TS4 Brightport

Тема в разделе "Sims-сериалы и рассказы", создана пользователем Audrey, 29 янв 2017.

  1. Audrey
    Audrey

    Писатель
    Сообщения:
    177
    Дата: 29 янв 2017 | Сообщение #1
    *кликабельно*
    Спойлер

    Автор и фотограф: Audrey
    Бета: Satyavati
    Жанры: мелодрама, драма, криминал
    Возрастные ограничения: 16+

    Добро пожаловать в Брайтпорт! Город, что негласно принадлежит местному мафиозному клану. Город, где случайные встречи становятся роковыми, любовь оборачиваются трагедией, а любой неверный шаг приводит к гибели...


    Почитать дополнительную информацию и поделиться своими впечатлениями вы можете в моем режиссерском дневнике.

    Все события и герои вымышлены, любые совпадения случайны.​


    Спойлер

    [​IMG][​IMG][​IMG][​IMG][​IMG][​IMG]
     
    Shushilda, DoriAnna_Grey, Загадка и 12 другим нравится это.
  2. Audrey
    Audrey

    Писатель
    Сообщения:
    177
    Дата: 29 янв 2017 | Сообщение #2
    Часть первая
    Глава 1


    «Юджин Уоллис, молодой и амбициозный кандидат в мэры Брайтпорта, на вчерашней пресс-конференции пообещал, что постепенно очистит неблагополучные районы города от остатков мафии и наркоторговцев. Упомянув успешный полицейский рейд на трущобы, который состоялся на прошлой неделе, политик торжественно заверил, что это только начало, и он накажет каждого, кто причастен к этому грязному бизнесу, включая крупные фигуры, незримо стоящие за уличными боссами. Уоллис также признал, что поставленная задача не из легких, но он верит, что совместными усилиями мы вернем нашему городу былое величие, безопасность и красоту!..»

    – Это мы еще посмотрим, – гневно прошипел Том, не замечая, как белеют костяшки на кулаке, сжимающем ни в чем неповинный кусок печатного издания, и швырнул газету на пол.

    [​IMG]

    К концу вечера мужчина уже не помнил, сколько статей прочел и сколько записей с пресс-конференции пересмотрел, изучая и оценивая нового врага. Сегодняшние газеты пестрели громкими заголовками о бесстрашном борце с коррупцией и преступностью, не первом и не последнем, кто взялся за чистку города от плохих парней. Как этот наивный юнец посмел сделать вызов криминальному сообществу, которое образовалось за много лет до его рождения?! Мафию нельзя уничтожить раз и навсегда. И как их люди, черт подери, пропустили этого щенка так высоко наверх? Впервые за долгое время Том уловил еле заметные нотки беспокойства в голосах партнеров в минуты осторожных звонков, защищенных от прослушки. Не в силах совладать с нахлынувшей злобой, он без привычного смакования залпом осушал бокалы Хеннесси сорокалетней выдержки один за другим.

    В размышления встревоженного бизнесмена бесцеремонно ворвалась трель дверного звонка, на которую со второго этажа тут же процокали каблуки:
    – Это ко мне! – миниатюрная фигурка бодро спускалась по ступенькам, шокируя мужчину чересчур коротким черным платьем. Том провел слишком много времени в обществе легкомысленных женщин, поэтому видеть свою двадцатилетнюю дочь в подобной роли было совсем не по душе.

    [​IMG]

    В такие минуты ему хотелось запереть свое чадо в комнате, обернув плотной тканью с ног до головы, и никуда не выпускать. Том предпочитал помнить ее десятилетним ангелочком, который улыбается ему каждый день с фотографии в кабинете. Как и любой родитель, он все еще отказывался принять факт взросления своей дочери и ее превращение в молодую женщину, которая уже сама принимает решения и, что хуже всего, ходит на свидания в юбках такой длины, какой ей вздумается. Часто сменяющиеся кавалеры вызывали беспокойство, и он при каждом удобном случае настаивал на помолвке с сыном лучшего друга, хотя отношения молодых людей несколько лет как в заморозке по обоюдному согласию. Дочь была единственной, к кому он действительно привязался за свою далеко не безгрешную жизнь. Одинокий отец обожал и оберегал свою девочку всеми доступными средствами, отдавая ей всю нерастраченную любовь и заботу, на которую только был способен. А если чувствовал, что не уделяет ей должного внимания, то без раздумий заваливал подарками или просил подруг позаботиться о ней.

    – Адриана, скажи мне, что это комбинация, и ты еще не успела одеться, – ласково обратился к ней Том, когда на пушистом коврике в прихожей возникла радостная блондинка и тут же сгребла его дочь в охапку.
    – Офигеть, вот это омбре! Просто ва-ау! – сладко пропела гостья, восторгаясь локонами синих оттенков и перебирая их пальцами с черным маникюром.
    – Ты моя сладенькая свинка, я так соскучилась! – в тон ответила обладательница ультракороткого платья, расцеловывая девушку в обе щеки.

    [​IMG]

    Очередной учебный год в разных университетах страны разделил школьных подруг, и сегодня они наконец встретились, приехав домой на летние каникулы.

    Гостья расплылась в белозубой улыбке и громко поприветствовала сидящего в кресле хозяина дома, хмурившего брови. Невольно залюбовалась тем, как гармонично смотрелись очки на все еще свежем и привлекательном лице, покрытом мелкими морщинками. На мгновение утонув в серых радужках, она не смогла сдержать восхищения:
    – Потрясно выглядите, мистер Морелли.
    – Спасибо, Трейси, – сухо ответил Том, уловив в тоне юной особы нотки неуместного флирта. Отведя взгляд от синих глаз белокурой пустышки, он поспешил повторить вопрос дочери:
    – Милая, я надеюсь, ты не собираешься идти в таком виде?
    Не удостоив отца ответом, но красноречиво взглянув на него исподлобья, девушка поспешно поправила укладку перед большим зеркалом и, вытянув подругу за руку, хлопнула дверью.
    Спустя мгновение в гостиной раздался звон разбитого стекла, по паркету заскользили осколки бокала, разлетаясь по углам в безумном танце, огромное пятно светлого янтарного оттенка стекало по стене, въедаясь в обои; в воздухе поплыли цитрусовые и цветочные нотки. А мужчина, остервенело листая список контактов, искал номер той, что всегда выслушивала проблемы отца-одиночки.

    [​IMG]

    – Мы держим этот чертов город за яйца! Нам готовы целовать ноги, нас знают и боятся! – рявкнул он в трубку после тихого «Да, Томми». – Только дочь, эта избалованная принцесса, меня ни во что не ставит!
    Мужчина, нервными шагами меря гостиную, внезапно ощутил на себе эффект выпитого за вечер коньяка, и без сил рухнул обратно в кресло, закинув ватные ноги на кофейный столик.
    – Что ты натворил в этот раз? – снисходительным тоном ответила давняя подруга.
    – Понятия не имею. Она не говорит.
    – Никто тебя не заставлял баловать ее, заглушая собственное чувство вины, – на том конце провода послышался усталый вздох. – Жениться надо было, тогда девочка имела бы хоть какое-то представление о человеческом воспитании.
    – Дорогая моя, не превращайся в Ро, – раздраженно ответил мужчина, потирая переносицу, и прикрыл уставшие глаза. – Тебе не идет. Лучше скажи мне, что на тебе надето…

    На каменные джунгли мягко опускались сумерки, затушевывая горизонт синими мазками. Небоскребы гигантами возвышались над берегом, россыпью огней подмигивая темной водной глади. Встречный ветер, подхватывая тепло остывающего асфальта, обдувал лица девушек в белой БМВ, что с довольным урчанием мчала их к самому сердцу ночной жизни города.

    [​IMG]

    – Твой отец – такой секси, – мечтательно закусила красную губу блондинка и переключила передачу. – С возрастом только краше.
    – Он ничем не отличается от миллиона других мужиков с кризисом среднего возраста, – возразила Адриана. – И прекрати его так называть, у меня сейчас кровь из ушей польется.

    Трейси вскинула правую бровь, взглядом требуя объяснений. Подобный тон был ей знаком: он означал, что нерадивый отец снова в чем-то провинился. Вероятно, в какой-нибудь мелочи, из-за которой избалованная дочь влиятельного бизнесмена готова устроить скандал мирового масштаба. Или всего лишь разыгрывала королеву драмы, в очередной раз потакая своей любви к смене масок и образов. Подруга не раз говорила, что лучше бы Адриана пошла в актрисы, чем занималась скучным дизайном внутренних помещений. Но та непреклонно отвечала, что это «убьет всю романтику, а примерка самых разных ролей в жизни потеряет свою прелесть».

    – Он уже два месяца морозится и даже не думает о том, чтобы привести к нам на ужин Таггарта. Того самого, что спроектировал «Амстердам».
    – Веришь или нет, зай, но Земля не вокруг тебя вращается.
    – Не в этом дело, – без тени обиды отозвалась Адриана. – Папочка все уши прожужжал про карьеру и полезные знакомства. Только как их заводить, если он забывает о своих обещаниях? Кто, как не он, знает каждую крупную шишку в городе и за его пределами?
    Девушка с синими волосами помрачнела, взглянув на экран угрюмо молчавшего смартфона.
    – Когда ты уже мне расскажешь про свою тайную любовь? Мы все друг другу доверяем, это нечестно! – возмутилась Трейси.
    – Тебе он не понравится. Он словно с другой планеты и не похож на тех парней, с какими мы обычно гуляем. Черт, он даже мыслит иначе, такой загадочный… Имя – и то нетипичное.
    – Ага, с Марса он, я поняла. Глаза большие, кожа зеленого оттенка, пальцы длинные…
    – Но он пропал куда-то, и мне страшно. Уже неделя прошла, и телефон выключен, – продолжала Адриана, не заметив ехидного замечания подруги. – Мне кажется, что я привязалась, а ты сама знаешь: когда такое происходит, они меня бросают.
    – Поэтому тебе нужен литр мартини и какой-нибудь красавчик, не заинтересованный в длительных отношениях.
    – Как вариант.
    – Как зовут его хоть?
    – Кейн.
    – Имя как у маньяка, – захохотала блондинка.
    – Я же говорила, – вздохнула Адриана и картинно воздела руки к небу, усыпанному редкими звездами. – Кстати, сегодня меня зовут Джейн.

    Клуб «Амстердам» был одним из развлекательных заведений, не принадлежащих Тому Морелли или его партнерам, поэтому в таких местах Адриана всегда чувствовала себя раскованной и не боялась укора в глазах персонала, которые не продавали ей спиртное из-за страха потерять работу.

    [​IMG]

    Наслаждаясь каждой затяжкой ментолового «Ньюпорта», Адриана в одиночестве прохлаждалась на террасе, так как терпеть не могла курить в помещении. Повеселев от пары клубничных дайкири, пританцовывала в такт прогрессив трансу, что доносился из-за толстых стен здания и гулко отзывался в груди. Она, как и каждый завсегдатай ночных клубов, обожала темные пульсации басов, жару от извивающихся в танце тел, пьянящее ощущение свободы, причудливые фигуры в свете моргающих стробоскопов. Хотя для нее это было не только развлечением, но и экскурсией в мир красивых интерьеров. Она искала вдохновение в идеях, маленьких деталях, дизайнерских находках, гармоничных сочетаниях цветов.

    Адриана обернулась на оклик подруги, по обе стороны от которой стояли два привлекательных незнакомца: шатен и блондин. Трейси можно было прочесть без слов, по одним лишь приподнятым бровям, полусумасшедшей улыбке и округлившимся глазам. Ее восторженное детское личико кричало: «Эйди, посмотри, они же такие секси!»

    [​IMG]

    Шатен в светлом жакете сразу же прилип взглядом к синим волосам. Да добрая половина посетителей клуба и прохожих невольно засматривались на нее: такой яркий и необычный цвет сам притягивал любопытные взгляды.
    Сообразив, что синеволосая девушка – та самая подруга блондинки, которую они должны забрать у входа, парень вырос за ее спиной за пару шагов, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство:
    – Я повидал всякое, но это – охренеть как круто. – Он осторожно взял синюю прядь в ладонь и тут же запустил пальцы в волосы в области затылка.

    [​IMG]

    Ошарашенная девушка опешила от такой наглости, чувствуя себя экспонатом на выставке, который посетители так и норовили потрогать, несмотря на вывеску о запрете, но быстро собралась с мыслями:
    – Полегче с руками.
    Сегодня она позволит себе любые приключения, изображая готовую на все красотку, но игру в недотрогу никто не отменял.
    – У нас есть столик в вип-зоне, и твоя подружка уже согласилась присоединиться, – тоном, не терпящим возражений, проговорил он у самого уха, игнорируя ее слова.
    Перед рвущимся изнутри магнетизмом было трудно устоять, под умелыми якобы случайными прикосновениями трудно не превратиться в талое мороженое, от глубоких оливковых глаз, обрамленных длинными ресницами, не оторвать взгляда. Объятия фужерного аромата усыпляли бдительность, и девушка, с трудом сдерживая мурашки от горячего дыхания в опасной близости от ее шеи, даже не пыталась расцепить смуглые пальцы в крепкой и нахальной хватке на талии. Трейси называла таких парней «квинтэссенцией секса», и это определение всегда забавляло Адриану. Мимолетные интрижки редко входили в ее планы, но сегодня – особый случай.
    – Джейн, – наманикюренная ручка приблизилась к лицу незнакомца, ожидая вежливого поцелуя.
    Густые ухоженные брови шатена на миг изогнулись в сомнении, а сам он не удержался от вопроса:
    – Надеюсь, хоть не Доу*?
    В ответ зазвенел кокетливый смех.
    – Лео, Элс, Леонардо Карбоне – выбирай на свой вкус, – парень исполнил немую просьбу, слегка прикусив губами нежную кожу. Полное имя как визитная карточка: он хотел, чтобы «Джейн» точно знала имя своего героя на эту ночь.

    [​IMG]

    Девушки променяли излюбленную романтику за барной стойкой на место более уединенное и закрытое от посторонних глаз. Поднимаясь по винтовой лестнице с разноцветными неоновыми ступеньками, Эйд осторожно оглядела зал в поисках знакомых лиц, которые могли бы доложить отцу о ее непристойном поведении, и даже забыла в очередной раз восхититься интерьерами мистера Таггарта.
    Разобравшись с заказами, среди которых была и бутылка мартини бьянко для дам, Лео без лишних церемоний придвинул «Джейн» поближе к себе и стал с интересом рассматривать выбитые бабочки под ключицами, слегка поглаживая узоры подушечками пальцев.

    Оказалось, что молодые люди пару дней назад вернулись в Брайтпорт с западного побережья, прожив там несколько лет. Адриана всегда питала слабость к южным штатам и их жителям: они виделись ей солнечными и беззаботными. Место, где даже в зимние месяцы не носят ничего теплее легкого пальто, а деревья никогда не сбрасывают листву, казалось землей обетованной. Она мечтала вырваться из-под опеки отца в золотой Палм Хиллз, полный возможностей, ярких знаменитостей, олицетворяющий красивую жизнь с обложки глянцевого журнала. И вот в эти минуты, когда теплая рука поглаживала ее плечи, а хищный взгляд скользил по губам, она чувствовала, что давняя мечта где-то рядом, всего лишь в паре сантиметров от нее.
    Когда новые знакомые ненадолго покинули своих спутниц, Адриана, заметив поразительное внешнее сходство еще на улице, прыснула со смеху прямо в ухо подруге:
    – Мы нашли твоего потерянного брата-близнеца!
    – Да иди ты! Украла у меня шатена, – надула губы блондинка, изобразив глубокую обиду.
    Лицо, обрамленное синими локонами, невинно захлопало ресницами:
    – Так он сам ко мне подошел!
    – Вот возьму и скажу ему твое настоящее имя! – в шутку пригрозила Трейси.

    ***

    [​IMG]

    – …Джереми бежит в одних труселях за машиной и орет во все горло, а обдолбанная девчонка за рулем даже не собирается останавливаться, давит в пол со всей дури прямо к деревянному пирсу. Никто не может ее тормознуть, и тут я думаю, что все: хана тачке, нашим телефонам и зелени в ней…
    Рассказ о приключениях на западном побережье сопровождался бурными взрывами хохота, в основном со стороны Трейси; на щеках обаятельного блондина, которому внимала компания, играли ямочки, а руки, покрытые татуировками, довольно точно изображали того или иного героя повествования. Ник показался девушкам вполне милым и забавным, создавая мощный контраст рядом с загадочным Лео, почти не проявлявший интереса к пересказанной сотни раз истории, в которой принимал участие сам. Все, что занимало его тогда – это декольте новой знакомой и помутненный от мартини взгляд серых глаз.

    [​IMG]

    Алкоголь и приятная атмосфера сделали свое дело, и Адриана почти забыла о причинах, которые вынудили ее пойти по пути «напиться и забыться». Капля от случайно пролитого напитка стекла с нижней губы на подбородок, и шатен, завороженный этим зрелищем, слизнул ее с солоноватой от косметики кожи. Все закружилось в безумном водовороте под громкую музыку и мерцание разноцветных лазеров: мягкие губы, сладкий травянистый вкус на двоих, влажная кожа под черной футболкой, пробравшиеся под ткань платья горячие ладони, упирающиеся в мягкую обивку дивана колени, жара от близости тел… На хриплое «Уйдем отсюда» «Джейн» незамедлительно кивнула, ведь парень шикарен, опрятен и вкусно пах, а большего ей знать сегодня не нужно. Он кинул пять зеленых купюр с изображением Бенджамина Франклина на столик и под недоумевающие синхронные взгляды «близнецов» увел девушку вниз. «Трейси должна понять и простить», – думала та, ведь подруга не раз оставляла ее в подобной ситуации. Пусть хотя бы в этот вечер для разнообразия они поменяются ролями, тем более, что это – лечебная процедура.


    Услышав любимую песню по радио, Лео сделал погромче. Мелодичный голос из сабвуфера смешался с рычанием красной Феррари, что несла их в ночь, правая рука водителя облюбовала бледные колени, на светофорах забираясь выше. От музыки веяло влажным тихоокеанским бризом, от прикосновений – теплотой ночи в Палм Хиллз. Выдохнув ментоловое облачко дыма, девушка зажмурилась от накатившей на нее радости: боль разбитого сердца утихала, и было так хорошо, что она остановила бы время.

    ***

    – Я только вчера въехал, – напомнил Карбоне, когда светлые глаза бегло оглядели зеленеющую монстеру в белом горшке, полуразобранные коробки с мелочами и брендовой обувью, разбросанные инструменты, напольную лампу, несколько базовых столешниц, раковину и холодильник в противоположном углу, где должна располагаться кухня. – Надо еще закупиться и сделать ремонт.
    Адриана хотела было рассказать о своей будущей профессии и помощи, которую она могла бы предложить, но вовремя одернула себя и расслабилась.

    [​IMG]

    В высокие окна глядели неоновые вывески, на темный паркет проливалась молоком луна. Стук каблуков отзывался гулким эхом в полупустом помещении, два дыхания перекрикивали друг друга, шуршало упавшее платье. Нежные руки нетерпеливо, но заботливо усадили гостью на кухонную тумбу – единственный предмет мебели поблизости. Каждую вспышку воспоминаний Адриана заглушала, крепче прижимаясь к чужому разгоряченному телу, жадно кусая влажные от поцелуев губы, с пылом отзываясь на настойчивые прикосновения. В какой-то момент она оглохла и ослепла от захлестнувших ощущений, под умелыми ласками забыв даже собственное имя. И разрозненные фрагменты прошлого постепенно меркли, как и взгляд черных глаз, взъерошенные волосы такого же оттенка, песни, что исполнялись с таким надрывом, задевая за живое… Все это превращалось в историю, словно на трехнедельном романе поставлен жирный крест, не дав ни единого шанса пропавшему без объяснений бойфренду. Наученная горьким опытом предыдущих отношений, девушка все решила за них обоих.

