велосипед и укатил с друзьями купаться. Если бы не дурацкое дежурство, то Эстер на правах любимой сестренки уселась бы к нему на багажник с корзинкой полной каких-нибудь вкусностей и провела бы весь день на пикнике с симпатичными друзьями Айзека. И там, конечно же, был бы тот новенький из городских. Такой офигительно классный, что Эстер теряла дар речи в его присутствии, а Айзек без всякого трепа взял к себе в компанию крутых ребят.

    Эстер мечтательно уставилась в небо, воображая, как этот самый мальчишка вытягивает губы трубочкой и решительно целует её. А все девчонки, особенно глупая задавака Адина, у которой в её двенадцать уже отросла круглая упругая грудь, сгорают от зависти, наблюдая за ней. Такой взрослой и желанной.

    У ворот послышался какой-то шум. Эстер прищурилась, замечая в сумерках огромную, горбатую фигуру. Девочка испуганно прижалась к стволу дерева, прячась за листьями от этого чудовища. Существо открыло ворота ключом и, тяжело ковыляя, медленно побрело к дому. По земле за ним тянулся грязный темный след цвета перезрелой черешни. Эстер, одолеваемая любопытством, аккуратно сползла с дерева и прокралась к входной двери.

    [​IMG]

    ***
    Настоящее

    - Мам, ты меня слушаешь вообще? – Чарли вынырнул из холодильника и обличительно уставился на Беатрис Пронто, которая с бешенной скоростью строчила смски на смартфоне.

    [​IMG]

    - Дорогой, если я буду тебя все время слушать, то превращусь в морщинистый изюм раньше срока, - недовольно проворчала она, но все-таки оторвалась от своего занятия. – Ты говорил про малышку Тер-Тер?

    Чарли снова открыл холодильник и выудил оттуда пакет молока, два листа салата и кусок ветчины. Посмотрев на свою мать с явным осуждением, он перелил молоко в большую кружку и поставил в микроволновку.

    - Эстер сестра того самого кандидата в мэры, на которого пускает слюни вся женская половина Блайндтауна! Как там его…

    - Айзек Вашингтон, - подсказала миссис Пронто, ничуть не удивленная новостью. – Если бы ты хоть иногда интересовался тем, что происходит в городе, то знал бы, что миссис Вашингтон приехала в Блайндтаун с двумя детьми, Айзеком и Эстер. Не такие уж популярные имена, не находишь?

    Чарли замер с поднятым вверх ножом, которым нарезал ветчину ровными кружками.

    - Так ты знала? – в его голосе явно чувствовался укор.

    - Конечно. Я же не дурочка, - без тени раскаяния ответила миссис Пронто, снова утыкаясь в свой смартфон. – И не надо так на меня смотреть, Чарли. Это личное дело Тери. Правда, дорогая?

    Чарли вздрогнул, чуть не выронив нож, и повернулся. Эстер стояла в дверях в длинной ночной рубашке. Тщательно просушенные волосы были убраны в аккуратный пучок. Она не выглядела подавленной или растерянной, как в момент встречи с Вашингтоном, напротив, на губах витала приятная, задумчивая улыбка, которую особо любил Чарли. Он улыбнулся в ответ.

    [​IMG]

    - А мы тут сплетничаем о тебе, - весело заметил Чарли, доставая из микроволновки горячую кружку с молоком. – Будешь какао и сандвичи?

    Эстер кивнула.

    - Насчет Вашингтона… - она смущенно потерла кончик носа. – Прости, что не сказала тебе раньше. Я хотела, но что-то все время меня останавливало. Наверное, я правда трусишка.

    Чарли махнул рукой.

    - А, забудь. Я тебе тоже не все рассказываю.

    Эстер саркастически выгнула одну бровь и с сомнением покосилась на него, но никак не стала комментировать это признание.

    - Я как раз подумала и решила, что сегодня ночью мы можем устроить вечер историй, как раньше. И я расскажу про нас с Вашингтоном. Что думаете? – Эстер, слегка смущенная происходящим, переводила взгляд с Чарли на его мать и обратно.

    Чарли кивнул.

    - Только я сделаю еще сандвичей тогда. Мам?

    Миссис Пронто отрицательно качнула головой.

    - Прости, Тери, но меня ждет мистер Гамбоа, чтобы вместе отправиться покорять вершину Тейде[1].

    - Чо? Ты опять за свое, мам! Этому Гамбоа уже за семьдесят, прости Господи. Какие еще горы?! – возмутился Чарли, грозно стругая ветчину, будто это она планировала свидание на испанских вершинах.

    Миссис Пронто скривилась.

    - Ты решил, что я встречаюсь с этой старой рухлядью? – оскорбилась она. – У меня отношения с его внуком!

    Послышался тихий автомобильный гудок, и она стрелой кинулась к окну.

    - Он уже здесь. Как я выгляжу, Тери?

    Эстер придирчиво оглядела мать Чарли. Женщина за пятьдесят с удивительно стройной фигурой, приятным добрым лицом, слегка испорченным кривыми изломами морщин, и выкрашенными ядреной хной волосами. Она всегда одевалась не по возрасту, но кричащие розовые мини и цветастые кофточки подходили её характеру и потому совсем не портили. Эстер тепло улыбнулась, выставляя вперед большой палец. Миссис Пронто залилась гордым румянцем, явно разделяя эту оценку.

    - Ему хоть есть восемнадцать? – поинтересовался Чарли, выглядывая на улицу. – Выглядит даже младше брата Эстер. Носовые платки приготовить?

    Миссис Пронто впилась в него сердитым взглядом.

    - Не завидуй мне, - холодно пробурчала она. – Вернусь домой через недельку, и займемся твоими отношениями, которых, ха-ха, нет.

    С этими словами миссис Пронто накинула модный гипюровый плащик, клюнула поочередно Эстер и Чарли и выпорхнула из дома, как всегда не прощаясь. Чарли проследил за ней через окно, недовольно качая головой.

    - Моя мать чокнутая,- заявил он, возвращаясь к сандвичам.

    ***

    Двадцать один год назад

    Чудовище пробралось в комнату бабушки и, остановившись напротив окна, вдруг сбросило свой огромный горб. Эстер припала ближе к замочной скважине, силясь разглядеть хоть что-то, но молочная луна светила недостаточно ярко. Существо внезапно повернулось и посмотрело на щель под дверью, через которую виднелись маленькие ступни.

    [​IMG]

    - Милая, зайди, мне нужна помощь, - существо заговорило твердым, грудным голосом. Эстер узнала его.

    - Пап? – она открыла дверь и, все еще опасаясь чего-то, заглянула внутрь.

    Щелкнул выключатель, и тусклый свет электрического светильника обрушился на загадочную фигуру у окна. Это действительно был её отец. Но совсем чужой, серьезный и отрешенный взгляд остро вонзался в растерянную девчонку. У Эстер мелькнула глупая мысль, будто её отцу вставили ненастоящие, стеклянные глаза.

    - Принеси мой чемодан, - жестко скомандовал отец, наклоняясь. – Я оставил его в прихожей.

    Эстер опустила взгляд и увидела это. Выцветший, как картинка в старом журнале, на полу лежал Айзек. Из его груди, ближе к нижнему левому краю, торчала черная ручка кухонного ножа, а вся рубашка насквозь пропиталась кровью. «Как будто он упал в черешневое желе», - подумала Эстер.

    - Эстер, чемодан. – Прозвучало как приказ.

    Она отреагировала спокойно. Все хорошо, ведь это не Айзек, а просто похожая кукла. Бездвижная, бледная, холодная и пустая, выпачканная в раздавленных ягодах черешни. Совсем не похоже на одиннадцатилетнего хулигана, заводилу с очаровательной улыбкой, подсвеченной милыми ямочками.

    Рабочий отцовский чемодан нашелся посреди коридора. Тонкая пластмассовая ручка была мокрой и склизкой от пота и вся покрыта багровыми пятнами. Эстер наспех протерла её обратной стороной своей юбки и поспешила обратно.

    Открыв дверь в спальню бабушки, Эстер вдруг застыла на пороге, будто натолкнулась на невидимую стену. Синие глаза расширились так, что зрачок почти поглотил радужку. Старушка лежала на полу, неаккуратно сброшенная с кровати. Лицом в палас. Правая рука неестественно выгнулась, а из порванного иголкой локтевого сгиба тянулась алая капля. Эстер слышала, как бабушка хрипит, задыхаясь, и царапает короткими ногтями пол, будто пытается перевернуться.

    - Чемодан, - позвал её отец, возвышающийся над кроватью, на которой теперь лежал Айзек. Капельница мирно тикала, как часы. Прозрачная жидкость текла по её щупальцу прямо в руку мальчика.

    Эстер протянула отцу чемодан.

    - Теперь сбегай на кухню, тщательно помой руки с мылом и скорее возвращайся, - последовал очередной приказ.

    Она не смела ослушаться. Но руки предательски дрожали, а скользкое мыло все время падало на пол. Ей понадобилось больше пяти минут, чтобы отмыть прилипшую багровую кожицу черешни.

    Когда она вернулась, отец закреплял на капельнице вторую бутылочку, на четверть заполненную кровью. На его левой руке повыше локтя появился провод, туго впившийся в кожу, а ниже тянулся острый порез. Бабушка лежала у его ног лицом вверх. Пустые равнодушные глаза выпучены как у лягушки, на шее – тонкая красная вмятина, а руки аккуратно сложены на бездвижной груди.

