TS4 Brightport

Тема в разделе "Sims-сериалы и рассказы", создана пользователем Ventrue, 29 янв 2017.

  1. Ventrue
    Ventrue

    Писатель
    Сообщения:
    250
    Дата: 29 янв 2017 | Сообщение #1
    *кликабельно*
    Спойлер

    Автор и фотограф: Ventrue
    Бета: Satyavati
    Жанры: мелодрама, драма, криминал
    Возрастные ограничения: 16+

    Добро пожаловать в Брайтпорт! Город, что негласно принадлежит местному мафиозному клану. Город, где случайные встречи становятся роковыми, любовь оборачиваются трагедией, а любой неверный шаг приводит к гибели...


    Почитать дополнительную информацию и поделиться своими впечатлениями вы можете в моем режиссерском дневнике.

    Все события и герои вымышлены, любые совпадения случайны.​


    Спойлер

    [​IMG][​IMG][​IMG][​IMG][​IMG][​IMG]
     
    Nemizida13, alina_v, Helen Hard и 17 другим нравится это.
  2. Ventrue
    Ventrue

    Писатель
    Сообщения:
    250
    Дата: 29 янв 2017 | Сообщение #2
    Часть первая
    Глава 1

    «Юджин Уоллис, молодой и амбициозный кандидат в мэры Брайтпорта, на вчерашней пресс-конференции пообещал очистить неблагополучные районы от остатков мафии и наркоторговцев. Упомянув успешный полицейский рейд на трущобы, который состоялся на прошлой неделе, политик торжественно заверил, что поставленная задача не из легких, но совместными усилиями мы вернем нашему городу былое величие, безопасность и красоту!..»

    – Это мы еще посмотрим, – гневно прошипел Том и швырнул газету на кофейный столик.

    [​IMG]

    Сегодняшние новости пестрели громкими заголовками о бесстрашном борце с коррупцией и преступностью, и Том впервые за долгое время уловил нотки беспокойства в голосах партнеров на срочной встрече. Как Уоллис посмел сделать вызов криминальному сообществу, образованному задолго до его рождения?! И как их люди, черт подери, пропустили этого сопляка так высоко наверх?!

    Не в силах совладать с нахлынувшей злобой, Том без смакования опустошал бутылку Хеннесси сорокалетней выдержки, пока не вздрогнул от внезапной трели дверного звонка.
    – Это ко мне! – миниатюрная фигурка бодро спускалась по лестнице, шокируя мужчину вызывающим нарядом.

    [​IMG]

    Том провел слишком много времени в обществе доступных и легкомысленных особ, поэтому видеть свою двадцатилетнюю дочь в подобной роли было неприятно. Он все еще отказывался верить в то, что Адриана превращалась в независимую молодую женщину, которая ходит на свидания в юбках такой длины, какой ей вздумается, и возвращается домой с рассветом. За свою далеко не безгрешную жизнь мужчина смог привязаться только к этой сероглазой девочке и оберегал ее всеми доступными средствами, а если чувствовал, что не уделяет ребенку должного внимания, то без раздумий заваливал подарками.

    Сняв очки, Том потер переносицу и прикрыл уставшие глаза, когда на пушистом коврике в прихожей возникла радостная блондинка и сгребла Адриану в охапку.
    – Офиге-е-еть, вот это омбре! – сладко пропела гостья, перебирая локоны синих оттенков.
    – Спасибо, солнышко! – в тон ответила обладательница ультракороткого платья, расцеловав ее в обе щеки. – Я так соскучилась.

    [​IMG]

    Гостья расплылась в белозубой улыбке и громко поприветствовала хозяина дома, хмурившего брови. Невольно залюбовалась привлекательном лицом, покрытым мелкими морщинками, и не смогла сдержать восхищения:
    – Потрясно выглядите, мистер Морелли.
    – Спасибо, Трейси, – сухо ответил Том, уловив в тоне юной особы нотки неуместного флирта, и, поднявшись с дивана, перевел взгляд на дочь: – Надеюсь, ты не собираешься идти в таком виде, милая?
    Она лишь молча поправила укладку перед большим зеркалом и, вытянув подругу за руку, хлопнула дверью.

    Выругавшись, мужчина резко ощутил эффект выпитого за вечер коньяка и, тяжело рухнув обратно на диван, закинул ватные ноги на кофейный столик.

    ***

    [​IMG]

    Сумерки мягко опускались на каменные джунгли, затемняя горизонт синевой; гиганты-небоскребы высились над бухтой, а россыпи огней блестели и переливались в зеркальной темной глади. Белый кабриолет с довольным урчанием мчал девушек к самому сердцу ночной жизни, встречный ветер щедро обдувал их лица теплом.

    – Твой отец – такой секси, – блондинка мечтательно закусила красную губу, переключив передачу. – Как вино, с годами только лучше.
    – Он ничем не отличается от других мужиков с кризисом среднего возраста, – фыркнула Адриана. – И прекрати его так называть, а то у меня кровь из ушей польется.
    – Тогда расскажи про свою несчастную любовь. Миа его видела, а я – нет! Это нечестно!
    – Он тебе не понравится. Как и нашей рыжуле, в общем-то.
    – У нас с тобой вкусы почти всегда совпадали, ты чего?
    – Обычно да, но он совсем не похож на парней из нашей тусовки. Поет в местной рок-группе, сам пишет тексты. Он словно с другой планеты, такой молчаливый и загадочный…
    – Музыкант с Марса, я поняла. Глаза большие, кожа зеленая, пальцы длинные, которыми он так изящно перебирает струны…
    – Я надеялась, что с ним точно все будет по-другому, – продолжала Адриана, проигнорировав шутливое замечание. – Но мы поругались – первый раз за три недели; больше он не звонил.
    – Из-за чего?
    – Приревновал к пареньку, который предложил мне зажигалку.
    – Это был подкат?
    – Не думаю, – Адриана глядела в небо, усыпанное редкими звездами, и с тоской вспоминала ту странную ночь в лесу, что свела их вместе. – Кейн с самого начала предупредил, что слишком ревнивый, а я не верила.
    – Кейн? Имя как у маньяка! – захохотала Трейси. – Да фиг с ним! Не звонит – его проблема.
    – Ты не понимаешь. Между нами было нечто особенное, – девушка задумалась, достав из сумочки пачку сигарет. – Или я сама все придумала...
    – Я знаю проверенное средство: литр мартини, случайный красавчик, не заинтересованный в длительных отношениях, – и все забудется! – кивнула Трейси со знанием дела. Как капитан группы поддержки с многолетним стажем, она умела воодушевлять людей и на подвиги, и на самые сомнительные безумства. А еще неимоверно заряжала верой в себя.
    Адриана взглянула на смартфон в надежде на то, что Кейн даст о себе знать звонком или сообщением, и пускаться во все тяжкие не придется. Не придется забывать и зализывать раны после очередного расставания. Но дисплей светился холодной пустотой. Она глубоко вздохнула и гордо вздернула подбородок.
    – Еще бы! Кстати, сегодня меня зовут Джейн.

    Адриана любила смену масок и образов, игры и выдуманные имена, особенно когда тянуло на приключения и хотелось убежать от проблем. Таких, как болезненное расставание, например. Ей не раз советовали попробовать себя на актерском поприще вместо дизайна интерьеров, но мисс Морелли непреклонно отвечала, что это убьет всю романтику, а примерка самых разных ролей в жизни потеряет свою прелесть.

    Выбор девушек пал на недавно открывшийся «Амстердам». Чтобы чувствовать себя раскованной и не бояться укора в глазах персонала, которые не продавали спиртное из-за страха потерять работу, Адриана предпочитала клубы, не принадлежавшие ее отцу – владельцу сети элитных развлекательных заведений.

    [​IMG]

    Она не любила курить в помещении и спустя пару коктейлей вышла на террасу, с которой открывался потрясающий вид на ночной Брайтпорт. Девушка восхищалась городским пейзажем и пританцовывала в такт прогрессив трансу, что доносился из-за толстых стен и гулко отзывался в груди. Как истинный завсегдатай ночных клубов, Эйд обожала темные пульсации басов, жару меж танцующих тел, пьянящее ощущение свободы, причудливые фигуры в свете мигающих стробоскопов. Для нее отдых в подобных местах был не только развлечением, но и экскурсией в мир красивых интерьеров. Будучи студенткой архитектурного факультета, она искала вдохновение в идеях, маленьких деталях, дизайнерских находках, гармоничных сочетаниях цветов.

    Адриана обернулась на оклик подруги, по обе стороны от которой стояли два привлекательных незнакомца. Трейси можно было прочесть без слов: по приподнятым бровям, полусумасшедшей улыбке и округлившимся глазам. Ее восторженное детское личико кричало: «Эйди, посмотри, они же такие секси!»

    Один из них тут же прилип взглядом к яркой шевелюре. Да добрая половина посетителей клуба и прохожих невольно засматривались на нее: необычный цвет притягивал внимание. Сообразив, что обладательница синих волос – та самая подруга блондинки, которую они должны забрать у входа, парень уверенно подошел к Адриане сзади и бесцеремонно вторгся в личное пространство:
    – Красиво, – он осторожно взял длинную прядь в одну ладонь, а другую запустил в область затылка.

    Девушка опешила от такой наглости, почувствовав себя экспонатом на выставке, который посетители так и норовили потрогать, несмотря на вывеску о запрете, но быстро собралась с мыслями:
    – Полегче с руками.
    – У нас есть столик в вип-зоне, твоя подружка уже согласилась присоединиться, – тоном, не терпящим возражений, проговорил он у самого уха, игнорируя ее слова.

    Трейси называла таких парней «секс ходячий», Адриана находила это определение забавным. Перед рвущимся изнутри магнетизмом нелегко устоять, под якобы случайными прикосновениями трудно не превратиться в талое мороженое, от глубоких зеленых глаз, обрамленных длинными ресницами, не оторвать взгляда. Облачко фужерного аромата вызывало легкое возбуждение, а смуглое рельефное тело, спрятанное под облегающей белой рубашкой, – восхищение. Адриана ходила в зал шесть раз в неделю и считала, что потенциальные кавалеры должны ей соответствовать.
    Этот самоуверенный шатен, полностью отвечавший ее вкусу на мужчин, идеально вписывался в незабываемую ночь безо всякого продолжения знакомства и серьезных отношений.

    [​IMG]

    – Джейн, – наманикюренная ручка приблизилась к лицу незнакомца, ожидая вежливого поцелуя.
    Густые ухоженные брови парня на миг изогнулись в сомнении, а сам он не удержался от вопроса:
    – Надеюсь, хоть не Доу*? – В ответ зазвенел кокетливый смех. Парень исполнил немую просьбу, слегка прикусив губами нежную кожу. – Лео.

    Девушки променяли излюбленную романтику за барной стойкой на более уединенное и закрытое от посторонних глаз место. Новый знакомый настолько очаровал Эйд, что она даже забыла осмотреться и изучить интерьер, когда вся компания поднималась по винтовой лестнице с разноцветными неоновыми ступеньками. Разобравшись с заказами, Лео без лишних церемоний усадил «Джейн» к себе на колени и стал с интересом рассматривать выбитые под ключицами бабочки.

    Молодые люди прожили несколько лет на западном побережье и совсем недавно вернулись в родной Брайтпорт. Адриана всегда питала слабость к южным штатам и их жителям: они виделись ей солнечными и беззаботными. Места, где даже зимой не носят ничего теплее легкого пальто, а деревья никогда не сбрасывают листву, казались землей обетованной. Она мечтала вырваться из-под опеки отца в Лос-Анджелес, полный возможностей, ярких знаменитостей, олицетворяющий красивую жизнь с глянцевой обложки. И когда теплая рука поглаживала хрупкие плечи, а хищный взгляд скользил по губам, ей казалось, что давняя мечта совсем рядом – в паре сантиметров от нее.

    [​IMG]

    Когда приятели ненадолго покинули своих спутниц, Адриана, заметив поразительное внешнее сходство еще на террасе, прыснула в ладошку:
    – Мы нашли твоего потерянного брата-близнеца!
    – Да иди ты! Украла у меня шатена, – надула губы Трейси, изобразив глубокую обиду.
    Лицо, обрамленное синими локонами, невинно захлопало ресницами:
    – Так он сам ко мне подошел.
    – Вот возьму и скажу ему твое настоящее имя! – в шутку пригрозила подруга.
    – Мне кажется, ему будет пофиг.

    ***

    Рассказы о приключениях в Золотом Штате сопровождались заразительным смехом Трейси; на щеках обаятельного блондина, которому внимала компания, играли ямочки, а руки, покрытые татуировками, довольно точно изображали того или иного героя повествования. Ник показался девушкам вполне милым и забавным, создавая мощный контраст рядом с Лео, почти не проявлявшим интереса к пересказанной сотни раз истории. Все, что занимало его тогда – это декольте «Джейн» и помутненный от мартини взгляд серых глаз.

    [​IMG]

    Капля от случайно пролитого напитка стекла с нижней губы на подбородок, и Лео, завороженный этим зрелищем, медленно слизнул ее. Все закружилось в безумном водовороте под громкую музыку и мерцание лазеров: мягкие губы, сладкий травянистый вкус на двоих, горячие ладони под коротким платьем, упирающиеся в обивку дивана колени, жара от близости тел… На хриплое «Уйдем отсюда» девушка незамедлительно кивнула, ведь парень шикарен, опрятен и вкусно пах, а большего ей знать не нужно. Он кинул пять зеленых купюр с изображением Бенджамина Франклина на столик и под недоумевающие взгляды «близнецов» увел девушку вниз.


    Услышав любимую песню по радио, Лео сделал погромче. Мелодичный голос из сабвуфера смешался с рычанием красной «феррари», что несла их в ночь, правая рука водителя облюбовала бледные колени, на светофорах забираясь выше. От музыки веяло тихоокеанским бризом, от прикосновений – теплотой ночи в Городе Ангелов. Выдохнув ментоловое облачко дыма, девушка зажмурилась от накатившей эйфории: боль разбитого сердца утихала, и было так хорошо, что она остановила бы время.

    ***

    Гостья бегло осмотрела полупустой зал: одинокий диван, вазоны по бокам, зеленеющая монстера в белом горшке, полуразобранные коробки, пара напольных ламп, кухонный гарнитур и холодильник в противоположном углу.
    – Я только вчера въехал, – напомнил молодой человек и лукаво улыбнулся. – Мебели мало, но наверху есть кровать.
    Адриана хотела упомянуть о своей будущей профессии и помощи, которую могла бы предложить, но вовремя одернула себя.
    – Зато просторно.
    – Пить хочешь? – Лео достал из холодильника минералку. Жара в июле не спадала даже ночью.
    Случайные связи – территория Трейси. В отличие от нее, Адриана ценила общение и стремилась узнать человека поближе, но не терпела до третьего свидания, если пробежала искра. Она умело флиртовала с парнями и добивалась своего, но не знала, что делать и говорить в подобных ситуациях. Сразу перейти к делу? Прямым текстом сказать об этом? Или тонко намекнуть?
    Чтобы отрезать все пути к отступлению и придать себе уверенности, она оперлась на столешницу с загадочной улыбкой и склонила голову.
    – Нет. Только тебя.
    Лео усмехнулся и отставил бутылку с водой. Рывком усадив девушку на тумбу, запустил руки под короткое платье.

    [​IMG]

    В панорамные окна глядели неоновые вывески, на темный кафель проливалась молоком луна. Адриана расслабилась; прижимаясь к разгоряченному телу, она жадно кусала влажные губы и с тихими стонами отзывалась на пылкие прикосновения, пока совсем не оглохла и ослепла от захлестнувших ощущений, под умелыми ласками забыв даже собственное имя. Черные глаза, длинная челка того же оттенка, песни, что исполнялись с надрывом и задевали за живое, – все это постепенно угасало вместе с разрозненными фрагментами прошлого.

    ***

    Из настежь распахнутой форточки струился теплый воздух и доносилась симфония звуков мегаполиса: вдалеке голосила сирена, визжали покрышки, рычали моторы проезжающих автомобилей, по окрестностям кружились отголоски музыки.
    Над широкой кроватью краснела стена, отражаясь в подвешенной плазме напротив. Густой запах от кожаного дивана разбавлял ментоловый дым. Адриана восстанавливала дыхание с усталой улыбкой на лице, устроившись на широкой груди. Грубоватые руки играли синими локонами, а взгляд гладил каждый изгиб девичьего тела, тускло освещенного огнями большого города.
    – Вот это я понимаю, горячий прием.
    – Я бы на твоем месте не обольщалась, – ответила девушка и, потушив окурок о пепельницу, перекатилась на спину.
    – Это почему?
    – Сегодня день такой.
    Она поднялась с кровати и собралась идти за платьем, оставленном внизу, но цепкие пальцы обвили тонкое запястье и легким движением потянули девушку обратно на прохладный шелк.
    – Мне пора, – виновато улыбнулась она, падая в объятия мускулистых рук.
    – Да ладно тебе, иди сюда...

    ***

    Часы на смартфоне показывали без двадцати пять, но это мало волновало парочку, которая самозабвенно прощалась на пороге.
    – Оставь номер, – мягко потребовал Лео, облизнув свои пухлые искусанные губы.
    – Нет.
    – Нет? – удивленно переспросил он, на что гостья усмехнулась:
    – Тебе никто не отказывал раньше?
    Ответом была широкая самодовольная улыбка, обнажившая ровную, чуть подпорченную никотином и выпитым кофе, белизну зубов.
    – Парень есть, – протяжно констатировал он и приблизился к ее лицу. С трудом совладав с собой, Адриана отвела взгляд и вскоре услышала предсказуемое и вкрадчивое у самого уха: – А мы ему не скажем.
    – Я сама тебя найду, – как можно беззаботней ответила «Джейн», стараясь произвести впечатление особы, играющей по собственным правилам, и неважно, что она не собиралась выполнять озвученного обещания.

    [​IMG]

    – Странная ты, – недоумевал он, скользя ладонью по изгибам ее тела.
    Долгий поцелуй и сбитое дыхание означали, что девушка в восторге от общества Лео, но ей нужно идти. Стряхнув с себя наваждение и невыносимое желание остаться здесь до скончания времен, она заправила синюю прядь за ухо и взялась за дверную ручку.
    – Было классно, спасибо.
    «Ведь за такое обычно благодарят, да?»

    Пока девушка ждала лифт, хозяин квартиры запоздало предложил подвезти до дома, но она отказалась. Он не должен знать о ней ничего: ни настоящего имени, ни адреса, ни номера телефона, а от этой пышной шевелюры она собиралась избавиться уже завтра. И уже завтра впечатления от волшебной ночи померкнут, как последняя звезда на предрассветном небе.

    Замочная скважина щелкнула, распахнулись стальные двери лифта. Роль была выдержана на все сто – «Джейн» могла собой гордиться.

    «Только не слейся, – мысленно твердила она себе настоящей, когда металлическая коробка с шорохом опускалась вниз. – Не вздумай влюбиться и сотри дурацкую улыбочку с лица. Это всегда плохо заканчивается, помнишь? Он забудет тебя уже завтра, клея очередную девочку в том же клубе. Как там говорит Трейси? Просто приятно провели вечер... Очень приятно... Черт, прекрати думать о нем, это глупо!»

    Адриана вышла из лифта и, кивнув усатому консьержу, осторожно прикрыла за собой массивную дверь. Выплыла на сонную улицу, окутанную розовой дымкой, и, вобрав в легкие свежесть раннего утра, скрылась в припаркованном такси.

    [​IMG]

    Уже дома, взбивая пушистую пену в ванной, девушка обнаружила пропажу одного из колец. «Не удивлюсь, если оно слетело с пальца у него в квартире», – подумала она и решила не расстраиваться зря: в конце концов, пусть это будет символической платой за отличный вечер.

    Только мимолетное приключение, от которого Адриана так стремилась отделаться, решило напомнить о себе тем же днем. Лео пил кофе в квартире босса и пытался скрыть неподдельное удивление на лице, увидев «Джейн» в смешной пижамке.

    -----
    *Джон Доу и Джейн Доу. В зависимости от пола, под этим псевдонимом подразумевалось неопознанное тело.
     
    Последнее редактирование: 30 янв 2017
    Nemizida13, Helen Hard, Черешня и 24 другим нравится это.
  3. Ventrue
    Ventrue

    Писатель
    Сообщения:
    250
    Дата: 22 май 2017 | Сообщение #3
    Глава 2

    Золотое солнце сияло в зените, щедро поливая улицы и крыши небоскребов Брайтпорта приятным согревающим светом. Адриана бродила по спальне, накручивая на палец синий локон, и неохотно обсуждала прошедший вечер по телефону.