    Нежный воздух теплой июльской ночи струился из настежь распахнутого окна, издалека доносилась симфония звуков ночного мегаполиса: где-то завывала сирена, на дороге визжали покрышки, рычали моторы проезжающих мимо авто, отголоски музыки хороводом кружились по окрестностям.
    Над широкой кроватью краснела стена, отражаясь в подвешенной плазме напротив. Густой запах, что источал кожаный диван неподалеку, разбавлял ментоловый дым. Адриана восстанавливала дыхание с усталой улыбкой на лице, устроившись на широкой твердой груди. Грубоватые ладони, покрытые мелкими шрамами, играли синими локонами, а взгляд гладил каждый изгиб ее обнаженного тела, тускло освещенного огнями улиц:
    – Вот это я понимаю, горячий прием.
    – Я бы на твоем месте особо не обольщалась, – ответила девушка, потушив окурок о пепельницу, и перекатилась на спину.
    – Это почему?
    – Сегодня день такой.
    Не дав ответить парню, она поднялась с кровати и, вспомнив, что платье осталось внизу, собралась идти за ним, но цепкие пальцы обвили тонкое запястье и легким движением потянули девушку обратно на прохладный шелк.
    – Мне пора, – виновато улыбнулась она, падая в объятия мускулистых рук.
    – Рано еще уходить.

    ***

    Часы на смартфоне показывали без двадцати пять, но это мало волновало парочку, которая самозабвенно прощалась на пороге.
    – Оставь номер, – мягко потребовал шатен, облизнув свои пухлые искусанные губы.
    – Нет.
    – Нет? – удивленно переспросил он, на что гостья усмехнулась:
    – Что, тебе никто не отказывал раньше?
    Ответом была широкая самодовольная улыбка, обнажившая ровную, чуть подпорченную никотином и выпитым кофе, белизну зубов.

    [​IMG]

    – Парень есть, – протяжно констатировал он и приблизился к ее лицу. С трудом совладав с собой, Адриана молча отвела взгляд и вскоре услышала предсказуемое и вкрадчивое у самого уха: – А мы ему не скажем.
    Не было ничего странного в том, что наличие парня его совсем не смутило.

    – Я сама тебя найду, – как можно беззаботней ответила «Джейн», стараясь произвести впечатление девушки, играющей по собственным правилам, и неважно, что она не собиралась выполнять озвученного обещания.
    Долгий поцелуй на прощанье и блуждающая ладошка на каменном торсе означали, что гостья в восторге от проведенного вечера, но ей нужно идти. Стряхнув с себя наваждение и невыносимое желание остаться здесь до скончания времен, она заправила выбившуюся синюю прядь за ухо и взялась за прохладный металл дверной ручки.

    [​IMG]

    Пока девушка ждала лифт, хозяин квартиры, стоя в дверном проеме, запоздало предложил подвезти до дома. Адриана отказалась. Он не должен знать о ней ничего: ни настоящего имени, ни адреса, ни номера телефона, да и от синих волос в срочном порядке она собиралась избавиться уже завтра. И уже завтра воспоминания померкнут, как последняя звезда на предрассветном небе. Иначе и быть не должно.
    Замочная скважина щелкнула раньше, чем перед лицом девушки почти бесшумно распахнулись стальные двери лифта.

    «Только не слейся, – мысленно твердила она себе, когда металлическая коробка с тихим шорохом опускалась вниз. – Не вздумай влюбиться и сотри эту дурацкую улыбочку с лица. Когда ты влюбляешься, из этого ничего хорошего не выходит, помнишь? Подумаешь, классный секс. Это все равно ничего не значит, и ты ничего не значишь для таких, как этот любитель цеплять девочек в клубах.
    Как там говорит Трейси? Просто приятно провели вечер... Очень приятно. Черт, прекрати думать о нем, это глупо!»


    Бессвязный поток мыслей прервал внезапный сигнал о входящей смс. В окошке отправителя высветилось имя пропавшего бойфренда, и Адриана больно закусила губу, почувствовав во рту солоноватый вкус собственной крови.

    «Спишь?»

    Лаконичный вопрос немым укором глядел с дисплея смартфона, призывая немедленно ответить. Неожиданное сообщение не радовало тем, что Кейн вернулся, но разжигало острое чувство стыда перед ним и самой собой за то, что так поспешила с выводами, за приятную усталость в теле, за слабость перед зеленоглазым незнакомцем и фейерверки перед глазами. Адриана даже закрыла лицо руками, чтобы не вспоминать картины этой ночи, но они настойчиво стучались в сознание, словно насмехаясь над ее муками совести.

    Позже она обязательно ответит, что в такую рань спала сном младенца. Выслушает наверняка увлекательную историю о том, чем занимался обожаемый музыкант все эти дни. Но только не сейчас. Сейчас она выйдет из лифта и, кивнув усатому консьержу, осторожно прикроет за собой массивную дверь жилого здания. Выплывет на сонную улицу, окутанную розовой дымкой, и, вобрав в легкие свежесть раннего утра, скроется в припаркованном такси.

    Уже дома, взбивая пушистую пену в ванной, она обнаружила пропажу одного из колец. «Не удивлюсь, если оно слетело с пальца в его квартире», – подумала Эйд и решила не расстраиваться зря: в конце концов, пусть это будет символической платой за отличный вечер. Ювелирное изделие останется в прошлом, во вчерашнем дне, вместе с оливковыми глазами и нечаянной изменой.

    Только мимолетное приключение, от которого Адриана так стремилась отделаться, не собиралось исчезать из ее жизни. Тем же днем в районе полудня Лео пил кофе в квартире босса и пытался скрыть неподдельное удивление на слегка помятом от недосыпа лице, увидев «Джейн» в смешной пижамке.

    -----
    *John Doe – устаревший юридический термин, использовавшийся в ситуации, когда настоящий истец неизвестен или анонимен. Очень часто под этим псевдонимом подразумевалось неопознанное тело. В случае, если тело принадлежало женщине, использовался термин Джейн Доу (англ. Jane Doe)
     
    Последнее редактирование: 30 янв 2017
    DoriAnna_Grey, Загадка, Belkina и 19 другим нравится это.
  3. Audrey
    Audrey

    Писатель
    Сообщения:
    177
    Дата: 22 май 2017 | Сообщение #3
    Глава 2


    Алый корпус Феррари блестел под лучами полуденного солнца. Машина лениво свернула на Парк Авеню и спустя несколько минут остановилась на подземной парковке элитного жилого комплекса. Захлопнув изящную дверцу и включив сигнализацию, молодой мужчина пригладил галстук и начищенными туфлями зашагал к лифту. Брелок с изображением гарцующего жеребца весело перезванивался с ключами в теплой ладони, уверенные шаги отзывались слабым эхом от бетонных стен, излучающих спасительную прохладу.
    Долгожданная встреча с Томом Морелли сулила множество перспектив, ведь приглашение не в офис, а прямиком в собственную квартиру, означало доверие. Лет десять назад этот факт вызвал бы у парня безграничную гордость за свою персону, но сегодня он знал себе цену и воспринимал благосклонность верхушки криминального мира Брайтпорта как должное.

    [​IMG]

    Том увидел на пороге знакомое лицо и с нескрываемой радостью пригласил гостя войти внутрь, пожимая руку на ходу:
    – О, Леонардо! Проходи.
    Обменявшись любезностями, мужчины расположились в гостиной. Пояснив, что у прислуги выходной, Том предложил чашечку кофе. Молодой человек охотно согласился и в шутку добавил: «За двойной эспрессо сегодня я готов убить».
    Мистер Морелли окинул его полным отеческой заботы взглядом и позволил себе ненадолго погрузиться в воспоминания о неспокойных временах, когда приходилось разрываться между конфликтами в деловой сфере и подрастающей дочерью. Тогда же он услышал о бедном подростке, испытавшем на себе все муки жизни в трущобах северо-восточной части мегаполиса. Бедолага приходился дальним родственником одному из солдатов семьи Романо, но тот не проявлял особого интереса к попавшему в беду подростку. Потворствуя воспаленному чувству родительского долга, Том собственноручно взял мальчишку под крыло. Вскоре стало ясно, что он не ошибся в выборе подопечного, и тот, если нужно, пройдет сквозь пекло ради человека, который вернул его к жизни. Сегодня Лео ничем не выдавал прежнего себя, полностью освободившись от груза прошлого, и только лишь мелкие шрамы, словно метки, напоминали ему о той жизни, полной неустанной борьбы. Проведя достаточно времени на дне, теперь он уверенно стремился вверх. В будущее, где он чист перед законом и самим собой.
    – Значит, хочешь заняться клубами? – Том затянулся отменной кубинской сигарой и откинулся на спинку дивана, пока кофемашина шумно завершала свою работу.
    – У меня перед глазами отличный пример, – отозвался Лео, потирая воспаленные веки. Кожу вокруг глаз неприятно тянуло: знакомое ощущение, когда не спишь всю ночь напролет. – Так и не нашел места на западе. Наверное, нет ничего лучше родного дома, как бы хреново он с тобой не обошелся, а?
    Том одобрительно кивнул.
    – Мы затеваем очередное строительство, самое крупное на моей памяти после казино для Вито. Нужны люди. Администратор с твоими особыми талантами в том числе.
    – Это было бы здорово, Том.
    Лицо молодого человека излучало спокойное удовлетворение. В детали вникать он пока не собирался – подобные вещи нужно обсуждать вне дома.

    [​IMG]

    Том жестом пригласил за стол и принялся разливать горячий напиток по фарфоровым кружкам.
    – Жить есть где?
    – Да, квартирка без ремонта в деловом районе. Пока так сойдет, главное, что кровать есть, – Лео с наслаждением вдохнул бодрящий аромат кофе и не удержался от самодовольной улыбки: – Вчера с одной красоткой отметил новоселье.
    Том с пониманием взглянул на гостя и усмехнулся.
    – Женщины... Что бы там ни говорил Кармайн, жениться и заводить детей вовсе необязательно. Хотя дочурка – лучшее, что случилось в моей жизни.
    – Ну... Мне прицеп и даром не нужен.
    – Вчера приперлась только под утро, – посетовал Том. Лицо мужчины всего на мгновение стало задумчивым. Перед взором всплыл туманный образ бывшей жены, но он тут же отогнал навязчивое видение прочь.
    – Твоя мелкая уже гуляет вовсю? Я же всего на пару лет уезжал.
    Гость попытался вспомнить единственную настольную фотографию в кабинете босса. Смешная девочка лет десяти придерживала ручками спадающий с головы венок из неизвестных Лео цветов и скалилась брекетами в камеру. Самая обычная, он не отличил бы ее от миллиардов других детей на планете.
    – Если бы она могла вечно оставаться маленькой, но увы... – Том горько усмехнулся и поправил очки. – Через пару недель отмечаем ее совершеннолетие.
    Мужчина не жалел средств, чтобы выстроить вокруг Адрианы крепость и дать ей все необходимое: няни, репетиторы, прислуга, охрана и даже личный водитель для обожаемой дочери. Впрочем, с последними не везло: она то и дело жаловалась. То не нравился запах в машине, то раздражали их вредные привычки, а кого-то девушка вообще считала слишком скучным. Том и помыслить не мог, что это выльется в большую проблему, ведь нанять человека, который бы искусно крутил баранку и умел думать о пассажире, было несложно. Но, по словам Адрианы, водитель должен шутить, хорошо пахнуть и быть ей чуть ли не лучшим другом. Отчаявшийся отец поделился своими мыслями с подопечным и предложил ему временную, но ответственную работу. Он не мог рассчитывать ни на кого другого, особенно в такое неспокойное время.
    – Томми, при всем моем уважении, я надеялся на что-то более серьезное. Даже пока идет строительство. Хватит мне быть мальчиком на побегушках, как ты сам вчера сказал.
    – Моя дочь и ее безопасность – это, по-твоему, недостаточно серьезно? – в голосе Тома звенело легкое возмущение. – Я доверяю тебе самое ценное. Другие источники дохода мы обеспечим. Будешь свободен, как только откроется клуб.
    На столешницу упала стопка сотенных купюр, которая, как заметил Лео, могла бы быть и потолще. Парень лениво пересчитал деньги, отложил их в сторону и невозмутимо уставился на босса.
    – Все еще недостаточно серьезно, – в оливковых глазах сверкнула нескрываемая дерзость. Если он и станет работать водилой, телохранителем и нянькой по совместительству, то будет получать прилично. Иначе его вера в великого и могучего Тома пошатнется. Как и в то, что способности «выходца из трущоб» ценят по достоинству.
    На лбу пятидесятилетнего мужчины образовалась гармошка из морщин, темные брови нервно дернулись к переносице.

    [​IMG]

    – Ты изменился, – сухие губы тронула сдержанная улыбка. – Это хорошо.
    Лео продолжал выжидающе сверлить мужчину взглядом до тех пор, пока перед его носом не упала еще одна пачка купюр – чуть потолще первой.
    – Это аванс. И приглядывай за ней.
    Парень довольно улыбнулся и сложил деньги высокой стопкой, радуясь маленькой победе. Думать о том, что это могло быть обычной проверкой, ему в тот момент не хотелось:
    – Вот это другой разговор.

    ***

    Золотое солнце сияло в зените, щедро поливая улицы и крыши небоскребов Брайтпорта приятным согревающим светом. Адриана залюбовалась прозрачной синевой неба в панорамном окне, замерев у арки, что отделяла гостиную от прихожей, и закрыла глаза. На контрасте с расцветающим летом прохладные стены дышали одиночеством; оно туманом стелилось по длинным коридорам, взвивалось шипастой лозой к высоким потолкам и пускало гнилые корни в утепленный пол дорогого, но абсолютно бездушного пентхауса. Дочери Тома Морелли приходилось довольствоваться сухими поцелуями в лоб и дежурными вопросами-ответами в те редкие минуты на кухне, когда она заставала отца ранним утром за быстрым и легким завтраком. Бизнес и стремление обеспечить Адриане безоблачное существование, которое со временем превратилось в навязчивую идею, работали против него, когда дело касалось семейных отношений. Уже ставшая привычной недовольная гримаса на милом личике дочери, которая с годами стала все сильнее напоминать ему бывшую жену, всегда истолковывалась неверно. А ведь дочь всего лишь хотела внимания...
    Сегодня она встала поздно и уже не надеялась на ежедневный утренний ритуал «идеальной» семьи, а потому свободно разгуливала по дому в любимой пижаме. Розовые тапочки с заячьими мордочками в медленном танце скользили по паркету, длинные ногти рисовали невидимые узоры вдоль стенной панели, губы беззвучно повторяли слова за голосом, что доносился переливчатой мелодией из наушников.
    Недавний фонтан эмоций и терзаний меж двух огней обернулся тихой меланхолией; и теперь вспоминать, какого цвета у Лео глаза, или ответить на злосчастное сообщение Кейна желания не было никакого. Как и разбираться в причинах такой резкой перемены настроения, в том числе.
    «Я подумаю об этом завтра… или послезавтра... или вообще никогда», – размышляла девушка, подражая любимой героине, но без привычной игривой ухмылки на лице.
    В немом предвкушении бодрящей тренировки после обеда, нового оттенка волос и стремительных покатушек по ночному Брайтпорту, Адриана в полусонном бреду приблизилась к кухне. Вдруг ноздри уловили аромат свежесваренного кофе и едва заметные фужерные нотки мужского парфюма. Очень знакомого парфюма. Смесь удивления, неловкости и сомнения тенью пробежала по бледному лицу, когда Адриана наткнулась взглядом на отца и его гостя, который сидел на табурете в белоснежной и идеально выглаженной рубашке.

    [​IMG]

    – Эээ… здрассьте, – опомнившись через пару взмахов ресниц, девушка сняла наушники и потихоньку попятилась назад. – Я думала, тебя нет дома.
    Лео, отхлебнув горячий напиток, на секунду замер с чашкой у рта; затем быстро перевел немигающий взгляд на Тома, всем своим видом давая понять, что не пялится на его дочь, соблазнительную даже в этой нелепой пижаме с мороженками на шортах. Обонятельные рецепторы все еще помнили запах ее кожи, а память хранила обнаженный силуэт при свете луны, по которому скользил его язык. И даже несмотря на всю абсурдность стечения обстоятельств, ситуация его скорее забавляла и вызывала оживленное любопытство. Будущая работа оказалась намного интереснее той, что он себе вообразил, когда только получил аванс.
    – Господи, Адриана, переоденься и быстро спускайся сюда. У меня для тебя новость, – Том, закатив глаза от внешнего вида дочери, жестом попросил ее удалиться.
    Захлопнув дверь в спальню, Адриана прислонилась и съехала вниз по шершавой стене, покрытой нежно-розовой краской. Волнение отдавало в ладонях липкой влагой, а сердце постепенно разгонялось, пока совсем бешено не заколотилось в районе горла. Кровь яростно билась в ушах, ее мощные потоки, как и бесконечные вопросы шуршали в голове громче всякой музыки.

    [​IMG]

    Почему из всех молодых людей, живущих в Брайтпорте, отец знаком именно с ним? Почему именно с ним, черт подери? Что у них за совместные дела? И о какой новости речь?
    Она искренне надеялась, что это никак не связано с нежданным гостем.

    Нервно перебрав наряды в гардеробной, девушка нацепила более-менее закрытое платье и прислонилась щекой к прохладному зеркалу, висящему над туалетным столиком. Собственное отражение до чертиков пугало. Обветренные губы сушило, под глазами темнели мешки – надо завязывать и с мартини, и с гулянками до рассвета, и даже с любимыми сигаретами, а то к тридцати годам придется обильно замазывать огрубевшее лицо плотным слоем тоналки. Ироничная улыбка уголком рта, вызванная этими мыслями, означала, что вероятность следования подобной установке равнялась нулю. Кого она хотела обмануть? Адриану всегда отчаянно тянуло на крайности: зачем беречь здоровье и доживать до глубокой, но такой скучной старости? Лучше наслаждаться цветущей юностью, не отказывая себе ни в чем.
    Немного консилера под глаза, гигиенической помады и тонкого слоя туши на ресницах – и Адриана становилась похожей на приличного человека. Бесшумно опустившись на кровать, она невидящим взглядом уставилась на кремовые лилии в вазе из прозрачного стекла. Теперь в голове царил полный штиль, словно подозрительное затишье перед сильной бурей, и лишь вчерашняя ошибка маячила в подсознании ярким и призывным плакатом «Смотрите, я переспала с коллегой отца, надеясь его больше никогда не увидеть, и теперь нам очень неловко находиться рядом!»

    [​IMG]

    Обреченно вздохнув, Адриана в миллионный раз перечитала короткое «Спишь?» и спустилась вниз. И будь что будет.
    Вторичное знакомство сопровождалось короткими взаимными кивками и ехидной, скрытой от Тома ухмылкой Лео, когда настоящее имя девушки прозвучало в стенах гостиной. Новость о том, что у нее наконец-то появился «водитель, который точно устроит» вызывала у Адрианы только острое желание застрелиться на месте. Все еще шокированная, она лишь слабо возразила, дабы не вызвать никаких подозрений:
    – Мне и с Трейси неплохо, пока моя машина в ремонте, а потом я бы и сама...
    Вялую попытку тут же прервал жесткий тон главы семьи:
    – Ну уж нет, моя дочь сама за руль не сядет. Это не обсуждается, Адриана. Так лучше для твоей же безопасности.
    Том не стал вдаваться в детали, о какой опасности шла речь; впутывать в свои дела и пугать любимую дочь недавними проблемами он не собирался.
    Да, вчера было хорошо, да, Адриана не против прокручивать какое-то время эти моменты в памяти и делиться ими с Трейси, пока торнадо эмоций не унесет циклоном. В конце концов, она не могла их задушить, абсолютный контроль над собой ей был неподвластен, хотя сейчас, разрываясь на части, она мечтала научиться подобной технике. Внутренний голос твердил, что в этой встрече хранилась частичка ее жизни и бесценный опыт, и не нужно его стыдиться. Даже учитывая обстоятельства. Можно просто пропустить тот день через себя и пережить, похоронив на кладбище воспоминаний. Но Адриане это не представлялось возможным, когда Лео собирался каждый день маячить перед глазами, говорить с ней, возить по городу и, возможно, на свидания с Кейном... В какой-то момент коктейль из обуревавших ее эмоций, самых разных, от гнева на проделки судьбы до беспросветной тоски от неизбежности, сконцентрировался на одном объекте – Лео Карбоне.