    Отец обошел кровать, поправил куклу и быстро повернулся к Эстер, слабо улыбаясь бледнеющими губами.

    [​IMG]

    - Умница, звездочка. Теперь иди сюда. Я буду называть предметы из своего чемодана, а ты будешь мне их подавать, хорошо? Только это нужно делать очень внимательно и быстро. Что бы ни происходило, постарайся не отвлекаться.

    Эстер твердо кивнула, подтягивая к себе чемодан. Щелк, и он разинул кожаную потрепанную пасть. Внутри, сверху, оказался смявшийся кредитный договор, запятнанный кровью. Виднелись только обрывки слов и размашистая подпись с острым «end» на конце, что казалось очень символичным и пугающим одновременно. Эстер отбросила бумаги и уставилась на аккуратно расфасованные железки. Кое-какие предметы она уже знала: скальпель, несколько жомов[2], расширитель[3], щипцы, игла с иглодержателем и похожий на молоточек элеватор[4]. Остальные инструменты выглядели слишком устрашающе и незнакомо, но Эстер старалась думать о них, как о диковинной коллекции жуков Айзека. Жутковатых, но совсем-совсем не опасных.

    Отец коротко кивнул ей, наклонился к Айзеку (нет-нет, это просто кукла!) и резко дернул за рукоятку ножа. Бледный манекен прогнулся в спине и заорал. Кровь брызнула из подсыхающей алой раны.

    - Расширитель, - последовала первая команда.

    Эстер послушно протянула инструмент. Кукла внезапно открыла глаза и посмотрела прямо на неё.

    - Помоги мне, Эстер.

    ***
    Настоящее

    - О, так Вашингтон умер! – прокомментировал Чарли, громко хрустнув листом салата. – Вот почему он не стареет. Он типа Эдварда Калена, только симпатичней.

    Эстер фыркнула, закатив глаза. Удивительно, что Чарли раньше не прервал её рассказ, а терпеливо молчал, набивая рот.

    - Нет, он на редкость живучая тварь, - ответила она, усмехнувшись. Воспоминания требовали слишком много сил, поэтому она уже чувствовала усталость. – Мой отец был действительно талантливым хирургом. Айз… - Эстер запнулась. – Вашингтон к утру уже бодрствовал.

    [​IMG]

    Чарли, заметивший её оговорку, с интересом прищурил глаза.

    - Чего ты его так ненавидишь?

    - Ты же не дал мне дорассказать, - проворчала она. – На следующий день мой брат совершил сразу две ужасные вещи, которые я ему вряд ли смогу простить когда-нибудь. Он убедил мать в необходимости съехать к её бывшему однокурснику, богатенькому бизнесмену Вашингтону. – Она скривилась. – Мама давно об этом думала, но еще сомневалась. Из-за бабушки и бесконечной бедности её чувства к отцу прогнили как фундамент нашего дома.

    - А второе что?

    Эстер задумчиво разделила сандвич на две части, выуживая из него начинку.

    - Он солгал, - коротко ответила она, задумчиво сворачивая кусок ветчины в трубочку.

    Чарли смотрел на нее, ожидая продолжения, но Эстер будто забыла о нем, увлеченная едой.

    - А куда делся твой старик? – решил сменить направление разговора Чарли, чувствуя, что рассказ о брате требует у нее слишком много сил.

    Эстер вздрогнула, будто от удара, и подняла на друга рассеянный взгляд.

    - Мы убили его.

    Она замолчала и уставилась на свои пальцы, испачканные в майонезе. Впервые в жизни Чарли боялся нарушить тишину. Вязкую и тягучую, как спекшаяся кровь. Он смотрел на сгорбленные поникшие плечи, на синие глаза, наполненные до краев утопающими призраками прошлого, и молчал. Будильник громко тикал, отмеряя секунды. Чарли был уверен, что до следующего дня Эстер больше ни произнесет не слова, но она вдруг заговорила. Её короткие, отрывистые фразы разбивали стены, разрезали время и выстраивали вокруг знакомые до боли очертания блайндтаунского аэропорта.

    ***

    Четырнадцать лет назад

    Эстер Григ сидела на крышке унитаза и курила травку в аэропорту. На полу валялся её походный рюкзак и раскрошившийся на части сотовый, который она зачем-то притащила с собой, хотя еще наклонившись к нему там, в холле, поняла, что подарочек Вашингтона уже не починить. В голове стучали отголоски сухого женского голоса, а из кармана торчала пачка лезвий для мужского бритвенного станка с уродливым квадратиком ценника. Умирать в вонючем общественном сортире не хотелось, поэтому пачку она так и не вскрыла.

    Выкинув косяк, который не принес никакого расслабления, а только спутал мысли еще больше, Эстер решительно покинула кабинку. В голове опять зазвенело бездушное: «Мне очень жаль, мисс Вашингтон». Эстер знала, что той женщине из далекого солнечного города на самом деле абсолютно все равно. Она набирает номера из своего блокнота, специально обведенные ручкой, монотонно чеканит заученные фразы, меняя только фамилии: «У меня плохие новости, мистер или мисс Икс». А потом синяя паста разрезает номер пополам – он больше не нужен.

    Эстер посмотрела на себя в зеркало. Жалкое зрелище. Глаза заплаканные, с лопнувшими красными сосудами, отчего белки стали желтоватыми, нос разбух, а тушь растеклась по бледным щекам. Эстер умылась, так тщательно, как не делала этого даже перед свиданиями. Вдруг ей все же предстоит лечь на секционный стол под внимательными взглядами чужих людей? Рука сжала в кармане упаковку с уродливым ценником, а в голове опять холодное: «В камерах был пожар».

    [​IMG]

    Эстер еще раз глянула на себя и, чуть успокоившись, вышла. В дверях она столкнулась с рыжим парнем примерно своего возраста.

    - Хэй, ты случайно не местная? – спросил парень с каким-то едва уловимым южным акцентом. – Я тут слегка заблудился. У вас просто нереальный лабиринт в аэропорту. Моя мама, наверное, жутко волнуется. Я обещал ей, что приеду еще неделю назад. А теперь вообще не могу найти чертов выход. В прошлый раз я чуть не вышел в чулан. А это чо?..

    Эстер едва успевала следить за бесконечным потоком слов.

    - Женский туалет, - ответила она. – Вряд ли твоя мама ждет тебя там.

    Парень хихикнул.

    - Это точно. Слышь, а ты чо тут делаешь? Куда-то летишь?

    - Я не знаю, - честно ответила Эстер. – Я хотела. Но мне совершенно нечего там делать теперь. И тут тоже.

    - Так это же замечательно! – рыжий ухватил её за руку. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, покажи мне, куда идти. А моя мама тебя накормит во-о-т таким, – он широко развел руки в стороны, - шоколадным кексом. Закачаешься. Я Чарли, кстати. А ты?

    - Эстер.

    - Чума! Ты моя первая знакомая с таким именем! Вот крутяк! А чо полет накрылся? Передумала?

    - Да, можно сказать и так.

    Эстер сглотнула ком в горле. «Ваш отец сгорел», - эхом отозвался женский голос в её голове. И рюкзак с вещами, в котором на самом верху лежал новенький паспорт, заботливо укутанный в плотную кожаную корочку, вдруг стал ужасно тяжелым, будто каждая буква в коротком «Григ» налилась свинцом. Человек, которого она ненавидела семь лет, превратился в обугленную головешку. Всего за сутки до того, как она должна была все исправить.

    Ровное «мне очень жаль» отрезало Эстер от пуповины мира, отделило разом от всех людей. Вот она еще часть общества, а мгновенье спустя – стоит в стороне. Одна. С давящим чувством вины. А вокруг сгущается липкая темнота, облизывает пятки, готовясь проглотить. Еще чуть-чуть и она окажется на дне. С кровавой отметкой на запястье.

    Задумавшись, Эстер не заметила, как свернула к холлу. Около стойки, где выдавали багаж, на нее налетела девчушка лет трех в красивом летнем платьишке. Девочка подняла светлый счастливый взгляд и улыбнулась.

    - Пли, - протянула она тоненьким голоском, то ли здороваясь, то ли извиняясь.

    Поразительно красивая, утонченная женщина, из тех, чьи фото обычно размещают на обложках модных журналов, выскочила из очереди вслед за ней.

    - Гретта! Вернись обратно. Нам нужно забрать чемоданы! – женщина бросила на Эстер колючий сердитый взгляд, с неодобрением пробежавшись по крашеным волосам.

    [​IMG]

    - Эстер! Ты чо? Уснула? – Чарли. – Если не поспешим, то не сможем выпросить кекс! И забей ты на сорвавшуюся поездку. Я те расскажу про свои приключения. Меня ж чуть не выперли из колледжа! Прикинь. Там, короч, такое дело…

    В этот день Эстер больше не вспоминала о пачке лезвий с квадратным ценником. Чарли в её голове было так много, что все остальное просто рассыпалось и исчезло. И лицо человека, которого они убили, выгорело из памяти от солнечных зайчиков, скачущих по рыжим волосам.

    _________
    [1] Те́йде — самая высокая точка Испании, центр Национального парка.
    [2] Жом — медицинский инструмент, применяемый в хирургии. Чаще всего используется для операций с желудком.
    [3] Расширитель - хирургический инструмент, облегчающий доступ к повреждению (органу, внутренним тканям) путём разведения краев раны и удерживания их в определенном положении.
    [4] Элеватор - инструмент, используемый в челюстно-лицевой хирургии.
     