    [​IMG]

    – Трейс, я не буду говорить банальности, которые ты так любишь.
    – Что он бог, что это его территория, что он точно знает, на какие кнопочки нажимать, и вообще тебя никогда так не...
    – Ага, никогда, – насмешливо повторила Адриана, выйдя на лоджию. Подставила лицо теплым лучам и вдохнула свежий аромат благоухающей зелени в вазоне.
    – Лучший секс в твоей жизни, правда? – не унималась Трейси. – Зря не оставила свой номер.
    – Не начинай, пожалуйста. Это было один раз, и точка.
    – Эх, ты. Завела бы ни к чему не обязывающую интрижку. Парень же ши-кар-ный! – взвизгнула подруга.
    – Могу сказать адрес, если хочешь, – беззаботно хихикнула Эйд, залезая с ногами на узенький диванчик и любуясь прозрачной синевой неба.
    Она боялась признаться даже самой себе, что Лео ей понравился, и всеми силами старалась отгородиться от нахлынувших эмоций, которые оказались очень некстати. – Ты сама и телефон дашь, и все остальное.
    – Нет уж, спасибо. Он выбрал тебя.
    – А как у вас все прошло? – спросила Эйд после неловкой паузы.
    Девушки никогда не позволяли себе ссориться из-за представителей противоположного пола. Страсть приходит и уходит, а дружба остается навсегда.
    – Почти сразу после того, как Лео тебя украл, Ник вежливо поблагодарил за вечер и смылся, – Трейси тяжело вздохнула, но тут же весело добавила: – А я вернулась за барную стойку и склеила стенд-ап комика, сидевшего рядом. Он тако-о-ой смешной!
    – Я в тебе даже не сомневалась.
    – Как же его зовут? Росс, Рассел, Роджер?.. – неуверенно бормотала подруга. – Что-то на «Р». У меня так и записано: «Мистер Р-Р-Р».
    Адриана тепло улыбнулась. Трейси Миллер была неисправима: сегодня она без ума от парня, которого подцепила в «Амстердаме», через неделю – от новенького качка из фитнес-центра, через месяц – от залетного ди-джея из Европы. Она намеренно вела себя в соответствии с устоявшимся образом легкомысленной блондинки и не признавала серьезных отношений. «Так проще жить», – объясняла девушка.
    – Вы обменялись номерами? Это серьезно.
    Трейси прыснула в трубку и снова принялась выпытывать интимные подробности, не стесняясь задавать самые провокационные вопросы, на которые Адриана все же сдержанно, но отвечала, поддавшись врожденной болтливости, и каждая реплика сопровождалась многозначительным и восторженным «О-о-о!».

    ***

    Блеснув красным боком, «феррари» свернула на Парк Авеню – самую широкую улицу Вест Сайда, вдоль которой выстроились модные бутики, роскошные рестораны и кафе. Миновав десятки переулков, автомобиль остановился на подземной парковке элитного дома. Захлопнув дверцу и включив сигнализацию, молодой человек пригладил галстук, убедился, что начищенные туфли не испачкались, и направился к лифту. Брелок весело перезванивался с ключами в теплой ладони, уверенные шаги эхом отражались от бетонных стен, даривших спасительную прохладу. Долгожданная встреча с покровителем сулила множество перспектив; приглашение в собственную квартиру, а не в офис, означало доверие. Сегодня Лео знал себе цену и воспринимал благосклонность верхушки криминального мира Брайтпорта как должное, хотя в былые времена гордился даже тем, что выполнял самые мелкие поручения для влиятельных людей.

    [​IMG]

    После рукопожатия и громкого обмена любезностями с активной жестикуляцией, присущей итальянскому народу, мужчины расположились в гостиной.
    – Знаю, ты хочешь работать в моих клубах, – затянувшись кубинской сигарой, Том откинулся на спинку дивана. – Но кое-что случилось, и мне нужна твоя помощь немного в другой области.
    – Это связано с последними новостями? – отозвался Лео, потирая воспаленные веки. Кожу неприятно тянуло: знакомое ощущение, когда не спишь всю ночь напролет. Вдобавок, хотелось от души зевнуть, но парень держался изо всех сил.
    – Речь о моей дочери. Она шатается по клубам, поздно приходит домой и редко отвечает на звонки, – посетовал Том. Перед взором вспыхнул туманный образ бывшей жены, которая славилась легкомыслием и жаждой приключений. – А ты понимаешь, насколько сейчас это опасно.
    Лео пытался вспомнить единственную фотографию на столе в кабинете босса. Девочка лет десяти с черными косичками придерживала венок из пестрых цветов и забавно скалилась брекетами в камеру. Девочка самая обычная, он не отличил бы ее от миллиардов других детей на планете.
    – Малая уже так выросла?
    – Ей скоро двадцать один, – мужчина горько усмехнулся и поправил очки. – Хотя я бы предпочел, чтобы она вечно оставалась маленьким ангелочком.

    [​IMG]

    У Тома Морелли было две семьи. С одной стороны – ребенок от женщины, разбившей ему сердце. С другой – италоамериканская криминальная организация, которой присягнул на верность и поклялся ставить общее дело превыше всего. С юности он без труда совершал преступления разной степени тяжести, приумножал свое состояние не совсем законными способами и к пятидесяти годам стал успешным бизнесменом. Чего не скажешь о роли отца-одиночки, с которой гангстер не справлялся.
    Том не разбирался в тонкостях воспитания детей и не понимал, что, кроме материальных благ, подрастающей дочери нужны забота, общение и моральная поддержка. Он считал деньги панацеей от любых проблем и годами выстраивал неприступную крепость, из которой юной свободолюбивой девушке непременно хотелось вырваться. Обделенная радостями полноценной семьи, в особенности, материнской лаской, Адриана довольствовалась дежурными поцелуями в лоб и равнодушными вопросами-ответами в те редкие минуты, когда удавалось застать дома вечно занятого отца. В остальное время она была предоставлена самой себе и, не имея иной возможности привлечь его внимание, частенько прибегала к вызывающему поведению и бунтарским выходкам.

    – Так что от меня требуется? – осведомился Лео.
    – Будешь сопровождать ее. Везде.
    – При всем уважении, Том, я надеялся на что-то более серьезное.
    – Моя дочь и ее безопасность – это, по-твоему, недостаточно серьезно? – в голосе мужчины звенело возмущение. – Разберемся с нашей главной проблемой, и будешь свободен.

    На кофейный столик упала пачка сотенных купюр, которая, как заметил Лео, могла бы быть и потолще. Парень лениво пересчитал деньги, отложил их в сторону и невозмутимо уставился на Тома.
    – Все еще недостаточно серьезно, – в зеленых глазах сверкнула нескрываемая дерзость. Если он станет водилой, телохранителем и нянькой по совместительству, то и зарабатывать будет прилично.

    От шестнадцатилетнего оборванца, который вырос в трущобах Брайтпорта – диких и опасных, не осталось и следа. Лео сменил худобу на гордую осанку и рельефное тело спортсмена, измученное лицо – на холеную физиономию пресытившегося прожигателя жизни, уличный сленг – на вполне сносные манеры, дырявые джинсы – на итальянские костюмы с перехваченных контейнеров из Неаполя, не заплатив за них ни цента.
    Молодой человек ничем не выдавал прежнего себя, и только лишь шрамы, словно метки, напоминали о прошлом, полном неустанной борьбы. Его жизнь стала отличной иллюстрацией закона джунглей, где выживает сильнейший. Теперь Лео не бездомный сирота, не малолетний курьер, не дилер на углу и не наемный убийца. Проведя достаточно времени на дне, он уверенно стремился ввысь.

    [​IMG]

    На лбу Тома образовалась гармошка из морщин, редеющие брови нервно дернулись к переносице.
    – Ты изменился, – сухие губы тронула сдержанная улыбка. – Это хорошо.
    Парень продолжал выжидающе сверлить босса взглядом до тех пор, пока перед носом не упала еще одна пачка купюр – чуть потолще первой.
    – Это аванс. Приглядывай за ней.
    Лео аккуратно сложил деньги высокой стопкой, радуясь маленькой победе.
    Когда насущные вопросы остались позади, Том жестом пригласил гостя на кухню и принялся разливать кофе по фарфоровым кружкам.
    – Ну, теперь рассказывай. Где поселился?
    – Купил студию в бизнес-центре. Почти без мебели, но главное, кровать есть, – парень с наслаждением вдохнул бодрящий аромат и не удержался от самодовольной улыбки: – Вчера с одной красоткой отметил новоселье.
    Том понимающе усмехнулся.

    ***

    [​IMG]


    – Э-э-э… здрасьте, – девушка сняла наушники и неловко попятилась назад. Чуть ранее она, ничего не слыша из-за громкой музыки, влетела в кухню и наткнулась на отца и молодого человека, сидевшего на табурете в белоснежной идеально выглаженной рубашке. В воздухе витала смесь ароматов свежесваренного кофе и очень знакомого мужского парфюма.

    Лео замер с чашкой у рта и тут же перевел немигающий взгляд на Тома, делая вид, что не пялится на его дочь, соблазнительную даже в нелепой пижаме и тапочках с зайчиками. Парень все еще помнил запах кожи, обнаженный силуэт при свете луны и красивые стоны, которые издавала ночная гостья. Но, несмотря на такой неожиданный поворот, ситуация его скорее забавляла и вызывала оживленное любопытство. Будущая работа оказалась намного интереснее той, что он себе вообразил, когда получил аванс.

    [​IMG]

    – Господи, Адриана, переоденься и быстро спускайся сюда. Есть разговор, – глава семьи жестом попросил ее удалиться.

    Захлопнув дверь в спальню, Эйд прислонилась к шершавой стене, покрытой нежно-розовой краской. Волнение отдавало в ладонях липкой влагой, а сердце постепенно разгонялось, пока совсем бешено не заколотилось в районе горла. Кровь яростно билась в ушах, ее мощные потоки, как и мысли, шуршали в голове громче всякой музыки. Чуть позже примешался и стыд за вчерашнее поведение, ведь оно было скорее исключением, чем правилом.

    «Какого фига он здесь забыл? Следил за мной? Откуда знает папу?.. И почему именно сегодня меня угораздило напялить эту дурацкую пижаму?!»

    Со вздохом присев за туалетный столик, она тщательно изучила свое лицо. Отражение до чертиков пугало. Обветренные губы сушило, под глазами темнели круги – пора завязывать и с мартини, и с гулянками до рассвета, и даже с любимыми сигаретами. А на лбу, ко всему прочему, нарисовался предательский прыщик размером с горошину.

    «Ты просто суперсекси, детка, – с сарказмом подумала Адриана, глядя на ужас по ту сторону зеркала. – Он, наверное, в шоке от такого контраста».

    Немного консилера, пудры, бальзама для губ и тонкого слоя туши на ресницах – и она преобразилась. Дело оставалось за малым: одеться так, чтобы выглядеть мило, но в то же время не слишком по-домашнему. Торопливо перебрав наряды в гардеробной, Эйд нашла то, что искала.

    [​IMG]

    Вторичное знакомство сопровождалось игрой в гляделки, неловким молчанием и короткими кивками. Когда в стенах гостиной прозвучало настоящее имя девушки, Лео ехидно ухмыльнулся, а Эйд нервно закусила губу. Новость о том, что к ней приставят водителя и телохранителя в одном лице, вызывала недоумение, а то, что им будет новый знакомый, – острое желание застрелиться на месте.
    – Но… но пап! Я уже большая девочка и сама отлично справляюсь, – сбивчиво бормотала она, повторяя ноготком узоры на обивке дивана, на котором сидела. Лихорадочно подбирала слова, чтобы отговорить отца от этой дурацкой затеи, но так и не нашла убедительных аргументов. – Мне не нужна нянька…
    – Это временно, – отрезал Том, игнорируя возражения и мученические вздохи дочери. – И не обсуждается. Какие у тебя планы на сегодня?
    – Тренировка и салон.
    – Весь день?
    – Я собираюсь все это снять и перекраситься, – она взяла в кулак синюю прядь. – Это не за один час делается.
    Том закатил глаза: «Женщины».
    – А на стажировку собираешься?
    – Уже отправила резюме и получила приглашение на собеседование, – гордо сообщила девушка. – В понедельник поеду в студию.
    – Отлично, – Том был приятно удивлен и, взглянув на часы, скрылся в кабинете. Новоиспеченный водитель откланялся в шутливой манере и лукаво подмигнул:
    – Заеду за тобой в любое время, «Джейн».
    Прищуренный взгляд обещал адские муки, сдвинутые брови, призванные внушить угрозу, наоборот, придавали милому личику комичный вид – как у насупившегося ребенка. Парень кусал губы, чтобы не рассмеяться в голос, даже не подозревая, что в синеволосой головке уже вовсю разрабатывался план по его добровольному увольнению.

    ***

    Водитель нарочито галантно распахнул черную дверь «мерседеса», глядя на девушку с издевательской улыбкой:
    – Миледи.
    – Сзади не люблю, – кратко пояснила она, демонстративно пройдя мимо, и устроилась на переднем сидении.
    – Да? А мне показалось, что любишь… – хмыкнул Лео, садясь за руль; дуновение ветерка обдало Адриану полюбившимся ароматом туалетной воды.
    Двусмысленный намек вызвал теплую волну внизу живота и легкую дрожь в коленях, и Эйд на миг вернулась в странную полупустую квартиру, где прижималась к загорелому мускулистому телу, кусала мягкие губы и забыла обо всем на свете…
    – Нифига ты не знаешь, – буркнула она, отворачиваясь к окну, чтобы вынырнуть из жарких воспоминаний и заодно скрыть смущенную улыбку и еле заметный румянец на щеках. И в эту самую секунду поклялась, что не превратится в одну из тех неискушенных дурочек, которые теряют голову от восхитительной ночи с опытным любовником.
    – За один вечер я узнал достаточно, – парень усмехнулся и повернул ключ зажигания.

    Под неловкую тишину мимо проносились другие автомобили, бутики и кафе. Лео время от времени поглядывал на спутницу и отметил, что сначала она с кем-то активно переписывалась в мессенджере и хихикала, а потом тоскливо наблюдала за быстро сменяющимися пейзажами за приоткрытым окном. Стало обидно, ведь девушки в его обществе никогда не скучали.
    – Адриана, значит? – весело поинтересовался он, чтобы разрядить атмосферу.
    Эйд сузила глаза. Выдавать свою тайну о любви к перевоплощениям не было ни малейшего желания, поэтому она лишь неопределенно пожала плечами и перешла к наступлению:
    – А ты совсем не боишься, что папа узнает?
    – О чем? Как его любимая маленькая дочурка всего через... – Лео нахмурился и сделал вид, что силится вспомнить временной отрезок с точностью до минут, – час после знакомства скакала на мне?
    На лице его играла улыбка, красивая и самодовольная. Лео был из тех обаятельных негодяев, вызывающих противоречивые желания: то ли влепить ему смачную пощечину, то ли наброситься с поцелуями прямо в машине, то ли все вместе и по очереди.
    Эйд нахмурилась: крыть было нечем. Разве что правдой.
    – Раньше я такого не делала…
    – Вау. Хочешь сказать, что я был у тебя первым?
    Адриана нервно рассмеялась, Лео понимающе рассмеялся в ответ. Чтобы не провалиться без памяти в теплоту зеленых глаз, которые лениво скользили от ее лица куда-то в область декольте и обратно, девушка стала искать хоть малейший изъян в Мистере Совершенство. Раскаленный воздух в жаркий июльский день и то, как поразительно оттеняла голубая футболка загорелую кожу, сильно усложняли задачу. И все же, придирчиво осмотрев слегка припухшее лицо и заметив покрасневшие белки, не удержалась от колкости:
    – Хреново выглядишь сегодня.
    – И виню в этом тебя, – парень все так же ослепительно улыбался.
    – А я не рассчитывала встретиться снова, – выпалила Эйд и тут же пожалела о своей чрезмерной откровенности.
    – Коварная искусительница! – театрально возмутился Лео. – Обманула меня и использовала!
    – Можно подумать, ты так ни разу не поступал с девушками.
    – Уже вешаешь на меня ярлыки? Мило, – водитель состроил крайне серьезное лицо, и обиженным тоном добавил: – А я, между прочим, в душе романтик и хочу, чтобы каждая чувствовала себя самой красивой и желанной.
    «Ну мне-то не заливай», – подумала Адриана, но не успела озвучить эту забавную мысль: во влажных ладонях настойчиво завибрировал смартфон, а на дисплее высветился незнакомый номер. С некоторой долей опаски она поднесла гаджет к уху.
    – Узнала?..

    В груди кольнуло: этот голос Эйд узнает из тысячи. Беззаботная улыбка тут же померкла на милом личике, а приятная легкость, которую дарило общение с Лео, улетучилась вместе с хорошим настроением.
    – Вы ошиблись номером, – девушка поспешно нажала на отбой и отвернулась от водителя, который наблюдал за ней с любопытством. Через несколько секунд вызов повторился. Снова сбросив, она пустыми глазами перебирала пробегающий заборчик из раскидистых каштанов.
    – Что такое? – не удержавшись, поинтересовался водитель, выводя Адриану из ступора.
    – Мой парень только что звонил.
    – О, – Лео вспомнил, что именно это обстоятельство якобы помешало ему получить телефончик ночной гостьи. – Ну, привет передавай.
    – Около недели назад мы сильно поругались; я решила, что насовсем, – задумчиво призналась она, никак не отреагировав на наглую реплику. – А вчера захотела отвлечься, поэтому и поехала к тебе.
    Лео кивал, изображая из себя само понимание, и вскоре переключился на более интересующую его тему:
    – И как, отвлеклась?
    Адриана хитро прищурилась и после продолжительной паузы лениво ответила:
    – Совсем чуть-чуть.
    Он лишь самодовольно усмехнулся, не поверив ни единому слову.

    ***

    [​IMG]

    Трейси, увидев подругу и вчерашнего знакомого в одной машине на парковке, сначала растерялась, но быстро вспомнила «кодовое» имя:
    – Джейн! – она прочистила горло, многозначительно взглянув на Адриану, и добавила шепотом: – Ты же говорила, что не дала ему свой номер.
    Лео улыбнулся, глядя на девушек и явно наслаждаясь моментом, и махнул рукой из окна в сторону изумленной Трейси:
    – О, приветик! Хватит играть в шпионов – я все знаю.
    – Говорила же, что не угадаешь, – невозмутимо ответила Эйд, закидывая сумку с кроссовками на плечо.
    – Так ты… работаешь на ее отца? Нифига себе…
    Под бурные обсуждения и звонкие смешки девушки поднимались по лестнице, изредка оборачиваясь в сторону Лео, пока не скрылись за стеклянными дверями фитнес-центра.
     
    Nemizida13, Helen Hard, Черешня и 20 другим нравится это.
  4. Ventrue
    Ventrue

    Писатель
    Сообщения:
    250
    Дата: 2 июн 2017 | Сообщение #4
    Глава 3


    Сумерки мягкой тенью ложились на зеленеющие скверы, любовно обнимали ярко освещенные улицы. Кейн курил на парковке, небрежно сбрасывая пепел на асфальт, и нервно поглаживал сбитые в кровь костяшки пальцев. Руки дрожали, от мощного хука справа ныла щека, рассеченная губа щипала и пульсировала тупой болью, а фонарь под глазом он старался не тревожить вовсе. Радовало одно: после множества сообщений и непринятых звонков Адриана все-таки согласилась встретиться.

    [​IMG]

    За неделю отсутствия Кейн так и не придумал себе оправдание. Объяснить побои легко, а вот все остальное... Даже самая неубедительная ложь могла бы сослужить лучше неприглядной правды. Нахмурившись от резкой боли в висках – острой вспышки мигрени, ставшей за последние годы привычной, он достал из кармана джинсов баночку и проглотил обезболивающее.

    Когда подруги выпорхнули из высоких стеклянных дверей салона, громко обсуждая любимые оттенки волос, Трейси заметила непонятного типа у спортивного байка. Адриана проследила за ее взглядом и узнала высокую худощавую фигуру в черной толстовке и джинсах: лицо скрывалось в тени капюшона, но даже в ней можно было разглядеть две пропасти гипнотизирующих глаз. Темнота обволакивала и дополняла мрачный образ, скрывая несовершенства – точь-в-точь как в одной из песен Hollow Faces.

    Увидев милую сердцу девушку, Кейн встрепенулся и швырнул окурок в урну, готовый в любую секунду сорваться с места.
    – Подожди меня в машине и скажи Лео, чтоб не высовывался, – Эйд вручила подруге спортивную сумку. Разговор предстоял долгий, а присутствие привлекательного водителя могло вызвать очередной приступ ревности.
    – Погоди... Это он, да?

    Адриана думала лишь о том, как все не вовремя, хотя с каждым шагом навстречу сердце выпрыгивало из груди, а Трейси выглядывала из-за ее плеча, чтобы разглядеть парня с именем маньяка, но потом, разочарованная, поплелась в сторону «мерседеса».

    Адриана остановилась в полуметре от своей цели и скрестила руки на груди, словно опасаясь, что они перестанут слушаться и потянутся к тому, к кому сейчас тянуться нельзя. Взглянув на Кейна снизу вверх, она с беспокойством отметила, что надетый на голову капюшон означал только одно: парень желал оградиться. От чего он прятался сейчас? От нее? От того, что собирался сказать?

    – Эй, – хрипло шепнул Кейн из темноты, цепляясь большими пальцами за петли для ремня.
    – Привет тебе, – ответила Эйд как можно холоднее, изучая шнурки на своих кедах. – О чем хотел поговорить?

    Черные глаза с обожанием впитывали детали любимого образа: каждую черточку родного личика, молочно-розовую кожу, которую девушка оберегала от суровых солнечных лучей, изгибы миниатюрной фигуры, соблазнительную родинку на плече и мягкие пепельные локоны. Их новый цвет слегка портил картину, ведь Адриана приглянулась Кейну будучи брюнеткой.

    – О том, что соскучился и хочу тебя.

    Ох уж эта горячная прямолинейность, когда дело касается чувств и желаний, и чрезмерная скрытность, когда хочется узнать поподробнее о его жизни… Такие качества безусловно были Кейну на руку, они подогревали интерес и окутывали образ таинственного музыканта ореолом тайны.

    Девушка польщенно улыбнулась, склонив голову набок. Вчерашнее знакомство вернуло веру в себя и подняло самооценку, поэтому она не удержалась от хвастливого намека, на «парня с зажигалкой» в том числе:
    – Кто не хочет?
    – Вот как мы заговорили… – хмыкнул Кейн и шагнул ближе.
    – Где ты был?
    – Возникли кое-какие проблемы, но сейчас все наладилось.
    – И со мной не поделился… – угрюмо протянула Эйд, продолжая буравить взглядом свою обувь. Пусть она уже заочно простила Кейна – чувство вины смягчило обиду, но ей были необходимы хоть какие-нибудь ответы.
    – Не хочу, чтобы переживала лишний раз, – он с нежностью расцепил девичьи руки, которые уже не сопротивлялись, и сплел маленькие пальчики со своими. – Лучше не спрашивай, тогда не придется врать.