    Ненавидеть его проще. Ненавидеть и срываться на нем, превратив на первый взгляд непыльную работенку в ад.
    Завуалировано напомнив Лео о предстоящей встрече с верхушкой клана, Том пошел собираться, а новоиспеченный водитель шутливо откланялся за его спиной и лукаво подмигнул Адриане:
    – Заеду за тобой в четыре.
    Искоса брошенный взгляд обещал парню адские муки, в то время как тот еле сдерживался, чтоб не расхохотаться от забавного выражения, застывшего на милом личике. Лео даже не подозревал, что в синеволосой головке уже вовсю разрабатывался план по его добровольному увольнению.

    ***

    Адриана: А у меня опять новый водитель х_х
    Трейси: Тоже лысеющий, потеющий жиробас? : D
    Адриана: Cама увидишь, но гарантирую, ты будешь в шоке.
    Трейси: Неужели нормальный?
    Адриана: Жди вечера : P

    ***

    Ни очередной суровый взгляд, сверлящий смуглое лицо, ни приоткрытую дверцу заднего сиденья черного мерседеса, которая была настойчиво проигнорирована, Лео не воспринял как тревожные звоночки.
    – Не люблю сидеть сзади, – коротко пояснила Адриана, перебирая кнопки на магнитоле разноцветными ногтями, пока не остановилась на Deftones – как раз под настроение.
    Похабная шутка про позиции так и норовила слететь с языка, но Лео лишь улыбнулся самому себе и повернул ключ зажигания. Под жесткие гитарные риффы и меланхоличный вокал проносились многочисленные бутики и кафе Парка Авеню. Лео мысленно морщился от выбранной музыки, но вида не подал.
    – Адриана, значит? – весело поинтересовался он, когда молчание стало невыносимым, но ответа не последовало. Адриана увлеченно наблюдала за быстро сменяющимися пейзажами за приоткрытым окном.
    Спустя десять минут непробиваемого игнора, водитель припарковался у небольшого сквера между гигантами-небоскребами, которые поблескивали стеклянными боками на солнце. Какого, собственно, хрена она так себя ведет и почему обращается с ним, как с мусором?
    Резко крутанув регулятор громкости до упора, Лео вынудил девушку отреагировать на возникшую тишину:
    – Эй!
    – Выходи. Поговорим.
    Тон его голоса – арктический лед. Сила, с которой распахнулась дверь пассажирского сиденья, говорила о том, что все-таки лучше выполнить просьбу, пусть она и звучала как приказ. Не издав ни единого звука, Адриана выпорхнула из машины и закурила.

    Завладев слабым вниманием равнодушных серых глаз, Лео со всей серьезностью проговорил:
    – Теперь ты – моя работа и моя ответственность. Что бы ты ни делала, с кем бы ни была, куда бы ни пошла, ты всегда будешь в моем поле зрения. А еще будешь со мной разговаривать, хочешь того или нет. Хотя я честно не понимаю, почему ты так морозишься. Если у тебя какие-то проблемы, давай разберемся сейчас.
    – Мне вот интересно, почему ты такой спокойный и веселый? – задумчиво поинтересовалась Адриана, демонстративно игнорируя слова водителя.
    – А почему нет?
    – Не боишься, что я расскажу отцу? – с вызовом спросила девушка.
    – Расскажешь о чем? Как его любимая маленькая дочурка всего через... – парень нахмурился и сделал вид, что силится вспомнить временной отрезок с точностью до минут, – час после знакомства скакала на мне?
    На смену суровому телохранителю пришел более знакомый Адриане вчерашний ухажер. На лице его заиграла улыбка, красивая и самодовольная. Удивительно, как быстро Лео переключался с одной роли на другую.
    Намекать на легкомыслие и доступность девушки – это удар ниже пояса, особенно, когда ее поведение – скорее исключение, чем правило.

    [​IMG]

    Изображать уязвленную гордость Адриана не собиралась, а неожиданно для самой себя влепила пощечину, оставив краснеющий след на смуглой щеке. Словно ожидая подобной реакции, Лео лишь снова улыбнулся. Оценивающий взгляд заскользил по маленьким губам, острому подбородку и опустился в яремную впадину.
    – Слушай, мы же взрослые люди, – вспомнив облачко на розовой девчачьей футболке, Лео еле удержался от смешка. – Вроде как. Так что давай вести себя соответственно.
    Повеял легкий ветерок и словно сдул всю злость и коварные планы, окутав девушку полюбившимся ароматом туалетной воды, что струился от стоящей рядом крепкой фигуры. Чтобы не провалиться без памяти в теплоту зеленых глаз, Адриана ехидно заметила, намекая на паутинки лопнувших капилляров в некогда чистых белках:
    – Хреново выглядишь сегодня.
    – Я виню в этом тебя.
    Вот и все. Адриане придется смириться с этим обезоруживающим обаянием, сексуальной аурой и вкрадчивым голосом. Придется стрелять глазами и бросаться игривыми фразами, потому что не флиртовать с ним просто невозможно.
    Она свалила все на гормоны, раскаленный воздух в жаркий июльский день и то, как поразительно оттеняет голубая футболка смуглую кожу жилистых рук.
    Уже в машине Лео в очередной раз спросил, что же ее так разозлило, и девушка подумала, а почему бы не ответить? Любовь к болтовне в дороге развязала язык.
    – Дело не в тебе... вернее, и в тебе тоже, но не только. Вот представь себе, ты убил человека, закопал его где-нибудь в лесу... – Лео никак не отреагировал на такой странный пример и ждал продолжения, изредка поглядывая на девушку. – На следующий день ты нашел тот самый труп на чистеньком крылечке своего дома.
    – Допустим, и?..
    – Сейчас для меня трупешник – это ты.
    Лео потребовалось несколько секунд, чтобы обдумать и разобрать по полочкам сказанное:
    – То есть... ты жалеешь?
    – И да, и нет, – искренне ответила Адриана, утешив его самолюбие. – Вчера я поехала к тебе, чтобы забыться. На один раз, понимаешь? Мой парень пропал, вот и потянуло на крайности. Думала, что бросил. Но как раз, когда я шла от тебя, он прислал смску.
    – Ауч.
    – Именно.
    – Но ты же не знала.
    – Я могла хотя бы убедиться, обзвонить общих друзей. Но подумала, что это как-то… жалко.
    Лео кивал, изображая из себя само понимание, и с ухмылкой переключился на более интересующий его вопрос:
    – Ну и как, я помог?
    Адриана хитро прищурилась и после продолжительной паузы лениво ответила:
    – Совсем чуть-чуть. Его не так-то просто забыть.
    – Угу, я слышал насколько чуть-чуть, – усмехнулся Лео, ни на секунду ей не поверив.

    ***

    До фитнес-центра оставалось каких-то десять минут, если повезет с пробками. Прежняя меланхолия вдруг накатила с новой силой, и Адриана отвернулась к окну. Волосы щекотали нос и липли к губам, жара все усиливалась, покрывая тонкую кожу мелкими бисеринками пота. Сигарета тлела, разбрасывая пепел от сильного встречного ветра, а легкие так и не сделали ни единой затяжки.
    Адриана вздрогнула: смартфон запел любимым голосом, заиграл гитарными проигрышами, вибрируя во влажных ладонях. Она даже не смотрела на дисплей, пустыми глазами перебирая пробегающий заборчик из раскидистых каштанов.
    «Теперь ты моя».
    Все или ничего. Никаких полумер.
    О, каким забавным, почти самонадеянным казалось это заявление тогда. И каким пророческим оказалось в итоге.
    – Ты не ответишь? – не удержавшись, спросил Лео.
    – Не при тебе.
    – А, это он. Ну, привет передавай.
    Судя по равнодушному тону, Адриану даже не тронула произнесенная издевка:
    – Просто веди машину.

    ***

    [​IMG]

    Трейси, увидев подругу и вчерашнего знакомого в одной машине на парковке, ненадолго растерялась, но тут же вспомнила «кодовое» имя:
    – Джейн! – она прочистила горло, многозначительно взглянув на Адриану, и добавила шепотом: – Ты же сказала, что не дала ему свой номер.
    Лео в свою очередь посмеивался, глядя на девушек и явно наслаждаясь моментом, махнул рукой из окна в сторону изумленной Трейси:
    – О, приветик! И хватит играть в шпионов, я уже знаю, как ее зовут.
    – Я же говорила, что не угадаешь, – невозмутимо ответила девушка, закидывая сумку с кроссовками на плечо.
    – Так ты… на полном серьезе работаешь на ее отца? Ну нифига ж себе…
    Под бурные обсуждения и звонкие смешки девушки поднимались по лестнице, изредка оборачиваясь в сторону Лео, пока не скрылись за стеклянными дверями фитнес-центра.
     
    DoriAnna_Grey, Загадка, Ornela и 15 другим нравится это.
  4. Audrey
    Audrey

    Писатель
    Сообщения:
    177
    Дата: 2 июн 2017 | Сообщение #4
    Глава 3


    Подруги обожали это место: приветливые ребята на ресепшене, целеустремленные посетители, теплая дружелюбная атмосфера, броский дизайн интерьеров, приятная музыка и сияющая чистота. Просторные залы для кардио и силовых тренировок, йоги и множества других групповых занятий; бассейн, сауна, солярий, массаж и даже зона единоборств. Особенно радовало близкое расположение салона красоты, куда Адриана собиралась пойти позже.
    – Ты серьезно хочешь пепел? – Трейси с грустью скользнула прощальным взглядом по голубой шевелюре.
    – Старый цвет уже надоел, – мисс Морелли пожала плечами и, увидев любимого тренера на ресепшене, подозвала его ручкой: – Джимми!

    [​IMG]

    Жизнерадостный брюнет с кубинскими корнями ответил фирменной ослепительной улыбкой и, подойдя ближе, приобнял подопечных:
    – Признавайтесь, вы были плохими девочками?
    – Очень-очень плохими, – хором протянули юные особы.
    – Что на этот раз?
    – Много мартини, – вздохнула Эйд. О том, что набранные калории давно сгорели, она решила скромно умолчать.
    Джимми с преувеличенной досадой покачал головой, как родитель, заставший чадо за милой шалостью:
    – Ай-ай-ай. Ну, вы знаете, что делать.
    Одарив тренера виноватыми ухмылками, девушки прихватили скакалки и рванули на прилегающий к клубу стадион.
    Позже Трейси поведала, что в отличие от синеволосой подруги, ей не так повезло: примерно через час Ник вежливо поблагодарил за вечер и отвез домой без продолжения. Блондинка принялась выпытывать интимные подробности ночи с Лео, не стесняясь задавать самые провокационные вопросы, на которые Адриана все же сдержанно, но отвечала, поддавшись врожденной болтливости, и каждая реплика сопровождалась многозначительным и восторженным «О-о-о!». О скакалках они благополучно забыли.


    ***

    – У тебя есть полное право злиться. А у меня – право на второй шанс, – вместо приветствия позвучало в трубке, когда Эйд, спустя десятки непринятых звонков, отвлеклась от любимых, жгущих мышцы упражнений, и соизволила ответить.
    – Угу, – бесцветным голосом бросила она, закрывая дверцу шкафчика в раздевалке.
    – Давай встретимся. Это все, чего я прошу.
    Хрипловатый баритон, которому она в глубине души радовалась, пробежал по телу уже знакомой сладко-горькой волной и окутал сердце. Он всколыхнул воспоминания о тех днях с частыми ночевками у Кейна, за которые Адриана, не сказав ни слова отцу, расплачивалась скандалами. Как она могла подумать, что ночь с прекрасным незнакомцем затмит их связь с музыкантом?
    Это невозможно.
    – Долго ждать придется.
    – Ты этого стоишь.

    ***

    [​IMG]

    Сумерки мягкой тенью ложились на зеленеющие скверы, любовно обнимали ярко освещенные улицы. Кейн курил, небрежно сбрасывая пепел на остывающий асфальт парковки, и нервно поглаживал сбитые в кровь костяшки пальцев. Лиц он не видел, но запомнил все, что говорили те люди. До единого слова. Руки до сих пор дрожали, от мощного хука справа ныла щека, рассеченная губа щипала и пульсировала тупой болью, а фонарь под глазом он старался не тревожить вовсе.
    Несмотря на то, что времени хватило достаточно, он так и не придумал себе оправдание. Даже самая неубедительная ложь была лучше грязной правды, которую он пока что не мог раскрывать.
    Нахмурившись от резкой боли в висках – острой вспышки мигрени, ставшей за последние годы привычной, он достал из кармана джинсов баночку и проглотил обезболивающее.
    Когда девушки выпорхнули из высоких стеклянных дверей салона, обсуждая любимые оттенки волос, Трейси заметила непонятного типа у спортивного байка. Адриана проследовала за взглядом подруги и узнала высокую худощавую фигуру: лицо привычно скрывалось в тени капюшона черной толстовки, но даже в ней можно было разглядеть две пропасти гипнотизирующих глаз. Темнота обволакивала и дополняла образ, скрывая несовершенства, как пелось в его же песне. Кейн казался мрачным и задумчивым, но, увидев милую сердцу фигурку, встрепенулся и швырнул окурок в урну, готовый в любую минуту сорваться с места и пойти быстрым шагом навстречу.
    – Скажи моему водителю, чтоб не ждал. Доберусь сама, – бросила Адриана, вручив блондинке сумку с обувью. Она знала, что разговор будет долгий. – Закинь это в машину, пожалуйста.
    – Но Эйд... Погоди. Это он, да?


    Девушка уже не замечала никого и ничего вокруг, завороженно шагая к своему загадочному бойфренду, а Трейси все вытягивала шею из-за ее плеча в попытках разглядеть парня с именем маньяка, но потом, разочарованная, поплелась в сторону черного мерседеса.
    Адриана остановилась в полуметре от своей цели, склонив голову набок и скрестив руки на груди, словно опасаясь, что они сами потянутся к любимому телу. Серые глаза внимательно изучали фигуру напротив и с беспокойством отметили, что надетый на голову капюшон означал только одно: парень желал оградиться. От чего он прятался сейчас? От нее? От того, что собирался сказать?
    – Эй, – хрипло прошептал Кейн, зацепившись большими пальцами рук за петли для ремня.
    – Привет тебе, – ответила она как можно холоднее, изучая шнурки на своих кроссовках, но мягкий смешок сообщил: у нее плохо получалось. – Так о чем ты хотел поговорить?
    – О том, что хочу тебя.
    Черные глаза с обожанием впитывали каждую черточку бледного личика и старались игнорировать новый цвет волос, напоминавший о гламурных девицах, которых он всей душой презирал. Польщенная улыбка на лице Адрианы тут же сменилась хмурой гримасой, хотя внутри все заколотилось.
    – Хорошая попытка, но… Или ты начинаешь оправдываться, или я ухожу. – Не уверенная в том, что всерьез исполнит угрозу, девушка придала убедительности этим словам, сделав шаг назад.
    – У меня возникли проблемы, но сейчас все наладилось, – дрожащая рука вытянулась, чтобы дотронуться до хрупкого девичьего плеча, но ухватила лишь воздух.
    – И ты даже не подумал со мной ими поделиться… – угрюмо протянула Эйд, продолжая буравить взглядом свою обувь. Пусть она уже заочно простила Кейна – чувство вины смягчило обиду, но ей были необходимы хоть какие-нибудь ответы.
    – Я... не могу сказать. Не спрашивай, не заставляй врать тебе. – Он шагнул ближе, с нежностью расцепив ее руки, которые уже не сопротивлялись, и сплел маленькие пальчики со своими. – Потому что не хочу.
    Адриана недоверчиво скользнула взглядом по красивому лицу и убрала упавшую челку с черных глаз. Вблизи удалось рассмотреть и фингал, и ссадины, и ранку на губе. Видеть его боль и не иметь возможности понять ее причины или помочь, разрывало на части, но отказаться, развернуться и уйти – еще труднее. Спрятав свои переживания за внешним спокойствием, она тихо заметила:
    – Это ты тоже не сможешь объяснить? Без вранья.
    Музыкант виновато кивнул и, положив ее руки себе на плечи, попытался притянуть Адриану ближе:
    – Зато я скучал. В это ты веришь?
    – Думала, что ты больше не позвонишь. А я для тебя как Рейчел, – фраза, что вращалась по сотому кругу в голове, внезапно вырвалась из груди нервным всхлипом. Освободившись от объятий, Адриана отвернулась и подняла глаза к темнеющему беззвездному небу, чтобы сдержать непрошенные слезы.
    Она не жалела Рейчел, об которую Кейн довольно долго вытирал ноги, паразитируя на зависимости от него, пока не подвернется кто-то лучше. Глупая кукла, как он ее открыто называл, была виновата во всем сама, ибо не замечала его равнодушия к себе или не хотела замечать. Адриана думала, что значит для него больше, но та легкость, с которой он перешагнул через бывшую задолго до их знакомства, смущала все сильнее и заставила сомневаться в себе.

    [​IMG]

    – Нет! – Кейн оскорбился так искренне, что ему действительно хотелось верить. Он сгреб в охапку дрожащую фигурку, медленно покачиваясь и успокаивая девушку, словно ребенка.
    Рейчел… Эта одна из миллиардов клонированных кукол, обязанных внешностью пластическим хирургам; они отталкивали безвкусностью, шаблонным стилем, извращенными ценностями и жизненными приоритетами, раздражали пустыми глазами, длинными ногтями, которые иной раз хотелось поломать. Поверхностная пустышка, которая мечтала подружиться со всем миром ради дешевой популярности и циферок в соцсетях. Он считал, что Адриана не должна сравнивать себя с подобными особами, ведь они годились только для одного…
    – Некоторые в итоге получают то, что заслужили, – задумчиво сказал Кейн и замурчал успокаивающей песней у самого уха: – А ты не она, ты – особенная, ты – моя темная половинка.
    – Опять зубы заговариваешь, – пробормотала Адриана, слабо отбиваясь от покрытых ссадинами рук, которые аккуратно разворачивали ее лицом к парню, залезали в задние карманы летних джинсов, мяли ноющие мышцы, притягивая ближе.
    Он пах сигаретами, ментоловой жвачкой и еле уловимым ароматом мужского геля для душа. Девушка невольно представила, как Кейн смывал с себя кровь от ран и усталость прошедшего дня, подставляя теплым струям красивое лицо. А капельки воды то соединялись в одну, то раздваивались, медленно стекая по ключицам, худому, но подтянутому торсу, разрисованным бицепсам. Адриана почти поддалась порыву, падая все ниже и ниже в пропасть, в бездну темных глаз, чувствуя, как ледяные ладони обжигали разгоряченную от процедур кожу на спине под свободным топом.
    – Как я могу доверять, если почти ничего не знаю о тебе? – шепнула она после быстрых, дразнящих поцелуев в губы.
    – Ты ведь обещала, что не будешь спрашивать. Ты моя. Этого ничто не изменит.
    Цепи, немного ослабившие хватку за неделю его отсутствия, шевельнулись от этих слов и с новой силой сковали сердце. Налитое свинцом, оно тонуло в груди, опускаясь все ниже, как судно, безнадежно поглощаемое водной бездной. От тягучего напряжения сердце выступало из звеньев и кровоточило, причиняя сладкую боль. Она затрудняла дыхание, но Адриане это нравилось. Кейн не раскрашивал мир всеми цветами радуги, не пускал бабочек, щекочущих низ живота, не дарил окрыляющую легкость, но вызывал острое желание быть с ним, добровольно связать себя оковами и идти, куда бы он ни поманил.