    Yrsuwinter, Ailen, laren_YIA и 7 другим нравится это.
  6. may_korn
    may_korn

    Проверенный
    Сообщения:
    199
    Дата: 7 июл 2017 | Сообщение #6
    [​IMG]

    Железный люк скрипнул, и в душный подземный гроб упало еще одно тело. Скрюченное и шумное. Оно извивалось, будто червь, разрубленный пополам. Она вдруг ясно осознала: если голод не перестанет пожирать внутренности, то она накинется и обглодает кого-нибудь из них. Странно, но эта мысль скорее успокаивала, чем пугала. Она продолжила копать.


    Серия 5. Под капюшоном

    Город накинул тяжелый дымчатый капюшон, надежно скрывая в тумане верхние этажи высоток.

    Это утро выдалось по-настоящему блайндтаунским. Улицы полностью ослепли без солнца, потухшего и сдувшегося до размеров монетки. Асфальт практически сливался с линией горизонта, и казалось, что он подобно огромной пустынной змее встал на дыбы, чтобы проглотить город. Серое кирпичное здание полицейского участка размокло во мгле, как упавшая в чай печенюшка, и, если бы не ярко-синие флаги с гербом города, ушастой аурелией[1], Айзек Вашингтон совершенно точно проехал бы мимо.

    Затормозив в самый последний момент, Айзек подъехал к парковке. На контрольном пункте никого не обнаружилось, но ворота были распахнуты настежь. Типично для Блайндтауна. С трудом втиснув свой ярко-красный кабриолет на свободное место, Айзек, не выходя, пикнул сигнализацией и в одно движение перепрыгнул через дверцу.

    [​IMG]

    В здании оказалось пугающе пусто, как бывает только глубокой ночью в сочельник. Даже за стойкой у входа, где обычно восседал усатый офицер, встречающий каждого неодобрительным сопением, стояла лишь одинокая кружка с давно остывшим кофе. Айзек непроизвольно нахмурился. Учитывая количество служебных машин на стоянке, это могло означать одно: Рихтер сделал первый ход.

    Айзек почти бегом поднялся на второй этаж, где в глубине полутемного коридора в одном единственном кабинете горел свет, выскальзывая наружу через щель под дверью. Пройдя навстречу свету, Айзек резким движением открыл дверь, и привычно шагнул в сторону, с полным равнодушием пронаблюдав за тем, как маленькая фарфоровая чашечка с вычурными цветочками рассекла воздух и разбилась об косяк. Несколько крупных осколков упало у его ног.

    - Плохой день? – усмехнувшись, спросил он у человека, раскачивающегося в кожаном скрипучем кресле. Тяжелые ножки с колесиками то поднимались, то с грохотом опускались обратно.

    [​IMG]

    Широкоплечий высокий блондин в полицейской форме раздраженно отстукивал по краю рабочего стола какой-то бойкий ритм. Все его рабочее место утонуло в разорванных кусочках бумаги, так что начищенная до блеска табличка «капитан Крейг Хантер» почти исчезла в этой лавине.

    - Меня лишили премии, - сообщил хозяин таблички, опасно накренившись назад, удерживая кресло на двух колесиках. – За пару вмятин на машине.

    - С чего это вдруг? Ты же постоянно калечишь служебные машины.

    Айзек подхватил стул для посетителей и придвинул его почти впритык к столу.

    - Да не за эту развалюху! – Крейг раздраженно поморщился и резко опустил кресло обратно, будто ставя восклицательный знак. – Я совершенно случайно парочку раз протаранил черный бентли Крауса. Оказалось, что пресловутый нефтяник сидел в это время внутри. Но, между прочим, он занимал место для инвалидов!

    Айзек с трудом удержался от того, чтобы не прикрыть лицо рукой. Логика его друга иногда даже пугала. В своем стремлении к справедливости Крейг всегда безумно напоминал Айзеку Эстер. Только более жестокую и вспыльчивую версию, ломающую кости и крошащую зубы во имя мира во всем мире.

    - Ты должен радоваться тому, что лишился премии, а не работы. Краус, конечно, не Рихтер, но тоже не последний человек в городе. Я не могу постоянно прикрывать твою задницу, - заметил Айзек, прекрасно зная, что его слова будут проигнорированы, а где-нибудь через пару деньков он лично будет вытряхивать из полковника или даже самого генерала прощение для своего друга. Взятки, угрозы, связи отчима – в ход пойдет все. – Но вообще-то, я пришел к тебе за помощью.

    Крейг снова опасно наклонился назад, двумя пальцами крепко ухватившись за край стола.

    - Ты меня пугаешь, Айз. Последний раз я слышал от тебя эту фразу четырнадцать лет назад. И это была полная жопа.

    Перед глазами Айзека ясно встало полустертое из памяти воспоминание: он стоит на коленях, модные дорогие джинсы тонут в свежей грязи, руки дрожат, глаза красные, но сухие, потому что он никак не мог заплакать, только тихо скулил. Напротив – растерявшийся перепуганный Крейг Хантер, примерный ученик полицейской академии, сын тогда еще живого майора Хантера и просто его лучший друг.

    - Да, я помню, - кивнул Айзек. – В этот раз ничего криминального. Обещаю.

    - Надеюсь. – Крейг хмыкнул. – У меня до сих пор запах гари в носу. А когда я вижу людей в капюшонах, у меня начинается нервный тик.

    Айзек поежился, снова пораженный внезапным образом, вспыхнувшим в мыслях: три темные фигуры в низко опущенных капюшонах, подсвеченные кровавым закатом, с перепачканными сажей лицами смотрят на пылающее здание, из глубины которого раздаются страшные нечеловеческие крики. Так визжат сцепившиеся насмерть звери.

    - Я хочу рассказать Эстер правду.

    Крейг качнулся назад, только чудом не перевернув кресло, и с грохотом опустился на пол, колесики скрипнули, по инерции проехав вперед.

    - Плохая идея. Очень плохая идея, - заявил он, нервно постукивая пальцем по столу. – Ты же понимаешь, что будет, если это история снова всплывет…

    - Она уже не студентка-неформалка. Это взрослая женщина, Крейг. И она справится, - резко оборвал его Айзек.

    Крейг цокнул языком, недовольно качая головой.

    - Ладно, допустим твоя сестра нормальная, хоть и немного двинутая на экологии. Но за ней постоянно таскается этот чокнутый хозяин морга, у которого не язык, а вечный двигатель, - заметил он. – Я бы не доверил ему даже свои счета.

    - Хозяин морга? – Айзек вопросительно выгнул бровь.

    - Ты не слышал про него? Мужик такой, всюду хвостиком вьется за твоей сестрой и болтает без перебоев. Если бы он генерировал электричество в Блайндтауне, то свет никогда не отключался бы.

    Айзек задумался. Через секунду его глаза вспыхнули пониманием, а на губах появилась добрая полуулыбка.

    - А. Тот милый рыжий парень? Он показался мне забавным, - отметил он.

    Крейг поперхнулся воздухом.

    - Милый? Забавный? – нервно повторил он, обреченно вздыхая. – Айзек Вашингтон, иногда мне хочется посмотреть, что за хрень живет в твоей голове. Потому что обычными тараканами там явно не ограничивается.

    Айзек фыркнул, откидываясь на спинку стула.

    - Вот видишь. Я тоже чокнутый.

    - Я это понял, когда ты предложил мне похитить человека, - ехидно заметил Крейг.

    [​IMG]

    - Эй! Не похитить, а спасти! – Айзек устало помассировал переносицу. – Ты же понимаешь, что сейчас у меня нет выбора, да? Эстер нужна мне как никогда.

    - Если бы ты не протолкнул сестру на место откинувшегося старика, то мы обошлись бы и без нее.

    Айзек пожал плечами, задумчиво разглядывая именную табличку Крейга.

    - Я по-своему забочусь о ней. Быть в тридцать два общественным помощником – полный тупик, – Айзек растрепал свои волосы. – К тому же, если бы я не подсуетился, то должность наверняка досталась бы одному из любимчиков Рихтера. Тогда у меня вообще не было бы надежды.

    - Ты излишне драматизируешь, - возразил Крейг.

    Айзек сощурил глаза.

    - Думаешь? А где тогда весь ваш чертов отдел? Очищает мою репутацию? Может, занимается допросами?

    Крейг невольно покосился на потолок.

    - Полковник собрал тайное вече. Я, как твой друг, был изгнан под предлогом плохого поведения, - ответил он со вздохом. – Уверен, что сейчас они ищут козла отпущения, который должен будет повесить это дело на тебя. Без прокурора нам даже не получить санкции на следствие.

    - И ты еще говоришь, что я драматизирую? – Айзек фыркнул. – В тюрьму Вашингтона никто не посадит. Кишка тонка даже у Рихтера. Но весь город будет считать, что это я расчленил Гретту Виссенд, а потом на радостях забыл об этом, случайно засунув несколько пальцев своих ежедневных жертв в футляр для коллекционных монет.

    Крейг поморщился.

    - Если ты уже все решил, то зачем пришел ко мне?

    - Спросить: ты со мной?

    Их взгляды пересеклись. Холодные синие глаза и озорные зеленые. Крейг мог ворчать сколько угодно, но Айзек прекрасно знал, что этот адреналиновый наркоман ни за что не откажется принять участие в очередном его безумном плане. Айзек Вашингтон обладал настоящим талантом окружать себя подходящими людьми.