    Адриана скользнула недоверчивым взглядом по красивому лицу и убрала упавшую челку с черных глаз. Вблизи удалось рассмотреть и фингал, и ссадины, и ранку на губе. Видеть его боль и не иметь возможности понять ее причины или помочь, разрывало на части, но отказаться, развернуться и уйти – еще труднее. Спрятав переживания за внешним спокойствием, она тихо заметила:
    – Это объяснить тоже не сможешь? Без вранья.
    Музыкант виновато кивнул и, положив ее руки себе на плечи, попытался притянуть Адриану ближе.

    [​IMG]

    Эйд круто развернулась и подняла глаза к темнеющему беззвездному небу, чтобы сдержать непрошенные слезы. Парень тут же сгреб девушку в охапку, медленно покачиваясь и успокаивая, словно ребенка.
    – Я думала, та ссора была первой и последней, – фраза, что вращалась по сотому кругу в голове, вырвалась из груди нервным всхлипом: – Рейчел ведь тоже в чем-то провинилась, и ты ее послал.

    Драма между ее нынешним парнем и бывшей одноклассницей была загадкой для всех: никому не удалось разузнать подробностей. Кейн паразитировал на зависимости от него, пока не подвернется кто-то лучше, звонил, когда было скучно, и злорадствовал, когда Рейчел беспрекословно соглашалась встретиться. Глупая кукла, как он открыто называл вполне привлекательную и популярную в определенных кругах девушку, даже не замечала его равнодушия к себе. Или не хотела замечать? Насколько ужасный проступок она совершила, чтобы заслужить подобное отношение и тихую, но жестокую месть на протяжении многих лет?

    – А в чем провинилась ты? – голос Кейна похолодел, а объятия немного ослабли.
    – В том, что мне предложили прикурить, – неуверенно ответила Адриана. Конечно, теперь на ее плечах лежала вина посерьезнее, но она отгоняла мысли о Лео прочь.
    – Некоторые в итоге получают то, что заслужили, – уклончиво ответил Кейн и, аккуратно развернув Эйд к себе, залез в задние карманы летних джинсов. – А наша ссора вообще ни при чем.

    Его присутствие всегда захватывало дух и превращало Адриану в доверчивую влюбленную дурочку, вызывало острое желание быть с ним, добровольно связать себя оковами и идти, куда бы он ни поманил; а в настойчивых прикосновениях сквозила необъяснимая магия. Кейн пах табаком, ментоловой жвачкой и еле уловимым ароматом мужского геля для душа. Втянув ноздрями знакомый запах, она невольно представила, как он смывал с себя кровь и проблемы прошедшего дня, подставляя теплым струям усталое лицо. Капельки воды то соединялись в одну, то раздваивались, медленно стекая по ключицам, подтянутому торсу, разрисованным бицепсам. Адриана поддалась порыву, падая все ниже в пропасть, в бездну темных глаз, чувствуя, как ледяные ладони забрались под свободный топ и обжигали спину.

    [​IMG]

    – Что мне было думать, когда ты не позвонил ни через день, ни через неделю? – бормотала она после быстрых, дразнящих поцелуев в губы. – Представляешь, как я переживала?
    – Позже расскажу, обещаю.
    – А ревновать к каждому столбу перестанешь?
    – Нет. Потому что ты слишком хороша для меня.
    – Неправда…

    Ее дрожащие пальцы заползли под расстегнутую толстовку, губы вслепую нащупали гладко выбритый подбородок и поднялись выше, чтобы вновь ощутить металлический вкус от теплого кольца на языке, а Кейн с болезненным облегчением прижимал хрупкую фигурку к себе, словно спасательный круг. Адриана стала ответом на все утраченные надежды и мечты, возникла на горизонте именно тогда, когда уже не хотелось жить. Он не смог бы оставить ее в покое, обернись сегодняшняя встреча иначе.
    – Слишком хороша, но все равно моя.

    Цепи, ослабившие хватку за неделю его отсутствия, шевельнулись от этих слов и вновь сковали сердце. Налитое свинцом, оно тонуло в груди, опускаясь все ниже, как судно, безнадежно поглощаемое водной бездной. От тягучего напряжения сердце выступало из звеньев и кровоточило, причиняя сладкую боль.

    [​IMG]

    Одарив Адриану печальной полуулыбкой, музыкант машинально вытер пробежавшую мокрую дорожку под носом и только после сообразил, что это была кровь. Она отпрянула в легком испуге, сдвинув брови домиком, и принялась рыться в сумочке, пока не нашла упаковку салфеток. Одна капля все же сорвалась вниз, оставив тонкий штрих на топе, и соскользнула на коралловые джинсы, расплываясь алым пятном.

    – Прости…
    Девушка ничего не ответила, сосредоточенно промокая уголком салфетки испачканную кожу под носом. Настояв на том, чтобы Кейн посидел на скамейке с запрокинутой головой, она тихо опустилась рядом, глядя на него с заботливой нежностью.
    – Да что с тобой? – Адриана заглянула в черные глаза, но их обладатель только повел плечом вместо ответа.
    – Опять переживаешь, что подохну? – улыбнулся Кейн, довольный этим всплеском беспокойства. Он взял маленькую ручку с серебряным браслетом и прижал к своей груди.

    Адриана понимала, что излишняя забота порой хуже абсолютного безразличия. Если человек в ней не нуждается, это душит посильнее любой удавки. Темная загадочность и некая недосказанность всегда придавали образу Кейна очарования, и она не хотела его этого лишать. Кумир сидел рядом – со всеми комплексами, зависимостями, равнодушием к жизни и нездоровыми помешательствами. Внешне гордый и высокомерный, талантливый и зазвездившийся, каким его называли за глаза и прямо в лицо, музыкант жил в собственном изолированном пузыре, наплевав на мнение окружающих. Всегда прятался в самом отдаленном углу на вечеринках, уничтожал одну сигарету за другой и хлестал что-нибудь обязательно крепкое прямо из горла, оглядывая веселящихся с плохо скрываемым презрением и превосходством. Все это – Кейн, с красивым переливчатым баритоном и темным притягательным пламенем внутри, на которое мотыльками слетались, сгорая, девицы разных мастей.

    – А теперь скажи, моя дорогая муза, какого хрена ты сотворила с волосами? – шутливым тоном поинтересовался Кейн, щекоча ресницами ее висок.
    – Хотелось перемен, – хмыкнула Адриана.
    – Не люблю блондинок.
    – Знаю, но теперь придется полюбить.
    На смену целой палитре чувств пришло тихое осознание, что Эйд тоже скучала, а Кейн далеко не посторонний человек, которого можно вычеркнуть из жизни после одной ссоры.
    – А тебе придется мне в этом помочь, – он осторожно усадил девушку на колени и нетерпеливо потянулся за поцелуем.
    Спустя несколько минут Адриана запоздало вспомнила про ранку, которая наверняка щипала и вообще чувствовала себя не лучшим образом:
    – Больно?
    – Больнее не прикасаться к этим губам.

    ***

    – Девочка становится все интересней и интересней, – усмехнулся Лео, наблюдая из автомобиля трогательную сцену.
    – Не мешай им.

    В голосе Трейси звучала материнская забота, ведь она с детских лет переживала вместе с подругой и плохое, и хорошее, и не хотела, чтобы кто-то нарушал ее покой, даже на расстоянии. Девушка резво перехватила смуглую руку водителя, когда тот собирался спугнуть голубков громким сигналом.

    – Че за стремный чувак? – Лео барабанил пальцами по рулю, отбивая ритм приевшейся попсовой песенки.
    Трейси закатила глаза.
    – Это тебя не касается.
    – Касается – я теперь ее нянька, – он шумно выдохнул и обратил на блондинку серьезный взгляд: – Закидывался чем-то веселым, нервно круги наворачивал вокруг байка. Где она его подцепила?
    – Не знаю.
    – Как ее подружка может этого не знать?
    – Эйди держала его в тайне, – Трейси небрежно дернула плечами, слегка утомленная неприятным допросом.
    – Теперь видно, почему.
    – Чего прицепился? Он поет в группе.
    На этот раз пришла очередь Лео закатывать глаза.
    – Наркота и рок-н-ролл – как банально.
    – Да почему сразу наркота? – идеальные брови девушки метнулись вверх.
    – Я слишком много об этом знаю, – заметил он почти с профессиональной деловитостью.
    – Ты?.. А Том в курсе?
    – Вредно быть такой любопытной.

    Он мог узнать за километр подобных Кейну субъектов. По манере держаться, по степени сутулости, по нервным хождениям взад-вперед. Хороший продавец знает своих клиентов.

    – Мне он не нравится. Вдруг они поедут к нему и загремят в больницу, потому что кое-кто не в состоянии справиться с мотоциклом. А виноват буду я. В свой первый день. Не, нафиг.
    Лео вырулил с парковочного места – поближе к парочке, выбрался из «мерседеса» и решительно зашагал в их сторону.

    ***

    – Эйд, – окликнул он непринужденным тоном, поигрывая ключами в ладони, и выглядел так, словно ему принадлежит весь мир. – Домой едешь?

    «Лишь бы пометить территорию», – фыркнула себе под нос Трейси, оставаясь в салоне и с интересом наблюдая за происходящим.

    – Это кто? – моментально отозвался Кейн, переводя взгляд со своей музы на незнакомца.

    Лео смотрел на голубков с легкой усмешкой на губах и хотел было отпустить дерзкую реплику, но Адриана, явно разгневанная его поведением, вскочила со скамьи и всплеснула руками.

    – Моя долбанная нянька. Я же сказала: жди в машине!
    – У меня есть другой приказ, от Тома: присматривать за тобой. Видишь ли, что бы ты ни делала, с кем бы ни была, куда бы ни пошла, ты всегда будешь в моем поле зрения. И если папенькиной дочурке кто-то или что-то угрожает, то в машине сидеть не стану!

    [​IMG]

    – Какая нафиг угроза? Это мой парень!
    – Что принимал? – обратился Лео к неподвижной фигуре музыканта, но ответа не последовало.

    Кейн молчал, изучая проблему в лице самоуверенного и невесть откуда взявшегося телохранителя для дочери гангстера, и решил, что это точно не совпадение.

    – Ничего, – снова вмешалась Адриана и, вытащив из сумочки кошелек, не глядя отсчитала деньги и швырнула их прямо в лицо водителю; зеленые купюры отскочили и закружились в воздухе. – Сколько надо, чтобы ты отвалил от меня хотя бы сегодня?!

    Лео спокойно улыбнулся краешком рта и, показав Кейну жест «Я слежу за тобой», подчеркнуто широкой походкой вернулся к машине, ничуть не задетый выпадом избалованной принцессы. Пусть он уступил и слегка негодовал от того, что великолепному ему предпочли «стремного чувака», но отнюдь не казался побежденным.

    В очередной раз убедившись, что кровотечение остановилось, пара покинула скамейку и направилась в сторону мотоцикла. Мотор радостно зарычал, корпус задрожал в предвкушении поездки. Маленькие ладошки нежно обхватили крепкое тело, а лицо засияло победной улыбкой: они снова вместе, сердечко цело, а Лео остался с носом за свое наглое вмешательство.

    [​IMG]

    ***

    В тускло освещенной спальне грубая пылкость Кейна не находила прежнего отклика; жадные поцелуи душили, объятия казались слишком тесными. Адриана мягко оттолкнула от себя парня и уселась по-турецки на кровати.
    – Мне все-таки надо знать, где ты был. Я ни о чем другом не могу думать.
    – Издеваешься? – с раздражением ответил музыкант и потянулся к застежке на ее джинсах. – Давай потом поговорим.
    Эйд нежно убрала его руки и отодвинулась подальше. Кейн взъерошил волосы и с оскорбленным выражением на лице откинулся на спинку кровати.
    – Час назад тебе было все равно.
    – Час назад я была просто рада тебя видеть.
    – А сейчас уже нет?
    – А сейчас у меня наконец-то включились мозги.
    – Вовремя… – обреченно вздохнул он, понимая, что выбора все равно нет – появился свидетель, и устало потер здоровый глаз. – Не знаю, поверишь ли. Ведь все дело в твоем отце...

    [​IMG]

    Кейна задержали за хранение наркотиков – он всегда беспечно относился к данному вопросу. В участок пришел мужчина в дорогом костюме и назвался представителем одного опасного и влиятельного человека. Незнакомец предложил весьма заманчивую сделку: залог, адвокат, который поможет добиться условного срока, штрафа и курса в реабилитационном центре, – все это возможно только из-за отсутствия прежних судимостей. Музыкант получит свободу, но при одном условии: нужно отказаться от Адрианы. Ответом было категоричное «нет», приправленное отборными нецензурными выражениями. Кейну не давали связываться с внешним миром, лишили права на телефонный звонок, обращались как с мусором и посадили в обезьянник к самым отмороженным дегенератам. Подобное соседство обернулось для парня угрозами и побоями по ночам. На пятые сутки он намекнул подкупленному охраннику, что готов сотрудничать. Любящий отец сдержал слово. Суд назначили через три недели.
    Но Кейн вовсе не собирался выполнять никакие условия, потому что не мог забыть о девушке с Парк Авеню. Без нее все его существование теряло смысл. Плевать, если Том узнает. Плевать, сколько им отведено времени. Плевать. Он спешил к ней.

    – Он называл конкретные имена? – спросила девушка после долгого молчания, растерянно шагая по комнате. Сомнительная история никак не хотела укладываться в голове.
    – Нет. Этот хитрый пижон выражался туманно. За последние месяцы я больше ни к чьей дочери не приставал. Нетрудно догадаться, что речь шла о тебе.

    До первой ссоры Адриана никогда не сомневалась в привязанности Кейна. Его чувства читались в каждом восторженном взгляде, в каждой интонации изумительного голоса, в каждом прикосновении холодных рук. Такое отношение безусловно льстило девушке, туманило рассудок и наполняло счастьем, ведь она не чувствовала себя желанной довольно давно. Поэтому и сомнений в том, что музыкант мог послать к чертям весь мир ради нее, почти не было, – с его-то безразличием к собственной жизни.

    Адриана по-своему любила и отца, хотя капризничала и бунтовала время от времени. Но он – ее семья, а семью принимаешь со всеми достоинствами и недостатками и не потерпишь, чтобы о ней отзывались плохо. Поэтому поверить в жестокость Тома не могла.

    – Да, мой папа – влиятельный человек с итальянской фамилией. Да, ему не никогда не стать отцом года... Но лишить меня счастья и угрожать парню, которого… который мне дорог – это слишком. Он бы никогда так не поступил! А ты хочешь, чтобы я просто взяла и поверила на слово?
    – Понимаю, но кроме этой красоты других доказательств нет, – угрюмо ответил Кейн, указывая на свое подпорченное лицо.
    – Может, ты все не так понял? Может, папа, наоборот, собирался помочь? Может...
    – А может, он просто лев, защищающий своего детеныша. Нас видели вместе, а таких как я родители не любят. Даже твой охреневший нянька, – хмыкнул Кейн и поднялся с кровати. – Черт, да меня взяли с наркотой… Все еще не понимаю, что ты во мне нашла.

    Он редко говорил о себе и никогда не объяснял, откуда у безработного музыканта столько денег на мотоцикл, студию в спальном районе и дорогие развлечения. Небольшие гонорары за редкие концерты не могли покрыть все эти расходы. Кейн никогда не рассказывал о своем прошлом, но вскользь упоминал, что родился в Бристоле – отсюда такой волнующий и ласкающий слух британский акцент. Эйд ничего больше не знала о парне, с которым встречалась почти целый месяц.

    – Теперь и я не понимаю! – в сердцах выкрикнула она, надевая кеды, и завязала шнурки так, что те затрещали от напряжения. Страх разочароваться в отце или в парне, которого считала целым миром, переполнял все ее существо.
    – Куда собралась? – когда Адриана схватила сумочку и вышла в прихожую, Кейн вцепился в ее побледневшее лицо мрачным взглядом.
    – Надо побыть одной и подумать.
    – Не о чем тут думать, – придавив девушку своим телом к стене, он таинственно улыбнулся. – Я рискнул ради тебя свободой и никуда не отпущу.

    ***

    Как же гадко было на душе: счастливое воссоединение с Кейном обернулось пыткой и отвращением к себе. Заниматься с ним любовью, когда на губах еще горели чужие поцелуи, а ноздри помнили парфюм Лео, – казалось таким неправильным…

    Выйдя из душного подъезда, девушка ничуть не удивилась припаркованному «мерседесу»: назойливый телохранитель все-таки ехал за ними следом.
    – Никогда не говори отцу, что видел моего парня. Вообще про него ничего не говори, понял? – сказала она, устраиваясь на заднем сидении, и отвернулась, чтобы Лео не видел покрасневшее от слез лицо.
    – А то что? – с вызовом спросил он.
    – А то я расскажу кое-что интересное сама.
     
    Последнее редактирование: 3 июн 2017
    Nemizida13, Helen Hard, Фиалин и 16 другим нравится это.
  5. Ventrue
    Ventrue

    Писатель
    Сообщения:
    250
    Дата: 15 июн 2017 | Сообщение #5
    Глава 4
    около месяца назад

    Меланхолия. Пожалуй, этим словом можно охарактеризовать день нашей встречи. Скажи мне кто-то, что это случится сегодня и перевернет весь мой мир, – я бы рассмеялась этому горе-предсказателю в лицо. Пребывая не в самой лучшей форме – форме сонного ленивца, если быть точнее, – я не хотела ничего: ни слать отцу фоточки с высокими баллами за презентации и проекты, ни готовиться к экзаменам, ни веселиться в шумной компании подвыпивших студентов на пляже, ни безудержных танцев в ночных клубах, ни новых знакомств. Я любила все это. Но не в тот день.

    Брайтпорт ненавязчиво звал меня, а смена обстановки на выходные казалась вполне заманчивой, благо из кампуса можно было добраться за пару часов. В пути я мечтала поскорее оказаться дома, развалиться на шезлонге с любимой книжкой и подборкой звуков природы в наушниках, с наслаждением потягивая через соломинку прохладный микс из апельсина, лимона и имбиря; а вечером укутаться в тонкий плед и считать проглядывающие сквозь плотную завесу смога блеклые звезды...

    [​IMG]

    – Ты бы хоть позвонила, – ласково заметил папа, не ожидая увидеть меня в прихожей с чемоданом на закате дня. – Я думал, у вас сессия в самом разгаре.
    – Сюрприз! – на моем усталом лице нарисовалась вымученная улыбка. – Не переживай, в понедельник я вернусь к своим студенческим обязанностям.
    За быстрым поцелуем в лоб, в который, казалось, отец вложил всю любовь и заботу, последовали дежурные вопросы о моих успехах и такие же дежурные ответы.

    – Вчера был у Леоне: Миа уже в городе, спрашивала про тебя. В июле Джейсон приедет…
    – Хорошо, что она вернулась, – я намеренно проигнорировала слова о бывшем женихе, имя которого слишком часто всплывало в речи отца. – Мы давно не общались, надо это исправить.

    Наши родители знали друг друга еще с тех древних времен, когда молодежь объединялась под лозунгами «Занимайтесь любовью, а не войной» и воспевала свободу во всех ее проявлениях. Постепенно дружба ребятишек с улиц переросла в нечто большее: в восьмидесятых папа с дядей Кармайном стали бизнес-партнерами; а рыжеволосая красавица, их общая подруга Лорейн, из них двоих предпочла последнего. У счастливой четы родился Джейсон, а двумя годами позже – Миа; такие разные и по-своему обаятельные. С новообретенной “сестренкой” мы в детстве делили песочницы и игровые площадки, в школе – соседние парты и девичьи секреты. Родителям даже пришла в голову замечательная идея: закрепить неумирающую дружбу и надежное партнерство брачным узами. Между мной и Джейсоном, разумеется. А я не возражала, в тринадцать-то лет…

    Мое желание спрятаться в раковине отшельника было велико, но у вселенной, как обычно, имелись свои планы. Вернее, у Мии, которая слезно умоляла выгулять ее вечерком, иначе она сдохнет от тоски. Я согласилась увидеться, обсудить прошедший год и насущные проблемы моей рыженькой сестренки за парой коктейлей.
    Правда, на приключения и новые знакомства не была настроена – перед взором призрачным оазисом маячил родной пентхаус и излюбленное местечко у бассейна под открытым небом Брайтпорта. Это был один из таких дней, не самых удачных и продуктивных в моей жизни, когда не хотелось привлекать лишнего внимания, а неуверенность в себе ощущалась особенно остро и подавляла волю.

    – Ты меня обижаешь! – пискнула Миа в трубку, когда я поинтересовалась, не подстава ли это, и придет ли подруга на встречу одна. Пришлось поверить на слово. Все дело в том, что семейство Леоне, исключая лишь самого Джейсона, стремилось столкнуть нас лбами и помирить любыми доступными средствами. Расстроенные, что после школьного выпускного наши дороги разошлись, они продолжали надеяться на совместное будущее «ЭйДжей» и силу любви, которая способна победить все.

    [​IMG]

    Сегодня в музыкальном баре с громким названием «The Greatest Hits» посетителей собралось немного. Справа от входа длинной змеей вилась барная стойка, на стенах, отделанных под красный кирпич, пестрели разноцветные плакаты музыкальных коллективов и светились неоновые вывески, за спиной бармена сверкали полки с посудой и бутылками из темного стекла. В центре небольшого зала возвышалась временно пустующая сцена для выступлений; напротив нее рассыпались деревянные столики на четверых, у одного из которых мы и приземлились, а вдоль стен в ряд выстроились мягкие диванчики, всегда забитые до отказа.