    [​IMG]

    – Точно, я же заключила сделку с самим дьяволом.
    – Я – дьявол? – в притворном удивлении переспросил парень.
    – Угу. Но зачем ему простая смертная? Душу-то она уже продала…
    – Чтобы жить.
    Одарив Адриану печальной полуулыбкой, музыкант машинально вытер пробежавшую мокрую дорожку под носом и только после сообразил, что это была кровь.
    – Опять? – в легком испуге она сдвинула брови домиком и принялась рыться в сумочке, пока не нашла упаковку салфеток. Одна тягучая капля все же сорвалась вниз, оставив тонкий штрих на топе и соскользнула на коралловые джинсы, расплываясь алым пятном.
    – Прости…
    Девушка ничего не ответила, сосредоточенно промокая уголком салфетки испачканную кожу под носом. Настояв на том, чтобы Кейн посидел на скамейке с запрокинутой головой, она тихо опустилась рядом, сжимая длинные пальцы в своих ладошках с заботливой нежностью.
    – Да что с тобой? – Адриана заглянула в черные глаза, но их обладатель только передернул плечами.
    – Опять переживаешь, что подохну? – улыбнулся Кейн, довольный этим всплеском беспокойства. Он взял маленькую ручку с серебряным браслетом на запястье и прижал к своей груди.
    Адриана понимала, что излишняя забота порой хуже абсолютного безразличия. И если человек в ней не нуждается, это душит посильнее любой удавки. Да и что девушка могла сделать, узнав подробности? Удовлетворить собственное праздное любопытство? Темная загадочность и некая недосказанность всегда придавали образу Кейна очарования, и она не хотела его этого лишать.
    Перед ней сидел он настоящий, со всеми комплексами, зависимостями, равнодушием к жизни и нездоровыми помешательствами. Внешне гордый и высокомерный, талантливый и «зазвездившийся», каким его называли за глаза и прямо в лицо, музыкант жил в собственном изолированном пузыре, наплевав на мнение окружающих. Из тех одиночек, что всегда прятался в самом отдаленном углу на вечеринках, уничтожал одну сигарету за другой и хлестал что-нибудь обязательно крепкое прямо из горла, оглядывая веселящихся с плохо скрываемым презрением и превосходством. Перед ней сидел Кейн, с красивым переливчатым баритоном и темным притягательным пламенем внутри, на которое мотыльками слетались, сгорая, девицы разных мастей.
    – А теперь скажи, моя дорогая муза, какого, извини, хрена ты сотворила с волосами? – шутливым тоном поинтересовался музыкант, щекоча ресницами ее висок.
    – Хотелось перемен, – хмыкнула Адриана.
    – Не люблю блондинок.
    – Знаю, но теперь придется полюбить.
    – А тебе придется мне в этом помочь, – Кейн осторожно усадил девушку на колени и нетерпеливо потянулся за долгожданным поцелуем.
    Спустя несколько минут Адриана вдруг вспомнила про ранку, которая наверняка щипала и вообще чувствовала себя не лучшим образом:
    – Тебе больно?
    – Больнее смотреть на тебя и не прикасаться к этим губам.

    ***

    В очередной раз убедившись, что кровотечение остановилось, они поднялись со скамьи и направились в сторону черного мотоцикла.
    – Знаешь... – Адриана привстала на цыпочках, чтобы дотянуться до впалой щеки. – Я никогда не смогу сказать тебе «нет». Это глупо, опасно, но это сильнее меня.
    Кейн скользнул по маленькому лицу в рамке пепельных волос благодарным взглядом. Она стала ответом на все утраченные надежды и мечты, возникла на горизонте именно тогда, когда уже не хотелось жить. Он вдруг подумал, что не смог бы оставить ее в покое, обернись сегодняшняя встреча иначе. Музыкант грустно улыбнулся этим мыслям и тихо сказал:
    – Потому что ты моя.

    [​IMG]

    Прошедшая неделя, полная неприятных эмоций и неопределенности, потонула в свежих впечатлениях. С недавними переживаниями и нелепыми способами забыться Адриана казалась себе очень жалкой и смешной.
    Девушка не променяет Кейна ни на что на свете, без остатка отдаваясь взаимному мощному притяжению. Они наконец-то вместе, им даже лучше, чем раньше, и не хотелось знать, начинается ли это чувство буквой «л», потому что их мистическую связь нельзя было загнать в рамки определений.
    Ее дрожащие пальцы заползли под расстегнутую толстовку, губы вслепую нащупали гладко выбритый подбородок и поднялись выше, чтобы вновь ощутить металлический вкус от теплого кольца на языке, а Кейн с болезненным облегчением прижимал хрупкую фигурку к себе, словно спасательный круг, и поедал сладкий от помады рот «темной половинки». Для них ничего не существовало, кроме общей вселенной, приятной тяжести в животе, дыхания на двоих, такого желанного и необходимого, что казалось, без него они погибнут; и с каждой секундой невидимая колючая проволока до крови связывала их сердца все сильнее.
    С трудом оторвавшись друг от друга и многозначительно переглянувшись, они сели на байк, готовый унестись в ночь. Мотор радостно зарычал, корпус задрожал в предвкушении поездки; маленькие ладошки нежно обхватили крепкое тело, а лицо засияло счастливой улыбкой.

    [​IMG]

    ***

    – Эта девочка становится все интересней и интересней, – усмехнулся Лео, наблюдая из мерседеса трогательную сцену.
    – Ты совсем не знаешь Эйди.
    В голосе Трейси звучала материнская забота, ведь она с детских лет переживала вместе с подругой и плохое, и хорошее, и не хотела, чтобы кто-то нарушал ее покой, даже на расстоянии. Девушка резво перехватила смуглую руку, когда та собиралась спугнуть голубков громким сигналом.
    – Не мешай им.
    – Че за стремный чувак? – шатен барабанил пальцами по рулю, отбивая ритм приевшейся попсовой песенки.
    – Это тебя не касается.
    – Как раз касается, я теперь нянька.
    Трейси закатила глаза: похоже, что придется все рассказать.
    – А сам как думаешь?
    Водитель шумно выдохнул через нос и обратил на блондинку серьезный взгляд:
    – Он закидывался чем-то веселым, нервно круги наворачивал вокруг байка. Где она его подцепила?
    – Не знаю.
    – Как ее подружка может этого не знать?
    – Она держала его в тайне, – Трейси небрежно дернула плечами, слегка утомленная неприятным допросом.
    – Теперь видно, почему.
    – Чего прицепился? Он поет в группе.
    На этот раз пришла очередь Лео закатывать глаза.
    – Наркота и рок-н-ролл – как банально.
    – Да почему сразу наркота? – идеальные брови девушки метнулись вверх.
    – Я слишком много об этом знаю, – заметил шатен почти с профессиональной деловитостью.
    – Ты?.. А мистер Морелли в курсе?
    – Вредно быть такой любопытной.
    Он мог узнать за километр подобных Кейну субъектов. По манере держаться, по степени сутулости, по нервным хождениям взад-вперед. Хороший продавец знает своих клиентов:
    – Он мне не нравится. Вдруг уронит мотоцикл, они загремят в больницу, а виноват буду я. В свой первый день. Не, нафиг. Ты со мной или как?
    Трейси быстро кивнула, сгорая от любопытства, и мерседес пустился в погоню.

    ***


    Заметив хвост на полпути к желанному гнездышку, Адриана попросила остановиться у обочины и вкратце рассказала о «надоедливой няньке».
    – Хватит за мной следить! – она стукнула раскрытой ладонью о лобовое стекло автомобиля отца, когда Лео притормозил позади них и выскочил навстречу.
    – Это моя гребаная работа!
    Трейси молча наблюдала за ними из машины; Кейн оставался безучастным к разворачивающейся на его глазах драме: он хотел поскорее оказаться дома.

    [​IMG]

    – Да плевать на твою работу, мне хочется спокойно побыть со своим парнем. Это тоже запрещено?
    – Я делаю то, что говорит твой отец, а не ты.
    Вытащив из сумочки кошелек, Эйд отсчитала несколько сотен долларов и швырнула их прямо в лицо своему телохранителю; зеленые листочки отскочили как от стены и закружились хороводом в остывающем воздухе.
    – Оставь меня в покое хотя бы сегодня, – серые глаза почти умоляли. Адриана ведь ясно дала понять, как реагирует на сложившиеся обстоятельства и присутствие нового знакомого.
    – Извини, не могу.
    – Раз не может, пусть едет следом и ждет до посинения, – музыкант, равнодушный ко всему, кроме их общей вселенной, не разделял вспышку гнева избранницы и, обняв ее сзади, понизил голос до шепота: – Я просто хочу побыть с тобой…
    – Нет! – решительно возразила Адриана. Никто не посмеет отнять у нее Кейна снова, и никто не помешает им сейчас. – Скажи, что сбежала, отец к этому привык. Иначе я испорчу твою блестящую карьеру.
    Наблюдая за тем, как отчаянно девушка хваталась за толстовку своего «торчка», с каким наслаждением захлебываясь поцелуями, как преданно заглядывала ему в лицо, Лео верил, что он для нее – целый мир.
    Так смотрят до одурения влюбленные, готовые ради друг друга на все...
    Подобный взгляд ему дарили лишь однажды, словно в прошлой жизни, но разрушительная сила его эгоизма все испортила. В груди кольнула не ревность; скорее негодование от того, что в этом мире некоторые «стремные чуваки» иногда более предпочтительны, нежели он сам. Новая и легкая на первый взгляд работа только что осложнилась. Сурово сверкнув глазами на самозабвенно целующуюся парочку, водитель сел в черный мерседес и развернул его в противоположном направлении, как только представилась возможность.
    Когда они остановились на перекрестке, Трейси призывно блеснула многообещающей улыбкой:
    – Забей и расслабься, – сладкий тон успокаивал гневно сопевшего парня.
    – Может, тебе рано еще домой, мм? – Лео наконец оторвался от созерцания дороги и бросил оценивающий взгляд на блондинку – мелькающие огни фонарей и неоновых вывесок придавали симпатичному личику загадочности.
    – Может, и рано...
     
    Последнее редактирование: 3 июн 2017
    DoriAnna_Grey, Загадка, Ornela и 12 другим нравится это.
  5. Audrey
    Audrey

    Писатель
    Сообщения:
    177
    Дата: 15 июн 2017 | Сообщение #5
    Глава 4
    около месяца назад

    – Ты бы хоть предупредила, что собираешься домой, – ласково заметил отец, не ожидая увидеть меня в прихожей с чемоданом на закате дня. – Я думал, у вас сессия в самом разгаре, а по ночам – студенческие вечеринки у костра.
    – Так и есть, но мне захотелось сделать тебе сюрприз.
    Вчера я завалила экзамен по экономике и, поддавшись тягостной волне уныния, выдержала три невыносимых часа в дороге, чтобы провести выходные дома – впервые за несколько месяцев. Уставшая от тяжелого учебного года, я мечтала развалиться на шезлонге с любимой книжкой и подборкой звуков природы в наушниках, с наслаждением потягивая через соломинку прохладный микс из апельсина, лимона и имбиря; а после заката укутаться в тонкий плед и считать проглядывающие сквозь плотную завесу смога блеклые звезды...

    [​IMG]

    – И как успехи?
    – О, замечательно.
    Пусть пребывает в счастливом неведении.
    – Я всегда знал, что ты у меня умница, – папа ответил быстрым поцелуем в лоб, в который, казалось, вложил всю свою любовь ко мне. – Вчера был у Леоне: Миа уже в городе, спрашивала про тебя. В июле Джейсон приедет…
    – Хорошо, что она вернулась. Мы давно не общались, надо это исправить, – я намеренно проигнорировала слова о бывшем женихе, имя которого слишком часто всплывало в речи отца. Настолько часто, что порой меня била нервная дрожь при одном звуке «Джей».
    Наши родители дружили еще с тех древних времен, когда молодежь объединялась под лозунгами «Занимайтесь любовью, а не войной» и воспевала свободу во всех ее проявлениях. Постепенно дружба ребятишек с улиц переросла в нечто большее: в восьмидесятых папа с дядей Кармайном стали бизнес-партнерами; а рыжеволосая красавица, их общая подруга Лорейн, из них двоих предпочла последнего. У счастливой четы родились Джейсон и Миа; такие разные и по-своему обаятельные. Мы вместе делили песочницы и игровые площадки, чуть позже – школьные парты. Нашим родителям даже пришла в голову замечательная идея: закрепить неумирающую дружбу и надежное партнерство брачным узами. Между мной и Джейсоном, разумеется. И не то, что бы я была против, в тринадцать-то лет…
    Мое желание спрятаться в раковине отшельника было велико, но у вселенной, как обычно, имелись свои планы. Вернее, у Мии, которая слезно умоляла выгулять ее вечерком, иначе она сдохнет от тоски. Отказать я не могла, ибо в такие моменты это рыжеволосое создание нуждалось в поддержке, в противном случае ей грозил нервный срыв и голодовка.
    – Да какое мне дело до ваших с братцем разборок? У меня горе! – причитала Миа в трубку, когда я поинтересовалась, не подстава ли это, и придет ли подруга на встречу одна. Пришлось поверить на слово. Все дело в том, что семейство Леоне, исключая лишь самого Джейсона, стремилось столкнуть нас лбами и помирить любыми доступными средствами. Расстроенные, что после школьного выпускного наши дороги разошлись, они продолжали верить в совместное будущее Эйди и Джейсона и силу любви, которая способна победить все.
    Хорошо, посидим спокойненько в музыкальном баре на окраине города, пропустим по паре стаканчиков, обсудим прошедший год и насущные проблемы моей рыженькой сестренки.
    Никаких приключений и новых знакомств, на которые я все равно не была настроена – перед взором призрачным оазисом маячил родной пентхаус и излюбленное местечко у бассейна под открытым небом Брайтпорта. Это был один из таких дней, когда не хотелось привлекать лишнего внимания, а острое чувство незащищенности сковывало волю и подавляло уверенность в себе.

    [​IMG]

    Сегодня в заведении с громким названием «The Greatest Hits» посетителей собралось немного. Справа от входа длинной змеей вилась барная стойка, со стен, отделанных под красный кирпич, пестрели разноцветные плакаты музыкальных коллективов и переливались неоном маленькие вывески, за спиной бармена сверкали полки с бутылками из темного стекла и посудой. В центре небольшого, но уютного зала, возвышалась временно пустующая сцена для выступлений; напротив нее рассыпались деревянные столики на четверых, у одного из которых мы и приземлились, а вдоль стен в ряд выстроились мягкие диванчики, забитые до отказа.
    Знаете, как это бывает: вы планируете тихий вечер в тесной компании, но на горизонте обязательно возникает какой-нибудь знакомый; он призывно кричит через весь зал ваше имя и, размахивая руками, приглашает за свой столик, облепленный толпой из пугающего количества людей.
    В тот вечер таким знакомым оказалась Рейчел Кирби, «заводила, душа компании и классная девчонка», как писали ее поклонники в школьном альбоме. Не то, чтобы мы с девочками ее не любили, просто она то и дело пыталась втиснуться в нашу троицу «ангелов Чарли» в старших классах, которая состояла из меня, Мии и Трейси. У нас уже была яркая и неповторимая блондинка, зачем нам еще одна, понимаете? Рейчел с завидным упрямством игнорировала нашу легкую неприязнь к ее обществу, вот и сегодняшний вечер не стал исключением.
    – Придется пойти, ведь «Рей не принимает отказов», – уныло сообщила я, изобразив скрюченными пальцами кавычки в воздухе. Излюбленная фраза блонди, уже порядком набившая оскомину, навечно врезалась в память.
    Расчесывая алыми ногтями свой наспех собранный хвост, я искала глазами официанта.
    – Только не рассказывай ей про Лоренцо, – зачем-то попросила Миа, допивая лаймовый дайкири.
    За кого она меня принимает? С чего вдруг мне говорить посторонним о негодяе-фотографе с фальшивым итальянским акцентом, который навешал лапши на уши моей маленькой рыжуле, развел ее на ню-фотосессию, трахнул в своем потертом форде и испарился?

    [​IMG]

    Несчастный дубовый столик ломился под тяжестью прозрачных емкостей, алкогольных напитков и разнообразных закусок. Они перемежались с телефонами в ярких чехлах, чьими-то толстыми пальцами, отбивающими невнятный ритм, сумочками, зажигалками и стройным рядом из пачек сигарет. Пламя свечи в стакане из жаропрочного стекла подпрыгивало и играло в лабиринте собственных отражений. Легонько пожав руки веселящимся парням и девушкам, имена которых забыла через минуту, я сиротливо приземлилась рядом с Рейчел на самый край диванчика со скрипучей обивкой из кожзама.


    Несмотря на жужжащий внутри нашей компании гул голосов и частые взрывы смешков, я даже умудрилась задремать на плече одноклассницы. Сливочно-кофейный Бейлис, который я слишком долго смаковала на языке, стал до тошноты приторным и вынудил разлепить сонные веки в поисках чего-нибудь съестного. Глаза отметили, что зал постепенно погружался в полутьму, а под редкие аплодисменты на сцену выходила четверка молодых людей – участников местной группы Hollow Faces.
    – А я их знаю, – с гордостью сообщила Рей мне прямо в ухо, затянувшись своим любимым еще со школы Вогом. Всегда терпеть не могла эту марку. – Вокалиста даже слишком хорошо. Классный мальчик. Сам песни пишет.
    Как выяснилось, его звали Кейн, и он не только пел, но и играл на бас-гитаре; слева от него над синтезатором колдовала экзотичная Эддисон, справа – симпатяга Тим с волшебными руками заставлял душу трепетать от своих аккордов, а еще чуть позади по тарелкам и барабанам стучал крепкий Люк.

    [​IMG]

    У неуютного края дивана имелись свои преимущества: взору открывался вид и на музыкантов, и на весь остальной зал. Можно было с легкостью отрезать себя от соседей по столику и вдоволь насладиться живой музыкой. С первого аккорда, с первого слова, произнесенного хрипловатым голосом «классного мальчика», меня начало уносить куда-то далеко-далеко, и все, что происходило за пределами сцены, больше не интересовало. Ни рассказы назойливой блондинки, ни попытки горластого темнокожего парня перекричать музыку, ни приглушенный звон посуды и бутылок, эхом перекатывающийся от стола к столу.
    Он в самом деле пережил так много боли, как пелось в песне? У него правда была зависимость?.. Хотя сейчас этим трудно кого-то удивить. А почему он скрывал лицо? Не верю, что обладатель такого красивого баритона может оказаться стремным. Возможно, он прятал какой-нибудь шрам? Или все гораздо проще: это сценический образ? Грим под череп в стиле Хэллоуина закрашивал лицо лишь наполовину; тень капюшона скрывала глубокие темные глаза, налитые вселенской тоской; угольная челка путалась с пушистыми ресницами, тонкие длинные пальцы, закованные в шипастые кольца, с какой-то трепетной нежностью цеплялись за микрофон; темно-синие джинсы и конверсы завершали образ. Мелодичный голос заполнял налетом сплина весь зал, и с каждой секундой я влюблялась в вокалиста, в музыку и настроение, что создавали эти ребята.
    Не зная, видит ли меня Кейн с довольно ярко освещенной сцены, я в порыве какой-то восторженности и поклонения достала зажигалку и осветила вспыхнувшим пламенем свое лицо.
    Посмотри… Ну же, посмотри на меня.
    Голова с симпатичным профилем медленно качалась из стороны в сторону, рывками скидывая надоевшую прядь волос с глаз, и наконец по инерции повернулась ко мне. Взгляд из-под черных мило нахмуренных бровей выхватил мой силуэт из полумрака. Губы сами растянулись в смущенной улыбке, а рука с зажигалкой зажила своей жизнью и поднялась над макушкой. Череп со сцены блеснул улыбкой в ответ, темные глаза приветливо обдали теплом. Моему примеру вдохновленно последовала Рейчел, за ней подтянулась вся наша компания, а затем и многие другие посетители бара. Полумрак зала разрезали вспышки, то тут, то там возникая над множеством голов. Волны желтых светящихся шариков мерно покачивались в такт музыке, создавая неповторимую атмосферу тепла, уюта и единения душ.

    [​IMG]

    Сет-лист оказался небольшим: всего пять треков, и талантища, что своим исполнением нарушили мое душевное спокойствие, под аплодисменты и одобрительный свист покинули сцену. Выглядеть помешанной фанаткой перед группой вовсе не хотелось, просить звезду школы познакомить с ними – тем более, но помощь пришла, откуда ее не ждали.
    – Рейч, можешь позвать их к нам за столик? – пролепетала Миа, изрядно налакавшись содержимого одной из бутылок.
    Но у находчивой души компании была идея получше: толпа из пятнадцати человек, включая «классного мальчика» и его друзей, спустя пару часов ввалилась в загородный особняк в скандинавском стиле, принадлежащий семейству Кирби. Ночь обещала быть долгой и скучной, но смутная надежда на более тесное знакомство с обладателем самого красивого в мире голоса не покидала меня ни на миг, согревая изнутри посильнее ликера.