    ***

    Эстер вторую неделю сортировала документы по папкам. Бардак, который ей достался по наследству от прошлого владельца кабинета, до жути раздражал. Было в этом что-то такое, блайндтаунское, к чему она так и не смогла привыкнуть за годы жизни в этом месте. Единственный знакомый ей человек в городе, который всегда выполнял свою работу качественно и плевал на все повеления свыше, – Чарли Пронто. Наверное, именно поэтому этот рыжий так нравился Эстер. Он не хотел, не умел и даже не пытался подчиняться чему-то кроме своей собственной совести. Она сама так не умела.

    Тонкий солнечный луч пронзил стекло, расплываясь светлыми кругами по подоконнику. Эстер подняла взгляд на окно. Туман все еще душил Блайндтаун, но горячее солнце постепенно разбухало и пробивалось сквозь него.

    В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, худенькая угловатая женщина лет сорока заглянула внутрь. Её завистливый взгляд воткнулся прямо в грудь Эстер. Та инстинктивно прикрылась пачкой документов, будто пытаясь защититься. В голове появилась дурацкая ассоциация с детской коллекцией жуков брата, в которой каждый экземпляр был заботливо нашпигован на иголку.

    [​IMG]

    - Мисс Григ, - елейным голоском, полным неприкрытой ненависти, протянула женщина и, прокашлявшись, будто оговорилась, поправилась: - Госпожа Прокурор, к вам посетитель.

    Эстер притворилась, что не замечает злобы, холодными волнами исходящей от секретарши. Она прекрасно понимала, что после внезапного назначения на такую высокую должность, все коллеги возненавидели её. Особенно круг тех людей, которые упорно подсиживали старикашку Прокурора и сами метили в его кресло. Теперь все думали, что у Эстер был тайный роман со стариком. Хотя на деле она пересекалась с ним всего пару раз в месяц.

    - Пусть войдет, - сухо попросила она, кивая секретарше, которая в ответ вся как-то скрючилась, так что её лицо могло бы уместиться в детский кулачок.

    Эстер с трудом поборола внезапное желание показать ей язык.

    - Фу, костлявая, сдуйся! – не дождавшись приглашения, в кабинет совсем не грациозно влетел Чарли, едва не опрокинув секретаршу, оторопело выпучившую на него свои холодные рыбьи глазищи. – Эстер, капут! Вашингтон в приемной!

    Чарли не успел затормозить и впечатался животом в кресло, чудом не растянувшись поверх него на полу. Секретарша вжалась в дверной косяк, молча пялясь на внезапного гостя.

    - Ты сам-то тут как оказался? – Эстер грозно зыркнула в строну секретарши, многозначительно прокашлявшись.

    Та боязливо покосилась на Чарли, повисшего на спинке кожаного кресла, и, сглотнув, мигом растворилась за дверью, не удосужившись даже прикрыть её за собой. Репутация у «хозяина морга» имелась далеко не самая привлекательная. Люди реагировали на него так, будто он лично убивал каждого, кто оказывался потом в секционном зале.

    - Я решил, что сегодня никто не должен умирать, поэтому собрался выпить кофе…

    - Через три квартала от больницы? – ехидно вставила Эстер.

    Чарли пропустил подколку мимо ушей.

    - Захожу, значит, сюда и начинаю втолковывать этим дуракам внизу, что у меня срочное дело к Прокурору, - охотно затараторил он. На его излишне громкий голос мгновенно начал стягиваться весь отдел, нагло заглядывая в приоткрытую дверь. – Они упорно притворялись глухими, слепыми и тупыми. А тот дебил за стойкой регистрации, ну с пузиком таким выпуклым, почему-то вообще начал заикаться, когда я к нему наклонился… Короче, пока меня пытались убедить в том, что к Прокурору мне все-таки не нужно, в дверях нарисовался твой красавчик «полумэр»…

    - Спасибо, за высокую оценку. – Из-за бойкой болтовни Чарли Эстер пропустила момент, когда у входа нарисовались еще две фигуры. Ей очень захотелось истерически рассмеяться.

    Айзек Вашингтон и уже знакомый Эстер полицейский переступили порог, практически заполнив собой все свободное пространство в её маленьком кабинете. В основном благодаря последнему. Худенький Вашингтон занимал даже меньше места, чем она сама.

    Капитан Хантер прикрыл за собой дверь, отчего собравшиеся в приемной сотрудники разочарованно застонали, и облокотился на дверной косяк. Его расслабленная поза вызвала у Эстер четкую ассоциацию с Цербером на прогулке.

    [​IMG]

    Чарли покосился на вошедших с любопытством, а потом перевел вопросительный взгляд на Эстер, молча спрашивая, в порядке ли она. Эстер закусила нижнюю губу, чувствуя, как резко сгущающийся вокруг них воздух превращается в расплавленный каучук, сбивая дыхание с привычного ритма. К горлу подступала паника. Чарли нахмурился, уловив перемену в её настроении.

    - Так, - он нарочито прочистил горло, громко прокашлявшись, и встал прямо перед Эстер, закрывая её собой. – Господа, к сожалению, у меня есть некий важный вопрос интимного характера к Прокурору Григ. Вы не могли бы подождать своей очереди?

    Вашингтон, достающий ему макушкой разве что до подбородка, вдруг шагнул навстречу, как хищник, который загоняет свою добычу в угол. Чарли даже не пошевелился, явно не собираясь отступать. Эстер поежилась, выглядывая из-за широкой спины друга. Холодный, жесткий взгляд Вашингтона пробивал до мурашек.

    - Моему делу как минимум два десятка лет, - заметил он, спокойно выдерживая сердитый взгляд теплых медовых глаз Чарли. – Ты ведь можешь мне уступить, правда?

    Чарли вместо ответа демонстративно скрестил руки на груди. Вашингтон шагнул еще ближе, почти уткнувшись носом в его шею. Даже при такой заметной разнице в росте он выглядел довольно впечатляюще: синие глаза по-кошачьи сузились, как нож вонзаясь в кадык патологоанатома. Но, на его несчастье, Чарли видел только темную макушку, которая, очевидно, оказалась недостаточно эмоциональной, для того чтобы как-то напугать.

    [​IMG]

    - Вы еще подеритесь как первоклашки! – проворчал капитан Хантер, щелкнув кандидата в мэры по затылку с такой силой, что тот все-таки впечатался носом в стоящего напротив Чарли. – Отлично, Айз, теперь я вижу, что уровень вашей чокнутости примерно равен абсолютному помешательству. Ваш брак официально одобрен. Может, теперь ты все-таки скажешь им, зачем мы притащились?

    - Хантер! – возмутился Вашингтон, одной рукой потирая затылок, а второй – нос.

    Чарли заржал в голос, оглушая несчастного кандидата в мэры, который все еще стоял слишком близко к нему. Эстер шагнула в сторону, нехотя появляясь из своего надежного «укрытия». В отличие от друга она совсем не была настроена веселиться. Правая бровь нервно дергалась вверх-вниз, отчего складывалось впечатление, что она игриво подмигивает Вашингтону. Чарли, не вовремя повернувшийся в сторону подруги, громко прыснул, раздувая щеки, чтобы подавить очередной приступ хохота.

    - Я уже сказала, что не собираюсь иметь с тобой никаких дел. Выметайся из моего кабинета, - жестко отчеканила Эстер. Но все еще дергающаяся от нервного тика бровь заметно портила впечатление.

    [​IMG]

    Вашингтон покачал головой, переводя взгляд на трясущегося от едва сдерживаемого смеха Чарли, и понимающе подмигнул ему.

    - Ты сказала вовсе не это. Кажется, ты собиралась помочь мне, если я оживлю одного конкретного человека, - заметил он, повернувшись к сестре, и вдруг весело добавил, зараженный настроением Чарли: – Я готов приступать.

    - Он еще и некромаг! – воскликнул патологоанатом с притворным неодобрением. – Этот город слишком мал для нас двоих! Я свою работу из-за тебя потеряю, чувак. Чо пойдем выйдем, а?

    Вашингтон улыбнулся, покосившись на него с явным намерением что-то ответить. Капитан Хантер, заметив это, закатил глаза, с хрустом разминая пальцы, будто намекая на очередную затрещину. Вашингтон невольно потер затылок, резко передумав вступать в дискуссию. Не то чтоб он испугался щелбана… но рука у капитана была уж очень тяжелая.

    - Ты пришел, чтобы поиздеваться? – Эстер определенно надоело разыгрывающееся вокруг цирковое представление. Она шагнула вперед, плечом довольно болезненно оттолкнув Чарли в сторону, и схватила вмиг оторопевшего Вашингтона за грудки. Её ногти впились в мягкую бледную кожу. – Ты даже не представляешь себе, что я чувствовала, когда узнала правду! Я ненавидела и презирала родного отца за то, чего он никогда не совершал! Потому что маленькому маменькиному сыночку не хватило смелости все исправить!

    Эстер замахнулась и со всей силы ударила Вашингтона ладонью по щеке. Он даже не вздрогнул, продолжая чуть ошалело смотреть на неё. На бледной коже четко проступил красноватый след пощечины. Эстер отпустила Вашингтона и шагнула назад, удивленно глядя на собственную руку, будто только узнала о её существование. Ожидаемое удовлетворение не наступало.

    - Пожалуйста, уходи - тихо попросила она, прижимаясь спиной к столу.