    Знаете, как это бывает: вы планируете тихий вечер в тесной компании, но на горизонте обязательно возникает знакомый; он призывно кричит через весь зал ваше имя, размахивая руками, и приглашает за свой столик, облепленный толпой из пугающего количества людей.

    В тот вечер таким знакомым оказалась Рейчел Кирби, «заводила, душа компании и классная девчонка», как писали ее поклонники в школьном альбоме. Не то, чтобы мы с девочками ее не любили, просто она то и дело пыталась втиснуться в нашу троицу «ангелов Чарли» в старших классах, которая состояла из меня, Мии и Трейси. У нас уже была яркая и неповторимая блондинка, зачем нам еще одна? Рейчел с завидным упрямством игнорировала нашу легкую неприязнь к ее обществу, вот и сегодняшний вечер не стал исключением.

    – Придется пойти, ведь «Рей не принимает отказов», – уныло передразнила я, изобразив кавычки в воздухе. Излюбленная фраза блонди, уже порядком набившая оскомину, навечно врезалась в память.
    Расчесывая алыми ногтями свой наспех собранный хвост, я искала глазами официанта.
    – Только не говори при ней о Лоренцо, – попросила Миа, допивая лаймовый дайкири.
    История о негодяе-фотографе с фальшивым итальянским акцентом, который навешал лапши на уши моей маленькой рыжуле, развел ее на ню-фотосессию, трахнул в своем потертом форде и свалил по-английски, останется между нами.

    [​IMG]

    Несчастный дубовый столик ломился под тяжестью прозрачных емкостей, алкогольных напитков и разнообразных закусок. Они перемежались с телефонами в ярких чехлах, чьими-то толстыми пальцами, отбивающими невнятный ритм, сумочками, зажигалками и стройным рядом из пачек сигарет. Пламя свечи в стакане из жаропрочного стекла подпрыгивало и играло в лабиринте собственных отражений. Легонько пожав руки веселящимся парням и девушкам, имена которых забыла через минуту, я сиротливо приземлилась рядом с Рейчел на край диванчика со скрипучей обивкой из кожзама.


    В нескончаемом гуле голосов и взрывах смешков в нашей компании, я чувствовала себя чужой и потерянной, чего не скажешь о Мии. Она нашла временное утешение в этом шуме и отвлекалась от собственных переживаний как могла. Я ей не мешала и то рассеянно улыбалась однокласснице, то смаковала сливочно-кофейный Бейлис, то вертела в руках смартфон, а когда уже была готова завыть от тоски, зал стал постепенно погружаться во тьму. Под редкие аплодисменты на сцену выходила четверка молодых людей – участников местной группы Hollow Faces.

    – А я их знаю, – с гордостью сообщила Рей мне прямо в ухо, затянувшись своим любимым еще со школы Вогом. Всегда терпеть не могла эту марку. – Вокалиста даже слишком хорошо. Классный мальчик. Сам песни пишет.
    Как выяснилось, его звали Кейн, и он не только пел, но и играл на бас-гитаре; слева от него над синтезатором колдовала экзотичная Эддисон, справа – симпатяга Тим с волшебными руками заставлял душу трепетать от своих аккордов, а еще чуть позади по тарелкам и барабанам стучал крепкий Люк.

    [​IMG]

    У неуютного края дивана имелись свои преимущества: взору открывался вид и на музыкантов, и на весь остальной зал. Можно было с легкостью отрезать себя от соседей по столику и вдоволь насладиться живой музыкой. С первого аккорда, с первого слова, произнесенного хрипловатым голосом «классного мальчика», меня начало уносить куда-то далеко-далеко, и все, что происходило за пределами сцены, больше не интересовало. Ни рассказы назойливой блондинки, ни попытки горластого парня перекричать музыку, ни приглушенный звон посуды и бутылок, эхом перекатывающийся от стола к столу.

    Он в самом деле пережил так много боли, как пелось в песне? У него правда была зависимость?.. Хотя сейчас этим трудно кого-то удивить. А почему он скрывал лицо? Не верю, что обладатель такого красивого баритона может оказаться стремным. Возможно, он прятал какой-нибудь шрам? Или все гораздо проще: это сценический образ? Грим под череп в стиле Хэллоуина закрашивал лицо лишь наполовину; тень капюшона скрывала глубокие темные глаза, налитые вселенской тоской; угольная челка путалась с пушистыми ресницами, тонкие длинные пальцы, закованные в шипастые кольца, с какой-то трепетной нежностью цеплялись за микрофон; темно-синие джинсы и конверсы завершали образ. Мелодичный голос заполнял налетом сплина весь зал, и с каждой секундой я влюблялась в вокалиста, в музыку и настроение, что создавали эти ребята.

    Не зная, видит ли меня Кейн с довольно ярко освещенной сцены, я в порыве какой-то восторженности и поклонения достала зажигалку и осветила вспыхнувшим пламенем свое лицо.

    Посмотри… Ну же, посмотри на меня.

    Голова с симпатичным профилем медленно качалась из стороны в сторону, рывками скидывая надоевшую челку с глаз, и наконец по инерции повернулась к нам. Взгляд из-под черных мило нахмуренных бровей выхватил мой силуэт из полумрака. Губы сами растянулись в смущенной улыбке, а рука с зажигалкой зажила своей жизнью и поднялась над макушкой. Череп со сцены блеснул ответной улыбкой в ответ, темные глаза приветливо обдали теплом. Моему примеру вдохновленно последовала Рейчел, за ней подтянулась вся наша компания, а затем и остальные посетители бара. Полумрак зала разрезали вспышки, то тут, то там возникая над множеством голов. Волны желтых светящихся шариков мерно покачивались в такт музыке, создавая неповторимую атмосферу тепла, уюта и единения душ.

    [​IMG]

    Сет-лист оказался небольшим: всего пять треков, и талантища, что своим исполнением нарушили мое душевное спокойствие, под аплодисменты и одобрительный свист покинули сцену. Выглядеть помешанной фанаткой перед группой вовсе не хотелось, просить звезду школы познакомить с ними – тем более, но помощь пришла, откуда ее не ждали.
    – Рейч, можешь позвать их к нам за столик? – пролепетала Миа, изрядно налакавшись содержимого одной из бутылок.
    Но у находчивой души компании была идея получше: толпа из пятнадцати человек, включая «классного мальчика» и его друзей, спустя пару часов ввалилась в летний дом в скандинавском стиле, принадлежащий семейству Кирби. Ночь обещала быть долгой, но смутная надежда на знакомство с обладателем самого красивого в мире голоса согревала изнутри посильнее ликера.

    [​IMG]

    Нежелание выходить из зоны комфорта, как и снующие туда-сюда гости, всеобщая возня, пьяный хохот и нескончаемый треп языками под тихую музыку загнали меня на кухню. Отыскав в огромном холодильнике минералку, я жадно припала пересушенными губами к горлышку и облокотилась на прохладный кафель стены.

    А стоит ли?..
    Стоит ли снова бросаться в мир, где под идиотским предлогом разобьют мое сердце? «Мне надо думать об учебе», «Я не готов к отношениям», «Ко мне вернулась бывшая» ...
    Три парня после Джейсона, не считая мимолетных увлечений, которые мне действительно нравились. Нам было классно вместе, но в один момент сказка обрывалась – когда я по уши влюблялась.
    Эти болезненные воспоминания превращали меня в жалкое закомплексованное существо. Заставляли думать, что я – всего лишь пустышка с милым личиком и спортивной фигурой. К сожалению, внешностью не удержишь человека надолго, если хочешь чего-то большего, чем общая постель.
    Но стоит ли?..

    – Вот ты где! – в дверном проеме возникла Миа, вырвав мой разум из плена самоедства звонким голоском.
    Я еле успела бросить пустую пластиковую бутылку в мусорное ведро, когда подруга по-хозяйски взяла меня под руку и потащила на веранду.

    [​IMG]

    Ночные бабочки и мошкара, танцуя и сталкиваясь друг с другом, настойчиво бились о лампочки, дверь с москитной сеткой то и дело распахивалась от входящих и выходящих гостей, листья виноградной лозы на деревянных опорах дрожали от ночного ветерка.

    Часть Hollow Faces оккупировала один из подвесных диванов: Эддисон висла на Тиме, не отпуская его ни на шаг. Светловолосый Люк развлекал своими шутками друзей хозяйки дома, занявших второй диванчик напротив. И только один вокалист прятался в самом отдаленном кресле, куда еле доставал приглушенный свет гирлянды. Парень крайне заинтересованно наблюдал за тем, как язычок пламени игриво выглядывал и исчезал под металлическим колпачком зажигалки, и изредка обводил тусующийся народ безразличным взглядом. Рейчел все порхала вокруг него, стреляла глазами, одаривала якобы случайными прикосновениями – вылитая влюбленная групи, но мяч то и дело попадал мимо ворот.

    [​IMG]

    – Кейн! Налить чего-нибудь?
    Даже не удостоив ее взгляда, он поднял с кофейного столика, служившего подставкой для ног, начатую бутылку «Абсолюта» и помахал ей в воздухе.
    Насмешливо назвав этот выбор «тяжелой артиллерией», Рейчел без приглашения плюхнулась на подлокотник кресла; мисс популярность умела располагать к себе людей, но Кейн не обращал внимания на ее попытки завязать разговор. Погруженный в собственные мысли, он обернулся в плотный кокон и отгородился от внешних раздражителей.
    – Хоть бы капюшон этот дурацкий снял, – блондинка нагло взяла дело в свои руки, но изрисованная чернильными узорами рука тут же вернула его на место, пряча в тени искаженное недовольной гримасой лицо.

    В груди кольнуло легкое разочарование, когда мой кумир грубо послал ее подальше. Нелюдимый, грустный, колючий, но такой искренний и цветущий во время выступления, словно с открытой раной на сердце, душой нараспашку… Скорее всего, та улыбка для него ничего не значила, как и мой по-детски наивный всплеск восторга. Он к ним привык. Теперь они – часть рутины.

    Когда же я научусь не забивать голову надеждами и ожиданиями? Ведь без них намного проще. Человек, который будоражит твое воображение, оказывается в лучшем случае пустышкой, в худшем – полной противоположностью выдуманного образа. Чертовы ожидания и чертова реальность.

    Отчего-то захотелось схватить его бутылку и хлестать водку с горла без остановки, пока противная жидкость не полезет обратно.

    – О, Эйд! – Рейчел подняла на меня безумные глаза и поманила рукой. – Я уже и не помню, когда в последний раз ты тут была.
    – После выпускного, – улыбнулась я. – Столько воспоминаний.
    Кейн оторвался от созерцания своих конверсов и скользнул по мне темным взглядом, излучающим слабый интерес.
    – Это ведь ты устроила шоу с зажигалками? – казалось, он немного оживился после навязчивого внимания хозяйки дома и говорил с британским акцентом – кайф для моих ушек.

    Я смущенно кивнула, а парень откинулся на спинку со смутной улыбкой, которую не удавалось прочесть. Заметив существенную перемену в его настроении, Рей, с такой типичной для нее вспышкой зависти на пустом месте, продолжила рассказ о старых добрых и не очень временах, когда мы были молодыми и глупыми. Впрочем, кто сказал, что за эти годы мы внезапно поумнели и повзрослели?
    Стоя в двух шагах от своего кумира и бывшей одноклассницы уже довольно долго, я оборачивалась в поисках Мии, которая куда-то испарилась. Но тут до ушей стали долетать обрывки фраз, больно полоснувших по моему и без того уязвленному самолюбию. Острый язычок Рейчел всегда достигал своей цели.

    Поначалу она вспоминала наши совместные прогулы уроков; самый первый раз, когда мы нахлебались домашнего вина в седьмом классе, и как отчаянно мой организм боролся с интоксикацией, раскрашивая содержимым желудка ковер в гостиной этого самого дома. Потом щебетала, как завидовала нам с Джейсоном в старшей школе, ведь мы были «классной парой» поначалу; и как он мне изменил, а я изменила в отместку… Я давно простила и отпустила, но зачем тревожить старые раны? И почему Рейчел посчитала, что эта информация так необходима парню, который видит меня впервые? Может, месть за «ангелов Чарли»? Или за Джейсона, к нему она всегда неровно дышала, а он, даже после нашего расставания, не повелся на ее непрозрачные намеки?..

    Моему возмущению не было предела, но желание осадить и заткнуть Рейчел плескалось глубоко в груди, не находя выхода. Я словно оказалась в кошмарном сне, где голышом стою перед всем классом, не в силах пошевелиться. Стыд и неуверенность в себе сковывали язык, руки и ноги, и мне оставалось лишь молча слушать оскорбительные россказни бывшей одноклассницы. История моей школьной жизни и первой любви преподносилась с таким пренебрежением в голосе блондинки, словно нечто непристойное и грязное.
    Кейн, изобразив некое подобие фейспалма, устало потер пальцами переносицу. Этот жест, как потом оказалось, я истолковала в корне неверно.
    – Мы уже не в школе, Рейч, – я снова обрела способность говорить, но голос звучал сиплым и осевшим.

    [​IMG]

    Та лишь похлопала нарощенными ресницами и поднялась с кресла:
    – Ой, да ладно тебе! – небрежно махнула она рукой. – Зато есть что вспомнить.
    Смерив стерву презрительным взглядом, я развернулась и скрылась за спинами веселящихся гостей в поисках самого дальнего и темного угла, в котором можно вдоволь нарыдаться и сдохнуть.

    Противоположная сторона террасы встретила меня прохладой и терпким ароматом хвои – особняк окружал густой темный лес, навевая аналогии с дурацкими ужастиками про дом на отшибе и компанию незадачливых подростков, которая сняла его на уикенд.
    По сценарию мне отведена роль девочки-изгоя – ей суждено пасть первой жертвой злобного и кровожадного маньяка, возникшего из глубокой чащи леса. Никто не заметит ее исчезновения, никому до нее нет дела, до тех пор, пока не станет слишком поздно. Отчего-то в те минуты я даже была не против такого расклада.

    Легкие жадно глотали прозрачный воздух без примесей выхлопных газов, черной пыли, которая въедалась в кожу после пары часов, проведенных вблизи дороги, и другой гадости, что кружилась и оседала на улицы мегаполисов. Каждый вдох приносил трепетное волнение, выдох сопровождался мелкой приятной дрожью. Я наслаждалась покоем и упивалась собственным одиночеством, острым контрастом между шумом, доносящимся сквозь приоткрытое окно, и безмятежностью нетронутой человеком природы.

    Каблуки тонули в густых островках травы, щедро усыпанных хвоей; мелкие веточки тихо хрустели от каждого шага, дружное журчание цикад ласкало слух. Где-то вдалеке громко ухнула сова, и легкий испуг пробежал мурашками по плечам. Обняв себя руками, я с широко распахнутыми глазами всматривалась в небесный купол над головой и млела от захватывающего вида.

    Луна печально глядела сквозь рябь серых облаков, что караваном проносились на юг. Темно-синее полотно, словно прибрежный песок, освобождалось от набегающих перистых волн, обнажая скопления белеющих звездочек. Их свет здесь намного ярче, чем в городе; свободные, они медленно кружили надо мной хороводами. Словно потерянные дети, маленькие осколки луны пыльцой разлетались по всей галактике.

    [​IMG]

    Я уже давно не чувствую твердой почвы под ногами, не имею мечты, к которой можно стремиться всем своим существом, не планирую будущее, не понимаю, кто я и чего хочу от жизни. Жаль, что нельзя стать одинокой песчинкой на бесконечном небосклоне и существовать без эмоций, без чувств, без людей, не зная ни разбитого сердца, ни разочарований. Просто гореть, чтобы потом исчезнуть как миллиарды других собратьев, оставив после себя лишь слабое мерцание, и впасть в забытье…

    Сердце шевельнулось и сжалось до крошечных размеров в сладко-горькой истоме, когда тихий баритон вернул меня в реальность, невозмутимо заметив за спиной:
    – Слышал, тут шастают медведи.
    Я оглянулась. В ореоле света одинокого фонаря четко вырисовывался высокий силуэт, а у ног поблескивала бутылка из темного стекла. Вот уж кого не ожидала здесь увидеть, так это его. Задумчивая улыбка тронула губы: вечер становился приятнее, а свежесть ночного леса придавала сил.
    – Хочешь, вместе проверим? – игриво ответила другая, более раскованная девушка за меня.
    Громкий смешок зазвенел в ночной тишине как отказ; голова в капюшоне повертелась в нерешительности, и я уже решила, что ничем не лучше Рейчел. Но вдруг опущенный на туфли взгляд уловил движение в мою сторону: черные кеды размеренно зашагали по влажной траве и остановились рядом.
     
    Nemizida13, AnnSparkle, Helen Hard и 13 другим нравится это.
  6. Ventrue
    Ventrue

    Писатель
    Сообщения:
    250
    Дата: 4 июл 2017 | Сообщение #6
    Глава 5
    около месяца назад

    – Так…
    – Так?.. – эхом повторила я, бросив на собеседника беглый взгляд.
    – В рассказах Кирби есть хоть капелька правды? – Кейн выпустил две аккуратные струйки белесого дыма через нос и спрятал зажигалку в кармане джинсов.
    – А ты сомневаешься?
    – Эта кукла любит поболтать, украшая слова никому не нужными деталями.
    – Ты хорошо ее знаешь?
    – Предпочел бы вообще не знать, но да. Увы.
    – Она намекала, что вы близко знакомы... – многозначительно протянула я, вспомнив слова Рейчел в баре и оказанные музыканту знаки внимания, которые остались без ответа.
    – Это уже давно пройденный этап.
    – Похоже, что для нее – нет.
    – Не моя проблема, – Кейн равнодушно пожал плечами и умолк.

    [​IMG]

    В неловкую тишину ворвался скрежет: цепкие пальцы открутили крышку на горлышке бутылки. Парень сделал несколько глотков, даже не поморщившись, и протянул ее мне.
    – Может позже, – совсем отказываться я не собиралась.
    – Ну что? Правда?
    – На сто процентов, – выпалила я.
    – Мило.
    – На самом деле, не очень.


    Слова застревали в горле: общаться с новым знакомым оказалось невыносимо. Он словно прятался за шипастой защитной аурой, которая отталкивала потенциальных собеседников. Мы долго бросались друг в друга короткими, ничего не значащими репликами, что хотелось завыть от отчаяния. Даже самые вдумчивые комплименты творчеству группы и потрясающему голосу, который возносил меня к небесам, казались бы неуместными в этой странной вязкой атмосфере между нами.
    Его не удавалось очаровать кокетливыми взмахами ресниц и склеить наглым флиртом с прозрачными намеками; даже остроумные фразочки не производили никакого впечатления. Не помогла бы и смена ролей, которую я так любила. Кейн будто видел меня насквозь, а в прищуренном темном взгляде переплетались тени недоверия и легкой насмешки.
    Атака в лоб тоже оказалась не лучшей стратегией:
    – Я знаю, почему пошла сюда. А ты что забыл в лесу?
    Кейн лишь криво усмехнулся, засунув руки в карманы толстовки:
    – Лучше не спрашивай, тогда мне не придется врать.
    Несмотря на то, что слова эти еще сильнее подогрели и без того нездоровый интерес, настроение упало ниже плинтуса. Колючие ответы и отстраненность собеседника убивали не только всякое желание продолжать диалог, но и надежды на романтичную прогулку. Сердце от обиды скатилось куда-то в желудок, и я, окончательно раздавленная, но спокойная внешне, медленно зашагала вглубь леса.

    [​IMG]

    Мы молча брели все дальше от особняка, пиная сухие шишки и огибая развесистые деревья. Кроны величавых сосен, коренастых дубов и белоногих берез сливались в одну темную зеленеющую стену, обступая нас со всех сторон. Втянув ноздрями целебный аромат хвои, я с наслаждением прикрыла глаза. Мне вдруг дико захотелось покружиться вокруг себя, цепляясь за тяжелые мохнатые ветви, улыбаться и радоваться летней ночи в таком волшебном месте, но Кейн, шагая угрюмой тенью чуть позади, портил весь настрой. Меж могучими стволами гулял прохладный ветер, покрывая озябшие плечи легкой простыней мурашек. Погодный виджет на смартфоне сообщил: всего-то +17. Норма для нашей местности в начале лета, а я даже не догадалась накинуть что-то потеплее. Кто же знал, что мирные посиделки в баре с подругой выльются в спонтанную афтепати у «замечательной» Рейчел, а меня понесет на свидание с природой?
    Накатившая волна детской злобы за неудачный вечер и не клеившийся разговор круто развернула меня к новому знакомому. Чтобы с вызовом заглянуть в темные глаза и хоть немного поравняться с ним, пришлось встать на цыпочки и задрать голову вверх:
    – Если не хочешь разговаривать, зачем идешь за мной?
    В лесном сумраке было трудно разглядеть выражение на лице моего спутника, но я заметила, как губы чуть дернулись в смутной улыбке:
    – Нам обязательно говорить?
    В животе защекотало тепло, волной поползло вверх и растеклось в груди; если это такой наглый намек, то Кейн даже не догадывался, как на меня действуют подобные фразы. И пусть его слова прозвучали неожиданно, пусть я не знала наверняка, что крылось за этим туманным вопросом, пусть парень сейчас вызывал довольно смешанные чувства, а его отношение ко мне казалось таким пренебрежительным… Но я могла бы, не раздумывая, схватить его бледную шею окоченевшей ладошкой и прижаться губами к приоткрытому рту. Могла бы властно повалить на остывшую землю, усыпанную иголками и мягкой травой, и при этом не побоялась бы выглядеть отчаянной озабоченной дурой.
    Могла бы, но отчего-то не стала.
    Кейн беззвучно рассмеялся, уловив мое замешательство. Он будто нарочно выпрямился и разглядывал меня с высоты, словно мелкого надоедливого зверька, который путался под ногами:
    – Мне любопытно.
    – И поэтому ты крадешься сзади, как маньяк?
    – Тебя это нервирует?
    Вытряхнув из головы остатки безумных фантазий, я наконец пришла в себя.
    – Немного…
    – Мы просто гуляем. Если тебе обязательно трепать языком, чтобы заполнить тишину, то я разочарован.
    – Нет, я… – не успев договорить, нервно дернулась, когда где-то рядом раздался невнятный хруст. В пару коротких прыжков я оказалась у парня за спиной и, вцепившись мертвой хваткой в жилистую руку, с ужасом шепнула:
    – Слышишь? Это медведь?