    [​IMG]

    Нежелание выходить из зоны комфорта, как и снующие туда-сюда гости, всеобщая возня, пьяный хохот и нескончаемый треп языками под тихую музыку загнали меня на кухню. Уютненький уголок вдали ото всех казался наиболее привлекательным. Отыскав в огромном холодильнике минералку, я жадно припала пересушенными губами к горлышку и облокотилась на прохладный кафель стены. Куда-то подевалась и прежняя уверенность в себе, вспыхнувшая вместе с пламенем зажигалки, и желание предпринимать хоть какие-нибудь шаги навстречу кумиру.
    Да, я очень хотела познакомиться с Кейном, но сегодняшнее уныние не смог побороть даже алкоголь. В конце концов, я и так чувствовала себя неплохо. Может, вообще не стоило ничего затевать?
    Пусть хотя бы Миа развеется и забудет про своего фотографа, а потом я доставлю ее домой в целости и сохранности и вернусь в любимую раковину.
    – Вот ты где! – я не успела опомниться и швырнуть пустую пластиковую бутылку в мусорное ведро, как упомянутая выше персона по-хозяйски взяла меня под руку и потащила на веранду.

    [​IMG]

    Ночные бабочки и мошкара, переплетаясь и сталкиваясь друг с другом в безумном танце, настойчиво бились о лампочки, дверь с москитной сеткой то и дело распахивалась от входящих и выходящих гостей, листочки виноградной лозы, что обвивали деревянные опоры, шелестели и дрожали от ночного ветерка.
    Часть Hollow Faces оккупировала один из подвесных диванов: Эддисон висла на Тиме, не отпуская его ни на шаг. Светловолосый Люк рассказывал какую-то очень смешную историю кучке друзей хозяйки дома, которые заняли второй диванчик напротив. И только один вокалист прятался в самом отдаленном кресле, куда практически не доставал приглушенный свет гирлянды, крайне заинтересованно наблюдая за тем, как язычок пламени игриво выглядывал и исчезал под металлическим колпачком зажигалки. Словно мое отражение, он изредка обводил тусующийся народ безразличным взглядом, оставаясь непричастным к этому безудержному празднику жизни. Рейчел все порхала вокруг него, стреляла глазами, одаривала якобы случайными прикосновениями – вылитая влюбленная групи, но мяч то и дело попадал мимо ворот.

    [​IMG]

    – Кейн! Налить чего-нибудь?
    Даже не удостоив ее взгляда, парень поднял с кофейного столика, служившего подставкой для ног, начатую бутылку «Абсолюта» и помахал ей в воздухе.
    Насмешливо назвав этот выбор «тяжелой артиллерией», Рейчел без приглашения плюхнулась на подлокотник его кресла; мисс популярность умела располагать к себе людей, но Кейн не обращал внимания на ее попытки завязать разговор. Погруженный в собственные, скорее всего, невеселые мысли, он обернулся в плотный кокон, отгородившись от внешних раздражителей. От таких, как Рейчел, и уж точно от таких, как я.
    – Хоть бы капюшон этот дурацкий снял, – блондинка попыталась стянуть кусочек ткани с симпатичной головы, но изрисованная чернильными узорами ладонь пресекла эту попытку и еще сильнее натянула капюшон на искаженное недовольной гримасой лицо.
    – Твою мать, женщина, отвали!
    В груди кольнуло легкое разочарование: вот он, мой кумир. Нелюдимый, грустный, колючий, но такой искренний и цветущий во время выступления, словно с открытой раной на сердце, душой нараспашку… Получается, та улыбка для него ничего не значила, как и мой по-детски наивный всплеск восторга.
    Когда же я научусь не забивать голову надеждами и ожиданиями? Ведь без них намного проще. Человек, который будоражит твое воображение, оказывается в лучшем случае пустышкой, в худшем – полной противоположностью выдуманного образа. Чертовы ожидания и чертова реальность.
    Отчего-то захотелось бесцеремонно схватить его бутылку и хлестать водку с горла без остановки, пока противная жидкость не полезет обратно.
    – О! – Рейчел, подняв на меня безумные глаза, поманила рукой и повернулась к музыканту. – Это Адриана, мы в школе вместе учились.
    Эти слова заставили Кейна оторваться от созерцания своих конверсов и скользнуть по мне темным взглядом, излучающим слабый интерес.
    – Это ведь ты устроила шоу с зажигалками? – казалось, он немного оживился после навязчивого внимания хозяйки дома.
    Я смущенно кивнула, а парень откинулся на спинку кресла со смутной улыбкой, которую не удавалось прочесть. Заметив существенную перемену в его настроении, Рей, с такой типичной для нее вспышкой зависти на пустом месте, принялась рассказывать о старых добрых и не очень временах, когда мы были молодыми и глупыми. Впрочем, кто сказал, что за эти годы мы внезапно поумнели и повзрослели?
    Не желая принимать участия в разговоре, я стояла в двух шагах от своего кумира и бывшей одноклассницы уже довольно продолжительное время, оборачиваясь в поисках Мии, которая куда-то испарилась. Как вдруг до ушей стали долетать обрывки фраз, больно полоснувших по моему самолюбию острым язычком Рейчел.
    Поначалу она вспоминала наши совместные прогулы уроков; самый первый раз, когда мы нахлебались домашнего вина в седьмом классе, и как отчаянно мой организм боролся с интоксикацией, раскрашивая содержимым желудка ковер в гостиной этого самого дома. Потом щебетала, как завидовала нам с Джейсоном в старшей школе, ведь мы были «такой классной» парой поначалу; и как он потом мне изменил, как я изменила в отместку… Зачем? Почему она посчитала, что эта информация так необходима парню, что видит меня впервые в жизни? Может, это месть за «ангелов Чарли»? Или за Джейсона, к которому она всегда была неравнодушна, а он, даже после нашего расставания, не повелся на ее непрозрачные намеки?..
    Моему возмущению не было предела, но желание осадить и заткнуть Рейчел плескалось глубоко в груди, не находя выхода. Я словно оказалась в кошмарном сне, где голышом стою перед всем классом, не в силах пошевелиться. Чертово чувство незащищенности сковывало язык, руки и ноги, и мне оставалось лишь молча слушать оскорбительные россказни бывшей одноклассницы. Вот она, история моей школьной жизни и первой любви, как на ладони, но преподносилась она с таким пренебрежением в голосе блондинки, словно нечто непристойное и грязное.
    Кейн, изобразив некое подобие фейспалма, устало потер пальцами переносицу. Этот жест, как потом оказалось, я истолковала в корне неверно.
    – Мы уже не в школе, Рейч. – Я наконец снова обрела способность говорить, впрочем, голос мой звучал сиплым и осевшим.

    [​IMG]

    Та лишь невинно похлопала нарощенными ресницами и поднялась с кресла:
    – Ой, да ладно тебе! Зато есть что вспомнить.
    Подбирая осколки достоинства, я сорвалась с места и скрылась за спинами танцующих и веселящихся в поисках самого дальнего и темного угла, в котором можно вдоволь нарыдаться и сдохнуть.
    Противоположная сторона террасы встретила меня прохладой и терпким ароматом хвои – особняк окружал густой темный лес, навевая аналогии с дурацкими ужастиками про дом на отшибе и компанию незадачливых подростков, которая сняла его на уикенд.
    По сценарию мне отведена роль девочки-изгоя - ей суждено пасть первой жертвой злобного и кровожадного маньяка, возникшего из глубокой чащи леса. Никто не заметит ее исчезновения, никому до нее нет дела, до тех пор, пока не станет слишком поздно.
    Отчего-то в те минуты я даже была не против такого расклада. Мне было все равно.
    Легкие жадно глотали прозрачный воздух без примесей выхлопных газов, черной пыли, которая въедалась в кожу после пары часов, проведенных вблизи дороги, и еще черт знает чего, что кружилось и оседало на улицы мегаполисов. Каждый вдох приносил трепетное волнение, выдох сопровождался мелкой, но приятной дрожью. Я наслаждалась покоем и упивалась собственным одиночеством, острым контрастом между шумом, доносящимся сквозь приоткрытое окно особняка и безмятежностью нетронутой человеком природы.
    Кейн... Каин… В этом имени таилось что-то первородное и библейское, темное и порочное, что пока никак не вязалось с образом его обладателя.
    Каблуки тонули в густых островках травы, щедро усыпанных хвоей; мелкие веточки тихо хрустели от каждого шага, дружное журчание цикад ласкало слух. Где-то вдалеке громко ухнула сова, и легкий испуг пробежал мурашками по плечам.
    Всего несколько шагов за пределы особняка сделали меня чуточку свободней и счастливей, и я, обняв себя руками, широко распахнутыми глазами всматривалась в небесный купол над головой.
    Луна печально глядела сквозь рябь серых облаков, что караваном проносились на юг. Темно-синее полотно, словно прибрежный песок, освобождалось от набегающих перистых волн, обнажая скопления белеющих звездочек. Их свет здесь намного ярче, чем в городе; свободные, они медленно кружили надо мной хороводами. Словно потерянные дети, маленькие осколки луны пыльцой разлетались по всей галактике.

    [​IMG]

    На мгновение я замерла, позабыв о том, кто я и что здесь делаю. Зачем мое сердце качает кровь, а легкие наполняются кислородом? Зачем все это? Я не знала. Я хотела бы поменяться местами со звездой, стать одинокой песчинкой на бесконечном небосклоне. Без эмоций, без чувств, без людей. Просто гореть, чтобы потом исчезнуть как миллиарды других собратьев, оставив после себя лишь слабое мерцание, и впасть в забытье...
    Сердце шевельнулось и сжалось до крошечных размеров в сладко-горькой истоме, когда тихий баритон вернул меня в реальность, невозмутимо заметив за спиной:
    – Слышал, тут шастают медведи.
    Я обернулась через плечо: в ореоле света одинокого фонаря четко вырисовывался высокий силуэт, а у его ног поблескивала бутылка из темного стекла. Вот уж кого не ожидала здесь увидеть, так это его. Задумчивая улыбка тронула губы: вечер становился приятнее, а свежесть ночного леса придавала уверенности.
    – Хочешь, вместе проверим? – игриво ответила другая, более раскованная девушка за меня.
    Громкий смешок зазвенел в ночной тишине как отказ; голова в капюшоне повертелась по сторонам в нерешительности, и я уже решила, что ничем не лучше Рейчел. Но вдруг опущенный на туфли взгляд уловил движение в мою сторону: черные кеды размеренно зашагали по влажной траве и остановились рядом.
     
    DoriAnna_Grey, Vainona, Загадка и 9 другим нравится это.
  6. Audrey
    Audrey

    Писатель
    Сообщения:
    177
    Дата: 4 июл 2017 | Сообщение #6
    Глава 5
    около месяца назад

    – Так…
    – Так?.. – эхом повторила я, бросив на собеседника беглый взгляд.
    – В рассказах Кирби есть хоть капелька правды? – Кейн выпустил две аккуратные струйки белесого дыма через нос и спрятал зажигалку в кармане джинсов.
    – А ты сомневаешься?
    – Эта кукла любит поболтать, украшая слова никому не нужными деталями.
    – Ты хорошо ее знаешь?
    – Предпочел бы вообще не знать, но да. Увы.
    – Она намекала, что вы близко знакомы... – многозначительно протянула я, вспомнив слова Рейчел в баре и оказанные музыканту знаки внимания, которые остались без ответа.
    – Это уже давно пройденный этап.
    – Похоже, что для нее – нет.
    – Не моя проблема, – Кейн равнодушно пожал плечами и умолк.

    [​IMG]

    В неловкую тишину ворвался скрежет: цепкие пальцы открутили крышку на горлышке бутылки. Парень сделал несколько глотков, даже не поморщившись, и протянул ее мне.
    – Может позже, – совсем отказываться я не собиралась.
    – Ну что? Правда?
    – На сто процентов, – выпалила я.
    – Мило.
    – На самом деле, не очень.


    Слова застревали в горле: общаться с новым знакомым оказалось невыносимо. Он словно прятался за шипастой защитной аурой, которая отталкивала потенциальных собеседников. Мы долго бросались друг в друга короткими, ничего не значащими репликами, что хотелось завыть от отчаяния. Даже самые вдумчивые комплименты творчеству группы и потрясающему голосу, который возносил меня к небесам, казались бы неуместными в этой странной вязкой атмосфере между нами.
    Его не удавалось очаровать кокетливыми взмахами ресниц и склеить наглым флиртом с прозрачными намеками; даже остроумные фразочки не производили никакого впечатления. Не помогла бы и смена ролей, которую я так любила. Кейн будто видел меня насквозь, а в прищуренном темном взгляде переплетались тени недоверия и легкой насмешки.
    Атака в лоб тоже оказалась не лучшей стратегией:
    – Я знаю, почему пошла сюда. А ты что забыл в лесу?
    Кейн лишь криво усмехнулся, засунув руки в карманы толстовки:
    – Лучше не спрашивай, тогда мне не придется врать.
    Несмотря на то, что слова эти еще сильнее подогрели и без того нездоровый интерес, настроение упало ниже плинтуса. Колючие ответы и отстраненность собеседника убивали не только всякое желание продолжать диалог, но и надежды на романтичную прогулку. Сердце от обиды скатилось куда-то в желудок, и я, окончательно раздавленная, но спокойная внешне, медленно зашагала вглубь леса.

    [​IMG]

    Мы молча брели все дальше от особняка, пиная сухие шишки и огибая развесистые деревья. Кроны величавых сосен, коренастых дубов и белоногих берез сливались в одну темную зеленеющую стену, обступая нас со всех сторон. Втянув ноздрями целебный аромат хвои, я с наслаждением прикрыла глаза. Мне вдруг дико захотелось покружиться вокруг себя, цепляясь за тяжелые мохнатые ветви, улыбаться и радоваться летней ночи в таком волшебном месте, но Кейн, шагая угрюмой тенью чуть позади, портил весь настрой. Меж могучими стволами гулял прохладный ветер, покрывая озябшие плечи легкой простыней мурашек. Погодный виджет на смартфоне сообщил: всего-то +17. Норма для нашей местности в начале лета, а я даже не догадалась накинуть что-то потеплее. Кто же знал, что мирные посиделки в баре с подругой выльются в спонтанную афтепати у «замечательной» Рейчел, а меня понесет на свидание с природой?
    Накатившая волна детской злобы за неудачный вечер и не клеившийся разговор круто развернула меня к новому знакомому. Чтобы с вызовом заглянуть в темные глаза и хоть немного поравняться с ним, пришлось встать на цыпочки и задрать голову вверх:
    – Если не хочешь разговаривать, зачем идешь за мной?
    В лесном сумраке было трудно разглядеть выражение на лице моего спутника, но я заметила, как губы чуть дернулись в смутной улыбке:
    – Нам обязательно говорить?
    В животе защекотало тепло, волной поползло вверх и растеклось в груди; если это такой наглый намек, то Кейн даже не догадывался, как на меня действуют подобные фразы. И пусть его слова прозвучали неожиданно, пусть я не знала наверняка, что крылось за этим туманным вопросом, пусть парень сейчас вызывал довольно смешанные чувства, а его отношение ко мне казалось таким пренебрежительным… Но я могла бы, не раздумывая, схватить его бледную шею окоченевшей ладошкой и прижаться губами к приоткрытому рту. Могла бы властно повалить на остывшую землю, усыпанную иголками и мягкой травой, и при этом не побоялась бы выглядеть отчаянной озабоченной дурой.
    Могла бы, но отчего-то не стала.
    Кейн беззвучно рассмеялся, уловив мое замешательство. Он будто нарочно выпрямился и разглядывал меня с высоты, словно мелкого надоедливого зверька, который путался под ногами:
    – Мне любопытно.
    – И поэтому ты крадешься сзади, как маньяк?
    – Тебя это нервирует?
    Вытряхнув из головы остатки безумных фантазий, я наконец пришла в себя.
    – Немного…
    – Мы просто гуляем. Если тебе обязательно трепать языком, чтобы заполнить тишину, то я разочарован.
    – Нет, я… – не успев договорить, нервно дернулась, когда где-то рядом раздался невнятный хруст. В пару коротких прыжков я оказалась у парня за спиной и, вцепившись мертвой хваткой в жилистую руку, с ужасом шепнула:
    – Слышишь? Это медведь?

    [​IMG]

    Кейн, в отличие от меня, выглядел спокойным и только прислушивался к источнику звука.
    – Да я же пошутил, – засмеялся тот, наклонившись к моему лицу.
    – Тогда что?
    – Не знаю. Живность мелкая. Или ветка сломалась.
    – Почему ты так уверен?
    – Потому что медведь бы громко пыхтел и рычал, нет?
    Под насмешливым взглядом было неуютно: так перепугаться и позволить панике отключить мозги, выставив себя трусливой и недалекой девицей... Даже Кейн, который уже изрядно надрался, судя по легкому шатанию корпуса, все отчетливо соображал и помнил элементарные вещи о диких зверях, хотя был таким же городским жителем, как и я.
    То ли свежесть ночного леса, то ли недавний испуг, то ли осознание собственной глупости слегка потряхивали мое тело. Наконец отпустив черный рукав, я машинально провела ладонями по плечам, плотно усыпанным мурашками. Кейн, прикуривая очередную сигарету, заметил мое состояние и участливо поинтересовался:
    – Замерзла?
    – Нет.
    – Может, обратно пойдем?
    – Нет.
    Гулять по ночному лесу с таинственным музыкантом, хоть он и оказался не таким, каким я его себе нарисовала, все же лучше, чем в тепле и уюте, но в обществе назойливой блондинки, которая любила копаться в чужом грязном белье.
    Я выхватила бутылку из рук недоумевающего парня и отхлебнула водки. Она казалась волшебной: вкусовые рецепторы почти не ощущали горечи, словно то была обычная вода.
    Пока я мусолила стеклянное горлышко, со стороны Кейна раздался приглушенный визг расстегивающейся молнии. Он скинул с плеч худи и поежился от колючего воздуха, оставшись в одной футболке:
    – Черт, и правда прохладно.
    Хитро глянув на меня, он сладко потянулся и запрокинул голову назад, издав нечто среднее между стоном и вздохом. Звук, что донесся из глубин горла кумира, получился довольно чувственным и резонировал во мне волнами щемящего восторга. А Кейн, уверена, даже об этом не подозревал.
    – Есть идейка… – он зашел мне за спину и, несмело прижав к себе, накинул на плечи мягкую ткань толстовки. – Тут места для двоих хватит.
    По всему телу пробежала легкая, приятная дрожь, и я обернулась: щека замлела от теплого дыхания, а милое сердцу лицо расплывалось мутным пятном. Наощупь найдя мои продрогшие кулачки, парень сомкнул их в замке своих.
    – Вот так сразу? – шутливый вопрос вырвался сам собой, прежде чем я успела подумать.
    Кейн усмехнулся:
    – Я знаю тебя недостаточно хорошо, чтобы жертвовать собственным комфортом.
    – Но достаточно, чтобы лезть обниматься?
    – Эй, посмотри на мои руки – они ничего лишнего себе не позволяют.
    – Оке-ей…
    – «Это медведь?», – не удержавшись от очередной усмешки, передразнила «грелка», и я глупо захихикала.

    [​IMG]

    Мы смолкли, вглядываясь в темную зелень леса, в серпантин дороги, который пробивался сквозь хвойные ветви, в мерцающие огоньки зовущего мегаполиса вдалеке. Тишина, что снова нависла над нами, уже не была неловкой. Наоборот, нам стало комфортно рядом друг с другом, даже безо всякого романтического подтекста. Просто помолчать вместе, погрустить и подумать о своем, не обмениваясь словами, оказалось чертовски приятно.
    Дрожь постепенно утихала; в мою спину мерно постукивало чужое, закрытое для посторонних сердце. Нахлынувшее спокойствие и исходящее от Кейна тепло настолько убаюкивали, что не хотелось даже шевелиться; они вызывали лишь желание навсегда замереть вот так, в объятиях загадочного парня, под недосягаемым черным полотном, где звезды игриво подмигивали друг другу и молочной луне.
    Я могла слушать вечно, как его губы касались фильтра сигареты, как его легкие впитывали дым, как отрава в сорок оборотов стекала по пищеводу. Могла наблюдать вечно за тем, как он выпускал полупрозрачное колечко в свободный полет, как кончик сигареты переливался алой лавой, обращая табачную бумагу в безжизненный пепел. А когда Кейн предлагал затянуться, я тихо радовалась, что наши губы соединялись хотя бы так, оставляя невидимые следы на окурках.
    Мой кумир и вправду не позволял себе лишнего: даже объятия казались несколько отстраненными. Будь его толстовка попросторнее, он бы и вовсе отодвинулся. В душе все сильнее разрасталось разочарование, а сердце постепенно связывало невидимой веревкой: я почти смирилась с тем, что, вероятно, мне никогда не узнать Кейна ближе, чем он был сейчас. Ведь такие минуты созданы для поцелуев и внезапных порывов, а мы их безвозвратно упускали…

    ***

    – А ты всегда греешь малознакомых девушек? – вдруг поинтересовалась я, осмелев от содержимого бутылки. Когда ноги потребовали отдыха, мы опустились на иссушенный ствол упавшего дерева, который удобно покоился у подножья сосны. Теперь Кейн сидел рядом, приобняв меня одной рукой, все такой же безучастной и холодной.
    – Только тех, кого тянет в ночной лес.