    Вашингтон жестом попросил Хантера воздержаться от комментариев и, бросив в сторону Чарли быстрый оценивающий взгляд, протянул Эстер свой айфон.

    - Только один видеозвонок, Эстер. А потом, если захочешь, мы уйдем.

    Эстер и спустя недели не смогла бы объяснить, почему послушалась его тогда. Возможно, она просто была слишком сильно растеряна или все дело во властных интонациях, которые легко могли заставить подчиняться кого угодно.

    Большой блестящий новизной телефон лег в протянутую навстречу ладонь. Эстер нажала на вызов, не глядя на высветившийся на экране номер. Два коротких гудка и щелчок, будто кто-то нажал на курок.

    - Айзек, что слу… Звездочка?

    Сердце Эстер пропустило удар, а кровь вся заледенела и рухнула острыми иглами в подкосившиеся ноги. Твердый грудной голос. Она не могла не узнать его. Эстер дрожащими руками поднесла телефон ближе к глазам и уставилась на экран. Два карих глаза ответно впились в её лицо, жадно всматриваясь в каждую черту лица. Эстер видела только эти глаза, все остальное расплывалось в мутном тумане.

    - Па… папа? – заикаясь проговорила Эстер и выронила телефон из рук.

    Он упал экраном вниз. Мягкий круглый ковер заглушил ответ. Эстер рухнула рядом на колени. Ужас, непонимание, ненависть подступали к горлу и разрывали его. Она бесшумно открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная внезапным штормом на сухой песчаный берег.

    Вашингтон опустился рядом и обнял её, прижимая к себе. Эстер никак не отреагировала на это, даже не попыталась привычно ускользнуть от прикосновений этого человека. Шок полностью обездвижил её тело. Чарли сел по другую сторону от Вашингтона, мягко касаясь теплой ладонью дрожащего плеча подруги. Он ровным счетом ничего не понимал, но чувства Эстер эхом отдавались где-то в глубине его собственной груди.

    [​IMG]

    - Как?.. – спросила Эстер.

    - Я очень виноват перед тобой, Тери, - прошептал Вашингтон так тихо, что расслышала только она. – Ты права. Во всем права. Я маленький маменькин сынок.

    Эстер слегка отстранилась и заглянула ему в глаза.

    - Расскажи, - потребовала она жестко. Чарли невольно вздрогнул от этого какого-то совсем незнакомого голоса. Его рука непроизвольно сжала холодное острое плечо.

    Хантер прокашлялся, напоминая о себе. Вашингтон поднял на него взгляд и понимающе кивнул.

    - Я не могу рассказать тебе всего. Пока.

    Эстер молча смотрела на него, ожидая продолжения.

    - Я действительно солгал двадцать один год назад. Как ты уже, впрочем, знаешь, - приглушенный голос Вашингтона звучал как эхо. – Я подумал, что, если вы с мамой будете знать правду, то не сможете уехать. Особенно ты, Эстер. Поэтому я старался представить все настолько отвратительным, чтобы никто из вас не пытался вернуться никогда.

    - Почему? Из-за денег? Тебе тоже надоело жить в старом гнилом доме? – Эстер не сводила с него внимательного взгляда, будто могла прочитать что-то еще по движению нахмурившихся бровей и мирно вздымающимся крыльям носа.

    Вашингтон нервно облизал губы.

    - Я пытался защитить вас, - ответил он. – Как ты думаешь, Тери, каким образом получилось так, что в тот вечер в моей груди оказался нож?

    - Ты сказал нам, что это сделал отец, потому что ты застукал его с… наркотиками и студентками медицинского. – Глаза Эстер сузились. – Но все это было ложью. Я видела то письмо из тюрьмы… Кроме того, зачем бы он тогда стал спасать тебе жизнь?..

    Вашингтон оборвал её небрежным движением руки.

    - Я знаю, что ты нашла письмо. Догадался, когда ты перестала со мной общаться, - он усмехнулся. – Но ты была слишком захвачена идеей вытащить отца из тюрьмы и совсем забыла про то, что нож действительно был.

    Эстер застыла с широко открытыми глазами, будто что-то вдруг стукнуло внутри её головы. Бледный манекен, отчаянно зовущий из темноты, неестественно выгибающийся от боли. И рукоятка большого кухонного ножа, торчащая из груди. С двумя кривыми отметинами сбоку – это Эстер как-то уронила его с дерева. Прямо на камень. Бум.

    - Наш нож, - озвучила она внезапную догадку.

    Вашингтон спокойно кивнул.

    - В тот вечер я действительно поднялся в кабинет отца, чтобы попросить помощи с велосипедной цепью, - он замер, опустив взгляд на свою грудь, будто пытался отыскать там дыру. – И я не помню точно, что произошло. Позже я узнал, уже от отца, что он связался с очень плохими людьми, влез в долги, чтобы сохранить семью и бабушку. А я просто вошел не в самый подходящий момент. И тогда отец сделал это, чтобы спасти меня.

    - Проткнув ножом? – не выдержал Чарли, тоже покосившись на рубашку Вашингтона.

    Тот тихо фыркнул, но оставил это замечание без комментариев. Эстер поморщилась, вспоминая смятые кровавые листы с острой подписью внизу. Кредитный договор.

    - Я испугался. Очень. Поэтому я сделал все, чтобы мы уехали. Без отца. Я очень боялся, что те люди последуют за нами, если мы возьмем его с собой. Да, Эстер. Я трус.

    Она поджала губы, но продолжала также внимательно вглядываться в лицо напротив. Вашингтон смотрел куда-то поверх её головы.

    - Но мы не убивали отца. Я могу это утверждать по двум довольно веским причинам, - он опустил взгляд в пол, но губы разрезала тонкая ухмылка. – Во-первых, он попал бы в тюрьму и без того маминого заявления. В его кабинете нашли несколько килограммов наркотиков! А во-вторых, мы не можем быть виновны в его смерти, потому что он жив.

    - Та-дам! – подытожил Чарли, нервно хихикая. Впервые это он не понимал, о чем говорят окружающие, а не наоборот, и этот факт почему-то сильно веселил его.

    Эстер молча слушала, как громко стучит её сердце. Она чувствовала одновременно злость и усталость. Ей неожиданно захотелось вцепиться в худую бледную шею брата. Она вздрогнула, покосившись на собственные пальцы, сжимающиеся в кулаки.

    - Скажи честно, ты рассказал бы мне это, если бы тебе не понадобилась моя помощь? – спросила она холодно.

    Вашингтон пожал плечами.

    - Не знаю.

    Эстер поднялась с колен, стряхнув приставшие к ногам ворсинки. Чарли и Вашингтон последовали за ней. На полу остался только забытый всеми телефон. Эстер было слишком страшно думать о том, что все, во что она верила столько лет, разрушилось за пару минут. Она вдруг почувствовала, что совсем не хочет снова видеть отца.

    - Ты гребанный урод, Айзек, - заявила Эстер. – И я не верю ни одному твоему слову. Но оговорка насчет того, что наш отец жив, засчитывается.

    Несмотря на то, что её голос дрожал от гнева, а глаза пылали ненавистью, Айзек выдохнул с облегчением. Теперь он больше не «Вашингтон». Значит, почти прощен.

    - Я так понимаю, что ты не собираешься говорить мне, как получилось, что наш отец не погиб? – заметила она. Айзек и капитан Хантер переглянулись. – Ладно, мне все равно плевать. Я могу его увидеть?

    Сказав это, Эстер замерла, не зная, какой ответ на самом деле хочет услышать. Внутренний голос упорно шептал «нет».

    - Я не знаю, Тери. Он появляется раз в пять лет, чтобы посмотреть на тебя, а потом исчезает. Ну, если честно, то вы уже встречались недавно, - Айзек хмыкнул. – Не припоминаешь?

    Эстер сощурила глаза, напрягая память, и вдруг сердито фыркнула.

    - Напялить олимпийку в такую жару было его идеей? – уточнила она.

    Айзек закивал в знак согласия.

    - Тупая маскировка. Если бы он пришел в одних плавках, я бы даже не обратила на него внимания, - Эстер криво улыбнулась. – Чего тебе от меня нужно?

    - Выпиши Крейгу разрешение на следствие. Насчет «дела о пальцах».

    Эстер пробежалась по молчаливо стоящему в стороне полицейскому оценивающим взглядом, будто прикидывала, можно ли тому вообще доверять.

    - Я выпишу. Но. С одним условием.

    - Все, что угодно.

    - Я буду контролировать расследование. Полностью. И, если ты действительно виновен хоть в чем-то, я лично упеку тебя в тюрьму.

    ___

    [1] Ушастая аурелия – вид медуз. Лично у меня внешне они очень ассоциируются с этим городом: «купол медузы в виде круглого плоского зонтика, по краю которого расположены многочисленные тонкие щупальца, свисающие вниз».
     
    Последнее редактирование: 7 июл 2017
    Yrsuwinter, Ailen, laren_YIA и 8 другим нравится это.
  7. may_korn
    may_korn

    Проверенный
    Сообщения:
    199
    Дата: 26 июл 2017 | Сообщение #7
    [​IMG]

    Вначале она подумала, что ей показалось, но тихое механическое пищание повторилось вновь, будто затаившаяся где-то мышка-робот жалобно просила еды. Этот короткий, но раздражающий звук исходил со стороны давно уже остывшего тела. Она напряглась, силясь понять, где раньше могла слышать что-то подобное, и едва сдержала восторженный вопль. Так могла стонать только одна вещь. Умирающий аккумулятор смартфона.