    [​IMG]

    Кейн, в отличие от меня, выглядел спокойным и только прислушивался к источнику звука.
    – Да я же пошутил, – засмеялся тот, наклонившись к моему лицу.
    – Тогда что?
    – Не знаю. Живность мелкая. Или ветка сломалась.
    – Почему ты так уверен?
    – Потому что медведь бы громко пыхтел и рычал, нет?
    Под насмешливым взглядом было неуютно: так перепугаться и позволить панике отключить мозги, выставив себя трусливой и недалекой девицей... Даже Кейн, который уже изрядно надрался, судя по легкому шатанию корпуса, все отчетливо соображал и помнил элементарные вещи о диких зверях, хотя был таким же городским жителем, как и я.
    То ли свежесть ночного леса, то ли недавний испуг, то ли осознание собственной глупости слегка потряхивали мое тело. Наконец отпустив черный рукав, я машинально провела ладонями по плечам, плотно усыпанным мурашками. Кейн, прикуривая очередную сигарету, заметил мое состояние и участливо поинтересовался:
    – Замерзла?
    – Нет.
    – Может, обратно пойдем?
    – Нет.
    Гулять по ночному лесу с таинственным музыкантом, хоть он и оказался не таким, каким я его себе нарисовала, все же лучше, чем в тепле и уюте, но в обществе назойливой блондинки, которая любила копаться в чужом грязном белье.
    Я выхватила бутылку из рук недоумевающего парня и отхлебнула водки. Она казалась волшебной: вкусовые рецепторы почти не ощущали горечи, словно то была обычная вода.
    Пока я мусолила стеклянное горлышко, со стороны Кейна раздался приглушенный визг расстегивающейся молнии. Он скинул с плеч худи и поежился от колючего воздуха, оставшись в одной футболке:
    – Черт, и правда прохладно.
    Хитро глянув на меня, он сладко потянулся и запрокинул голову назад, издав нечто среднее между стоном и вздохом. Звук, что донесся из глубин горла кумира, получился довольно чувственным и резонировал во мне волнами щемящего восторга. А Кейн, уверена, даже об этом не подозревал.
    – Есть идейка… – он зашел мне за спину и, несмело прижав к себе, накинул на плечи мягкую ткань толстовки. – Тут места для двоих хватит.
    По всему телу пробежала легкая, приятная дрожь, и я обернулась: щека замлела от теплого дыхания, а милое сердцу лицо расплывалось мутным пятном. Наощупь найдя мои продрогшие кулачки, парень сомкнул их в замке своих.
    – Вот так сразу? – шутливый вопрос вырвался сам собой, прежде чем я успела подумать.
    Кейн усмехнулся:
    – Я знаю тебя недостаточно хорошо, чтобы жертвовать собственным комфортом.
    – Но достаточно, чтобы лезть обниматься?
    – Эй, посмотри на мои руки – они ничего лишнего себе не позволяют.
    – Оке-ей…
    – «Это медведь?», – не удержавшись от очередной усмешки, передразнила «грелка», и я глупо захихикала.

    [​IMG]

    Мы смолкли, вглядываясь в темную зелень леса, в серпантин дороги, который пробивался сквозь хвойные ветви, в мерцающие огоньки зовущего мегаполиса вдалеке. Тишина, что снова нависла над нами, уже не была неловкой. Наоборот, нам стало комфортно рядом друг с другом, даже безо всякого романтического подтекста. Просто помолчать вместе, погрустить и подумать о своем, не обмениваясь словами, оказалось чертовски приятно.
    Дрожь постепенно утихала; в мою спину мерно постукивало чужое, закрытое для посторонних сердце. Нахлынувшее спокойствие и исходящее от Кейна тепло настолько убаюкивали, что не хотелось даже шевелиться; они вызывали лишь желание навсегда замереть вот так, в объятиях загадочного парня, под недосягаемым черным полотном, где звезды игриво подмигивали друг другу и молочной луне.
    Я могла слушать вечно, как его губы касались фильтра сигареты, как его легкие впитывали дым, как отрава в сорок оборотов стекала по пищеводу. Могла наблюдать вечно за тем, как он выпускал полупрозрачное колечко в свободный полет, как кончик сигареты переливался алой лавой, обращая табачную бумагу в безжизненный пепел. А когда Кейн предлагал затянуться, я тихо радовалась, что наши губы соединялись хотя бы так, оставляя невидимые следы на окурках.
    Мой кумир и вправду не позволял себе лишнего: даже объятия казались несколько отстраненными. Будь его толстовка попросторнее, он бы и вовсе отодвинулся. В душе все сильнее разрасталось разочарование, а сердце постепенно связывало невидимой веревкой: я почти смирилась с тем, что, вероятно, мне никогда не узнать Кейна ближе, чем он был сейчас. Ведь такие минуты созданы для поцелуев и внезапных порывов, а мы их безвозвратно упускали…

    ***

    – А ты всегда греешь малознакомых девушек? – вдруг поинтересовалась я, осмелев от содержимого бутылки. Когда ноги потребовали отдыха, мы опустились на иссушенный ствол упавшего дерева, который удобно покоился у подножья сосны. Теперь Кейн сидел рядом, приобняв меня одной рукой, все такой же безучастной и холодной.
    – Только тех, кого тянет в ночной лес.

    [​IMG]

    Вдруг парень нахмурился, словно от резкой боли, с силой надавил и потер переносицу. Боковым зрением я заметила, как он достал маленькую баночку из кармана, привычным жестом положил в рот таблетку и запил ее оставшейся водкой.
    – Это что?
    – Викодин*, – шмыгнув носом, равнодушно ответил тот и откинул голову на шершавый ствол сосны, что служил своеобразной спинкой для нашей импровизированной скамьи.
    – Сильные анальгетики мешать с алкоголем опасно. А у твоего какой-то дикий состав, и...
    – И мне все равно, – перебил Кейн, недовольный моими поучениями.
    – Ты не особо себя ценишь, да?
    – Не за что меня ценить, – мрачно прохрипел он и кашлянул, всем своим видом давая понять, что развивать эту тему не следует.
    Интересно, это нехитрый прием набить себе цену и напроситься на комплименты в стиле «Да ладно, ты не такой, я вижу в тебе хорошее» или он настолько откровенен? Или за него говорила гремучая смесь, что сейчас разрушала молодой организм изнутри?
    Разделив со мной ментоловую жвачку, Кейн расслабленно прикрыл глаза. Погрузившись в безмятежную тишину летней ночи, я уткнулась носом в согревающую ткань толстовки, накинутой на плечо, и с наслаждением вдыхала еле улавливаемые остатки мужского парфюма и терпкий запах табака. Легкое беспокойство вынуждало изредка поглядывать на парня и прислушиваться к прерывистому дыханию. Через какое-то время навязчивые и мрачные мысли хором забились в уставшем мозгу, и мои пальцы, вцепившись в костлявые плечи, остервенело их затрясли.
    – Эй!..
    На тонких губах заиграла довольная улыбка, а под футболкой завибрировал грудной раскатистый смех:
    – Да не сдох я пока, не сдох.
    – Не смешно, – обиделась я.
    Кейн наконец разлепил веки и тепло улыбнулся, мягко придвинув меня за талию ближе. Я сидела, не шелохнувшись, чтобы не спугнуть эту вспышку нежности, все еще несколько смущенная собственным поведением и заботой по отношению к почти незнакомому человеку.
    – Ты переживаешь? Я тронут. Обычно всем плевать.
    – Не говори так.
    – Луна так ярко горит… – вдруг мечтательно заметил он, игнорируя мои слова. Я подняла голову: прямо над нами сиял огромный диск, будто люстра на небесном потолке, и щедро поливал серебром макушки деревьев, травинки, наши лица…
    А новый знакомый все не переставал удивлять:
    – Повернись ко мне, хочу получше тебя рассмотреть.
    Не откликнуться на просьбу было невозможно. Кейн с легкой улыбкой на устах беззастенчиво изучал меня, а я – его. В свете луны новое лицо предстало перед взором в полной красе: без грима, с ровными чертами, прямым носом, густыми ресницами. Чисто выбритую кожу хотелось погладить, к соблазнительной ямочке, что темнела на подбородке, – крепко прижаться губами. И никаких шрамов, ничего, что требовало маскировки…

    [​IMG]

    Я всегда считала себя девушкой, падкой до смазливых лиц, голубых глаз, накаченных торсов, золотистых загаров… Да, мои вкусы не отличались оригинальностью, их даже можно было назвать попсовыми. А тут Кейн, по-своему красивый в непохожести на всех, с кем я встречалась. Бледный, худощавый, но подтянутый, немного утонченный, и эти черные глаза…
    Тут я вспомнила, почему никогда не любила такой цвет: их нереально прочесть. Словно две бездны, они поглощали и завораживали того, кто посмеет в них заглянуть. И могу поклясться, что в это мгновение ко мне тянула руки сама тьма, улыбаясь с какой-то притягательной нежностью.
    Нет, поцелуй был бы слишком неуместен, как и все остальное, что я нафантазировала раньше. Сейчас хотелось узнать Кейна поближе, болтать обо всем на свете и разгадать причины его беспросветной грусти и непонятной тяги к саморазрушению, что не давали мне покоя.
    Так почему он изводит себя? Почему не любит вечеринки, но посещает их? Почему отталкивает людей? Почему кажется таким одиноким?
    Издав грустный вздох, он разорвал зрительный контакт и пошарил по карманам. Загадочно улыбаясь, парень провел косяком перед моим носом: рецепторы уловили специфический пряный запах.
    – Тебе этого не хватило? – я махнула ладошкой в сторону опустевшей бутылки. Никогда не любила лезть куда не просят: чем люди убиваются и почему – личное дело каждого, но с Кейном все было иначе.
    – Ненавижу полумеры, – огрызнулся он.
    Поддавшись порыву родительской заботы, вроде той, когда у проблемного подростка отбирают всякие гадости, я схватила злосчастную самокрутку. Вскочив на ноги, замерла в ожидании реакции Кейна, готовая в любую минуту бежать. Через пару секунд он уже испепелял меня взглядом с высоты исполинского роста, закрыв собой струящийся свет луны.
    Наверное, не стоит забирать у малознакомых людей их любимые игрушки, все-таки, мы здесь одни, и в случае чего меня ничто не спасет…
    Стараясь казаться беззаботной и обращая свой поступок в невинную шутку, я, звонко хихикая, рванула от Кейна и скрылась в лабиринте колючих сосен. После короткой игры в кошки-мышки догнать меня и повалить на землю ему не составило труда, только вот при падении украденная вещица выкатилась из приоткрытой ладони. Парень точно заметил, что руки мои пусты, но почему-то не бросился за своим сокровищем, а навис надо мной и… расхохотался.

    [​IMG]

    В следующий миг смеялись мы оба, распугивая обитателей ночного леса. Покатились по ледяной земле, не обращая никакого внимания на надоедливые колючки, сухие листья и хвойные иголки, которые тут же цеплялись на одежду и волосы. Вместе с нами хохотали деревья, звезды весело плясали над головами, а на серебряной люстре расцветала добрая улыбка.
    Вновь оказавшись сверху, Кейн резко наклонился ниже, но вдруг замер, едва наши носы соприкоснулись. Оцепенев в легком блаженстве от тепла его кожи и близости красивого лица, я затаила дыхание, предвкушая продолжение.
    Губы заскользили дразнящими прикосновениями от моего подбородка к уголку рта, поднялись к щеке, словно примеряясь. Проворные ладони блуждали везде: по озябшим плечам, по вздымающейся груди, по талии и пояснице, опускались к бедрам и нежно их сжимали. Прохлада ночного леса уже не ощущалась так остро, а прелюдия к поцелую длилась мучительно долго, что рука сама дернулась к его шее, чтобы наконец потушить горящие уста, но Кейн понял мои намерения и тут же перехватил ее. Хищно улыбнувшись, он припечатал мою ладошку к траве, сплетая наши пальцы в тугой узел, и продолжил истязания невесомыми поцелуями.
    Парень прижимался плотнее и почти вдавил меня в землю, словно запечатлевая в памяти это ощущение. Романтического подтекста прибавлялось все больше, и спустя несколько мгновений естественная реакция мужского организма очень порадовала… Потому что всю прогулку Кейн то и дело вынуждал меня сомневаться в собственной привлекательности и в том, интересую ли я его вообще.
    Ох, черт, было в нем что-то… точно демоническое. Как там говорят? «В тихом омуте…». Вроде бы такой холодный внешне, но если заведется, то пожара не миновать.
    Мне оставалось только покорно отзываться на его ласки, изнывая от томления внизу живота, позабыв о данных себе обещаниях и остальном мире. Как вдруг черные глаза, обрамленные пушистыми ресницами, широко распахнулись, большие ладони решительно обхватили мое лицо, а наши горькие губы, дрожа и вибрируя натянутой струной, столкнулись и растворились друг в друге, словно две капли воды.
    Я чуть не хныкала от восторга, пробуя на вкус упругий язык, который сплетался в чувственном танце с моим; когда теплое дыхание щекотало мою шею, а пальцы торопливо оттягивали резинку на леггинсах, обжигая холодом нежную кожу. Плевать, если эту вспышку вызвала смесь анальгетика с водкой, плевать, если Кейн всего лишь хотел найти утешение в моих объятиях, хотя в глубине души я надеялась, что в самом деле его интересовала… Мысли тонули в сиюминутном желании, что разрывало тело изнутри и отключало тормоза; в наших сердцах гремел гром в унисон, а я млела от долгих, теплых, соленых поцелуев. Когда Земля вертелась лишь для нас двоих, кроны сосен-великанов полоскались в темно-синей бесконечности, здесь, под звездным одеялом, я превращалась в беззаботную и счастливую пылинку на ветру…

    [​IMG]

    – Адриана-а! – донеслось со стороны террасы, словно надоедливый будильник в разгар изумительного сна, когда Кейн заботливо расстилал подо мной толстовку. – Ты тут?
    Миа, уходи, пожалуйста. Нас здесь нет.
    Кейн вдруг застыл от постороннего звука, что непрошенным гостем ворвался в наш тесный мирок, и удивленно глянул на меня исподлобья. Минуту назад он безумно хотел меня, а сейчас словно видел впервые.
    – Вам домой пора? – совсем чужой, он опустился рядом, убивая всякую надежду на продолжение.
    – Надо отвезти Мию и вручить родителям, – ответила я не своим голосом и прятала глаза, скрывая обиду.
    – А ты потом вернешься?
    – А ты этого хочешь? – с вызовом спросила я.
    – Я много чего хочу. – Кейн усмехнулся, скользнув по мне мутным взглядом. – А вот такой принцессе, как ты, это точно не нужно.
    – Не могу сказать, что прогулки с незнакомцами в лесу – мое хобби, – засмеялась я и со всей серьезностью добавила: – Но не тебе решать, что мне нужно, а что – нет. И я не принцесса.
    Парень резко подскочил на ноги и подал мне руку; на губах играла грустная улыбка:
    – Полчаса отчаянного пьяного секса тебе точно не нужны. И такой, как я, – тоже.
    Брошенная фраза отрезвила не хуже ледяных брызг: в самом деле, это было бы глупо… Ведь мне нравился Кейн и завораживал своей уникальностью; хотелось заглянуть в темную душу и раскрыть перед ним свою, развеять печаль и стать его опорой; хотелось песен в мою честь и летних прогулок до рассвета, хотелось быть его… Хотелось чего-то большего, чем один раз в тумане: он стал бы первым и последним. Немая благодарность Мии и выдержке парня за то, что мы вовремя остановились, вытесняла досаду от облома. Ведь он поступил порядочней многих знакомых, но хотел казаться хуже в моих глазах, чем был на самом деле. Почему?
    – Такой, как ты?
    – Спроси наших друзей. То, что чуть не случилось – мой предел. Я большего не стою.
    – Верится с трудом. Особенно после таких чудесных песен.
    Нечаянный комплимент никак не отразился на лице напротив.
    – Первое впечатление обманчиво. Потом ты разочаруешься.

    [​IMG]

    – Дай угадаю: на самом деле ты наркоман, любишь садо-мазо и вообще маньяк, в твоем дворе вместо яблонь и цветников – целое тайное кладбище…
    Кейн весело рассмеялся:
    – Что-то вроде того.
    – Ясно, – я равнодушно пожала плечами и отвернулась. – Сдаюсь.
    Когда парни начинают так себя вести, лучше соглашаться – этого они ожидают меньше всего и теряются. Зато потом из кожи вон лезут, чтобы вернуть угасший к ним интерес.
    Только вот я совсем забыла, что Кейн не похож на остальных. Я брела на свет в сторону особняка, увлеченно стряхивая налипшие травинки и иголки с одежды; новый знакомый плелся следом, так и не сказав ни слова.
    На часах в прихожей половина третьего: не так уж долго нас не было. Как оказалось, Миа вовсе не собиралась домой, а жаждала продолжения банкета. Часть компании разбилась по парочкам и заняла свободные комнаты в доме, а остальные, когда надоело кормить комаров на веранде, собрались пересмотреть последнего «Безумного Макса» в черно-белом варианте. Пока мы поудобнее устраивались на диване в гостиной, Кейн куда-то пропал, но какая-то часть меня надеялась, что он присоединится к нам и даже сядет рядом. Но он, вернувшись, опустился на пол у занятого Люком кресла, никак не реагируя на мою скромную улыбку и пустующее место возле меня. Расстроенная, я сосредоточилась на увлекательном экшене, который создан приковывать зрителя к экрану до самых титров, и на пускании слюней по обаяшке Тому Харди, восторженно перешептываясь с Мией.
    – У тебя сухой листочек в волосах, – укоризненно заметила подруга, вытаскивая названный предмет из спутавшегося хвоста. Я в ответ лишь неопределенно хмыкнула, еле удержавшись от взгляда в сторону Кейна, и продолжила просмотр фильма.

    [​IMG]

    Прошло около получаса, может меньше, когда я поняла, что ничто не способно отвлечь от мыслей о нем. Хотелось мерить шагами комнату, выбежать на улицу и закричать во все горло от обиды. Даже удачные попытки Тима спародировать слепого чувака, который рубил классный рок на гитаре с полыхающим грифом, не вызвали улыбки.
    Неужели это все? Неужели не будет второго шанса? Я теперь для него не существую?
    Поднявшись с дивана, я пошла в ванную, чтобы успокоиться, а на кумира, через которого проходил путь из гостиной, даже не взглянула.
    Под шум льющейся из крана воды я рассматривала себя в зеркале. Показала девушке в нем язык и средний палец, трижды обозвала ее дурой, но не проронила ни слезинки. Я была чемпионом по неудачным романам, но в первый же день меня не динамили никогда. И еще никогда в жизни я так не ошибалась, не вязла в растерянности, не мучилась в неизвестности.
    Он не такой как все, он откровенен и в то же время полон тайн и противоречий, которые непременно хотелось разгадать.
    Зацепил. Так сильно, что щемило сердце. Так сильно, что хотелось сказать: «Мне все равно, хочу быть с тобой». Так сильно, что открыла дверь, чтобы найти его среди гостей и снова вызвать на разговор. Но Кейн нашел меня раньше и мягко втолкнул обратно.
    Я не могла не тонуть в черной бездне внимательного взгляда, не могла не залипать на сексуальную ямочку на остром подбородке и уж точно не могла унять мурашки, которые волнами бегали по спине от теплого дыхания. А ведь он даже не прикасался, лишь стоял напротив в опасной близости.
    – Приходи сегодня на концерт в центральном парке.
    Приглашение казалось как минимум неожиданным, но приятным. Совсем сбитая с толку, я не понимала, чего от меня хочет Кейн и хочет ли вообще.

    [​IMG]

    На удивленное «Что?» он вдруг приподнял мое лицо за подбородок. Через секунду губы ощутили знакомую горечь, а тело затрепетало от близости кумира. В желтоватом освещении плафона все казалось несколько прозаично и не так романтично, как в лесу, но спустя пару минут неистовых лижущих поцелуев обстановка уже не имела значения. Я растекалась тающей льдинкой в изрисованных руках, беспомощно цеплялась за черную футболку на крепкой спине, сгорала от блуждающих по коже ладоней и медленно сходила с ума...
    Кейн вдруг отстранился, подняв на меня затуманенный взор, но при этом полный какой-то внутренней борьбы:
    – Насчет первого ты попала в точку, но я берегу вены. Насчет второго – частично, но что именно – тебе лучше узнать самой. Кладбища люблю, убийства – нет. Я жутко ревнивый приставучий собственник, и от меня трудно отвязаться. А еще злопамятный, поэтому мне лучше не переходить дорогу. Подумай об этом до завтра. И приходи. Или нет. Решать тебе.

    -----
    *Викодин – сильнодействующее обезболивающее и супрессивное средство от кашля. Длительный прием в больших дозах может вызвать слабую эйфорию, а в дальнейшем – зависимость. Употребление препарата может привести к летальному исходу.
     
    Nemizida13, AnnSparkle, Helen Hard и 13 другим нравится это.
  7. Ventrue
    Ventrue

    Писатель
    Сообщения:
    250
    Дата: 21 окт 2017 | Сообщение #7
    Глава 6
    около месяца назад

    Чистую, без единого облачка, гладь неба разрезал молочный след пролетевшего самолета, постепенно растворяясь в глубокой прозрачной синеве. Над зеленеющим парком поднимались отголоски мощных гитарных риффов и расползались по всей округе многократным эхом; в воздухе плыла прохладная свежесть от фонтанов и коктейль из цветочных ароматов, что доносились из огромных клумб.