    [​IMG]

    Вдруг парень нахмурился, словно от резкой боли, с силой надавил и потер переносицу. Боковым зрением я заметила, как он достал маленькую баночку из кармана, привычным жестом положил в рот таблетку и запил ее оставшейся водкой.
    – Это что?
    – Викодин*, – шмыгнув носом, равнодушно ответил тот и откинул голову на шершавый ствол сосны, что служил своеобразной спинкой для нашей импровизированной скамьи.
    – Сильные анальгетики мешать с алкоголем опасно. А у твоего какой-то дикий состав, и...
    – И мне все равно, – перебил Кейн, недовольный моими поучениями.
    – Ты не особо себя ценишь, да?
    – Не за что меня ценить, – мрачно прохрипел он и кашлянул, всем своим видом давая понять, что развивать эту тему не следует.
    Интересно, это нехитрый прием набить себе цену и напроситься на комплименты в стиле «Да ладно, ты не такой, я вижу в тебе хорошее» или он настолько откровенен? Или за него говорила гремучая смесь, что сейчас разрушала молодой организм изнутри?
    Разделив со мной ментоловую жвачку, Кейн расслабленно прикрыл глаза. Погрузившись в безмятежную тишину летней ночи, я уткнулась носом в согревающую ткань толстовки, накинутой на плечо, и с наслаждением вдыхала еле улавливаемые остатки мужского парфюма и терпкий запах табака. Легкое беспокойство вынуждало изредка поглядывать на парня и прислушиваться к прерывистому дыханию. Через какое-то время навязчивые и мрачные мысли хором забились в уставшем мозгу, и мои пальцы, вцепившись в костлявые плечи, остервенело их затрясли.
    – Эй!..
    На тонких губах заиграла довольная улыбка, а под футболкой завибрировал грудной раскатистый смех:
    – Да не сдох я пока, не сдох.
    – Не смешно, – обиделась я.
    Кейн наконец разлепил веки и тепло улыбнулся, мягко придвинув меня за талию ближе. Я сидела, не шелохнувшись, чтобы не спугнуть эту вспышку нежности, все еще несколько смущенная собственным поведением и заботой по отношению к почти незнакомому человеку.
    – Ты переживаешь? Я тронут. Обычно всем плевать.
    – Не говори так.
    – Луна так ярко горит… – вдруг мечтательно заметил он, игнорируя мои слова. Я подняла голову: прямо над нами сиял огромный диск, будто люстра на небесном потолке, и щедро поливал серебром макушки деревьев, травинки, наши лица…
    А новый знакомый все не переставал удивлять:
    – Повернись ко мне, хочу получше тебя рассмотреть.
    Не откликнуться на просьбу было невозможно. Кейн с легкой улыбкой на устах беззастенчиво изучал меня, а я – его. В свете луны новое лицо предстало перед взором в полной красе: без грима, с ровными чертами, прямым носом, густыми ресницами. Чисто выбритую кожу хотелось погладить, к соблазнительной ямочке, что темнела на подбородке, – крепко прижаться губами. И никаких шрамов, ничего, что требовало маскировки…

    [​IMG]

    Я всегда считала себя девушкой, падкой до смазливых лиц, голубых глаз, накаченных торсов, золотистых загаров… Да, мои вкусы не отличались оригинальностью, их даже можно было назвать попсовыми. А тут Кейн, по-своему красивый в непохожести на всех, с кем я встречалась. Бледный, худощавый, но подтянутый, немного утонченный, и эти черные глаза…
    Тут я вспомнила, почему никогда не любила такой цвет: их нереально прочесть. Словно две бездны, они поглощали и завораживали того, кто посмеет в них заглянуть. И могу поклясться, что в это мгновение ко мне тянула руки сама тьма, улыбаясь с какой-то притягательной нежностью.
    Нет, поцелуй был бы слишком неуместен, как и все остальное, что я нафантазировала раньше. Сейчас хотелось узнать Кейна поближе, болтать обо всем на свете и разгадать причины его беспросветной грусти и непонятной тяги к саморазрушению, что не давали мне покоя.
    Так почему он изводит себя? Почему не любит вечеринки, но посещает их? Почему отталкивает людей? Почему кажется таким одиноким?
    Издав грустный вздох, он разорвал зрительный контакт и пошарил по карманам. Загадочно улыбаясь, парень провел косяком перед моим носом: рецепторы уловили специфический пряный запах.
    – Тебе этого не хватило? – я махнула ладошкой в сторону опустевшей бутылки. Никогда не любила лезть куда не просят: чем люди убиваются и почему – личное дело каждого, но с Кейном все было иначе.
    – Ненавижу полумеры, – огрызнулся он.
    Поддавшись порыву родительской заботы, вроде той, когда у проблемного подростка отбирают всякие гадости, я схватила злосчастную самокрутку. Вскочив на ноги, замерла в ожидании реакции Кейна, готовая в любую минуту бежать. Через пару секунд он уже испепелял меня взглядом с высоты исполинского роста, закрыв собой струящийся свет луны.
    Наверное, не стоит забирать у малознакомых людей их любимые игрушки, все-таки, мы здесь одни, и в случае чего меня ничто не спасет…
    Стараясь казаться беззаботной и обращая свой поступок в невинную шутку, я, звонко хихикая, рванула от Кейна и скрылась в лабиринте колючих сосен. После короткой игры в кошки-мышки догнать меня и повалить на землю ему не составило труда, только вот при падении украденная вещица выкатилась из приоткрытой ладони. Парень точно заметил, что руки мои пусты, но почему-то не бросился за своим сокровищем, а навис надо мной и… расхохотался.

    [​IMG]

    В следующий миг смеялись мы оба, распугивая обитателей ночного леса. Покатились по ледяной земле, не обращая никакого внимания на надоедливые колючки, сухие листья и хвойные иголки, которые тут же цеплялись на одежду и волосы. Вместе с нами хохотали деревья, звезды весело плясали над головами, а на серебряной люстре расцветала добрая улыбка.
    Вновь оказавшись сверху, Кейн резко наклонился ниже, но вдруг замер, едва наши носы соприкоснулись. Оцепенев в легком блаженстве от тепла его кожи и близости красивого лица, я затаила дыхание, предвкушая продолжение.
    Губы заскользили дразнящими прикосновениями от моего подбородка к уголку рта, поднялись к щеке, словно примеряясь. Проворные ладони блуждали везде: по озябшим плечам, по вздымающейся груди, по талии и пояснице, опускались к бедрам и нежно их сжимали. Прохлада ночного леса уже не ощущалась так остро, а прелюдия к поцелую длилась мучительно долго, что рука сама дернулась к его шее, чтобы наконец потушить горящие уста, но Кейн понял мои намерения и тут же перехватил ее. Хищно улыбнувшись, он припечатал мою ладошку к траве, сплетая наши пальцы в тугой узел, и продолжил истязания невесомыми поцелуями.
    Парень прижимался плотнее и почти вдавил меня в землю, словно запечатлевая в памяти это ощущение. Романтического подтекста прибавлялось все больше, и спустя несколько мгновений естественная реакция мужского организма очень порадовала… Потому что всю прогулку Кейн то и дело вынуждал меня сомневаться в собственной привлекательности и в том, интересую ли я его вообще.
    Ох, черт, было в нем что-то… точно демоническое. Как там говорят? «В тихом омуте…». Вроде бы такой холодный внешне, но если заведется, то пожара не миновать.
    Мне оставалось только покорно отзываться на его ласки, изнывая от томления внизу живота, позабыв о данных себе обещаниях и остальном мире. Как вдруг черные глаза, обрамленные пушистыми ресницами, широко распахнулись, большие ладони решительно обхватили мое лицо, а наши горькие губы, дрожа и вибрируя натянутой струной, столкнулись и растворились друг в друге, словно две капли воды.
    Я чуть не хныкала от восторга, пробуя на вкус упругий язык, который сплетался в чувственном танце с моим; когда теплое дыхание щекотало мою шею, а пальцы торопливо оттягивали резинку на леггинсах, обжигая холодом нежную кожу. Плевать, если эту вспышку вызвала смесь анальгетика с водкой, плевать, если Кейн всего лишь хотел найти утешение в моих объятиях, хотя в глубине души я надеялась, что в самом деле его интересовала… Мысли тонули в сиюминутном желании, что разрывало тело изнутри и отключало тормоза; в наших сердцах гремел гром в унисон, а я млела от долгих, теплых, соленых поцелуев. Когда Земля вертелась лишь для нас двоих, кроны сосен-великанов полоскались в темно-синей бесконечности, здесь, под звездным одеялом, я превращалась в беззаботную и счастливую пылинку на ветру…

    [​IMG]

    – Адриана-а! – донеслось со стороны террасы, словно надоедливый будильник в разгар изумительного сна, когда Кейн заботливо расстилал подо мной толстовку. – Ты тут?
    Миа, уходи, пожалуйста. Нас здесь нет.
    Кейн вдруг застыл от постороннего звука, что непрошенным гостем ворвался в наш тесный мирок, и удивленно глянул на меня исподлобья. Минуту назад он безумно хотел меня, а сейчас словно видел впервые.
    – Вам домой пора? – совсем чужой, он опустился рядом, убивая всякую надежду на продолжение.
    – Надо отвезти Мию и вручить родителям, – ответила я не своим голосом и прятала глаза, скрывая обиду.
    – А ты потом вернешься?
    – А ты этого хочешь? – с вызовом спросила я.
    – Я много чего хочу. – Кейн усмехнулся, скользнув по мне мутным взглядом. – А вот такой принцессе, как ты, это точно не нужно.
    – Не могу сказать, что прогулки с незнакомцами в лесу – мое хобби, – засмеялась я и со всей серьезностью добавила: – Но не тебе решать, что мне нужно, а что – нет. И я не принцесса.
    Парень резко подскочил на ноги и подал мне руку; на губах играла грустная улыбка:
    – Полчаса отчаянного пьяного секса тебе точно не нужны. И такой, как я, – тоже.
    Брошенная фраза отрезвила не хуже ледяных брызг: в самом деле, это было бы глупо… Ведь мне нравился Кейн и завораживал своей уникальностью; хотелось заглянуть в темную душу и раскрыть перед ним свою, развеять печаль и стать его опорой; хотелось песен в мою честь и летних прогулок до рассвета, хотелось быть его… Хотелось чего-то большего, чем один раз в тумане: он стал бы первым и последним. Немая благодарность Мии и выдержке парня за то, что мы вовремя остановились, вытесняла досаду от облома. Ведь он поступил порядочней многих знакомых, но хотел казаться хуже в моих глазах, чем был на самом деле. Почему?
    – Такой, как ты?
    – Спроси наших друзей. То, что чуть не случилось – мой предел. Я большего не стою.
    – Верится с трудом. Особенно после таких чудесных песен.
    Нечаянный комплимент никак не отразился на лице напротив.
    – Первое впечатление обманчиво. Потом ты разочаруешься.

    [​IMG]

    – Дай угадаю: на самом деле ты наркоман, любишь садо-мазо и вообще маньяк, в твоем дворе вместо яблонь и цветников – целое тайное кладбище…
    Кейн весело рассмеялся:
    – Что-то вроде того.
    – Ясно, – я равнодушно пожала плечами и отвернулась. – Сдаюсь.
    Когда парни начинают так себя вести, лучше соглашаться – этого они ожидают меньше всего и теряются. Зато потом из кожи вон лезут, чтобы вернуть угасший к ним интерес.
    Только вот я совсем забыла, что Кейн не похож на остальных. Я брела на свет в сторону особняка, увлеченно стряхивая налипшие травинки и иголки с одежды; новый знакомый плелся следом, так и не сказав ни слова.
    На часах в прихожей половина третьего: не так уж долго нас не было. Как оказалось, Миа вовсе не собиралась домой, а жаждала продолжения банкета. Часть компании разбилась по парочкам и заняла свободные комнаты в доме, а остальные, когда надоело кормить комаров на веранде, собрались пересмотреть последнего «Безумного Макса» в черно-белом варианте. Пока мы поудобнее устраивались на диване в гостиной, Кейн куда-то пропал, но какая-то часть меня надеялась, что он присоединится к нам и даже сядет рядом. Но он, вернувшись, опустился на пол у занятого Люком кресла, никак не реагируя на мою скромную улыбку и пустующее место возле меня. Расстроенная, я сосредоточилась на увлекательном экшене, который создан приковывать зрителя к экрану до самых титров, и на пускании слюней по обаяшке Тому Харди, восторженно перешептываясь с Мией.
    – У тебя сухой листочек в волосах, – укоризненно заметила подруга, вытаскивая названный предмет из спутавшегося хвоста. Я в ответ лишь неопределенно хмыкнула, еле удержавшись от взгляда в сторону Кейна, и продолжила просмотр фильма.

    [​IMG]

    Прошло около получаса, может меньше, когда я поняла, что ничто не способно отвлечь от мыслей о нем. Хотелось мерить шагами комнату, выбежать на улицу и закричать во все горло от обиды. Даже удачные попытки Тима спародировать слепого чувака, который рубил классный рок на гитаре с полыхающим грифом, не вызвали улыбки.
    Неужели это все? Неужели не будет второго шанса? Я теперь для него не существую?
    Поднявшись с дивана, я пошла в ванную, чтобы успокоиться, а на кумира, через которого проходил путь из гостиной, даже не взглянула.
    Под шум льющейся из крана воды я рассматривала себя в зеркале. Показала девушке в нем язык и средний палец, трижды обозвала ее дурой, но не проронила ни слезинки. Я была чемпионом по неудачным романам, но в первый же день меня не динамили никогда. И еще никогда в жизни я так не ошибалась, не вязла в растерянности, не мучилась в неизвестности.
    Он не такой как все, он откровенен и в то же время полон тайн и противоречий, которые непременно хотелось разгадать.
    Зацепил. Так сильно, что щемило сердце. Так сильно, что хотелось сказать: «Мне все равно, хочу быть с тобой». Так сильно, что открыла дверь, чтобы найти его среди гостей и снова вызвать на разговор. Но Кейн нашел меня раньше и мягко втолкнул обратно.
    Я не могла не тонуть в черной бездне внимательного взгляда, не могла не залипать на сексуальную ямочку на остром подбородке и уж точно не могла унять мурашки, которые волнами бегали по спине от теплого дыхания. А ведь он даже не прикасался, лишь стоял напротив в опасной близости.
    – Приходи сегодня на концерт в центральном парке.
    Приглашение казалось как минимум неожиданным, но приятным. Совсем сбитая с толку, я не понимала, чего от меня хочет Кейн и хочет ли вообще.

    [​IMG]

    На удивленное «Что?» он вдруг приподнял мое лицо за подбородок. Через секунду губы ощутили знакомую горечь, а тело затрепетало от близости кумира. В желтоватом освещении плафона все казалось несколько прозаично и не так романтично, как в лесу, но спустя пару минут неистовых лижущих поцелуев обстановка уже не имела значения. Я растекалась тающей льдинкой в изрисованных руках, беспомощно цеплялась за черную футболку на крепкой спине, сгорала от блуждающих по коже ладоней и медленно сходила с ума...
    Кейн вдруг отстранился, подняв на меня затуманенный взор, но при этом полный какой-то внутренней борьбы:
    – Насчет первого ты попала в точку, но я берегу вены. Насчет второго – частично, но что именно – тебе лучше узнать самой. Кладбища люблю, убийства – нет. Я жутко ревнивый приставучий собственник, и от меня трудно отвязаться. А еще злопамятный, поэтому мне лучше не переходить дорогу. Подумай об этом до завтра. И приходи. Или нет. Решать тебе.

    -----
    *Викодин – сильнодействующее обезболивающее и супрессивное средство от кашля. Длительный прием в больших дозах может вызвать слабую эйфорию, а в дальнейшем – зависимость. Употребление препарата может привести к летальному исходу.
     
    DoriAnna_Grey, Vainona, MikkiMur и 9 другим нравится это.
  7. Audrey
    Audrey

    Писатель
    Сообщения:
    177
    Дата: 21 окт 2017 | Сообщение #7
    Глава 6
    около месяца назад

    Чистую, без единого облачка, гладь неба разрезал молочный след пролетевшего самолета, постепенно растворяясь в глубокой прозрачной синеве. Над зеленеющим парком поднимались отголоски мощных гитарных риффов и расползались по всей округе многократным эхом; в воздухе плыла прохладная свежесть от фонтанов и коктейль из цветочных ароматов, что доносились из огромных клумб.

    Сидя на широкой скамейке, Адриана медленно потягивала фраппучино из соломинки и изнывала от нетерпения. До выхода Hollow Faces оставался как минимум час; тяга сдавливала грудь все сильнее, а пульс отстукивал заветное имя, считая секунды до встречи. Кокетливое «Я подумаю», брошенное музыканту на прощанье, прокручивалось в сознании сотни раз: девушка искренне сожалела, что не согласилась тут же и вынуждена была играть в недотрогу, – ее извечная борьба между желанием поддаться волшебству момента и боязнью показаться слишком доступной. Тогда, быть может, они отомстили бы Рейчел прямо там, в ее просторной ванной для гостей, а весь мир пусть отправится к чертям…

    – Правда, он похож на Эда Ширана? – спросила Миа, мечтательно взглянув на симпатичного вокалиста местной металкор группы, покорившего немало женских сердец. Он тряхнул курчавой челкой под восторженные крики и покинул сцену, вытирая низом футболки взмокшее веснушчатое лицо. – Такой милый.

    [​IMG]

    – Сойдет. Но я не люблю рыжих, – усмехнулась Адриана и поставила полупустой стаканчик на картонный держатель. – Кроме женской половины семейства Леоне, конечно.
    – Да, тебе только темненьких подавай... – подруга таинственно улыбнулась, щуря голубые глаза, и стряхнула с брюк невидимые пылинки. – Знаешь, ты своими вздохами по Кейну натолкнула меня на кое-какие мысли.
    Эйд откусила пирожное и промычала что-то невнятное: по дороге домой Миа устроила ей допрос и настойчиво отговаривала встречаться с «этим укурком», но за пару часов до концерта заботливо предложила свою компанию для подстраховки.
    – Если он тебе очень нравится, то я не буду капать на мозги, – заверила она. – Парень не без странностей, конечно, но и ты у нас неглупая и разборчивая. Выкрутишься в случае чего.
    – Неглупая и разборчивая? – Адриана с подозрением покосилась на сидящую рядом и нервно рассмеялась.
    – Со стороны кажется, что Лоренцо поступил как последний мудак, а я была наивной дурочкой, – продолжила Миа. – Но знаешь... Слова могут обмануть, но только не взгляд. После твоего рассказа я вспомнила, как он на меня смотрел. С каким восхищением любовался фотками – такое не подделаешь. До встречи с ним я верила, что подобное бывает только в женских романах. Но нет...
    – Тогда почему он свалил?..
    – Я думала об этом все утро. Снова. Вдруг что-то заставило его? Или кто-то? – почесав ногтем кончик носа, рыжая резко нахмурилась. – Знаешь, как бывает в кино… – самое смелое и немыслимое предположение потонуло в звонких возгласах ведущего со сцены, вынудив девушек отложить этот странный разговор на потом.

    Но мисс Леоне была полна решимости докопаться до сути, несмотря ни на что. Мало кто знал ее такой – упрямой и целеустремленной, с цепким умом, который она зачастую прятала за легкомысленными улыбками. В поцелованной солнцем жизнерадостной девчушке просыпался проницательный сыщик, стоило только нащупать хрупкую связь между странными событиями. Жаль, что он не способен видеть сквозь розовые очки и печаль разбитого сердца.