    Серия 6. Чайные призраки


    Блайндтаун осветили бессчетные глаза мертвецов.

    Ветер скатал мягкую шерсть тумана в жесткую ткань, и она прилипла к небу, отпуская землю. Последний луч, еще тлевший в холодном стекле, погас. Желтый солнечный шар лопнул, разлетаясь на мелкие пылинки, и над Блайндтауном поплыли первые звезды. Не блестящие огнем, как это бывает обычно, а мертвые, бесцветные, похожие на полуслепых призраков, которые заглядывают на нас из других миров. Электронные часы в кабинете Прокурора по-совиному ухнули, высвечивая всего 6:00, но город уже рухнул в темноту.

    Эстер заметила телефон не сразу. После ухода Айзека успело пройти несколько часов, прежде чем она обратила внимание на металлический панцирь, все еще выглядывающий из-под мелких ворсинок ковра. Она коснулась его кончиком кроссовки, аккуратно, будто даже с опаской, а потом наклонилась и быстро подхватила на руки. Вызов давно завершился, но, судя по мигающему значку вверху экрана, отец несколько раз пытался перезвонить. Эстер кинула телефон на край стола, устало опускаясь в рабочее кресло. А потом включилась быстрая перемотка.

    Несколько раз в кабинет забегала секретарша, что-то сипло трещала, махала руками и, кажется, даже пару раз ругнулась матом. Эстер молча смотрела вперед, время от времени поворачиваясь в сторону телефона, который ей напоминал затаившегося жука-скарабея. Стоит только позабыть о нем, как блестящий панцирь начинает вибрировать и «жук» подползает ближе, в надежде уловить момент, чтобы забраться под кожу. Судя по количеству вызовов, Айзек Вашингтон очень востребованный человек. Но по какой-то причине до самого вечера он так и не заметил, что лишился назойливого жужжания.

    [​IMG]

    К концу рабочего дня Эстер почти удалось прийти в себя. Она даже была готова поверить в то, что Айзек сказал правду. Отец жив-здоров, а милый добрый братик всего лишь пытался защитить семью от злых коллекторов. И не было никакого жуткого предательства, продиктованного алчностью. Однако какая-то часть подсознания все еще активно сопротивлялась полученной информации, нашептывая воспоминания об откровенно наслаждающемся богатством Айзеке, с гордостью называющем «папа» совершенно чужого человека. Ненависти больше не было, но симпатия тоже упорно не хотела появляться.

    Когда вернулся Чарли, до конца рабочего дня оставалось еще полчаса. На этот раз он вошел без приглашения, проигнорировав сердитый крик охранников и отчаянный скулеж секретарши.

    - Хэй, Тери, ты как? Все еще загоняешься насчет своего зомби-папы? – Чарли осторожно щелкнул задумавшуюся подругу по лбу. – Это, конечно, хреново, что он тебе ничего не рассказывал о своем воскрешение, но зато он жив и даже приезжает поглазеть на тебя. Вот мой отец звонит мне только в день рождения, причем с такой периодичностью, будто я родился 29 февраля, а високосный год никак не наступит.

    Эстер невольно улыбнулась. Эту фразочку она слышала уже не единожды. Но Чарли не уставал повторять полюбившееся сравнение при любом удобном случае.

    - Я просто не доверяю Айзеку и все. И меня немного напрягает тот факт, что я согласилась ему помочь. Может, послать его?

    Чарли активно замотал головой.

    - Пожалей коротышку, бессердечная. Лучше давай усыновим его? Мама будет в восторге! – хмыкнул Чарли. – Кстати, насколько я понимаю, сегодня у нас будут гости?

    Эстер кивнула, покосившись на мобильный Айзека. Чарли тоже на него покосился. Секунду он непонимающе изучал знакомый всем эпловский значок, а потом довольно улыбнулся, подхватывая телефон.

    - Это Вашингтона? Давай отправим всем его контактам неприличные сообщения? О! Или фотки с голыми женщинами! – Чарли подергал бровями, тыкая в телефон. На экране высветилось окно блокировки с просьбой ввести пароль. – Тьфу. Вот засранец мелкий! Так нечестно. Твой брат все-таки ужасный человек.

    Эстер расхохоталась. Все мрачные мысли отступили сами собой. Почему-то рядом с Чарли не получалось грустить.

    - А я тебе говорила, - заметила она с улыбкой. – Поможешь мне слинять с работы?

    Чарли радостно хлопнул в ладоши.

    - Что я слышу! Моя Тер-Тер наконец-то решилась уйти раньше на целых, - он бросил взгляд на часы на стене, - о Господи, на целых пятнадцать минут! Как дерзко.

    [​IMG]

    Чарли театрально приложил руки к груди, активно изображая сердечный приступ, больше напоминающий эпилептический удар. Эстер хихикнула, скидывая в маленькую плетеную сумочку свои вещи.

    - Да, я очень плохая девочка сегодня. На счет три бежим?

    - О! Погоди. Давай я возьму в руки какую-нибудь палку и притворюсь маньяком? А ты типа такая убегаешь от меня?

    Эстер закатила глаза.

    - Да тебя и без палки все маньяком считают.

    Дверь внезапно скрипнула, впуская сердитую секретаршу, видимо, оскорбленную полным игнорированием своей персоны со стороны Эстер в течение нескольких часов.

    - К вам посетитель, - объявила она, с опаской покосившись на спину Чарли, который разочарованно промычал что-то нечленораздельное себе под нос.

    - Скажи, что часы приема уже кончились, - попросила Эстер.

    Секретарша коротко кивнула и скрылась. На этот раз не забыв закрыть дверь. Эстер вздохнула.

    - Что за идиот приперся перед самым закрытием? – проворчала она.

    «Идиотом» оказался смутно знакомый Эстер мужчина. Но сколько она не морщила лоб, вспомнить, при каких обстоятельствах могла произойти их встреча раньше, никак не получалось. Человек дожидался в приемной, проигнорировав слова секретарши и, как только Эстер и Чарли показались из кабинета, переместился к ним. Он двигался так быстро и незаметно, что Эстер невольно вздрогнула, когда перед ней вдруг возникла его приземистая фигура.

    - Здравствуйте, - глухим бесцветным голосом протянул мужчина. – Я помощник Айзека Вашингтона. Мистер Вашингтон просил забрать свой телефон.

    Эстер чуть не хлопнула в ладоши, наконец, вспомнив этого неприметного человека.

    - Э, хорошо, конечно, - Эстер протянула мобильный Айзека. – Но мы ведь сейчас встретимся. Он мог бы и подождать…

    - Мистер Вашингтон просил передать, что вы можете начинать без него. У молодого господина есть важное дело, - ответил мужчина, убирая телефон и также быстро и незаметно исчезая, как появился.

    Чарли удивленно проследил за растворившейся среди пестрой мебели фигурой.

    - Молодой господин? Серьезно? У твоего брата даже слуги есть? Очуметь!

    - Не спрашивай. Я сама в шоке, - заявила Эстер.

    ***

    Капитан Хантер приехал на черном чоппере, рев которого Эстер услышала даже из ванной на втором этаже. Она выглянула наружу через маленькое окошко и удивленно проследила за тем, как полицейский круто разворачивает свой мотоцикл, паркуя его на аккуратненькой зеленой лужайке миссис Пронто. Душистые цветы испуганно поджали пестрые головы, разлетаясь в разные стороны от нагло проехавшихся рядом колес.

    [​IMG]

    - Офигеть! – послышался восторженный крик Чарли из спальни. – Тери, там Призрачный гонщик помял мамины петуньи!

    Эстер закатила глаза.

    - А не, это всего лишь капитан Халк, - разочарованно продолжил Чарли. – Пойду, впущу его, пока он не добрался до нарциссов. За нарциссы мама его евреем сделает!

    Послышался звук шагов – Чарли практически кубарем скатился на первый этаж. Эстер выскочила в коридор, вслед за ним направляясь к лестнице.

    - Здорово, мистер Халк, проходите, не стесняйтесь! У нас тут вообще много интересных вещей имеется. Лично вам могу предложить полный набор для игры в «Зомби против растений»[1], – раздался бойкий голос Чарли с первого этажа. Эстер заглянула с лестницы вниз, перегнувшись через лакированный поручень.

    Судя по выражению лица капитана Хантера, раскаяния по поводу безвинно павших петуний он так и не испытал.

    - Айз еще не пришел? – спросил он, поднимая взгляд на Эстер, очевидно, выделив её для себя как более-менее адекватного человека. Совершенно напрасно, конечно.

    Эстер отрицательно качнула головой.

    - Его слуга сказал, что Величество задержится, - ответил за неё Чарли.

    Хантер понимающе хмыкнул.

    - Раньше Айзека сопровождало человек шесть, не меньше. Пока один идиот не рискнул пристать к его невесте. Вполне удачно, - на этих словах Хантер многозначительно кашлянул.

    - Погоди, у Айзека есть жена? – Эстер от удивления чуть не перевалилась через поручень, едва успев ухватиться за деревянный помпончик ограждения.

    Чарли присвистнул, собираясь тоже что-то вставить, но Хантер поспешно качнул головой.

    - Я же сказал «невеста». Это было лет пять назад. После той истории они разошлись как солнце и Блайндтаун, - пояснил он. – И теперь у твоего брата только помощник-призрак, о котором все забывают, стоит только ему исчезнуть из поля зрения.