    Сидя на широкой скамейке, Адриана медленно потягивала фраппучино из соломинки и изнывала от нетерпения. До выхода Hollow Faces оставался как минимум час; тяга сдавливала грудь все сильнее, а пульс отстукивал заветное имя, считая секунды до встречи. Кокетливое «Я подумаю», брошенное музыканту на прощанье, прокручивалось в сознании сотни раз: девушка искренне сожалела, что не согласилась тут же и вынуждена была играть в недотрогу, – ее извечная борьба между желанием поддаться волшебству момента и боязнью показаться слишком доступной. Тогда, быть может, они отомстили бы Рейчел прямо там, в ее просторной ванной для гостей, а весь мир пусть отправится к чертям…

    – Правда, он похож на Эда Ширана? – спросила Миа, мечтательно взглянув на симпатичного вокалиста местной металкор группы, покорившего немало женских сердец. Он тряхнул курчавой челкой под восторженные крики и покинул сцену, вытирая низом футболки взмокшее веснушчатое лицо. – Такой милый.

    [​IMG]

    – Сойдет. Но я не люблю рыжих, – усмехнулась Адриана и поставила полупустой стаканчик на картонный держатель. – Кроме женской половины семейства Леоне, конечно.
    – Да, тебе только темненьких подавай... – подруга таинственно улыбнулась, щуря голубые глаза, и стряхнула с брюк невидимые пылинки. – Знаешь, ты своими вздохами по Кейну натолкнула меня на кое-какие мысли.
    Эйд откусила пирожное и промычала что-то невнятное: по дороге домой Миа устроила ей допрос и настойчиво отговаривала встречаться с «этим укурком», но за пару часов до концерта заботливо предложила свою компанию для подстраховки.
    – Если он тебе очень нравится, то я не буду капать на мозги, – заверила она. – Парень не без странностей, конечно, но и ты у нас неглупая и разборчивая. Выкрутишься в случае чего.
    – Неглупая и разборчивая? – Адриана с подозрением покосилась на сидящую рядом и нервно рассмеялась.
    – Со стороны кажется, что Лоренцо поступил как последний мудак, а я была наивной дурочкой, – продолжила Миа. – Но знаешь... Слова могут обмануть, но только не взгляд. После твоего рассказа я вспомнила, как он на меня смотрел. С каким восхищением любовался фотками – такое не подделаешь. До встречи с ним я верила, что подобное бывает только в женских романах. Но нет...
    – Тогда почему он свалил?..
    – Я думала об этом все утро. Снова. Вдруг что-то заставило его? Или кто-то? – почесав ногтем кончик носа, рыжая резко нахмурилась. – Знаешь, как бывает в кино… – самое смелое и немыслимое предположение потонуло в звонких возгласах ведущего со сцены, вынудив девушек отложить этот странный разговор на потом.

    Но мисс Леоне была полна решимости докопаться до сути, несмотря ни на что. Мало кто знал ее такой – упрямой и целеустремленной, с цепким умом, который она зачастую прятала за легкомысленными улыбками. В поцелованной солнцем жизнерадостной девчушке просыпался проницательный сыщик, стоило только нащупать хрупкую связь между странными событиями. Жаль, что он не способен видеть сквозь розовые очки и печаль разбитого сердца.

    ***

    Музыкальные коллективы и их поклонники пестрели разнообразием. Одни оказались приверженцами классического убеждения, что рок – это вызов и протест, значит, и ходить нужно в соответствующем виде. Косухи и драные джинсы, которые по забавной случайности совпали с модными тенденциями нынешних дней, взъерошенные лохмы или сальные сосульки как минимум ниже плеч (и неважно, что такая длина идет далеко не каждому), лабиринты татуировок по всему телу с черепами и розами, пирсинг в самых неожиданных местах, нездоровая худоба как результат злоупотребления алкоголем и запрещенными веществами, подведенные глаза, цепи и прочая типичная неформальная атрибутика. Словом, любителей стереотипов они не разочаровали. Но были и другие ребята: в повседневной одежде, с обыкновенными стрижками, самодельными гитарами из скейтов, фенечками на запястьях и ангельскими лицами.

    Hollow Faces застряли где-то посередине. Любовь Кейна к проколам и искусству рисования на теле – каждый кусочек головоломки имел особое значение, а также общий стиль Эддисон, которая часто неосознанно подражала вокалистке Arch Enemy, намекали на принадлежность к первой категории, в то время как сами они считали, что внешний вид не показатель. Только музыка имела значение. А также цель, с которой они здесь собрались.

    [​IMG]

    Каждый год в Брайтпорте проводится крупнейшая во всем штате благотворительная ярмарка. Фонд «Надежда» вот уже пять лет собирает внушительные суммы на строительство игровых площадок, лечение тяжелобольных детей, нужды малоимущих многодетных семей, сирот и инвалидов. В программу этого года вошел открытый концерт на сцене центрального парка, для важных гостей разместили отдаленный вип-шатер с платным входом, а для самых маленьких работал детский городок со всевозможными развлечениями. Все это при поддержке знаменитостей, крупных компаний и неравнодушных влиятельных людей штата, включая семейство Леоне.
    Помогать нуждающимся, думать о других и дарить надежду всегда приятно, от доброго поступка становится лучше на душе. Кейна забавляла эта мысль, ведь на самом деле только Тэдди (так прозвали неразлучных Тима и Эддисон) хотели сегодня выступать бесплатно и причинять добро. А клавишнице, как менеджеру группы и главной по раздаче пинков, перечить было сложно. К тому же, большая часть оборудования и инструментов принадлежала ей, так что выбирать не приходилось.

    За кулисами его трясло. Пульс стучал в ушах, руки дрожали, ноги словно превратились в вату, тело сковала слабость и легкая боль – все симптомы похмелья налицо. Голова звенела, но он привык к тому, что придется выступать с мигренью. Беспокойный сон, из-за которого Кейн чуть не опоздал на концерт, восстановиться организму не помог. А ведь вчера он надеялся вообще не очнуться после всего, что принял внутрь. Дежурную лекцию Эддисон о чувстве меры слушал словно из-под воды; не понравилась ей и белая футболка с изображением «клуба 27» *, символом вечной молодости и ранней смерти – злая насмешка над сегодняшним мероприятием. Парень любил искушать судьбу и нервировать подругу, за что нередко слышал лукавое: «Если бы не твой чертов голос и твои чертовы песни, выгнала бы тебя, не раздумывая!». Только вот усмирять свою тягу к саморазрушению по-прежнему не спешил.
    – Пора на сцену, чувак, – Люк устало положил подбородок на плечо друга.

    [​IMG]


    Кейн даже не ждал, что Адриана придет, а какая-то часть вообще была против: девушки в его жизни всегда разочаровывали, пряча за милыми личиками довольно неприятные качества. Посредственность, невыдающиеся умственные способности, ложь, потребительское отношение, неверность… Возглавляло хит-парад женских недостатков самое «любимое» – желание расплатиться за дозу своим незабываемым обществом. Да, большинство пассий музыканта нуждались в допинге различной степени тяжести, которого не найдешь в ликероводочных отделах супермаркетов.
    В какой-то момент он поверил в то, что такие дамочки, независимо от социального статуса, – это его потолок, а нормальных либо вообще не существует в природе, либо он не заслуживает лучшего.

    Адриана оказалась полностью в его вкусе внешне – стопроцентное попадание в яблочко. Это заставило сомневаться: все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ведь «принцесса», увидев самую уродливую и темную сторону его натуры, не только не отвернулась, но и приняла ее; а искреннее сочувствие воспринималось им как издевка и никак иначе. Вдобавок ко всему, в лесу девушка сдержалась и не повелась на его излюбленную уловку – игру в благородство, что тоже говорило о многом.

    Ведь так не бывает. Не с ним.

    Каждый раз глядя на себя в зеркало, Кейн видел не привлекательного юношу с печалью в глазах, в которых особам противоположного пола отчего-то хотелось тонуть. Он – паутина из вредных привычек, несчетного числа комплексов и безграничной ненависти к себе. И это нечто в человеческой оболочке, недостойное, по его мнению, жить, музыкант умело прятал за напускным высокомерием и неприступностью.


    Уставшие черные глаза наткнулись на знакомую фигурку среди зрителей, пестрой массой покрывшей скамейки. Кейн моргнул, чтобы отогнать навязчивое видение, но брюнетка не исчезла: она была вполне реальна. Он хотел, чтобы она была реальна.
    Подобно хищному ястребу, высматривающему добычу с высоты птичьего полета, он наблюдал за Адрианой. От манящего ответного взгляда потеплело в груди, и Кейн ужаснулся тому, что впервые за долгое время в его сердце прокралась надежда на лучшее.

    Тематика концерта диктовала содержимое сет-листов, поэтому ребятам пришлось включить туда только жизнеутверждающие работы, коих накопилось в арсенале группы от силы штук пять. Авторами песен были Тим и Кейн, и если вокалист в текстах обращался к вопросам нигилизма, саморазрушения и темных глубин человеческой души, то гитарист писал о любви.

    Резким движением головы скинув челку со лба, Кейн снял со стойки микрофон. Лицо осветила безмятежная улыбка. Теперь, убедившись, что Адриана все-таки пришла, ему действительно хотелось открыть выступление хорошим и светлым треком. Не ради детей. Ради нее. И, возможно, себя самого.

    [​IMG]

    Голос не дрожал. Он ласкал слух своим бархатом, взрывался, эхом растекаясь в груди, гармонично переплетаясь с красивыми аккордами. Цеплял за душу, заползал внутрь темной нитью и сворачивался калачиком, становясь одним целым со своим слушателем.

    Адриана ловила взглядом каждый жест, движение кадыка; любовалась венами на напряженной от сильных партий шее, замирала от случайной улыбки, брошенной лишь ей одной. Она прикрывала веки, снова позволив мелодичному баритону унести на край света, чтобы предаться воспоминаниям о странном знакомстве в прохладном лесу и мечтам о скорой встрече.
    «Считается, что человек на 70% состоит из воды, так наполни меня собой, и я не смогу без тебя жить...»

    ***

    После концерта ребята кучковались с участниками других групп недалеко от сцены: решали, где бы вместе хорошо провести время. К ним пробились и шумливые девушки, жаждущие тесного общения с местными рок-звездами. Кейн тепло смотрел на Адриану поверх разноцветных голов, словно сообщая: «Погоди немного, я скоро подойду к тебе», и хмурился, когда самые настойчивые девицы пытались привлечь к себе внимание. Это не было дешевой демонстрацией в стиле «Я не поддаюсь на их бесцеремонные подкаты» – такое поведение попросту утомляло. Люк, в отличие от своего задумчивого друга, с детской радостью купался в женском обожании, и в эти минуты Эйд ощутила заметный контраст между ними. Она излучала спокойствие, терпение и уверенность в себе, пока одна из фанаток не посмела вторгнуться в личное пространство вокалиста HF и с многообещающей ухмылкой погладить плечо, а он – небрежно улыбнуться в ответ.

    – Так и знала, – она вздохнула, подавив вспышку ревности, и повернулась к Мии.
    – Надеюсь, ты не воспринимаешь это близко к сердцу.
    – Нет, конечно. Но это не значит, что мне приятно за ними наблюдать.

    [​IMG]

    Адриана не собиралась закатывать сцены и предъявлять претензии – не в ее стиле. Да и не имела на то никакого права – они знакомы меньше суток и клятв верности друг другу не приносили. И все же что-то нужно было сделать. Поэтому она отправила музыканту сообщение:
    «Устала ждать. Найди меня, если хочешь. Или нет. Решать тебе».

    С детства лишенный стремлений, он не умел и не хотел ставить перед собой цели и добиваться своего, поэтому так и плыл по течению жизни. То же касалось прекрасного пола: если девицы сами шли в руки – хорошо, если нет – не особо и надо. С Адрианой все стало иначе: за нее захотелось бороться и не отпускать. Поэтому, ориентируясь на рыжую копну волос, Кейн без труда нашел подруг в толпе. Подкравшись сзади к ничего не подозревающей девушке, он пригнулся и хрипло прошептал в затылок под густыми черными локонами:
    – Я же предупреждал – от меня не отделаться.
    Адриана театрально прижала раскрытую ладошку к груди, изображая испуг, и с облегчением выдохнула:
    – Но не предупреждал, что умеешь бесшумно передвигаться.
    Сверкнув виноватой улыбкой, он обратился к Мии:
    – Не против, если я ее украду?
    Та лишь коротко кивнула и спряталась за телефоном, что-то увлеченно читая.

    У фонтана парень в нерешительности заглянул в серые глаза и достал сигареты, мысленно благодаря управление штата за отмену запрета курения в общественных местах.
    – Это бывшая одноклассница: не замечала в школе, но вдруг прозрела и спрашивала телефон. Типичная история. Было забавно.
    – Как скажешь, – Эйд с подозрением прищурилась.
    – Это факты. Я не собираюсь тебя ни в чем убеждать.
    – А я и не прошу. Хотя с трудом представляю тебя – и обделенным женским вниманием.
    – Такие девушки, – Кейн выделил последнее слово презрительным тоном, будто оно значило что-то мерзкое, и кивнул в сторону оставленной им компании, – готовы любить каждого, кто держит в руках гитару.
    Адриана довольно хмыкнула и приосанилась, игриво качнув головой.

    [​IMG]

    – А я?
    На некогда хмуром лице расцвела загадочная улыбка, разгладилась складочка меж угольных бровей. Оно выглядело совсем юным, мягким и полным жизни... Лишь темные круги да припухлость вокруг глаз выдавали вредные привычки его обладателя.
    Предзакатное солнце нежно целовало его золотисто-розовым светом, словно на прощанье до следующего дня.
    – А ты – просто прелесть, – Кейн прикусил губу и через мгновение сделал виноватое лицо: – Черт, прозвучало как-то пошло и безвкусно. Я обычно так не выражаюсь.
    – Сойдет, – она хихикнула и махнула рукой: кумир впервые смутился – это было мило.

    Щурясь от ярких лучей, что настойчиво пробивались сквозь кудрявую листву, Кейн казался умиротворенным, свежим и уже не таким угрюмым, как вчера: полная противоположность неприветливому туманному образу. Адриана лишь надеялась, что он не притворялся, а действительно мог быть разным.
    – Ты сегодня еще более странный, чем вчера.
    – Трезвый? – усмехнулся он и, выдохнув струйку дыма, затушил окурок об урну. – Человек не может находиться в одном и том же настроении. Вот вчера было паршиво. Но вчера – это вчера, а сегодня новый день.

    [​IMG]

    Кейн подошел ближе, несмотря на то, что был противником проявления чувств на публике – это сугубо личное, если только на шею не прыгала какая-нибудь любвеобильная особа в нетрезвом виде. Но ему до чертиков хотелось прикасаться к «принцессе» и чувствовать ее тепло, вдыхать тонкий цветочный аромат духов, уткнуться носом в маленький лоб, запустить пальцы в роскошные темные волосы. Потому что он боялся: если не сделать этого тут же, то волшебство кончится, растворится в воздухе, оставив лишь горькое послевкусие.

    Адриана, оказавшись в кольце изрисованных рук, спрятала свои за спиной и выставила грудь вперед, всем видом изображая притягательную неприступность – пусть сегодня кумир проявляет инициативу сам.
    Вспомнив, что так и не поделилась впечатлениями от концерта, она поспешила исправить эту оплошность и взглянула на красивое лицо снизу вверх:
    – Сегодня были другие песни… Такие мурашчатые, особенно первая.
    – Тим написал ее на годовщину для Эдди, – Кейн поспешил ответить на еще не озвученный вопрос. – Он у нас сочиняет песни для девочек. А я – всякий тяжеляк.
    – О… – В тихом голосе звучало легкое облегчение. К борьбе с возможным призраком бывшей, которой музыкант посвятил стихи, девушка не была готова. – Ничего не имею против тяжелых песен, но я всегда ищу что-нибудь медленное и мелодичное в творчестве каждой группы, которая нравится. Неважно, кто автор. Пел ее ты. И это звучало обалденно, – выпалила Адриана на одном дыхании, не разрывая зрительного контакта. Но от отсутствия мгновенной реакции со стороны вокалиста HF тут же поспешила оправдаться за свои слова: – Наверное, ты постоянно это слышишь. Не надо было мне...

    [​IMG]

    – Знаешь, что я постоянно слышу? – Кейн наконец-то нашелся что ответить на неожиданно приятные слова от не менее приятной поклонницы и прижал стройную фигурку к себе плотнее. – «Добавишь меня в фейсбуке?.. У тебя есть подружка?.. Вам случайно не нужен фотограф?.. Можно сняться в вашем следующем клипе? Я круто смотрюсь в кадре... А можно как-нибудь заглянуть к вам на репу?.. Распишись у меня на руке/ноге/спине/груди/заднице...». Это самые приличные варианты.
    Парень состроил недовольную гримасу: искренние комплименты – чистое золото по сравнению с тем, что несло большинство фанаток.

    Кейн приземлился на освободившуюся скамейку неподалеку и пригласил новую знакомую сесть рядом, но та мягко отказалась: «Устала сидеть на концерте». На самом деле, ей хотелось покрасоваться у него на виду.
    Несмотря на непреодолимое желание завалиться в постель и отсыпаться неделями, музыкант оставался в приподнятом настроении. Сонно потерев кулаком правый глаз, он лениво взглянул на аппетитные округлости, подчеркнутые корсетом из черного кружева, и впадинку между ними. Скользнул ниже и задержался на накаченных ногах.
    – Классные ножки, – он снова взглянул на девичье личико и улыбнулся так, будто перед ним стоял единорог. – И вообще, выглядишь охренительно.
    – Спасибо, – Адриана метнула в него игривый взгляд и засияла. Она гордилась своим упругим телом и не стеснялась демонстрировать результат упорной работы в зале, особенно противоположному полу.
    Парень позволил себе пофантазировать о том, что скрыто под черной тканью юбки и, нежно обхватив одну из «классных ножек» чуть выше гольфа, осторожно потянул на себя.
    – Может, все-таки сядешь? – Кейн расположился поудобнее и жестом пригласил устроиться у него на коленях.
    – Не-а, – девушка лишь кокетливо тряхнула волосами, но не убирала ноги, позволяя музыканту поглаживать оголенную кожу; в серых радужках блестели огоньки лукавства. То, что по парку сновали сотни пар любопытных или осуждающих глаз, ее не беспокоило.
    – Боже, снимите номер, – наигранно возмущенным тоном заметила Миа в сторону голубков, и тут же обернулась на знакомые голоса: к ним приближалась чета Леоне в сопровождении двухметрового шкафа по имени Фил.

    [​IMG]

    – О, черт! – брюнетка, проследив за взглядом подруги, в испуге отскочила от Кейна.
    Сегодня родители бывшего жениха впервые увидели ее в компании молодого человека – не Джейсона; и, хотя Эйд редко волновало мнение посторонних людей, она смутилась и отдала бы все на свете, чтобы избежать этой неловкой встречи.
    «Странную компанию выбрала наша малышка», – думала Лорейн, с любопытством изучая подозрительного юношу, который бессовестно лапал мисс Морелли средь бела дня.
    – Ты... чего? – тот в непонимании нахмурил брови.
    – Я сейчас, – Адриана покинула своего кумира, чтобы поздороваться с друзьями семьи.

    Экономист по образованию, попечительница благотворительного фонда, мать двоих детей и само воплощение элегантности оставила невесомый поцелуй с ароматом J’adore на щечке Эйд и с материнской нежностью сжала ее хрупкие ладони. Миссис Леоне держалась слегка отстраненно; июньское солнце играло струящейся медью в стильном каре, жидкая челка скидывала десяток лет с румяного лица, а блузка с открытыми плечами и юбка-карандаш подчеркивали все достоинства фигуры. Кармайн, как и любой другой мужчина на его месте, считал себя счастливчиком рядом с этой ухоженной женщиной. Дни их бурной юности остались далеко позади, как и рыжеволосая оторва из бедного квартала, плюющая на все правила приличия. Время стерло память о совместных карманных кражах, когда ее выразительное личико привлекало потенциальных, ничего не подозревающих жертв; и о холодных зимних вечерах, когда Кармайн и Том делили поровну не только прибыль, но тепло общей подружки, которая была совсем не против.
    Лорейн, несмотря на свой довольно стервозный и высокомерный вид, дружелюбно улыбалась и вежливо расспрашивала Адриану на самые разные темы, но не забыла упомянуть имя собственного сына и добавить, что он совсем скоро вернется в город. Фил вполуха слушал обмен любезностями, внимательно разглядывая скучающего типа, который крутил в ладонях пачку сигарет: его физиономия показалась знакомой. Наконец вспомнив, мужчина скрестил руки на груди и шепнул стоявшему рядом коллеге в темно-синем костюме:
    – Готов поспорить, что видел этого парнишку в Верхнем Ист-Сайде.
    – Где именно? – уточнил мистер Леоне, поправляя манжеты.
    – У грязной пятиэтажки, рядом с заброшенным консервным заводом **.
    Мужчины обеспокоенно переглянулись.

    ***

    – Почему так нервничала? Это же не твои предки... – Кейн прикурил зажатую в зубах сигарету и наблюдал за тем, как прелестная фигурка опускалась на скамью слева от него, обдавая едва уловимым свежим ароматом.
    – Они мне как семья.
    – И? – он приобнял Эйд в районе поясницы и пустил струйку дыма.
    Она устало вздохнула и прижалась к музыканту: еще раз вспоминать о голубоглазом брюнете с голливудской улыбкой не было никакого желания. Особенно когда рядом сидел другой брюнет, что занимал ее мысли последние сутки.