    ***

    Музыкальные коллективы и их поклонники пестрели разнообразием. Одни оказались приверженцами классического убеждения, что рок – это вызов и протест, значит, и ходить нужно в соответствующем виде. Косухи и драные джинсы, которые по забавной случайности совпали с модными тенденциями нынешних дней, взъерошенные лохмы или сальные сосульки как минимум ниже плеч (и неважно, что такая длина идет далеко не каждому), лабиринты татуировок по всему телу с черепами и розами, пирсинг в самых неожиданных местах, нездоровая худоба как результат злоупотребления алкоголем и запрещенными веществами, подведенные глаза, цепи и прочая типичная неформальная атрибутика. Словом, любителей стереотипов они не разочаровали. Но были и другие ребята: в повседневной одежде, с обыкновенными стрижками, самодельными гитарами из скейтов, фенечками на запястьях и ангельскими лицами.

    Hollow Faces застряли где-то посередине. Любовь Кейна к проколам и искусству рисования на теле – каждый кусочек головоломки имел особое значение, а также общий стиль Эддисон, которая часто неосознанно подражала вокалистке Arch Enemy, намекали на принадлежность к первой категории, в то время как сами они считали, что внешний вид не показатель. Только музыка имела значение. А также цель, с которой они здесь собрались.

    [​IMG]

    Каждый год в Брайтпорте проводится крупнейшая во всем штате благотворительная ярмарка. Фонд «Надежда» вот уже пять лет собирает внушительные суммы на строительство игровых площадок, лечение тяжелобольных детей, нужды малоимущих многодетных семей, сирот и инвалидов. В программу этого года вошел открытый концерт на сцене центрального парка, для важных гостей разместили отдаленный вип-шатер с платным входом, а для самых маленьких работал детский городок со всевозможными развлечениями. Все это при поддержке знаменитостей, крупных компаний и неравнодушных влиятельных людей штата, включая семейство Леоне.
    Помогать нуждающимся, думать о других и дарить надежду всегда приятно, от доброго поступка становится лучше на душе. Кейна забавляла эта мысль, ведь на самом деле только Тэдди (так прозвали неразлучных Тима и Эддисон) хотели сегодня выступать бесплатно и причинять добро. А клавишнице, как менеджеру группы и главной по раздаче пинков, перечить было сложно. К тому же, большая часть оборудования и инструментов принадлежала ей, так что выбирать не приходилось.

    За кулисами его трясло. Пульс стучал в ушах, руки дрожали, ноги словно превратились в вату, тело сковала слабость и легкая боль – все симптомы похмелья налицо. Голова звенела, но он привык к тому, что придется выступать с мигренью. Беспокойный сон, из-за которого Кейн чуть не опоздал на концерт, восстановиться организму не помог. А ведь вчера он надеялся вообще не очнуться после всего, что принял внутрь. Дежурную лекцию Эддисон о чувстве меры слушал словно из-под воды; не понравилась ей и белая футболка с изображением «клуба 27» *, символом вечной молодости и ранней смерти – злая насмешка над сегодняшним мероприятием. Парень любил искушать судьбу и нервировать подругу, за что нередко слышал лукавое: «Если бы не твой чертов голос и твои чертовы песни, выгнала бы тебя, не раздумывая!». Только вот усмирять свою тягу к саморазрушению по-прежнему не спешил.
    – Пора на сцену, чувак, – Люк устало положил подбородок на плечо друга.

    [​IMG]


    Кейн даже не ждал, что Адриана придет, а какая-то часть вообще была против: девушки в его жизни всегда разочаровывали, пряча за милыми личиками довольно неприятные качества. Посредственность, невыдающиеся умственные способности, ложь, потребительское отношение, неверность… Возглавляло хит-парад женских недостатков самое «любимое» – желание расплатиться за дозу своим незабываемым обществом. Да, большинство пассий музыканта нуждались в допинге различной степени тяжести, которого не найдешь в ликероводочных отделах супермаркетов.
    В какой-то момент он поверил в то, что такие дамочки, независимо от социального статуса, – это его потолок, а нормальных либо вообще не существует в природе, либо он не заслуживает лучшего.

    Адриана оказалась полностью в его вкусе внешне – стопроцентное попадание в яблочко. Это заставило сомневаться: все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ведь «принцесса», увидев самую уродливую и темную сторону его натуры, не только не отвернулась, но и приняла ее; а искреннее сочувствие воспринималось им как издевка и никак иначе. Вдобавок ко всему, в лесу девушка сдержалась и не повелась на его излюбленную уловку – игру в благородство, что тоже говорило о многом.

    Ведь так не бывает. Не с ним.

    Каждый раз глядя на себя в зеркало, Кейн видел не привлекательного юношу с печалью в глазах, в которых особам противоположного пола отчего-то хотелось тонуть. Он – паутина из вредных привычек, несчетного числа комплексов и безграничной ненависти к себе. И это нечто в человеческой оболочке, недостойное, по его мнению, жить, музыкант умело прятал за напускным высокомерием и неприступностью.


    Уставшие черные глаза наткнулись на знакомую фигурку среди зрителей, пестрой массой покрывшей скамейки. Кейн моргнул, чтобы отогнать навязчивое видение, но брюнетка не исчезла: она была вполне реальна. Он хотел, чтобы она была реальна.
    Подобно хищному ястребу, высматривающему добычу с высоты птичьего полета, он наблюдал за Адрианой. От манящего ответного взгляда потеплело в груди, и Кейн ужаснулся тому, что впервые за долгое время в его сердце прокралась надежда на лучшее.

    Тематика концерта диктовала содержимое сет-листов, поэтому ребятам пришлось включить туда только жизнеутверждающие работы, коих накопилось в арсенале группы от силы штук пять. Авторами песен были Тим и Кейн, и если вокалист в текстах обращался к вопросам нигилизма, саморазрушения и темных глубин человеческой души, то гитарист писал о любви.

    Резким движением головы скинув челку со лба, Кейн снял со стойки микрофон. Лицо осветила безмятежная улыбка. Теперь, убедившись, что Адриана все-таки пришла, ему действительно хотелось открыть выступление хорошим и светлым треком. Не ради детей. Ради нее. И, возможно, себя самого.

    [​IMG]

    Голос не дрожал. Он ласкал слух своим бархатом, взрывался, эхом растекаясь в груди, гармонично переплетаясь с красивыми аккордами. Цеплял за душу, заползал внутрь темной нитью и сворачивался калачиком, становясь одним целым со своим слушателем.

    Адриана ловила взглядом каждый жест, движение кадыка; любовалась венами на напряженной от сильных партий шее, замирала от случайной улыбки, брошенной лишь ей одной. Она прикрывала веки, снова позволив мелодичному баритону унести на край света, чтобы предаться воспоминаниям о странном знакомстве в прохладном лесу и мечтам о скорой встрече.
    «Считается, что человек на 70% состоит из воды, так наполни меня собой, и я не смогу без тебя жить...»

    ***

    После концерта ребята кучковались с участниками других групп недалеко от сцены: решали, где бы вместе хорошо провести время. К ним пробились и шумливые девушки, жаждущие тесного общения с местными рок-звездами. Кейн тепло смотрел на Адриану поверх разноцветных голов, словно сообщая: «Погоди немного, я скоро подойду к тебе», и хмурился, когда самые настойчивые девицы пытались привлечь к себе внимание. Это не было дешевой демонстрацией в стиле «Я не поддаюсь на их бесцеремонные подкаты» – такое поведение попросту утомляло. Люк, в отличие от своего задумчивого друга, с детской радостью купался в женском обожании, и в эти минуты Эйд ощутила заметный контраст между ними. Она излучала спокойствие, терпение и уверенность в себе, пока одна из фанаток не посмела вторгнуться в личное пространство вокалиста HF и с многообещающей ухмылкой погладить плечо, а он – небрежно улыбнуться в ответ.

    – Так и знала, – она вздохнула, подавив вспышку ревности, и повернулась к Мии.
    – Надеюсь, ты не воспринимаешь это близко к сердцу.
    – Нет, конечно. Но это не значит, что мне приятно за ними наблюдать.

    [​IMG]

    Адриана не собиралась закатывать сцены и предъявлять претензии – не в ее стиле. Да и не имела на то никакого права – они знакомы меньше суток и клятв верности друг другу не приносили. И все же что-то нужно было сделать. Поэтому она отправила музыканту сообщение:
    «Устала ждать. Найди меня, если хочешь. Или нет. Решать тебе».

    С детства лишенный стремлений, он не умел и не хотел ставить перед собой цели и добиваться своего, поэтому так и плыл по течению жизни. То же касалось прекрасного пола: если девицы сами шли в руки – хорошо, если нет – не особо и надо. С Адрианой все стало иначе: за нее захотелось бороться и не отпускать. Поэтому, ориентируясь на рыжую копну волос, Кейн без труда нашел подруг в толпе. Подкравшись сзади к ничего не подозревающей девушке, он пригнулся и хрипло прошептал в затылок под густыми черными локонами:
    – Я же предупреждал – от меня не отделаться.
    Адриана театрально прижала раскрытую ладошку к груди, изображая испуг, и с облегчением выдохнула:
    – Но не предупреждал, что умеешь бесшумно передвигаться.
    Сверкнув виноватой улыбкой, он обратился к Мии:
    – Не против, если я ее украду?
    Та лишь коротко кивнула и спряталась за телефоном, что-то увлеченно читая.

    У фонтана парень в нерешительности заглянул в серые глаза и достал сигареты, мысленно благодаря управление штата за отмену запрета курения в общественных местах.
    – Это бывшая одноклассница: не замечала в школе, но вдруг прозрела и спрашивала телефон. Типичная история. Было забавно.
    – Как скажешь, – Эйд с подозрением прищурилась.
    – Это факты. Я не собираюсь тебя ни в чем убеждать.
    – А я и не прошу. Хотя с трудом представляю тебя – и обделенным женским вниманием.
    – Такие девушки, – Кейн выделил последнее слово презрительным тоном, будто оно значило что-то мерзкое, и кивнул в сторону оставленной им компании, – готовы любить каждого, кто держит в руках гитару.
    Адриана довольно хмыкнула и приосанилась, игриво качнув головой.

    [​IMG]

    – А я?
    На некогда хмуром лице расцвела загадочная улыбка, разгладилась складочка меж угольных бровей. Оно выглядело совсем юным, мягким и полным жизни... Лишь темные круги да припухлость вокруг глаз выдавали вредные привычки его обладателя.
    Предзакатное солнце нежно целовало его золотисто-розовым светом, словно на прощанье до следующего дня.
    – А ты – просто прелесть, – Кейн прикусил губу и через мгновение сделал виноватое лицо: – Черт, прозвучало как-то пошло и безвкусно. Я обычно так не выражаюсь.
    – Сойдет, – она хихикнула и махнула рукой: кумир впервые смутился – это было мило.

    Щурясь от ярких лучей, что настойчиво пробивались сквозь кудрявую листву, Кейн казался умиротворенным, свежим и уже не таким угрюмым, как вчера: полная противоположность неприветливому туманному образу. Адриана лишь надеялась, что он не притворялся, а действительно мог быть разным.
    – Ты сегодня еще более странный, чем вчера.
    – Трезвый? – усмехнулся он и, выдохнув струйку дыма, затушил окурок об урну. – Человек не может находиться в одном и том же настроении. Вот вчера было паршиво. Но вчера – это вчера, а сегодня новый день.

    [​IMG]

    Кейн подошел ближе, несмотря на то, что был противником проявления чувств на публике – это сугубо личное, если только на шею не прыгала какая-нибудь любвеобильная особа в нетрезвом виде. Но ему до чертиков хотелось прикасаться к «принцессе» и чувствовать ее тепло, вдыхать тонкий цветочный аромат духов, уткнуться носом в маленький лоб, запустить пальцы в роскошные темные волосы. Потому что он боялся: если не сделать этого тут же, то волшебство кончится, растворится в воздухе, оставив лишь горькое послевкусие.

    Адриана, оказавшись в кольце изрисованных рук, спрятала свои за спиной и выставила грудь вперед, всем видом изображая притягательную неприступность – пусть сегодня кумир проявляет инициативу сам.
    Вспомнив, что так и не поделилась впечатлениями от концерта, она поспешила исправить эту оплошность и взглянула на красивое лицо снизу вверх:
    – Сегодня были другие песни… Такие мурашчатые, особенно первая.
    – Тим написал ее на годовщину для Эдди, – Кейн поспешил ответить на еще не озвученный вопрос. – Он у нас сочиняет песни для девочек. А я – всякий тяжеляк.
    – О… – В тихом голосе звучало легкое облегчение. К борьбе с возможным призраком бывшей, которой музыкант посвятил стихи, девушка не была готова. – Ничего не имею против тяжелых песен, но я всегда ищу что-нибудь медленное и мелодичное в творчестве каждой группы, которая нравится. Неважно, кто автор. Пел ее ты. И это звучало обалденно, – выпалила Адриана на одном дыхании, не разрывая зрительного контакта. Но от отсутствия мгновенной реакции со стороны вокалиста HF тут же поспешила оправдаться за свои слова: – Наверное, ты постоянно это слышишь. Не надо было мне...

    [​IMG]

    – Знаешь, что я постоянно слышу? – Кейн наконец-то нашелся что ответить на неожиданно приятные слова от не менее приятной поклонницы и прижал стройную фигурку к себе плотнее. – «Добавишь меня в фейсбуке?.. У тебя есть подружка?.. Вам случайно не нужен фотограф?.. Можно сняться в вашем следующем клипе? Я круто смотрюсь в кадре... А можно как-нибудь заглянуть к вам на репу?.. Распишись у меня на руке/ноге/спине/груди/заднице...». Это самые приличные варианты.
    Парень состроил недовольную гримасу: искренние комплименты – чистое золото по сравнению с тем, что несло большинство фанаток.

    Кейн приземлился на освободившуюся скамейку неподалеку и пригласил новую знакомую сесть рядом, но та мягко отказалась: «Устала сидеть на концерте». На самом деле, ей хотелось покрасоваться у него на виду.
    Несмотря на непреодолимое желание завалиться в постель и отсыпаться неделями, музыкант оставался в приподнятом настроении. Сонно потерев кулаком правый глаз, он лениво взглянул на аппетитные округлости, подчеркнутые корсетом из черного кружева, и впадинку между ними. Скользнул ниже и задержался на накаченных ногах.
    – Классные ножки, – он снова взглянул на девичье личико и улыбнулся так, будто перед ним стоял единорог. – И вообще, выглядишь охренительно.
    – Спасибо, – Адриана метнула в него игривый взгляд и засияла. Она гордилась своим упругим телом и не стеснялась демонстрировать результат упорной работы в зале, особенно противоположному полу.
    Парень позволил себе пофантазировать о том, что скрыто под черной тканью юбки и, нежно обхватив одну из «классных ножек» чуть выше гольфа, осторожно потянул на себя.
    – Может, все-таки сядешь? – Кейн расположился поудобнее и жестом пригласил устроиться у него на коленях.
    – Не-а, – девушка лишь кокетливо тряхнула волосами, но не убирала ноги, позволяя музыканту поглаживать оголенную кожу; в серых радужках блестели огоньки лукавства. То, что по парку сновали сотни пар любопытных или осуждающих глаз, ее не беспокоило.
    – Боже, снимите номер, – наигранно возмущенным тоном заметила Миа в сторону голубков, и тут же обернулась на знакомые голоса: к ним приближалась чета Леоне в сопровождении двухметрового шкафа по имени Фил.

    [​IMG]

    – О, черт! – брюнетка, проследив за взглядом подруги, в испуге отскочила от Кейна.
    Сегодня родители бывшего жениха впервые увидели ее в компании молодого человека – не Джейсона; и, хотя Эйд редко волновало мнение посторонних людей, она смутилась и отдала бы все на свете, чтобы избежать этой неловкой встречи.
    «Странную компанию выбрала наша малышка», – думала Лорейн, с любопытством изучая подозрительного юношу, который бессовестно лапал мисс Морелли средь бела дня.
    – Ты... чего? – тот в непонимании нахмурил брови.
    – Я сейчас, – Адриана покинула своего кумира, чтобы поздороваться с друзьями семьи.

    Экономист по образованию, попечительница благотворительного фонда, мать двоих детей и само воплощение элегантности оставила невесомый поцелуй с ароматом J’adore на щечке Эйд и с материнской нежностью сжала ее хрупкие ладони. Миссис Леоне держалась слегка отстраненно; июньское солнце играло струящейся медью в стильном каре, жидкая челка скидывала десяток лет с румяного лица, а блузка с открытыми плечами и юбка-карандаш подчеркивали все достоинства фигуры. Кармайн, как и любой другой мужчина на его месте, считал себя счастливчиком рядом с этой ухоженной женщиной. Дни их бурной юности остались далеко позади, как и рыжеволосая оторва из бедного квартала, плюющая на все правила приличия. Время стерло память о совместных карманных кражах, когда ее выразительное личико привлекало потенциальных, ничего не подозревающих жертв; и о холодных зимних вечерах, когда Кармайн и Том делили поровну не только прибыль, но тепло общей подружки, которая была совсем не против.
    Лорейн, несмотря на свой довольно стервозный и высокомерный вид, дружелюбно улыбалась и вежливо расспрашивала Адриану на самые разные темы, но не забыла упомянуть имя собственного сына и добавить, что он совсем скоро вернется в город. Фил вполуха слушал обмен любезностями, внимательно разглядывая скучающего типа, который крутил в ладонях пачку сигарет: его физиономия показалась знакомой. Наконец вспомнив, мужчина скрестил руки на груди и шепнул стоявшему рядом коллеге в темно-синем костюме:
    – Готов поспорить, что видел этого парнишку в Верхнем Ист-Сайде.
    – Где именно? – уточнил мистер Леоне, поправляя манжеты.
    – У грязной пятиэтажки, рядом с заброшенным консервным заводом **.
    Мужчины обеспокоенно переглянулись.

    ***

    – Почему так нервничала? Это же не твои предки... – Кейн прикурил зажатую в зубах сигарету и наблюдал за тем, как прелестная фигурка опускалась на скамью слева от него, обдавая едва уловимым свежим ароматом.
    – Они мне как семья.
    – И? – он приобнял Эйд в районе поясницы и пустил струйку дыма.
    Она устало вздохнула и прижалась к музыканту: еще раз вспоминать о голубоглазом брюнете с голливудской улыбкой не было никакого желания. Особенно когда рядом сидел другой брюнет, что занимал ее мысли последние сутки.

    [​IMG]

    – Трудно объяснить.
    – А ты попробуй, – он вонзился в румяное личико цепким взглядом, словно желая поймать девушку на лжи. – Даже интересно, почему ты стесняешься меня только перед ними.
    – Это очень настойчивые предки бывшего, – с кислой ухмылкой ответила она. – Про него Кирби говорила, помнишь? Брат Мии.
    Палец с алым ногтем указал в сторону удаляющихся рыжеволосых особ: миссис Леоне понадобилась помощь на ярмарке.
    – Мне стоит переживать? – резко убрав руку, Кейн стал обеспокоенно рассматривать белые подошвы конверсов.
    Адриана покачала головой и, беспечно улыбнувшись, прильнула щекой к мужскому плечу:
    – Не-а, но это было бы очень мило...
    – Ты даже понятия не имеешь, о чем говоришь. – Кейн резко поднял голову, угрожающе сверкнув черными глазами из-под сдвинутых бровей. – Поверь, ты не захочешь испытать на себе мою ревность.
    Но эти слова ее только сильнее раззадорили:
    – С криками, поломанной мебелью, кулаками в стене?.. – спросила Адриана мягким тоном с оттенком насмешки.
    – Давай не будем в это углубляться, – раздраженно буркнул Кейн и нервно затушил сигарету о скамью.

    -----
    * Клуб 27 – объединенное название музыкантов, значительно повлиявших на становление и развитие музыки стилей рок и блюз и умерших в возрасте 27 лет.

    ** Имеется в виду отдаленный неблагополучный район в северо-восточной части Брайтпорта – за Хайвудским мостом. Настоящее гетто: пристанище незаконных эмигрантов, безработной шпаны, наркоторговцев и их клиентуры. Незримо контролируется криминальной семьей Романо на протяжении многих лет; «родина» Лео.