    Хантер засунул руки в передние карманы своих штанов, ловкими быстрыми движениями скидывая с ног лакированные ботинки. Не спрашивая разрешения, он прошел дальше, исчезая из поля зрения Эстер.

    - Так и быть, гроза петуний, ты официально допущен в наш дом. Но с испытательным сроком! - крикнул ему вслед Чарли и, повернувшись к Эстер, добавил: - Спускайся, поможешь мне защитить невинность и честь маминых кактусов.

    Эстер фыркнула, но послушно выполнила его просьбу, хотя от одной мысли, что ей придется мирно беседовать с Хантером, а, может, и сидеть рядышком, запястье охватывала фантомная боль.

    «Сама виновата», - отругала себя Эстер, вспоминая о выдвинутом условии. С другой стороны, она действительно не доверяла Айзеку, а иного способа получить над ним хотя бы видимый контроль не было. Она просто не могла допустить, чтобы у брата появилась возможность полностью влиять на это расследование. Что-то в его истории, какие-то незначительные детали, щекотали, кусали и зудели, так сильно раздражая мозг, будто где-то под черепушкой завелась сотня особо голодных блох. Айзек скрывал нечто ужасное. Эстер чувствовала это, как мы всякий раз предвидим, каким будет отражение в зеркале, пока еще не поднимем взгляд.

    - Чай или кофе? – послышался из кухни бойки голос Чарли. – Но, сразу предупреждаю, кофе нет.

    - Чай, - спокойно ответил Хантер, равнодушный к любому проявлению юмора со стороны хозяина дома.

    Эстер кинула быстрый взгляд на запястье, вдохнула поглубже и, сделав медленный выдох, вошла в просторный светлый зал, который служил и гостиной, и кухней, и столовой. Капитан обнаружился сразу у входа в вальяжной позе, развалившись посреди дивана, а Чарли тем временем уже суетился у обеденного стола и что-то мычал себе под нос, отмеряя чайной ложкой заварку. Эстер села рядом с другом.

    [​IMG]

    - Итак, - задумчиво протянула она. – С чего обычно начинаются эти ваши расследования?

    Хантер резко вскинул голову и повернулся к ней. Смотрел он с явным раздражением и неодобрением. Как на чужого надоедливого ребенка, который ноет и цепляется грязными руками за брюки от «Hugo Boss».

    - Ты вроде как прокурор, - заметил он, внимательно разглядывая её, будто пытаясь подцепить острым взглядом что-то скрытое внутри. – Как ты будешь контролировать мое расследование, если понятия не имеешь, что нужно делать?

    Эстер почувствовала, как щеки загораются жаром, но не отвернулась. Она и сама понимала, что слишком неопытна для такой работы. Чарли фыркнул, заливая в маленький остроносый чайничек кипяток. Комнату сразу заполнил сладковатый, медовый запах. Душистый чабрец расцветал в заварнике.

    - Она прокурорствует всего пару недель, кэп. За это время никого еще не расчленяли, так что… - он многозначительно развел руками.

    Хантер вздохнул.

    - К каждому делу нужен свой, особый подход. Тут нет каких-то шаблонов, которым можно следовать. Сейчас я бы предложил для начала выяснить, как эти самые пальцы попали в футляр Айзека.

    - Я не думаю, что начинать с конца – хорошая идея. Но ответить на твой вопрос могу: кто-то хочет подставить Айзека.

    - Рихтер и Краус, - Хантер одобрительно кивнул. – Если кто-то и хочет подставить Айзека, то это могут быть только они. Главные конкуренты на кресло в администрации.

    Чарли нырнул в холодильник, выуживая с нижней полки большой шоколадный кекс, заботливо приготовленный миссис Пронто за несколько часов до отъезда в горы.

    - Еще говорят, что это я чокнутый, - фыркнул Чарли, пальцами надламывая край кекса. – Вы думаете, расчленить семь человек, чтобы насолить Вашингтону, это нормально? То есть, существуют и другие способы подставить человека. Зачем же так глобально? В крайнем случае, можно ограничиться и одной Греттой. Очень хреновая версия, чтоб вы знали.

    Эстер хмыкнула, оценив замечание, и перегнулась через стол, тоже потянувшись к кексу.

    - Ладно, гений, твоя версия? - махнула рукой Эстер, отрывая приличный кусок.

    - У меня нет версий. Я простой патологоанатом. Моих клиентов уже поздно в чем-то подозревать.

    Чарли поставил кекс на стол.

    - Присоединитесь к нам, капитан Халк? – поинтересовался он. – Это, конечно, не петуньи, но зато вполне съедобно.

    Хантер одним резким движением поднялся с дивана, заставив Эстер невольно вздрогнуть и схватиться за запястье, еще помнящее, как сильные мужские пальцы сжимали его, будто размякший помидор. Чарли с интересом покосился на подругу, но никак не стал комментировать её странную реакцию на приближающегося полицейского. Хантер опустился на стул рядом с Эстер, отчего той захотелось совершенно по-детски пересесть подальше, но она сдержалась.

    - Рихтер и Краус остаются под подозрением в любом случае. В их биографиях много темных пятен. К тому же, если вы помните, тело Гретты нашли именно в кабинете прошлого мэра, - заметил Хантер, придвигая к себе чашку горячего чая. – Слишком много совпадений, чтобы просто так отбросить эту версию.

    Чарли пожал плечами, решив не спорить, и выдвинул вперед маленький треугольничек кекса. Эстер и Хантер потянулись за ним одновременно. Их руки столкнулись над тарелкой: маленькая, худая ладошка и крепкая, мужская, с длинными, сильными пальцами. Повисло неловкое молчание, которое оборвал внезапный звонок в дверь. Эстер дернулась от неожиданности, и её рука проехала по ладони Хантера, едва не впечатав в шоколадную крошку. Чарли радостно подскочил.

    - Величество приехал! – завопил он, пользуясь возможностью слинять.

    Он кинулся к входной двери, оставляя Эстер и Хантера наедине с кексом. Капитан неловко прокашлялся, пододвигая тарелку в сторону Эстер.

    - Эм… Неудобно получилось, - заметил он, вполне дружелюбно улыбнувшись. Легкое движение губ наотмашь выбило все кирпичи из стены, которую воздвигли страхи и недопонимания. Эстер внезапно поняла, что ей будет очень легко работать с этим грубым, но искренним человеком. А она никогда не ошибалась в подобных вещах.

    - Это волшебное притяжение кексов Беа. - Полуулыбка в ответ. – Они вполне могут стать мотивом для убийства.

    Из коридора послышался разочарованный стон Чарли, и через мгновенье в дверях появилась миссис Пронто. В широкополой ковбойской шляпе, высоких сапогах на платформе и довольно коротком платье. На носу у нее блестели темные модные очки.

    [​IMG]

    - Вижу мне тут совсем не рады, - цокнув языком, протянула женщина и сердито скрестила руки на груди. Чарли, выглядывающий из-за её спины, и правда походил на маленького ребенка, которому на рождество подарили книжку без картинок вместо гоночной машинки.

    Эстер подпрыгнула с места, счастливо повиснув на миссис Пронто.

    - Беатрис! Что случилось с твоим горным отпуском? Ты выглядишь так, будто покоряла Дикий Запад! – заметила она, рассматривая миссис Пронто со всех сторон.

    - Ты же знаешь, как это бывает, Тер-Тер! Едешь с мужчиной попрыгать по горам, а оказывается, что он всего лишь хочет попрыгать по тебе. И пары часов не прошло, как мне стало невыносимо скучно. Купила билет с пересадкой в Вегасе, - объяснила миссис Пронто, бросая в сторону Хантера заинтересованный взгляд. – А это что еще за суровый красавчик?

    Капитан поднялся навстречу матери Чарли, протягивая ей руку.

    - Крейг Хантер, - представился он, тряхнув ладонь миссис Пронто с такой силой, что та поморщилась.

    - Беатрис Пронто, - ответила она, убирая свою руку подальше. – Это ваш мотоцикл создал инопланетные круги на моем газоне? Чудненькая загадка для уфологов.

    Хантеру хватило наглости не смутиться даже после этих слов. Он коротко кивнул и спокойно опустился обратно. Будто и правда считал, что отлично потрудился в саду мамы Чарли.

    - Ты очень вовремя приехала, Беа, - Эстер взяла женщину за руку и повернулась к Чарли. – Помнишь человека, который стоял рядом со мной на митинге Айзека? Такой крупный, со свекольным лицом. Ногу мне еще отдавил. Сможешь его нарисовать по памяти?

    Чарли на мгновенье задумался, а затем уверенно кивнул.

    - Смогу, конечно. Но зачем он тебе? Ты запала на этого индейца, что ли? – он подергал бровями.

    Эстер закатила глаза и отвесила ему легкий подзатыльник.

    - Нет. Это наш третий подозреваемый. Ты его нарисуешь, а Беа опознает, - пояснила она. – Твоя мама знает всех в городе.

    - Подозреваемый? – хором переспросили Хантер и миссис Пронто, но с разными интонациями. Последняя явно была в восторге, а вот капитана эта новость совсем не порадовала.

    - Какой еще индеец? – спросил он. – В честь чего мы должны тратить на это время? Ты собираешься искать преступника или типа, который обидел тебя в толпе?

    - Это просто один человек, которому, судя по всему, тоже очень не нравится Айзек. Не переживай за свое драгоценное время: индейца мы с Чарли берем на себя, - с вызовом ответила Эстер. – И мне кажется, что от этого будет больше пользы, чем от охоты за соперниками моего брата.