    [​IMG]

    – Трудно объяснить.
    – А ты попробуй, – он вонзился в румяное личико цепким взглядом, словно желая поймать девушку на лжи. – Даже интересно, почему ты стесняешься меня только перед ними.
    – Это очень настойчивые предки бывшего, – с кислой ухмылкой ответила она. – Про него Кирби говорила, помнишь? Брат Мии.
    Палец с алым ногтем указал в сторону удаляющихся рыжеволосых особ: миссис Леоне понадобилась помощь на ярмарке.
    – Мне стоит переживать? – резко убрав руку, Кейн стал обеспокоенно рассматривать белые подошвы конверсов.
    Адриана покачала головой и, беспечно улыбнувшись, прильнула щекой к мужскому плечу:
    – Не-а, но это было бы очень мило...
    – Ты даже понятия не имеешь, о чем говоришь. – Кейн резко поднял голову, угрожающе сверкнув черными глазами из-под сдвинутых бровей. – Поверь, ты не захочешь испытать на себе мою ревность.
    Но эти слова ее только сильнее раззадорили:
    – С криками, поломанной мебелью, кулаками в стене?.. – спросила Адриана мягким тоном с оттенком насмешки.
    – Давай не будем в это углубляться, – раздраженно буркнул Кейн и нервно затушил сигарету о скамью.

    -----
    * Клуб 27 – объединенное название музыкантов, значительно повлиявших на становление и развитие музыки стилей рок и блюз и умерших в возрасте 27 лет.

    ** Имеется в виду отдаленный неблагополучный район в северо-восточной части Брайтпорта – за Хайвудским мостом. Настоящее гетто: пристанище незаконных эмигрантов, безработной шпаны, наркоторговцев и их клиентуры. Незримо контролируется криминальной семьей Романо на протяжении многих лет; «родина» Лео.

    Спасибо @tanitas за здоровский Центральный парк.
     
    Nemizida13, Helen Hard, Фиалин и 14 другим нравится это.
  8. Ventrue
    Ventrue

    Писатель
    Сообщения:
    250
    Дата: 31 окт 2017 | Сообщение #8
    Глава 7

    около месяца назад

    «When you inhale, I fill your lungs…»

    Они шли мимо прилавков с яркими товарами на любой вкус: сувениры, одежда, декор, поделки от школ Брайтпорта и даже мелкая бытовая техника – скромный вклад неравнодушных горожан, стесненных в средствах, но желающих помочь.
    Изучая ассортимент, можно было наткнуться на фотографии симпатичных ребятишек, что радостно и беззубо улыбались в объектив. Многие выглядели так, будто бы и не страдали от тяжелых болезней, одиночества или незавидной жизни в детдомах. Только пустая грусть в глазах и ненавязчивые подписи напоминали посетителям о том, что приобретение безделушки поможет малышам стать на шаг ближе к спасению.

    [​IMG]

    – Не думала, что ты любишь заниматься благотворительностью, – заметила Адриана, задержавшись у прилавка с милыми игрушечными зверятами.
    – Я и не занимаюсь, – музыкант равнодушно пожал плечами и под удивленным взглядом, требующим объяснений, продолжил: – Не верю во всю эту хрень. Как и в то, что дети с картинок счастливо доживут до старости.
    – Почему? – она с состраданием уставилась на слова «опухоль головного мозга» под фотографией белокурого ангелочка, которому можно сделать прямое пожертвование.
    Кейн проследил за ее взглядом:
    – Знаешь, ради чего все эти сборы и операции? – вопрос был скорее риторическим. – Чтобы успокоить совесть и создать только видимость помощи. Чертовы эгоисты. Иногда отпустить – это разумно и милосердно, а не жестоко, как думает большинство.
    – Они ведь потом живут. Не все, конечно, многих не удается спасти, но… – с сомнением возразила Адриана, в глубине души желая, чтобы ее убедили в обратном.
    – Живут, – повторил он. Тон повидавшего жизнь человека придавал словам налет обреченности. – Такая жизнь – сомнительное удовольствие: на лекарствах, прикованный к больничной койке, в окружении обеспокоенных людей. Эти болезни – естественный отбор, а мы все равно упираемся.
    Девушка скривилась от противоречивых чувств, ужасаясь тому, что сказанное вызвало в ней мрачное согласие.
    – Дети невинны, их жалко.
    – Да, жалко. Но что поделаешь? Часто в этом виноваты родители. Будущие мамаши бухают, курят, гоняют по венам или жрут веселые таблетки, а потом – о боже! – ребеночек внезапно больной. Вставь сюда любую-болезнь-требующую-дорогостоящего-лечения, на которое, естественно, денег у семьи нет.
    – А наследственность ты исключаешь? – Адриана скрестила руки на груди в последней попытке отстоять те ценности, что прививали ей с детства.
    Ведь каждое слово из уст музыканта постепенно обнажало ее истинные мысли. Очищало, подобно дикому пламени, от норм и правил, навязанных отцом, Лорейн, Кармайном, Розали... Католической церковью, в конце концов. Мисс Морелли учили ценить человеческую жизнь, какой бы та ни была, хотя мало кто поступал в соответствии со своими же речами. Почему тогда она должна за всех отдуваться?
    – Нет. Но то, что я описал – довольно типичная картина.
    – Никогда с таким не сталкивалась.
    – Ну, ты живешь по эту сторону моста, – съязвил Кейн: по его мнению, обитатели элитных районов далеки от реального мира, полного страшных вещей.
    – А ты нет?
    – Я много где жил, всякое видел, – уклончиво ответил он и положил руку на хрупкое плечико: – Слушай. Мне надоело торчать на этой унылой ярмарке. Поехали отсюда.

    [​IMG]

    Адриана кивнула и напоследок, заранее зная ответ, все равно поинтересовалась:
    – Тогда еще вопрос: допустим, тебе поставили какой-нибудь смертельный диагноз, типа последней стадии рака. Что будешь делать?
    Парень хмыкнул и потер принт на футболке. Серые глаза остановились на вечно печальном лице блондина, символе эпохи и авторе незабвенного «Come As You Are». Адриана нащупала некие параллели: Кейн тоже подходил под описание депрессивной рок-звезды с любовью к наркотикам.
    – «Живи быстро, умри молодым», – произнесли они хором после короткой паузы и засмеялись.
    – И сколько тебе еще... до рубежа? – вдруг серьезно спросила девушка.
    Музыкант показал три оттопыренных пальца – кумиру миллионов на пике славы оставалось столько же. Довольно интересное совпадение. Но все-таки, они не Курт и Кортни, и роман у них будет совсем иным – со счастливым концом.
    – Тогда еще успею тебе надоесть, – она в порыве трепетной нежности встала на цыпочки и прижалась к своему спутнику всем телом.
    – Не в этой жизни, – вкрадчивый баритон щекотал ее шею.

    ***

    Закатное солнце стекло за горизонт, оставив на рыхлом небе малиновые кляксы. Брайтпорт утопал в сумерках, зажигая шары уличных фонарей.
    На парковке Адриана искала глазами навороченный чоппер, но парень остановился рядом с черным спортивный мотоциклом. Про себя она отметила, что поблескивающий на свету байк выглядел симпатичнее классических железных коней, на которых разъезжали мускулистые бородачи в косухах и кожаных штанах.
    – Каталась? – на всякий случай поинтересовался музыкант, положив ладонь на бак.
    Она растерянно покачала головой.
    – Хм… А знаешь самое главное правило пассажира? – хитрый взгляд снова прошелся по всей фигурке. – Если девушка села, то...
    – О, это знаю! – хихикнула Эйд и томно уточнила вполголоса: – О более тесном общении с пилотом?
    – Хоть чему-то тебя учить не придется, – довольная ухмылка тут же сменилась крайне серьезным выражением лица. Парень стал показывать части мотоцикла и рассказывать основы.
    – Садись и слезай только когда скажу, не ерзай и не вертись. Ноги всегда на подножках, и лучше вообще не ставь их на землю. Во время поездки держись вот здесь, – сев на байк и дождавшись, пока спутница последует его примеру, он положил женские ручки к себе на талию. – Выше не надо. Ниже тоже. И шею не трогай. Прижимайся плотно, но никогда не наваливайся, особенно при торможении, иначе я сползу на бак – это больно. Наклоняйся на поворотах вместе со мной.
    – Окей, давай прокатимся по кругу, – убедившись, что она все поняла, Кейн уселся поудобнее и обернулся с лукавой улыбкой: – Посмотрим, какая из тебя наездница.

    [​IMG]

    – Наездница из меня очень даже… – в тон ответила брюнетка и облокотилась на спину парня, пока байк не тронулся с места.
    – Не терпится проверить…

    ***

    Адриана с недоумением переводила взгляд с высокой ограды в готическом стиле на своего спутника. Вопреки киношным представлениям о подобных местах в ночное время суток, над головой не сгущались тучи, не слышалось леденящего кровь завывания волков, а массивные ворота с железными прутьями, запертые на засов, выглядели совсем не зловеще. Они служили порталом в загадочный и таинственный мир, далекий от земных забот и тревог, безудержного веселья и радостного смеха.
    Кладбище Святого Августина, новейшее в округе, совсем недавно отметило свое столетие и стало не только местом упокоения мертвых, но и красивейшим архитектурным объектом. Здесь похоронен и бывший мэр Брайтпорта, и глава департамента полиции, отошедший в мир иной при подозрительных обстоятельствах, и жертвы молчаливой мафиозной войны девяностых – о ней многие жители мегаполиса даже не слышали. Днем здесь оплакивали близких, а по ночам сторож разгонял особо буйных представителей субкультур. Забрел сюда однажды и Кейн, обнаружив неповторимую энергетику, со временем ставшую неисчерпаемым источником вдохновения.

    – Эм…
    Эта реакция настолько рассмешила музыканта, что тот пару минут нарушал ночную тишину рваным хохотом. Он ожидал всякое: гримасу ужаса, осуждение, испуг... Вмиг оказавшись рядом с девушкой, покачал головой:
    – Не перестаешь удивлять.
    – Это как минимум необычно для первого свидания, – Эйд пожала плечами, вглядываясь блестящими глазами в лицо напротив.
    – Я ведь говорил, что люблю кладбища.
    – Но почему?
    – Не знаю. Может, особые вибрации в воздухе...
    Парень втянул голову в плечи, словно не желая пояснять свой ответ.
    – Расскажи, – она подошла вплотную и заглянула в глаза. – Тут прикольно. Мне вот никогда не хватало смелости для прогулок в подобных местах после заката.
    – Просто не было подходящей компании.


    Кейн улыбнулся уголком рта и, взяв ее за руку, повел в царство мертвых. На скуластом лице не осталось и тени веселья: ночь вернула в образ музыканта ореол загадочности и темноты. Брюнетка даже пошутила про себя, что дневной свет ослаблял его, а сумерки возвращали силы.

    [​IMG]

    – Мне нравится чувствовать хрупкость и скоротечность человеческой жизни, – он взглянул на небо. – И такие ночи. Когда все кажется мертвым в свете бледной луны.

    ***

    – Терял кого-то из близких? – спросила Адриана, когда они блуждали среди плачущих над цветами ангелов, пыльных надгробий, гранитных плит, распятий и склепов, поросших лозой.
    – Старшего брата, – с неохотой ответил Кейн. – Это было давно.
    – О… – она легонько сжала костлявую ладонь, выражая сочувствие.
    – Но больше не скажу, не спрашивай.
    Макушки кипарисов полоскались в беззвездном небе за серой завесой смога и облаков. Легкий ветер гулял по влажной траве, кустарникам дикой розы, путался в волосах. Тихо пели цикады, и лишь изредка их мерное стрекотание нарушал шум проезжающих мимо авто. Вдруг вдалеке, на перекрестке тропинок мелькнула темная фигура. Парочка переглянулась и, сдавленно хихикая, как нашкодившие дети, вприпрыжку очутилась за ближайшим склепом. Кейн наблюдал за передвижениями сторожа, выглядывая из-за угла, а Эйд тайком любовалась профилем с тонким прямым носом, прислонившись к колонне.

    Девушка светилась радостью и ожиданием чего-то особенного. Маленькое ночное приключение щекотало нервы, от близости молодого человека замирало сердце. Словно присутствие Кейна пробуждало дремлющих демонов и непостижимым образом влияло на мироощущение любого, кто с ним сблизится.

    «Наверно, я правда сошла с ума. Поехала на кладбище с парнем, которого вижу второй раз в жизни, готовая на все… Готовая отдать даже свою душу, если он попросит.»

    Мрачная аура, небрежность в общении, циничный взгляд на жизнь, нежелание оправдываться ни перед кем… Кейн такой, какой есть, и не прикидывается милым хорошим парнем на радость новой подружке.
    Он честнее многих ее бывших – папенькиных сынков и разодетых тусовщиков, не видавших настоящей жизни за пределами роскошных особняков. Королевские манеры и обманчиво дружелюбные улыбки – всего лишь пустышка в глянцевой обертке.
    И, быть может, как раз стоит протиснуться между прутьями золотой клетки с драгоценными камнями, так заботливо выстроенной отцом, и сбежать из привычной среды без оглядки…
    Стоит прыгнуть прямо в бездну, как бы та ни страшила и ни привлекала одновременно.
    Стоит впустить в красивую жизнь и розовую спальню капельку тьмы...

    Убедившись, что сторож скрылся из виду, Кейн подошел к своей спутнице:
    – Он еще не скоро вернется.
    Затаив дыхание, Адриана невесомым касанием пальцев потревожила гирлянду сережек в ушах, очертила острым ноготком красивую линию подбородка и прикоснулась дрожащими губами к соблазнительной ямочке, которая не давала покоя весь день.

    ***

    Ее волосы пахли свободой и сбывшимися мечтами. Вчера музыкант собирался уснуть в объятиях смерти, но в это мгновение отчаянно цеплялся за жизнь, какой у него никогда не было. Такую, где мог бы держать в своих руках родственную душу из чужого мира и стать по-настоящему нужным, счастливым и… живым.
    Кейн прерывисто дышал, медленно освобождая плечи девушки от куртки, и тут же покрывал их теплыми поцелуями.

    [​IMG]

    – Нельзя, – кусочек ткани полетел в траву, холодные ладони жадно обхватили грудь в топе и нетерпеливо соскользнули под подол юбки. Разомлев от настойчивых ласк, Адриана прижалась к шершавой стене и увлекла за собой парня. – Быть такой идеальной, твою ж мать...

    Губы снова тонули друг в друге, немели от мягких столкновений и грубых укусов; звенела пряжка от ремня, стройная ножка цеплялась за татуированную поясницу, остывающий камень приятно холодил спину. Перед взором разливалось вязкое тепло, лишая способности здраво мыслить; оно пульсировало волнами и застилало пространство вокруг. Сплетались намертво сердца, пронзенные колючей проволокой, дрожали взмокшие тела, звенела страсть в ушах, сила притяжения захлестывала с головой…
    Ведь ночь – это их время. Время душевных разговоров и совместных сближающих безумств в свете луны. Время темноты, что они видели друг в друге – необъяснимую, но такую понятную только двоим. Тьма тихо струилась по венам, мерно шуршала в висках, щекотала ветром кожу… И чувственный танец на тонкой грани между смертью и жизнеутверждающим началом – лучший способ ее отпраздновать.
    Неотвратимость.
    Как буйство стихии, не поддающееся контролю. Надвигающаяся воронка урагана, которая сметает все на своем пути, всасывая все, что в силах оторвать от поверхности.
    Если хочешь выжить, остается только прятаться под землей в надежном укрытии.
    Но девушка не хотела и побежала навстречу своему торнадо. Позволила мощным воздушным потокам подхватить с земли, закружить в бесконечном водовороте эмоций…
    Адриана откинула голову назад, задыхаясь от восторга; ей показалось, что небо взрывалось вместе с ними.

    ***

    Несмотря на соседство с криминальными районами, где проживали безработные на соцобеспечении, спальный Хайвуд славился тихими уютными улочками с аккуратными рядами стройных тополей, красивыми викторианскими зданиями, приземистыми пятиэтажками и винтажными кафе. Внешняя обветшалость района и атмосфера непринужденности давно нашли своих ценителей: люди разных возрастов и достатка с охотой селились в многоэтажных домах из красного и белого кирпича.

    В одной из таких квартир хлопнула входная дверь; под порывистый шепот тихо щелкнул выключатель, и прихожую залил мягкий свет.
    – Вот и все, – посмеиваясь в нос, подытожил Кейн, развязывая шнурки на ботинках гостьи. – Теперь ты моя.
    Она осмотрелась. На стене, отделанной гипсовым камнем, висела светодиодная гирлянда, под ней – декоративные буквы F и U – сокращение неприличного выражения, что контрастировали с милой надписью: «Добро пожаловать домой» на меловой доске. Наверняка первое предназначалось для назойливых гостей, а второе – для хозяина квартиры. К шкафу прислонилась акустическая гитара, рядом стоял стеллаж для обуви, где отдыхали кеды и кроссовки на все случаи жизни… Поверхности выглядели опрятно, без толстых слоев пыли: словом, признаков захламленной берлоги холостяка не наблюдалось. Скромное жилище с элементами индустриального стиля, что располагалось в приличном районе, превзошло самые нелепые ожидания, и Адриана, все еще находясь под впечатлением, отозвалась не сразу.
    – Мм?
    – Пересекла порог, а тут действует особая магия. – Он с ухмылкой поднялся с корточек, скользя ладонями вдоль изгибов женского тела. – Не люблю полумеры, помнишь? Хочу или все, или ничего. Так что… Теперь ты моя. – Кейн окинул девушку ошалевшим и восхищенным взглядом, желая только одного: чтобы она всегда была с ним. – Буду делать с тобой все, что захочу.

    [​IMG]

    Несмотря на шуточный тон, слова повисли в воздухе как нечто неизбежное и таинственное, словно настоящее заклятие. Загадочно улыбнувшись, гостья прошлась пальчиком по твердой груди.
    – Уж не дьявол ли ты?
    Ответом была одержимость в черных глазах и крепкая хватка на запястье.
    Движимые тайной, что расцвела между ними, маленьким заговором против всего мира, парочка шустро преодолела короткий путь, ведущий в самое сердце апартаментов.

    ***

    По небольшому балкону гулял летний теплый ветерок, играя мыслями. Эйд, облаченная в серую футболку на пару размеров больше, скромно скрестила ноги, словно не она недавно демонстрировала выдающиеся навыки верховой езды. Кейн сидел позади нее и молча курил, не выпуская из нежных объятий.
    – Не думала, что тут будет так уютно и красиво... – она подала севший голос и прочистила горло. – Обычно у парней дома бардак. А ты полон сюрпризов.
    – Как и ты, принцесса, – усмехнулся он.
    – И живешь в хипстерском районе.
    – У него есть свои преимущества.
    Но какие именно, не стал пояснять.

    [​IMG]

    Парочка любовалась панорамой городских огней: ночной Брайтпорт сиял и переливался, словно рождественская елка. Там, за Хайвудским мостом, горели тысячи окон. Девушка с грустью подумала, что в одном, очень особенном пентхаусе на Парк Авеню наверняка царила тьма, а его хозяин развлекался с очередной молодой особой, что годилась ему в дочери.
    Совершенно неожиданно для себя она шумно вздохнула, снова нарушив умиротворяющую тишину:
    – Больше не зови меня принцессой.
    Слова полились мощным потоком – их уже было не остановить. Пришлось закончить рассказ, каждым словом разбивая образ золотой девочки, живущей без забот, какой она виделась окружающим. Развенчать стереотипы и добровольно свалиться с пьедестала, на который Кейн ее возвел, и показать, что она ничем не лучше остальных, а «богатые тоже плачут», если вдруг он считал иначе.
    Она выдала все: про мать, которая до замужества обнималась с шестом в элитном стрипклубе, принадлежавшем Кармайну, а отец был постоянным клиентом с особыми привилегиями. О том, что женились родители, в общем-то, по залету и часто ругались. О том, как в итоге новоиспеченная миссис Морелли собралась бросить мужа и пятилетнюю дочь и сбежать с любовником, прихватив все сбережения, но отец узнал об этих планах и выставил неверную вон… Том никогда не скрывал от своего чада правды о бывшей жене, и только поначалу называл Саманту «просто танцовщицей». И хотя он был далек от идеала, Адриана ценила откровенность – за эту черту главу семьи можно как минимум уважать.
    – Мило. Променяла вас на мужика... – тихо отозвался Кейн из-за спины.
    – Чего ты ожидал от представительницы такой профессии? – Эйд хмыкнула и, схватив прядь волос, откинула ее назад. – Так что вот она я – дочь стриптизерши и любителя доступных женщин, а не типичная девушка из обеспеченной семьи, как ты, наверное, подумал.
    – Неважно. Мы не наши родители.
    – Но это накладывает на нас отпечаток.
    – Да, но не в том смысле: яблоко от яблони редко срабатывает. А вот шрамы делают нас реальней и сильней. В каком-то смысле я очень рад, что у тебя они тоже есть.
    – Наверное, – она нервно теребила рукав футболки, разглядывая свои голые коленки.
    Кейн тепло улыбнулся и нежным прикосновением прекратил истязание бедной ткани.
    – И ты ошибаешься, Адриана. Ничего такого я не думал.
    Брюнетка встрепенулась, впервые услышав свое имя из уст кумира, и уткнулась носом в прохладную шею, что пахла табаком и чистотой.
    – А кто я для тебя?
    Тонкие брови сдвинулись в тоскливом выражении, отблески света дрожали в глубине черных глаз.
    – Потерянная девочка. Понял это еще в баре: твое печальное личико в ореоле огней невозможно забыть.