    Спасибо @tanitas за здоровский Центральный парк.
     
  8. Audrey
    Audrey

    Писатель
    Сообщения:
    177
    Дата: 31 окт 2017 | Сообщение #8
    Глава 7

    около месяца назад

    «When you inhale, I fill your lungs…»

    Они шли мимо прилавков с яркими товарами на любой вкус: сувениры, одежда, декор, поделки от школ Брайтпорта и даже мелкая бытовая техника – скромный вклад неравнодушных горожан, стесненных в средствах, но желающих помочь.
    Изучая ассортимент, можно было наткнуться на фотографии симпатичных ребятишек, что радостно и беззубо улыбались в объектив. Многие выглядели так, будто бы и не страдали от тяжелых болезней, одиночества или незавидной жизни в детдомах. Только пустая грусть в глазах и ненавязчивые подписи напоминали посетителям о том, что приобретение безделушки поможет малышам стать на шаг ближе к спасению.

    [​IMG]

    – Не думала, что ты любишь заниматься благотворительностью, – заметила Адриана, задержавшись у прилавка с милыми игрушечными зверятами.
    – Я и не занимаюсь, – музыкант равнодушно пожал плечами и под удивленным взглядом, требующим объяснений, продолжил: – Не верю во всю эту хрень. Как и в то, что дети с картинок счастливо доживут до старости.
    – Почему? – она с состраданием уставилась на слова «опухоль головного мозга» под фотографией белокурого ангелочка, которому можно сделать прямое пожертвование.
    Кейн проследил за ее взглядом:
    – Знаешь, ради чего все эти сборы и операции? – вопрос был скорее риторическим. – Чтобы успокоить совесть и создать только видимость помощи. Чертовы эгоисты. Иногда отпустить – это разумно и милосердно, а не жестоко, как думает большинство.
    – Они ведь потом живут. Не все, конечно, многих не удается спасти, но… – с сомнением возразила Адриана, в глубине души желая, чтобы ее убедили в обратном.
    – Живут, – повторил он. Тон повидавшего жизнь человека придавал словам налет обреченности. – Такая жизнь – сомнительное удовольствие: на лекарствах, прикованный к больничной койке, в окружении обеспокоенных людей. Эти болезни – естественный отбор, а мы все равно упираемся.
    Девушка скривилась от противоречивых чувств, ужасаясь тому, что сказанное вызвало в ней мрачное согласие.
    – Дети невинны, их жалко.
    – Да, жалко. Но что поделаешь? Часто в этом виноваты родители. Будущие мамаши бухают, курят, гоняют по венам или жрут веселые таблетки, а потом – о боже! – ребеночек внезапно больной. Вставь сюда любую-болезнь-требующую-дорогостоящего-лечения, на которое, естественно, денег у семьи нет.
    – А наследственность ты исключаешь? – Адриана скрестила руки на груди в последней попытке отстоять те ценности, что прививали ей с детства.
    Ведь каждое слово из уст музыканта постепенно обнажало ее истинные мысли. Очищало, подобно дикому пламени, от норм и правил, навязанных отцом, Лорейн, Кармайном, Розали... Католической церковью, в конце концов. Мисс Морелли учили ценить человеческую жизнь, какой бы та ни была, хотя мало кто поступал в соответствии со своими же речами. Почему тогда она должна за всех отдуваться?
    – Нет. Но то, что я описал – довольно типичная картина.
    – Никогда с таким не сталкивалась.
    – Ну, ты живешь по эту сторону моста, – съязвил Кейн: по его мнению, обитатели элитных районов далеки от реального мира, полного страшных вещей.
    – А ты нет?
    – Я много где жил, всякое видел, – уклончиво ответил он и положил руку на хрупкое плечико: – Слушай. Мне надоело торчать на этой унылой ярмарке. Поехали отсюда.

    [​IMG]

    Адриана кивнула и напоследок, заранее зная ответ, все равно поинтересовалась:
    – Тогда еще вопрос: допустим, тебе поставили какой-нибудь смертельный диагноз, типа последней стадии рака. Что будешь делать?
    Парень хмыкнул и потер принт на футболке. Серые глаза остановились на вечно печальном лице блондина, символе эпохи и авторе незабвенного «Come As You Are». Адриана нащупала некие параллели: Кейн тоже подходил под описание депрессивной рок-звезды с любовью к наркотикам.
    – «Живи быстро, умри молодым», – произнесли они хором после короткой паузы и засмеялись.
    – И сколько тебе еще... до рубежа? – вдруг серьезно спросила девушка.
    Музыкант показал три оттопыренных пальца – кумиру миллионов на пике славы оставалось столько же. Довольно интересное совпадение. Но все-таки, они не Курт и Кортни, и роман у них будет совсем иным – со счастливым концом.
    – Тогда еще успею тебе надоесть, – она в порыве трепетной нежности встала на цыпочки и прижалась к своему спутнику всем телом.
    – Не в этой жизни, – вкрадчивый баритон щекотал ее шею.

    ***

    Закатное солнце стекло за горизонт, оставив на рыхлом небе малиновые кляксы. Брайтпорт утопал в сумерках, зажигая шары уличных фонарей.
    На парковке Адриана искала глазами навороченный чоппер, но парень остановился рядом с черным спортивный мотоциклом. Про себя она отметила, что поблескивающий на свету байк выглядел симпатичнее классических железных коней, на которых разъезжали мускулистые бородачи в косухах и кожаных штанах.
    – Каталась? – на всякий случай поинтересовался музыкант, положив ладонь на бак.
    Она растерянно покачала головой.
    – Хм… А знаешь самое главное правило пассажира? – хитрый взгляд снова прошелся по всей фигурке. – Если девушка села, то...
    – О, это знаю! – хихикнула Эйд и томно уточнила вполголоса: – О более тесном общении с пилотом?
    – Хоть чему-то тебя учить не придется, – довольная ухмылка тут же сменилась крайне серьезным выражением лица. Парень стал показывать части мотоцикла и рассказывать основы.
    – Садись и слезай только когда скажу, не ерзай и не вертись. Ноги всегда на подножках, и лучше вообще не ставь их на землю. Во время поездки держись вот здесь, – сев на байк и дождавшись, пока спутница последует его примеру, он положил женские ручки к себе на талию. – Выше не надо. Ниже тоже. И шею не трогай. Прижимайся плотно, но никогда не наваливайся, особенно при торможении, иначе я сползу на бак – это больно. Наклоняйся на поворотах вместе со мной.
    – Окей, давай прокатимся по кругу, – убедившись, что она все поняла, Кейн уселся поудобнее и обернулся с лукавой улыбкой: – Посмотрим, какая из тебя наездница.

    [​IMG]

    – Наездница из меня очень даже… – в тон ответила брюнетка и облокотилась на спину парня, пока байк не тронулся с места.
    – Не терпится проверить…

    ***

    Адриана с недоумением переводила взгляд с высокой ограды в готическом стиле на своего спутника. Вопреки киношным представлениям о подобных местах в ночное время суток, над головой не сгущались тучи, не слышалось леденящего кровь завывания волков, а массивные ворота с железными прутьями, запертые на засов, выглядели совсем не зловеще. Они служили порталом в загадочный и таинственный мир, далекий от земных забот и тревог, безудержного веселья и радостного смеха.
    Кладбище Святого Августина, новейшее в округе, совсем недавно отметило свое столетие и стало не только местом упокоения мертвых, но и красивейшим архитектурным объектом. Здесь похоронен и бывший мэр Брайтпорта, и глава департамента полиции, отошедший в мир иной при подозрительных обстоятельствах, и жертвы молчаливой мафиозной войны девяностых – о ней многие жители мегаполиса даже не слышали. Днем здесь оплакивали близких, а по ночам сторож разгонял особо буйных представителей субкультур. Забрел сюда однажды и Кейн, обнаружив неповторимую энергетику, со временем ставшую неисчерпаемым источником вдохновения.

    – Эм…
    Эта реакция настолько рассмешила музыканта, что тот пару минут нарушал ночную тишину рваным хохотом. Он ожидал всякое: гримасу ужаса, осуждение, испуг... Вмиг оказавшись рядом с девушкой, покачал головой:
    – Не перестаешь удивлять.
    – Это как минимум необычно для первого свидания, – Эйд пожала плечами, вглядываясь блестящими глазами в лицо напротив.
    – Я ведь говорил, что люблю кладбища.
    – Но почему?
    – Не знаю. Может, особые вибрации в воздухе...
    Парень втянул голову в плечи, словно не желая пояснять свой ответ.
    – Расскажи, – она подошла вплотную и заглянула в глаза. – Тут прикольно. Мне вот никогда не хватало смелости для прогулок в подобных местах после заката.
    – Просто не было подходящей компании.


    Кейн улыбнулся уголком рта и, взяв ее за руку, повел в царство мертвых. На скуластом лице не осталось и тени веселья: ночь вернула в образ музыканта ореол загадочности и темноты. Брюнетка даже пошутила про себя, что дневной свет ослаблял его, а сумерки возвращали силы.

    [​IMG]

    – Мне нравится чувствовать хрупкость и скоротечность человеческой жизни, – он взглянул на небо. – И такие ночи. Когда все кажется мертвым в свете бледной луны.

    ***

    – Терял кого-то из близких? – спросила Адриана, когда они блуждали среди плачущих над цветами ангелов, пыльных надгробий, гранитных плит, распятий и склепов, поросших лозой.
    – Старшего брата, – с неохотой ответил Кейн. – Это было давно.
    – О… – она легонько сжала костлявую ладонь, выражая сочувствие.
    – Но больше не скажу, не спрашивай.
    Макушки кипарисов полоскались в беззвездном небе за серой завесой смога и облаков. Легкий ветер гулял по влажной траве, кустарникам дикой розы, путался в волосах. Тихо пели цикады, и лишь изредка их мерное стрекотание нарушал шум проезжающих мимо авто. Вдруг вдалеке, на перекрестке тропинок мелькнула темная фигура. Парочка переглянулась и, сдавленно хихикая, как нашкодившие дети, вприпрыжку очутилась за ближайшим склепом. Кейн наблюдал за передвижениями сторожа, выглядывая из-за угла, а Эйд тайком любовалась профилем с тонким прямым носом, прислонившись к колонне.

    Девушка светилась радостью и ожиданием чего-то особенного. Маленькое ночное приключение щекотало нервы, от близости молодого человека замирало сердце. Словно присутствие Кейна пробуждало дремлющих демонов и непостижимым образом влияло на мироощущение любого, кто с ним сблизится.

    «Наверно, я правда сошла с ума. Поехала на кладбище с парнем, которого вижу второй раз в жизни, готовая на все… Готовая отдать даже свою душу, если он попросит.»

    Мрачная аура, небрежность в общении, циничный взгляд на жизнь, нежелание оправдываться ни перед кем… Кейн такой, какой есть, и не прикидывается милым хорошим парнем на радость новой подружке.
    Он честнее многих ее бывших – папенькиных сынков и разодетых тусовщиков, не видавших настоящей жизни за пределами роскошных особняков. Королевские манеры и обманчиво дружелюбные улыбки – всего лишь пустышка в глянцевой обертке.
    И, быть может, как раз стоит протиснуться между прутьями золотой клетки с драгоценными камнями, так заботливо выстроенной отцом, и сбежать из привычной среды без оглядки…
    Стоит прыгнуть прямо в бездну, как бы та ни страшила и ни привлекала одновременно.
    Стоит впустить в красивую жизнь и розовую спальню капельку тьмы...

    Убедившись, что сторож скрылся из виду, Кейн подошел к своей спутнице:
    – Он еще не скоро вернется.
    Затаив дыхание, Адриана невесомым касанием пальцев потревожила гирлянду сережек в ушах, очертила острым ноготком красивую линию подбородка и прикоснулась дрожащими губами к соблазнительной ямочке, которая не давала покоя весь день.

    ***

    Ее волосы пахли свободой и сбывшимися мечтами. Вчера музыкант собирался уснуть в объятиях смерти, но в это мгновение отчаянно цеплялся за жизнь, какой у него никогда не было. Такую, где мог бы держать в своих руках родственную душу из чужого мира и стать по-настоящему нужным, счастливым и… живым.
    Кейн прерывисто дышал, медленно освобождая плечи девушки от куртки, и тут же покрывал их теплыми поцелуями.

    [​IMG]

    – Нельзя, – кусочек ткани полетел в траву, холодные ладони жадно обхватили грудь в топе и нетерпеливо соскользнули под подол юбки. Разомлев от настойчивых ласк, Адриана прижалась к шершавой стене и увлекла за собой парня. – Быть такой идеальной, твою ж мать...

    Губы снова тонули друг в друге, немели от мягких столкновений и грубых укусов; звенела пряжка от ремня, стройная ножка цеплялась за татуированную поясницу, остывающий камень приятно холодил спину. Перед взором разливалось вязкое тепло, лишая способности здраво мыслить; оно пульсировало волнами и застилало пространство вокруг. Сплетались намертво сердца, пронзенные колючей проволокой, дрожали взмокшие тела, звенела страсть в ушах, сила притяжения захлестывала с головой…
    Ведь ночь – это их время. Время душевных разговоров и совместных сближающих безумств в свете луны. Время темноты, что они видели друг в друге – необъяснимую, но такую понятную только двоим. Тьма тихо струилась по венам, мерно шуршала в висках, щекотала ветром кожу… И чувственный танец на тонкой грани между смертью и жизнеутверждающим началом – лучший способ ее отпраздновать.
    Неотвратимость.
    Как буйство стихии, не поддающееся контролю. Надвигающаяся воронка урагана, которая сметает все на своем пути, всасывая все, что в силах оторвать от поверхности.
    Если хочешь выжить, остается только прятаться под землей в надежном укрытии.
    Но девушка не хотела и побежала навстречу своему торнадо. Позволила мощным воздушным потокам подхватить с земли, закружить в бесконечном водовороте эмоций…
    Адриана откинула голову назад, задыхаясь от восторга; ей показалось, что небо взрывалось вместе с ними.

    ***

    Несмотря на соседство с криминальными районами, где проживали безработные на соцобеспечении, спальный Хайвуд славился тихими уютными улочками с аккуратными рядами стройных тополей, красивыми викторианскими зданиями, приземистыми пятиэтажками и винтажными кафе. Внешняя обветшалость района и атмосфера непринужденности давно нашли своих ценителей: люди разных возрастов и достатка с охотой селились в многоэтажных домах из красного и белого кирпича.

    В одной из таких квартир хлопнула входная дверь; под порывистый шепот тихо щелкнул выключатель, и прихожую залил мягкий свет.
    – Вот и все, – посмеиваясь в нос, подытожил Кейн, развязывая шнурки на ботинках гостьи. – Теперь ты моя.
    Она осмотрелась. На стене, отделанной гипсовым камнем, висела светодиодная гирлянда, под ней – декоративные буквы F и U – сокращение неприличного выражения, что контрастировали с милой надписью: «Добро пожаловать домой» на меловой доске. Наверняка первое предназначалось для назойливых гостей, а второе – для хозяина квартиры. К шкафу прислонилась акустическая гитара, рядом стоял стеллаж для обуви, где отдыхали кеды и кроссовки на все случаи жизни… Поверхности выглядели опрятно, без толстых слоев пыли: словом, признаков захламленной берлоги холостяка не наблюдалось. Скромное жилище с элементами индустриального стиля, что располагалось в приличном районе, превзошло самые нелепые ожидания, и Адриана, все еще находясь под впечатлением, отозвалась не сразу.
    – Мм?
    – Пересекла порог, а тут действует особая магия. – Он с ухмылкой поднялся с корточек, скользя ладонями вдоль изгибов женского тела. – Не люблю полумеры, помнишь? Хочу или все, или ничего. Так что… Теперь ты моя. – Кейн окинул девушку ошалевшим и восхищенным взглядом, желая только одного: чтобы она всегда была с ним. – Буду делать с тобой все, что захочу.

    [​IMG]

    Несмотря на шуточный тон, слова повисли в воздухе как нечто неизбежное и таинственное, словно настоящее заклятие. Загадочно улыбнувшись, гостья прошлась пальчиком по твердой груди.
    – Уж не дьявол ли ты?
    Ответом была одержимость в черных глазах и крепкая хватка на запястье.
    Движимые тайной, что расцвела между ними, маленьким заговором против всего мира, парочка шустро преодолела короткий путь, ведущий в самое сердце апартаментов.

    ***

    По небольшому балкону гулял летний теплый ветерок, играя мыслями. Эйд, облаченная в серую футболку на пару размеров больше, скромно скрестила ноги, словно не она недавно демонстрировала выдающиеся навыки верховой езды. Кейн сидел позади нее и молча курил, не выпуская из нежных объятий.
    – Не думала, что тут будет так уютно и красиво... – она подала севший голос и прочистила горло. – Обычно у парней дома бардак. А ты полон сюрпризов.
    – Как и ты, принцесса, – усмехнулся он.
    – И живешь в хипстерском районе.
    – У него есть свои преимущества.
    Но какие именно, не стал пояснять.

    [​IMG]

    Парочка любовалась панорамой городских огней: ночной Брайтпорт сиял и переливался, словно рождественская елка. Там, за Хайвудским мостом, горели тысячи окон. Девушка с грустью подумала, что в одном, очень особенном пентхаусе на Парк Авеню наверняка царила тьма, а его хозяин развлекался с очередной молодой особой, что годилась ему в дочери.
    Совершенно неожиданно для себя она шумно вздохнула, снова нарушив умиротворяющую тишину:
    – Больше не зови меня принцессой.
    Слова полились мощным потоком – их уже было не остановить. Пришлось закончить рассказ, каждым словом разбивая образ золотой девочки, живущей без забот, какой она виделась окружающим. Развенчать стереотипы и добровольно свалиться с пьедестала, на который Кейн ее возвел, и показать, что она ничем не лучше остальных, а «богатые тоже плачут», если вдруг он считал иначе.
    Она выдала все: про мать, которая до замужества обнималась с шестом в элитном стрипклубе, принадлежавшем Кармайну, а отец был постоянным клиентом с особыми привилегиями. О том, что женились родители, в общем-то, по залету и часто ругались. О том, как в итоге новоиспеченная миссис Морелли собралась бросить мужа и пятилетнюю дочь и сбежать с любовником, прихватив все сбережения, но отец узнал об этих планах и выставил неверную вон… Том никогда не скрывал от своего чада правды о бывшей жене, и только поначалу называл Саманту «просто танцовщицей». И хотя он был далек от идеала, Адриана ценила откровенность – за эту черту главу семьи можно как минимум уважать.
    – Мило. Променяла вас на мужика... – тихо отозвался Кейн из-за спины.
    – Чего ты ожидал от представительницы такой профессии? – Эйд хмыкнула и, схватив прядь волос, откинула ее назад. – Так что вот она я – дочь стриптизерши и любителя доступных женщин, а не типичная девушка из обеспеченной семьи, как ты, наверное, подумал.
    – Неважно. Мы не наши родители.
    – Но это накладывает на нас отпечаток.
    – Да, но не в том смысле: яблоко от яблони редко срабатывает. А вот шрамы делают нас реальней и сильней. В каком-то смысле я очень рад, что у тебя они тоже есть.
    – Наверное, – она нервно теребила рукав футболки, разглядывая свои голые коленки.
    Кейн тепло улыбнулся и нежным прикосновением прекратил истязание бедной ткани.
    – И ты ошибаешься, Адриана. Ничего такого я не думал.
    Брюнетка встрепенулась, впервые услышав свое имя из уст кумира, и уткнулась носом в прохладную шею, что пахла табаком и чистотой.
    – А кто я для тебя?
    Тонкие брови сдвинулись в тоскливом выражении, отблески света дрожали в глубине черных глаз.
    – Потерянная девочка. Понял это еще в баре: твое печальное личико в ореоле огней невозможно забыть.

    ***

    Кейна штормило: от близости эфемерного существа, что, рассыпав мягкие локоны по его кровати, шептало о нежелании покидать это место; от незнакомого до сегодняшнего дня чувства безопасности; от эйфории, для которой не нужно принимать никакой химии, и даже мигрень ощущалась не так остро… Ему впервые захотелось прокричать в темноту ночи: «Как же хорошо, как же охренительно, черт возьми!», потому что так оно и было.
     
    Loveday, olga0745, Asintia и 12 другим нравится это.