    Хантер тихонько хмыкнул.

    - Замечательно! Список людей, которым я буду бояться пожимать руку, вырос до целых трех фигур. Может, отметим это за чаем? – предложил Чарли, усаживаясь обратно. Эстер последовала за ним.

    Миссис Пронто снова цокнула языком, усаживаясь на последний свободный стул между Эстер и Чарли, со скрипом придвигая его поближе к сыну.

    - Вижу, меня в это веселье никто посвящать не собирается. Почему бы тебе не жениться на Эстер, дорогой? - без обиняков прямо спросила женщина. – Вы все равно вместе с утра до ночи, почему бы вам и с ночи до утра не веселиться?

    Чарли чуть не подавился шоколадным кексом, который так некстати надкусил, и скривил недовольную гримасу. Эстер от неожиданности налила заварку мимо чашки и принялась лихорадочно оттирать её ладонью. Хантер случайно раздавил кекс, выпачкав пальцы в шоколаде. Миссис Пронто осталась невозмутима как античная статуя.

    От неудобной темы спас громкий рев звонка. Чарли опять подскочил с места, по-быстрому смываясь от матери. Миссис Пронто перевела взгляд на Эстер, которая все еще пыталась оттереть от скатерти смачное пятно заварки.

    - Не смотри так на меня, - умоляюще попросила Эстер. – Мы с Чарли совсем как брат и сестра. Это было бы каким-то извращением для меня.

    [​IMG]

    Миссис Пронто только недовольно скрестила руки на груди.

    Чарли вернулся в сопровождении Айзека. Взлохмаченного, но чем-то жутко довольного. Он, не дожидаясь приглашения, опустился на стул Чарли, по-хозяйски придвигая к себе его чашку. Миссис Пронто с любопытством покосилась на обнаглевшего гостя. Чарли вздохнул и вытащил из самого угла комнаты неудобный скрипучий табурет, с трудом впихнув его рядом со столом.

    - Мама, это его Величество Айзек Вашингтон. Ваше Величество, это моя мать, Беатрис Пронто, - представил гостя Чарли.

    Айзек сделал то, чего никогда и ни при каких обстоятельствах делать не следовало: он проигнорировал мать Чарли, закидывая ногу на ногу и совершенно бесстыже наслаждаясь свежезаваренным чаем. Два кубика сахара, как он любит. Миссис Пронто недобро улыбнулась. Эстер мысленно отпела брата, запаковывая его в гроб прямо в такой нагловато-вызывающей позе и с керамической чашечкой в руке.

    - А, понятно, - протянула миссис Пронто задумчиво, хлопнув в ладоши – в нашем доме уже есть хозяйка. Что ж, мое упущение. Чарли, дорогой, почему ты не сказал мне, что собираешься жениться на кое-ком другом?

    [​IMG]

    - Чо?! – только и смог выдавить Чарли, все-таки подавившись злосчастным кексом.

    Он сжал зубы, и его щеки раздулись как два мешка для мусора во время урагана, но мелкие крошки все равно посыпались изо рта. Айзек покосился на него с явным недоумением. Из всех присутствующих он единственный не понял, о чем речь.

    - По мне так юный мистер Вашингтон идеален для семейной жизни. С какой стороны не глянь! – продолжала тем временем миссис Пронто, дружелюбно похлопав растерявшегося Айзека по острой коленке. При этом смотрела она так, будто собиралась проглотить кандидата в мэры целиком.

    Она разжала пальцы и мягко проскользнула ладошкой выше, останавливаясь на бедре и цепляясь острыми наманикюренными ногтями за внутреннюю сторону. Лицо Айзека мгновенно отзеркалило все эмоции, покрывшись яркими красными пятнами, как при внезапно проявившейся острой аллергии на чай с чабрецом. Брови Хантера забавно взлетели к самой линии роста волос. Полицейский явно был не в меньшем замешательстве, чем его друг. Эстер же чувствовала, как смех разбухает в горле, мягко прокатываясь по гортани.

    - Да не хочу я на него ни с какой стороны глядеть! – выплюнув остатки кекса на тарелку, возмутился Чарли и вопреки собственному заявлению покосился на Айзека, который, казалось, был готов выпрыгнуть в окно от такого мощного концентрата миссис Пронто в своем личном пространстве. Прямо на многострадальные петуньи.

    - Действительно, зачем его разглядывать. И вообще, мистер Вашингтон, как я вижу, не любит лишних разговоров, - миссис Пронто наклонилась к Айзеку так близко, будто примеряясь, за какое место укусить вначале. – Что ж, некоторые вещи можно делать и молча…

    Эстер, не удержавшись, мстительно захихикала. Айзек мрачно покосился на нее, пытаясь отодвинуться, но его стул был слишком тесно зажат между стулом миссис Пронто и табуретом, на котором сидел Чарли.

    - Успокойтесь, мистер Вашингтон, это была всего лишь шутка, - мать Чарли расплылась в довольной хищной улыбке, отпуская кандидата в мэры. – Добро пожаловать в мой дом, дорогуша!

    - Раунд, - прокомментировал Чарли и повернулся к опешившему Айзеку. – Это был намек на то, что кто-то сильно выпендривается. А мне походу просто посчастливилось поучаствовать в очередной серии ситкома «Пожени Чарли любой ценой». Мам, тебе мало своих подписчиков в блоге?

    Миссис Пронто загадочно крякнула. Эстер невольно отметила, что среди всех собравшихся за этим столом каким-то чудом не оказалось не одного человека с совестью. Идеальная компания для позднего чаепития из пяти чокнутых. Эта мысль странным образом успокаивала и наполняла внутренности приятным щекотным теплом.

    - Я так понимаю, что вам нужно обсудить какие-то скучнейшие дела? В таком случае, - миссис Пронто поднялась из-за стола, - поспешу сбежать. Не дай Господи, сделаете меня сообщницей в чем-то жутко нудном. Если понадобится мой совет или просто море любви и позитива, то я в спальне наверху.

    Мать Чарли напоследок потрепала все еще немного растерянного Айзека за щечку и исчезла, забрав с собой весь беззаботный оптимизм. Обстановка резко изменилась.

    Эстер почудилось, что безобразное тело Гретты отпечатывается перед ними на столе в клубах горячего пара, напоминая о себе. Пришло время серьезно заняться делом.

    - Айз, - подал голос Хантер, - ты единственный человек, чья жизнь напрямую зависит от этого расследования. Чем, черт возьми, ты занимался, вынуждая всех ждать?

    Айзек тряхнул головой, словно прогоняя игривый голос миссис Пронто из своих мыслей, и губы его снова разрезала довольная ухмылка.

    [​IMG]

    - Я встречался с Аманом Виссендом. Это, - он достал маленькую записную книжку и положил её в центр стола, - все контакты Гретты, включая её фейсбук и электронный дневник. Ко всему, кроме лично странички, есть также пароли.

    - И что это нам дает? – недовольно проворчал Хантер.

    - По совету своего врача Гретта вела очень подробный дневник. Который был полностью проигнорирован полицейскими пять лет назад. Однако там есть несколько скрытых записей, сделанных в день её смерти. Я почти уверен, что мы найдем там что-то полезное.

    - Погоди. Ты сказал по совету врача? Психиатра, что ли? – удивился Чарли. – Она того была, чокнутая?

    - Ты не знал? Гретта Виссенд болела раком. Как всем неизлечимо больным, ей предложили завести дневник.

    - Исключено, - твердо отрезал Чарли. – Гретта Висснед была абсолютно здорова. Если бы её предварительно не порубили в салат, то я бы принял девочку за живую. Ни одного больного органа и превосходные анализы. Это все было в моем заключении о вскрытии, кстати.

    Айзек и Хантер переглянулись.

    - А вот это уже что-то интересное, - задумчиво протянул кандидат в мэры. – Вы ведь понимаете, что это означает?

    - Наш убийца либо имеет связи, либо у него был какой-то особый доступ к расследованию, - предположила Эстер. – А может, кто-то просто влез в базу данных отдела.

    Хантер стукнул по столу кулаком.

    - У нас четвертый подозреваемый, господа, - заявил он неожиданно тихим, дрогнувшим голосом и уставился на Айзека, будто спрашивая разрешения.

    Эстер и Чарли непонимающе переглянулись. Айзек опустил взгляд.

    - Абрам Григ, - закончил за Хантера Айзек. – Человек, который пять лет назад влез в электронную базу блайндтаунской полиции. Наш отец.

    В полной тишине Айзек отпил из чашки, внимательно разглядывая встрепенувшиеся на дне чаинки. Эстер тоже заглянула в шоколадное полотно чая. Заварка, потревоженная движением рук, поднялась и опустилась, складываясь в очертания черепа. Призраки прошлого не собирались растворяться вместе с утренним туманом.

    ______________
    [1]«Зомби против растений» - популярное приложение для андроидов и эплов, где по сюжету вы можете сыграть на стороне зомби, сметающих цветочные клумбы.
     
    Последнее редактирование: 27 июл 2017
    Yrsuwinter, Ailen, Ventrue и 7 другим нравится это.
  8. Ornela
    Ornela

    Июльская киса



    Модератор
    Сообщения:
    7.582
    Дата: 14 мар 2018 | Сообщение #8
    Тема не пополнялась более 6 месяцев. Закрыта и перенесена в архив.
     
Статус темы:
Закрыта.