    ***

    Кейна штормило: от близости эфемерного существа, что, рассыпав мягкие локоны по его кровати, шептало о нежелании покидать это место; от незнакомого до сегодняшнего дня чувства безопасности; от эйфории, для которой не нужно принимать никакой химии, и даже мигрень ощущалась не так остро… Ему впервые захотелось прокричать в темноту ночи: «Как же хорошо, как же охренительно, черт возьми!», потому что так оно и было.
     
    Nemizida13, Helen Hard, Фиалин и 15 другим нравится это.
  9. Ventrue
    Ventrue

    Писатель
    Сообщения:
    250
    Дата: 9 мар 2018 | Сообщение #9
    Последнее редактирование: 10 мар 2018
    Nemizida13, NiceVi, Helen Hard и 6 другим нравится это.
  10. Ventrue
    Ventrue

    Писатель
    Сообщения:
    250
    Дата: 3 июл 2018 | Сообщение #10
    ВАЖНО! Если вы давно следите за моим сериалом, и вам хоть немного интересно, то этот абзац для вас. А если вы открыли эту тему впервые, то не обращайся внимания и приступайте к чтению главы) Брайтпорт был отредактирован, прочитать об изменениях можно в режиссерском дневнике. Если что-то не понятно, не стесняйтесь спрашивать там же.

    Глава 9


    Пребывая в приподнятом настроении, Том пригласил любимую дочь в ресторан – отметить ее самостоятельные шаги на пути к светлому будущему, а заодно обсудить планы по празднованию совершеннолетия, и великодушно предоставил Лео выходной, чтобы тот выполнил срочные приказы немного в другой области.

    [​IMG]

    Адриана же увидела в этом возможность наконец-то сблизиться с отцом, ведь месяцами раньше, рассылая резюме, она лелеяла надежду на то, что Том сможет гордиться ей, станет общаться на равных и заметит: его сероглазая малышка совсем не фарфоровая куколка, с которой нужно сдувать пылинки и держать за стеклом. Теперь же, успешно пройдя собеседование, мечтала прочнее зацепиться за место в одной из самых лучших студий архитектуры и дизайна во всем штате и, если повезет, остаться там насовсем.

    Лишь настойчивость бойфренда и угрозы заявиться прямо к ней домой омрачали ожидание важного семейного вечера; но как бы ни трепыхалось девичье сердечко в присутствии Кейна, привязанность к Тому несомненно была сильней. Эйд не хотела признаваться даже самой себе, что специально откладывала серьезный разговор с отцом на потом, опасаясь найти неопровержимые доказательства его предательства. Ведь за этим последует неизбежный крах мирка, в котором она выросла – утрата невинности, иллюзий и надежд на нормальные отношения с единственным родным человеком, внимания которого Адриана добивалась всю свою жизнь...

    – За мою умницу дочь! – Том поднял бокал с шампанским, сияющий от гордости. Умница дочь последовала его примеру и отпила больше половины, скрывая волнение.

    Но чем больше девушка отвлекала себя от мрачных размышлений, тем навязчивее они становились. Вглядываясь в серые глаза, Эйд безуспешно пыталась отыскать в их прозрачной глубине хоть каплю подтверждения словам кумира, хоть толику лицемерия по отношению к ней и толику жестокости по отношению к тем, кто, по мнению Тома, представляет угрозу… И ужаснулась, как легко вообразить, что он хладнокровно и в свойственной ему манере – закинув ногу на ногу и закусив сигару зубами, отдает приказы. Например, следить за каждым передвижением Кейна после встречи с четой Леоне (а как иначе объяснить столь молниеносную реакцию на его арест?), задействовать связи в участке и расправиться с нежелательным кавалером дочери.

    [​IMG]

    Стильный пентхаус в центре, загородный особняк с дизайнерской мебелью, десяток автомобилей на все случаи жизни, яхта, прислуга… Агенты ФБР с ордерами на обыск, которые заглядывали несколько раз в гости. Двусмысленные намеки, странные взгляды, множество знакомых с итальянскими фамилиями, предвзятое отношение, обращения «дядя» и «тетя» к людям, которые вообще не приходились ей родственниками. Конечно, такую сплоченность можно объяснить и иначе – ведь представители итальянской диаспоры, как и любой другой, нередко держатся вместе. Но это было слишком наивно даже для Адрианы...

    После того, как Саманта навсегда исчезла из жизни маленькой семьи Морелли, отец остался один на один с пятилетней девочкой и долго не мог приспособиться к новым обстоятельствам, но больше всего – к тому, что воспитанием будущей женщины придется заниматься в одиночку. В то время они проживали в квартире поменьше и поскромнее, да и район не отличался престижностью, зато соседи вокруг – сплошь иммигранты из солнечной Италии или их потомки, так же свято чтившие традиции. Том слишком часто уезжал посреди ночи «по делам», оставляя дочь в заботливых руках Лорейн и веселой компании Джейсона с Мией, а возвращался один или с Филом, или Кармайном, иногда злой и в крови – своей или чужой. Бывало, беспечно оставлял глок на кухонном столе до утра, а за завтраком лихорадочно убирал в ящик – подальше от впечатлительных детских глаз. Пару раз его навещали странные типы, от которых приходилось прятать Адриану, прося ни в коем случае не покидать детскую. Она беспрекословно выполняла все указания главы семьи и лишь изредка высовывала свой любопытный носик из-за двери с ростомером в виде деревца, окруженном зверятами и птенцами.

    Адриана смутно помнила все это, но отчего-то верила, что темная и пугающая жизнь Тома осталась далеко позади, а он сам изменился в лучшую сторону, перестал связываться с опасными людьми и превратился в почти нормального отца – как у всех. Стал успешным, пусть и не совсем честным и уклоняющимся от налогов владельцем сети ночных клубов.

    Размышляя об этом, сидя напротив него в ресторане, Эйд внутренне содрогнулась: да он никогда и не менялся! Просто она, идеализируя Тома, неосознанно относила к его худшим порокам одну лишь невнимательность, отбрасывая намного серьезные и пугающие вещи. Желала видеть непутевым отцом, но никак не высокопоставленным членом этнической преступной группировки, который способен не только на нечестный бизнес, но и на убийство.

    Девушка неловко улыбалась и невпопад отвечала на дежурные вопросы, полностью поглощенная новыми открытиями, лихорадочно соображая, как вывести Тома на чистую воду. Адриана понимала, что напрямую спрашивать о Кейне было бы верхом глупости и неосмотрительности, ведь это могло бы повлечь за собой реальную угрозу для музыканта и ее беспечного существования. Начало конца…

    Может, все-таки не стоит спешить, а расспросить кого-нибудь об этом? Может, Лео, который и так был на крючке?..

    ***

    После вечера в компании любимой дочери Том с чистой совестью улетел в Майами на пару дней.

    [​IMG]

    В голове – шумный рой мыслей и догадок, во рту – привкус банановой Маргариты, в сердце – ноющая боль. Адриана с переменным успехом пыталась разгадать головоломку, бросаясь то в отцовский кабинет, то шаря по пыльным углам – в поисках чего-то необычного: заначек и, возможно, оружия. Бумаги в столе не сказали ровным счетом ничего, а пароль к неприступному сейфу, к глубокому сожалению и обиде Эйд, оказался не датой ее рождения.

    Попытать удачу в другом месте? Бар, шкафчик под аквариумом с кормом для рыб, потрепанный диван в кладовой, боксерская груша, которую глава семьи не трогает уже несколько лет… Стоит попробовать.

    «Бинго! – воскликнула девушка про себя, торопливо извлекая из обивки черный пакет для мусора, наполненный связанными пачками зеленых купюр. – Он все равно не заметит.»

    Спрятав добычу в гардеробной, Адриана наткнулась на недавний подарок – две пары босоножек без должной упаковки, странным образом оказавшиеся в ее распоряжении намного раньше, чем поступили в продажу. Эксклюзивом здесь и не пахло, но и подделкой – тоже; Эйд разбиралась в подобных вещах. Не успела она прокрутить в памяти туманный разговор двух отцов, которые обсуждали «подарки с той стороны», как в дверь позвонили.

    – Его нет дома, – обхватив себя руками, словно в защитном жесте, Адриана изобразила некое подобие приветливой улыбки.
    Внимательно изучая девушку, которая изо всех сил старалась скрыть волнение, незваный гость задумчиво потер губы большим пальцем.
    – Знаю. Вообще-то, я к тебе.
    – Нянька мне сегодня не нужна.
    – Том считает иначе.

    [​IMG]

    Серые глаза гневно вспыхнули при упоминании этого имени, но через мгновение наполнились легким испугом, когда Лео неожиданно наклонился вперед, словно в попытке поцеловать, но лишь шумно втянул воздух.

    – Сначала шантажируешь, потом избегаешь меня… – с притворной досадой качнув головой, он резко выпрямился и без приглашения шагнул в гостиную. Адриана обреченно поплелась следом. – А теперь еще и дегустацию в домашнем баре отца проводишь.
    – Всего пара коктейлей, – с обидой буркнула она, отворачиваясь к панорамному окну, за которым плавился типичный городской пейзаж.

    Горы небоскребов тесно прижимались друг к другу, маленькие жучки-автомобили бегали по паутинам дорог, островки скверов и парков сияли сочной зеленью. Некогда любимые виды не радовали глаз и казались чужими, искусственными, бездушными. Поступок Кейна – настоящим.

    [​IMG]

    – Делай что хочешь, но на стажировку не забивай, – Лео вальяжно развалился на диване, словно у себя дома. – Ты же умная девочка и думаешь о своем будущем?
    – Мой нянька так заботится о моем благополучии, – она нахмурилась и возмущенно всплеснула руками. – Бесит.
    – Всего лишь дает дружеский совет, – равнодушно бросил он, пожимая плечами. – Знаешь, многие детишки из верхнего Ист-Сайда с радостью поменялись бы с тобой местами.

    Лео так напоминал ей отца, заливаясь соловьем о ценности образования, саморазвития и силе амбиций, о том, что глупо не использовать созданные Томом условия и прожигать жизнь впустую. Адриана и без этих нравоучений знала: деньги на деревьях не растут, а красивые глазки редко помогают построить карьеру, но была слишком взвинчена, чтобы вслух признать его правоту и безоговорочно согласиться. К тому же, момент был совсем неподходящий. И вообще, кем этот нянька-водитель-телохранитель себя возомнил?!

    – Решил поиграть в старшего и более опытного?
    – Просто показалось, что ты не девушка типа… Ирэн Прайс*, например.
    – Фу-у! Как ты вообще посмел сравнить меня с этой мерзкой шлюхой?
    Лео мгновенно превратился из нудного умника в нахального парня из клуба и тихо посмеивался, наблюдая за Эйд, приближавшейся к нему грозной походкой.
    – Ну, ты немного легкомысленна… – слабый удар подушкой пришелся в плечо. – Ай!
    – Когда надо, я веду себя серьезнее некуда! – Адриана неуклюже пошатнулась и подалась вперед.
    Лео отобрал опасный предмет и схватил ее за талию обеими руками, чтобы отодвинуть на безопасное расстояние, в то же время не в силах отвести сального взгляда от декольте, которое соблазнительно мелькало прямо на уровне лица.
    Девушка молниеносно отреагировала на прикосновение возмущенным возгласом и отскочила назад:
    – Руки!..
    – Руки! – дерзкие глаза смеялись. – Если хочешь меня снова, просто скажи. Не нужно насилия.

    Несмотря на притягательное обаяние и исходящие от Лео позитивные волны, Адриана не смогла улыбнуться в ответ и беззаботно флиртовать: теперь их маленькие игры казались неуместными, а голова была забита совсем другим.
    – Перестань пялиться и вести себя так… будто видел меня голой!
    – Но я действительно…
    – Да хватит уже! – она снова скрестила руки на груди.

    [​IMG]

    – Оке-ей... – с легким разочарованием протянул гость.
    – Пойдем, покажу кое-что, – Эйд кивнула и жестом пригласила наверх. – Заодно поржешь над моей комнатой – она вся такая… розовая и чересчур девчачья.

    ***

    Пока девушка шуршала коробками, хлопала дверьми и выдвижными ящиками в гардеробной, гость с любопытством осматривался. Типичные покои принцессы, современная версия. Светодиодные гирлянды, фоторамки, зеркала, свежие тюльпаны, статуэтки и бесполезные мелочи, горы подушек, розовые занавески и покрывало в тон. Слева от входа стоял туалетный столик, традиционно заваленный косметикой, а чуть дальше – двуспальная кровать с декоративным зеркалом-солнцем у изголовья. Кафельный пол был застелен мягким пушистым ковром. Стену напротив занимала офисная зона: рабочий стол со всем необходимым, книжные полки по бокам, корзины с чертежами, цветы в горшках. На тумбе стопочкой лежали журналы: к приятному удивлению Лео, не женский глянец, а «Dwell», «AD» и «Luxe» – признанные издания об архитектуре и дизайне. За панорамными окнами открывался вид на Либерти Плаза, а длинная узкая лоджия с вазонами позволяла любоваться им с комфортом – на мягком диванчике.

    – Обожаю минимализм, но в этом хаосе из разных стилей так уютно, что рука не поднимается делать ремонт, – крикнула девушка из-за приоткрытой двери.
    – Моя квартира – вот где настоящий минимализм.

    Адриана вышла с клатчем и обувными коробками, опустилась на банкетку и стала раскладывать их рядом с собой.

    – Могу помочь, если хочешь. Правда, опыта не так много: проект общаги для кампуса и – не смейся – уборной в кафе.
    – Плохо пиаришься, – Лео поправил волосы, разглядывая великолепное отражение в зеркале с вычурной рамой. – Надо было сказать: «Сделаю такой бомбический ремонт, что ты свою студию не узнаешь».
    Она пожала плечами и, решив поскорее перейти к интересующему вопросу, указала ладошкой на свои сокровища:
    – Это МакКуин, а вот эти, без упаковки, – Гуччи и Бланик. Странно, правда? На первый взгляд, будто с ширпотребного рынка, но это оригиналы...
    – Мы сейчас на полном серьезе будем обсуждать туфельки? – прервал ее гость.
    – Контрабанду из Италии, – ответила Адриана ничего не выражающим тоном, вскинув бровь. – Вы, кажется, зовете нашу историческую родину «другой стороной»?

    [​IMG]

    Выслушав смелые предположения о настоящей работе Тома, Лео откликнулся лишь после долгого молчания, несколько растерянный от направления, в котором стала протекать беседа. Одно лишнее слово – и он сдаст и себя, и Тома, и всю организацию с потрохами. Жены иногда бывали в курсе дополнительных, нелегальных доходов и махинаций гангстеров, но их общим детям, особенно девушкам, далеким от криминала, ни к чему знать подробностей этого бизнеса. Так меньше шансов сделать их невольными соучастниками преступлений.

    – Наверное, ты что-то не так поняла.
    Адриана фыркнула и закатила глаза.
    – Я не вчера родилась и знаю, что этому есть название – мафия.
    – Мафия мертва, куколка, – ласковым тоном возразил он, не зная, как отвертеться от этого щепетильного разговора.
    – Не оскорбляй мой интеллект, – ощетинилась юная мисс Марпл.
    – Извини, конечно, но ты смотришь много кино. Что за стереотипное мышление? Италия – это не только пицца, паста и «Крестный отец». Это Колумб, Да Винчи, Рим… эспрессо? – Лео начал уставать от этого разговора. Он расхаживал по комнате, потирая взмокшую шею. Обилие оттенков розового, кремового, белого расслабляло, от тридцатипятиградусной жары клонило в сон.

    Поднявшись с банкетки, Адриана подошла к нему и едва коснулась мускулистого плеча. В ее глазах Лео был единственным, кто мог бы пролить свет на истинный характер Тома, его методы работы, мотивацию. Поддавшись тому же непонятному чувству, что вынудило шантажировать водителя после встречи с Кейном, девушка придала своему личику жалобное выражение и заговорила ласковым тоном:

    [​IMG]

    – Ты лучше меня знаешь папу с другой стороны. Мне интересно, какой он вне дома.
    – Лезть в ваши отношения? Нет, спасибо. Хочешь что-то узнать, иди к отцу, а не ко мне.
    – Да он каждый раз отвечает одно и то же: «Нет никакой мафии, не выдумывай».
    – Я все сказал, – отрезал Карбоне.
    – А я могу сказать больше, – многозначительно посмотрела на него девушка.
    – М-м-м, кста-а-ати… – Лео коварно улыбнулся, вызывая у Адрианы неприятное предчувствие. – Насчет этих наивных угроз и шантажа.... Думаешь, у тебя все под контролем? Думаешь, можешь вертеть мной как вздумается? Может, следует рассказать твоему торчку, как легко подцепить его музу в клубе, как быстро она ведется и с радостью остается до утра? О бабочках, которые не только на ключице. Словом, детали, о которых понятия не имеет водитель, не имеющий доступа к этому бесспорно великолепному телу…

    Адриана поджала губы; она всегда действовала интуитивно, по зову сердца и не была сильна ни в интригах, ни в противостояниях, ни в продумывании ходов наперед – Том чересчур постарался оградить свое чадо от реального мира.

    Тем больнее было осознавать, что Лео всего лишь играл с ней, подарив мнимое ощущение контроля над ситуацией, а теперь своими хлесткими речами лишил единственного рычага давления и надежды на безопасность Кейна. Вот уж правда, с чего Эйд решила, что няньку удастся так просто загнать под каблук? Сильный, свободолюбивый, гордый, он вопреки всему вызывал в ней еще большее восхищение и симпатию.
    Заготовив последний и, по ее мнению, весомый аргумент, девушка вздернула подбородок и подняла на Лео широко распахнутые глаза:

    – Тогда… Тогда ты подставишь нас обоих!
    – Давай-ка проследим всю цепочку, – незамедлительно отозвался он. – Я – твой торчок, твой торчок – Том, если осмелится. Правильно? Кому поверит Том? Мне или ему?

    ...это был полный провал.

    – Слушай… – Адриана не смела смотреть в зеленые глаза, боясь увидеть в них собственное поражение. – Давай забудем об этом. Хотя бы на минуту, пока я буду рассказывать кое-что.

    Вызвать у Лео если не сочувствие, то хотя бы понимание, и пересказать историю Кейна, опуская романтичные детали, не казалось такой уж плохой идеей. Раз интриганка из Адрианы получилась так себе, может, получится обрести друга или хотя бы союзника при помощи обаяния и, как ей казалось, особого отношения к ней водителя… Эйд пожалела, что так быстро и необдуманно пустила в ход шантаж, но верила, что все еще можно было исправить положение.

    ***

    – Сопливый бред какой-то, – нахмурился Карбоне, вставая с кресла. – Не повелась, надеюсь?
    – Почему нет?
    Парень весело рассмеялся и взглянул на нее так, что Адриана почувствовала себя самым глупым существом во вселенной.
    – Если ты ему даешь, то это еще ничего не значит. Разве не в курсе, что мы довольно изобретательны и даже слезливую историю расскажем, лишь бы девочка клюнула и растекалась от благодарности за такой подвиг, – хмыкнул он. – Фигурально выражаясь, конечно.
    – Представь себе, пары иногда связаны чем-то большим, – огрызнулась Адриана. Он не имел никакого права вмешиваться в ее с Кейном отношения и делать поспешные выводы, несмотря на свою неоспоримую опытность в подобных вопросах. – Чем-то, что кое-кому не знакомо совсем.
    Лео картинно закатил глаза.
    – Только не надо тут распинаться про высокие чувства.
    – Именно о них и собираюсь.
    – Мы в двадцать первом веке живем. Кому они нужны?
    – Мне.
    – О да, мисс «Хочу только тебя, трахни меня поскорее».
    – Тогда все было совсем по-другому! Наши желания совпали, вот и все. Но это не значит, что я такая по жизни.
    – Любишь его?
    – Извини?
    – Это простой вопрос.
    – И абсолютно неуместный.

    [​IMG]

    Лео молча потоптался на месте, затем резко шагнул вперед и прижал Эйд к себе. Охнув от неожиданности, девушка безуспешно попыталась избавиться от сильных рук, сцепившихся замком на тонкой талии, хотя где-то в глубине души была очень даже не против такого обращения.
    – Круглая десятка, только посмотри... – Карбоне перешел на свой фирменный обольстительный шепот. – Этот торчок не достоин такой куколки. Он тебе не нужен.

    Неожиданный, порывистый, жадный. Поцелуй длился ровно столько, чтобы Адриана перестала сопротивляться. Ровно столько, чтобы начала терять голову от мягкого языка и нахальных ладоней, отправившихся в повторное путешествие под короткой юбкой, но все еще могла выбраться из умело расставленной ловушки – если бы захотела. Она отреагировала точно, как Лео того ожидал: звонкой пощечиной, с блестящими глазами, мило нахмуренными бровями на раскрасневшемся личике и тяжелым дыханием.
    – Я… люблю его, придурок!

    [​IMG]

    Лео ехидно рассмеялся, нехотя выпуская жертву из объятий. Знойный, как июльские дни, небрежно одетый в белую майку с цветным принтом и джинсовые шорты; не менее привлекательный и дерзкий, чем в ночь их знакомства. Его присутствие действовало на женскую половину человечества одинаково – обезоруживающе, вытесняя из головы все мысли; так, что подкашивались ноги от одного лишь взгляда.

    – Говори это себе почаще, моя сладкая ненасытная девочка.

    -----
    *Ирэн Прайс – скандально известная дочь бывшего мэра Брайтпорта. Она жила на полную катушку, не хотела ничего добиваться своими силами и, хотя окончила университет, предпочла и дальше растрачивать деньги отца. После громкого расследования, судов, ареста имущества и последовавшей за этими событиями смерти Роберта Прайса, обвиненного в коррупции, тоже пропала из виду.
     
    Последнее редактирование: 3 июл 2018
    Nemizida13, NiceVi, Helen Hard и 4 другим нравится это.